Читать книгу "Игрушка моего сына. Запретная страсть. 1"

23. Ника

Морщу нос от щекотки. И сознание немного возвращается. Меня словно выдергивает из небытия. Но щекотка не отступает.

Приоткрываю один глаз и смутно понимаю, что меня щекочут какие-то странные курчавые волоски, которые упираются мне в лицо.

Хочу почесать нос. И не могу. Руку свою не могу от тела оторвать. Меня как будто кто-то придавил. Пригвоздил руку к телу.

Пытаюсь освободиться и тут слышу сзади недовольное ворчание:

– Лежи ты!

И по движению чьей-то руки понимаю, что меня просто кто-то сильно обнял. Но кто?!

Память как вырубили. Последнее, что я помню, – недовольное лицо отца Максима и его бурчание.

Вот как сейчас.

Ой, мамочки! Ну, точно, это же его голос.

Предпринимаю еще одну попытку освободиться.

– Да, что же тебе неймется?

Теперь уже я слышу мужской рык и меня резко переворачивают на спину и дышать становится трудно. Почти невозможно. Я от страха даже глаза закрываю.

– Ты? Опять? – рычит мужчина и я решаюсь открыть один глаз.

Илья нависает прямо надо мной. Наши тела разделяют какие-то миллиметры. У меня все сжимается внутри.

Илья резко перекатывается и вскакивает с кровати. Трет затылок. Потом переводит взгляд на меня.

– Очнулась? – кивает.

Я тут же сажусь и тяну на себя одеяло. Оглядываюсь.

– Где я? А что произошло? А где… где Максим?…

– Ты не помнишь ничего? – хмурится мужчина.

Мотаю головой.

А почему я голая почти?! Ой! Только сейчас понимаю, что на мне только плавки. А верх купальника где? И почему я в постели с отцом Максима?

Быстро прохожусь по нему взглядом. Он в шортах. Я в плавках. Фух.

– Угорела ты, – бурчит, как всегда, недовольно Илья. Достает из шкафа майку и натягивает на себя. – Вырубилась. Сейчас как чувствуешь себя?

– Да, вроде, ничего. Голова только кружится немного.

– Собирайся, – кидает мне. – К врачу поедем.

– Не надо. Со мной все хорошо. А где… где моя одежда? – осматриваюсь.

– Сейчас, – он куда-то уходит и приносит мои тряпки. Подает и смотрит на меня. И брови сведены. А взгляд такой. Даже в жар бросает от него.

– Можно я переоденусь? – спрашиваю тихо, все еще прячась за одеялом.

Мужчина ничего не отвечает. Щурится. Потом резко разворачивается и выходит.

Я бегом начинаю натягивать на себя одежду. Собираю волосы в хвост и вылетаю из комнаты.

Где моя сумка?! И который сейчас час?

Про то, что произошло, уже и не думаю. Потом. Все потом. Сейчас надо просто как-то смыться из этого дома. Желательно незаметно.

– Вероника! – как гром голос сзади. – Твой телефон надрывается?

Замираю. Ну, точно. Мой звонок.

Поворачиваюсь и вижу, что моя сумка лежит на столе, рядом с которым стоит отец Максима.

А телефон звонит и звонит. Набираюсь смелости и иду к столу.

Чувствую на себе тяжелый взгляд, но задираю подбородок. Я ничего плохого не делаю. И не делала.

Сумка – на столе. А отец Максима стоит, оперевшись одной рукой в этот самый стол. Прямо рядом с сумкой. Стоит и попивает что-то из стакана.

– Можно мне сумку взять? – останавливаюсь нерешительно рядом.

Мне придется коснуться мужчины, если попробовать взять сумку так. Может, он, все-таки, подвинется?

Наивная.

– Так бери, – усмехается он и даже не шелохнется.

Сжимаю губы и протягиваю руку к сумке. Хватаю ее и резко дергаю. Естественно, задеваю руку Ильи и он отшатывается.

Не обращая на него внимания, достаю телефон. Звонит Елена из ресторана:

– Вероника! Ты где? Выручай! Марина заболела, а у нас банкет! Больше вызвать некого. Ты хоть в городе?

– Ну да, – отвечаю, еще не до конца понимая суть ее просьбы.

– Приезжай! Двойная ставка сегодня. Слышишь, Вероника? Выручай! Мне шеф голову открутит, если банкет не обслужим! Приедешь?

