Читать книгу "Расту куда хочу. Книга о транзитах, переездах и переменах в жизни"

А еще хороший транзит Кота предполагает ритм, в котором обязательно есть паузы. У него всегда много времени для лени, он вообще не должен слишком сильно стараться. Магический талисман действует просто потому, что он есть, а кот ловит мышей «для развлеченья только». Эффективность предполагает быстрые короткие интеракции с миром и много времени для разнообразного отдыха. Хищник – это острота и контрасты, не нужно ничего притуплять и размазывать.

Зачем вам деньги? К. рассказывает: иностранцы ушли, бывший СЕО стал основным собственником, а она из финансового директора – неожиданно – вторым лицом. А сейчас СЕО собирается уйти на пенсию, и их хотят купить. К. в опасности: кажется, ее ждет нежелательный транзит. Спрашиваю, как акции делятся, и оказывается, что у нее 20 %. А что будет, спрашиваю я, если она останется хозяйкой? Выясняется, что она об этом не думала, сколько предложили, столько взяла. А сейчас – ну, не переговоры же вести.

Спрашиваю: «К., зачем вам деньги?»

Власть – самое сексуальное, что бывает. Но К. нужно поверить в то, что она настоящая и что не обязательно оставаться в позиции с приоткрытой дверью, чтобы на всякий случай можно было выскочить. Один из самых сложных транзитов.

Другие литературные источники. Советую всем, кто чувствует, что Кот в сапогах – метафора его транзита, почитать роман Томаса Манна «Признания авантюриста Феликса Круля». По всему тексту разлита эта атмосфера полной свободы, флирта с жизнью, наслаждения. Дух плутовского романа, басни, романа воспитания дает нам ощущение легкости и авантюры, которая помогает делать транзит так, как мы хотим.

Молодой, голодный, дерзкий

Активный транзит дискомфортен. На новом месте приходится делать много новых вещей. Чаще чувствовать себя неумелым. Наш опыт в какой-то мере обнуляется. Раньше мы что-то делали автоматически, а теперь для этого приходится включать голову. Это и хорошо, и плохо. Но в любом случае дискомфорт придется терпеть. А возможно, мы сумеем найти в нем и хорошие стороны. Холодная вода закаляет, холодный ветер приносит ощущение свободы. Вместо того чтобы защищаться от дискомфорта, мы идем ему навстречу. Странное дело: иногда неуют не только отнимает энергию, но и наполняет ею, заставляет шевелиться, тренирует, совершенствует нас.

Неправда, что человеку нужны страдания, чтобы расти. Нужны не страдания и травмы (которые могут и покалечить), а дозированное, умеренное воздействие среды, которое мы можем выдерживать и которое становится для нас тренажерным залом. Самое лучшее – когда мы сами выбираем, какой именно дискомфорт мы можем терпеть, и регулируем его уровень. Но жизнь есть жизнь, и так будет не всегда – к этому тоже стоит подготовиться.

Вспоминаем беспомощность и растерянность. Новое состояние, к которому мы приходим в транзите, похоже на то, которое мы испытывали, когда были неопытными, не знали, как себя вести, попадали в новый коллектив. В экзистенциализме это состояние называется вброшенностью, а я говорю еще о сиротливости, бесприютности, неуюте – дискомфорте. Ты не защищен от холода и ветра и можешь съежиться, но можешь и взбодриться. Субъективно, ты снова молодой, худой, голодный, взъерошенный и дерзкий. Вокруг опасности, в том числе социальные (тебя могут затроллить или распечь непонятно за что, а то и прихлопнуть, как воробья).

Во время транзита стоит вспомнить эти прошлые ситуации. Можно учиться у собственной беспомощности и растерянности в прошлом: садик, школа, первый год в профессии. Когда не знал, что делать и у кого спросить, вечно опаздывал и не мог согреться. Когда принимал решения и думал, что они твои. Любой транзит состоит из прошлых транзитов.

