Читать книгу "Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры"

– Шпионил, что ли? – фыркнула я.

– Разумеется, – не стал отнекиваться Лунтьер. – Но так и не понял, какую магию такую ты использовала, что я не смог тебя увидеть и четко почувствовать рядом. Лишь смутное сомнение меня терзало, не более… А я ведь весьма опытный маг и такие маскировки обычно чую, такая уж у меня работа. Но тебя – не почуял. Как именно ты пряталась под деревьями и умудрялась оставаться незамеченной?

– Не твое дело.

Буду я ему еще свои тайны природной магии раскрывать, ну да, как же, нашел дурочку!

– Ошибаешься, очень даже мое, – прошелестел Лунтьер.

И в голосе его послышались металлические нотки, от которых у меня волосы встали дыбом.

Он странным, незаметным скользящим движением оказался около меня и медленно склонился надо мной, а потом поддел двумя пальцами подбородок, разворачивая на себя.

– Если я задаю вопросы, то на них следует отвечать, – обманчиво ласковым тоном произнес Лунтьер, и его зеленые глаза натурально блеснули внутренней силой. – Ты должна усвоить, что с такими, как я, шутки плохи. Моих связей в инквизиции и не только достаточно, чтобы устроить тебе веселую жизнь. Хочешь этого?

– Вы мне открыто угрожаете, господин ирквизи-и-итор, – издевательским голосочком протянула я. – Это разве достойное поведение должностного лица?

– Ну что ты, я всего лишь предупреждаю, информируя о недальновидности некорректного общения с государственным служащим, – ослепительно улыбнулся Лунтьер. – Ну так что, ты уже жаждешь рассказать мне, как именно скрывалась в тени деревьев?

Прозвучало всё это совсем не вопросом, а конкретным таким требованием.

Хотел запугать меня? Ха!

Не на ту напал!

– Не горю желанием пускаться в объяснения, – с театральным вздохом произнесла я. – Вы, господин инквизитор, приходите ко мне с официальной бумагой для вызова на допрос в штабе инквизиции. Там и поговорим в соответствующей обстановке, если вы сможете предоставить веские аргументы в пользу такого беспардонного вмешательства в жизнь обычной гражданки. В противном случае, можно будет говорить о превышении должностных полномочий. Кстати, имейте в виду, что я с собой всегда ношу записывающий артефакт в постоянно включенном режиме и при необходимости могу предоставить доказательства ваших угроз.

Это была неправда на самом деле, точнее, правда лишь частичная: такой артефакт у меня действительно имелся, однако он не был включен нон-стопом и прямо сейчас тоже был выключен, кажется… Но Лунтьеру обо всем этом знать было необязательно, а делать честный вид я всегда умела.

– Могу хоть сейчас направиться в инквизицию и написать на вас заявление. Вы этого добиваетесь? Нет? Тогда уберите от меня ваши руки, господин инквизитор, – добавила я. – Вы нарушаете мои личные границы и оказываете психологическое давление в угоду своим личным целям. Насколько мне известно, это карается инквизицией, и если я напишу на вас жалобу и смогу подтвердить свои слова ментальной проверкой, то вам грозит как минимум дисциплинарное взыскание.

Лунтьер изящно выгнул одну бровь и с восхищённым изумлением покачал головой.

– Оу, вы гляньте, какая прелесть. Моими методами решила играть?

– Ну что вы, господин инквизитор! Я всего лишь предупреждаю, информируя о недальновидности некорректного общения с ни в чем не повинной гражданкой, – очаровательно улыбнулась я.

Лунтьер хохотнул, но ехидничать в ответ не стал. Он выпрямился, окинул меня оценивающим взглядом.

– Не хочешь, значит, по-хорошему, – не спросил, а утвердительно произнес он.

– Не-а. Не хочу.

Взгляд Лунтьера потемнел, в нем как будто яркие зеленые искорки погасли, но больше ничего не выдавало в нем изменившееся настроение, даже миловидная улыбка не померкла.

