Читать книгу "Любовь специального назначения"

Воин: Доверься. Самое страшное, что может случиться, мы поймём, что нам этот вариант не подходит. Ты перестанешь тратить на меня время и найдёшь другого, более подходящего. А лучший – получишь то, зачем сюда пришла. Напиши мне, чего ты хочешь. Решись.

Она ещё немного помолчала. Мне казалось, что выйдет из чата без предупреждения. Но на экране засветилось «Маска пишет».

Маска: Мне нужен мужчина.

И всё. Больше ни слова. И как это понять?

Воин: Я – мужчина в твоём понимании? Или именно я не подхожу?

Маска: Ты – мужчина. И именно ты, мне кажется, очень подходишь.

Воин: Для чего?

И снова молчание. Выйдет или напишет? Как сегодня всё нервно идёт. Как канатоходец над пропастью. Одно неверное движение, и конец.

Маска: Для постели.

Маска: Без ковыряния мозга и извращений. Для классического секса.

Маска: Мне не стыдно.

Вот это поворот. Этого я даже предположить не мог. Честно говоря, даже если бы она написала, что ищет репетитора по немецкому, удивился бы меньше.

Но чтобы девушка, боящаяся отрыть лицо хотела секса с незнакомцем? Это как-то не укладывалось в голове. Это какая-то другая реальность. Нет, тут, конечно, город-миллионник, но и я не из африканской саванны.

Да и как это сделать? Она что, будет и в постели в маске? И в водолазном костюме? Или в этой, как её? В парандже!

Воин: Как ты себе это представляешь?

Маска: То есть сама перспектива переспать со мной тебе не противна?

Воин: Нет. Хотя, признаюсь, такого опыта у меня не было. Я человек старой школы. Симпатия, встречи, отношения, потом секс. Но с тобой хочу обдумать эту возможность.

Воин: Только не понимаю, как это будет происходить? Через отверстие в стене?

Маска: )))

Маска: Зачем? Просто в полной темноте.

Воин: Честно говоря, мне пока не очень нравится эта идея. Выглядит, как начало триллера.

Маска: И я рада, что ты не согласился сразу. Это говорит о твоей нормальности. Я бы тоже удивилась. Поверь, я давно об этом думаю. Распланировала всё до мелочей. Всё продумала. Сдала анализы. Не сомневайся, я здорова и ничем тебя не заражу.

Воин: Это хорошо.

Маска: Встретимся в гостинице. В общественном месте безопаснее, да?

Воин: Безопаснее.

Воин: Маска, дай мне время подумать.

Воин: Не расстраивайся заранее. Просто дай посмотреть на ситуацию завтра свежим взглядом.

Маска: Спасибо тебе :*)

Воин: За что?

Маска: Что не отказал сразу. Если не решишься, вступить со мной в половые отношения, я пойму. Только напиши, чтобы я не ждала.

Воин: Хорошо, так и сделаю.

Воин: А пока давай отдыхать. Уже почти 12 ночи.

Воин: И как бы ни повернулась жизнь, ты имеешь право быть счастливой. Странной и счастливой.

Маска: Спокойной ночи. Буду ждать твоего решения.

Воин: Спокойной ночи. Тоже буду его ждать.

Воин: До связи завтра вечером.

Маска: До связи :*)

Я вышел из приложения с ощущением, что меня обманули. Вернее я сам обманулся. Напридумывал себе глубину в персонаже на фотографии. Какую-то вселенскую печаль и проблему на грани выживания.

А там просто желание переспать с мужиком и всё! Никакого надлома. Просто барышня ищет тайного любовника. Я-то возомнил, что спасу свою принцессу из лап дракона. А она мне предлагает трахаться в темноте.

Хватит. Надо выспаться и завтра со свежей головой удалить аккаунт с сайта знакомств. Как же я ошибся! Не умею я пока ещё читать людей по одному только взгляду. Далеко мне до Нестерова.

