Читать книгу "Невеста для бандита. Цена за мир"

– В смысле приехала? – удивлённо спросил я.

– Так в прямом, – растягивая слова, Самир сворачивал шею на девицу, – на железной птичке.

– Да прекрати пялиться, будто ты впервые бабу увидел!

– Прости, брат, засмотрелся, – он резко отвернулся от филея девицы, – уж очень аппетитная у неё задница.

– Отличная тема, – закипал я, – обсудим, может?

– Всё, всё, – Самир поднял руки перед собой в сдающемся жесте. – Мне как только доложили, я решил не звонить, а сразу к тебе приехал.

– Ясно. А я только собрался к старику, узнать лично, в конце концов, мне жениться, – сказал брату, нервно выдохнув через нос. Ну и что, прикажешь ехать к Соболю?

– А Соболь тоже сменил локацию, – усмехнулся Самир, щёлкнув фисташку и отправляя её в рот.

– И что это означает? – спросил, набирая Вахиду.

– Означает, что прикупил он дом для семьи и переехал.

– Угу, понял. Не многовато ли сюрпризов от Соболя за такой короткий срок, – произнёс я с телефоном у уха и, услышав в трубке голос Вахида, отвлёкся на разговор: – Ваха, давай на вокзал, груз встретишь вместо меня.

Завершив разговор, посмотрел на брата и сказал:

– Ну что, поехали знакомиться с невестой?

Глава 6.

Узнав новый адрес Соболя, я с братом направился к нему.

– Я до сих пор не верю – вместо того чтобы отомстить Соболю, я вынужден стать его родственничком. Ну какого это, а? – негодую, обращаясь к Самиру.

– Рус, а ты посмотри на это с другой стороны, – сказал Самир, выезжая на главную дорогу.

– И с какой же? Как я, благодаря Соболю, провёл чудно пару лет за решёткой? – поинтересовался, нервно прикуривая сигарету.

– Нет. То, что теперь всё изменится. Да уже стало меняться.

Телефон Самира, лежавший на панели, зазвонил.

– Сам, не надо считать меня идиотом, я вовсе не об этом. Всё прошло мимо меня! Я Татаринов! Мимо меня ничего не должно пройти! Да ответь ты уже на чёртов звонок, – махнул рукой в возбуждённом жесте в сторону телефона, продолжавшего настойчиво трезвонить.

– Успокойся, брат, – сказал он и потянулся к гаджету.

– Не надо меня успокаивать, – выдохнув сигаретный дым через ноздри и сделав ещё пару тяг, выбросил окурок из окна. Самир ответил на звонок:

– Алло, слушаю. Да ладно! И где же? Хорошо, держи меня в курсе, – отбив вызов, Сам вернул телефон на панель и крутанул руль вправо. Съехав с дороги, притормозил у отбойника и повернулся ко мне.

– Ну что там ещё? По лицу твоему вижу, что новость хорошая.

– Да, и более чем. Твоя невестушка на нашей территории, мы же теперь как бы дружны с соседями.

– Угу, дружны. И где же моя «невестушка»? – посмотрел на него вопрошающим взглядом.

– Представь себе, на нашей территории.

Приподнял от удивления густую бровь.

– Очень интересно. И где же она?

– В нашем кафе.

– Вот так даже? Умгу-у… Ну, и чего стоим? Разворачивай карету.

– Погнали, брат, – довольно улыбнувшись, Самир развернул внедорожник.

– Одного понять не могу, ты-то чего так радуешься?

– Так твоя свадьба скоро, напьёмся, брат!

– Идиот! – сказал я, посмотрев на довольную физиономию брата, после чего мы с ним рассмеялись в голос.

*****

Вышел из машины, на ходу поправив свой внешний вид – тёмную футболку и джинсы – и ладонью зачесал волосы назад.

– Да хорош, хорош, брат! – Самир подошёл, весело похлопав ладонью по спине. – Не волнуйся так, это ещё не свадьба.

– Каламбуришь? – произнёс, и мы пошли к входу.

– Ну кто-то же тебя должен расслабить перед встречей с твоим будущим.

– Заходи, весельчак, – усмехнулся я, и мы вошли в мою кафешку. Я люблю здесь посидеть, перекусить и выпить чашечку кофе. Встав в дверях, огляделся, посетителей много, впрочем, как и всегда.

– Где? – спросил у подоспевшего к нам Степана, который работает на меня, как и большинство в городе.

– Угловой столик, у окна.