Вы всегда успеете поучиться у себя сильного. Важно найти возможность учиться у себя слабого и оглядывающегося.

Гадкий утенок. Если в разговоре о транзите всплывает тема гадкого утенка, соответствия, адаптации, страха оказаться неподходящим, скорее всего, важны образы из эпохи переходного возраста. «Кем вы были в классе? – иногда спрашиваю я клиента. – Как вы относились к себе и другим в 15 лет? В какой школе вы учились, были у вас друзья или нет, а мальчики/девочки за вами ухаживали?»

Гадкий утенок не всегда вырастает в прекрасного лебедя. Следы взъерошенности остаются, и это совсем неплохо. Транзит моей клиентки Ф. связан с тем, что она подростком, перейдя в сильную школу, приуныла и очень поправилась, но потом смогла похудеть. Теперь ситуации уныния и стагнации пугают Ф., ассоциируются у нее с мотивом «растолстею, расплывусь, не смогу себя собрать…». Не то чтобы она была настолько сильно зациклена на своем теле: это скорее эмоциональное ощущение «я не помещаюсь, не вписываюсь, не уместна». Оно закрепилось как одно из нежелательных состояний, а лишний вес тут только обстоятельство. Страх «расплыться» и «не поместиться» заставляет Ф. бежать как можно быстрее, не делая пауз, и становится определяющим для ее транзита.

Легкость не для меня. Частая история – когда трудолюбие дало плоды на фоне валявших дурака сверстников. Например, Р., небогатый паренек в школе для мажоров, студентом выиграл стипендию, получил отличную профессию. Привычка «пробиваться» совсем неплохая, но отсутствует ощущение уверенности в том, что можно собой располагать. Р. ощущает себя инвестиционным активом, который постоянно должен крутиться, работать, быть эксплуатируемым. Такая фигура на шахматной доске, вечное ощущение себя талантливым, но рабом своего таланта, подспудное убеждение в том, что ей никогда не будет легко доставаться то, что другим далось само, – и при этом уверенность в своем праве на достижения.

Р. возражает, когда я говорю с ним о легкости. «Само» для него по определению «за чужой счет». А что он сам иногда может ловить монетки, которые к нему прилетают, находится вне поля его зрения. Ему не хочется быть как те несимпатичные ребята: надежнее быть для себя трудолюбивым и прилежным – кажется, что это гарантирует успех. Ранняя беспомощность трансформируется в простые рецепты. Но начиная с какой-то точки они скорее тормозят успех, чем гарантируют его.

Я отвечаю за всех. Мой клиент Ч. считает себя ответственным и за свою семью, и за семью непутевого брата, и за бывшую жену, которая постоянно вгоняет Ч. в чувство вины. Транзитом могло бы быть освобождение от многих лишних обязательств, которые А. на себя берет, но для Ч. очень важно не чувствовать себя беспомощным, как в детстве после гибели отца. Необходимость собраться, стать защитником и отвечать за эмоциональный климат в семье сделала Ч. Самостоятельным.

Сам Ч. говорит о моральных аспектах свободы, но я с ним не согласен: для него мысль об освобождении от части ответственности связана со страхом растерянности и беспомощности, из которой теперь придется совершить другой транзит.

Он снова оказывается на том же перекрестке, но уже не маленьким, а самостоятельным. Теперь он может не становиться центром семьи. Ему нужны другие адаптивные механизмы.

Ощущение сиротства и неуюта Ч. и сейчас преодолевает повышенной заботой и ответственностью, которые мешают ему видеть новые возможности.

Не верь чужим. Вот еще одна формула ранней беспомощности. П. говорит, что у него «мафиозное сознание» – он доверяет только тем, кого принял в свою семью. Мы беседуем о том, что в девяностые, когда он был мальчиком из еврейской семьи, ему приходилось буквально пробираться домой в заводском районе, чтоб не побили и не отобрали карманные деньги. Дома, с родителями и старшим братом, он чувствовал себя в безопасности, позже защищал младшую сестру, встречая ее по вечерам у метро.