Думаю недолго.

– Да, хорошо, Лен. Где-то через час. Ладно? Мне домой еще заехать надо.

– Давай, Ника. Быстрее, пожалуйста!

Обещаю приехать и кладу телефон обратно в сумку.

– А ты незаменимая, – слышу усмешку, но уже не обращаю никакого внимания на это.

Надеваю куртку и иду к двери.

– Хоть бы спасибо сказала, – говорит отец Максима.

Странный вообще.

Наклоняюсь, чтобы надеть кроссовки, и спрашиваю:

– За что?

– За все, что между нами было.

Пальцы на шнурках замирают, потому что я вижу ноги рядом с собой. Волосатые сильные ноги.

Резко выпрямляюсь. Он уже здесь.

– До свидания, – бросаю строго и пулей выскакиваю из дома.

Дорога до дома занимает больше, чем я ожидаю. Лена уже раза два звонила. Мне надо быстро переодеться и бежать в ресторан. Не могу ее подвести. Она ко мне хорошо относится. К тому же Лена обещала двойную оплату. А деньги мне нужны.

Забегаю в квартиру, кричу на ходу:

– Бабуль! Я на смену! Срочно вызвали! Бабуль! Ты где?

Но мне никто не отвечает.

Обегаю всю квартиру. Бабули нет. Может, в магазин ушла?

И тут кто-то звонит в дверь. Открываю. Соседка.

– Здравствуй, Вероника, – говорит она и мнется. – Я, вот, увидела тебя.

– Что? Где бабуля? – дурное предчувствие накрывает меня.

– В больницу увезли ее. Ночью.

– Что?! – я прислоняюсь к стенке и медленно стекаю по ней вниз. – Почему? Как?

– Ну, плохо ей стало. Все тебя искала. Звонила тебе, а ты не отвечала. Переживала. Я ей говорила, что ничего страшного. Молодость. Вернешься утром. А она… – соседка салфеткой вытирает глаза. – Говорит, никогда Ника так не делала. Значит, случилось что-то.

– Куда ее увезли? – чужим голосом произношу я.

Встаю, но ноги словно ватные. Смотрю на женщину стеклянным взглядом.

– Сейчас, – произносит она и уходит. – Вот, сказали, что сюда повезли, – и протягивает мне скомканный листок бумаги.

– Спасибо, – равнодушно отвечаю я и захлопываю дверь. Бегу вниз по лестнице.

24. Ника

– Состояние тяжелое. У вашей бабушки проблемы с сердцем. Она жаловалась раньше? – строгая женщина-врач смотрит на меня внимательно.

– Нет… вроде… я не помню… – отвечаю я.

Бабуля, действительно, никогда не жаловалась на сердце. Она вообще не любит говорит о своем здоровье. Но как же так?

– А что же делать? Как она? – спрашиваю у доктора.

– Мы подключили ее к системе. Пока ничего определенного сказать не могу. Будем наблюдать.

– Я могу ее увидеть? – смотрю на нее с надеждой.

– Нет. Пока точно нет. Поймите, Вероника, ваша бабушка в тяжелом состоянии. Сердце запущено. За ним надо было следить. Проходить обследования. А сейчас на фоне стресса все усугубилось. Будем наблюдать. Возможно, потребуется операция. У вас деньги есть?

Киваю и только потом понимаю, что она, скорее всего, говорит не о тех деньгах, про которые думаю я. Тут парой тысяч из кошелька не обойдешься.

– А сколько надо? – произношу несмело.

– Много, – вздыхает. – Но это не очень критично, хотя… В общем, если делать операцию бесплатно, то придется подождать. Очередь на бюджетные места. Будем рассчитывать, что бабушке все же не понадобится операция.

– А когда это будет точно известно? Я бы пока деньги собрала. Вы скажите, сколько.

И она называет сумму, от которой мне плохо становится. У нас никогда и не было таких денег. Это же сколько моих зарплат?

Внутри все падает. От безнадежности.

Хотя я стараюсь взять себя в руки. Может, кредит? Но сколько мне с моей зарплатой дадут?

Квартира?…

– Вероника, – доктор чуть трясет меня за плечо.

Поднимаю на нее взгляд.