– Что ж, ладно… Тогда будем по-плохому, – мрачно произнёс он. – А еще…

Он вытащил из правого кармана некий сияющий голубым брелок, как мне поначалу показалось. А потом я охнула, когда до меня дошло, что это застывший в странной позе Морф. Мой фамильяр в виде расплывчатой звездочки не шевелился, но стоило Лунтьеру провести вдоль него ладонью и окропить снопом фиолетовых искр, как Морф ожил и возмущенно заверещал в руках Лунтьера.

– Не надо вешать на меня свои маячки, мисс Штольценберг. Еще раз увижу этого чудика – прихлопну его и возвращать не буду, – сказал он и отпустил вырывающегося фамильяра.

Тот сразу подлетел ко мне и пригрозил кулачком Лунтьеру.

– Я не чудик, я Морфей Великолепный ващета!

– Оу, сколько пафоса в летающем облачке.

– Да! А будешь качевряжиться – кирпичом в затылок отправлю тебя в царство Морфея! Или лучше сразу в царство Аида! Понял? Понял-понял?

– А если я разозлюсь и отправлю тебя в твои родные аморфные да́ли на изнанке мира? – спросил Лунтьер.

– Ха! Ржу, как пельмешка, над твоими угрозами! – заявил Морф.

Но за спину мою все-таки спрятался и теперь храбро выглядывал оттуда, вцепившись ручками в мое плечо.

– Очарова-а-ательно, – напевно протянул Лунтьер и перевел тяжелый взгляд на меня. – В общем… Не советую следить за мной, миледи. И просить своего фамильяра залетать на территорию моего особняка – тоже. Там защитных артефактов нового поколения развешено, как новогодних игрушек – на ёлке, и твоему фамильяру может здорово не понравится соприкосновение с моим охранным контуром, если живым вообще осанется. А за попытку шипонажа за мной, как за инквизитором и за постоянным представителем Искандера в разных дипломатических миссиях можно влететь так, что придется любоваться не мной, а небом в клеточку из маленького окошечка в потолке. Смекаешь, с кем связалась?

– Ненавижу тебя, – процедила я сквозь зубы.

– Это взаимно, миледи, – с театральным придыханием произнес Лунтьер.

И подумав, добавил:

– Надо же, рыжая красавица – и такая несносная…

Он ушел молча, не попрощавшись, просто вошел спиной в воронку телепортации, одним длинным шагом и мгновение спустя скрылся в искристом водовороте, оставив после себя лишь тень своей улыбки и мое бесконечное раздражение.

– Ну я ему устро-о-ою, – протянула я, раздраженно постукивая ногой по асфальту. – Нет, ну ты слыхал его тон? Неслыханная дерзость!

– Е́ля, слушай… – начал было Морф.

Но я продолжала на своей волне:

– Надо этого высокомерного нахала поставить на место и желательно размазать его морально так, чтобы он навсегда запомнил этот урок…

– Еля…

– Есть идеи, как это лучше сделать? Хотя, слушай, можно, например…

– Еля!

– Да что тебе надо?

– Твоя рука…

Морф не закончил и многозначительно посмотрел на мою левую руку.

Я перевела на нее непонимающий взгляд, но тут же похолодела от ужаса.

– Не-е-ет… Нет-нет-нет-нет-нет, только не это! – взвыла я, в панике разглядывая свою ладонь, а другой рукой схватившись за голову, которая готова была взорваться от избытка эмоций.

