Читать книгу "Привлекая тьмой"

– В библиотеке?

– Странно, что тебя больше удивляет библиотека во всей этой пьесе, Тони.

Я ещё больше рассмеялся:

– Мне надо чаще проводить с тобой время, засранец.

– Было бы неплохо, брат.

– Я принял твоё сообщение к сведению, а теперь поехали, нам ещё нужно отдать мою машину в химчистку.

София

И когда вы стоите и молитесь, прощайте всё, что против кого-то имеете, чтобы и Отец ваш Небесный простил вам ваши грехи.

Мк. 11:25

– Похоже, ты переборщила с шампанским, София.

Моя мачеха всю дорогу домой не уставала напоминать мне об этом.

– Оставь её в покое, Виктория. А ты, София, больше не налегай так на спиртное.

Я зажмурила глаза и получила в подарок светлые расплывчатые кружки и звёздочки в глазах. Чёрт.

– Хорошо, папа, я и так редко пью.

Мы быстро доехали до дома, и я еле сдержалась, чтобы меня снова не стошнило, как в туалете на празднике.

Иисус! Когда Белла сказала мне, что Алессио мёртв и что она воткнула в него нож, отомстив за Патрицию, а младший из Морелло добил его, мне действительно стало плохо. Я не могла и подумать, что моя сестра способна на такое, и самое ужасное, что я не меньше остальных была причастна к этой истории. Белла должна была меня предупредить, я не имела права так поступать. В один час моя спокойная и тихая жизнь перестала быть таковой, и я чувствовала, как выхожу из своей уютной зоны комфорта.

О нет, я снова начала задыхаться, благо мы подъехали к дому, и я, вылетев из машины, помчалась наверх.

Уже лёжа в ванне, в тишине, я снова погрузилась под воду, дабы перестать думать о Тони. Его обжигающее дыхание на моей шее до сих пор посылало сладкие удары вниз живота. Я хотела забыть об этом позоре.

***

Прошло много времени с тех пор, как приключился весь этот кошмар. Я слышала, что родители Алессио объявили о несчастном случае. Я боялась даже представить, что могли сделать Морелло, чтобы закрыть тему смерти Алессио. Если вы спросите меня – все они должны гореть в аду с таким отношением к человеческой жизни.

Белла так и не позвонила мне, интересно почему, я думала, что после нашего сближения она не оставит этот случай на самотёк. Возможно, она просто давала мне прийти себя. В любом случае нам стоит поговорить об этом, несмотря на её поступок, мне не хотелось терять своего близкого друга в лице кузины. Меня могло радовать только одно – это то, что я не видела всю семью Морелло.

Мои походы в церковь и молитвы не избавили меня от чудовищного чувства вины и осознания того, что я была связана этой тайной со всеми ними.

Я переоделась в лёгкое летнее платье, положила тренировочный костюм в сумку и спустилась вниз.

Виктория сидела возле телевизора и смотрела очередную чушь.

– Куда ты собралась так поздно?

– На вечернюю тренировку, отец знает об этом, он дал мне ключи от машины.

Она лопнула розовый пузырь.

– Тебе пора заканчивать с этим, дорогая, ты скоро выйдешь замуж, и наверняка твой будущий муж будет против.

Она пальцем обвела в воздухе круг.

– Увлечение.

– Это мы ещё посмотрим, а пока у меня нет даже жениха, и я вольна делать что хочу. В отличие от тебя, конечно же.

– Нахалка!

– Стерва!

Я захлопнула дверь и вышла во двор.

– Синьорина София – мой охранник Франко кивнул мне в знак приветствия.

– Сегодня я еду одна – я помахала перед ним ключами от моей машины.

– Я знаю, босс предупредил меня. Будьте осторожны.

– Как всегда, – я улыбнулась мужчине и, сев за руль, выдвинулась в путь.

Я врубила музыку на всю, а именно все старые треки Britney Spears. Я ехала на тренировку, подпевая любимой песне «Give me baby one more time». Вы скажете: что за ерунда? Вовсе нет, отвечу я вам. Я любила все её треки и её саму, несмотря на её чрезмерное увлечение наркотиками. Это на делало её плохой.

