Текст книги "Хождение в Москву"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hozhdenie-v-moskvu-19812.jpg)
Автор книги: Лев Колодный
Жанр: История, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 45 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Когда стрелки курантов на Спасской башне приближались к концу часа, площадь заполнялась. Все ждали, когда из ворот выйдут часовые. В любое время суток собирались люди, чтобы увидеть развод караула. Днем публика образовывала толпу, ночью подтягивались влюбленные пары и все, кому не спалось, кого тянуло сюда, на брусчатку. О чем высокопарно, но вполне искренне сказал поэт одной бывшей советской республики:
И выходил я с гордостью сердечной
На площадь Красную. Как древний щит,
Лежит она, окована в гранит.
Гранит под ногами, все вроде кругом как прежде, Мавзолей на месте. Ленин лежит в прозрачном гробу, не охраняемый в траурном зале караулом на упраздненном посту номер 1. Очередь значительно поубавилась, пропаганда радикально-демократических изданий сделала свое дело. Но в десять утра в течение трех часов в Мавзолей и к стене пройти может каждый несколько раз в неделю. Ленину, по всей видимости, больше не угрожает перезахоронение. И некрополь у Кремля не собираются ликвидировать, как настойчиво добивался «первый Президент России». Ну а «второй Президент России» такой глупости не совершит, не займется выкапыванием гробов. Промелькнувшая недавно без особых комментариев обозревателей весть о посещении президентом в Ульяновске музея Ленина – тому подтверждение. И еще, как выяснили биографы президента, у преемника Ельцина был родственник, служивший верой и правдой у самого вождя. Дед Путина, по словам внука, считался одним из лучших поваров Петрограда. А когда рестораны после революции закрылись, проявлял свое умение на кухне семьи Ленина.
Все так. Но спектакля с участием часовых поста номер 1 больше нет. Не выводит их из Спасских ворот разводящий. Не печатают шаг по камням солдаты. Пустынно и провинциально тихо стало у стен Кремля. И «гордости сердечной» не испытываешь, стоя на Красной площади. Мертвой назвал ее недавно Юрий Лужков, сравнивая с Манежной площадью, заполненной народом.
Чем вызвана метаморфоза?
Казалось бы, такая мелочь, две минуты сорок пять секунд ритуального представления. И только! Но в эти минуты происходило единение с историей, настоящее стыковалось с прошлым, современность сливалась с вечностью. Толпа, говорящая по-русски, ощущала себя народом. За две минуты с секундами происходило наполнение души невесомой субстанцией, именуемой патриотизмом. Ну а иностранцы убеждались, есть в Москве ритуал, напоминающий им происходящий на родине. У англичан и испанцев развод караула проистекает у королевского дворца. У французов многолюдные церемонии ежедневно устраиваются перед Триумфальной аркой
Кто тайком в Москве сломал традицию, не им установленную? Кто приказал коменданту Кремля «эту песню прекратить»? На этот вопрос бывший комендант генерал Барсуков отвечал, что сделал это он, имея некие полномочия.
– Ельцин это отменил. По пьяни, – в сердцах сказал один из охранников.
– Когда?
– В 16 часов 6 октября 1993 года. Черномырдин узнал про все за час. Звонил, просил не делать этого, но его не послушали.
Как раз в 16 часов 27 января 1924 года началась беспрерывная служба у Мавзолея. Лишь война и бомбежки прерывали ее на тот срок, пока Ленин находился в глубоком тылу. Зачем надо было нарушать традицию, кому мешали часовые на площади? День 6 октября наступил после того, как стихли выстрелы у Белого дома, откуда увели депутатов разогнанного парламента во главе с бывшими соратниками Ельцина. Он победил Руцкого и Хасбулатова. Но зачем понадобилось унижать Ленина и Красную площадь?
Логика отмены караула была та же, что и у несостоявшегося перезахоронения Ильича со всеми погребенными у Кремля. В этом действе победителям виделся акт исторической справедливости, возмездие коммунистам и вождям КПСС. Но разве победители состояли всю жизнь в другой партии? И только ли партию и концлагеря учредил Ленин? Он основал заодно СССР, разваленный победителями и побежденными у Белого дома. Он перенес столицу из Петрограда в Москву, вернув ей главную роль, утраченную при Петре.