Никакой опыт не определяет человека полностью, но может сформировать одно или несколько важных состояний, самоощущений, возникающих время от времени. Приступы неуверенности в себе, выключения, минутки подозрительности могут, в числе прочего, иметь корни в опыте социализации на границе семьи и большого мира.

П. ощущает себя «членом семьи и мафии», когда проявляет излишнюю преданность к месту работы, но теряет в деньгах из-за этой преданности. Он удивляется, когда я говорю ему об этом, но реконструкцию принимает. Ему нужен новый транзит, в котором вокруг не трущобы и одна тропинка из школы домой, с которой нельзя сходить, а поле с разными развилками дорог.

Растерянность нам не нравится. Мы стремимся собраться и избежать растерянности. Еще и потому, что она не спрашивает нас, когда прийти. Она бесконтрольно охватывает нас как раз тогда, когда нам особенно важно быть собранными. Кажется, что транзит, перемены в жизни – это время, когда мы жонглируем сотней предметов. Нужно срочно что-то сделать, принять решение, а у нас нет оснований, мы словно бы в пустоте. Это пугает и дезориентирует. Порой мы зависаем в такой «ментальной барокамере» без особого повода. Порой так ощущают себя и те, кто со стороны кажется успешным и эффективным. Происходит транзит Ёжика в тумане: привлекательные и пугающие стимулы заставляют вертеть головой в разные стороны, внезапно забываешь самое главное, а иногда приходится положиться на судьбу («я в реке, пусть она сама несет меня»). Но такая дорога дает больше, чем если бы заблудиться на пути не пришлось. Ты никогда не переходишь просто из точки А в точку Б, ты сам немного становишься частью этого пути. Каждый твой выбор на этом пути значим и чувственно определен.

Парадокс потеряшки. Но не всякая растерянность помогает транзиту. Если она вводит в ступор и не дает продолжать путь, ничего хорошего в этом нет. Знаю одного аспиранта, который пытался написать диссертацию, но каждый раз, садясь за нее, впадал в полный ступор и часами сидел, вперившись в стену перед собой. А другой мой клиент, высокооплачиваемый топ-менеджер, каждый день в одном и том же кафе брал одно и то же блюдо – просто чтобы не делать выбор, иначе на него нападало оцепенение.

Такая растерянность не помогает транзиту, потому что в ее основе парадокс: на самом деле это не растерянность, а зажатость. Потерянный боится своей потерянности, он боится потеряться еще сильнее и фиксируется на внутренней невозможности сдвинуться с места – сориентироваться в пространстве, информации, принять решение. Он судорожно пытается жать на кнопки рациональности и воли («так, сейчас еще раз сравним… ну заставь же себя…») – но они залипают. По своей сути состояние прострации – это контраст неподвижности, фиксации – и одновременных метаний: «то или это?», «здесь или там?». Метания могут прекратиться, только если ослабнет фиксация.

Недостаточность драйвов. Д. много лет был владельцем успешной компании, которую в итоге успешно продал. Занялся проектами «для души», все предприятия вполне успешные, вопрос денег не волнует, есть достаточно, чтобы не работать.

Но куда жить? Не поехать ли за границу? Но просто тратить свою жизнь на то, чтобы куда-то переместиться без какой-то значимой цели, не хочется.

Есть общее состояние неудовлетворенности, нереализованности, несмотря на большое количество проектов и денег. Нет чего-то, к чему бы определенно тянуло.

Внутренние сезоны. Я предлагаю представить Д., что он настоящий медведь: «Зиму вы проспали в берлоге, просыпаетесь весной, весь в клочьях меха, слегка злой. Вы оглядываетесь, а там весна, и у вас возникает готовность к влюбленности. А потом наступает лето. Брачные игры, химия сложилась, вы удовлетворены, нет тревожного перехода от зимы к весне. Следом завод почему-то кончается, лето тоже начинает кончаться, приближается осень, и вы уже слегка угрюмый. Зимой спячка. Легкое снижение энергетики, а главное – меньше неожиданных желаний. При этом на уровне человеческих дел все идет равномерно. Эти сезоны сменяют друг друга, и у вас должно быть еще 15 лет активной медвежьей жизни». Транзиты следуют друг за другом, и, чтобы разогнать туман, важно вспомнить схожие состояния из прошлого.