Погода была отличная, и я открыла окно, вдыхая свежий летний воздух, позволяя ветру ласкать мое лицо и волосы.

Мне пришлось припарковаться сзади здания, так как ворота уже заперли, и мне нужно было идти в обход. Зайдя в любимую школу, я поздоровалась со школьным охранником.

– Учитель Мария оставила мне ключи, – я помахала ими перед его носом.

– Хорошо, София, проходи.

– Благодарю.

Не знаю почему, но настроение у меня было просто потрясающим.

Я переоделась в специальный облегающий костюм для воздушных танцев. Я заказала его в дорогом миланском доме, где изготавливали самые качественные вещи для спортивной гимнастики и акробатики. Я дико гордилась своим выбором и дизайном, ведь я полностью разработала его сама. Мой костюм был телесного цвета и обтягивал меня словно вторая кожа. Его мягкая и эластичная ткань была безупречна как на ощупь, так и на вид. Костюм не сковывал мои движения, позволяя делать их плавными и свободными. Мне не терпелось опробовать его на деле.

Затем я включила классическую музыку с нотками современного бита и принялась разминаться. После хорошего разогрева я начала повторять и закреплять свой новый танец, который готовила для сдачи на экзамене моему преподавателю и комиссии. Я забралась на воздушные полотна и сделала несколько трюков, ощущение парения в воздухе не могло сравниться ни с чем. Чувство счастья и лёгкости переполняло меня.

Я упорно повторяла весь танец снова и снова, пока мои движения не стали плавными и аккуратными. Я почти добилась того, чего так хотела.

Неожиданно лампы в зале погасли, а музыка затихла. Страх затянул меня в свои тиски.

***

– Итак, женщины.

– Прекрасно.

– Что они значат для вас в вашей жизни?

Я закинул голову назад и закрыл глаза.

– Удовольствие.

– И всё?

Я поднял голову и посмотрел на неё сверху вниз, медленно.

Едва заметно она сжала свои бёдра.

Я втянул воздух и выдохнул:

– Да.

– Что насчёт любви?

– Её не существует, это миф, выдумки для слабых, чтобы оправдать безрассудство.

– А поточнее.

– Например, вы, док. Вы можете употреблять одно и то же блюдо на протяжении всей жизни?

– Наверняка нет.

– То же самое и с любовью.

Тони

Я приехал в наш клуб под названием «Сирены», огромный стриптиз-клуб, в котором отдыхала вся элита Милана. Мы часто проводили здесь свои собрания с братьями, заодно трахая шлюх. Ну как мы – теперь только я, Данте и Рик, мой старший братец стал чёртовым примерным семьянином, что, конечно же, не могло не расстраивать меня.

– Сегодня груз прибыл в Лос-Анджелес, во Флориду, там его встретили люди Эспозито. Если так пойдёт дальше, мы довольно быстро захватим хорошие точки, по такой цене у нас будут брать качественный продукт.

– Если семья дона Чезаре будет и дальше исполнять наши указания, мы действительно укрепим контроль. Необходима связь между нашими ндринами.

– Только не говори, что кому-то из нас придётся жениться на одной из его дочерей, – сказал Данте.

– Думаю, на очереди я, Данте, так что твой член пока что может наслаждаться свободой. Если ты, Микеле, намекаешь на меня, то иди ты на хрен. Я не женюсь.

Я не рассказывал братьям о той небольшой истории с Джеммой, зная, что Микеле, как всегда, оборвал бы моё веселье. Жуткий зануда.

– Наверняка Чезаре будет настаивать на ком-то из нашей семьи. Он не отдаст свою дочь за кого-то из меньших. Он наш двоюродный дядя, мы подыщем для его дочери достойного кандидата. Думаю, Пьетро Конте подойдёт на эту роль. Я поставил его на должность босса в Калабрии из-за его жёсткого характера.

