Текст книги "Корабль-звезда"

– Это звезда прямо впереди, – ответил Клифф. – Отсюда ее не видно, потому что ваше солнце слишком яркое.

– Звезда впереди? – переспросил Кверт без всякого выражения на морде. Это означало, что чужак напряженно слушает, не желая выдавать эмоций.

– Звезда, похожая на вашу, но такая далекая, что она видна только как точка, – объяснила Ирма. – У нее есть планета, там биосфера. Кислород, азот, все такое. Мы летим туда. Хотим там поселиться.

Кверт сохранял бесстрастное выражение морды, но глаза заходили ходуном в глазницах, закрутились, потупились. Чужак испытал настоящий сдвиг парадигмы мироздания.

И Клифф понял. Силы совсем недавно впервые увидели, что по ту сторону Чаши: темная бездна, пронизанная сиянием звезд. Ледоразумы каким-то образом намекнули им на это, послали сигнал, дали указание привести группу Клиффа. Кверт и его сородичи до этого никогда не видели звезд. Только спустившись с отрядом Клиффа в подземный лабиринт, узрели они, как вращается в небесах галактическая карусель.

Силы были похожи на людей, которые всю жизнь прожили в пещере, не выходя увидеть небо. Их мир – мир всех обитателей Чаши – представлял собой безграничный теплый рай вечного солнечного дня. Солнце и Струя заслоняли перспективу. Обычные жители Чаши никогда не видели звезд, не представляли себе величественной Галактики на темном бархате небес, усеянном мерцающими точками.

Откровение это было явлено силам в пору мятежа и гнева. Народ много эпох владычествовал над ними, подавлял, но теперь силы сформировали новое представление о своем месте в картине мира. Границы их мироздания совсем недавно стали взрывоподобно расширяться. Отряд Клиффа подтвердил новые представления, и это привело ко множеству трагедий: битве с небесной рыбой, бомбардировке и огненной буре в городе силов…

Клифф собрался было объяснить это Кверту. Чужак слушал, по-прежнему не меняясь в морде, не выдавая никаких мыслей. Но вдруг их внимание отвлекли.

Сил, который шел первым, остановился, сделал жест и что-то пробормотал низким шепотом. Лапами показал: впереди что-то есть, всем рассредоточиться.

Силы следовали стандартной тактике: рассыпаться в стороны, под прикрытие, выждать, осторожно возобновить движение. А людей этому тоже учили, на занятиях по боевой подготовке. Каждый член отряда, человек или чужак, двигался так, чтобы с двух сторон его могли прикрыть лазерами или стрелами.

Впереди, за деревьями и лианами, что-то едва слышно стучало.

Лес закончился. Они осторожно переместились к холмику, выбранному наблюдательным пунктом. Насколько хватало глаз, влево и вправо тянулась полоса аккуратно расчищенных полей, изумрудно-зеленых, занятых сельскохозяйственными культурами. На полях работали простые автоматы, издавая мерный шум. Через несколько километров лес начинался снова. Растения были желтовато-коричневые, с толстыми стеблями и выступавшими из них, подобно стрелам из колчана, желтовато-пурпурными отростками. Клифф прикинул, что в высоту они достигают трех-четырех метров: настоящие деревья, утыканные длинными спицами, вдоль которых протянулись широкие опахалообразные цветы. В воздухе повис легкий туман – что это, пыльца?

– Можем перебежками пересечь, – сказал Айбе.

Кверт вместо ответа указал на работавшие в полях фигуры. У фермеров имелись грузовики и робокомбайн; последний трудился в отдалении, срезая плоды и перевозя их в кузовы грузовиков. Уборка сопровождалась мерным умп умп умп. Налетел ветерок, принес запах вроде апельсинового, но с режущей ноткой. Все двигалось в медленном ритме, и Клифф припомнил монотонное лето на ферме в Калифорнийской долине. Присмотревшись к полям в бинокль, он заметил:

– Те же существа, от каких мы убежали. Их каменный разум зачаровал. Кахалланцы.