Потому что на среднем пальце моей левой руки пылало огнем внезапно появившееся энергетическое кольцо. И я очень хорошо знала, что это означает, и чем мне грозит…

***

Час спустя я уже сидела в своей комнате и потихоньку собирала вещи для предстоящего переезда. К счастью, с владелицей квартиры удалось договориться и отсрочить оплату на несколько дней, за которые я надеялась как-нибудь разрулить ситуацию с работой, но легче от этого не становилось: мне в любом случае придется съезжать, потому что вряд ли у меня получится быстро найти такую же высокооплачиваемую работу. Это мистер Рошфор щедро платил мне жалованье и накидывал премию, поощряя мое умение быстро найти необходимую информацию или вынюхать что-нибудь эдакое скользкое, а вот конкурентные газетные издания могут оказаться не такими щедрыми. Я, конечно, в них сунусь попозже, в парочку мест даже сегодня успею забежать, наверное, но всё равно… Всё равно… Было очень тревожно.

Я тяжело вздохнула и продолжила складывать вещи в потрёпанный чемодан.

Насчет потихоньку собиралась – это я здорово пошутила, конечно. На самом деле я носилась по всей однушке, периодически раздраженно швыряя свои вещи на пол, в противоположную стену, непрестанно ругаясь и то и дело поглядывая на левую руку. Пылающее энергетическое кольцо больше не было видно, но я прекрасно знала, что оно там есть и уже никуда просто так не денется. И это бесило неимоверно.

Между всеми этими нервными похождениями по двадцати квадратным метрам я периодически вытаскивала какую-нибудь из книг на заветной полочке с моими подручными справочниками, нервно пролистывала ее в поисках нужной информации, логично не находила ее, потому что моя домашняя библиотека была ограничена всего одной полкой, раздражённо откладывала книгу в сторону и снова начинала наматывать круги по квартире.

Фамильяр всё это время кружил вокруг, то помогая складывать какие-то вещи на стол около чемодана, то взвиваясь к потолку и мельтеша там маленьким искрящимся облачком.

– Ненавижу, ненавижу, ненавижу!..

– Еля, я ж тебе сказал: нет никаких способов снять эту магическую связку без ее исполнения! – в который раз повторил Морф в ответ на мои риторические вопросы на тему «Как мне оборвать эту связь?!»

– Ну почему-у-у, почему именно он?! – возмущалась я.

– Потому что он спас тебя сегодня, – развел руками Морф. – Еще и ногу твою подлатал. Наверное, это стало последней энергетической каплей. В следующий раз будешь знать, перед кем ноги выдвигать!

Морф хихикнул и увернулся от пущенной в него подушки.

– Да ладно тебе, не так уж всё и страшно!

– Страшно! – огрызнулась я. – Я не хочу быть чем-то обязана этому аристократу!

– Услуга за услугу, – пожал плечами Морф. – Ты сама знаешь, что это не ты, а твоя природная магия определяет. Это твое благо и твое проклятье в одном флаконе, сама знаешь.

Я вздохнула.

Это была правда, и это была паршивая новость.

Вышла на балкончик и оперлась на перила, невидящим взором глядя вдаль.

Отсюда, с балкона двенадцатого этажа, открывался неплохой вид на искандерский спальный район. Ярко светило летнее солнце, которое я не привыкла видеть в рабочие дни из окна своей съёмной квартиры, потому что в это время обычно либо носилась где-нибудь по городу, либо брала у кого-нибудь интервью. При мыслях об этом стало тоскливо… Всё-таки я любила свою работу, и ее потеря для меня была серьезным ударом, не только в финансовом, но и в моральном смысле.

Внизу проезжали разноцветные экипажи, прохожие торопились по своим делам, теплый ветер хулиганисто трепал листву деревьев, заставляя их покачиваться от таких ветреных объятий.

Я задумчиво смотрела вдаль, и к моему созерцанию присоединился Морф.

– Всё будет хорошо, Еля, – произнес он и ласково погладил меня по плечу аморфной лапкой. – Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем!

– Угу… Наверное…

– Да точно тебе говорю!