Перекрестки. Я спрашиваю Д.: «Если попробовать вспомнить пять перекрестков, на которых что-то могло пойти иначе, что это были бы за перекрестки? Где у вас значимые точки решений?»

Д. отвечает: «Первый раз, когда я мог поехать учиться в Штаты и с большой вероятностью остаться, но принял решение этого не делать из-за влюбленности. Второй раз, когда я женился. Я думаю, что все могло бы сложиться не так, если бы я не женился. Третий – когда я принял решение стать учредителем своей компании. Это было сложное решение, которое много что определило. А дальше я уже не знаю. Ничего такого. Все, что было впоследствии, это уже было, ты плывешь по течению, оно идет как идет».

Примерка молодости. Выборы, которых мы не сделали, не вернуть. Но точки выбора всегда плодотворны. Примерка может включать в себя не только воспоминание, но и живое моделирование реальности.

Я спрашиваю Д.: «Если бы вам кто-то сказал, что для того, чтобы понять, куда дальше жить, нужно оказаться в Штатах, куда вы не доехали в молодости, и там погулять две недели и посмотреть вокруг? Вернуться в какую-то точку, из которой жизнь пошла по определенному руслу. Посмотреть на ту боковую дорожку, которой вы в прошлый раз решили не идти. Вы бы поехали?

Вы очень алгоритмизированы, хорошо организованы, но это прикрывает внутреннюю драйвовую карту. Вам фактически сейчас ничего не хочется, и мы хотим это изменить. Для этого я назвал некий перекресток.

Я предлагаю эксперимент: активно повспоминайте то время, когда вы собирались уезжать в Штаты, влюбленность, которая у вас была. Так собаке иногда дают понюхать вещь, чтобы она что-то нашла. Если это будет картинка из тысячи маленьких подробностей, она вас оживит, и вы получите вход в пространство, которое не лежит в рациональной плоскости.

Мы говорим о том, чтобы в какой-то ситуации почувствовать нелепость, растерянность и отсутствие внутреннего компаса, который в вас постоянно работает. И появилась бы сверка с внутренними чувствами.

Я пытаюсь найти точку, в которой вы не оказались. Эта точка, скорее всего, находится на одном из перекрестков. Ее можно подробно повспоминать, находясь в подобных обстоятельствах. Для этого нужны наводящие внешние обстоятельства и внутреннее желание, чтобы тебе это опять приснилось. Нам нужны какие-то сны».

Растерянность помогает быть живым. Суть моего предложения Д. в том, чтобы вспомнить моменты, когда выборы были живыми и ощутимыми. Д. нужна точка, в которой пробуждалась бы чувственная фантазия. Снова оказаться на перекрестке и вспомнить свои ощущения в 20 лет. Снова стать ранимым и чувствительным. На этих перекрестках можно почувствовать самую крепкую связь со своими драйвами.

Бежать, чтобы стоять на месте

Транзит тревоги. Иногда тревога заставляет находиться в постоянном транзите по внешним параметрам, для того чтобы избегать внутренних изменений. Человек бесконечно меняет одни внешние обстоятельства на другие, но не извлекает из них новых впечатлений и не делает новых выводов. Бывает и так, что избегание транзита в какой-то одной сфере заставляет проходить постоянный транзит во всем остальном. Тревога заставляет нас прикладывать значительные, но не всегда продуктивные усилия, требовать от нас как активности, так и бездействия:

– перед сном крутить в голове, что я мог сделать не так и как разобраться с ворохом проблем;

– говорить быстрее, повышать голос, не допускать пауз в разговоре;

– отвлекаться, прокрастинировать, с трудом сосредотачиваться;

– работать без перерывов, не давать себе свободной минутки (а то туда влезет тревога);

– добиваться большего, не думая о том, нужно ли это нам на самом деле;

– цепляться за то, что есть (работу, брак…), не обращая внимания на то, что мы этим не очень довольны, – ведь если что-то изменить, тревога резко вырастет.