Повернув голову в направлении, куда указал мой человек, заметил хрупкую девушку с относительно короткой стрижкой.

– Ты что-то напутал, это не она, у дочери Соболя длинные волосы. Сощурив глаза, пытаюсь разглядеть её, но волосы падали на лицо и не позволяли рассмотреть.

– Никаких ошибок, это точно она.

– Ладно, свободен пока, – проницательно всматриваясь, пошёл в сторону, где сидела девчонка.

– Рус, я пока здесь побуду, – предупредил Самир.

– Побудь.

Его «побуду» означало пристать к офицанточкам. Сколько раз говорил ему, что к работникам нельзя приставать, ловелас хренов.

Приблизившись к столику, понял, что никакой ошибки нет, девчонка просто обрезала косы.

– Добрый день, – решил показать свою воспитанность, всё же передо мной будущая жена.

Она что-то рисовала в блокноте и, оторвавшись от своего занятия, мазнула по мне взглядом, затем, заправив за ухо локоны, сказала:

– Прошу Вас, не утруждайтесь, я не знакомлюсь

«Ух ты», – мысленно усмехнувшись, выдвинул за спинку кресло и сел, положив руки на стол. Она вскинула голову и немного раздражённо повторила:

– Я же попроси… – слова застряли в её горле, а глаза застыли на мне.

– Вижу, что узнала, дорогая невеста, – растянул улыбку.

Она молчала. Передо мной выросла официантка.

– Руслан Башарович, желаете что?

– Лилечка, а что девушка заказывала? – посмотрел на пустую чашку с кофе и недоеденный сэндвич.

– Кофе со сливками и сэндвич с салатом и говяжьей вырезкой.

– Принеси мне то же самое, только замени кофе на эспрессо. Девушке повтори кофе и добавь к нему десерт.

Официантка удалилась, оставив нас одних.

– Вы забыли спросить меня, прежде чем заказ делать, – произнесла с укором.

– Ну брось, к чему этот официоз. В конце концов, не чужие люди, и потом, я гостеприимный, – показал подобие улыбки.

Глядя на меня, она приподняла свои светлые брови, брезгливо разглядывая.

– Я вижу, что Вы…

– «Ты», – поправил её я.

– Благодарю, – ответила и продолжила: – Ты так же не рад нашему союзу.

– Кто сказал? – откинулся я на спинку кресла, рассматривая девушку. Она красивая, не такая, как на фото, похожа на отца, и даже губы Соболя. Чёрт побери, этот факт меня не радовал, но меня всё равно посещают пошлые мысли, когда мой взгляд падает на её губы. – Я стану на порядок богат, – между нами возникла лёгкая пауза, после чего я спросил: – Зачем обрезала косы, Мира?

– А я должна отчитаться перед тобой? – спросила с вызовом.

– Должна, я твой будущий муж, – глядя на неё с прищуром, пытался понять – она характером в отца или всё же мягкая кошечка?

– Вот именно, «будущий», так что оставь свои мысли при себе.

– Я люблю девушек с длинными волосами, – ответил, поигрывая зажигалкой

– Да кто тебе запрещает? Люби себе на здоровье, – бросила, раздражённо укладывая блокнот и карандаш в сумочку. После встала, а я продолжал наблюдать за ней. Перекинув через плечо сумку, Мира повернулась и, не попрощавшись, стала уходить. «Всё-таки в отца», – сделал вывод. Глядя на просторный сарафан, мысленно сказал: «Всё ещё непонятно, что она прячет под этой одеждой, а вот икры идеальные». Что-то мне подсказывает, там есть на что посмотреть.

Невеста моя вдруг остановилась и, резко развернувшись, вернулась назад к столу.

– Уж не хочешь ли ты меня поцеловать на прощание? – усмехнувшись, спросил с сарказмом, а она от моих слов скривилась.

– Вот ещё! Я просто хотела напоследок сказать, что кухня в твоём заведении никудышная, просто отвратная. Поставлю вам одну звезду! Вот так! – и гордой походкой, повернувшись, пошла на выход. А я смотрел ей вслед с лёгкой улыбкой, пока она не покинула кафе. «Сдаётся мне, маленькая стерва потреплет мои нервы», – подумал я.

Глава 7.

Мира.

Три недели спустя

– Мам, а можно без вот этого пафоса, – указываю на манекен со свадебным платьем, – в конце концов, между нами никакой любви нет!

– Девочка моя, ну не будешь же ты выходить в обычном платье. Помни, кто твой отец.

