Читать книгу "Прерванная связь"

– Мышка, я знаю, как звучит фальшь. Ты не симулировала.

– Много опыта?

– Достаточно, чтобы отличить игру от капитуляции.

– Да что ты несёшь? Это была вовсе не капитуляция. Секс с тобой был самым посредственным и пресным. «Вау-эффекта» я не испытала.

Смотрю на неё, прищурившись. Она блефует и явно пытается вывести меня на эмоции таким банальным способом – занижая достоинства в постели. Серьёзно думает, что это заставит меня сомневаться в себе? Возможно, это сработало бы, будь мне восемнадцать. Но мне уже давно не восемнадцать, и её попытки задеть моё эго вызывают только улыбку.

Не испытала «вау-эффекта» говоришь?

Не отпуская её рук, склоняюсь к маленькому ушку и шепчу:

– Я всё ещё помню, какая ты узкая и как звучит твой смех после оргазма. – Адель деревенеет, кожа на её шее снова покрывается мурашками. – А их было несколько в ту ночь. Помнишь?

– Нет.

Кладу руку на её лобок, в паре сантиметров от клитора, и её глаза испуганно расширяются.

– Я могу напомнить, Адель. Охотно посмотрю, как ты снова симулируешь.

– Убери руки, Шефер, – рычит она, но, несмотря на злость в голосе, я прекрасно вижу, как её тело реагирует на меня. Она нервничает, потому что возбуждена. Дыхание стало частым, а маленькая грудь, скрытая лишь тонкой тканью платья, радостно приветствует меня затвердевшими сосками, которые я бы с удовольствием облизал. – Та ночь была ошибкой, которую я больше не повторю. И напомню тебе, что я помолвлена.

Она поднимает наши руки, демонстрируя кольцо прямо перед моим носом. Моё игривое настроение мгновенно испаряется, челюсти сжимаются почти до скрипа. Испытываю нестерпимое желание сорвать с неё этот чёртов кусок металла и вышвырнуть в окно.

– Ты оглох? Повторяю ещё раз: сейчас же убери от меня свои ледяные щупальца!

Последние слова выводят меня из ступора. Вот оно.

– Тогда в клубе ты сказала, что знаешь, что мои руки всегда холодные.

– И что? – рявкает она, но судя по новой панике в глазах, я попал в точку.

– Откуда ты знала это?

– Мы с тобой встречались однажды, вот и всё.

– Когда? Назови мне время и место.

Её голубые глаза вспыхивают яростью.

– Я не помню, ясно тебе? Это было очень давно.

– Ты врёшь, я вижу это. Зная теперь твоё полное имя, я быстро выясню, кто ты такая на самом деле. Поэтому лучше сама признайся.

Адель прикусывает нижнюю губу, гневно раздувая ноздри своего маленького носа.

– Ты не отстанешь, да?

– Нет.

– Ладно, – раздражённо фыркает она. – Это всё равно ничего не изменит.

– Это уже мне решать.

– Бар Blue Note. Мы познакомились там.

– Когда?

– Шестнадцать лет назад, – после короткой паузы тихо отвечает она и отводит взгляд.

Мои брови сдвигаются к переносице. Я напрягаю память, вспоминая события такой огромной давности и всё, что могло быть связано с Адель. Но её имя не откликается нигде, чужие лица и моменты всплывают, но все они не связаны с ней.

– Blue Note, который в Альтоне?

Она кивает, снова прикусив нижнюю губу.

Я помню этот бар. Мой отец часто любил проводить там вечера раньше, и однажды взял меня с собой. Нравилась ему там одна хорошенькая певичка, которая и вдохновила его на открытие кабаре. Певичка, которую он хотел взять исполнительницей в одно из своих заведений, но я запретил, потому что сам положил на неё глаз. Мари. Дочь управляющего Леонарда… Бергера.

Меня словно током прошибает. Я отшатываюсь от Адель и смотрю на неё уже совсем иначе.

Нет, это не может быть она. Мари была маленькой роскошной блондинкой с тёплыми голубыми глазами и аппетитными формами. А Адель…

Маленькая роскошная брюнетка с холодными голубыми глазами и без тех самых форм, которые я помнил.

– Леонард Бергер – твой отец? – спрашиваю я, пристально глядя на неё. – Ты… Мари?

– Да, – отвечает она на выдохе. – Меня зовут Адель Мари Бергер. Теперь твоё любопытство удовлетворено, Шерлок?

Да.

Только теперь всё стало куда паршивее.

