Читать книгу "Красавицы Бостона. Охотник и Злодей. Комплект из 2 книг"

Он поднял взгляд от тарелки, доедая пятый блинчик.

– Это твой отец? – спросила я.

– Ответ утвердительный. – Хантер набил в рот еще больше еды.

– Ты сказал ему о том, что прогулял сегодня работу?

– Ответ отрицательный, – ответил он с полным ртом.

– К чему этот самосаботаж? – Я закинула в рот кусочек хрустящего бекона и принялась жевать. – У тебя была уважительная причина. Я могла за тебя поручиться.

Хантер слизал кленовый сироп с большого пальца и с хлопком вытащил его изо рта. Когда он так сделал, что-то затрепетало у меня между ног.

– Он, несмотря ни на что, предпочтет верить в худшее обо мне. К тому же на работе дерьмовая ситуация НДМ.

Ага. Он в самом деле слепил аббревиатуру из слов «на данный момент».

– Почему? – удивленно спросила я.

Я переписывалась с его отцом по электронной почте и читала между строк. Не похоже, чтобы он был недоволен Хантером. Если честно, он, осмелюсь сказать, был очень рад его успехам.

Хантер со звоном сложил приборы возле тарелки, будто потерял аппетит.

– Есть там один парень, Силли. Он уже вечность работает на отца. Он был приставлен ко мне в качестве помощника, пока я не приехал сюда, разгребал всякую хрень за меня. Так вот, как-то раз в обед, я решил обойти толпу народа и спуститься по пожарной лестнице, а не на лифте. Начинал спускаться и случайно услышал, как он говорит по телефону. А говорит он странную хрень, и очень похоже, что речь шла о моей семье, но я не могу это доказать.

– Что он сказал?

Хантер откинулся на спинку стула, теребя в руке лошадку Дала. Он всегда так делал, когда над чем-то размышлял. Меня пугало, как хорошо я уже его знала.

– Я не знаю, но мне кажется, что он загубил бы «Королевские трубопроводы», если бы мог. Сказал, что па самоуверенный, а Киллиан умен и опасен, а я… – Он замолчал. Кончики его ушей покраснели, а выражение лица стало безразличным и непроницаемым.

– Что ты, Хант? – тихо спросила я, наклонившись ближе.

– Бестолочь. – Он посмотрел мне прямо в глаза, ожидая моей реакции.

Я поднесла большой палец ко рту и принялась покусывать кожицу вокруг сломанного ногтя. Не получив ожидаемого ответа: подтверждения, критики или комплимента, он продолжил:

– Я поделился своими опасениями с отцом и Киллом. И, скажем так, не прокатило. Я хочу выяснить, что он задумал и с кем, потому что было похоже, будто этот разговор – вершина айсберга. Но я не знаю как. Каковы шансы, что я снова подслушаю его очередной компрометирующий разговор? Нулевые.

Я постучала по подбородку.

– Но это ни к чему.

Хантер склонил голову набок и снова одарил меня этим взглядом – взглядом, говорившим, что я корзинка со сладостями на Хэллоуин, которую он хотел бы открыть и поглотить все лакомства одно за другим, показывая мне все свои ловкие приемчики.

– Что ты предлагаешь? – Он не сводил с меня глаз.

– Давай сами создадим такую возможность. Как сильно мы хотим прижать ублюдка?

Глаза Хантера сверкнули, а губы изогнулись в полуулыбке. На этот раз я использовала местоимение «мы» и осознала, какая в нем крылась сила. Было забавно считать нас командой, пускай и сложившейся неестественным путем.

– Ужасно сильно. – Он повторил мои слова, сказанные об Олимпиаде.

– Тогда погнали.

Я знала об этом парне только потому, что отец иногда водил меня к нему, когда забирал из школы.

Пока я не получила водительские права, папа дважды в неделю возил меня на стрельбище после учебы. Потому нам приходилось коротать целый час, колеся по округе. Не было никакого смысла заезжать домой на десять минут, а потом мчаться обратно, чтобы проскочить пробки. Поэтому мы либо перекусывали вместе в одной из маминых закусочных, либо он ездил по делам. Одна из таких поездок и была к этому парню, Ноксу.

Нокс принимал только на дому, и ему нужно было написать заранее. Так я и сделала. Я не сомневалась, что он ответит так быстро, потому что папа с Сэмом были его главными клиентами. Говорят, что он бывший агент ФБР, который пустился во все тяжкие и теперь целыми днями воссоздавал все безумные приспособления, которые федералы использовали для слежки за людьми.

