Текст книги "Дьявол носит чёрный"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dyavol-nosit-chernyy-257391.jpg)
Автор книги: Л. Дж. Шэн
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 6
Чейз
Пока Мэдисон принимала душ, я скомкал ее последнюю записку и отправил в мусорное ведро. А следом нацарапал ответ.
М,
Не могу не заметить, что ты никак не прокомментировала выживший жасмин. Неудивительно, что мы расстались. Ты всегда была неблагодарной (сразу вспоминаются рождественские бриллиантовые серьги).
PS:
Re: я на лошади. Чувствую запах пари?
Ч.
Я с трудом принимал тот факт, что моя податливая, робкая бывшая девушка превратилась в дерзкого, не терпящего всякой ерунды воина.
В дверь постучали.
– Войдите. – Я отложил ручку. Думал, что это отец. Мы не сумели выкроить время, чтобы поговорить с глазу на глаз в течение выходных, и я задавался вопросом, заметил ли он напряженность между мной и Джулом. За последние три года у нас с ним выдалось не так много совместных семейных посиделок. С тех пор, как папа объявил, что я стану исполнительным директором Black & Co., его заместителем на посту генерального директора и председателя. Он отдал Джулиану должность директора по информатизации, и смысл был ясен: мне предстояло унаследовать должность отца, когда он отойдет от дел.
С тех самых пор Джулиан затаил обиду. Учитывая положение старшего «сына», он думал, что займет место преемника. Только более он не чувствовал себя наследником и в последнее время отказывался от большинства семейных сборищ. Честно говоря, я удивлен, что он приехал в Хэмптонс. Но, разумеется, все это неспроста – Джул хотел увидеть Мэдисон, узнать, на какой женщине я решил жениться.
Я поднял взгляд на открытую дверь. На пороге стоял не отец. Ко мне заглянула Эмбер.
Чертова Эмбер.
Она надела кожаные штаны, обтягивающие фигуру туже, чем презерватив, и блузку, которую явно забыла застегнуть на своем роскошном, увеличенном хирургией бюсте. Ее крашеные светлые волосы были распущены, идеальный макияж, вот только перманентные брови придавали ей вид Берта из «Улицы Сезам». Я кивнул в знак приветствия, но не перестал запихивать одежду Мэд в ее чемодан. Безответственность моей фиктивной невесты приводила меня в ярость. В ней полностью отсутствовали организаторские способности. Я не верил, что она соберется вовремя, а мне хотелось убраться отсюда до того, как мы попадем в пробку. Очередная важная причина, почему мы категорически друг другу не подходим.
А вот и еще одна, на случай, если у меня когда-нибудь снова возникнет соблазн окунуться в банку под названием «Мэдисон» – она жуткая пьяница. По шкале от одного до Чарли Шина Мэд оказалась настоящим Мэлом Гибсоном. С ней стыдно связываться. Тем не менее я аплодировал себе за то, что проявил любезность и поддерживал ее, когда она чуть не потеряла сознание. Конечно же, я не мог поступить иначе. Она моя фиктивная невеста, и бросить ее в другой комнате, позволив разбираться самой, казалось холодным поступком даже по моим арктическим меркам.
– Ты один? – Эмбер надула губы, скрещивая руки на груди, чтобы выпятить сиськи. Высший пилотаж.
– Мэдисон в душе, – сообщил я, не поднимая глаз.
Супруга Джулиана восприняла это за приглашение и припарковала свою задницу на край кровати, где лежал раскрытый чемодан. Я продолжал запихивать взрывоопасные ткани в раскрытую пасть багажа, задаваясь вопросом, кто, мать его, производит эту странную одежду, которую Мэдисон покупает с таким удовольствием. Попробовал рассмотреть этикетки, но их не было. Очень многообещающе.
– Клементина хотела попрощаться. – Эмбер наклонилась ко мне, еще сильнее сжимая грудь. Мне очень не хотелось, чтобы она лопнула. Это задержит мое возвращение в Нью-Йорк как минимум на несколько часов.
– Я зайду к ней перед отъездом, – попытался выкрутиться я, но ничего не смог с собой поделать. Мой голос всегда звучал мягче, когда речь шла о Козявке.
– Нам нужно поговорить о ней. – Эмбер коснулась моего плеча. Если она думала, что тем самым меня остановит, то глубоко ошибалась.
– О Козявке или Мэдисон?