– Идите домой пока, – говорит она. – Будут новости, мы вам позвоним. Пока ничего непоправимого не произошло. Не переживайте. Может, воды?

Мотаю головой.

– Я вижу, что вы переживаете. Не стоит. Все хорошо будет. Надо верить.

Чуть улыбается мне и уходит.

Я сажусь на рядом стоящий стул.

Где взять деньги? Может, на работе спросить?

Лена!

Я и забыла, что обещала выйти на смену. Быстро встаю и бегу на выход.

– Я уже Ольгу вызвонила, – говорит мне Лена, когда я сталкиваюсь с ней в холле ресторана. – Рассчитывала на тебя. Ты хоть бы позвонила, Ник. Я же сказала, что срочно это.

– Прости, Лен. Правда. У меня бабулю в больницу отвезли. Я ведь ехала сюда, помочь. Приезжаю домой, а бабушки нет. А ее в больницу отвезли, – нервы не выдерживают и я начинаю плакать.

Я держалась в больнице. В метро. Но сейчас, рассказывая все это, чувствую, что меня накрывает.

– Ну, ладно, не расстраивайся, – Лена приобнимает меня. – Ну? Главное, что успели. В больнице помогут. Что врач сказал?

– Что деньги на операцию нужны, – всхлипываю. – Много денег. У нас нет столько.

– Беда.

– Лен, – поднимаю на нее взгляд. – А, может, мне ресторан кредит даст? Я ведь отработаю! Сколько надо, столько и буду работать бесплатно потом!

– Ну ты спросила. Я такие вопросы точно не решаю. А сколько надо?

Называю сумму.

– Ничего себе. Операция на что?

– На сердце. Наверное… не знаю. Я не особо спрашивала. Доктор просто эту сумму назвала и все.

– Ох, Ника. Не знаю даже. Не помню, чтобы кому-то у нас кредит давали и на меньшую сумму. Борис любит только штрафовать, – вздыхает, вспоминая нашего директора.

– Спроси у него, Лен? Пожалуйста! – складываю руки в умоляющем жесте. – Очень прошу.

Лена долго смотрит на меня. Потом вздыхает.

– Ладно. Спрошу. Но ты особо не надейся. Сразу тебе говорю. Лучше ищи другие пути.

– Я не знаю, где еще взять, – опускаю взгляд и опять слезы скатываются по щекам.

– Ну, может, у молодого человека твоего спросить? Ты же встречаешься с кем-то? По виду и машине у него деньги точно есть. Неужели не поможет?

Ничего не отвечаю.

Максим странным образом исчез вчера, оставив меня в постели своего отца. Что все это значило, я так и не поняла. Я не знаю, где Максим и что с нашими отношениями.

– Спроси у него, – настаивает Лена. – Вдруг поможет? Надо использовать любую возможность. Я, конечно, поговорю с Борисом, но ничего не гарантирую. Ты его знаешь.

Это точно. Мне хватило увидеть нашего директора пару раз, чтобы понять, что это за человек. Жесткий и грубый. Для него мы – низшее звено. Он сам никогда с нами не разговаривает. Все через Лену.

Но так даже лучше. Хотя я ей не завидую. Общаться с ним каждый день!

Лена отпускает меня и я еду домой.

На меня накатывает такая усталость. Не физическая. Моральная. Хочется лечь и вырубиться на пару часов. Чтобы потом уже с трезвой головой думать, где взять деньги.

Я уже подхожу к подъезду, когда меня окликает знакомый голос:

– Ника!

Оборачиваюсь.

Максим.

Выходит из машины и идет ко мне.

– Ты чего? Не слышишь? Сигналю тебе, сигналю! Чего не отвечаешь? Обиделась?

– Максим? – смотрю на него удивленно. – Я не заметила…

– Мою машину не узнала? Ну, ты даешь! Или все же обиделась?

– На что? – пожимаю плечами. Мне сейчас совсем не до разборок.

– Ну, что я уехал вчера. Ты прости. Но у меня так живот скрутило! Пришлось, вот, в больницу ехать. Срочно. А ты вырубилась. Ну, не везти же тебя с собой. Все нормально? Ник? Ты чего? Что с тобой?

Смотрю на него. А он берет меня за плечи и тогда я опять срываюсь.

Лбом упираюсь ему в грудь и реву. Уже не так тихо, как при Лене. Словно отпускаю себя.