Тревожные убеждения и мысли ловко прикидываются разумными аргументами:

«Надо непрерывно работать и все время развиваться, иначе я буду деградировать!»

«Если я сейчас попрошу об отпуске, меня могут счесть слишком требовательной и уволить».

«Нельзя инвестировать деньги, лучше прятать их под подушку».

Влияя на нас, тревожные убеждения мешают нашим внутренним изменениям, даже если и толкают на внешние. Они провоцируют бег по кругу, это стремление бежать, чтобы остаться на месте, потому что иначе кажется, что унесет в ненужную нам сторону.

Но ведь нам не надо оставаться на месте, нам надо двигаться вперед. Возможно, есть другие способы?

Тревога в моей жизни. Задайте себе несколько вопросов:

– Кто в моей семье был самым тревожным? Как проявлялась его (ее) тревога? Что хорошего и что плохого она приносила этому человеку, семье?

– Что дает мне моя тревога? (Высокую активность, карьерный рост, способность меньше терять деньги, предупреждать неприятности, держать многое под контролем…)

– Что она отнимает? (Моменты безмятежного отдыха, возможность забыть о делах, не суетиться, расслабиться, войти в состояние потока, подумать о том, чего я хочу, заняться творчеством…)

– В какие моменты мой тревожный фон был самым низким? Как и когда я мог отдохнуть от тревоги? Возможно ли повторить этот опыт, сделать себе бестревожные каникулы – на один вечер, выходные, дольше?

Что видно и чего не видно. Мы все знаем трюизм, что кто не рискует, тот не пьет шампанского. Но не все понимают, что наоборот эта фраза не работает. Если рисковать слишком много, не будет ни шампанского, ни того, кто его пьет.

Но и безрисковые стратегии – тоже видимость. Очень часто именно то, что кажется нам безрисковым, несет в себе огромные невидимые риски.

Стабильность корпораций? Но в трудные времена они сыпятся, как карточные домики, а сотрудники остаются со своим специфическим прошлым винтиков большого механизма, с малым опытом самостоятельного мышления и понимания себя как единицы, а не части целого.

Подставьте другие гарантии безопасности и мысленно переверните песочные часы.

Выбор между свободой и безопасностью во многих случаях ложный. Очень-очень часто (да почти всегда) отсутствие свободы в современном мире не противоположно риску, а означает риск. Потому что отсутствие свободы фиксирует нас на месте, привязывает к чему-то, уменьшает нашу гибкость и степень возможности двигаться, а значит, адаптироваться к изменениям.

Точно так же легко понять, что видимое отсутствие транзита означает лишь то, что мы совершаем транзит не по своей воле – пассивный транзит.

Стабильность как вид транзита. Многие люди застревают в стабильности просто потому, что не понимают, какой именно транзит им нужен. Воображение не подсказывает им ничего, что было бы лучше, чем сейчас. При этом они хорошо понимают, что ситуация, если ее не менять, тоже будет ухудшаться. Например, мы не молодеем, а бизнес, если его не развивать активно, может потерять рынок и захиреть. При этом рутина заедает, и наслаждаться жизнью в том ее варианте, который есть сейчас, тоже не получается. Кроме того, есть риск не заметить вовремя какие-то опасности, в этом случае ситуация может резко ухудшиться.

Пассивный транзит снижает энергию. Часто у людей, застрявших в стабильности, есть прошлое, в котором стабильности слишком мало. Пока человек живет «на морозе» (в условиях неопределенности), ему очень хочется «в тепло». Например, в трудной ситуации, без своего жилья и уверенности в будущем, он может в красках представлять себе, какой построит дом, с какой лестницей, с каким креслом у камина, как будет гладить котиков и пить какао. Эта картинка становится работающей иллюзией, которая помогает человеку развиваться.