Глава 9

Пол долго молчит, переваривая услышанное. Похоже, он в шоке. Призрак прошлого теперь предстал и перед ним тоже.

С удовольствием отмечаю, как он вновь потерял контроль, как тогда в отеле, и совсем не знает, как теперь себя вести, что сказать или сделать.

– Мари? Ты та самая Мари? – наконец выдаёт Пол, обводя меня внимательным взглядом.

Он всё ещё сомневается.

– Откуда мне знать, сколько в твоей жизни их было, и та ли я самая.

– Ты хотела стать певицей.

– А ты моим продюсером.

– Значит, та самая.

– Прекрасно. Я рада, что ты наконец идентифицировал меня в своей голове. А теперь уходи.

– Ты выглядишь… иначе, – бормочет он, не обращая внимания на мои слова. – Твои волосы… были светлее.

– А твои – длиннее, – ухмыляюсь я. – Будем теперь играть в игру «найди отличия»?

Пол не отвечает. Его взгляд скользит по моему лицу и фигуре, медленно, будто он пытается уложить мой новый образ у себя в голове, но он всё никак не укладывается. От той Мари ничего не осталось, кроме низкого роста и голубых глаз. Я изменилась кардинально за эти годы, в отличие от самого Шефера, и наблюдать за его растерянностью доставляет мне небывалое удовольствие.

– Не верится, это и правда ты, – выдыхает он, запуская пальцы в волосы. – Жемчужин…

– Не называй меня так! – перебиваю я и, подойдя к нему, толкаю в грудь. – Ты больше не имеешь на это права. Никогда не имел. Ты просто наглый, гнусный лжец и слабак. С этого момента…

Я вскрикиваю и буквально цепенею, когда он притягивает меня за талию и жадно накрывает мои губы своими.

Он целует меня.

Нет… только не это.

Зачем?

Он издевается надо мной?

И почему я до сих пор позволяю ему касаться себя?

Сердце бешено колотится, разум срывается с тормозов. Я хочу оттолкнуть его, хочу убежать, хочу ударить, кричать, но тело словно отказалось меня слушаться. Каждое движение его губ и пальцев вызывает одновременно отвращение и странное, почти болезненное притяжение. А то, с какой лёгкостью он постоянно вторгается в моё личное пространство, неимоверно злит меня, но в то же время заставляет мои внутренние барьеры рушиться.

Оттолкни его, Адель. Сделай хоть что-нибудь, но не позволяй его языку затыкать твой рот.

У тебя есть жених!

С силой кусаю его, и Пол с глухим стоном отшатывается. На нижней губе проступает капля крови, которую он тут же слизывает кончиком языка.

– Прости, – шепчу я, дыша с таким трудом, словно в комнате выкачали весь кислород. – Я не хотела делать тебе больно. Я…

Зажмуриваюсь и качаю головой. За что я вообще извиняюсь? Он сам виноват, сам перешёл границу, а теперь я должна оправдываться? Это только его вина – не моя.

– Пожалуйста, не говори Крису, что мы знакомы, – взглянув на него, прошу я.

После упоминания имени моего жениха его светло-серые глаза темнеют, становясь цвета мокрого асфальта. Пол усмехается, затем проводит языком по нижней губе, слизывая новую кровь, и делает шаг ко мне, но я инстинктивно отступаю.

– А о том, что я трахал тебя год назад, сказать можно?

Слова бьют под дых. Рейна была права: он всегда знает, куда ударить. На секунду теряю опору, но быстро беру себя в руки.

– Ты понял, что я имею в виду, – цежу сквозь зубы, чувствуя, как внутри поднимается злость. Мне не нравится, какой я становлюсь рядом с ним – уязвимой и яростной. – Не лезь. В нашу. Жизнь. В мою жизнь. Не смей портить её снова.

Между нами повисает тяжёлая, давящая тишина. Пол смотрит на меня не отрываясь, будто пытается прожечь насквозь, вытащить наружу всё, что я так старательно прячу.

Я не отвожу взгляд. Хотя хочется. Он стоит слишком близко, поймав меня в капкан. Я улавливаю его запах, от которого внутри всё переворачивается, и ненавижу себя за то, что где-то глубоко в душе ещё цепляюсь за те времена, когда он был моим. Достаточно одного шага – и всё снова полетит к чёрту.

Пол сжимает зубы так сильно, что на щеках отчётливо проступают желваки. Кажется, ещё мгновение, и он либо скажет что-то, о чём пожалеет, либо снова меня коснётся.