– Я бы хотела, чтобы ты перестал ее так называть, – фыркнула Эмбер.
– Могу сказать тебе то же самое, – невозмутимо ответил я.
Я обиделся на Джулиана и Эмбер за то, что они назвали свою дочь именем, не имеющим потенциала к прозвищам. Клемми звучало так, будто это сокращение от хламидии, а Тинни напоминало консерву. Поэтому я называл ее Козявкой, хотя она давно уже их не ковыряла. Когда родилась Клементина, Эмбер спросила меня, что я думаю об этом имени. Я ответил, что мне не нравится. Уверен, именно поэтому она его и выбрала.
– Ладно. Начнем с твоей невесты. Она настоящая? – Эмбер сердито нахмурилась.
Я молча застегнул переполненный чемодан Мэд. Что это еще за вопрос?
– Она немного странная. – Ладонь Эмбер соскользнула с моей руки, теперь ее ноготь рассеянно выписывал круги на ее бедре.
– Мне подходит.
Но это ложь, и мы оба это знали. Во время отношений я не задумывался о том, что Мэдисон не соответствовала моим обыденным предпочтениям, просто потому, что не считал, будто здесь есть над чем задумываться. Она должна была стать очередной интрижкой. Не более того. Теперь, когда Джулиан с Эмбер указали на это, мне следовало признать, что они правы. Мне нравились женщины, соответствующие моим предпочтениям в дизайне интерьера: непрактичные, неприлично дорогие в обслуживании, с нулевой индивидуальностью и требующие частого обновления.
– По поводу Клементины… – Эмбер перестала водить ногтем по бедру, впиваясь в ткань. Она нервничала.
– Нет, – отрезал я, поднимая взгляд. Она отдернула голову, словно я ее ударил. – Мы это обсуждали, и мои требования предельно ясны. Либо ты принимаешь их, либо затыкаешься.
– Это мои единственные варианты?
– Это единственный ультиматум. – Мой взгляд метнулся к закрытой ванной комнате. Шум воды стих, и стеклянная дверь со скрипом открылась. По неизвестной даже мне причине я не хотел, чтобы Мэдисон стала свидетелем этого долбаного разговора.
– Думаешь, я бы стала врать? – изумрудные глаза Эмбер вспыхнули. Ей хватило наглости положить руку на шею и изобразить возмущенный вздох.
– Думаю, что ты готова на все, вплоть до продажи Козявки в цирк, дабы получить желаемое, – уверенно подтвердил я.
Она встала, сжав кулаки по бокам, несомненно, собираясь что-то выплюнуть. Вероятно, очередную ложь. Дверь ванной скрипнула. Мы оба взглянули на нее, Эмбер готовилась что-то сказать.
– Убирайся, – прорычал я.
– Но…
– Сейчас же.
Эмбер шагнула ко мне. Ее лицо находилось так близко, что я мог разглядеть отдельные веснушки под тремя футами тонального крема. Ее сиськи задели мою грудь: твердые, большие и неестественно приподнятые. Ничего общего с мягкими аккуратными округлостями Мэд.
Не вспоминай ее сиськи, на которые пялился в пятницу вечером, пока натягивал на нее свой свитер.
Упс. Для этого слишком поздно.
– Это еще не конец, Чейз. Он никогда не наступит.
Однажды мой отец сказал мне: «Если ты действительно хочешь узнать кого-то, разозли его. Реакция покажет истинное лицо человека». Эмбер изо всех сил старалась вывести меня из себя. Она и не подозревала, что мое истинное лицо могли видеть только ближайшие родственники и настоящие друзья.
– Все закончилось, не успев начаться, – прошипел я ей в лицо, насмешливо ухмыляясь. – Еще до того, как я тронул тебя, Эмб.
Она подбежала к двери спальни и захлопнула ее у меня перед носом, устроив сцену. Эмбер хотела, чтобы Мэдисон услышала и спросила меня, что случилось, желая посеять в ней семена неуверенности. Спустя несколько секунд моя фальшивая невеста открыла дверь в ванную, закутавшись в халат и вытирая полотенцем свои короткие локоны. Удивительно вовремя. Я окинул ее подозрительным взглядом.
– Кто-то хлопнул дверью? – она склонила голову набок, позволив полотенцу упасть на пол. Затем подошла к кровати, открыла чемодан и – просто оцените это – начала вытаскивать все, что я для нее упаковал, роясь в своей одежде. Она поднимала одно платье за другим, рассматривала его, затем перебрасывала через плечо в поисках другого наряда.