– Забудешь тут, – буркнула я.

– Мира, тебя не красит, когда ты огрызаешься. Моя дочь совершенно другая, – в отличие от меня, мама совершенно не нервничала.

– И какая, мам? – вздохнув, посмотрела на неё грустными глазами.

Взяв мою ладонь в свою, она погладила её и сказала:

– Добрая и мягкая, улыбчивая и заботливая, – взгляд её при этом был очень тёплым.

– Это было в прошлой жизни, до того как мы сюда переехали.

Со двора доносились голоса и дико раздражали. Подошла к окну и посмотрела вниз. «Много народу собралось, чтобы погулять на свадьбе, будто королеву замуж выдают, – скривилась я. – И это только со стороны отца, а сколько ж со стороны жениха будет?» – спросила себя и отвлеклась от этих мыслей, вновь обратившись к маме:

– Знаешь, мам, – произнесла с тоской, глядя на весёлых братков из окна, – все девочки рано или поздно представляют своё замужество. Стильное платье и красавец жених, – невесело улыбнулась я, глядя на людей внизу, – единственный и на всю жизнь. Из всего вышеперечисленного у меня только платье, – я отвернулась и отошла от окна, надоело смотреть на людей, которых я даже не знаю.

– Мира, я не думала, что до этого дойдёт. Правда, мы с отцом хотим тебе счастья. Виктор не всегда посвящал меня в свои планы, но реальность такова, – она прошла и села в кресло, грустно глядя на меня. – Мира, ты не знаешь, сколько отец усилий приложил, чтобы нас спрятать. Первые шесть лет я кочевала из города в город, чтобы не привлекать ничьё внимание. Много кто знал и знает Витю, по этой причине нам нельзя было светиться.

– Я помню, как меняла в детстве сады. Выходит, поэтому?

– Да, поэтому, и фамилия была у тебя до десяти лет моя девичья, а в свидетельстве в графе «отец» стоял прочерк.

– Прочерк? – я вдруг вспомнила, что мама никогда не давала мне свидетельство в руки. Понятно теперь, по какой причине – чтобы лишних вопросов не задавала.

– Да, девочка моя. С Витей мы расписались, когда тебе было уже десять лет, и он удочерил тебя. Это, разумеется, для всех было великой тайной. Он не мог в открытую заявить и жить как обычной семьёй. Крайний раз мы с тобой забрались далеко, переехали в наш городок и могли немного расслабиться, но у меня всегда был наготове чемодан, и если вдруг какая-то опасность, то я беру тебя, документы и собранный чемодан, и мы уезжаем. Была даже машина, неприметная десятка, чтобы можно было слиться и не выделяться из толпы. Отец весь план проработал до мелочей. И даже когда он к нам приезжал, неделю только добирался, это была такая конспирация. Всю твою жизнь Витя оберегал нас. Эх, маленькая моя девочка, ты вообще не должна была родиться из-за сферы деятельности твоего отца, но, слава богу, ты родилась, и я безгранично рада этому. Твоё сегодняшнее замужество – годами продуманный план, о котором Виктор мне рассказал недавно. Это тебя защитит, – мама указала в сторону окна, откуда доносился весёлый галдёж, – ты гарант мира между кланами, – и, тяжело вздохнув, прикрыла глаза, пояснив: – Когда-то давно я влюбилась в бандита и до сих пор его люблю. Люблю и ни о чём не жалею.

– Прости, мам, вы замечательные родители, спасибо, что сохранили мне жизнь и позволили родиться на этот свет, – меня пробрало от признания мамы.

Она открыла свои глаза и сказала:

– Девочка моя, я рада, что ты всё понимаешь. Татарин хороший парень.

Я вздохнула и невольно отвела глаза.

– Мира, – взяв меня за плечи, продолжила мама, – мы часть бандитского мира, ты должна это просто понять. У нас иначе не будет. Ты сильная, поверни всё в свою сторону, и с тобой будут считаться, я это точно знаю.

Я нехотя кивнула в знак согласия.

– Молодец! А теперь иди, пусть визажист тебе сделает мэйкап, надень платье, шпильки и выходи замуж с королевской осанкой, помни, ты – Соболева!

Я знала – мой отец не простой человек, за его плечами тюремный срок, и не один. Это для меня не являлось секретом, но чтобы настолько всё было серьёзно, не подозревала. Ещё и разговор родителей, который я ночью украдкой подслушала, он лишь доказывает всю серьёзность сложившихся обстоятельств.

