Читать книгу "Дофамин"

Все, что мне нужно – это взять ее, увидеть поражение в ее глазах и вычеркнуть из жизни – так, будто этой встречи никогда не было.

И я точно знаю, что этот защитный механизм в моем организме срабатывает с точностью швейцарских часов: как только я получаю доверие и восхищение женщины, я мгновенно теряю интерес.

У этого идеального механизма не бывает сбоев. Настоящая близость для меня небезопасна. И я скорее умру, чем отступлю от своего встроенного сценария.

Мия

– Нарцисс? Вау. Какие познания в психологии. Какой еще диагноз мне поставишь? – его голос, его присутствие, жар, исходящий от его тела… все это заставляет мои колени подкашиваться, и я не знаю, что все еще удерживает меня на ногах. У него безумная энергетика, настоящий коктейль власти и контроля, при этом ему не чуждо игривое лукавство. И этот взгляд Люцифера – то ли ангела, то ли демона, от которого все волоски на коже стоят дыбом.

И не только волоски, черт возьми. Мои соски болезненно ноют, между бедер горячо и влажно… дикая пульсация в нежном местечке кажется неправильной. Почему? Потому что моральный урод предлагает мне деньги за секс, как одной из своих шлюшек, а я теку. Учитывая то, что я прекрасно знаю, каким адом заканчиваются подобные истории, я себе отвратительна в этот момент.

Я обещала себе: больше никогда не связываться с сильными и властными мужчинами. Но они летят на меня, словно шмели на цветок.

Молчание в нашей перепалке затягивается: даже слышно, как в унисон сбиваются дыхания. Внезапно в его взгляде проскальзывает что-то знакомое. Что-то человечное и настоящее, и я вдруг отчетливо осознаю, что точно знаю, куда бить.

– Так ты платишь за секс, потому что не умеешь чувствовать? – в лоб, но шепотом, изрекаю я. – Или, что того хуже, запрещаешь себе? Ты превращаешь отношения с девушками в бизнес-сделку, деловую встречу? А это… удобно. Но это позиция труса! – кажется, мои слова попадают в цель. Дэймос хмурится, но позволяет себе проявить эмоции лишь на мгновение.

– Нет, – бескомпромиссным тоном отрезает Форд. – Мне просто нравится контроль. Тотальный, – он сжимает ладонь на моей шее. – Безоговорочный, – сжимает сильнее на пару секунд, практически перекрывая мне доступ к полноценному дыханию. – Абсолютный, – ослабевает хватку, но пальцы держит таким образом, что я начинаю инстинктивно бояться, что в любую секунду их капкан вновь схлопнется.

– Тогда мне жаль тебя, – вырывается из моих губ.

– Ты так забавно пытаешься меня задеть.

– И у меня это получается, раз ты все еще здесь, – парирую я.

– А ты все еще реагируешь на того, кого тебе жаль. На того, кто не твой типаж, – с легкой игривой усмешкой замечает Форд.

Внутри меня все переворачивается от его взгляда и близости. Мое тело живет своей жизнью, пока мозг отчаянно кричит: «Возьми себя в руки! Хватит таять и плыть!». Его ладонь уверенно ложится на мою талию под полотенцем, мужские пальцы дразнящими движениями ласкают кожу. Хочется застонать в голос, и я с силой закусываю губы, пытаясь держать маску.

– Скажи мне, что не хочешь, чтобы я это делал, – шепчет на ухо, продолжая интимно поглаживать меня. Это ощущение – сродни наркотику. Сказать, что я этого не хочу – выше моих сил. Мозгу слишком сладко от пляса гормонов и химических реакций, что происходят внутри. – Скажи, чтобы отпустил тебя, и я это сделаю. Такая строптивая девочка, – его губы обхватывают мочку уха, и все мое тело будто пронзает высоковольтным током.

– Нет, – едва слышно шепчу я, пока разум улетает в стратосферу. Прикрываю веки, смакуя каждое прикосновение мужчины.