– Мне всё равно, кто это будет, но я не хочу жениться на зазнайке из Штатов. Ты видел их семью? – засмеялся я. – Чёртовы пижоны, стоит нам захотеть, и мы раздавим их как мух.

Я и Данте переглянулись, смеясь.

– Но мы не сделаем этого, нам нужен мир в семьях. Пока они берут и продвигают наш товар, вопросов не будет, а слияние семей даст свои положительные плоды. Они не посмеют отказаться, зная, что за этим последует, это их грёбаный шанс на оптимизацию.

– Не посмеют. Когда ты сообщишь Пьетро о своём решении? – спросил Данте.

– После того как мы полностью наладим поставки.

Мой телефон завибрировал.

– Дженаро звонит. Слушаю, Дженаро. Какого хрена он делает? Я сейчас приеду.

– Какие проблемы, Тони? – спросил Микеле.

– Небольшая потасовка на точке возле старого квартала. Я разберусь.

– Данте, ты едешь вместе с Тони, разберитесь с этим. Иногда эти ублюдки забывают, кто их кормит. Завтра из Стамбула возвращается Даниэле, встретим его, он нужен нам сейчас.

– Отлично, давно не видел эту задницу.

– Наше сотрудничество с кланом Шахинов продолжается уже несколько лет, и Даниэле хорошо справляется с этой работой, но сейчас он нужен нам здесь против русских.

Я встал, больше не в силах сидеть на месте.

– Что ты хочешь сделать, Микеле? Мы нападём на долбаных Братских? Я бы с радостью отрезал Виталию пару конечностей и искупался в его криках.

– На этот раз я не останусь с Рикардо вместо того, чтобы участвовать в сумасшедшей ебле по уничтожению Морозова.

– Не волнуйся, Данте, в этот раз мы все будем участвовать в этом. Только я люблю действовать не на эмоциях, как ты и Тони, а продумав все варианты и последствия.

– Если мы сейчас не будем действовать, Виталий может укрепиться на своём месте. Я ни хрена не хочу делиться Римом с этим ублюдком.

– Тони, ты слишком эмоциональный, пойди трахни пару шлюх и успокойся. Я лично предоставлю вам возможность прикончить его, но с умом. Мы заберём у него всё, что осталось от его отца.

– Для начала я разберусь с тем, кто не может контролировать точку, а затем трахну пару шлюх, не волнуйся, это ты у нас женатый человек, – я улыбнулся своей акульей улыбкой, зная, что брата это бесит.

– Он просто злится, что у него нет такой сексапильной жены, как у тебя, Микеле.

– Если вы оба закончили обсуждение моей жены и меня, то проваливайте, и Данте, чтобы я не слышал больше такого про Изабеллу.

– Ты стал скучным, Микеле, – засмеялся Данте. – Она – наша семья.

Я и Данте выехали на точку, где ублюдок Леонардо, который толкает нашу дурь, был недоволен своей долей. Старый квартал был пуст, и только небольшая толпа стояла возле входа.

– Чёртовы наркоманы,– усмехнулся Данте.

– Их зависимость приносит нам хорошие деньги, Данте. Дурь – деньги, деньги – дурь, сечёшь? Семантика.

– И снова пошёл ты, Тони, – пробубнил он.

Наконец Данте припарковался на своём оранжевом апельсине.

– Синьор Тони, синьор Данте, я ждал вас.

Дженаро Сантини давно работал на нас, толкая наш товар по всему городу.

– Где этот придурок?

– Он внутри, синьор Антонио, он недоволен своей долей от продаж.

– Хорошо, ты подожди снаружи и займи тех людей, которые ждут свой товар. Мы поговорим с ним.

– Слушаюсь, босс.

Мы зашли в старое здание, куда приходили наркоманы за своей очередной дозой, тут же наверху была и наша бухгалтерия.

– Тони, не убивай его сразу, – усмехнулся Данте.

– Всегда одни и те же просьбы, братик: «Тони, не убивай, Тони, не надо».

– Потому что ты режешь без разбора кого только можно, потом приходится разгребать всё это дерьмо. Или хотя бы делай это аккуратней, перестань забрызгивать всё вокруг. Я ненавижу пачкаться.