Часовые реально несли вахту у Мавзолея. Но виртуально, как теперь выражаются, охраняли Красную площадь, Москву и весь Советский Союз. Потому назывался их рубеж постом номер 1, что за ним находилась масса других постов на страже государства.
В сущности, развод караула на Красной площади играл ту же роль, что развод караула у Букингемского дворца. Видел я это чудо давно, но запомнил навсегда. Тысячи людей собирались у ограды дворца, чтобы посмотреть парад королевской гвардии. Мохнатые шапки над глазами. Красные мундиры. Шотландские стрелки в клетчатых юбках, играющие на волынках. Британцы, валлийцы, ирландцы вышагивали и ехали на конях вслед за догами, прокладывавшими путь к дворцу. Что мне Англия и гвардейцы короля? Казалось бы – чужие. Но дух невольно захватывало, и слезы подступали к глазам, когда играла музыка и шло войско времен «владычицы морей», Нельсона и королевы Виктории. Машина времени подхватывала и уносила в прошлое, где на Варварке в Старом английском дворе обитали британские купцы, а Иван Грозный мечтал породниться с английской монархией.
Все, кто попадает впервые в столицу Англии, стремятся не пропустить зрелище, разыгрываемое давным-давно по одному сценарию. Не подумайте, что такой многолюдный парад проходит по национальным праздникам, несколько раз в году. Откройте путеводитель по Лондону «Poliglot» и на 46-й странице прочтите: «Ежедневно в 11.30 (а в зимнее время через день) перед входом в Букингемский дворец происходит торжественная смена караула».
Не знаю, как часто проходят подобные парады перед дворцом короля в Мадриде. Но мне неожиданно повезло увидеть в будничный день, понедельник, то, что однажды давно поразило в Лондоне. На подходе к дворцу-музею дорогу преградила колонна всадников. Строй конных замыкала одинокая пушка на высоких колесах, бывшая на вооружении во времена колониальных войн. Ее без натуги тянула лошадь. «Пушки к бою едут задом», – вспомнил я слова из «Василия Теркина». Ехала та пушечка не к сражению. Час с лишним маршировали по площади гвардейцы королевского полка. Холеные кони под музыку военного оркестра вышагивали не хуже солдат, держа равнение и заданный аллюр. Никто никуда не спешил – ни военные, ни публика, любовавшаяся радужной амуницией, солдатами и офицерами, отдававшими рапорт начальнику караула. Эта безмятежная картина уносила во времена Колумба и Дон Кихота, когда Испания правила миром, открывала материки и острова.
В Мадриде и Лондоне под музыку оркестров вышагивают конные и пешие в старинных мундирах. А в Москве эту роль исполняли под звон курантов три солдата в современной форме. Вот эта воинская форма послужила, по всей вероятности, еще одним поводом убрать с глаз долой пост номер 1. Армия свободной и демократической России не должна была отдавать почести основателю «империи зла» – СССР, разваленной под звон стаканов с водкой и шампанским. Новая власть рвала с прошлым с энтузиазмом солдат революции, сбрасывавших на землю двуглавых орлов в феврале 1917 года. Марк Захаров, трубадур раннего Ельцина, призывал рубинового стекла звезды скинуть с башен Кремля. Слишком они красные, напоминали ему о сталинских лагерях, чья охрана ходила в шапках со звездами. А мне они напоминают звезды Красной Армии, спасшей меня от братской могилы в овраге над Днепром.
Как бы поступили англичане с тем радикалом, кто из либеральных побуждений, экономии средств налогоплательщиков и борьбы с монархическими предрассудками взял бы да отменил развод караула у Букингемского дворца? Нетрудно представить, как бы ополчилась пресса на такого смельчака. У нас никому за сломанный ритуал не воздали должное, мы даже не знали, чьих это рук дело, пока Ельцин сам не проговорился, что в этом лично его «заслуга».