А затем… происходит это. Его губы находят мои, они сталкиваются в диком танце, что в первые секунды разгорается чувственно и медленно, а потом – накрывает, как внезапной сильной волной. Это не поцелуй, мать его, а настоящий взрыв. Нахожу ладонями его плечи, ощущая его дыхание, вкус, близость, силу… Я умираю от фейерверка удовольствия и так отчаянно хочу подавить эти эмоции, и потушить пожар между нами.

Кожей ощущаю, как он занимается тем же самым. Внутри нас происходит нешуточная борьба, отражающаяся в переплетении наших языков и губ.

– Это похоже на «да», – слышу его голос, не в силах оторваться от его губ. И вот я уже сама прижимаю его к себе, закидываю ногу на его бедра, ощущая, как Дэймос Форд вжимается своим пахом в мою промежность. Так сладко. Так больно. Так хочется большего.

И снова я ощущаю, что это неправильно. Это игра с огнем. Мне лучше держаться от него подальше.

– Да, малыш, покажи мне, как ты меня хочешь, – его голос доносится до меня словно сквозь вату. Я сама не понимаю, как полотенце оказывается на полу, и я – полностью обнаженная – оказываюсь в его жадных руках. – Какая красивая и гладкая, – хвалит он, его ладонь накрывает мои нижние губы. Спустя секунду пальцы Форда находят мое влажное отверстие и резко проникают внутрь, заполняя болезненную пустоту. Стоны вырываются из моих губ, я не в силах молчать, хоть и начинаю упираться руками ему в грудь, пытаясь остановить это. – Жадная киска, – шепчет он в мои скулы, когда его пальцы трахают меня с характерными хлюпающими звуками. – Она хочет больше, чтобы кончить, не так ли?

– Прекрати. Отпусти. Это долбанное насилие. Я не позволю тебе трахнуть меня в туалете, как других шлюх, – усилием воли собираю всю свою самоценность и гордость в кулак.

– Думаешь, я остановлюсь сейчас? Когда ты так течешь? Когда у меня звенит в паху от желания войти в тебя? – рычит он, продолжая трахать меня пальцами. Его член упирается в мои бедра, я чувствую, как он трется об меня, имитируя секс.

– Если ты это сделаешь, я подам заявление в полицию. Не побоюсь и подам. Я тебя уничтожу, – шиплю я, впиваясь ногтями в его плечи.

– Ты даже не представляешь, как мило и нелепо это звучит для меня. И сексуально. Потому что, к твоему сожалению, мне нравятся строптивые милашки, – он резко останавливается в своих ласках, снисходительно наблюдая за тем, как я жадно хватаю ртом воздух. Все мое тело начинает трясти от желания самой волнами насаживаться на его палец, тереться об его плоть – лишь бы кончить уже, наконец, и остановить эту пытку.

В то же время хочется, чтобы все это длилось вечно.

Его губы изгибаются в победной дьявольской усмешке, несмотря на то, что глаза остаются безупречно светлыми, зелеными, почти ангельскими. Этот контраст убивает меня.

Смех Дэймоса – глухой и опасный – разрывает пространство между нами.

– Деньги решат этот вопрос, Мия, – шепчет он, обжигая дыханием мочку моего уха. – Я заплачу тебе столько, что ты забудешь, как тебя зовут. Договорились?

Эти слова пронзают сильнее, чем его пальцы внутри меня. Я замираю. Холодная волна стыда и ярости смывает остатки жара, оставляя меня оголённой и ничтожной в собственных глазах.

– Сволочь… – выдыхаю, чувствуя, как горло сжимает от унижения.

Он улыбается, уверенный в том, что я согнусь, что я соглашусь на роль купленной игрушки.

Он вновь застывает на миг, и в его глазах мелькает что-то новое – циничное, хищное. Его пальцы снова двигаются внутри меня, но голос становится другим – низким, соблазнительным.

