Текст книги "Корабль-звезда"

– Наша великолепная небесная рыба, – сказала Асенат, – умеет вращаться вокруг своего центра тяжести и использовать это для навигации.

Тананарив смотрела, как гибкие, но безошибочно управляемые перьевые плавники вытягиваются по меньшей мере на сотню метров. Величественная неспешность уподобляла небесную рыбу кораблю, берущему галс над роскошными лесами.

Асенат заметила:

– Мы легли точно на курс перехвата бандитов. Они летят с тем же попутным ветром.

Тананарив увидела мерцание жаркого выпота на опалесцирующих переборках. Мемор пояснила, что это так называемая роса усталости, источаемая рабочими мышцами огромной рыбы. Словно мерцающие влажные драгоценности, подсвеченные синим сиянием водородного пламени и фосфоресцентными желтыми полосами на высоком потолке, свешивались к полу витиеватые канделябры выпота. Одна капля, размером превосходящая голову Тананарив, упала с потолка и расплескалась у ее ног, окатив волной резкого кислого запаха.

Бемор шевельнулся всей тушей и произнес:

– Новый сигнал с Глории закодирован иначе. Мы затрудняемся его расшифровать, извлекли пока лишь несколько изображений.

Мемор перешла на птицеречь.

– Лучше не говорить об этом в ее присутствии. Покажи, что у тебя там.

У Тананарив скакнул пульс, но она сохранила безучастное выражение лица и сделала вид, что рассеянно отворачивается полюбоваться пейзажем. Под брюхом небесной рыбы летела крупная птица, изучая ее. Тананарив аккуратно переместилась в точку, где, наклонясь к окну, видела бы слабое отражение проекции, которую Бемор демонстрировал Мемор. Это оказалась анимированная последовательность картинок. Человек в белом одеянии появился в поле зрения, и на него что-то налетело. Кто-то. Краснокожий трехрукий чужак. Он наскочил на человека и ударом сильных ног повалил навзничь. Чужак был в облегающей синей одежде; камера наездом показала, как бугрятся под нею могучие мышцы. Голова с острым подбородком и ребристыми скулами под красной туго натянутой кожей походила на перевернутую египетскую пирамиду. Два крупных черных глаза, сверкнув, уставились на человека, который меж тем поднимался, не переставая спокойно улыбаться; его длинные светлые волосы развевались на ветру. Он выставил навстречу инопланетянину объект. Деревянный крест. Тананарив неожиданно сообразила, что это Иисус. Чужак набросился на него, нанеся одновременный удар двумя кулаками и ногами. Третья рука, костистая и остроконечная, со зловещими ногтями, сужавшимися на концах в иглы, ударила Иисуса в лицо, да так, что череп разлетелся на осколки. Взметнулся фонтан крови, Иисус упал и обмяк. Тело его застыло в неподвижности. Черные глаза чужака уставились на зрителя прямо с экрана, на котором Бемор воспроизводил запись, а тонкие губы запульсировали, раздуваясь и сужаясь в победном выражении. Тананарив внезапно испугали эти изображения. Горло сдавила ярость. Она принудила себя успокоиться и стала смотреть, как уносится прочь большая четверокрылая птица.

– Ага, – сказала Мемор, – похоже на то, что мы уже видели. Но смотри… мы идем на перехват летучей рыбешки, как и рассчитывали. Теперь можно разобраться со всеми приматами одним махом.

Тананарив заметила полупрозрачное продолговатое нечто, плывущее в туманном воздухе под ними. Бочкообразное создание поднялось из леса; по всей длине его тела шли ряды плавников. Она догадалась, что Народ каким-то образом обнаружил группу Клиффа и намерен ее захватить.

Часть одиннадцатая
Обоюдоострый меч без рукояти

Не потому мы не пытаемся, что дело трудное, а дело трудно оттого, что мы не смеем за него взяться.

Сенека

33

– Что это? – вытянула руку Ирма.

Меж облаков цвета хлопка, близ лесистого горизонта, возникло нечто вроде серебристого цеппелина. Колыхаясь, оно приближалось к ним.

– Что это? – переадресовал вопрос Кверту Клифф. Чужак хмыкнул.

– Бегство дает, – ответил он. – Так говорите?

– Бегство от кого?

– Народ знает, где мы. Следят.

– Они и вправду это могут? – спросил Терри.