– Это можешь сделать и ты в следующий раз.

– Договорились.

Мы зашли в главное помещение, где сидел этот идиот.

– Эй, Лео, – я позвал ублюдка, что навёл беспорядок.

– Синьор Тони, Данте, я не думал, что вы приедете лично.

В его глазах поселился страх.

Данте закрыл двери на ключ, чтобы малыш Лео не мог сбежать.

Он привстал из-за стола.

– Тише-тише. Присядь, ты ведь никуда не торопишься?

Он медленно опустился на своё место.

– Я… Я всего лишь хотел поговорить насчёт моей доли.

Я взял стул и поставил его напротив. Закинув ноги на стол, за которым сидел ублюдок, я прикусил сигарету зубами и подмигнул ему. Данте сел рядом на край стола, скрестив руки на груди.

– Говорят, что ты устроил шумиху, распространяя слухи, что мы мало платим своему наркодилеру.

Данте приблизился к нему, улыбаясь.

– Это правда?

Лео занервничал, смотря то на меня, то на Данте.

– Д-да. То есть нет! Я просто разговаривал с Дженаро, видимо, он неправильно донёс до вас, я хотел…

– Ну конечно, он и ещё десятки людей.

Я резко опустил ноги на пол, и он дёрнулся в панике.

Данте схватил его за плечи, крепко держа его на месте и вжимая в стул.

– Давай поиграем с тобой в одну интересную игру.

– И-и-игру?

– Да, игру, ты любишь играть, Лео?

Он посмотрел на Данте, затем снова на меня.

– Д-да.

Данте усмехнулся.

– Тогда приступим.

Я положил сигарету на стол и улыбнулся, доставая свой калабрийский нож, сверкая идеально острым лезвием перед его лицом.

– Данте, руку.

Данте схватил его руку, растопыривая его пальцы.

– Нет, прошу, не надо, я не хотел расстраивать вас. Синьор Тони, пожалуйста.

– Игра простая, и правила просты, она называется «Нож и пальцы». Я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай, но только отвечай правду, это важно. Всё понял?

Он нервно кивнул, его рука затряслась.

– Ну-ну, если ты будешь так трясти рукой, мы закончим, даже не начав, и я расстроюсь. Ты же не хочешь меня расстраивать?

– Н-нет.

– Отлично.

Я приступил к игре, начиная попадать остриём ножа в пространство между его пальцами.

– Скажи, Леонардо, правда, что у тебя благодаря нам есть дорогая квартира и дом?

– Да, – быстро ответил он.

– И дорогая машина?

Я смотрел ему в глаза, играя в игру и чувствуя расстояние лезвия от его пальцев на внутреннем уровне.

– Да!

– И твоя шлюха одевается в лучших бутиках Милана?

– Да, синьор.

– А правда ли, что ты всё ещё недоволен нашей платой тебе?

Он затрясся.

– Н-нет.

Я изо всей силы воткнул нож ему в руку, прибивая её словно на гвоздь, но не задевая сухожилия. Он закричал как сумасшедший, Данте усмехнулся, продолжая удерживать его на месте.

– Прошу, помогите, помогите, моя рука!

Он кричал как кусок дерьма, кровь сочилась из его руки.

Я привстал и наклонился к нему, глядя прямо в глаза.

– А теперь, когда ещё раз захочешь что-то сказать против моей семьи, я воткну этот нож не в твою жалкую руку, а в твоё гребаное сердце, ублюдок! Все понял?

– Да! Да! Клянусь, клянусь вам!

Взяв сигарету, я затянутая как следует.

– Молодец, Лео, – я вытащил нож из его руки, и он прижал её к себе, согнувшись.

– Давай, Леонардо, удачи тебе, – Данте похлопал его по плечу, и мы вышли на улицу.

Я подозвал Дженаро.

– Синьор Тони.

– Больше проблем с Леонардо быть не должно, но если этот идиот снова что-то натворит, заказывай ему похоронную службу.

– Спасибо, синьор Тони, синьор Данте.