Как бы там ни было, мы оказались на пороге его дома в театральном квартале.

Нокс открыл дверь. Он был из тех мужчин, которые выглядели на любой возраст в диапазоне от тридцати до пятидесяти: с круглым животом, с раскрасневшейся опухшей от алкоголя кожей, вечно одетый в серые треники и майку.

– Малютка Бреннан. – Он взъерошил мне волосы, будто ребенку. Думаю, для него я им и была.

– Привет, Нокс. – Я махнула рукой, не вынимая ее из кармана толстовки. – Это мой друг Хантер. Могу за него поручиться.

– Этого недостаточно, солнышко.

Я вытащила руку из кармана и набрала Сэма, моего брата.

– Привет, – ответил он по громкой связи. Судя по шуму, он был в дороге. – Все нормально? Этот придурок тебя достает?

– Этот придурок тебя слышит, – проворчал Хантер.

– Честно говоря, Сэм, мне нужно, чтобы ты поручился за него перед Ноксом. – Я взволнованно прикусила нижнюю губу.

– Перед Ноксом? – недоверчиво хмыкнул Сэм.

– Не спрашивай.

– Уже спросил.

– Слушай, ты поручишься за меня или нет? – сердито процедил Хантер.

Они уже встречались? Похоже, что встречались и разошлись не в лучших отношениях.

– Нокс? – позвал Сэм.

Нокс издал звук, который могла бы издать свинья: нечто среднее между храпом и ворчанием.

– Он годится. Эй, придурок?

– Что? – неохотно ответил Хантер.

Видимо, теперь он еще и «придурок». Судя по этому и по «мальчишке», могу сказать, что любовь «команда Сейлор» к нему не испытывала.

– Скажешь кому-то об этом месте или о том, что там купил, и тебе конец. Усек?

– Господи, славно же ты обо мне думаешь.

– Честно говоря, я о тебе вообще не думаю. Бывай, Сейл. До скорого.

Я повесила трубку и улыбнулась Ноксу.

– Можно нам войти?

В последний раз окинув Хантера взглядом, Нокс нерешительно кивнул. У меня закралось подозрение, что он его узнал. Он думал, что мы пара? И почему оттого, что он мог так думать, мое сердце начало бесноваться в груди?

Мы сели на диван. Внутри было темно, шторы задернуты. В доме пахло грязным кошачьим наполнителем и ногами, но я знала, что Нокс вовсе не был беден. Мне было любопытно, что у него за прошлое, которое сделало его таким, каким он был сегодня.

– Я бы предложил вам выпить, но сомневаюсь, что кто-то из вас захочет брать что-нибудь в рот в этой квартире. – Нокс встал перед нами, уперев руки в бока.

– В этом доме есть кое-что, что я хотел бы попробовать, – тихо сказал Хантер, искоса глядя на меня с ухмылкой.

Я толкнула его локтем. Сильно.

– Значит, вы решили поиграть в супершпионов? – прорычал Нокс. – Не томите. Что вам нужно?

Я повернулась к Хантеру.

– Что Силли всегда носит с собой? Вообще всегда?

– Свою хитрожопую улыбку, – невозмутимо ответил он.

Я закатила глаза, но улыбнулась.

– Нет, я серьезно.

Хантер пожал плечами.

– Обручальное кольцо. Очки, наверное.

Нокс кивнул, записав все в блокнот, который достал из-за пояса спортивных штанов – еще один пункт в растущем списке предметов, к которым я ни за что не хотела бы прикасаться в этом месте.

– У него в кабинете есть часы? – продолжила я.

– А то ж.

– Какие?

– До смерти непримечательные. – Хантер почесал покрытый легкой щетиной подбородок. – Черные с серебристой каймой.

Это Нокс тоже записал.

– Ему нужно будет показать мне конкретные изображения в Гугле.

– А еще нам нужен датчик GPS в его машину и все, что ты сможешь придумать, чтобы мы точно могли слышать каждое его слово, – сказала я. – В реальном времени. Пожалуйста, все самое лучшее.