– Мне бы твою уверенность, Морф…

Но факт оставался фактом: случай связал меня с Лунтьером магической клятвой, о которой он, разумеется, даже не догадывался, потому что вряд ли ему было что-то известно о специфике моей магии. Но он теперь мог не нарочно этим воспользоваться, и мне следовало быть осторожной. Потому как что-то мне подсказывало, что я еще не раз увижусь с этим мужчиной…

Глава 4. Сладкие мечты

– Простите, мисс Штольценберг, но мы не можем принять вас в штат, сами понимаете… – мистер Ге́риш развел руками и извиняюще улыбнулся. – Я могу предложить только сдельную работу по каким-то особым случаям… Не бог весть что, конечно, для репортера вашего уровня, но это всё, что в моих силах. Подумайте об этом.

Я молча покивала и так же молча вышла из кабинета главного редактора журнала «Здесь говорят». Внешне старалась оставаться спокойной, хотя внутренне закипала от бешенства.

На этой неделе я уже несколько раз приходила в разные редакции газет и журналов, и везде получала отказ с одинаковыми виноватыми улыбками. Со мной никто не хотел связываться… Прямо мне об этом не говорили, но не нужно быть гениальным человеком, чтобы сложить два плюс два и понять, кто именно так запугал главных редакторов всех ведущих печатных изданий в Искандере. Ну, может, не прямым текстом, но, кажется, информация о том, кто, как и по поводу кого запугал Саймона Рошфора, разлетелась мгновенно.

Ненависть к одному нахальному блондину закипала во мне всё больше.

Я быстро проследовала к выходу из здания редакции, мысли мои были мрачнее тучи. На выходе столкнулась с Э́ллис ди Ко́лхер, длинноногой блондинистой красоткой и моей коллегой по перу, так сказать. Хотя правильнее будет сказать – моей активной конкуренткой, потому что Эллис считала меня таковой и пыталась мне подражать, я много раз замечала, что она старается копировать стиль моих статей. Однако мои способы добычи информации она повторить уж точно не могла, да и просто понять их не могла, что бесило ее чрезвычайно.

Завидев меня, Эллис расплылась в фальшивой улыбке.

– Приве-е-ет, Штольценберг! Как дела? – она окинула меня цепким взглядом ядовитой змеи. – Смотрю, ты поправилась…

– Да я и не болела! – преувеличенно радостно отозвалась я, делая вид, что не поняла попытки задеть меня.

И пока коллега осмысливала мой ответ, я уже выскочила на улицу и поспешила слиться с толпой.

Блондинистая Эллис как всегда оправдывала свой цвет волос и кукольный вид. С ее заторможенным мыслительным процессом неудивительно, что ее силенок хватало только на рерайтинг чужих удачных статей.

– А у этого Лунтика длинные руки, однако, – раздался рядом со мной голос возникшего из воздуха Морфа. – Раз умудрился так быстро дотянуться до главных редакторов всех ведущих издательств и настучать про тебя… Может, и не он самолично стучал, но слава про тебя именно из-за него разлетелась же!

– Как ты его назвал? – прыснула я от смеха.

– Ну а что? Свалился на наши головы, как с луны, ишь, негодник! – возмущенно запищал фамильяр и глянул на меня провокационно так. – Ну чо? Как его мочить будем?

– Мне сейчас не до мести, Морфик, – грустно улыбнулась я. – Мне бы с закрытием базовых жизненных потребностей разобраться…

– Может, попробовать поговорить с ним? Ну, с этим, свалившимся на тебя с луны. Объяснить ситуацию, то да сё… Жахнуть его по башке сарделькой, в конце концов, если не поймет по-хорошему!

Я усмехнулась предложению фамильяра и покачала головой.

– У нас с ним общение сразу не задалось, даже пытаться не стоит.

– Но он та-а-ак смотрел на тебя в атриуме при первой встрече, та-а-ак смотрел, м-м-м! – Морф скорчил смешную мечтательную рожицу. – Ты ему, определенно, понравилась!

– Ой, да брось, – отмахнулась я, хотя почувствовала небольшое смущение и волнение при этих словах фамильяра. – Он наверняка обычный бабник и смотрел на меня исключительно как на очередную пассию на ночь, не более.