Раньше я жила без забот, всегда в достатке, мама никогда ни в чём не отказывала, откуда что бралось – не задумывалась. «Ну что, Мира, нельзя показать своего недовольства. Сегодня я как никогда красива», – говорила себе мысленно, разглядывая себя со всех сторон в зеркале.

«Помни, ты Соболева», – вспомнились мамины слова. «Я помню, мамочка, прекрасно помню», – подбадривала себя, но всё равно мандраж бил.

– Ой, доча, какая ты красивая, а как платье идеально повторяет твою фигуру, шпильки так формируют походку. Эх, Мируша, у меня не было свадьбы, я тоже хотела, но… – мама расчувствовалась, и я воспользовалась моментом и шмыгнула в гардеробную.

– Мам, зато у тебя вон какая любовь, – выкрикивала я из гардеробной, – я бы с удовольствием выбрала такой же вариант, если бы был выбор, и у меня была любовь.

– Кто знает, дочь, может, полюбишь так, что разлука на день покажется неделей.

Я чуть вслух не засмеялась, но это бы обидело маму, и я сдержалась, сказала лишь:

– Ну да… может быть.

– Доча, ты что-то забыла? – услышала мамины шаги и быстренько вышла.

– Серьги хотела надеть, – вдеваю в уши любимые серёжки от «Cartier», подарок отца.

– Пошли уже, моя малышка.

– Угу, – буркнула и направилась на выход.

Мама осмотрела меня с ног до головы и немного прослезилась:

– Как быстро время летит, вон уже и замуж выходишь.

– Ма-а, прошу тебя, это не та свадьба, не стоит плакать, – а внутренний страх не покидал меня, замуж – это ж на всю жизнь.

– Всё-всё, ты права, хватит слёзы лить, выходим, – мама достала платок из своей сумочки, промокнула набежавшие слёзы. – А то, чего доброго, твой папа придёт, ты его знаешь, он может всех на уши поставить.

– Ещё бы.

И только мы вспомнили отца, как он открывает двери.

– Девочки, ну совесть имейте, наши сейчас все вдрызг напьются, не успев сесть за стол, время давно быть… – он замолкает, рассматривая меня. – Какая ты красавица, не верю, что дожил до этого дня.

Меня всё больше бьёт мандраж неизвестности. Но я не удержалась и съязвила:

– Благодарю, пап, Анна Болейн* готова подняться на эшафот и гордо склонить голову на плаху, – и вышла из комнаты, только услышала, как папа шумно вздохнул, а мама тихо сказала ему:

– Вить, яблочко от яблоньки…

*Анна Болейн – вторая супруга короля Англии Генриха VIII

Глава 8.

Руслан.

– Ну харе уже наглаживать, – отмахнулся от девушки-стилиста, которая проходилась по смокингу, надетому на мне, валиком, собирая пылинки. Она улыбнулась, быстро собрала свой чемоданчик и удалилась. Подошёл к зеркалу, хмурым взглядом прошёлся от уложенных волос до стильной обуви. – Ну что скажешь, отец, идеальный жених из меня вышел?

– Более чем, сын, – отозвался отец, который всё это время следил за происходящим в этой комнате, сидя в кресле.

– Я словно вышел с обложки гламурного журнала, – усмехнулся я.

– Хочу верить, сын мой, что ты пересмотришь свою холостяцкую жизнь и перестанешь уже наконец посещать шлюх. Стань для Миры достойным супругом.

– Не думал, отец, что тебя интересует эта сторона моей жизни, – растягивая слова, проговорил я, рассматривая поблёскивающую причёску со всех сторон. «На кой они мне её набриалинили, я похож на пету… Чёрт, теперь уж поздно мыть голову».

– Ты мой сын, Руслан, и меня в целом интересует то, чем ты занимаешься и какие места посещаешь.

Повернувшись лицом к отцу, вложил руки в карманы брюк и сказал:

– Да, отец, я понял тебя, но верным мужем я не обещал быть, если ты помнишь нашу прошлую беседу по этому поводу. Я хотел жениться годам к тридцати пяти и взять в жёны невинную татарочку, но никак не мог подумать, что все мои планы разом рухнут, и придётся брать в жёны дочь Соболя. Сколько у неё было мужчин… хрен знает. К сожалению, без неё мне порт не обломится, поэтому я всё понимаю и принимаю. Самому надоела эта война.

– Я рад, что ты у меня думающий парень, уверен, с Мирой вы поладите.