– Вам это недешево обойдется, – фыркнул Нокс. – Может потребоваться предварительный сбор данных, а за это я беру отдельную плату. Самостоятельное управление фургоном для гарантии качества, плюс оборудование – стоимость начинается с тысячи долларов в час. Потом мне нужно настроить удаленный сервер, сбросить файлы в общее облако, чтобы у вас был доступ к записям и отснятым материалам, а еще обработка, редактирование и сверхурочная работа в выходные после шести. В зависимости от ваших потребностей, вы даже чихнуть в мою сторону не успеете, а уже набежит до пятидесяти тысяч в месяц.

– Деньги – не проблема, – спокойно сказал Хантер, походя на богатенького ублюдка, каким он и был.

Нокс понимающе кивнул.

– Да, красавчик, я так и думал. И еще кое-что. – Он выставил палец вверх. – За подмену вещей и установку записывающих устройств отвечаешь ты. Я играю с законом, но стараюсь не плевать на него без лишней надобности.

– Я справлюсь, – ответил Хантер.

Нокс ушел в боковую комнату, дверь которой держал плотно закрытой, и оставил нас в своей гостиной.

Хантер повернулся посмотреть на меня.

– Почему я испытываю легкую неловкость и сильное возбуждение от того, что ты уже бывала здесь раньше и знакома со шпионажем?

Я рассмеялась.

– Я была здесь с отцом.

– Уважаемым бизнесменом, – дразнил он.

Я пожала плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица.

– Именно с ним.

– У него полно денег, – сказал Хантер.

– Кто бы говорил, – рассмеялась я. – А кстати, как ты собираешься платить? Я думала, отец назначил тебе фиксированную зарплату.

Хантер одарил меня хищной улыбкой.

– Мать из кожи вон лезет, чтобы меня умаслить. Venmo[39]39
  Американский сервис мобильных платежей, основанный в 2009 году и принадлежащий PayPal с 2012 года.


[Закрыть] – мой лучший друг.

– Мило, – заметила я, покусывая губы.

– Ну а ты что? – Он дернул подбородком в мою сторону. – Ты какая-то нищая для богатенького ребенка.

– Так и есть, – призналась я. – Я не беру деньги у родителей. Живу на то, что мне платят за уроки стрельбы из лука, которые я даю летом.

– Пфф.

Хантер уставился в стену, мгновение обдумывая мои слова, а потом сказал:

– Нужно потом принять душ. – Он обвел комнату указательным пальцем.

– Само собой.

– Вместе.

– Хант.

– Ладно. Но все же этот поцелуй. – Он закусил кулак и закатил глаза. Потом указал на мой телефон. – Эта дрянь разрывается, как секс-кукла на съезде анонимных девственников. Все нормально?

Я опустила взгляд. У меня было два пропущенных звонка от абонента: Под вопросом: Кристал, PR-менеджер.

Я глянула на него, чувствуя, как щеки заливает румянцем.

Хантер очень внимательно изучал меня взглядом.

– Кажется, па упоминал, что ты не спешишь отвечать на ее письма.

– Поэтому ты дал ей мой номер?

– Ты заключила сделку с моей семьей. Тебе нужно отвечать этой пиарщице, чтобы наша часть договоренности была выполнена.

– Хватит рыться в моем телефоне.

Но я не могла всецело злиться на него, когда он пытался помочь.

Снова.

– Я никогда не рылся в твоем телефоне. Только в трусиках.

– Ха.

Хантер не переставал пялиться на меня с широкой, озорной улыбкой, полной чувств, испытывать которые я даже не считала возможным.

Нет.

– Ты не трогал мои трусики, – прошептала я, потрясенная, взволнованная и… Честно говоря, я даже не могу перечислить все чувства, которые его признание заставило меня испытывать.

Он поднял руки, сдаваясь.

– Я хочу воспользоваться пятой поправкой[40]40
  Пятая поправка к Конституции США в том числе гласит о том, что никого нельзя принуждать давать показания против самого себя. Выражение часто употребляется в шутливой форме.


[Закрыть] и любезно прошу не проверять мои карманы.

– У тебя в карманах ничего нет. – Мои глаза вспыхнули, но я не могла перестать улыбаться. Да что со мной такое?

– Точняк. Вот и не проверяй их.

Меня переполняло желание выяснить, разыгрывал он меня или нет. Если он говорил правду, то это здорово поднимет мне самооценку. Я опустила взгляд на его спортивные штаны. Он был возбужден.

Очень возбужден.

Его длинный толстый член был направлен к животу. Я сглотнула. Если поцелуй с Хантером был так далек от всего, что я испытывала с Бо, то каким же будет секс с ним?