Но вот в чем проблема: картинка работает лишь до тех пор, пока стабильность не достигнута. Как только человек ее добился, картинка воплощается в реальность и перестает мотивировать. Да, я сюда попал, но что здесь делать? Цель достигнута. Больше некуда бежать, и драйвы снижаются.

Иногда стабильность – это компромисс между безопасностью и возможностями, когда люди находят в себе ровно столько энергии, чтобы поддерживать свое устойчивое положение, но не находят ее на то, чтобы что-то поменять. Отрицательная мотивация «чтобы не стало хуже» работает плохо, а положительной не возникает. Поэтому из колеи так трудно выбраться.

Парадокс неудовлетворительности. Мой клиент Л. около 20 лет женат на одной женщине, а любит при этом – уже много лет – другую. Запутанная ситуация в его родительской семье заставляет Л. держаться за «прочный брак» и опасаться, что если он уйдет, то его дети будут сильно травмированы разводом.

Он не решается на транзит, хотя отношения в браке полностью себя исчерпали и практически не подлежат реставрации, а с другой женщиной он ощущает тепло и тягу к ней.

Я говорю Л.: «Вы к жене относитесь с одновременным раздражением, иногда вплоть до скрываемой ненависти, но при этом и с определенной привязанностью, которая основана на том, что она хронически вас недооценивает и даже, может быть, обесценивает. Она лишает вас неких чувств. Если бы эти чувства были, можно было бы уйти. Пока этих чувств не добился, вроде бы и уйти нельзя».

Это и есть парадокс застрявших на пороге транзита: невозможно уйти не из хороших, а именно из неудовлетворяющих ситуаций. Из таких, которые не достигли завершения. Люди теряют в них время потому, что бессознательно пытаются все же выжать из них то, чего в них нет.

Я говорю Л.: «Если бы все-таки найти в себе возможность, силы прервать эту двойственность: люблю/ненавижу одновременно, вы бы освободили колоссальное количество энергии. Если вы продолжаете жертвовать собой ради этих не слишком греющих и не развивающих отношений, то вы жертвуете в том числе и частью своей карьеры».

Зона бытия и зона развития. Известный психотерапевт, специалист в области гештальта и психодрамы Нифонт Долгополов говорил, что в жизни человека сменяют друг друга зоны бытия и зоны развития. Хорошо, если эти зоны спокойно чередуются, так что бытие занимает примерно 75 % времени, а 25 % приходится на зоны развития. Но иногда человеку приходится слишком долго находиться в зоне развития, а порой он, наоборот, залипает в зоне бытия. Можно, конечно, сказать: «Почему бы не поставить себе новую цель и не пойти дальше?» Но, чтобы двигаться дальше, нужно откуда-то взять энергию, которую может дать лишь новая мечта, новый драйв. Такие драйвы рождаются из мощных желаний, а мощные желания одолевают нас не так часто.

Частый запрос клиентов, увязших в зоне бытия: «Как начать что-то новое, не рискуя уже сложившимся?» Частый ответ на него – никак. Когда-то был ловким котиком, прыгал по занавескам и ловил мышей, а теперь рисковать не то что не хочется, а и действительно – неразумно.

Двойное связывание. С одной стороны: «Неужели это всё и больше ничего в моей жизни не случится?» С другой стороны: «А вдруг случится что-то плохое, я потеряю то, чего достиг с таким трудом?» Клиенты находятся в точке амбивалентности: страшно эту стабильность разрушить и одновременно страшно в ней остаться. Обычно люди формулируют свою проблему так:

– Хочу масштабировать бизнес, но не хочу терять то, что есть.

– Помогите сделать выбор: уехать или остаться, продать или не продавать, уйти или продолжать работать.

– Мне стало скучно (тесно) в привычной сфере деятельности, а куда еще развиваться, я не понимаю.