– Какого черта ты делаешь? – вопрос прозвучал скорее изумленно, нежели гневно. Ее эксцентричное поведение всегда заставало меня врасплох.
– Выбираю наряд, – прощебетала она. – Что еще я могу делать, завернувшись в халат, только что выйдя из душа?
Отсосать мне.
– Итак? – спросила она снова. – Кто приходил? Я слышала, как ты с кем-то разговаривал.
– Эмбер, – пробубнил я, жадно обводя взглядом очертания тела Мэд под халатом. Я ненавидел то, что мне хотелось наброситься на нее, как на кусок шницеля. (На Мэдисон, не Эмбер. Я бы не притронулся к Эмбер, даже если бы это гарантировало мир во всем мире.)
– Предполагаю, что вы двое близки, – сказала Мэд, продолжая рассматривать свою одежду. Ее тон звучал нейтрально, простая констатация факта.
– Ты ошибаешься, – выпалил я.
– Но у вас так много общего.
– Мы оба дышим. Вот единственное, что нас объединяет.
– Вы оба невыносимо злобные.
Повисла тишина, во время которой я быстро напомнил себе, что объяснять Мэдисон, насколько мы с Эмбер разные, не имеет никакого смысла.
– Кстати, всегда пожалуйста, – простонал я.
– За то, что ты без разрешения рылся в моих вещах? – она повернулась, чтобы взглянуть на меня, все такая же сладкая и лучезарная. – Чрезвычайно великодушно с твоей стороны.
– Знаешь, не припоминаю, чтобы ты так же часто вступала в спор, когда у тебя имелся регулярный запас витамина D[16]16
На сленге «витамин D» также имеет значение «член» (англ. Dick).
[Закрыть]. – Я прищурился, надеясь, что мое возбуждение не превратится в полноценную эрекцию, когда мы снова столкнемся лбами. И я сказал правду. Мэдисон продемонстрировала мне полную противоположность себя с тех пор, как я появился на пороге ее дома и попросил составить мне компанию в Хэмптонс. Эта ее новая версия отражала часть подлинной личности, и меня бесило, что ее я так и не узнал.
Меня злило, что на самом деле она смешная.
И саркастичная.
И настоящая заноза в заднице, в самом причудливо-привлекательном смысле.
Но больше всего меня взбесило то, что она врала мне, скрывая себя настоящую.
– Тогда я хотела произвести на тебя впечатление. Но этот корабль уплыл.
– Больше похоже, что он затонул посреди гребаного океана.
– Что ж. – Она пожала плечами, прижимая к груди красно-фиолетовое платье, выбирая наряд на день. – Именно ты отправил его навстречу шеститонному айсбергу посреди океана. Не смей забывать об этом, Чейз.
Я натянуто улыбнулся и спустился вниз, чтобы сломать на кухне что-нибудь ценное. Сломить Мэд, как я понял, больше не представлялось возможным. Она стала другой. Сильной.
Еще несколько часов, и мне больше не придется ее видеть.
* * *
Мы стояли в вестибюле, персонал переносил наши чемоданы к «Тесле», когда Джулиан сделал свой первый шахматный ход. Я предвкушал это все выходные, пытаясь распознать игру, ради которой он приехал. Не то чтобы я жаловался: Джулиан и Эмбер – ходячие катастрофы, но зато я всегда готов уделить больше времени Козявке.
Замечание Джулиана про шесть баллов – абсолютный бред. Даже в свои худшие дни Мэдисон заслуживала все двенадцать. Она не только безупречно красива, но и сексуальна, подобно тем женщинам, кому вообще не требовалось беспокоиться о своей привлекательности. Что Джулиана в ней раздражало, так это то, что Мэд оказалась равнодушна к цифрам на его банковском счете и к костюмам от «Армани». Она была той, кого называли постфеминистками. Девушка с менталитетом «мы-можем-это-сделать», прокладывающая собственный путь в мир. У него, напротив, менталитет «пусть-это-сделает-дворецкий». Очевидно, они напоминали масло и воду. Но если он думал, что я сорвусь, услышав, как он оценивает ее в шесть баллов, его ждал сюрприз. Позволить ему сбить меня с толку – не вариант.