– Специальные кахалланцы, для работы в поле, – сказал Кверт. – Всегда на ферме. Рождаются и умирают. Всегда тут.

– Они всю жизнь проводят в этой деревне? – спросила Ирма.

– Содержатся тут. – Кверт обменялся с другими силами несколькими залпами быстрых невразумительных фраз на своем языке. Клиффу показалось, что чужаки встревожены. Основными средствами разнообразной мимики силов служили движения глаз и тонких рельефных бровей над ними. Закончив совещаться, Кверт обернулся к землянам.

– Айбе ваш прав. Нужно перебежать. Видите?

Почти точно напротив стоял комплекс невысоких построек цвета высохшей глины.

– Инкубатор их там. Кахалланцев немного обычно. Мы перебежим, кахалланцы не увидят.

Клифф попытался осмыслить услышанное. Особая разновидность кахалланцев, выведенная для агрокультурных работ? Это что же, Народ их селекционировал? И… инкубатор?

Они пробирались по лесной опушке, вдоль извилистой полосы зигзагообразно изогнутых деревьев. Ирма с Клиффом предполагали, что такая форма позволяет деревьям улавливать больше солнечного света, поскольку больше листвы обращено к звезде, красной точке, неподвижно висящей в небесах. Более слабый и рассеянный свет Струи деревья игнорировали. Щетинистые ветви и спирально закрученные лианы обвивали толстые зигзагообразные стволы, впитывая постоянное солнечное излучение. У подножий ветви были толще, чем у вершин, и это облегчало игру в прятки с кахалланцами. Беглецов никто не заметил.

Они остановились недалеко от желтовато-коричневых зданий, по виду кирпичных. Клифф родился в Калифорнии, и ему редко доводилось видеть кирпичные здания значительной высоты, ведь такая конструкция уязвима перед землетрясениями. В Чаше землетрясений не происходило… Он посмотрел в бинокль: приземистые двуногие фигуры, покрытые шерстью, медленно перемещались среди кирпичных стен. Клифф показал туда.

– Не друзья, – Кверт как-то странно пощелкал веками, сузил глаза.

– Эти кахалланцы нас Народу выдадут, да? – спросил Терри.

Кверт ответил:

– Должны.

И снова потупился.

Другие силы нетерпеливо переминались с лапы на лапу и щелкали веками, вероятно, выражая согласие. Чужаки вроде бы не считали этот вопрос достойным спора. Полоса возделанной земли тянулась в обе стороны, пропадая вдали в легкой бежевой пылевой дымке, обогнуть поле нечего было и думать. Кто знает, насколько велика эта ферма? Странный, однако, способ возделывать землю; почему бы не разделить участки на квадратные зоны, минимизируя расстояние обхода?

– Нет времени спорить, – произнес Айбе. – Бежим?

Они устремились через поля в хорошем темпе. Силы бежали впереди, неслись длинными грациозными прыжками, делая глубокие медленные выдохи и вдохи в моменты, когда лапы касались земли. Люди тоже были неплохо приспособлены к бегу, но не до такой степени. Клифф размышлял, какая должна быть на их родном мире сила тяжести, чтобы силы оказались хорошими кандидатами на заселение этого участка Чаши: наверняка слегка пониженная. Пот начал скапливаться на бровях и затекать в глаза, пощипывая их. Интересно, чего хотят эти силы? Скрыться от преследователей-Птиц, спору нет. Но ведь огромные Птицы – здешние правители, и вряд ли горстка уязвимых тщедушных людей может серьезно пошатнуть их положение. Загадка. Впрочем, не будь помощи силов, Птицы уже давно бы людей сцапали. Клифф позволил себе отпустить ситуацию.

Они продвигались через поля, приближаясь к новому участку причудливых деревьев. Ветерок дул от кахалланцев к людям, это тоже было преимуществом. Клифф удивился легкости своего бега. В экспедиции он даже улучшил физическую форму, плюс пониженная гравитация помогала. Но тут Кверт стал дергать мордой, оглядывая местность, остальные силы повторили его движение. Их что-то беспокоило.