Церемония в Мадриде снова напомнила мне нашу униженную главную площадь, по которой никто больше не вышагивает каждый час. В Кремлевском полку во времена Сталина служил Владимир Солоухин, взятый туда за богатырский рост и быстрый ум. Таких достойных и сегодня призывают в полк, который называется Президентским. Но кто их видит на Красной площади? Как хорошо сидит на них старинная форма, когда показывают церемонии в Большом Кремлевском дворце. Что мешает и нам выводить солдат в мундирах Преображенского полка на площадь? Можно облачить современных «чудо-богатырей» в форму времен перехода Суворова через Альпы. Дать музыкантам в руки палочки и барабаны эпохи Павла, любившего устраивать парады. А может быть, отдать предпочтение плащ-палаткам времен взятия Берлина?! Если кому-то мешает форма современной армии, можно часовых обмундировать и как бойцов Красной Армии 20-х годов, заступивших на пост номер 1 в день 27 января 1924 года. Пусть они вместо фуражек наденут буденовки с шишаками и шинели с петлицами, пошитые по рисунку Виктора Васнецова. Не я первый высказал эту идею, но охотно ее повторяю.
Зачем, могут спросить радетели народной копейки, эти маскарады? Затем, чтобы все видели живую картину прошлого не на сцене или на экране, а на Красной площади, у стен Кремля. Чтобы пробудить уснувшую гордость, напомнить, что мы не только современники братков и наемных убийц, олигархов и бомжей. Но и потомки героев, Жукова и Королева, Чкалова и Гагарина, похороненных у стен Кремля. Этот единственный в Москве до конца художественно осмысленный некрополь почти весь день закрыт для посещений. Почему нельзя при свете дня прийти свободно и не положить цветы к доске с именем самого известного на земле космонавта? Посидеть возле «отеческих гробов», вдыхая «дым отчества», самый сладкий и приятный у стен Кремля. Но как посидеть, если гранитные трибуны недоступны и заполняются раз в год, в День Победы.
– Чтобы все могли беспрепятственно в течение всего дня, а не только в те три часа, когда по графику открыт Мавзолей Ленина, пройти к стене Кремля, надо установить дополнительные посты милиционеров. А где их взять, когда люди разбежались…
Некрополь, так раздражающий впечатлительных либералов, мог бы не разъединять демократов с коммунистами, бывшими и настоящими. Но для этого надо, чтобы и у нас появился лидер, способный повторить подвиг генерала Франко. Кто посетил «Долину павших», входил в храм под горой, видел громадный крест, соперничающий размерами с монументами Церетели, тот поймет, что и у нас подобное примирение белых и красных возможно. Недавно дочь генерала Деникина призналась, что не возражала, если бы ее отца перезахоронили у стен Кремля, куда он так стремился въехать на белом коне. Пока на этом погосте лежат красные конники, Буденный и Ворошилов. Белым и красным пора покоиться вместе. У Мавзолея есть земля и другим главным действующим персонажам кровавой истории России. Некогда я писал, о чем мне напомнил Алексей Абрамов, что рядом с Лениным пора бы положить его верных соратников, убитых Сталиным. Но Троцкий, имеющий на это особое право, по-прежнему захоронен в далекой Мексике, а не там, где принимал парады созданной им Красной Армии. Несколько лет после 6 октября 1993 года иностранцы допытывались у милиционеров на Красной площади, почему нет смены караула. Особенно огорчались американцы, они говорили, что приехали в Москву, чтобы побывать на Красной площади. Три имени чаще всего звучали в этих признаниях – Ленин, Сталин, Гагарин. Рядом с ними лежат Максим Горький, Игорь Курчатов, маршалы и министры, «шесть неизвестных революционеров»…Только подойти к ним трудно. Почему? Ведь желающие оставить цветы на этом некрополе есть.
– Это был прекрасный ритуал, – сказал мне на прощание майор, несший дежурство у дверей Мавзолея Ленина, вспоминая, как красиво шли часовые. Одно дело вышагивать по дорожке Александровского сада к Могиле Неизвестного Солдата, как это происходит сейчас. Другое дело – проходить по Красной площади, как было в прошлом.