В детстве, когда Джулиан возвращался из школы-интерната или колледжа, мы всегда играли в шахматы. Никто из нас не признавал себя большим фанатом этой игры, но между нами существовало незримое соперничество. Мы соревновались во всем. Начиная со спортивных достижений – оба были гребцами в командах старшей школы и колледжа – и заканчивая тем, кто мог съесть больше индейки на День благодарения. Несмотря на это, мы с Джулианом оставались близки. Достаточно близки, чтобы регулярно разговаривать по телефону, когда он был в отъезде, и тусоваться чаще, чем это обычно делают братья с десятилетней разницей в возрасте, когда он возвращался домой. Мы играли в шахматы самым причудливым способом. Оставляли доску в гостиной и двигали свои фигуры в течение дня. Что бросало дополнительный вызов, потому что нам всегда приходилось помнить, как выглядела доска до того, как мы ее покинули. Чтобы ни король, ни ферзь, ни слон, ни пешка не сдвинулись с места. Мы оба наблюдали за нашей игрой ястребиным взором.
То был урок стрессоустойчивости, планирования наперед и терпения. По сей день всякий раз, когда мы с Джулианом оказывались в доме родителей, мы играли.
В большинстве случаев я выигрывал.
Если точнее, в восьмидесяти девяти процентах (и да, я считал).
Тем не менее Джулиан всегда достойно боролся.
Но теперь мы не близки, и я подозревал, что ни он, ни я не собираемся соблюдать негласные правила нашей новой игры.
– Мэдди, Чейз, подождите. – Джулиан дважды хлопнул нам в ладоши, словно мы его прислуга. Мэдисон остановилась первой, и мне пришлось подчиниться ее глупому решению.
Родители и Кэти собрались вокруг нас. Отец держал на руках Клементину. Он обожал ее больше всех на свете. В девять лет она была уже почти подростком, и все же он до сих пор держал ее, будто она малышка.
Впрочем, с моим отцом всегда так. Он обладал сверхъестественной способностью быть лучшим в мире папой и дедушкой – лучшим мужем, по крайней мере, насколько я мог об этом судить, – но придерживаться роли полнейшего ублюдка, когда дело доходило до бизнеса. Мы проводили еженедельные встречи, где пили пиво, смотрели футбол и обсуждали наших конкурентов. Потом он отвозил маму на вечернее свидание и читал ей, когда они возвращались домой. Утром он отводил Козявку в зоопарк, а вечером перекупал и уничтожал бизнес конкурента. Полный комплект. Какое-то время я думал, что пойду по его стопам.
Идеальный бизнесмен.
Идеальный муж.
Идеален во всем.
Но затем произошло нечто, изменившее все мои представления о нашей семье. О женщинах.
Я понял, что собираюсь пойти на странные, сомнительные меры, чтобы успокоить отца. Я не идиот. Люди не прикидывались, что помолвлены, за пределами фильмов Райана Рейнольдса. Чтобы понять мою жертву, вам бы потребовалось вспомнить… те вмятины, которые остаются в семьях от совместного проживания во время летних каникул, Рождества и зимних праздников. Напряжение, скрытая горечь, раздражающие факторы, которыми играли ваши близкие, когда хотели заставить вас сорваться. У Блэков этого не было. Мои ближайшие родственники, по большей части, оставались блестящей, неприкосновенной целостностью без каких-либо реальных вмятин. Никаких неприглядных ссор. Никакого враждебного багажа между братьями и сестрами. Никаких измен, проблем с деньгами, темного прошлого. Я понял, что почти каждая семья в мире страдала от невыносимых черт характера своих родственников. У меня все иначе. Мне не нужно терпеть своих родных. Я их боготворил.
Ну, во всяком случае, трех из четырех.
Мэд обернулась, глядя на Джулиана с терпеливой улыбкой святоши. Она не доверяла ему, но и показаться грубой тоже не хотела.
– Да, Джулиан?
– Я тут подумал. – Он шагнул к нам, помешивая виски в бокале.
– Неутешительное начало, – невозмутимо ответил я. Люди вокруг нас неловко захихикали. Я не шутил, но неважно.
– У нас совсем не было времени познакомиться с тобой. В пятницу ты… неважно себя чувствовала. – Он произнес это так, словно ее стошнило на обеденный стол, хотя из нее просто вырывался пьяный лепет, когда она удалилась в гостиную с мамой и сестрой. – А в субботу ты не присоединилась к нам ни в походе, ни на дегустации вин. Тебя нелегко поймать, да? – он ухмыльнулся.