Впереди возникли приземистые грубые здания прямоугольной планировки, которые Кверт называл инкубаторами. Двухэтажные, без окон. Беглецы углубились в застройку, пыхтя и потея, и направились по главной улочке между зданиями. Кахалланцев вокруг вообще не наблюдалось. На улочке росло несколько зигзагообразных деревьев со старой и потрескавшейся серой корой. Силы обыскали переулки и спустя пару мгновений бегом вернулись, прокричав предостережение, после чего приняли оборонительное построение у перекрестка. Люди автоматически метнулись под прикрытие образованной чужаками сдвоенной дуги, выхватили лазерники и стали нервно оглядываться.

Только после того, как первый сил выстрелил, они догадались поднять глаза.

С крыш на улочку, издавая мерное щелканье, спускались твари метровой ширины вроде пауков – белые, гибкие, подвижные. Лапы у них были темные и щетинистые, по сторонам приплюснутой морды горели гневные красные глазищи.

Первый стрелок-сил поразил существо, бывшее на полпути с крыши. То заскребло лапами по стене и плюхнулось наземь. Сил, застреливший его, сделал шаг вперед и, послав стрелу в следующую мишень, пронзил тварь прямо в центре круглого брюха, после чего наклонился, выдернул стрелу из первой и быстро вернул в локтевой колчан. Град стрел осыпал нападавших, а люди помогали лазерами. Но тварей было много и становилось все больше.

Они скорей на крабов смахивают, а не на пауков, подумал Клифф, наблюдая, как прогибается под натиском тварей оборона силов. Он прицелился в одну зверюгу и выстрелил, но это не остановило тварь. Та продолжала спускаться по стене, направляясь к ним. Луч лазерника ударил ей в головогрудь у края и пронзил насквозь, но этого, видимо, оказалось недостаточно.

Наступая, твари издавали резкий визг. Перемещались они быстрыми уверенными боковыми движениями лап.

Клифф вдруг вспомнил сообщение от группы Бет, перенаправленное им с корабля.

– Паучары, – сказал он.

Ирма поняла.

– Но те были огромные, а эти маленькие.

– Адаптация к местным условиям, – возразил Айбе. – Ты же видишь, наши лазеры против них не слишком эффективны, даром что пробивают.

Пять паучар полезли на одного сила. Они взбирались по его лапам, вонзая когти и клыки в тело. Сил завизжал, стряхнул тварей с себя и кинулся прочь. Остальные силы занервничали, с трудом сдерживая натиск пауков, которые реками струились с окрестных крыш и выползали из переулков. Высокие противные крики перешли в непрерывный вой. Земляне укрывались за неплотной дугой силов, у которых стрелы в колчанах подходили к концу.

Кверт выпустил в паучар еще несколько стрел, но потом закричал на своем языке и тут же на англишском:

– Назад и внутрь!

Клифф обернулся и увидел, что силы нашли в переулке большую навесную дверь и сумели ее отпереть. Все метнулись туда. Вой паучар не смолкал, твари пустились в погоню за силами и землянами. Несколько бойцов Кверта срывали с зигзагообразных деревьев ветки и отбивались ими от пауков. Отряд пробежал через дверной проем в большое помещение. Силы захлопнули дверь и заперли ее.

С потолка хлынул свет оттенка слоновой кости. Внутри стоял неприятный запах. Люди ошалело озирались, еще не отойдя от нежданного ужаса яростной атаки пауков. Силы перешептывались на своем языке. Откуда-то сверху шли потоки теплого воздуха, наполняя комнату влагой и странным запахом, от которого щипало в носу.

– Это… это что, те самые паучицы были? – вымолвил Терри[19]19
  В оригинале – Айбе, что не согласуется с предшествующим диалогом; исправлено по смыслу.


[Закрыть].

– Скорее крабы, – сказал Клифф.

– У них панцирь есть, да и ползают боком, – согласилась Ирма, – много лап задействовано.