Симпатия, ответственность и порядочность. Аня

Он. Не. Согласится.

Это я поняла ещё во время вчерашней переписки. Знала, как надо построить разговор и не смогла. Устала и перенервничала на вызове. Потом Берестнев задал вопрос, а я не хотела врать.

Всё получилось неловко. Было ощущение, что моё предложение грубо шмякнулось на неровную, неподготовленную почву. А дальше разговор накренился и поехал под откос. И спасти его уже не было ни сил, ни возможности.

Захлопнув ноутбук я сидела и тихонько плакала, понимая, что хороню свой последний шанс стать мамой. Но от усталости делала это как-то вяло. И уснула в слезах.

А утром позвонил Нестеров, просил приехать. У него были вопросы по вчерашнему выезду. И как такому откажешь? Да никак. Тем более, что работа в Центре поддержки сегодня с обеда.

Нестеров был спортивном зале. Но увидев меня кивнул своему заму и отвёл в кабинет. Начал без предисловий.

– Приветствую. Прочитал ваш рапорт, Анна Александровна. Хочу прояснить некоторые моменты по Кузьмину. Вашу трактовку ситуации я понял. Рекомендации по направлению на психотерапию увидел. Нет ли тут ошибки?

– С его стороны есть, с моей нет.

Нестеров ждал. Ждала и я. За три года я уже привыкла к его безмолвным паузам. Перестала бежать впереди паровоза. Спросит конкретно – отвечу по пунктам.

Павел Владимирович положил перед собой мой вчерашний отчёт. Открыл вторую страницу.

– Вы настаиваете на временном отстранении от операций. Это продиктовано реальным состоянием бойца сегодня или вы перестраховываетесь на будущее?

– Решение полностью основано на оценке вчерашнего поведения Кузьмина. Если вопрос не будет решён своевременно, боец не сможет выполнять поставленные задачи.

Каждый из нас понимал, что написанного в отчёте не изменить. Но было ещё что-то, что Нестеров хотел обсудить. Надо было запастись терпением и дать ему сообщить эту информацию.

– Анна Александровна, не буду от вас ничего скрывать. Дело в том, что мы несколько месяцев готовили операцию. Кузьмина я планировал включить в группу. А теперь вы его забираете на тестирование и психотерапию и, по сути, выводите временно из отряда. Мне сложно его кем-то заменить. Может быть есть возможность отсрочить реализацию ваших рекомендаций? Например, на пару недель?

О-о-о-о-о, начинается. В ход пошли важность и незаменимость. Ну уж нет. Я тут не первый день замужем. Я перед серьёзными дяденьками в погонах не пасую.

– Павел Владимирович, как вы говорите, мне так конкретно не надо. Давайте в общем, но по фамилиям. Кузьмин не незаменим. В его профиле и специализации, как минимум двое: Голубинцев и Берестнев. Так что на тему жалости меня тут не пронять и профессиональной необходимостью не разжалобить. – Я наклонила голову вперёд. Как бы отбив его нападение и вновь передав мяч на его площадку. И он подхватил разговор.

– Ну что вы, Анна Александровна. Я только взывал к объективности и хотел чтобы вы повторно посмотрели на ситуацию. Не в пылу событий, а утром, на спокойную голову.

– Предположим, я посмотрела. Факты остались прежними. Моя трактовка происходящего без изменений. Заключение по Кузьмину считаю обоснованным. Его ещё раз протестирует Виктор Викторович и займётся им вплотную. Я специализируюсь на работе в группе. Он был неадекватен тройке, в которой находился. Значит мог стать причиной провала операции. И этой, и следующей. Рапорт первого номера у вас есть? – Нестеров поморщился и кивнул. Значит бумаги на месте и там тоже не гладко по Кузьмину. – Тогда отдавайте его штатному психологу. Виктор Викторович отличный специалист. Он отработает чётко.

– Да, ВВ уже занимается.