– Вполне, – согласилась Ирма. – У них наверняка вся опорная структура Чаши сенсорами напичкана. Как и любое умное сооружение. Трюк в том, чтобы оперативно обрабатывать лавину данных.

Кверт утвердительно щелкнул веками и умолк. Силы подчинялись приказам Кверта, но только он один общался с людьми. Клиффа это удивляло, но он не хотел задавать лишних вопросов, пока за группой гонятся Птицы.

Когда паучары отстали, силы и люди, вымотанные до предела, некоторое время еще бежали по инерции, потом пересекли поток, который, по словам сила, паучары бы не одолели, и молча остановились. Клифф чувствовал, как слабеет адреналиновый прилив; он уже столько раз от кого-то спасался, что привык. Интересно, как решен этот вопрос кризисной регулировки организма у силов. Тоже гормоны?

Беглецы подкрепились холодной едой, выпили воды из ближайшего ручья. Стало полегче. У Клиффа заканчивалось свободное место на всех гаджетах. Он кропотливо документировал все маршруты и любил в свободное время перелистывать снимки. Один ему особенно пришелся по душе: вид величественной небесной арки – Чаши – в ясный день, с резким и четким контуром Струи.

Плотная атмосфера слишком часто блокировала такие виды, загромождая обзор колоссальными облачными стопками. На переднем плане снимка поместились некоторые его товарищи – в тот момент они остановились отдохнуть у зигзагообразно изогнутого дерева.

– Ты заметки делаешь? – спросила Ирма. – У меня давно место кончилось.

Клифф пожал плечами.

– Ленюсь, а может, просто наелся впечатлениями. В первую неделю я щелкал без разбору всё и всех подряд: цветы, деревья, животных, насекомых, птиц. Трудно ученому в бегах, как ни крути.

– Ты кто угодно, но не ленивец, это я знаю точно. – Ирма взглянула на маленький экран. – Ну вот, аннотации к каждому фото. А говоришь…

– Я их делаю на привалах, как сейчас.

Но тут же силы дали понять, что нормального отдыха ждать бесполезно. Кверт смерил взглядом людей.

– Нужно сейчас уходить. Но вниз идти – нет.

– В туннели? – уточнил Айбе. – Думаешь, нас там сцапают, с поезда снимут?

Кверт медленно задвигал глазами.

– Скоро. Да. Лучше в туннели не пойдем.

– А мне там понравилось, – сказал Айбе. – Быстро так…

– Народ им уже дал знать.

– И… что делать будем? – настаивал Терри.

– Видите? – Кверт вытянул изящную лапу. Над гребнем холмов, поросшим густым лесом, виднелось что-то маленькое, серебристое. Оно медленно перемещалось, и солнечные зайчики, желтые и синие, бегали на его чешуе.

– Летучая рыбешка.

Силы, окружавшие своего лидера, нервно затоптались, но, как обычно, промолчали.

– Мы в этом полетим? – с сомнением уточнила Ирма.

– Так лучше, – сказал Кверт и медленно двинулся вперед, поманив их за собой. – Спрятаться в небе.

Клифф задумался о том, какие у силов социальные нормы, как устроена их психология. Ясно было, что беглецам грозит смертельная опасность, но силы не выказывали особой тревоги. Кверту они подчинялись беспрекословно. Клифф же, напротив, был вынужден непрестанно успокаивать Айбе, Терри и Ирму, которые психовали по любому поводу и во всем сомневались. Лишь потребность двигаться вперед и вперед, оставаться в бегах, позволяла ему сохранять шаткий контроль над ситуацией.

Небесная рыба приближалась. Когда беглецы добрались до ближнего леса лиан, зигзагоообразных деревьев и высоченных кустарников, Клифф увидел, что движения летучей бестии исполнены уверенного изящества, хотя все еще не понял, как это ей удается. К небу тянулись щупальца лиан. Некоторые отходили под особым углом, вероятно, используя в процессах метаболизма свет от розовой Струи. В лесу стоял густой цветочный запах. Деревья росли так плотно, что команда небесной рыбы, наверное, сверху и не заметит отряда. Животные разбегались из-под ног, но вокруг продолжала бурлить жизнь. Все время что-то двигалось, шелестело, и Клифф догадывался, что за группой наблюдает множество глаз. Наверняка в лесу таятся звери, невероятно искусные в прятках среди плотной растительности, и другие, которые умеют рыть себе сложные ловчие норы, как земные пауки ктенизиды. Изредка он замечал существ, попросту улетавших прочь на жестких стремительных крыльях, махая ими так быстро, что гнаться не было никакого смысла.