Но вместо этого он ровно произносит:

– Я ничего не скажу Крису, можешь быть спокойна, – и быстро уходит.

Я остаюсь стоять на месте, будто прибитая к полу. Я не ожидала этого – ни этих слов, ни этого тона, ни того, что он отпустит меня так легко. Несколько секунд просто смотрю ему вслед, пытаясь понять, что это было – уступка, игра или что-то другое, куда более опасное.

Можно ли ему верить?

Я не знаю ответа. Это покажет только время.

Делаю дыхательные упражнения, чтобы прийти в себя, но всё ещё как наяву ощущаю на губах чужой поцелуй. Сердце бешено стучит, по венам снова разливается предательский жар. Не понимаю… Тёплые, знакомые, безопасные губы Кристиана за весь год не вызвали во мне подобной реакции.

И меня это злит. Так быть не должно. Не сейчас. Никогда.

Руки страшно дрожат, когда я открываю кран и подставляю ладони под холодную воду. Пытаюсь дышать ровнее, но не получается.

Господи…

Я в доме Шефера. Как я вообще здесь оказалась?

Это похоже на какой-то сюрреалистичный кошмар.

Сама виновата. Нужно было сразу спросить у Криса, как зовут того самого «хорошего друга», к которому мы едем на вечеринку, но я была такой вымотанной после концерта и перелёта, что проспала всю дорогу.

Мы прилетели в Штаты несколько дней назад, чтобы познакомиться с отцом Кристиана, который живёт в Сан-Франциско, отдохнуть и сообщить ему о помолвке. И именно в этот момент внезапно объявился старый друг Криса, которого ему непременно нужно было навестить. Якобы дело чести.

Кристиан – корпоративный юрист. Успешный, востребованный и, как выясняется, слишком преданный своим «старым друзьям». Мы действительно познакомились на сайте знакомств год назад – в тот самый день, когда я решила съехать от родителей и вновь начать ходить на свидания. Он оказался настойчивым. И очень привлекательным.

Кристиану тридцать шесть. Он немец по происхождению, но долгое время жил в Сан-Франциско и работал вместе с отцом в их головном офисе. Полтора года назад он вернулся в Гамбург, чтобы помогать старшему брату.

Крис заботливый и лёгкий в общении. С ним спокойно. Надёжно. Он быстро очаровал не только меня, но даже моего отца. И он единственный, кого не испугало то, что у меня есть дочь.

Правда, Лили он всё равно не нравится – по совершенно глупым причинам: слишком громко смеётся, слишком долго «зависает» в туалете, носит дурацкие остроносые туфли, не «выкупает» её шутки. Короче, для неё всегда найдётся что-то, к чему можно придраться.

Дочь была не в восторге, когда мы с ним съехались, не в восторге, когда объявили о помолвке. Но я всеми силами пытаюсь это исправить и наладить их отношения, ведь Кристиан – лучший мужчина, которого я встречала за последние пять лет. Бог наконец-то услышал мои молитвы. И именно поэтому появление Пола сейчас кажется мне особенно жестокой шуткой судьбы. Шестнадцать лет я старалась забыть его. И вот он снова появляется в моей жизни, как сорняк посреди чистого поля.

Плевать, скоро мы с Крисом вернёмся в Гамбург, поженимся и всё будет идеально. Шефер вспомнил меня, но, как я уже сказала ему, это ничего не меняет. С этого дня наша с ним связь прервана окончательно, и роскошное кольцо на моём безымянном пальце тому подтверждение.

Я несколько раз умываю лицо холодной водой, пока дыхание наконец не становится ровнее. Потом вытираю ладони, вызываю такси и выхожу из туалета.

Дом Пола встречает меня всё тем же шумом и холодом. Высокие потолки, стекло, камень, приглушённый свет – всё выглядит дорого, безупречно… и совершенно безлико. Слишком большой у него дом. Слишком пустой и неуютный. Он похож на отель, в котором по-настоящему никто не живёт.

Невольно морщу нос и иду дальше, к главному залу, где мы с Крисом были до этого. Музыка и голоса гостей становятся громче. Ищу взглядом жениха, но первым делом глаз зацепляется за хозяина дома, облачённого во всё чёрное.

Он стоит у бара – у него дома есть бар! – а около него вьётся высокая блондинка, красивая настолько, будто только что сошла с рекламного постера. Стройная, загорелая, с длинными ногами и роскошными золотистыми волосами.

Пол не обращает на неё внимания, зачёсывая пальцами назад свои тёмные волосы и рыская взглядом по залу. Не меня случайно ищет?

