Читать книгу "Развод, хомяк, сосед и другие новогодние сюрпризы"

Глава 5

Моя квартира встретила меня запахом. Даже не запахом, вонью, которая ударила в нос, едва я открыла дверь. Смесь гари, сырости, чего-то химического и ещё чего-то, чему я не могла подобрать названия. Чего-то мёртвого. Так пахнет конец.

– Фу! – Соня зажала нос. – Баба Вея, тут воняет!

– Да, малыш. Очень воняет.

– Почему?

– Потому что был пожар. И потоп.

– У нас?

– У соседей сверху. Но к нам тоже пришло.

Я прошла дальше, держа Соню за руку. С каждым шагом картина становилась всё безрадостнее. Потолок в прихожей пошёл бурыми разводами, обои вздулись пузырями, в некоторых местах отошли от стен совсем. Паркет, который мы с Олегом выбирали три года назад, споря над оттенками и текстурами, вздыбился волнами, как море в шторм.

В гостиной лужи на полу. Диван, мой любимый диван, на котором я смотрела сериалы и пила вечерний чай, мокрый, потемневший.

Наша спальня. Моя спальня, поправила я себя. Потолок в пятнах, на полу вода. Шкаф с одеждой… все мои вещи насквозь пропитались запахом гари. Как будто они неделю пролежали в костре.

– Баба Вея, – Соня дёрнула меня за руку, – а мы тут будем спать?

– Нет, малыш. Мы тут не будем спать.

– А где?

Отличный вопрос. Просто превосходный.

В офис мы добрались к полудню. Москва предпраздничная, нервная, забитая машинами так, будто весь город решил одновременно куда-то ехать. Соня смотрела мультики на планшете, Пушок дремал в переноске, а я сидела за рулём и думала.

Точнее, пыталась не думать. Потому что каждая мысль вела в тупик.

Квартира непригодна для жилья. Ремонт стоит денег, которых нет. Страховая выплатит когда-нибудь. Праздники, все отдыхают, никому нет дела до моих проблем…

«Кофе и корица» встретила меня запахом корицы, нашей фирменной рождественской смеси и очередью у стойки. Настя работала быстро и чётко, кофемашина шипела, люди улыбались, получая свои латте и капучино. Нормальная жизнь. Та самая, которая у меня была ещё позавчера.

Я устроила Соню в кабинете. Маленькая комнатка за залом: стол, стул, небольшой диван для посетителей, шкаф с документами. Окна нет. Вентиляция есть, но так себе.

– Сиди здесь, – сказала я Соне. – Смотри мультики. Ешь печенье. Не шуми.

– А Пушок?

– Пушок тоже сидит. И тоже не шумит.

Она кивнула с видом человека, которому поручили важную миссию.

Я села за стол и начала звонить.

Страховая компания. Автоответчик. «Ваш звонок очень важен для нас. Пожалуйста, оставайтесь на линии». Двадцать минут ожидания под «Времена года» Вивальди издевательски бодрые и совершенно неуместные.

Наконец, живой голос. Девушка, уставшая и равнодушная.

– Страховая компания «Надёжность», меня зовут Алина, чем могу помочь?

Надёжность. Какая ирония. Я объяснила ситуацию. Пожар у соседей. Залив. Ущерб. Нужен осмотр. Нужна выплата.

– Вам необходимо подать заявление, – сказала Алина голосом человека, который повторял эту фразу сто раз в день. – После этого эксперт приедет на осмотр. По результатам осмотра будет принято решение о выплате.

– Когда приедет эксперт?

– После праздников. Ориентировочно девятого или десятого января.

– То есть почти две недели.

– Да. К сожалению, праздничные дни…

– Я понимаю. Спасибо.

Я положила трубку. Две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов. Мне негде жить триста тридцать шесть часов.

Ладно. Дальше.

Ремонтная компания, та, что делала нам кухню два года назад. Приятный мужской голос, сочувственные интонации, и отказ.

– Понимаю вашу ситуацию, Вера Александровна. Но мы сейчас все бригады распределили до февраля. И потом, без осмотра страховой начинать нельзя, они могут отказать в выплате, если вы что-то измените до их оценки.

– То есть я должна ждать.

– Получается, да.