Айбе с Ирмой держались рядом, силы возглавляли и замыкали шествие. Чужакам каким-то образом удавалось держать форму в чистоте, а у людей комбинезоны порядком износились, карманы и штаны зияли дырами. После первого боевого столкновения с небесной рыбой силы, как смогли, подлатали вещи землян. Увы, те привалы были коротки, а сражение, казалось, было очень давно. С тех пор одежда запачкалась и истрепалась снова, сильней прежнего. Напротив, облегающие костюмы силов, бежевого и грязновато-белого цветов, не рвались и не пачкались. Чтобы вымыть, их просто полоскали в воде, а потом подключали к походным солнечным батарейкам. Вероятно, умная ткань каким-то образом сама отталкивала определенные ионы, выявляла распоротые волокна и заживляла их. Люди только диву давались.

Клифф на миг расслабился и позволил себе единственное доступное тут наслаждение – жизнью. Дикие стаи странных созданий кружили и кричали высоко в небесах; из леса вокруг доносились резкий гогот и гортанное рычание; густой ароматный травяной ковер под ногами пружинил, точно мох, и был утыкан яркими стеблями цветов; зигзагообразно изогнутые серебристые деревья служили насестами крупным крылатым существам медного оттенка, которые не упускали возможности с криком спикировать на людей. Крылатые твари, однако, не трогали силов, которые умело сбивали их ручным оружием. Клифф подстрелил нескольких летунов из лучевика, Терри, Айбе и Ирма последовали его примеру, и после этого отряд стал пригибаться к почве в поисках укрытия.

Потом удалось немного поспать. Клифф просыпался, шлепками и взмахами рук отгонял забравшихся в одежду насекомых, засыпал опять. Терри бодрствовал, с подозрением рассматривая деревья и кусты. Воинственные летающие твари и паучары заставили людей держаться настороже. По жилистым лианам со щебетом носились какие-то маленькие существа, временами сбрасывая вниз продолговатые красные фрукты, будто отгоняли незваных гостей. Один из силов поймал фрукт, откусил от него, поморщился и швырнул в сторону. Клифф увидел, как шевелится, словно живая, длинная лиана, и показал туда.

– Змея. Адаптируется к деревьям. Наверное, под лиану маскируется.

Кверт услышал его и кивнул.

– Небесные пираты, так зовем.

– Почему? – хмыкнула Ирма.

– Они разумные. Немного.

– Правда? Ну а что у них за интеллект?

– Еду запасают на тяжелое время.

Она уставилась на мускулистую, блестящую змею, которая висела метрах в десяти над головами людей, а в длину, казалось, была не меньше. Скручиваясь, змея переползла на другую ветку высокого веретенообразно изогнутого дерева. На голых ветвях висели какие-то бледно-серые коконы.

– Вроде этой?

Кверт утвердительно щелкнул веками.

– Их зовем… – Он помедлил, не сразу найдя подходящий термин из англишского: – …мумиями. Умные змеи таких много хранят. Иногда мумий мы используем, на удобрения.

Айбе задержал взгляд на коконах и, когда группа двинулась дальше, проговорил озадаченно:

– Не понял я про эти мумии.

– Замкнутая экология, не? – пожала плечами Ирма. – Карусель обязана крутиться.

– На Земле тоже так было, – сказал Айбе. – По крайней мере, пока не началась промышленная эксплуатация космоса. Потом мы вынесли процессы плавки и производства в вакуум, где мусор уносит солнечным ветром, и малость расчистили планету.

– Но здесь толщина литосферы едва несколько десятков метров, – заметил Клифф. – Тектоника плит отсутствует. Углерод из воздуха связывать нечем. Свежих поступлений элементов из далеких глубин и с вулканами нет.

Ирма закончила его мысль:

– Поэтому приходится самим об этом заботиться. К тому же ресурсы экономятся. Возможно, других долго не будет. Или вообще никогда.

Клифф кивнул, соглашаясь с этой элементарной истиной, о которой в Чаше особенно сложно было забыть. Они все еще пытались уразуметь, как работает эта грандиозная конструкция в режиме долгосрочных инвестиций в окружение. Возможно, им предстоят переговоры, и Редвингу понадобится информация о тех, кто сядет по другую сторону стола.