Если мы хотим, чтобы вокруг Кремля ходили люди по «Золотому кольцу», чтобы к нам устремились снова миллионы иностранцев-туристов, нужно многое сделать. И в первую очередь возродить полумертвые Средние торговые ряды напротив Спасской башни, оживить Красную площадь, восстановить пост номер 1.
Хочу процитировать Виталия Манского, кинорежиссера, видевшего то, что другим не дано: «Каждый год 7 мая Президентский полк проводит свой парад на Соборной площади. Зрелище фантастической красоты, мощи и изящества, поверьте мне! И я не понимаю, почему, кроме двадцати приглашенных ветеранов полка, там больше нет зрителей. Я не понимаю, зачем и от кого нужно скрывать это великое, великолепнейшее зрелище».
И я не понимаю, почему не выводят полк на Красную площадь, чтобы народ увидел зрелище «фантастической красоты, мощи и изящества». Но верю, что рано или поздно это произойдет. Свято место не должно пустовать.
Мавзолей без вождей. Хотел бы знать, кому в голову пришла мысль – звать на Красную площадь плотников и сколачивать помост перед Парадом Победы? Наверное, тем, кто пробивал идею – вынести Ленина из Мавзолея. Эти деятели авторства не скрывали. Один ссылался на «завещание» Ильича, желавшего якобы покоиться рядом с матерью на питерском кладбище. Другие – без всякого обоснования пытались поскорей закопать тело в любой земле. И разобраться с некрополем у стен Кремля. Перезахоронить всех, чей прах в нишах стены, кто закопан в могилах братских и персональных.
По описаниям очевидцев, бывший секретарь обкома, разрушивший во вверенной ему области дом, где расстреляли Николая II, при захоронении Романовых в Петропавловском соборе сосредоточенно молчал. Потом вдруг открыл рот и вымолвил:
– Надо Ленина выносить.
Помолчал, уставив глаза к земле, а потом поднял их к небу и повторил:
– Надо выносить Ленина. Это моя историческая миссия.
Все к тому шло. Команда «миссионера» задействовала «административный ресурс». Глава администрации с отчеством Стальевич (не от Сталина ли произведенное?) на вопрос: «А вынос тела будет?» – не колеблясь, ответил: «Будет». Запустили пробный шар в печать – проект Указа Президента Российской Федерации», чтобы прозондировать общественное мнение. Первый пункт «соглашался с предложениями о выносе тела В. И. Ульянова (Ленина) из мавзолея на Красной площади». Второй пункт переносил «захоронения у Кремлевской стены». Подключили авторитет главы Русской православной церкви. И Святейший патриарх высказался за перенос «останков революционных деятелей».
Вот бы посмеялся мир над нами, если бы поработали лопатами могильщики у Кремля. И повынимали из стены урны с прахом командармов и маршалов, летчиков и космонавтов, наркомов и министров…
Кого осенила мысль разрушить пантеон? Да, Ельцин высказывался: надо бы ликвидировать кладбище на Красной площади. Но ведь не сам писал книги, не сам придумывал «миссии». Знать бы, кто его надоумил устроить национальные похороны по религиозному обряду трех атеистов в августе 1991 года. Да отпевать не вместе, а разведя по конфессиям. За двух героев молился батюшка, третьего отпевал раввин, принужденный погребать в субботу! То было, очевидно, первое насилие новой власти над народом, первая явная глупость, за которой последовало много других.
Одна из них видна на экранах 9 мая в День Победы, когда Верховный Главнокомандующий не решается подняться на Мавзолей. И принимает парад, стоя на помосте под надписью «Ленин», которую стараются не показывать по телевидению.
Когда чуть было не «вынесли тело», ссылались на «последнюю волю В. И. Ульянова (Ленина)». Где ее он выражал, никто не ведает. Не знали этого и составители указа, решив солгать народу. Но можно ли на незнании или лжи выстраивать линию поведения в отношениях со столь деликатной субстанцией, как государственная традиция?