– Пора передавать дела, но я не могу придумать, чем еще заняться.

Посмотрим, как устроен транзит стабильности на микроуровне и куда мы переходим, если никуда не переходим и остаемся в зоне бытия.

Привычная скука и отстраненность. Люди редко замечают свою скуку, но иногда говорят о том, что у них совсем не осталось чувственной связи с какой-то стороной их жизни. Им не хочется лишний раз вдаваться в подробности, замечать нюансы. Иногда одолевает лень и прокрастинация (хотя работа вроде бы любимая), иногда нападает чувство вины (я должен быть благодарен за то, что все хорошо, но не могу). За ежедневными заботами перестает просматриваться крупный смысл, они становятся рутиной, и человек начинает ими пренебрегать («слушаю их и думаю о своем», «стал отвлекаться, все кажется неважным, не вхожу в мелочи, как раньше»).

«Нет времени». Ощущение отсутствия времени на любые дополнительные, необязательные действия – удовольствия, планирование стратегии, заглядывание в будущее, на то, чтобы попробовать новое, – верный признак того, что вы в пассивном транзите. Пассивный транзит снижает жизненную энергию человека. Его жизнь плотно упакована, и в нее не вставить ничего лишнего, очень трудно найти точку опоры и применить рычаг для транзита в какое-то иное будущее. При малейшем выходе за пределы течения энергии уже не хватает – но так как люди склонны преуменьшать значение внутренних факторов, то ощущается это как нехватка не сил, но времени. Субъективное время человека в пассивном транзите плотно заполнено, паузу сделать просто невозможно. При этом он может быть очень активным, только вся эта активность протекает в мире необходимости.

«Слишком много условий». Почему вы не ходите на свидания? – спрашиваю я клиентку В. Она отвечает: для этого нужно переодеться, вымыть голову, сделать укладку, а еще надо поддерживать маникюр, а еще неплохо бы скинуть килограммов пять. Столько работы, а я так устала, у меня и без этого огромная нагрузка. То есть новое, транзит (свидания) воспринимается как то, что не дает, а отнимает. В. находится в режиме автоматической экономии энергии, которое есть, по сути, нежелание, невозможность, неготовность в данный момент каким-либо образом активно взаимодействовать с жизнью. «Я сейчас – это не я», «как много нужно сделать, а сил мало», «очень интересно, но не сейчас, а потом». На самом деле человек не в депрессии, транзит не отнимет остатки энергии, а, наоборот, даст ему недостающее, как аккумулятор машины заряжает часовая поездка на высоких оборотах двигателя. Но человек в пассивном транзите по инерции живет «на минималках».

Из чего состоит пассивный транзит? Может быть, В. просто лень искать партнера? Посмотрим поближе. В., которой надо выполнить над собой много работы, чтобы просто пойти на свидание, воспринимает себя как нечто глубоко несовершенное и нуждающееся в улучшении. Это подавленные чувства: стыд за себя, скрытая злость на мужчин, тревога за детей, которые во время предполагаемого свидания будут не с ней, чувство вины за «грешные мысли» (а надо было бы в это время заниматься чем-то правильным!). Вся эта огромная невидимая куча чувств никогда не разбирается, но именно она и лежит на пути активного транзита и обеспечивает пассивный, который есть «почти не жизнь», «полужизнь».

Сомнения, колебания, скрытая растерянность. Человек в «пассивном транзите» ощущает, что он все же куда-то движется, но при этом ни на что не может повлиять. У него нет достаточных оснований для выбора, и он находится в состоянии колебания или растерянности. Под этим лежат иррациональные убеждения: «мы не молодеем, старость близко», «у меня нет возможностей», «я достиг потолка», «в моем возрасте другой хорошей работы уже не найти», «менять сферу деятельности нет смысла, не успею достичь чего-то серьезного», «я должна сначала делать то, что нужно семье». Маленькая тревога и маленькое бессилие, с примесью чувства вины и стыда, не осознаются, а воспринимаются как «эмоциональный туман». Он становится заметным в характерные моменты, например когда человек снова и снова выбирает привычные мелочи, такие как путь на работу или обед в меню. Сбиты настройки в малом, нет оснований для выбора даже там, где он вполне возможен. Чувства ничего не подсказывают. На примере минутных состояний заметна крупная жизненная динамика. Человек в пассивном транзите стремится не получать энергию, а экономить ее. Но, как и у машины, аккумулятор у нас заряжается только в движении, а если простаивать, он может разрядиться.