– Скажи, детка, сколько тебе нужно? – шепчет он и кончиками губ касается уголка моего рта. – Сколько стоят твои стоны, Мия? Сколько стоит твоя покорность?

Я едва дышу, тело предаёт меня, а душа вырывается из грудной клетки.

– Что?.. – выдыхаю, не веря, что слышу это. Что он не понимает «нет» с первого раза. Вроде солидный человек, бизнесмен, серьёзный мужчина. Но похоть любого делает глупым мальчишкой в моменте. Признаться, отчасти такое даже мне льстит – не думала, что зацеплю такого самца так сильно, что он со мной тут уже полчаса возится.

– Я заплачу, – продолжает он, будто предлагает самое логичное решение. – Дам тебе столько, что забудешь, как зовут всех своих бывших. Дам тебе всё, о чём мечтала. Квартиру, машину, кольцо на тонком пальце. Хочешь?

Свободной рукой он касается моей щеки, большой палец проходит по моим губам, будто подчёркивает, что я для него – товар.

– Я могу купить твои слёзы. Могу купить твой оргазм. Почему бы и нет? Или могу заставить тебя кончить сейчас так сильно, что ты будешь умолять меня оттрахать тебя бесплатно чуть позже.

Горячая волна унижения и возбуждения поднимается к лицу. Я толкаю его в грудь, но он сильнее.

– Ты… ты серьёзно? Думаешь, я соглашусь? Прекрати. Ты мне противен…ах, – его палец давит на чувствительную точку, и я буквально сдерживаю свой визг.

– Я знаю женщин, Мия, – усмехается он. – Все они продаются. Одни дешевле, другие дороже. Я сделаю тебя дорогой. Если хочешь. Просто скажи. Просто сдайся.

Форду нужно «победить» морально, но я не дам ему этого удовольствия.

Его слова режут меня, как ножом. И что самое страшное – часть меня дрожит не от отвращения, а от безумного притяжения.

– Но ты не знаешь именно меня, – шепчу я, чувствуя, как в глазах жжёт.

– А ты «нетакуся»? – надсмехается Форд. Он вынимает из меня пальцы, чтобы провести ими по моим губам и едва прикоснуться языком к ним и слизнуть влагу. – Я знаю твои глаза, твой запах, твой вкус, – рычит он, еще раз прижимая меня к стене. – Я знаю, что ты уже готова. Не лги себе. Просто скажи, что ты хочешь меня.

– Я не шлюха, – выплёвываю я в его лицо, уже сомневаясь, что это сработает. Несмотря на все, что вырывается из моего рта, я не могу остановить движение своих бедер. Я словно в наркотическом дурмане, кручу задницей, ощущая его твердость на своем бедре. – Я не продаюсь.

– Все продаются, – холодно продолжает гнуть свою линию Форд. По тому, как он дышит, по тому, как сильно бьется его сердце, я не сомневаюсь в том, что он вот-вот кончит, и я надеюсь, отстанет от меня. – Ты никогда не будешь исключением, как бы ни пыталась доказать себе обратное. Сам факт того, что ты пришла на свидание за деньги, делает тебя шлюхой. Порядочные девушки не оказываются в таких местах, в компаниях таких мужчин. Они не просыпаются по утрам с незнакомцами и не выбегают от них на дорогу, кидаясь под колеса байков. Не так ли? И в чем я не прав? – унижая меня с непроницаемым лицом, он берет мою ладонь в свою и накрывает ею налитый кровью инструмент, предварительно спустив шорты. Я по инерции сжимаю его, ощущая, как он набухает в кулаке, увеличивается и дергается… Дэймос издает гортанный рык, зажмуривает глаза, а через секунду я ощущаю его сперму на своих бедрах.

Он бьет в самое больное двумя короткими фразами, сдирая пластырь со старых воспоминаний.