– Не стоит благодарностей, хорошо выполняй свою работу.

Мы сели в машину и выехали в город.

– Куда теперь? – спросил Данте, врубая громко музыку и мча по городским улицам.

– Ну, на твоей машине или на детский утренник, или в наш клуб, там тебе никто не скажет, какая отстойная у тебя тачка, братик.

– Пошёл ты, Тони, девочкам моя машина нравится. Это Lamborghini!

Я посмотрел в окно и заметил знакомую сладкую задницу, которая плавно двигалась в сторону миланской школы искусств.

– Не сомневаюсь, Данте, – медленно протянул я, всматриваясь в хорошо очерченные формы Софии. Она здесь учится?

– Притормози, Данте, дальше поезжай один и жди меня в клубе.

– Что случилось?

– Ничего, есть одно дело, не волнуйся за меня, мамочка!

– Не поубивай никого, красавчик.

Я подмигнул ему и вышел из машины, направляясь в эту школу для особо блаженных.

– Молодой человек, у вас есть пропуск?

Старый охранник школы притормозил меня. Я развернулся к нему лицом и улыбнулся во все зубы:

– Добрый вечер, синьор… – я посмотрел на его бейджик, читая имя: – Синьор Андреа, как ваши дела?

– Мои-то в порядке, сынок, а вот что здесь забыл ты? Не припомню тебя.

– Нет? А как же тот самый балетный класс? Я просто забыл свою пачку дома, пропустите без формы?

– Что? – старик приспустил свои очки на нос.

Я выдохнул, не хотелось пугать старика, но по-другому не получится. Я прислонил свою руку с отметкой нашей организации к стеклу, зная, что о ней с детства знал каждый взрослый и каждый ребёнок Италии. Мамы и папы ещё с пелёнок рассказывали своим деткам сказки о плохих мальчиках с ожогами на руке.

– Это мой пропуск.

Старик побледнел:

– Определённо…

Я уже собрался уходить, как он сказал:

– Там занимается одна девушка, она тоже из ваших, вы к ней? Она хорошая девушка.

Я поднёс палец ко рту:

– Только ш-ш-ш… Где же она?

– В конце здания, второе крыло.

Я зашёл внутрь и оглядел большой холл. Впечатляет, хорошая школа для богатеньких блаженных деток. Дойдя до места назначения, я оказался перед большой деревянной дверью, на ней было написано: «Воздушные танцы». Я улыбнулся. Да неужели, наша малышка танцует? Я тихо приоткрыл дверь, стараясь сделать это как можно бесшумней. Играла громкая музыка, и я сумел лицезреть нашу малышку Софию во всей красе. Её красивое тело было обтянуто каким-то куском тряпки телесного цвета, казалось, что на ней вообще нет одежды и она полностью голая. Прилив тепла пробежал к моему паху.

Я тихо встал так, чтобы она меня не видела, и продолжил наблюдать за ней. Она разминалась, делая наклоны в сторону, затем вниз, выставляя напоказ свой охренительный упругий зад. Сейчас я мог разглядеть всё, что было нужно, и, честно говоря, меня это впечатлило. Затем она взяла в руки какие-то полотна и одним движением вверх ловко взобралась на них, делая разные трюки под музыку. Чёрт, каждый раз, когда она раздвигала ноги, мой член болезненно реагировал, и я больше не мог сдерживаться, глядя на её потрясающе гибкое тело.

Для начала я выключил свет, погружая всё в темноту, а затем приглушил музыку.

Я стоял и наблюдал за её испуганными глазами, сейчас она казалась мне ещё аппетитней. Совершенно прекрасное создание, такая чистая и невинная. Я просто не могу оставить её такой, слишком поздно для этого. Малышка обречена.

Глава 7

София

Не будь побеждён злом, но побеждай зло добром.

Рим. 12:21

Я испугалась резкой темноты. Что происходит, неужели отключили электричество? Мне стало страшно, и когда звуки шагов донеслись до меня, я поняла, что здесь не одна:

– Андреа, это ты? – я тихо позвала нашего охранника, может, это был он, хотя Андреа знал, что я здесь, и что-то подсказывало мне, что это ни хрена не Андреа.