Пассивный транзит в чужие желания. Особенно часто такое встречается у женщин. В силу женской гендерной социализации женщина ставит себя на последнее место в своей жизни – после детей, мужа, близких, работы и прочего. Да, мы тесно связаны с другими, и иногда нам трудно отделить наши желания от желаний окружающих. Например, ценность семьи может заставить женщину годами ездить в отпуск туда, куда удобно мужу или детям. Она уже и не помнит, что хотела бы хоть раз провести его иначе.

Это не значит, что нужно срочно говорить всем внезапное и решительное «нет». Для начала достаточно просто понять, как обстоят дела.

Принятие неопределенности. Немалая часть ощущения пассивного транзита – в сети наших привычек и рутин. Возможно, от части рутин можно отказаться, а часть делегировать, но, как всегда, не все так просто. Избавиться от рутины нам мешает скрытая тревога, которая растет, как только перестаешь забивать свой день делами.

Прежде всего, работа по выходу из пассивного транзита – это работа по принятию неопределенности. Что может случиться? Что я могу сделать, а с чем должен уживаться, не позволяя тревоге съесть себя? Как снизить беспокойство и поверить, что энергии хватит? На все эти вопросы стоит пытаться отвечать не рациональными аргументами, а картинками и небольшими действиями по увеличению разнообразия ощущений, мыслей, чувств.

Начинать активный транзит с воображения. Он именно в том, чтобы все же поставить точку опоры для рычага и получить основания для выбора и действий. Эту точку не следует ставить в реальном мире, так как при отсутствии драйвов человек может выбирать действия произвольно, наобум, вне связи со своим внутренним миром. Желания пока не ощущаются, а если просто сделать что-то, это может привести к гораздо большему дискомфорту. Поэтому смену транзита с пассивного на активный нужно начинать не в объективной, а в субъективной реальности. Сначала «как и где мы находимся, что чувствуем», а потом уже «что делаем и куда идем».

Постепенно нащупывать путь. Пробовать, чего хочется чуть больше, и прислушиваться к желаниям. Сначала в мелочах: чего я хочу прямо сейчас, какую еду давно не ел и хотел бы приготовить или заказать снова, куда хочу пойти гулять или поехать на выходных, чем мог бы заняться вместе с близкими. Чуть расширяя круг возможного, мы одновременно прислушиваемся к себе: где сильнее ёкнет? Не нужно сразу воображать себе большие жизненные выборы. Понемногу, от малого к среднему, мы спрашиваем себя, чем нам хотелось бы заниматься регулярно, где мы себя воображаем, в каких интерьерах и ландшафтах, какие изменения могут помочь лучше себя чувствовать и больше хотеть. Только через пробуждение чувственного воображения мы переходим от пассивного транзита к активному. Желания заряжают энергией, даже если они еще не исполнились.

Чувственное воображение. Внутри вопроса о транзите и трудности выбора прячется вопрос о том, кем еще я могу быть. Нужны подробные картинки будущего в деталях. Предположим, вы воображаете свой будущий дом. Где он находится? Какая погода вокруг? Какой вид из окна? Что за мебель в комнатах? Кто живет в этом доме вместе с вами? Какие ассоциации у вас возникают с вашим новым местом обитания (книги, фильмы, музыка)? Какие вкусы и запахи вы ощущаете? Что или кто в этой картинке вас ждет вечером, от чего вы получаете радость?