– Но он спас тебя!

– Да, и это стоило мне магической клятвы…

Я грустно посмотрела на ладонь, на пальце которой теперь всегда висело невидимое сейчас энергетическое кольцо. Цена такого спасения была высока, и мы с Морфом прекрасно оба это знали.

Но фамильяр все равно не отставал.

– В том и дело! Ты же понимаешь, что для разрешения магической клятвы тебе все равно придется плотно поконтачить с этим Лунтиком какое-то время?

– Необязательно, – качнула я головой. – Есть и другие способы решения проблемы…

– О, у тебя появился план? – оживился Морф.

И на радостях сделал вокруг меня несколько кругов, мелькая перед глазами смазанным голубым пятном.

– Я хочу нарыть на него какой-то компроматный материал, который позволит разговаривать с ним на моих правилах. Но для начала мне надо найти работу…

– Может, пока временно куда-то в другую сферу устроиться? – осторожно предложил Морф. – Ну хоть продавцом… Я вон на той доске объявлений видел вакансию на продавца-консультанта в лавке гробовщика!

– Потрясающая вакансия, как раз в моем духе. Надо брать! – хохотнула я.

– Мне слетать взять телефончик? – уточнил Морф, не понявший моего сарказма.

Я покачала головой.

– Придется, конечно, что-то искать, если у меня до конца этой недели не получится решить свою проблему… Но не хотелось бы. И по финансовой причине – все-таки как журналисту мне очень хорошо платили – и потому что моя работа являлась хоть каким-то лучиком в моем царстве безумия, потому что свою работу я люблю, быть репортером – это прям мое призвание. И как бы ни приходилось сейчас выживать, а удовольствие от работы затмевало весь негатив. Если эту мою единственную яркую радость в жизни убрать, то я даже не представляю, в какую депрессию скачусь за считанные дни, и как из нее буду выползать… И выползу ли.

Морф издал шумный свистящий звук – возмущался, надо понимать.

– Печалюсь, как варёный баклажан, – грустно произнес он.

Я улыбнулась, поправляя сползающую с плеча сумку с потрепанным кожаным ремешком.

– Мне просто нужна громкая статья. Освещение какого-то громкого события, нужна сенсация…

– Предлагаешь самой создать такое событие? – деловито уточнил Морф.

Причем спросил таким тоном, будто был всерьез готов прямо сейчас начать помогать устраивать какое-нибудь «громкое событие».

Впрочем, зная своего фамильяра, я нисколько не сомневалась в том, что при надобности он действительно может подсобить мне в таком деле. Правда, подсобит скорее всего так, что я потом об этом пожалею, но это уже детали.

– Надо мне продолжить слежку за профессором Бестианом Брандтом, – медленно протянула я. – Может, удастся что-то интересное раздобыть.

Морф аж воздухом поперхнулся – и запутался в ветках ели, мимо которой мы сейчас проходили.

– Ты именно из-за статьи про него и оказалась без работы, Еля, – осторожно напомнил фамильяр, вырвавшись из объятий хвойных веток и усевшись на моем левом плече. – И тебе словами через рот дали понять, что если ты продолжишь публиковать о нем материалы, то у тебя будут большие проблемы.

– Я в курсе, – скривилась так, будто разом лимон проглотила. – Но именно благодаря статьям про него я однажды громко прославилась, так что можно попробовать попытать счастья еще раз… Если я подготовлю что-то особенное, то это будет лучшим решением моей нынешней проблемы. Необязательно же про него самого что-то писать, но вокруг него ведь постоянно что-то важное происходит, и я вполне могу узнать об этом в числе первых. Личность громкая, и события к себе притягивает громкие.

Бестиан Брандт – так называли нашумевшего в Искандере юного гениального профессора*.