И снова тишина. Понятно. Значит пока не все вопросы решены. Нестеров не отпускал. Выглядел собранно на фоне фотографий со своими бойцами. Вот они на награждении после соревнований. Вот во время показательных выступлений. А вот в коридоре отряда в полной выкладке.

Нестеров за своих горой. Строгий начальник. Но и носится с подчинёнными, как с родными детьми. «Слуга царю. Отец солдатам». Это про него на 100%. Под его руководством хорошо служить. Ведь они не работают. Они служат.

А я для них удобное дополнение. Человеческий ресурс. Сейчас он попробует что-то убойное. Например, свой крупнокалиберный взгляд. Это и правда страшно. Когда я его увидела в первый раз чуть в обморок не упала.

Внутренне собралась и даже кулаки сжала под столом. Кузьмина надо выводить. Помочь парню, и снова в строй. Тянуть нельзя. Поэтому сейчас надо отстаивать свою позицию. Это единственно правильное решение. Я в глухой обороне. Жгите, Павел Владимирович.

– Анна Александровна, тут есть ещё один момент, который мне хотелось бы прояснить. И я прошу вас быть откровенной. – Его голос стал не официально-рабочим, а каким-то тихим. Вдох, выдох, надо держаться. Закрыться в глухую круговую оборону. Выдержать его напор. А Нестеров вдруг спросил совершенно про другое. – Аня, что у тебя случилось, девочка?

И всё. И меня прорвало. Ждала напора, претензий, аргументов. Давления фактов про бойца Кузьмина.

А он с теплотой обратился лично ко мне. По личному поводу. И не как к наёмному сотруднику. Он впервые назвал меня по имени. Так же, как называет своих бойцов. И это обрушило плотину одним взмахом.

Я не плакала перед сестрой, которая напирала опытом. Цинично утверждала, что можно не париться, а взять готового ребёнка из детского дома. Зачем возиться со всеми этими процедурами и мужиками?

Не устраивала скандалов маме. Хотя она, не зная моих особенностей здоровья, регулярно проводила со мной разъяснительные беседы на тему «часики тикают, найди себе мужика». А про часики никто лучше меня сейчас не знал. Мне даже казалось, что каждую минуту я слышала обратный отсчёт набата моих яичников.

Удивительно, но когда Ядринцев начал шантажировать, я тоже не плакала. Просто попрощалась и пошла своей дорогой. С таким человеком даже на одну ночь не по пути. И вот сегодня, сидя в кабинете мужчины, начальника, спецназовца, я расплакалась, как девчонка. Слёзы лились водопадом и сделать с этим ничего было невозможно.

Нестеров было кинулся меня утешать. Но я выставила левую руку вперёд, правой вытирая лицо салфеткой. И он сел обратно. Кто-то стучал в дверь, Нестеров её закрыл на замок. Ему звонили. Он отбрил своим фирменным «занят». И постепенно я успокоилась.

– Что случилось, Аня?

Теперь моё домашнее имя голосом Нестерова звучало вполне естественно. Словно мы всегда так общались.

– У меня беда.

– Делись.

– Не могу.

– Попробуй сказать хотя бы часть. Ты же знаешь, мы всех поднимем на ноги, найдём как тебе помочь. У всех есть связи. Ты же наша. Для тебя – всё что можем и ещё чуть-чуть.

И это такой соблазн переложить сейчас свою проблему на плечи сильного мужчины. Не моего, но самого замечательного. И думать, что он всё решит. А он не может.

Здоровье моё исправить не получится. Найти мне мужчину для зачатия ребёнка – тоже не в его компетенции. Значит, соберись, Аня. Ты снова одна.

– Спасибо, Павел Владимирович. К сожалению, в моей ситуации ваша помощь абсолютно невозможна.

– Совсем никакая? Может быть нужны какие-то специалисты для консультаций? Может быть отпуск тебе дать?

– Так плохо выгляжу?

Он улыбнулся одними губами. Глаза остались серьёзными.