Она открыла рот, чтобы ответить, но Джулиан продолжал свою речь, не обращая внимания на то, что собиралась сказать моя невеста.
– До тебя невозможно добраться, чтобы узнать поближе, хотя совсем скоро ты станешь частью семьи Блэков. Ты практически станешь моей невесткой.
– На самом деле нет. – Я обвил Мэдисон рукой. – Мы не братья, об этом ты, кажется, забываешь только тогда, когда тебе удобно.
– Чейз! – упрекнула меня мать, в то время как отец нахмурился, глядя между нами. Джулиан отступил, цокая языком.
– Не нужно скандалить из-за меня, ребята. Просто Чейз вновь ведет себя как непослушный младший братец. В любом случае, мы с Эмбер хотели бы пригласить вас – вместе с Ронаном, Лори и Кэти, конечно же, – на праздничную трапезу по случаю помолвки. Скажем… в пятницу? Если, конечно, Мэдди снова не будет занята на протяжении следующих шести месяцев.
Ублюдок.
Ферзевый гамбит. Джулиан начал нашу мысленную шахматную партию с классного дебюта, притворившись, что подставляет мне пешку. В данном случае Мэдисон. Еще секунду назад я считал ее одноразовой фигурой, но теперь, когда Джулиан пытался доказать свою правоту, она стала королевой. Самым важным элементом в моей игре.
Я улыбнулся, добродушно похлопав его по плечу свободной рукой.
– Какое прекрасное предложение. Мы его принимаем. – Я почувствовал, как напряглись плечи Мэд под моей рукой. Ее удивленный взгляд метнулся к моему лицу. Я проигнорировал его, продолжая смотреть на Джулиана. – Что нам принести?
– Банановый хлеб Мэдди, – предложила Кэти. Моя сестра уже лет пять не ела сладкое, так что я не совсем понимал, зачем она выбирает десерт. – Она рассказала нам, что вчера испекла отпадный банановый хлеб.
– Да ну? – Эмбер закатила глаза.
Взгляд Мэд метался между всеми нами. Она ничего не говорила, вероятно, направив большую часть своей энергии на то, чтобы взять себя в руки и не покалечить меня.
Едва мы пристегнулись в моей машине, она открыла рот. Мэд выглядела как маленький дятел. Довольно надоедливый и готовый вызвать у меня головную боль. Я почти уверен, что Настоящая Мэдди мне нравилась даже меньше, чем Девушка Мэдди, которая постоянно пыталась мне угодить. К сожалению, мне пришлось довольствоваться Настоящей Мэдди, поскольку моя семья лебезила перед ней, а Джулиан поставил себе новую цель в жизни – раскрыть наши фальшивые отношения.
– Я не пойду.
– Нет, пойдешь.
Я гордился своими навыками переговорщика. А еще знал, что, начав диалог с агрессивной, диктаторской позиции, я ничего не добьюсь. Однако когда дело касалось Мэдисон Голдблум, я просто не мог ничего с собой поделать. Она взывала к четырехлетнему засранцу внутри меня. И он откликнулся на зов, готовясь затеять драку.
Она сложила руки на груди.
– Я же говорила тебе, что это разовая акция. Нет.
– Я заплачу за аренду твоей студии. За год вперед. – Мои пальцы крепко сжали руль.
– Ты оглох?
А ты? Я предлагаю тебе гребаное бесплатное проживание за то, ради чего большинство женщин пожертвовали бы почкой.
У меня хватило здравого смысла удержать это в мыслях и не выплюнуть ей в лицо.
– Хочешь квартиру побольше? – спросил я, готовый из кожи вон лезть, чтобы ее уговорить. Дело даже не в отце. Во всяком случае, не только в нем. Ронан Блэк уже убедился, что мы с Мэдисон подходим друг другу. Я убью Джулиана, если он раскроет правду. В буквальном смысле. – В моем доме есть свободные апартаменты. Три спальни, две ванные, шикарный вид. Разве не там же живет твой маленький друг из Croquis? Стив?
– Свен, – простонала она. – И он мой босс.
Я знал, кто такой Свен. Мы сотрудничали. Я просто хотел сыграть на теме «друзей» и напомнить ей, почему она вполне могла захотеть туда переехать.
– Вы могли бы стать соседями. И место готово для того, чтобы Дейзи испортила каждый предмет мебели в нем.