[*примечание автора: про Бестиана Брандта у меня есть отдельная история «Как призвать Беса», в которой упоминалась назойливая репортёрша – наша героиня Еления. Книги главными героями и основным сюжетом не связаны между собой, это просто разные истории по одному волшебному миру, где перекликаются некоторые второстепенные персонажи; здесь и далее по тексту я озвучиваю по персонажу ту информацию, которая необходимая для развития конкретно этой истории про Елению и Лунтьера]

Он был не по годам умен и деятелен, внес огромный вклад в появление защитных артефактов нового поколения, но главным образом прославился за счёт своего умения общаться с нечистью – в прямом смысле слова общаться, потому что Бестиан был магом, умеющим разговаривать на языке любых тварей, как обитающих в наших мирах, так и лезущих к нам порой с изнанки мира. За удивительный дар понимания нечисти профессора Брандта прозвали Хозяином нечисти, из-за того что ему подчинялись твари, воспринимая своего хозяина как альфу. Профессор являлся каким-то сумасшедшим трудоголиком и активной публичной личностью: в последнее время он много разъезжал по академиям магии разных стран, рассказывая адептам о гуманных способах сражения с нечистью. Это вызвало большой резонанс в обществе, привыкшем бездумно истреблять тварей, а не пытаться как-то взаимодействовать с ними и извлекать из них пользу. Поговаривали, что для создания артефактов нового поколения с абсолютной степенью защиты использовались некие редкие ингредиенты, которые можно было как-то извлечь из нечисти, чем как раз и занимался профессор Брандт, изучающий всевозможных тварей. Слюна там всякая, слизь, чешуйки… Из-за своей публичности и непривычного гуманного подхода к тварям изнанки мира профессор Бестиан Брандт часто становился героем скандальных статей в различных газетах и журналах, но настоящий фурор произвели даже не его заслуги по части науки – а информация о его личной жизни.

Дело в том, что профессор Бестиан Брандт всегда был эдаким одиночкой, но недавно его увидели в обществе юной леди. Надо ли говорить, кто именно впервые застукал профессора Брандта с его избранницей, да еще и быстро прознал о том, что та является истинной невестой? О-о-о, эти мои статьи и удачно сделанные фотографии произвели эффект разорвавшейся бомбы! Люди любят сплетни, хе-хе. Не то чтобы я специально в это лезла, но так уж вышло.

На самом деле я тогда просто пулей прилетела в здание администрации, где раздался взрыв во время конференции артефакторов, и я как раз примчалась посмотреть, что же там произошло, благо совсем рядом находилась по своим рабочим делам. Я первая вызвала лекарей на помощь пострадавшим во время взрыва, а еще попыталась найти следы того, кто мог бы быть причастен к террористическому акту. Увы, потерпела в этом плане поражение, так как преступник бесследно скрылся с места преступления еще до моего появления, но я зафиксировала всё, что смогла увидеть и узнать, в том числе в кадр попал профессор Бестиан Брандт, с любовью смотрящий на свою невесту. И от этого снимка у мистера Рошфора глазки загорелись так, что он отмел в сторону все другие мои более «скучные и серьёзные» статьи и фотографии, отложив их на потом и решив ковать пока горячо. Я высказывала свои сомнения на тему того, стоит ли уподобляться желтой прессе, но кто я такая, чтобы спорить с главным редактором? У него от моих удачных кадров перед глазами, видимо, уже золотые монеты посыпались в предвкушении эффекта от информационной бомбы. Ну да, такого эффекта точно не добиться от моей серии статей про самоуправство чиновников и беспредел в больницах…

Начальник был в диком восторге от меня и обещал щедро премировать в конце месяца, а я, поддавшись азарту, видимо, слегка заигралась в слежку за этой новоявленной парочкой и влезла куда-то совсем не туда… Из-за чего осталась не только без премии, но вообще без работы и с риском остаться без крыши над головой, эх… Сама виновата, знаю. Ну откуда мне было знать, что я оказалась настолько не в то время не в том месте? Вот чуяла же, что не надо вестись на подначивания Рошфора…

– И вообще! Кто минуту назад предлагал мне самой создать сенсацию? – напомнила я фамильяру с хитрым прищуром.