По моей спине прокатилось уже знакомое тепло. Меня бросило в жар, кровь прилила в голову, повышая давление.

– Нет, не может быть, – прошептала я.

– Очень даже может быть, – я запомнила этот глубокий голос, он эхом раздался у меня в голове, и я потрясла ею.

– Это все моё воображение, откуда ему знать, где я?

Знакомый смех Тони заполнил все вокруг, кружась по сторонам, эхом отталкиваясь от стен.

– Не стоит бояться меня, белочка.

Затем я увидела, как мощный высокий силуэт выходит из мрака, и на секунду мне показалось, что это дьявол во плоти. Я перекрестилась на всякий случай.

– Осталось только сказать «изыди» и достать большой серебряный крест, – сказал он насмешливо.

Теперь, когда он полностью вышел на свет, который попадал от фонарей за окном, я смогла разглядеть его. Тони был одет в чёрные джинсы, белую футболку, его руки сегодня были обнажены, и я могла лицезреть все эти жуткие рисунки. Ужасные кричащие лица людей, кровь, боль, огонь и ужас был на его руках, изображения страшных клоунов, пожирающих людей, находились на тыльной стороне его ладоней. В моей голове промелькнула совершенно неожиданная и дикая мысль: как бы его руки смотрелись на моей талии? Еще ни разу мужчина не прикасался ко мне.

– Нравится? – он кивнул на свои руки, подходя всё ближе ко мне.

Я отступила на шаг назад. Моё дыхание билось где-то в горле вместе с сердцем.

– Что ты здесь делаешь? – это всё, что я смогла выдавить.

– Очевидно, что проходил мимо.

– Как ты узнал, что я здесь?

– Случайно.

Я замолчала, не зная, что ещё спросить.

– Всё? Неужели твои вопросы закончились?

Я нашла спиной стену, ударяясь о холодный бетон. Антонио остановился в паре шагов от меня, без стеснения разглядывая моё тело и задерживая взгляд на груди.

– Что тебе нужно? – спокойно спросила я, стараясь не дышать слишком громко или тихо, но, похоже, у меня это плохо получалось, мой голос дрожал, выдавая страх.

Антонио усмехнулся, делая шаг навстречу.

– Я всё думал, как там поживает малышка София. В прошлый раз я так и не довёл дело до конца, а я не люблю незаконченные дела.

Мое дыхание стало глубже от понимания того, о чём он говорит. Его чёрные глаза видели меня насквозь, хватая каждую мою эмоцию и впитывая её. Я снова почувствовала себя загнанной в угол.

Он поставил свои большие руки по обе стороны от меня, как в прошлый раз, блокируя меня и словно накрывая собой. От близости моего живота к его прессу у меня затряслись колени.

– Ты ведь не будешь угрожать мне тем, что закричишь, не так ли? Я тебе уже говорил, что могу сделать.

Он сосредоточил свой взгляд на моих губах, и уголки его губ слегка дрогнули. Внутри меня возникло странное, тёплое и приятное ощущение, которое тянулось от живота в самый низ, и я почувствовала, что, чёрт возьми, возбуждаюсь. О Мадонна! Только не это, только не с ним! Моё тело было предателем!

Он нагнулся немного ближе:

– Ты чувствуешь это, правда, малышка?

Я сглотнула:

– Ч-что? – еле слышно спросила я.

– Возбуждение, конечно же… Твоя киска наверняка уже мокрая.

Он произнёс слово «киска» таким хриплым голосом, что кончики моих пальцев ног непроизвольно подогнулись, сдерживая моё нарастающее чувство возбуждения. Я покачала головой в отрицательном жесте.

Он усмехнулся:

– Не люблю, когда мне врут.

Запах его парфюма и лосьона после бритья проникал прямо в мою кровь, раскручивая тугой клубок внутри. Неожиданно мне захотелось сполна вдохнуть этот запах, словно это был самый приятный аромат во всём мире.