– Не была б их такая прорва, – протянул Терри, – можно бы просто растоптать.

– Да вот беда, приятель: их тьма-тьмущая! – взорвался Айбе, пытаясь скрыть свой испуг.

Силы топтались на месте, перешептываясь. Кверт внимательно слушал. Люди тоже обсуждали положение, но никаких идей выдвинуть не могли. Высокие надрывные крики паучар долетали даже сквозь стены. Отряд угодил в западню, и Клифф понимал – чем дальше, тем тяжелее будет шок от осознания этого.

– Давайте посмотрим, что тут есть, – сказал он. – Что это за место.

Нужно было срочно отвлечь их от самокопания. Силы и земляне вышли из ступора и начали оглядываться.

Комнату заполняли цилиндрические башенки с аккуратно размещенными внутри крупными оранжевыми сферами. Из кирпичной стены выходили тонкие, теплые на ощупь керамические трубки и подсоединялись к ним.

– А это еще что? – спросила Ирма. – Их тут целая комната.

– Кахалланские яйца, – ответил Кверт. – Кладка их.

Два сила по его приказу обшарили помещение. Клифф прошелся вдоль рядов с цилиндрическими стеллажами. Теплый влажный воздух окутывал, словно одеяло. Внезапно все повернулись, заслышав громкое царапанье, и увидели, как белый паук спешит укрыться. Вскрытое кахалланское яйцо упало на пол и покатилось, оставляя на красных кирпичах коричневатые влажные следы. Паук, видимо, высасывал его. Ближайший сил занес рогатину и как следует огрел тварь по башке. Паук дернулся, заскреб когтями по стене, свалился оттуда и умер с тихим стоном.

Спустя несколько мгновений обнаружился еще один. Клифф сообразил, что твари прокрались в инкубатор и жрали яйца кахалланцев.

– Ни хрена себе столовка тут у них, – вырвалось у Ирмы.

Клифф заметил на полу новые оранжевые сферы, из которых вытекала жидкость. Он двинулся туда, еще не вполне осознавая, что видит. Помотал головой. Пока силы обыскивали стеллажи, Клифф, мучаясь собственной бесполезностью, присел над разбитыми сферами, осмотрел их, потом спросил у подошедшего Кверта:

– Кахалланцы ведь похожи на нас – двуногие, форма тела совпадает… и они яйца откладывают?

– Кахалланский способ, – откликнулся Кверт. Глаза его тревожно метались из угла в угол, сканируя помещение. – Кладка тут. Безопасно, пока в полях работают. Так думали.

– А… э-э… но паучары же… мы их так называем… приходят и жрут.

Кверт щелкнул веками в знак согласия.

– Так давно уже было. Имя для них – упанафики. Вредители.

– Они, кажется, достаточно умны, чтобы вскрывать кладки.

Кверт фыркнул, потом задергал мордой, издавая тихий рыкающий смех. Затем развеселились и другие силы. Клифф заподозрил, что ненароком наткнулся на какую-то чужацкую шутку; или, возможно, у силов чувство юмора слишком отличалось от земного.

Отсмеявшись, Кверт произнес:

– Кахалланцы не умные.

– Яйцекладущие существа… – Клифф качал головой, пытаясь осмыслить открытие.

– На Земле ведь существуют клоачные, – сказала Ирма. – Млекопитающие, но при этом яйцекладущие. Они очень старые, еще в триасе возникли, кажется.

– Да забудь ты про параллели с Землей. Блин, подумать только: разумные яйцекладущие гуманоиды, способные использовать орудия труда. Етить вашу мать, эволюция в Чаше играет на все фишки.

– Много этих, – проговорил Кверт, – упанафики. Кахалланцы, они землю роют. Упанафики сокращают их. Кахалланцы и упанафики… – Кверт свел вместе костлявые лапы. – Вечно. Танец. Война.

– Откуда взялись кахалланцы? – спросил Айбе. – С какой планеты?