– Я уже одумался и пытаюсь теперь тебя направить на путь истинный, дитя мое пельме́шное!.. – пафосным голосом провыл Морф.

И телесность свою изменил так, чтобы за его спиной появилось подобие ангельских крылышек, а над его головой – круглое облачко в виде светящегося нимба.

Я возмущенно фыркнула.

– Почему пельмешное-то? Я сей деликатес уже сто лет не ела!

– Ну тогда – сосисочное!

– А их уже неделю не ела.

– Ну тогда – вермишельное дитя!

– Вермишельно-быстро-приготовительное тогда уж.

– Не поэт ты, – театрально опечалился Морф.

– И хвала небесам!..

А потом я резко остановилась и уставилась на свою левую ладонь.

Морф от неожиданности не удержался на моем плече и кувыркнулся в воздухе.

– Что случилось, Еля?

– Кольцо запульсировало… А это значит, что…

– Он где-то рядом? – тихо уточнил Морф, прижав ладошку ко рту и округлив свои и без того большие глаза.

Я кивнула, напряженно глянула по сторонам и безошибочно нашла взглядом Лунтьера.

***

Лунтьер Брандт меня не видел, ну или делал вид, что не видел, – этого я знать не могла. Во всяком случае, он просто шел по противоположной стороне улицы и свернул в магазинчик с зефирно-розовой вывеской «Сладкие мечты ди Жизель».

– Чой-то он по элитным кондитерским шастает? – подозрительным тоном запищал Морф у меня над ухом.

– Не знаю, но сейчас узнаем…

– Бить будем? – радостно уточнил Морф. – Или в холодец превращать?

– Тебе лишь бы пожрать! – фыркнула я.

– Пожрать – это святое! – со сладким вздохом произнес Морф. – Как и поржать.

Я хмыкнула и не стала тратить время на переход дороги по пешеходному переходу, до которого еще нужно было пару минут топать, а решила проскочить оживленную дорогу иначе: одним плавным шагом скользнула в тень ближайшей ёлки, благо ими были засажены местные тротуары по обеим сторонам дороги, прикрыла глаза, шепнула «Проведи меня тенью» и в следующий миг уже осматривалась на другой стороне дороге. По спине пробежал приятный холодок, какой всегда возникал при перемещении древесными тропами.

Я сошла с невидимой обычным людям тропы, незаметно вышла из морока и уверенно шагнула к ярко-розовой двери с серебристой табличкой «Добро пожаловать в Сладкие мечты!».

Внутри всё было такое же сахарное, как и снаружи, во всех смыслах того слова.

Эта волшебная кондитерская словно сошла со страниц сказочной книги, с ее антикварной мебелью из красного дерева и диванами с розовой бархатной обивкой, на которых уютно устроились посетители, решившие полакомиться изысканными десертами прямо здесь.

Под куполами хрустальных витрин выставили в ряд разнообразные сладости: нежнейшие муссовые пирожные с самыми разными начинками, снежные зефирные облачка, покрытые золотой пудрой конфеты из настоящего аро́йского шоколада, вафли с разноцветной начинкой и в шоколадной глазури, белоснежные сахарные цветы, которые при откусывании приобретали цвет и вкус, соответствующий цветовой гамме, – любимое шуточное лакомство не только детей, но и многих взрослых.

Около выхода как раз стоял счастливый мальчуган, который только что откусил сахарный лепесток белоснежной розы, и та прямо на глазах стала окрашиваться в алый цвет. Лицо мальчика засияло чистым восторгом.

– Клубника, мама! Мне попалась клубничка, моё любимое!

Я с умилением глянула на счастливого ребенка, вспоминая, как сама в детстве обожала этот сахарный десерт. Сейчас ни за что на свете не съела бы сию тонну сахара, которая теперь казалась мне приторной гадостью, но в детстве хотелось слопать все сладости мира, особенно когда мы только перебрались с родителями в Искандер, и я дорвалась до всех этих удивительных волшебных сластей, которых в моем родном мире не было.