Эта традиция у нас – обращения верховной власти к народу на Красной площади с высокой трибуны. До вождей выступали с Лобного места монархи. Сталин говорил с трибуны Мавзолея. От усыпальницы карийского царя Мавсола, умершего в середине IV века до нашей эры, произошло название – Мавзолей. Их сооружали в Древнем Риме и странах Востока. В отличие от всех Мавзолей на Красной площади служит не только могилой. У него двойная роль. Ее впервые определил Леонид Красин в программе для проектирования усыпальницы, которой еще не придумали тогда название.
«Может быть, – писал Красин в “Известиях”, – уместно будет над самым гробом Владимира Ильича дать гробнице форму народной трибуны, с которой будут произноситься будущим поколением речи на Красной площади».
Мавзолей стал таким новаторским сооружением, исполняющим две функции. Известный искусствовед Хан-Магомедов, анализируя его особенности, подчеркнул:
«Принципиально новым было объединение в одном сооружении мемориального памятника и трибуны».
Нужна ли такая трибуна, если можно установить микрофон в любом месте и вещать на весь мир? Когда на Мавзолей пробрались отмороженные «современные художники» и показали услужливым операторам очередной перформанс, могло показаться, не нужна она, если так просто попирать ногами камни, по которым прошла история.
У храма Василия Блаженного белеет Лобное место. «С него обращались к народу цари и патриархи» – это слова не мои, историков. Значение этой трибуны было столь велико, что дерево перевели в камень. Отсюда князь Пожарский провозгласил: Москва – освобождена. В ХVIII веке Матвей Казаков создал в белом камне то, что мы видим. Не для выступлений. В память о предках.
У каждого государства – трибуна своя. У Соединенных Штатов – она на лужайке перед Белым домом. У нас – на Красной площади. У Мавзолея Ленина сначала было две боковые трибуны. На каждой в первом ряду хватало места человек на восемь. Сталин с соратниками поднимался на правую трибуну, встречая на ней колонны демонстрантов. С нее принимал парад Красной Армии в ноябре 1941 года, когда танки Гитлера стояли под Москвой. С трибуны Мавзолея, обращаясь к армии, сказал: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!» Когда своего авторитета недоставало, вспомнил о предках, память о которых большевики искореняли до войны.
К Параду Победы появилась на Мавзолее центральная трибуна. Тогда на ней хватило места не только вождям, но и маршалам, освободившим Европу от фашизма. На этом помосте Хрущев обнимал Гагарина. Отсюда произносили прощальные речи на похоронах академика Королева и маршала Жукова. Долго можно вспоминать, кто и по какому поводу поднимался по каменным ступеням на центральную трибуну. Постоял на ней и Борис Николаевич как кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС.
Почему она теперь пустует, как это случается последние годы 9 мая? Кто ответит мне? Почему рвались вынести тело – известно, об этом писали и говорили. Наивно думали, что, закопав Ленина, разрушив некрополь и перенеся Мавзолей куда-нибудь в Горки, похоронят ленинизм. А заодно прикончат компартию во главе с вождем, путающимся на выборах под ногами президента.
Задумав лишить Мавзолей одной функции, лишили его другой роли – трибуны. Для этого не нужно было указов, «информационной поддержки» и морального одобрения патриарха. Все решили келейно, в своем кругу, как с похоронами по церковному обряду в августе 1991 года. Вот еще когда, выбрав для погоста героев второстепенное Ваганьковское кладбище, новая власть замахнулась на некрополь у Мавзолея. Еще тогда, до распада СССР Ельцин отказался от звания Героя Советского Союза. Победители все хотели разрушить до основания – и Союз, и некрополь, и Мавзолей с трибуной.
Почему Ельцин не поднимался на Мавзолей? Отмежевывался от Ленина и КПСС, в рядах которой начал перестройку, доведя ее до распада великой страны? Не желал занимать место Сталина на центральной трибуне? Хотел дистанцироваться, отдалиться от прежней власти? Тогда, спрашивается, зачем рвался в Кремль, где жили и работали Ленин и Сталин?