И, по всей видимости, я тоже готов не возвращать депозит и выложить в общей сложности около семисот пятидесяти тысяч за удовольствие отвезти Мэд на еще одно свидание.
– Дейзи достаточно тереться о цветочные горшки из магазина, где все продается за один бакс, – весело ответила Мэдисон, открывая свое маленькое зеркальце и нанося блеск для губ. Мне нравилось, что она не штукатурила свое лицо до такой степени, что становилась кем-то другим. Обычно наносила помаду, тушь и заканчивала на этом.
– Деньги? Престиж? Акции Black & Co.?
Официально заявляю, что я худший переговорщик за всю историю этой деятельности. Услышь меня сейчас профессора из Йельского университета, они бы забрали мою степень, свернули ее в конус и отхлестали бы меня ею по заднице. Я ехал медленно, чтобы продлить наши переговоры. И в случае провала уже был не прочь похитить ее.
Мэдисон покачала головой, продолжая смотреть в окно. Она сбивала меня с толку и приводила в ярость. Ее ослепительная простота – не делать что-то лишь потому, что это кажется неправильным – одновременно освежала и расстраивала. По моему опыту, у каждого есть цена, и обычно ее быстро называли. Видимо, не с этой цыпочкой.
– Что мне сделать? – проворчал я, пробуя другую тактику. Мяч оказался на ее стороне площадки, которую я ненавидел. Мне хотелось купить ее, облить бензином, а затем сжечь. Впервые в моей жизни кто-то другой одержал верх. И этот «кто-то» всегда относился к самым маловероятным вариантам. И все потому, что мой долбаный брат-кузен (кто он для меня, в конце концов?) возбудился, наблюдая, как я терплю неудачу. Все остальные члены семьи проглотили наш роман и попросили вторую порцию. Кэти даже донимала расспросами, кто будет планировать девичник Мэд. Она, черт возьми, хотела отвезти свою будущую фальшивую невестку на Сен-Бартелеми.
Хуже всего то, что Джулиан шел по ложному следу. Мне плевать на должность генерального директора. Это правда, но я также знал, что место преемника отца мне обеспечено. Впервые в жизни я сделал что-то совершенно бескорыстно. Тот, кто сказал, что отдавать приятнее, чем получать, находился под кайфом, потому что я определенно не испытал веселья, занимаясь благотворительностью.
Тем не менее, узнай отец, что я солгал о Мэдисон, он был бы убит горем, и мне не хотелось рисковать.
– Что угодно? – Мэдисон задумчиво прикоснулась к губам. – Выполнишь любое мое условие?
Ну, вы только посмотрите. Наконец-то я нашел то, что доставляет ей удовольствие, помимо получения оргазма на моем кухонном островке, – отрывание моих яиц.
Я коротко кивнул.
– И помни, что бы ты мне ни дал, я пойду с тобой только на один ужин, – предупредила она.
– Я сокрушен, – саркастически протянул я… опять нулевой самоконтроль. – Продолжай, Мэд.
Она сосредоточенно закусила нижнюю губу, искренне размышляя над условиями. Я вообразил, что она попытается нанести как можно бо́льший урон. Этот человек предпочитал грелку серьгам от «Тиффани». Крайне непредсказуемый представитель женского пола. Будь это в ее власти, она бы меня уже кастрировала.
Наконец Мэдисон щелкнула пальцами в воздухе.
– Знаю! Я уже давно мечтаю выспаться. Но с тех пор, как ты подарил мне Дейзи – благослови ее сердце, – мне нужно выгуливать ее в шесть утра. Малейшая задержка, и она начинает царапать дверь, плакать и писать мне в туфли. Если я пойду на этот ужин, ты будешь выгуливать ее каждое утро в течение недели. Включая выходные.
– Я живу на Парк-авеню. А ты в Гринвиче, – возразил я, повернув к ней голову, чтобы она могла оценить, насколько я потрясен ее идеей.
– И? – она захлопнула карманное зеркальце и сунула его обратно в сумочку. Пару мгновений, пока горел красный, мы удерживали взгляды друг друга. Я почувствовал, как моя челюсть сжалась с такой силой, что зубы едва не растерли друг друга в пыль. Звук сигнала позади нас прервал наши пристальные гляделки.
– И ничего, – пробормотал я, желая, чтобы пульсирующая вена на лбу не лопнула, изливаясь на кожаные сиденья. – По рукам.