Ждать. Сидеть и ждать. В квартире, которая воняет, как крематорий после потопа.

– Баба Вея! – голос Сони из кабинета. – Я хочу есть!

Есть. Обед. Ребёнка надо кормить. И себя тоже, хотя аппетит пропал где-то между страховой и ремонтной компанией.

Я заказала доставку. Детское меню для Сони, салат для себя. Есть не хотелось, но надо было что-то жевать. Показывать пример. Делать вид, что всё нормально.

Мы поели прямо в кабинете: Соня на диване, я за столом. Пушок получил кусочек морковки из моего салата и выглядел почти довольным.

После обеда Соня снова уткнулась в планшет, а я уставилась на диван и вдруг поняла очевидное: мы здесь не поместимся. Диван был маленький, узкий, декоративный. Он даже не раскладывался. Спать на нём вдвоём с Соней было физически невозможно.

Надувной матрас? У меня был где-то надувной матрас, для пикников… Который остался в затопленной квартире. Купить новый? Можно. Но кабинет был крошечный, если положить на пол матрас, придется вынести от сюда и диван, и стол и возможно шкаф.

– Баба Вея, – сказала Соня, отрываясь от планшета, – этот диван маленький.

– Я знаю, малыш.

– Мы тут будем спать?

Я посмотрела на диван. На кабинет. На Соню. На Пушка, который смотрел на меня с выражением «ну и что ты будешь делать?». Хороший вопрос, Пушок. Очень хороший вопрос.

– Баба Вея, – сказала Соня, – а поехали к дяде Глебу.

Я замерла.

– К кому?

– К дяде Глебу. У него кровать большая и мягкая. И тепло. И ванная красивая.

– Соня, мы не можем просто так приехать к чужому человеку.

– Он не чужой, – возразила она с железной логикой пятилетки. – Мы у него спали. И он ел нашу яичницу. И он хороший. Ворчливый, но хороший.

Ворчливый, но хороший. Неплохое описание, если подумать.

– И ещё, – добавила она, – мы забыли там корм для Пушка. А Пушок голодный. Смотри, какой он грустный.

Я посмотрела на Пушка. Пушок не выглядел грустным. Пушок выглядел так же, как всегда, как маленький рыжий комок шерсти с глазами-бусинками и полным отсутствием эмоций на морде. Но Соня смотрела на меня своими большими глазами, и в них было что-то такое, что не позволяло спорить.

Корм. Мы действительно забыли корм. Пакет остался на кухне у Глеба, рядом с его нетронутыми дизайнерскими специями.

Я достала телефон. Нашла в контактах его номер, он дал мне визитку вчера, «на всякий случай». Тогда я подумала, что это просто вежливость.

Палец завис над кнопкой вызова.

Это безумие. Полное безумие. Я не могу позвонить малознакомому мужчине и попросить пустить меня пожить. Это уже не наглость, это клинический диагноз.

Но диван был маленький. И квартира воняла. И денег на гостиницу не было. И Соне нужна нормальная кровать, и ванная, и еда. И мне нужно хоть где-то переночевать, пока я не придумаю, что делать дальше.

Я нажала на вызов.

Гудок. Второй. Третий. Он не возьмёт. Он увидит мой номер и не возьмёт, потому что он умный человек и не хочет снова впутываться в чужие проблемы.

– Да? – его голос, хриплый и усталый.

– Глеб Сергеевич, это Вера. Которая вчера… которая сегодня утром…

– Я помню, кто вы, – перебил он. – Что случилось?

Я закрыла глаза. Набрала воздуха в лёгкие.

– Мы забыли у вас корм для хомяка.

Пауза. Долгая, тяжёлая пауза.

– Корм для хомяка, – повторил он без выражения.

– Да. И ещё…

Слова не шли. Застревали в горле, как рыбные кости. Просить о помощи – это было не моё. Я всегда справлялась сама. Всю жизнь справлялась сама.

– Моя квартира непригодна для жилья, – выдавила я наконец. – Совсем. Потоп, всё пропахло гарью, дышать невозможно. Страховая приедет только после праздников, раньше ничего нельзя делать. Я понимаю, что это звучит ужасно. Я понимаю, что не имею права просить. Но мне некуда идти с ребёнком, и если вы…

– Приезжайте, – сказал он.