Его рука опустилась на мою талию, и я замерла. Кончик его большого пальца нашёл просвет между моими шортами и топом. Он мягко обвёл это место круговым движением, и это легкое прикосновение послало мощные разряды электричества по всему моему телу. Мои нервы скрутило в узел, а рот слегка приоткрылся в дыхании. Это было больше чем приятно. Его тело подавляло.

– У тебя такая нежная кожа, София.

Он наклонился ближе к моему уху, и его тёплое дыхание окутало меня. Я почувствовала, как мой центр сладко пульсирует. Мои ладони вжались в стену, ногти буквально впивались в бетон.

– Тони, зачем ты это делаешь? – мой голос тоже стал немного хриплым. Что? Как?

Это было слишком неправильно. Слишком для меня.

– Потому что хочу.

Он так это сказал, будто когда он хотел что-то сделать, он это делал, и никто его даже расспрашивать не имел права, тем более я. Он просто забирал что хотел.

Он снова посмотрел на мои приоткрытые губы, а затем резко впился в них своими губами, интенсивно и влажно. Он скользил по ним и облизывал, пробуя на вкус каждый сантиметр моего рта.

Тепло разлилось по моей груди, распространяясь до самого низа, мои нервы скрутило, а затем отпустило, давая крошечным огонькам растекаться и покалывать везде, где только возможно. Как только я сдалась и пошевелила своим языком, пробуя его собственный вкус, меня обдало ещё большим жаром. Я положила свои руки ему на грудь, слегка прижимая кончики пальцев, но этого было достаточно, чтобы почувствовать его жар. Обе его руки легли мне на талию, притягивая меня ближе и давая мне почувствовать его эрекцию на своем животе.

Мои соски болезненно затвердели, и когда они коснулись края его майки, невыносимо запылали от жара. Он двигался, интенсивно сжимая мою талию и притягивая к себе. Я хотела, чтобы он коснулся моих сосков, мне это было необходимо или, казалось, я сейчас просто взорвусь.

Его вкус и запах заполнили меня до краев, его рот пожирал мой в совершенно дикой манере, которая, как мне казалось, могла быть только у него. Его губы страстно ласкали мои, посасывая и покусывая мою нижнюю губу. Мои глаза были закрыты от удовольствия, в то время как его оставались открытыми. Ему нравилось смотреть, что он со мной делает.

Он зарычал мне в рот, жёстче прижимая меня к стене, и я почувствовала, что ещё немного – и я просто взорвусь от нарастающего давления. Рука Тони медленно скользнула по моему животу, его рука, такая большая, грубая и тёплая. Затем он опустил её ниже, пока не оказался в моих трусиках. Моё сердце замерло, когда его пальцы раздвигали мои складки, попадая в самое сладкое место.

Я схватила его руку, отталкивая от себя, но он ещё сильнее прижал меня к стене и неодобрительно зарычал мне в рот. Мое сердце билось в груди, в горле, в животе, повсюду. Я чувствовала, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Его запах и тепло накрывали меня как самое мягкое одеяло, когда его пальцы работали в нужном ритме.

Мои руки вцепились в его плечи, потому что я была готова разлететься в эту секунду на тысячи осколков, как самый хрупкий хрустальный бокал, разрешая ему выпивать себя до дна, это был вкус отправленной молитвы.

Его большой палец вырисовывал небольшие круги на моем клиторе, и я откинула голову назад, прервав поцелуй. Мне необходим был воздух.

Его рот переместился на мою шею, кусая и облизывая слишком интенсивно.

– Ты такая мокрая, малышка, хотел бы я попробовать тебя сейчас на вкус.

От этих слов и работы его пальцев я почувствовала, что вот-вот взорвусь. Мой жар удовольствия всё сильнее и сильнее пульсировал внизу. Я прикусила губу, чтобы удержать стон.

– Кончай, малышка. Давай, ты же хочешь этого.

Он сказал мне это на ухо, словно змей, который шептал Еве в раю, предлагая вкусить тот самый запретный плод. Когда этого стало мало, змей проник в самое сердце удовольствия, распространяя свой яд по венам. Было уже слишком поздно останавливаться, я согласилась принять его.