Блядь. Я хочу обсыпать его проклятьями, но Дэймос буквально едва касается пальцем моего клитора, и я тоже взрываюсь. Ненавижу.

Ненавижу, что издаю слишком сладкие стоны. Ненавижу, что задыхаюсь от удовольствия. Ненавижу, что чувствую себя так сладко и нелепо одновременно… Уверена, он чувствует то же самое.

Мы как два похотливых подростка сейчас. И это явно не тот опыт, к которому он привык.

Я слышу, как сердце взрывается в ушах, и прежде чем успеваю подумать, рука сама взлетает вверх. Громкий шлепок. Его голова чуть дёргается от удара, скулы каменеют.

– Никогда больше не говори со мной так, – шиплю я.

На долю секунды его взгляд темнеет, глаза вспыхивают звериным светом. Но я не жду ответа. Я рву себя из его хватки, будто выдираю душу, и бегу, босая, дрожащая, с колотящимся сердцем, которое бьётся не от страсти – от омерзения. Схватив одно из чистых полотенец, закрываюсь им, словно плащом.

Бегу, пока хватит воздуха в лёгких. Бегу, потому что если остановлюсь хоть на миг – он догонит. И я утону в этом, в новой порции дофамина, который убьет меня быстрее, чем я произнесу это слово по буквам.

Глава 4

Дэймос

Поверить, блядь, не могу. Она меня ударила. Залепила пощечину. Не подчинилась. И вдобавок ко всему – отказала. Отвергла, мать ее, по всем фронтам. И кого? Меня. На моем коротком поводке любая дикая кошка покорно лижет ботинки. А эта что себе позволяет?!

Я стою ошеломлённый. Не потому что больно. А потому что никто никогда не позволял себе такого.

Ощущая, как злость и ярость горячат вены и заполняют до краев, ударяю кулаком по стенам душевой до глухого звука и хруста в костяшках. Черт, черт, черт. Мог бы и руку сломать из-за этой выскочки, возомнившей себя «неподкупной киской». Я просто в ахере. В глазах темнеет от гнева, и хочется хорошенько что-нибудь разнести в пух и прах или скорее отправиться на тренировку по боксу. Я мог бы взять и оттрахать сейчас любую из идеальных моделей, что ждут меня у бассейна, но я настолько заведен конкретной ахеревшей пышкой, что не уверен, что другая способна удовлетворить мой пыл.

Она ведет себя так, словно другие мужчины моего уровня каждый день падают к ее ногам. Кем она себя возомнила? Она себя в зеркале видела?

Блядь, и я видел. В ней есть что-то цепляющее, завораживающее, притягательное. И я уже не знаю, связано ли это с внешностью, с фигурой или с тем, как она себя подает и что излучает.

Она знает себе цену, а это – редкость в моем мире, где девушки готовы отдаться тебе просто увидев твой личный джет.

Чувствую себя глупо. Но по привычке давлю эти чувства, мастерски собирая себя за секунды и не теряя внутренний контроль. Вся моя злость и ярость длится лишь секунды. Я – маэстро в том, чтобы запирать все внутри на засов. Моя ассистентка часто говорит, что в груди у меня черная дыра: какие бы ощущения во мне и вокруг меня ни просыпались бы, они все поглощаются, перемалываются и исчезают внутри безвозвратно. Отчасти это моя суперспособность, которая помогла прийти к тем результатам в жизни, что я имею на сегодняшний день. Отчасти я осознаю, что это механизм защиты, не позволяющий мне сближаться с людьми. А нахер это надо? Сближаться с ними. Использовать людей куда продуктивнее, и в этом я хочу оставаться реалистом.

Я выхожу к бассейну, щурясь от боли в глазах из-за его яркой подсветки. Пока мы развлекались со строптивой конфеткой, успело стемнеть. Воздух густой, как мёд, и такой тёплый, что кажется – он прилипает к коже. Подсветка выстреливает из-под воды холодными прожекторами, вычерчивая световые пятна на поверхности, как на арене, где вот-вот начнётся представление.