Божественным.

Неземным.

Разрушительным.

И тут я начала задаваться вопросом, какой же я была идиоткой. Я подписала контракт, поклявшись проследить, чтобы он практиковал воздержание. Я не могла с ним переспать.

Я отвела взгляд, покусывая кожу вокруг пальца. Услышав, что Нокс все еще копошится в своей комнате, я не выдержала. Повернулась и без предупреждения сунула руку Хантеру в карман. Мои пальцы коснулись его пениса, и я чуть не отскочила назад, но вдруг нащупала что-то еще. Кусок ткани. С прищуром посмотрела на него и замерла, сжав ткань в кулаке.

– Нет.

Он ответил мне нарочито милым взглядом, хлопая ресницами.

– Хватит прикидываться невинной. Твоя невинность пропала уже давным-давно.

– Так оно и было, в крови и криках. Все равно, может, это белье Нокса. Он привлекательный тип.

Я фыркнула.

– Я вытаскиваю.

– Эй, это должна была быть моя реплика.

Я потянула за ткань. Мои пальцы дрожали.

Желтое.

С красными пятнышками.

Разве у меня было красное с желтым нижнее белье? Я напрягла голову, пытаясь вспомнить. Но это были не мои трусики. Это был окровавленный кусок ткани. Похоже на кусок рубашки. До меня дошло, что это был обрывок рубашки парня, с которым он подрался в пабе. Хантер сохранил его.

На меня разом обрушились стыд, волнение, разочарование и все прочие чувства в моем арсенале эмоций. Я резко подняла взгляд.

Хантер сжал мой кулак в своем кулаке, чтобы мы оба держали кусок ткани. Он наклонился ближе. Его губы коснулись моих.

– Черт, тебя так легко вывести из себя. Твоя задница точно станет моей на следующие пять месяцев.

– Отойди от меня. – Но мои слова прозвучали недостаточно убедительно. Они были пустыми, неискренними, слабыми.

– Поддайся, добыча, – мрачно прорычал он.

– Борись упорнее, Хантер.

– Я проглочу тебя целиком. – Его теплое дыхание ласкало мою щеку и ухо, всколыхнув пряди волос. – Ты еще не знаешь таких, как я. Стрелы мне нипочем.

Когда он прошептал эти слова, по моей спине пробежал непонятный, восхитительный трепет.

Нокс вернулся, когда мы были в крошечном шаге от поцелуя, а я окровавленными пальцами цеплялась за остатки своего самообладания.

Он встал перед нами с коробкой, полной оборудования, образно говоря – рассекая напряженный момент метафорическим ножом.

– Готовы поиграть?

Хантер посмотрел на него, полностью собранный, спокойный, владеющий собой, и улыбнулся дьявольской улыбкой.

– Всегда.

Двенадцатая

Хантер

Когда все ушли, я подменил часы в кабинете Силли.

Остался только я и уборщицы, которые пылесосили, болтали и подпевали хрипящей филиппинской радиостанции, орущей из приемника.

С часами было все просто. Сегодня днем я спустился на парковку и установил маячок на машину Силли. Один из бухгалтеров отца вышел из своей «Tesla Model X», когда увидел, что я стою на четвереньках и щупаю днище «Мерседеса» Силли, как какой-то извращенец с фетишем на автомобили.

– Что ты, черт возьми, творишь? – спросил он, глядя на меня свысока, что лишь свидетельствовало о том, что па представлял меня не кем иным, как пресловутым личным помощником, разве что с щедрым вознаграждением.

На раздумья не было времени.

– Накуриваюсь выхлопными газами, – не моргнув глазом, ответил я.

Да. Ничего лучше я не придумал. Заткнитесь.

– А что, так можно? – Его большие глаза округлились еще больше.

Судя по тому, что на вид ему было под тысячу лет, я решил, что он купится. Притворился, будто вытираю нос рукавом пиджака, и расплылся в улыбке.

– Дарит лучший кайф. Если ты этого не пробовал, то жил ли вообще?

– Научишь меня? – Он вопросительно наморщил одутловатое лицо.

Крутым парням в Бостоне приходилось отстойно. К тому же у этого конкретного крутого парня даже не было друзей, за исключением Сейлор, которая была потенциальной подружкой по потрахушкам, а потому мне нельзя было к ней привязываться.