– Ну-у я не столь уверен, как ты, – и не успел договорить, как дверь открылась и вошла мама.

– Алла-а-ах, – мама восторженно сцепила пальцы в ладонях и покачала головой, – какой ты у меня, сынок, красавчик, – и прослезилась.

– Да будет тебе, мам, – сказал, приобняв мать.

– Так, всё, – отец встал с кресла, – выезжаем, чай, не невеста – три часа собираешься… – не упустил он возможность уколоть меня, словно это я стилистов позвал, а не он. Для меня было бы достаточно и десяти минут.

*****

Решили расписаться прямо на пирсе в порту – идея так себе, но она осуществима. И вот я стою спиной к морю, почти на самом краю пирса, украшенного в свадебное, держу за спиной букет невесты и, собственно, жду саму невесту. Рядом стоит работник ЗАГСА, и тоже в томительном ожидании. По левую сторону вдоль пирса заняли места мои люди, а по правую стали подтягиваться «соболи», это означало, что Мира вот-вот появится. Так и есть – через минуту я увидел, как она шла под руку с отцом, уверенно глядя мне в глаза. Я прилип взглядом к её стройным и привлекательным формам и только потом поднял глаза к лицу. Как только они приблизились, я передал ей букет невесты, собранный из белых тюльпанов за пару часов до её прибытия. Мира приняла его, даже не взглянув на цветы.

– Татарин… Руслан, – начал Соболь и я нехотя перевёл взгляд на него. Я к нему всегда питал неприязнь, ведь мы были по разные стороны «баррикад», а после того, как меня засадили, тем более. «Тесть…», – усмехнулся я мысленно, глядя на него. Нервничает Соболь, шутка ли, дочь замуж выдаёт. – Я знаю, – продолжил он после лёгкой паузы, – кому отдаю дочь, береги… береги, вместе вы сможете многое.

Лицемерный ублюдок. На три года меня упёк на зону, а теперь просит, чтобы я берёг его дочь! Склонившись ближе к его уху, сквозь зубы задал вопрос, чтобы Мира не слышала:

– Надеюсь, ты не рассчитываешь, что я тебя папочкой буду называть?

– Я рад, что ты обещаешь беречь Миру, – вместо ответа произнёс он как можно спокойнее, но при этом его взгляд был испепеляющим. Соболь передал мне свою дочь. Один вопрос меня беспокоит, и я ему как-нибудь обязательно задам его при удобном случае: «А каково это – знать, что ты засадил мужа дочери?»

*****

Мы обменялись кольцами, работник ЗАГСА нас расписала, а после последовали хлопки выстреливаемых пробок из-под шампанского и весёлые крики и поздравления в честь новобрачных. Поцеловать себя моя жёнушка мне не позволила, сделав вид, что она споткнулась, и подставила мне щеку вместо губ. Все радовались, что наконец пришёл конец войне между кланами. Только нам с Мирой было не до веселья.

Нас фотографировали со всех ракурсов, и полетели наши свадебные фотографии по просторам интернета. Так надо, должны все узнать в каждом уголке нашей необъятной страны, каждый клан, чтобы на чужой каравай роток не разевали.

Наконец все расселись по машинам, и наш свадебный кортеж поехал отмечать в банкетный зал нашу свадьбу.

Прибыв на место, прошли в банкетный зал, где столы ломились от яств, сели за президиум для новобрачных.

– Почему отказалась бросать букет невесты? – решил я разорвать невозможное молчание между нами.

– Букет надо бросать на желанной свадьбе, – сказала, вздёрнув светлую бровь и наколов шпажкой оливку, и с манерами аристократки отправила её в рот.

– Нам с тобой вместе жить, не думаю, что ты выбрала правильную тактику.

– Да неужели? А какой тактики собрался придерживаться ты? – повернув ко мне лицо, кокетливо глядит большими глазами на меня. Не думаю, что она на самом деле кокетничала, это, скорее, сарказм.

– Ну, во-первых, я не советую тебе даже разговаривать в таком тоне со мной, – не повышая голоса, сказал я.

– А разве я повышала голос? – снова она вздёрнула одну бровь.

– Нет, милая, – ответил, глядя с пристальным прищуром на неё. Между нами вновь воцарилась тишина. Кто-то выкрикнул «Горько!», и у моей новоиспечённой супруги от испуга расширились глаза, а я довольно улыбнулся, спросив:

– Ну что придумаешь в этот раз? Здесь спотыкаться негде.

– Только попробуй прикоснуться!