– Ника? Ты чего? – испуганно спрашивает Максим. – А? Из-за вчерашнего, что ли? Ника?

– Бабуля в больнице, – всхлипываю я. – Ночью увезли. А меня не было.

– В больнице? Почему? Что случилось-то? Так. Давай ключи.

И сам берет из моей ладони ключ и открывает дверь подъезда.

– Пойдем, дома поговорим, – обнимает меня за плечи и ведет к лифту. – Бабули, значит, нет дома?

– В больнице, – мотаю головой и вытираю рукой слезы.

– Ну, все-все, – Максим чуть улыбается. – Я же рядом. Сейчас все решим. Все, Ника. Не плачь.

Прижимает меня к себе и лифт как раз останавливается на нашем этаже.

25. Ника

– Ну, малыш, успокойся, – Макс сажает меня на диван, а сам уходит. Возвращается со стаканом воды. – На, выпей. Главное, что она жива. Врачи что-нибудь придумают. Подшаманят там. Ну? Все, успокойся.

Но почему-то от его слов хочется плакать еще больше. И я всхлипываю и прижимаюсь к его груди.

– Что врачи-то сказали? А, малыш? – спрашивает он, убирая волосы мне за ухо.

Отвечаю не сразу. Пытаюсь немного успокоиться.

– Сказали, что операция нужна. Но пока не точно. Они еще обследование будут проводить. Но, если оно покажет, что все плохо, то… – и опять всхлипываю.

– Ну, операция. Чего ревешь-то? Ну, сделают. Ну? Иди ко мне, – и он приподнимает меня и сажает себе на колени. – Вот так, малыш, – просовывает руку мне под одежду.

– Не надо, Максим, – прошу я, пытаясь убрать его руку с тела.

– Да не волнуйся ты, – улыбается он. – Я же успокоить тебя хочу. Слезами бабушке не поможешь. Тут думать надо на трезвую голову. Ну? Лучше уже?

Я напрягаюсь, потому что чувствую, как его палец выводит круги на моей коже. Это нервирует и я опять беру его за запястье и убираю руку.

– Зато ты успокоилась, – говорит Максим. – Ну, давай теперь подумаем, как помочь твоей бабушке. В какой она больнице? Может, что купить нужно? Лекарства там. Не знаю. Врач что сказал?

– Врач сказал, что на операцию понадобятся деньги, – вздыхаю, прикусывая губу. Отворачиваюсь.

– Хм. Сколько?

Отвечаю.

– Хм. Нехило так. Даааа, дороговата нынче медицина. У вас есть бабло?

Мотаю головой. Таких денег точно нет.

– Так-так. У меня, конечно, тоже нет. Но я знаю, где взять.

– Правда, – смотрю на него с надеждой.

– Конечно, правда. Я же никогда не вру, малыш, – улыбается Макс и кладет руку мне на шею. – Ты же моя девочка, да? Я помогу тебе, малыш. Вылечим твою бабулю. Да?

И наклоняет мою голову к себе. Почти касается меня губами.

– Максим, – пытаюсь увернуться.

– Ну чего ты, малыш? – усмехается он. – Мы же поженимся. Да? Я уже и отцу тебя как невесту представил.

– Мне показалось, что он не в восторге от этой твоей идеи.

– Ну, он просто человек такой. Сложный. Потому и с матерью моей не живет. Одиночка. Но я же взрослый. Я сам могу решать. И я решил. Да, малыш?

И внезапно переворачивает меня и кладет на спину на диван. Сам оказывается сверху.

– Я так люблю тебя, малыш, – смотрит в глаза, а рукой проводит по моему телу. – И очень хочу помочь тебе. Бабушке же нужны деньги на операцию, да? И ты ее очень любишь. А я тебя люблю. Поэтому обязательно помогу.

Наклоняется и вот уже его губы на моей шее. А руки сильно сжимают тело.

И тут я словно очухиваюсь. Выхожу из тумана.

– Малыш, – хрипит Макс и тянет вверх майку.

– Нет же, Макс, – упираюсь ему в грудь и пытаюсь поднять с себя. – Ты что? Я не могу сейчас. Не могу. Макс!

– Дурочка, – усмехается он. – Это же лекарство от стресса. Тебе сейчас силы нужны. Успокоиться надо. Это лучшее средство. Мы так долго ждали этого. Все хорошо будет, малыш. Ну же…

Рукой раздвигает мои ноги и ложится.