Лунтьер Брандт стоял около прилавка и разговаривал с пухленькой темноволосой женщиной с высокой сложной прической, одетой в элегантное платье с корсетом и таким выдающимся бюстом, на котором не только любой мужчина – но и женщина залипнет! На ее платье красовался бейджик с каллиграфически выведенной надписью «Арма́нда ди Жизе́ль», собственно, это и была хозяйка данной кондитерской лавки, самой популярной и самой дорогой лавки во всем городе, да и во всей стране, пожалуй. Арманда весело щебетала с Лунтьером и всячески демонстрировала ему свое декольте, которое он упорно игнорировал, глядя исключительно в глаза хозяйки. Нет-нет, действительно в глаза! Вот же стойкий аристократ, однако.

Я не стала приближаться к этой кисло-сладкой парочке, а осталась стоять недалеко от входа, делая вид, что внимательно разглядываю ближайшую витрину с медовыми десертами. А сама при этом жадно вслушивалась в каждое слово Лунтьера с мисс Жизель.

Слух у меня был хороший, нечеловечески тонкий, так что я прекрасно расслышала их диалог

– Вам как обычно, мистер Брандт?

– Как обычно и еще что-нибудь особенное! Мне для эльфийского генерала, сами понимаете, что за личность…

– Вновь отправляетесь в Геро́сс? – с понимающей улыбкой спросила мисс Жизель, доставая из-за прилавка конфеты в дорогих металлических коробках.

– Да-а-а, мой любимый Геросс, служба зовёт… Ну и в приграничном Бэйлино́ре тоже много дел в этот раз.

– Надолго уезжаете?

– Минимум на пару недель. Решил остаться на все рождественские праздники.

Мисс Жизель недоуменно похлопала глазками и глянула на буйную летнюю зелень за окном.

– Рождественские?.. Ах да, как же я забыла, эльфы ведь по старому календарю Рождество отмечают?

– Ну да, в день летнего солнцестояния. Всё у них не как у людей…

Мисс Жизель рассмеялась, кокетливо прикрывая рот ладошкой.

– О, как чудесно! У вас такая интересная жизнь, мистер Брандт! А я вот никогда не была на далеком эльфийском континенте, эх…

Я не удержалась от того, чтобы закатить глаза к потолку. Столько неприкрытой лести и вдохновенного обожания было в этих словах, что я рисковала стошнить сахарной ватой прямо на ближайшую витрину.

– …вы же знаете, как эльфы обожают наш шоколад, – продолжал тем временем Лунтьер.

– Ну еще бы, мои сладости еще никого не оставляли равнодушным! Тогда я посоветую вам…

Хозяйка лавки принялась подробно рассказывать про сладости, предлагать разные варианты, а Лунтьер внимательно слушал и придирчиво разглядывал каждую коробку.

– Геросскому генералу и его свите надобно подарить всё самое лучшее, чтобы не давать ни малейшего повода для проявления неуважения со стороны нашего государства, – приговаривал он при этом, и хозяйка лавки понимающе кивала, в красках расписывая плюсы каждого лакомства.

Сам Лунтьер сегодня был одет в темно-зеленый костюм и мантию с бледно-серебристым растительным узором. Чёрную шляпу-котелок, любимый атрибут искандерских аристократов, Лунтьер положил на прилавок и принялся внимательно разглядывать те коробки конфет и шоколада, которые перед ним выкладывал мисс Жизель.

А я задумчиво смотрела на Лунтьера и думала…

Хм-м-м… Собирается в командировку аж к геросским эльфам, значит? Серьезное дело, общаться с этими товарищами – значит, заниматься делами государственной важности.

Мои губы невольно расплылись в предвкушающей улыбке, потому что в голове созрел план, как эффектно подпортить жизнь этому самоуверенному аристократу.