Он снова поцеловал мои губы, облизывая и прикусывая мою нижнюю, продолжая двигать пальцами в самом приятном месте, раскручивая мой комок нервов.

Я больше не могла держаться и последовала его приказу, со стоном кончая и выдыхая ему в рот. Я покачивала бёдрами навстречу его руке. Оргазм был мощный, раньше я такого никогда не испытывала. Я опустила свой лоб на его грудь. Ещё несколько секунд я чувствовала остатки сладкой судороги. Моё дыхание было тяжелым.

Я почувствовала, как он вытащил свою руку, но не отпустил меня, придерживая второй рукой, чтобы я могла прийти в себя. Затем я подняла свои затуманенные от удовольствия глаза и посмотрела на него, находясь совершенно без сил.

Он поднял свои пальцы и поднёс ко рту, пробуя меня на вкус. Я не верила своим глазам.

– Действительно, ты очень сладкая.

Он улыбнулся клыками и отпустил меня, отступая на шаг назад, буквально упиваясь своей победой. Я наверняка стала очередной жертвой, которая не смогла устоять перед ним. Он победил.

Мои глаза расширились от осознания того, что я ему сейчас позволила. Это было то, с чем мне нельзя было играть. Я оттолкнулась от стены и рванула к двери, зацепив на самом выходе свою сумку, слыша ужасный смех Тони. Я пробежала мимо охраны, кинув Андреа ключи от зала. Мой бег был быстрым. О поверьте, я никогда в жизни так не бегала. Это стыд и сожаление несли меня на своих руках. Я бежала к своей машине, которая, чёрт подери, была припаркована в самом конце здания. Наконец добежав, я начала дёргать ручку. Блядь, она заперта, а ключей у меня, конечно же, нет, они остались в зале.

– Чёрт, я не могу туда вернуться, вдруг Антонио ещё там. Проклятье! – я пнула ногой колесо своего мини-джипа.

Слишком громкое дыхание обдало мою шею.

– Синьорина, вы заблудились?

Незнакомый мужской голос чертовски испугал меня. Я медленно развернулась, всё ещё тяжело дыша. Передо мной стоял мужчина лет тридцати, он был одет в джинсы, футболку и чёрную бейсболку, вид у него был весьма нетрезвый.

– Эм, нет, прошу прощения, я перепутала машину, мне нужно идти.

Я запаниковала и, развернувшись, зашагала вперёд, слыша, как шаги позади меня начинают ускоряться, я тоже ускорилась, но идущий позади стал догонять меня. Я рванула со всех ног, не оглядываясь, в этот момент мне прилетел резкий удар по голове, он не вырубил меня, но я упала на колени, обдирая их в кровь.

– Отдай сумку, сука! – парень вырвал из моих рук спортивную сумку, и тут я увидела, как чья-то мощная рука схватила парня, оттаскивая в сторону.

Я привстала на ноги, голова сильно кружилась, но в моих глазах чётко отображались горящие от злости глаза Антонио. Он воткнул в живот парня нож по самую рукоять и провернул его внутри несколько раз, так, что алая кровь полилась изо рта парня, забрызгивая белоснежную майку Тони. Он смотрел ему в глаза, когда парень испускал последний вздох.

Ужас поселился в моих глазах, когда я видела последний всхлип этого человека, затем его глаза застыли, тогда Тони вытащил свой нож, толкнув безжизненное тело на землю.

«Бах» – и он лежит на сырой земле.

Этот страх и ужас, который распространятся по моим венам, приковал меня к земле тяжёлым свинцом. Запах меди заполнил мой нос. Я подняла глаза и посмотрела на Антонио. Он стоял посреди темной улицы, весь в крови, с окровавленным ножом в руках, его ноздри раздувались от злости. Затем Антонио повернулся ко мне лицом, и я окончательно убедилась, что он не человек, а дьявол. Он улыбнулся белоснежными клыками, весь забрызганный кровью.