– Макс! – возмущаюсь я.

Но понимаю, что его не остановить словами. Стряхнуть с себя тоже не получится. Он сильнее и он тяжелый.

Это ужасно. То, что происходит сейчас. Мне хочется плакать, но слезами я точно не помогу себе. Поэтому одной рукой толкаю его в грудь. И оглядываюсь, пока губы Макса терзают мою кожу на шее.

– Макс! Уходи! – прошу в последний раз. Не реагирует. Он как помешанный шепчет что-то мне в шею и я чувствую его руку уже у себя на груди. Он больно сжимает ее.

И тогда я понимаю, что у меня нет другого выхода. Хватаю второй рукой вазу, стоящую на столике возле дивана, и слегка, как мне кажется, ударяю ею по голове Макса.

Слегка! Клянусь! Я хотела именно слегка.

Но Макс вдруг сразу же замирает. Не шевелится. А потом полностью падает на меня.

Я быстро стряхиваю его с себя и спрыгиваю с дивана.

Поправляю одежду.

Макс лежит на полу, запрокинув голову.

– Максим, – зову тихонько, но он не отвечает.

Даже не шевелится.

– Максим? – теперь сажусь на колени перед ним и чуть трясу за плечо.

Бесполезно.

Блин, я что? Убила его?

Нащупываю пульс. Есть.

Живой.

Пытаюсь привести его в чувство. Трясу, бью по щекам. Даже водой брызгаю.

Все бесполезно.

Макс в отключке.

Блииииин!

Куда звонить?

В полицию? И меня заберут. А бабуля?

В «скорую»? Ага, а они вызовут полицию. Всегда так делают в таких случаях.

Мысли ходуном ходят. Что делать?!

Тут я слышу звонок. Поворачиваюсь – звонит телефон Макса. Он выпал из кармана во время падения хозяина с дивана.

Звонок не прекращается и я поднимаю телефон. На экране высвечивается слово «отец» и фотография Ильи.

Кусаю губу.

Ответить или нет?

И нажимаю на кнопку.

– Макс! Мать твою! – громыхает тут же в трубке. – Где тебя носит?! Ты забыл?! Я жду тебя в офисе! Алло?! Макс!

– Здравствуйте, – почти шепчу я.

На том конце тишина. Проходит, мне кажется, вечность, прежде чем я слышу следующее:

– Позови Максима. Он что? В душе там? Нашли время. Мать вашу.

– Максим… – запинаюсь. – Ему плохо.

– В смысле?! Где вы?! Ну?! – рычит мужчина в трубку.

– У меня.

– Что с моим сыном? – мне становится страшно от одного тембра его голоса.

– Он… он в обморок упал…

– Ты «скорую» вызвала?

– Нет.

– Какого хуя?! Адрес давай!

– Только полицию не вызывайте, – прошу я и понимаю, что мне конец.

– Вы что там натворили?! А?! Адрес давай, говорю!

Диктую ему свой адрес.

– Сиди там и жди. Ну, если там наркота, обоих убью!

– Да я…

– Сиди и жди! Все!

И потом гудки.

26. Ника

В ожидании приезда отца Максима я подкладываю лежащему на полу парню под голову подушку. Приоткрываю веки. Нет. Он никак не реагирует. Но дышит и пульс есть. Это я проверяю регулярно. И все порываюсь вызвать врача. Но теперь уже боюсь реакции отца. Он сказал сидеть и ждать.

Приезжает он быстро. Только открываю дверь, Илья отталкивает меня и быстрым шагом идет в комнату. Наклоняется над Максимом. Бегло осматривает его, потом поднимает взгляд на меня.

– Так. Теперь расскажи, что тут произошло, – говорит сухо. – Без вранья. От этого будет зависеть, что с тобой будет дальше.

Ну и нахал! Внутри я просто киплю от возмущения, но вслух произношу, как мне кажется, ровным голосом:

– Я стукнула его вазой по голове.

– Этой? – мужчина кивает в сторону лежащей на полу вазы.

Киваю.

– Это что же за игрища у вас тут такие? – ухмыляется, приподнимая Макса. – Неужели просто потрахаться уже не вставляет? Нужно…

– Ну, хватит уже! – не выдерживаю я. – Что вы все время только об этом? Вы о другом вообще думать можете?