– Точняк. – Я встал. – В ближайшее время. Не сейчас.

На самом же деле я имел в виду, что это случится, только когда ад замерзнет.

Да, тогда-то и настанет отличный момент, чтобы провести время с этим старым хрычом.

На следующий день после дела с часами и машиной подвернулась настоящая проблема: очки. Силли редко их снимал. Он был слепой как крот. Когда он наконец-то с ними расстался, то положил на стол и выбежал из кабинета. Возможно, потому, что я попросил заикающуюся секретаршу срочно вызвать его из-за каких-то пришедших документов по поводу нового завода в Мэне. Повод был тупой, поэтому я понимал, что у меня не больше пяти минут.

Я ворвался к нему в кабинет, сунул в карман настоящие очки и положил на их место точную копию с записывающим устройством. Это была какая-то волшебная беспроводная хрень, которая транслировала записи в реальном времени. Я обошел стол Силли, и как раз в этот момент он вернулся.

Сердце ухнуло вниз до самой задницы. Возможно, в буквальном смысле. В какой-то момент я задумался, смогу ли выбраться живым. А если не смогу, то страшился последующего заголовка. «Молодой наследник оставляет после себя безразличную не особо любящую семью и горячую соседку».

Во всяком случае, меня всегда будут помнить за мой вклад в общество: оргазмы, шутки, позаимствованные у Джорджа Карлина[41]41
  Американский стендап-комик.


[Закрыть], и зарождение моды носить куртку-бомбер поверх смокинга в школе Всех Святых.

Песня дня: «Hey, Look, Ma I Made It»[42]42
  В переводе: «Мам, смотри, у меня получилось».


[Закрыть] группы by Panic! At the Disco.

– Сынок, – поприветствовал меня Сильвестр. – Что ты делаешь в моем кабинете?

Его голос звучал спокойнее некуда. Вот до какой степени я не представлял для него угрозы. Я попался с поличным в его кабинете, а он даже бровью не повел. Я схватил первое, до чего смог дотянуться на столе, – степлер, и пошел к двери.

– Просто хотел позаимствовать степлер. – Я помахал им для большей убедительности. Достойное «Оскара» представление, отвечаю.

– Зачем? – Он сунул руки в карманы. У его лица были сумбурные черты, которые плохо сочетались между собой. Он был долговязым и походил на европейскую версию мистера Бернса из «Симпсонов».

Я продолжил импровизировать.

– Немного увлекся с одной из стажерок. Загубил ее добродетель. А заодно и юбку в обтяжку. – Я улыбнулся, обнажая белые клыки и прикрыв глаза.

Силли улыбнулся в ответ. Широко. В конце концов, я же «та еще бестолочь», которая всегда готова покувыркаться в подсобке.

– Молодчина. – Он похлопал меня по спине, задержав ладонь на лишнюю секунду. – Я тебя не сдам, – искренне пообещал он, держась за сердце. – Как бы там ни было, я всегда считал, что твой отец слишком суров с тобой. Тебе нужно отвести душу. Повеселиться.

Я поднял кулак. Мы стукнулись ими. Он почувствовал себя крутым. Моя задача выполнена.

– Йоу, если потом захочешь накуриться выхлопными газами, дай мне знать, – внезапно предложил я, повернувшись к нему по пути из кабинета.

Я подумал о слабоумном бухгалтере, которого встретил вчера. Силли рассмеялся.

– Может быть, сынок. Может быть.

Взрослые – отстой.

Позже в тот день меня пригласили на совещание по поводу нефтеперерабатывающего завода «Королевских трубопроводов» в Мэне, который должен был открыться в этом году, но все еще находился на стадии строительства. Силли призывал, чтобы па, Киллиан, ваш покорный слуга и он сам отправились туда в небольшую поездку в ближайшие несколько месяцев, чтобы осмотреть его поближе.

– Нужно держать руку на пульсе, лучше понять, что не получается. К тому же это поможет Хантеру почувствовать себя вовлеченным, – бодро сказал Силли, оглядывая собравшихся за столом отца.

Мой отец, который по-прежнему не мог смотреть на монстра-гедониста, которого сам же создал, ничего не сказал. Видимо, таким образом он пытался понять, стою ли я таких хлопот.

Я вел протокол собрания, а потом отправил его отцу и Киллиану на почту, будучи на сто процентов уверенным, что они даже не открывают мои гребаные письма.