Три заказные модели раскинулись у кромки бассейна, словно хищницы, что временно прикинулись домашними кошками. Девушки явно меня заждались. Шампанское в их бокалах искрится будто ртуть, а их звонкий, чуть наигранный смех раздражает еще больше громкой музыки.

Когда я подхожу ближе, красавицы поднимают головы почти синхронно, будто кто-то нажал кнопку «включить внимание». Каждая буквально заглядывает мне в рот и глядит с такой покорностью и восхищением, что мне, блядь, тошно.

Меня тошнит, когда меня любят. Меня воротит, когда кто-то хочет быть ближе.

Они знают, зачем я здесь.

Я тоже.

Одна вытягивает ногу, словно гимнастка, медленно, будто приглашает подойти поближе и провести ладонью по ее загорелой коже. Вторая закидывает голову назад, демонстрируя блестящую шею и пышную грудь, усыпанную каплями шампанского, которое она «случайно» пролила на себя пару секунд назад. Третья откидывает волосы, и они рассыпаются по плечам влажным шёлком.

Все трое улыбаются одинаково, как будто им выдали одну и ту же методичку по соблазнению. Правильный угол головы, блеск во взгляде, приоткрытые губы. Просто нажми «play», и сцена начнётся.

Я делаю шаг вперёд. Всё это – заранее отрепетированная сцена, в которой я знаю свою роль наизусть. Хищник. Победитель. Мужчина, который приходит, чтобы забыться. И в этот момент под тёплым небом Пхукета с подсветкой бассейна, которая бьёт в глаза, я впервые за долгое время чувствую не власть.

А пустоту.

Когда я медленно опускаюсь в воду бассейна, горячие крошки облепляют меня, словно пиявки, жаждущие присосаться к телу и выпить мою кровь. Я даже не помню их имен, черт возьми… но какое это имеет значение?

Одна садится на край бассейна, вытягивая ноги в воду, и улыбается так, будто я её главный приз. Вторая скользит ко мне ближе, обвивает шею удушливым чокером. Третья заливисто смеётся, сбрасывает купальник, демонстрируя мне упругие сиськи, и картинно ныряет в воду.

Я беру бутылку прямо с края бассейна и пью шампанское из горла, ощущая, как внутри нарастает злость на Мию.

– За работу, крошки, – властным шепотом отзываюсь на улыбки моделей.

Заказные девушки тянутся ко мне синхронно, словно гончие по команде. Кто-то целует шею, кто-то задевает губами ухо. Одна из них навязчиво прижимается сбоку, водит пальцами по моей груди. Другая смеётся у уха, и смех этот раздражает, но мне необходимо переключить внимание с девчонки, которая не заслуживает ни секунды моего драгоценного времени.

Медленно закрываю глаза, и все вокруг вмиг исчезает. В детстве мой мозг, защищаясь от боли, хорошо умел уходить от кошмарной реальности, и в настоящем я отточил эту суперспособность до совершенства. Весь окружающий мир сужается до глухих ощущений: тепло женских рук, вкус алкоголя, плеск воды и ударные в пляжных треках.

Я позволяю.

Позволяю им тянуть меня к себе. Ласкать. Целовать, несмотря на то, что сам не участвую в поцелуях. Это не страсть, а настоящее бегство.

Мгновение, где я не Дэймос Форд. Не стратег и не создатель крупной компании, способной управлять мировыми весами. Не тот, кто всегда на шаг впереди.

Просто тело в тёплой воде, окружённое другими телами.

Одна из них скользит ладонью вниз, другая закидывает голову назад и целует меня в губы: влажно и требовательно.

Я даже отвечаю ей, но перед внутренним взором вспыхивает замах и удар Мии, что пеклом отдается в груди. Целую шлюшку глубже и грубее. Как будто могу захлебнуться в этом поцелуе и, наконец, перестать думать о ней.