Клиффа пока устраивало представление о Чаше как о головоломке. Он любил головоломки, поскольку рефлекторно реагировал на неизвестность, пытаясь разложить ее на познаваемые фрагменты. Затем каждую головоломку меньшего масштаба Клифф решал по отдельности, уверенный, что сумма ответов на микрозадачи позволит разгадать основную. Ирма тоже так считала, в том числе и потому-то она ему так понравилась. Каждый день приносил тревоги, но и новые замечательные впечатления – по тем же причинам. Команда дала согласие погрузиться в анабиоз – что уже было рискованно, – чтобы достичь планеты, о которой мало известно. А теперь их зашвырнуло в эту загадку, на порядки грандиозней. О Чаше, огромной и удивительной, известно еще меньше. Каждый день соблазнял новыми открытиями и повергал в трепет страха… вот только не было здесь настоящей смены дней. Теперь, когда появилась четкая цель, силы и люди ощутили прилив энергии. Поднявшись на невысокий холм, они увидели, что летучая рыбешка приближается.

– Здесь сядет, – сказал Кверт, указывая на следующий холм.

Медленно дрейфуя под струями дождя, живой футбольный[23]23
  Судя по иллюстрациям, речь идет скорее о регби или американском футболе.


[Закрыть] мяч маневрировал им навстречу. Клиффу вспомнилось, как другая небесная рыба уничтожила город силов, и он поглядел на пузыри в подбрюшье существа: нет ли там оружия?

– Вирга, – сказал Айбе. – Это когда вода испаряется, не успев даже достичь поверхности. Видите? Там наверху стопки высококучевых облаков. – Из возносящихся шеренг облачных башен падал дождь, тут же поглощаясь более низкими сухими слоями.

– Летучая рыбешка пьет, – вмешался Кверт. – Скорее.

Они направились к месту посадки странного зверя, пробираясь меж зигзагообразных деревьев, увитых толстыми зелеными лианами. Летучая рыбешка опустилась на расчищенном участке близ каких-то зданий из керамопласта. Кверт ускорил шаг. Клифф смотрел, как взлетают, опадают и изгибаются полупрозрачные плавники над многослойной чешуей. Рядом с летучей рыбешкой копошились работники причала. Кверт и его спутники разделились, обходя участок с двух сторон и лавируя в лабиринте деревьев и лиан. Причал обслуживали кахалланцы в одеждах яркого кремового оттенка. Из брюха рыбы высадилась небольшая группа пассажиров, но Клифф не разглядел, кто или что они; прибывшие быстро удалились внутрь серовато-коричневых построек. Силы не сбавляли темпа. Люди запыхались и отставали, но все же сумели подтянуться, когда отряд выскочил на открытое пространство, занесенное слоем бледной грязи, и рванулся к рыбешке. Большие овальные зеленые глаза создания глядели на причал сверху вниз.

Несколько силов отделились от группы и рассредоточились между рыбой и зданиями. Клифф выскочил из леса и увидел, как всполошились кахалланцы, заметившие чужаков. Техники кинулись обратно к рыбе, но силы заступили им дорогу. Один из кахалланцев выхватил оружие. Кто-то из силов махнул лапой, и кахалланец упал. Другой кахалланец попятился.

Силы продолжали наступать на него.

– Они останутся, – сказал Кверт. – Летучая рыбешка маленькая. Все не поместимся.

– А-а, ясно.

Пасть рыбы оставалась распахнута. Кверт пригнулся и пробежал прямо в ее чрево. Клиффу такой способ посадки очень сильно не понравился. Подбегая к рубиново-красным губам, он сбавил темп и увидел, что дно пасти лаймово-зеленого цвета, пересечено множеством ребристых выступов. Он полез внутрь, подошвы ботинок застучали по выступам. В лицо ударил густой мускусный запах. Клифф свернул в узкий проход, ведущий налево и вниз. Из живых переборок исходило янтарное фосфоресцентное сияние. Стены пульсировали теплом; он пробежал по коридору и выскочил в длинную каюту, одна из стен которой была прозрачна и предоставляла обзор окрестностей. Там были только люди, силов нигде не наблюдалось. Пересекая зал, он почувствовал рывок. Летучая рыбешка воспарила в воздух, лавируя между зигзагообразными деревьями. Повернула, ловя ветер, и стала набирать скорость. Все с трудом сохраняли равновесие, цепляясь за мягко пружинящие мясные переборки. Клифф видел, как далеко внизу кахалланцы бегут к месту швартовки рыбы; не добежав, один из техников вскинул свое удлиненное оружие к людям, глядящим на него сверху. Прицелился, но тут же опустил трубку и разочарованно развел руками.