Несколько часов спустя я решил пообедать в публичной библиотеке и посвятить немного времени учебе. Есть в библиотеке было запрещено, поэтому я спрятался за стеллажом с автобиографиями. Никому не было дела ни до того, чем занимались умершие люди, ни до меня.

Пока я размышлял, возможно ли покончить с собой, разбив голову об учебник по экономике, я услышал знакомый голос, раздавшийся в трех рядах от меня и, словно яд, сочащийся из секции с книгами на шрифте Брайля.

– … в процессе. Тебе придется быстро все собрать. Я ориентируюсь на следующий месяц или тот, что за ним. Скоро.

Наступила пауза. Говорил второй собеседник. Какова была вероятность, что Силли отправится в библиотеку, чтобы совершить личный звонок? Немалая, понял я. Место было безлюдным, к тому же невозможно было встретить никого из мужчин семьи Фитцпатрик в библиотеке, если только это не было модным названием борделя.

Или так он думал.

– Как я уже говорил, отец и старший сын представляют большую угрозу, чем малыш, – добавил он.

Зря ты так думаешь.

– Держи меня в курсе. Я скоро позвоню.

Он завершил звонок. Я выбросил сэндвич в мусорное ведро, потеряв аппетит.

Он за это заплатит.

СКХ:

Во сколько ты придешь сегодня домой? У меня голые новости.

СКХ:

Годные*. #АвтозаменаСгинь.

СКХ:

(хотя голое кое-что тоже есть, если тебе интересно).

Сейлор:

Ты же в курсе, что это значит, что ты печатаешь слово «голый» чаще, чем «годный»?

СКХ:

Чую, что где-то в твоих словах закрался смысл.

Сейлор:

Как часто ты занимаешься секстингом с женщинами?

СКХ:

Это вопрос с подвохом?

Сейлор:

Забей. У меня начнется физиотерапия через пару минут.

СКХ:

Как там чувак из «Патриотов»?

Сейлор:

Хорошо. Спасибо, что свел меня с ним.

СКХ:

Всегда рад свести друга, в отличие от кое-кого. *подглядывающий смайлик*

Сейлор:

Если бы я испытывала чувство вины каждый раз, когда ты заставлял меня чувствовать себя погано из-за того, что я соблюдаю свою часть сделки с твоим отцом, то я была бы уже сама не своя от тревоги.

СКХ:

Секс отлично помогает при тревоге.

Сейлор:

К тому же я подогнала тебе Нокса.

СКХ:

Так и было. А я успешно задействовал все купленные у него устройства.

Сейлор:

Я рада! Знала, что у тебя получится.

СКХ:

Напомни, во сколько, ты сказала, вернешься домой?

Сейлор:

Поздно. У меня еще встреча с Джунсу, а потом съемка для спортивного журнала, которую для меня организовала Кристал. Заказывай еду без меня.

СКХ:

Окей. х

Тем вечером я заказал суши.

К тому же невкусные. Сейлор всегда знала, что заказывать, где заказывать и кто готовил лучшую еду в городе. Без нее в квартире было особенно пусто. Я подавил желание созвониться с Воном или Найтом по фейстайму, положил свои многоразовые палочки и банку воды LaCroix на обеденный стол и стал слушать подкаст об одной хипстерше, которая целый год прожила на шотландском нагорье, пытаясь выяснить, существует ли на самом деле криптозоологическое лохнесское чудовище.

Раздался звонок в дверь. Я открыл. На пороге стояла девушка: азиатка, настоящая красотка с личиком в форме сердечка и длинными фиолетовыми волосами, которые были невероятно шелковистыми на вид. С потрясным телом. Как маленькая Сейлор, будто в миниатюре. Она подняла между нами завязанный на три узла пакет.

– Свет выключен, на ресепшене никого. Тут какой-то город-призрак. Ты в курсе, что во всем здании вырубило электричество? Мне пришлось подниматься по лестнице.

Я был не в курсе, но это означало, что ушлепки моего отца впервые за несколько недель не вели за мной слежку, а я даже не знал об этом. Система видеонаблюдения вырубилась.

– Не-а. – Я забрал у нее еду и порылся в кармане в поисках чаевых (люди, которые не платили двойные чаевые героям из доставки DoorDash, были для меня мертвы).

– Желаю насладиться трапезой, Рапунцель. – Она подмигнула, но не сдвинулась с места.