– Кахалла на вашем языке будет односторонний, – сказал Кверт.

Терри понял.

– Значит, они с мира, который повернут к своему солнцу все время одной и той же стороной?[20]20
  Ранее Ирма в разговоре с Клиффом уже упоминала об этом; не вполне ясно, как ей стало известно о происхождении кахалланцев, так что вероятна редакторская или авторская оплошность.


[Закрыть] На их стороне все время солнце светит. Они адаптированы к этому режиму, так что в Чаше им легче прижиться, чем видам вроде нас, которые знают, что такое ночь. А что, умно.

Кверт согласно щелкнул веками.

– Широко разводят их. Народ использует. Кахалланцы консервативные. Нас не любят они.

Клифф нахмурился.

Лекция по эволюционной теории в разгар боя…

– Идите взгляните, – позвала Ирма. Она стояла в другом конце комнаты, на грубой лестнице из серого керамического материала. Когда все подошли, Ирма повела их на второй этаж, пыльный и такой же, как первый, если не считать дыры в потолке. – Похоже, паучары там пролезают.

Клифф примерился, прыгнул и ухватился за край отверстия. Кромка частично раскрошилась под его пальцами, но Клифф удержался и просунул голову в метровую дырку. Рискованно, конечно, однако его одолевал интерес. Уцепившись за край дыры, он выглянул на крышу. Там было пусто. Близ отверстия валялась какая-то деревяшка. Клифф схватил ее и просунул в дыру, после чего отпустил и спрыгнул следом, приземлившись без особых проблем. У низкой силы тяжести свои преимущества.

Ирма подняла тонкую деревяшку и осмотрела ее.

– Заостренный конец. Эти меньшие паучары тоже орудиями труда пользуются!

– Кахалланцев число удерживать помогают, – сказал Кверт, глянув вверх. – Снаружи они на земле. Нужно туда. Лезем.

Клифф с Ирмой с подозрением покосились на чужака. Кверт подошел к лестнице и отдал приказания своим бойцам внизу на текучем языке силов. Терри с Айбе тоже выбрались на второй этаж.

– Паучары чем-то в дверь колошматят, – сказал Терри.

Ирме потребовалась помощь, но в целом все люди и силы на удивление легко добрались до отверстия в потолке и вылезли на крышу. Первые подхватывали остальных и помогали им. Крыша состояла из бежевых прямоугольных кирпичей. Клифф осмотрелся и понял замысел Кверта. Постройки инкубаторного комплекса стояли недалеко друг от друга, люди и силы могли перескочить с одной крыши на другую. Силы, не тратя времени на обсуждение, стали перепрыгивать на соседнюю. Они-то уже встречались с таким врагом, но Клифф, не сдержав интереса, глянул вниз в прыжке и увидел, что дверь здания, откуда они выбрались, окружена паучарами. Некоторые пауки держали в лапах деревянные палки с заостренными и зачерненными, словно в огне, концами.

Ирма прыгнула следующей и чуть не упала: ее ботинок соскользнул с края. Клифф еле успел ее поймать, схватил и подтянул к себе. Терри и Айбе справились сами. К этому моменту большинство силов перебирались на следующую крышу. Вид у гуманоидных котов был спокойный, но они явно спешили.

Они бежали и прыгали, бежали и прыгали, пока не достигли крайнего здания инкубаторного комплекса. Силы забросили на ближнее дерево тонкую веревку с крючком вроде бумеранга на конце и надежно обмотали ею ствол. После этого один из силов подцепил веревку к своему рюкзаку, где имелась походная солнечная батарея, что-то настроил и повернул тумблер. Веревка мигом расширилась, став толстым канатом, за который не составляло труда ухватиться руками. Клифф моргнул от удивления: полезный трюк, никогда прежде не виденный.