Ирма прокомментировала:

– Силы угнали эту зверюгу!

Все восторженно, с нотками облегчения, рассмеялись, и в каюту вошел Кверт. Изъясняясь в обычной для себя рваной манере, он сообщил, что силы рассчитали график прилетов рыбы на этот причал и устроили все так, чтобы прорваться на борт как раз в тот момент, когда новый экипаж заступал на дежурство.

– На тоненького, – заметил Терри. Кверт в знак согласия повел лапой в воздухе.

Клифф подумал, что силы не потрудились даже разъяснить людям суть своего плана, но промолчал. Кверт не любил, когда с ним спорили; к тому же силы были не такие болтуны, как люди, и порою откровенно подтрунивали над чужаками за то, что у тех языки все время развязаны.

– И что, – сказал Айбе, хмурясь, – мы теперь в небе спрячемся, как ты выразился? А от чего?

– Народ следит. Видел нас в гостях у Ледоразумов. Кахалланцы им просигналят тоже.

Они быстро набирали высоту над бескрайней равниной. Вошли в зону перенасыщения атмосферы влагой, и вокруг внезапно повис туман. Клифф посмотрел по оси своей тени – вот она, исполинская круглая светозарная радуга. Гало. Радуга сформировалась у вершины горы, наискось от вечно полыхавшей звезды. Он различил пять цветов; красный был самым интенсивным. Постепенно туман рассеялся, и спектральная надежда угасла. Но память об этой красоте и сожаление о ее быст– ротечности остались.

Стенки скрипели и колыхались. Ирма спросила:

– Что это с ней?

Они поднимались теперь еще быстрее. Плавники снаружи синхронно взлетали и опадали, в стенах эхом отдавался тяжелый стук.

– Ее сердце?

Айбе взглянул наружу через прозрачную стену.

– Может, тело расширяется. Вероятно, рыба производит водород из воды и раздувает себя.

Клифф приложил лоб к удивительному теплому прозрачному окну и только теперь углядел на изогнутом теле отдельный прозрачный бугор. Там вид, наверное, лучше, но выхода в ту сторону из каюты вроде бы не было. Он зашарил руками по стене и наткнулся на трещину. Потянул за ее края, и фрагмент стены с мурлычущим шумом разошелся. Наверное, что-то вроде гермодвери. За нею тянулся узкий коридор, озаренный синим фосфоресцентным светом. Пройдя несколько шагов в нужном направлении, он оказался у прозрачного бугра. С этой точки открывался более удобный обзор живого цеппелина и величественных полупрозрачных плавников, мерно ловивших ветер. Вид впечатлял. Плотная атмосфера Чаши была более однородна по высоте, чем земная, так что живой цеппелин, имевший форму рыбы, мог подняться на весьма значительную высоту, прежде чем его стало бы раздувать разностью давлений. Клифф разглядывал облака, тянувшиеся на десятки километров над низкими горами и холмами, по которым совсем недавно пробиралась команда Клиффа; теперь эти места быстро уносились вдаль. В облаках плясало преломленное двойное сияние Струи и центральной звезды. Если не считать медленного биения сердца рыбы, никаких звуков Клифф не слышал, отчего могло почудиться, будто они парят в пустоте, наблюдая Чашу такой, какой видели ее огромные птицы в многоуровневых небесах.

Он повернулся позвать других и увидел, что панель уже затянулась. Развел ее руками, и в коридорчик протиснулась Ирма.

– Что тут творится?

– Слушай, мы же пассажиры. Можем разве что ждать. А потом, кто знает, – вдруг и от нас будет толк?

Ирма скептически скривила губы.

– Я бы на твоем месте отдохнула.

– Чем больше узнаём, тем лучше.

Ирма облокотилась на теплую переборку и тоже окинула взглядом великолепную панораму.