– Насладись ею со мной. – Я одарил ее ленивой улыбкой.

– Серьезно?

– Серьезно, серьезно.

Сейлор не было дома. Во всем здании вырубило электричество, полагаю, кроме самих квартир, потому что в моей горел свет. Никто не знал, что у меня тут девица. К тому же я уже очень давно не обедал с кем-то, кроме Сейлор и своего учебника.

– Я Эмили. – Она протянула руку.

– Хантер. – Я взялся за нее и осторожно потянул ее к себе. Она, хихикая, упала мне на грудь.

– Ух ты. Вот это местечко. Ты при бабле или что?

– И в полной боевой готовности. – Я открыто флиртовал с ней. А она открыто отвечала.

Я закрыл за нами дверь и взял из холодильника еще две банки LaCroix. Осталась всего одна, и Сейлор меня за это убьет, но плевать: так ей и надо за то, что ее нет рядом, когда она мне нужна.

Мы поели. Через два часа Эмили была все еще здесь. Мы смотрели фильм «Кирпич» на Netflix, потому как она сказала, что влюблена в Джозефа Гордона-Левитта, будто на дворе девяносто восьмой. Честно говоря, мне было наплевать на фильм. Но ситуация была приятная. Естественная. Мы сложили ноги в носках на кофейный столик и жевали органический темный шоколад, которым домработница набила холодильник.

До конца фильма оставалось десять минут, когда до Эмили дошло, что я не собираюсь на нее набрасываться. Она закинула свое бедро на мое, пошевелила пальцами ног, чтобы коснуться моей кожи. Я не шелохнулся, наблюдая за развитием событий и зная, что остановлю ее (наверное), но в то же время словив опасный кайф от двух часов свободы, которые были мне предоставлены.

– У меня ужасно неудобный лифчик, – промурлыкала она, надув губы. – Можно я его сниму?

– Вообще не вопрос, – тихо сказал я.

Эй, я просто веду себя как радушный хозяин.

Эмили сунула руки под рубашку и вытащила лифчик, не снимая ее, а потом бросила белую кружевную вещицу мне прямо в лицо. Я оставил его висеть у меня на голове забавы ради и бросил еще один кусочек шоколадки в рот.

– Ты такой дурачок, – рассмеялась она.

«Кирпич», да, конечно. Просмотр этого дерьма интересовал ее не больше, чем меня – купание в ванне с ацетоном.

– Ты будешь ко мне подкатывать? – наконец спросила Эмили, не отводя взгляда от моего прикрытого лифчиком лица.

– Я смертный грех, который ты не захочешь совершать, – признался я.

– Я в совершенстве овладела ими всеми. – Она посмотрела на меня с невозмутимым выражением лица. – Овладей мной.

Я помотал головой. Сам не верил, что делаю это, но все равно делал, потому что, черт возьми, мне нужны деньги, и, черт возьми, грязный перепихон попросту не стоил того.

– Прости, милая. Потрахаться тебе сегодня не светит.

Открылась дверь.

– Дорогой, я дома, – язвительно пропела Сейлор.

Поняв, что я не один, она замерла на месте. Я выпрямился и подумал: «Все еще можно спасти», пока не почувствовал, как лифчик падает с моего лица на ковер.

Чертовогребаноеговно.

Песня дня: «Born to Run»[43]43
  В переводе: «рожденный бежать».


[Закрыть] Брюса Спрингстина.

– КТ, это Эмили. – Я указал на свою гостью, делая вид, будто секунду назад эта девица вовсе не пыталась на меня взбираться. Богом клянусь, мысль трахнуть ее даже не приходила мне в голову. Ну то есть в будущем – да, на сто десять процентов. Но вот сейчас? Слишком рискованно. Мой род, мое наследство, мое будущее зависели от моей способности не снимать штаны. К тому же это дурно сказывалось на проекте под названием «Сейлор». – Эмили, это моя соседка, Сейлор.

– Привет! – Эмили вскочила на ноги, помахав рукой и улыбнувшись.

Без лифчика ее сиськи подпрыгивали, а соски выпирали. Сейлор не ответила ей взаимностью. Я поставил на паузу фильм, который все равно никто не смотрел, и подошел к своей псевдоподруге банши.

Чувствовалось, как атмосфера меняется, погружаясь в темный туман. Эмили уловила неловкость. Подняла свой лифчик, телефон, обувь и ключи от машины, шаркая по комнате как перепуганный страус.