– Нет, выглядишь ты как всегда великолепно. Молодые все очень красивые, ты знаешь об этом? Но я вижу, какая ты стала напряжённая. Как тебе тяжело даётся работа. На вчерашний выезд хотел даже кого-то другого просить в Центре. Но профиль был уж больно твой. И группа, и дети. В общем, поберечь тебя не удалось. Может быть всё-таки есть вариант помочь?

Вот оно значит как. Все мои проблемы видны как на ладони. Мне уже и замену ищут.

– Спасибо за беспокойство. Мне приятно ваше внимание, но ответ прежний. Со всем справлюсь сама. На работе мои неприятности не отразятся. Если считаете, что не справлюсь – уйду.

– Да при чём тут это? – Видно было, что Нестеров расстроился. Он всегда и всем помогает. К нему бегут быстрее, чем к родителям. Но мне у него просить нечего. Если только Берестнева на время. Но эту просьбу он расценит как смертельное оскорбление. – Ты отлично справляешься. Просто хотел напомнить, что мы семья. Если нужна помощь – сделаем всё возможное. Ты хорошая девочка. Когда выйдешь замуж за тебя возьмёт ответственность муж. Жалко, что ты в отряде. Я бы тебе хорошего парня подобрал. Лазарев не женат, у Свиридова тоже свистопляска. А ты была бы хорошая жена. Надёжная и настоящая.

– Павел Владимирович, а как же любовь?

На лице заместителя командира проступил намёк на ямочки. Он всегда так выглядел, когда пытался сдержать улыбку.

– Какая такая любовь? – Даже брови поднял и лукаво усмехнулся.

– Не знаю. Неземная какая-то. Говорят, что встретишь, и всё, пропал.

– Вот и я не знаю. Не видел я такой любви. Истерики видел, мотание нервов. А вот этой вот любви – нет её. Есть симпатия, ответственность и порядочность. А другого я в природе не встречал.

– И что, на этом можно построить семейную жизнь?

– Только на этом и можно. Тем более, для спецназовца. Дома должно быть надёжнее, чем у Христа за пазухой. А ты у нас тоже спецназ. Муж должен быть надёжным. Остальное приложится.

Очень он всё складно говорил. Но как-то нереально. Бездушно что ли.

– Мне кажется, что чувства всё-таки нужны.

– Да. Чувства взаимной симпатии будет достаточно. Не морочь себе этим голову. Встретишь парня, с которым хорошо и надёжно – выходи замуж. Не надо ждать феерических чувств и головокружения. Строй свою жизнь на реальных вещах.

– Например?

– На заботе, уважении, благодарности. На ежедневном участии и поддержке. Запиши себе где-нибудь, Аня, симпатия, ответственность и порядочность. Другого не надо.

– Неужели вы Галину Ивановну не любите?

Сейчас командир был в штатском. Но казалось, что взгляд стал стальным и сквозь светлую рубашку проступили полковничьи погоны.

– Не люблю, Аня. Просто живу ради неё и детей. Просто взял ответственность за них и не отступаю. И всё.

– А как же радость? Удовольствие? Это же обязаловка какая-то, а не жизнь.

Лицо командира расплылось в тёплой, отеческой улыбке. В нём появилось то, за что его любили бойцы, как родного отца.

– Это ты про симпатию забыла. Просто подумай какое удовольствие обеспечить и организовать жизнь дорогих тебе людей. Разве может быть что-то приятнее? И не бегать между красотками, а возвращаться каждый вечер к самой лучшей женщине. Той которую сам выбрал. Это настоящая радость. Видеть, что я не напрасно служу, а обеспечиваю им нормальную жизнь. И получается, что в отряде я на месте и дома на месте. Везде хорошо. И у тебя так будет, я уверен. Найдёшь себе хорошего мужчину, который будет думать так же. И он тебе поможет. Главное ведь в жизни выбрать всего две вещи.

– Какие?