– М-м, возможно. У меня, если честно, передоз пошел от всех этих чудес. Каждый день столько всего, что переварить не успеваешь. И мы в бегах.

Он улыбнулся.

– Мы во чреве огромного зверя. Постараемся не дать себя переварить.

Она пожала плечами.

– Тут клаустрофобия разыгрывается. Ладно, оставим пока Айбе и Терри – Кверт им какого-то желе поесть принес, они как накинулись… На вкус как молочный коктейль… с бульонными кубиками. И твердые кусочки попадаются, на вкус вроде дождевых улиток. Я пока воздержусь.

Они двинулись по узким коридорам вдоль изгибавшегося корпуса летучей рыбешки. Небесная бестия имела форму торпеды, так что встречавшиеся на пути обзорные бугры обычно обрамлялись крупными выступами жилистых коричневых мышц. Мускулы сгибались и разгибались, неся рыбешку вперед; Клифф принюхался – от них тянуло влажным воздухом с привкусом соли и пота.

– Рыбоиды, хищники в форме торпед, – сказала Ирма, когда они в очередной раз выглянули наружу и заметили, как внизу роится стая птиц с трубчатыми телами. Птицы носились в воздухе и ловили что-то выпадавшее из чрева рыбешки.

– Они что, ее дерьмо едят? – спросила Ирма.

– Что одному виду дерьмо, то другому корм, – ответил Клифф.

Более крупные хищные птицы летучим конвоем сопровождали рыбу, напоминая скорее лучевых скатов, чем земных птиц. Серые, матовокожие, грациозные, они летели широким клином, взмывали и падали в плотном воздухе всей стаей, не спуская больших глаз с кормящихся внизу трубчатых. Клифф подумал, что изменчивые формы их тел продиктованы требованиями кривизны, скорости потока и напряжения. Мясистые треугольные крылья сочленялись с рулевыми плавниками и длинным хвостом. На конце хвоста имелся острый, как пика, шип.

– Орудие убийства, – показал Клифф.

С двух сторон клиновидной головы над длинной щелястой пастью торчало по шишкообразному глазу. Вторая пара глаз, более крупных, желтых, была посажена теснее и смотрела вперед. Летающие трубки плавно скользили в стеклянистом плотном воздухе. Веслообразные придатки выдвинулись по бокам морд, и скаты принялись загонять трубчатых. Клифф с Ирмой слышали хищные и тревожные крики, долетавшие даже сквозь окно. Странное, но захватывающее зрелище. Скаты нырнули под брюхо рыбе, немногие уцелевшие трубчатые в панике порскнули прочь. Ирма обхватила Клиффа за талию; он ощутил прилив уверенности. Столько всего странного творится, столь немногое приносит счастье, и мимолетный уют важней всего. Они стояли так некоторое время, пока из коридорчика, уходившего внутрь рыбы, не потянуло теплым воздухом. Клифф еще не до конца осмыслил увиденное, но, заинтересованный, двинулся дальше по тускло озаренному проходу. Впереди что-то хлюпало. Пройдя вдоль содрогавшейся от мерного стука стены, они очутились над прозрачным внутренним слоем, сквозь который виднелись мерно работавшие в каких-то чехлах темные кости. Сквозь прозрачную стенку проникали шепоты и вздохи, отовсюду струилась серая жидкость. Естественная смазка?

– Интересно, это ее внутренний скелет? – вслух подумал Клифф. Сгибаясь и разгибаясь, точно струны, работали параллельными рядами кости в плотных зеленоватых оболочках. Однако тут же внимание землян привлекли две быстрые фигуры – бортовые механики? Ростом чужаки были около метра, имели шесть конечностей, двигались стремительно, сновали туда-сюда, юстируя механические опоры скелета. Существа пользовались гибкими конечностями то как ногами, то как руками, смотря куда им нужно было пробраться в хитросплетении костяного двигателя. Ирма указала Клиффу на их длинные раздвоенные хвосты, сложенные так, чтобы большую часть времени прикрывать за работой половые органы. Чужаки и сами напоминали тонкие розовые бескожие скелеты, увенчанные шишаками мозга между верхней парой конечностей. У каждого было по три глаза на стебельках, образующих равносторонний треугольник над красной широкой ротовой щелью.

– Они нас видят, – сказала Ирма, – но внимания не обращают.