Я забрал у Сейлор спортивную сумку и отнес ее в гостевую комнату.

– Как прошла фотосъемка, милая?

Ей накрасили губы ярко-красной помадой и подвели глаза неоновой голубой подводкой. В сочетании с волосами цвета меди она стала похожа на сексуальную подражательницу Дэвида Боуи. Ее взгляд по-прежнему был прикован к моему лицу. Круглые, широко распахнутые, бездонные глаза, и… что же я наделал?

– Я сваливаю, – пропищала Эмили, ни к кому конкретно не обращаясь.

Я проводил ее до двери, потому что не был конченым отморозком, а еще потому, что был почти уверен, что она решила, будто Сейлор моя девушка. Я сжал ее плечо.

– Я тебе позвоню, – соврал я.

– Ага, ладно.

– Хмм, ты не могла бы спуститься по лестнице? – Я переступил с ноги на ногу. – Ну понимаешь, тут камеры и все такое.

– Это небоскреб, – прошипела она.

– Ой, да брось. Спуститься будет не так уж трудно.

«Захлопнись на хрен», – кричал мне мой мозг. Я и впрямь не обладал даром красноречия.

Она помчалась прочь очертя голову, оставляя следы подошвы на мраморе.

Я обернулся и посмотрел на Сейлор, подняв ладони.

– Я могу все объяснить.

Она ничего не сказала. Просто смотрела на меня. Отчего-то казалось, что лучше бы она на меня орала.

– Мы просто смотрели фильм.

– Пока ты использовал ее лифчик в качестве очков? – бесстрастно поинтересовалась Сейлор.

– Вообще-то лифчик пошел в ход совсем недавно. Она хотела поразвлечься. Я был не заинтересован.

– Почему? Все равно это ни на что бы не повлияло. Твой отец наверняка знает, что она была в твоей квартире, благодаря камерам видеонаблюдения. Ты поэтому спрашивал меня, во сколько я сегодня вернусь домой?

Похоже, электричество снова включилось.

Сейлор не стала дожидаться ответа, а быстрым шагом направилась в ванную. Я пошел за ней, чувствуя себя тряпкой. От того, что такая кроха оказывала несоизмеримо огромное влияние на мою жизнь, во мне просыпалось желание разнести все вокруг до основания и смотреть, как все рушится, кирпич за кирпичом.

– Ошибаешься. Мы познакомились всего пару часов назад. Я заказал еду с доставкой в DoorDash, планировал послушать материалы, которые мне прислал Нокс от Силли, а она просто курьер. Сказала, что во всем здании вырубило электричество. Она поднималась по лестнице, потому что лифты не работали. Па не знает.

– Звучит как отличный сценарий для порно, – пробормотала Сейлор, включив кран и стараясь умыться. Она пыталась соскрести макияж ногтями. Она понятия не имела, как удалять макияж, но указав на это, я вынудил бы ее искалечить меня луком.

– Правда же, а? – Я потер челюсть, размышляя о том, в каких позах трахнул бы Сейлор, если бы нам довелось вместе сниматься в порно. – Суть в том, что ничего не было. Мне разрешено иметь подруг.

– Она тебе не подруга. – Сейлор изобразила пальцами кавычки на последнем слове, злясь из-за неподатливого макияжа.

Выключила кран, ударила кулаком по мраморной столешнице и поморщилась.

– Ревность тебе к лицу, КТ. Ирландкам очень идет зеленый.

– Я не ревную! Лучше бы я вообще не приходила домой, чтобы ты довел дело до конца и сломал свою жизнь. Тоже заслуженно. – Теперь она кричала, размахивая руками. Затем бросилась к двери.

Я преградил ей путь, смеясь уже во весь голос, и уперся руками в дверной косяк.

– Серьезно? Ты бы сдала меня, КТ?

– Глазом не моргнув, – огрызнулась она. – А теперь прочь с дороги, красавчик.

Еще один укол. Черт, она хотела, чтобы ее хорошенько наказали.

– Чушь. Собачья, – прошептал я, не поверив ей ни на секунду. Даже если бы я трахнул Эмили, ее воображаемую сестру-близняшку и всех девушек в здании, Сейлор все равно бы меня не сдала. Она бы разозлилась, пришла в ярость и, вероятно, притащила мусор со всей Северной Америки в мою комнату. Но не стала бы ломать мою жизнь.