Нужно слиться с толпой, пока он меня не заметил.

Непривычно видеть его с классической причёской, но не могу не отметить, что с ней он стал выглядеть более мужественно и… привлекательно. Зачем он подстригся? Он ведь так дорожил своей шевелюрой «не как у всех». Что-то случилось? Или просто решил сменить имидж спустя столько лет?

Нет, Адель, тебе не нужна эта информация.

Я наконец нахожу Кристиана. Он разговаривает с кем-то из гостей, но, заметив меня, широко улыбается и идёт навстречу.

– Я тебя уже потерял.

– Пожалуйста, давай уедем отсюда, – тихо прошу я, едва не складывая в молитве ладони.

Он хмурится.

– Сейчас?

– Да, прямо сейчас. Если ты забыл, то Лили осталась совершенно одна в номере.

– Конечно не забыл. Но я пока не могу уехать, детка. Я ещё не поговорил с Полом.

– О чём таком нельзя поговорить по телефону?

– У него есть интересное предложение для меня. И это не телефонный разговор.

– Какое ещё предложение?

– По работе.

– По какой работе? Ты юрист, он продюсер! Что у вас может быть общего?

Крис вскидывает брови:

– Ты знаешь, кто он?

Я отвожу взгляд.

– Погуглила, пока была в туалете. Так о какой работе идёт речь?

– У Пола недавно ушёл на пенсию главный юрист. Теперь он ищет человека на его место. И хочет, чтобы его занял я.

Всё внутри сжимается в тугой узел, на мгновение я даже перестаю дышать.

– Что? Но почему именно ты? Неужели нет других вариантов?

– Мы давно знакомы, он доверяет мне. Ну и я… в каком-то смысле ему обязан.

– Чем обязан?

Теперь уже Крис отводит взгляд в сторону.

– Однажды он спас мою… фирму моего отца.

– В Сан-Франциско?

– Да.

Крис всё так же не смотрит на меня, и я вдруг понимаю, что он только что… соврал мне.

– Крис, что происходит? – напрягаюсь я. – От чего конкретно он вас «спас»?

– Ничего не происходит, детка, – улыбается он и в следующую секунду добивает меня новостью: – Но, возможно, придётся уехать из Гамбурга. В Лос-Анджелес.

В голове словно щёлкает переключатель. Снова. Этот чёртов переезд. Этот проклятый Лос-Анджелес. Им тут что, мёдом намазано?

Дыхание застревает в горле, меня накрывает ледяная волна дежавю. Такое уже было. В восемнадцать. С Полом.

– Ты что, вздумал бросить меня? – выпаливаю я и понимаю, что голос предательски дрожит. – Как же наша помолвка? Зачем ты тогда познакомил меня со своим отцом? К чему всё это было?

Крис хмурится и тут же спешит успокоить:

– Что за мысли, Адель? Если я и поеду сюда, то только с тобой.

– Исключено, – отрезаю я. – Я никуда не поеду. Лили – тем более.

– Детка, не горячись. Давай сначала выслушаем предложение Пола.

Он не слышит меня?

Я смотрю на Криса и впервые за год испытываю к нему сильное раздражение. Он ведь ни разу даже не намекнул мне о том, что планирует куда-то переезжать. А вдруг знакомство с отцом на самом деле было лишь предлогом приехать сюда?

Мне хочется выяснить всё здесь и сейчас, но устраивать сцену посреди чужого дома – тем более дома Шефера – я не собираюсь.

Медленно вдыхаю и выдыхаю.

Спокойно, Адель, это просто какое-то недоразумение. Всё, что сейчас нужно – сохранять лицо и держать ситуацию под контролем. Никаких истерик, никаких импульсивных действий. Только спокойствие.

– Ладно. Тогда ты оставайся, а я поеду к Лили. Обсудим всё позже.

– Ты уже вызвала такси?

– Вызвала, – отвечаю резко и чмокаю своего жениха в щёку.

Я вся на нервах, мне хочется поскорее уйти и никогда, никогда сюда не возвращаться. Но когда я хочу развернуться, вдруг чувствую знакомый запах и замираю. Даже не оборачиваясь, я уже знаю, кто стоит за моей спиной.

Пол.

Странно: вокруг полно людей, я стою рядом с Крисом, но не чувствую приятный древесный аромат его парфюма.

Только запах Шефера.

Всё тот же – бергамот и табак.

За столько лет он не сменил свой парфюм и, похоже, не бросил курить. Хотя я ни разу не видела его с сигаретой в руках.