Она восторженно засмеялась, ее хриплый сексуальный голос наполнил мою машину, вызывая волну возбуждения.
– Господи, не могу поверить, что встречалась с тобой.
А я не могу поверить, что ты предпочла эту хрень новой квартире на Парк-авеню.
– Не знаю, о чем мы думали, – согласился я.
Мы не встречались. Это ты встречалась со мной без моего ведома. Если бы я вовремя не очнулся, мы бы уже сыграли свадьбу и ждали ребенка.
Теперь я думал о сексе с беременной Мэдисон, и легкое возбуждение обернулось стояком.
– У нас был всего лишь секс, так ведь? И просмотр фильмов. И совместные ужины. Мы даже не разговаривали по-настоящему, – пробормотала она, откинув голову на спинку сиденья, и ее карие глаза потускнели.
Так и было. Мы очень мало беседовали за те месяцы, что видели друг друга. Казалось, мое присутствие пугало Мэдисон, и я не удосужился это исправить, потому что меня вполне устраивала наша схема «еда-секс-сон».
– Если тебе станет от этого легче, я такой со всеми людьми, а не только с девушками, – произнес я.
– От этого мне не легче. Я все время думала, что ты считаешь меня глупой, – обвинила она.
– Точно не глупой. – Я покачал головой. – Не то чтобы гениальной, но определенно компетентной.
Разве не говорят, что правда освобождает? Почему же тогда в этот неловкий момент я чувствовал себя чертовски скованным?
– Ого. Ты напоминаешь злого близнеца мистера Дарси, только лишенного очарования.
– Значит, по сути, я сволочь? – простонал я.
– По большей части.
Я припарковался во втором ряду перед домом Мэд. Ее педиатр, сгорбившись, сидел на лестнице. Его коленные чашечки, уши и кадык выглядели так, будто должны принадлежать человеку как минимум в два раза больше его. Долговязый, на манер не до конца оформившегося подростка, со впалой грудью. У него были очки и нос интеллектуала. Тип, который, как я подозреваю, женщины вроде Мэдисон считали привлекательным. Он подпирал щеку костяшками пальцев, пока читал мятую книгу в мягкой обложке, словно какой-то неандерталец. Настоящую книгу со страницами и прочим. Бьюсь об заклад, он предпочитал физически посещать супермаркет и брать еду навынос вместо того, чтобы заказывать через Uber Eats. Именно с такими варварами Мэд теперь связывала свою жизнь.
Готов поспорить, он писал ей любовные письма и даже не упоминал в них ее грудь или задницу. Ничтожество.
Мэд взглянула на него, потом на меня, потом снова на него. Как там его звали? Я помнил, что имя столь же типично, как и все остальное. Брайан? Джастин? Он похож на Конрада. Что-то близкое к синониму «придурка».
– Итан здесь, – сообщила она.
Итан. Я почти угадал.
– Мне нужно рассказать ему об этом дурацком ужине. У тебя же все еще есть моя электронная почта? Пришли мне детали. – Она выскочила на улицу, не удостоив меня взглядом. Я принялся выгружать ее чемоданы, словно чертов посыльный. Чтобы сохранить остаток гордости, я бросил их возле ее дома, даже не взглянув на нее или ее парня, не предложив помочь ей поднять их наверх. Пусть доктор Придурок сделает это сам.
Я обогнул машину и залез внутрь, наблюдая за задницей Мэдисон в этом нелепом платье, пока она закидывала руки Итану на плечи и целовала его в щеку. В щеку. В моей груди произошло что-то не такое уж страшное, когда я понял, – вероятно, они не спали вместе. Пока что.
Я вздохнул через нос, вознося Вселенной короткую молитву, чтобы Итан не трахнул сегодня вечером мою фальшивую невесту, и опустил взгляд, дабы достать из кармана телефон.
К пассажирскому сиденью была приклеена записка. Липкий белый лист из Хэмптонса с оттиском моей фамилии. Она приклеила его, когда я не видел. Проныра.
Ч,
Ты спас эти жасмины, потому что они живые существа, а не потому, что я тебя об этом попросила.
Также: мы расстались, потому что ты неисправимый изменник, который может только обманывать.
Также 2: Что с Джулианом?
PS:
Re: учуял что-то малознакомое. Может, подходящее время для очередной проверки на венерические заболевания.
М.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?