– А какого хрена ты ему по башке дала? – хмыкает он. – От этого, девочка, стоять у мужика лучше не будет.

– Прекратите, – зажмуриваюсь. Хочет правду? Хорошо. – Я стукнула его, потому что он хотел… хотел. В общем, хотел сделать то, что я не хотела!

– А словами не пробовала объяснять? Макс не насильник. Не хочешь сегодня – так и сказала бы.

Я задыхаюсь от возмущения. Подбираю слова, которые выплюну сейчас в эту наглую физиономию.

Теперь я понимаю, в кого Макс иногда такой. Похоже, он унаследовал все самое плохое от своего папаши.

– Ладно. Зачем на тебя время тратить, – отмахивается Илья и встает с Максом. Так легко закидывает его себе на плечо, как будто речь идет не о молодом мужчине, а о ребенке.

– Куда вы его? – спрашиваю и бегу за ним.

– В больницу, – отвечает не оборачиваясь. – А ты сиди и жди полицию.

В груди все сжимается.

Он всерьез хочет вызвать полицию?!

– Расслабься, – слышу усмешку. – Не будет никакой полиции.

Я облегченно выдыхаю, но тут же слышу:

– Если оставишь моего сына в покое. Еще раз приблизишься к нему, и я тебе гарантирую и полицию, и все остальные прелести.

Мужчина уже за дверью. Развернулся и смотрит на меня. Смотрит так, что насквозь пронизывает своим взглядом.

– Поняла?

Ничего не отвечаю. Складываю руки на груди и тоже смотрю на него, нахмурившись.

Нет, я не собираюсь бороться, если можно так сказать, за наши с Максом отношения. Нет. Но в таком тоне я точно не собираюсь вести беседу.

– До свидания, – цежу сквозь зубы и захлопываю дверь прямо перед его носом. Поворачиваю замок.

Все.

Все, Ника. Хватит. Бабуля права. Эти отношения до добра не доведут.

Бабуля…

Вспоминаю, что денег на операцию так и нет. Закрываю лицо ладонями и слезы опять подступают.

Всю ночь я толком не сплю. То мысли о бабушке не дают покоя, то мысли о Максе. Как он там?

Постоянно проверяю телефон. Но ничего. Ни из больницы, где бабуля лежит, ни от Макса.

Кое-как поднимаюсь утром. С утра лекции и я не могу их пропустить.

В фойе университета высматриваю Макса. Стою у колонны и тут меня кто-то обнимает за плечи.

– Салют, красотка!

Оборачиваюсь. Алексей. Друг Макса.

– Ой, Леша, привет, – хватаюсь за возможность узнать хоть что-нибудь про Макса. – А ты Макса не видел? Что с ним?

– Без понятия, – равнодушно отвечает он. – Спит, небось. Рановато для него, – и смеется. – А ты чего, скучаешь? Давай развлеку?

– Да мне не до развлечений, – бурчу я и убираю его руку с плеч. – Ладно, пойду я. У меня лекция скоро начинается. Если Макса увидишь… передай ему… ну… пусть напишет мне, что с ним все хорошо.

– Да что с ним случится, – отмахивается Алексей. – О! А хочешь, съездим к нему? Вместе? Ну, я после лекций тебя отвезу к нему. Раз так волнуешься. Давай? Мне новую тачку родоки подарили. Зверь. Покатаю. Круче чем у Макса. Ну, красотка? – подмигивает мне и опять пытается обнять.

– Нет, Алексей, – говорю я серьезно. – Спасибо. Сама с ним как-нибудь свяжусь.

– Так-так, – усмехается он. – Я так понимаю, что все? Вы разбежались?

Пытаюсь уйти, но парень встает передо мной, закрывая путь.

– Ник? Все?

– Тебе какое дело? – спрашиваю строго. Не хочу ни с кем обсуждать это.

– Нуууу, – тянет он с улыбкой на лице, – может, я ждал? Типа друг. Лезть нельзя. А сейчас…

И приобнимает меня за талию. Отхожу от него.

– Ладно, иди на лекции, – подмигивает он. – До скольки у тебя сегодня? Я подожду.

– Нет, Алексей. Не надо. Не жди. Я все равно не поеду, – чуть толкаю его от себя и убегаю.