– В каком направлении двигаться и кого взять в попутчики. Ты будешь хорошим партнёром в дороге. Ты благодарная и преданная. С тобой не нестрашно жить.

– Интересно.

– Не то слово. Гораздо лучше, чем призрачная любовь.

У Нестерова завибрировал телефон. Он отключил будильник и начал со мной прощаться. Проводил до выхода. На прощанье ещё раз напомнил, что готов помогать по первому зову.

Разумеется, я кивала. Но думала совсем не об этом. А об отношении Нестерова к семейной жизни. И это был новый взгляд на человека, с которым я работала больше 3-х лет.

Помочь от души. Никита

Каждый день в отряде я ставил себе индивидуальную задачу. Вчера увеличил количество отжиманий. Позавчера решил войти в 5-ку лучших на пробежке. И неимоверными усилиями смог.

Только совершенствуясь день за днём можно повысить навыки, стать сильнее. Позже вырасти в звании, выбиться в руководители. Я честолюбив и считаю, что глупо останавливаться в развитии. А если действительно расти, то почему бы и не в должностях тоже?

А для этого надо выполнять требования руководства. Отрабатывать рекомендации по полной программе. Сегодня я хотел закончить упражнение психолога с просьбами. И для этого мне остался заключительный этап.

Заместитель командира Нестеров. Серьёзный умный мужчина, требовательный руководитель. Всевидящее око и всерешающий мозг.

– Жёсткий, но человечный. – Так мне его охарактеризовал Славик во время первой экскурсии по отряду.

– Разве одно не противоречит другому?

– Нет, конечно. У нас в подразделении жёсткое единоначалие. Даже не пробуй спорить с ним, когда решение принято. – Славик выпучил глаза и полоснул ребром ладони по горлу. – Все аргументы только до. Потом выполняй приказ и лишнего не думай.

– Он что, самодур?

– Совершенно точно – нет. Но он знает гораздо больше, чем мы все вместе взятые. У него больше вводных по другим заданиям, особенностям объектов и так далее. Он их уже проанализировал и выдал результат. Наши препирательства только напрасно жрут время. А его бывает и вовсе не бывает.

– Я понял, а что с человечностью? Он что, гладит по голове, когда объявляет непонятный приказ?

Славик рассмеялся. – Ну ты и сказанул. Нестеров нам как отец. Балу родной человек для нас, Маугли. Заболел ребёнок, сгорел дом, переезжаешь в новую квартиру. Звони в любое время дня и ночи, Нестеров поможет без вопросов. Разбираться будет потом. Сначала поднимет все связи и поможет. Так что он первый узнаёт о беременности наших жён и успехах детей. Ты это учти.

И я учёл. Вернее запомнил наставление Славика. Взял на заметку, но пока не поверил. Славик искренний парень, но не шахматист. Может чего-то недопонял. Надо самому составить представление о заместителе командира, в ведении которого я нахожусь.

Поэтому сегодня буду просить совета. Тема абсолютно безопасная и радующая командиров. Как подняться по карьерной лестнице в отряде? К тому же нет риска. Никакая оплошность вскрыться не может.

Проходя по коридору к кабинету Нестерова я автоматически жал парням руки. Кому-то кивал издалека. Настраивался на разговор.

Уже поднял руку, чтобы постучать в дверь, как она резко распахнулась. Из кабинета буквально вывалилась Лебедева. Мне даже пришлось отскочить в сторону.

Она попыталась замедлить движение, чтобы не столкнуться со мной. Но на ногах не удержалась. И если бы я не поддержал её за локоть, лежала бы наша психологиня на полу, сверкая коленками.

Хм… Дались же мне её коленки. Эта тема под запретом. Связи в отряде невозможны, даже с такими хорошенькими девчонками. А она постепенно начинала нравиться. Хоть и вела себя так же отстранённо.

– Спасибо, Никита Михайлович. Неловко получилось. Если бы вы не поддержали, я бы упала. – Она и правда была растерянной. И вообще выглядела как-то не так.