– Ничего странного, – ответил Клифф. – Они и не таких, как мы, тут встречают. Все равно что техники на травелаторе в час пик.

Они двинулись дальше вдоль прозрачной стены и увидели пару плотных мускулистых чужаков. На тех были какие-то приспособления вроде поясных чехлов с инструментами. Существа трудились над откинутой панелью, за которой виднелось омываемое янтарными жидкостями сложное сплетение трубок. Они орудовали маленькими ловкими пальцами и инструментами, такими крошечными, что их трудно было различить.

– Они вроде тех, с которыми мы раньше пересекались, – сказала Ирма. – Помнишь? Мы…

– Занимались сексом, угу. И одно такое на нас свалилось.

– Надо же, они неплохо с инструментами управляются. Интересно, что они о нас подумали.

– А эти нас игнорируют, как и предыдущие. Наверное, нет в нас ничего необычного.

– Думаю, здесь искушенность синонимична демонстративному нежеланию пялиться на очередного прикольного чужака.

Клифф фыркнул.

– Ну а представь их на нашем месте, э?

Продвигаясь в сторону хвоста, они увидели внезапные оранжевые сполохи – вспышки исходили из труб по низу обзорных бугров.

– А это, должно быть, углеводороды, – сказал Клифф, – ферментное топливо.

– Мы быстро летим, – заметила Ирма, когда по телу рыбешки прокатился очередной рывок. Пол слегка накренился, как на корабле в качку. – Классный движок.

– Кверт говорил, эти создания выведены искусственно, из птицеобразных живых цеппелинов, – сказал Клифф. – Их источник энергии, вероятно, тоже селекционирован таким образом.

– Лучше вернуться, – предложила Ирма. Они теперь летели еще быстрее, над зелеными водами шириной, казалось, в континенты, и полями водорослей. Из вод торчали торпедообразные бугры, окруженные древесной корой. Толстый конец каждого бугра указывал вверх по течению; мимо плыл разнообразный океанский мусор и натыкался на мель. Так бугры постепенно росли, образуя островки, поросшие густыми янтарными и зелеными деревьями, а на островках селились всякие звери. Сверху эту картину озаряло красноватое сияние звезды, оттеняемое медленными оранжевыми сполохами филигранных спиралей плазмы в Струе. Рыба немного снизилась, прибавила скорость, стали заметны стаи крупных рыбоподобных созданий. Вылетая из мелкого моря в грациозных прыжках, они зависали в воздухе и снова падали в воду, производя огромные белопенные фонтаны.

Ирма заметила:

– А они на дельфинов сильно похожи.

– Одна из базовых форм, как ты бы сказала, – Клифф жестом обвел движущийся косяк. – Их тут тысячи. Как великолепна все-таки жизнь Чаши.

Ирма протянула:

– Я всегда думала… мы считаем дельфинов не ровней себе, потому что они не создают машин и холодильников, не строят Нью-Йорков и не ведут войн. Они только тем и заняты, что день-деньской плавают в теплых океанах, гоняются за рыбой, едят, совокупляются и развлекаются. Дельфины же наверняка считают, что мы им не ровня. По тем же причинам.

Клифф снова фыркнул.

– А я всегда думал, что чисто статистически намного более вероятно обнаружить на Глории разумную жизнь, превосходящую нас интеллектом, чем уступающую. Если уж она там, конечно, найдется.

Ирма кивнула.

– А раз так, то вряд ли им будет до нас дело. Если они нас вообще хоть заметят.

– Я тоже так полагаю. Но взгляни, как мы ухитряемся уже довольно долго скрываться от Птиц – на их родной территории!

– Возможно, чужаки, создавшие Чашу, и были невероятно развиты, но их потомки ведь вполне могли деградировать.

– Значит, правы окажутся как оптимисты-ксенологи, так и скептики? – Клиффа идея привлекла. – Интересно, что это может означать для нас.

Они с Ирмой так увлеклись созерцанием, что заметили крупный объект наверху лишь в момент, когда тот закрыл собою солнце.

Небесная рыба стремительно снижалась к ним через плотные слои атмосферы. За нею полыхали выхлопные струи живых водородных двигателей, а из чрева вырывались стайки странных, по виду хищных птиц. Тела узкие, поджарые, челюсти длинные, а еще…

– Это что такое? – показала Ирма. – Зубы?

– Ага, похоже. Да уж, вряд ли это друзья.