Они стали спускаться с крыши по канату, несколько замедлив стремительное бегство. Клифф с Ирмой отошли, прокрались вдоль края крыши и выглянули за поворот улицы. Паучары все еще трудились у двери, пытаясь пробить ее самодельными копьями. Тут из переулка появились кахалланцы и закричали, подняв тревогу. Паучары развернулись, и началась битва. Пауки двигались так быстро, что их лапы сливались в дерганое марево, а у кахалланцев вместо оружия были мотыги и прочие сельскохозяйственные инструменты. Кахалланцы били пауков наотмашь и протыкали, но паучар было слишком много, и вскоре кахалланцев задавили массой.

Клифф наблюдал за этим кровавым столкновением металла, клыков и когтей, размышляя о путях здешней природы. Больше сотни паучар на десяток кахалланцев – никаких шансов. Ирма сказала:

– Борьба за размножение? Сурово.

Кверт подошел к ним и без особого удивления посмотрел вниз.

– Народ установил правила. Кахалланцам не дает все больше и больше полей. Использует упанафики, чтобы у кахалланцев не слишком много яиц созревало. Упанафики – вредители. Их война с кахалланцами тут. Никогда не прекратится.

– Народ не остановит это? – спросила Ирма.

– Народ хочет, чтоб так было. – Кверт помолчал, подыскивая термины из англишского. – Равновесие. Стазис.

Клифф смотрел, как пятеро паучар ползут по телу кахалланского гуманоида, преодолевая его сопротивление. Словно из кошмара кофеинового наркоши выползли, подумал он. Кахалланец упал и исчез под кучей паучар. Клифф вспомнил услышанное от кого-то давным-давно замечание: лесть рождает не лучшие комплименты, в отличие от паразитизма.

– Блин! – тревожно вскрикнула Ирма, и он очнулся от раздумий. Несколько паучар появились на краю крыши метрах в двадцати. Они вылезли на нее по стене. Твари угрожающе шипели и сучили щелкающими лапами.

Ирма с Клиффом отвлеклись, и на крыше тем временем не осталось никого, кроме Кверта. Сил тут же взялся за канат и с непринужденным изяществом начал соскальзывать по нему. Он пропал за краем крыши, крикнув напоследок:

– Быстро за мной!

Ирма полезла следом, а Клифф развернулся и выстрелил из лазерника в целеустремленно ползущих через край бежевой кирпичной крыши паучар. Лучи пробили в панцирях нескольких тварей дыры, но паучар это не слишком смутило. Одного, впрочем, Клифф подстрелил прямо в центр брюшка, и тварь, раскинув лапы, застыла. До паучар было всего пять метров. Клифф перегнулся через край и отсоединил крюк. Времени скользить по канату к деревьям не осталось, как и уверенности, что у паучар не хватит прыти воспользоваться им. Другой конец черного каната был надежно обмотан вокруг дерева метрах в тридцати, так что Клифф просто схватился за свой, разбежался и прыгнул. Его дернуло и повело в сторону, захватило дух, в плече что-то сместилось – чуть не вывихнул, надо полагать. На лету Клифф кувыркнулся, не выпуская каната, и попытался схватиться за него крепче. Деревья приближались. Клифф врезался в крону ногами вперед, его хлестнула листва, одна ветка оцарапала лицо, другая, резкая боль пронзила ребра. Клифф судорожно глотнул воздух и не столько соскользнул по веревке, сколько свалился почти вертикально вниз, проехался по зигзагообразно искривленному стволу бед– рами и промежностью, но умудрился не потерять ориентацию в пространстве и коснулся земли ногами. От удара его скрутило в три погибели, ребра снова пронзила острая боль, перед глазами все поплыло. Он лежал, пытаясь отдышаться, а его теребили руками и лапами, помогали подняться.

Терри крикнул:

– Бежим!

Клифф повиновался, но получилось у него это скверно.

Паучары кинулись в погоню между деревьев, оглашая лес надсадным визгом. Но они были маленькие, а если в чем люди и мастаки, подумал Клифф, так это в старом добром искусстве бегства.

Он то и дело сбивался с темпа, подволакивал ногу, и, когда паучары наконец отстали, из Клиффа от усталости дух вышел вон.