Восьмого мая 2002 года прочел я на месте передовой в газете, где Леонид Красин выдвинул идею мавзолея-трибуны, пространные рассуждения по случаю Победы. Разрушенному «божественному советскому государству» противопоставлялось либеральное государство, скроенное по лекалам западных философов из «прав человека» и «демократических ценностей»: «В обществе есть спрос на идею иного государства. Морального, не отчужденного от человека, соразмерного ему, соотносимого с ним, как бы возникающего из потребности каждодневного существования».
На другой день прогремел взрыв на берегу Каспийского моря. Они гремят каждодневно. Как соотнести их с «моральным государством», о котором так пекутся либеральные мыслители. В «божественном советском государстве» такого безобразия быть не могло. Что значит государство, соразмерное с человеком, «соотносимое с ним»? Не велика ли Россия для такого спроса. Не ущемляют ли права человека ее пространства, раскинувшись на одной восьмой земного шара. Не пора ли поделиться просторами с большими государствами вообще и маленькой Чечней в частности?
Тысячи людей в майский день выходят на улицы Москвы с портретами Ленина и Сталина. Только ли тоскуя о сильной руке? Выходят потому, что вожди умели побеждать в войнах – Гражданской и Отечественной.
А за окном идет война без названия, не описанная историками, неведомая предкам. Каспийск, Буйнакск, Первомайск, улица Гурьянова, Каширское шоссе, Мировой торговый центр, Иерусалим, Грозный – ее фронты. Взрывают пешеходные переходы, автобусы и троллейбусы, ночные клубы и кафе. Взрывают ночью московские дома. Рушатся среди бела дня американские небоскребы. Все это – эпизоды необъявленной мировой войны. Каждый день приносит подтверждение не до конца ясного, но зримого глобального противостояния между мирами, культурами, системами.
Боевые офицеры говорят нам об арабских долларах, поступающих в Чечню. Есть деньги – гремят взрывы. И в Каспийске мина оплачена теми же поджигателями третьей мировой войны. Их называют террористами, приравнивают к нацистам, обещают покарать. А пока солдаты невидимого фронта подбираются все ближе к моему дому. На моем телефоне летом висела какая-то банда, звонившая в Алжир, Марокко и Францию, Париж. Там миллионы выходцев из этих стран. Пусть благоденствуют. Но я не хочу жить в такой Москве! Каждодневно прохожу к Киевскому вокзалу сквозь строй непрошеных гостей с Кавказа. Предлагают из-под полы товар. Рынок в Дорогомилово – почти весь говорит не по-русски. Чувствую себя в оккупированном городе. Кто звал этих посредников в Москву, кто им продал торговые ряды? Разве бананы и ананасы растут на Каспии? Демографы обещают в ближайшем будущем подобную картину по всему городу. Кто спасет Москву, захваченную без выстрелов и взрывов? «Моральное государство, соразмерное человеку»? Оно может только проигрывать войны, что мы и видели при «миссионере». Он воевал с покойниками у стен Кремля и проиграл войну в Чечне.
Выиграем ли мы третью мировую войну? Накануне Дня Победы прочел рядом с рассуждением о моральном государстве выдержки из сочинений первокурсников. Учитель задал тему – «Может ли быть война справедливой?».
«Я считаю, что никакая из войн справедливой быть не может» – это ответ одной девушки.
«Я считаю, что война не может быть справедливой. Война – это всегда боль и страх. На войне люди – оловянные солдатики в руках генералов».
«Существует ли на войне, в бесчеловечных условиях возможность оставаться человеком, сохранять свое достоинство и моральные принципы, когда проще от них отречься?»
Это ответы девушек. Вот что написал мальчик:
«Может ли быть война справедливой? Ни в коем случае. Я считаю войну ошибкой человеческой и думаю, что любой спор можно решить миром».
Так воспитали либеральные наставники поколение, к дому которого подошла третья мировая война. Я верю в генералов и солдат, внуков победителей. Верю, разгромив арабских наемников, Россия победит. И когда это непременно случится, президент России поднимется на трибуну Мавзолея Ленина. У него будет полное право стоять на месте Верховного Главнокомандующего армии, разгромившей предшественников злейшего врага всех времен и народов.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?