В этот момент я подумал: «Если у неё такая реакция на поцелуй, то что же она будет делать в брачную ночь?» Это ещё больше меня развеселило. Я встал и потянул за собой побледневшую Миру, вынуждая тоже встать.

Глава 9.

Мира.

Не успела я и слово вымолвить, как он накрыл мой рот своими, толстыми губами, да ещё и умудрился сквозь сжатый рот силой протолкнуть мясистый язык. В первые секунды я растерялась, но потом укусила наглеца за этот самый язык, на что он только сильнее сжал моё бедро, на котором покоилась его рука. Собравшиеся радостно выкрикивали «Горько» и считали «один, два, три…», я же смотрела в его зелёные и наглые глаза. Почувствовав во рту металлический вкус, разжала свои зубы с его языка, он последовал моему примеру и тоже освободил мой рот от насилия. Наконец закончилось это отвратительное облизывание, и мы сели.

– Какие у тебя острые зубки, жена.

Я метнула в него злобный взгляд и сказала:

– Не нужно было этого делать, я предупреждала.

– Чего этого? Мы на собственной свадьбе. Ты забыла, дорогая жена? – произнёс он с сарказмом, заметно двигая челюстью, видать, ощупывая свой язык на раны изнутри. И поделом ему.

– Считаешь, это повод, чтобы заталкивать мне свой язык в рот? – возмутилась я.

Вместо ответа его густые брови в изумлении поползли вверх.

– Не надо делать такой вид, будто я сморозила глупость, – на секунду отвернулась, смотрю, как гости веселятся, а вкус крови во рту не проходит.

Я повернулась обратно к Руслану с вопросом:

– На нашем столе есть водка?

– Водка? – его лицо ещё больше вытянулось, чем было до этого.

– Да, водка, плесни мне рюмку, хочу обеззаразить свой рот от твоей крови.

Он после моей фразы закинул голову назад и стал хохотать как умалишённый. Я поджала губы и отвернулась от него, мне было вовсе не до смеха. Водку, разумеется, я не пью, но ничего умнее мне в голову не пришло. Нахохотавшись, склонился в мою сторону и сказал в сантиметре от лица:

– Теперь, я уверен, мы с тобой поладим, ты мне всё больше начинаешь нравиться, – и одарил меня улыбкой. Он хорош собой, это бесспорно, но мне он категорически не нравится, вот прям сразу после слов отца, что я выхожу за зэка.

– Ты не мог бы немного отодвинуться? – размеренно произнесла я, меряя нахмуренным взглядом его довольное лицо.

– А что не так, красавица? Я специально для тебя сбрил растительность, чтобы не уколоть твою нежную кожу, – и наглядно провёл ладонью по лицу, он стебал меня, не иначе. Я обратила внимание на его пальцы – они были без татуировок или, как правильно будет сказать на их сленге, без партаков.

– Как я рада… как рада, что вы с первого дня поладили, – мы оба повернулись на голос.

Это была мать Руслана, мы виделись с ней мельком на бракосочетании, тогда было всем не до знакомства с родителями, а до свадьбы не вышло, да и я не горела таким желанием.

Мама Руслана – стройная женщина с зелёными глазами, у сына её глаза, он очень похож на свою мать. Она была в стильном платье в пол, большой перстень красовался на среднем пальце, из украшений была ещё пара крупных серёг. – Я правда переживала, – произнесла свекровь.

– Мам, не надо беспокоиться, – у Руслана даже голос потеплел, когда он обратился к матери.

– Ну теперь не буду, – улыбнулась женщина.

– Всё так спонтанно получилось, мы даже не успели познакомиться с тобой.

– Ну вы тогда познакомьтесь, по-моему, самое время, а я пока отлучусь на несколько минут, – усмехнулся мой неунывающий уже как несколько часов муж и ушёл в неизвестном направлении.

– Ну и мы тогда можем отойти прогуляться по периметру. Не так ли?

Мне не позволило моё воспитание отказать этой улыбчивой женщине.

– Не откажусь, Айгуль Дамировна, – любезно ответила и, встав, направилась во двор вместе со своей свекровью. Я заранее узнала, как зовут родителей Руслана.

– Это приятно, что ты знаешь, как зовут родителей мужа, тебя достойно воспитали.

– Благодарю, – странно, но я вижу перед собой вполне образованного человека. Я, конечно, не рассчитывала, что она будет говорить со мной «по фене», но всё же…

Неторопливым шагом мы прохаживались по периметру двора, глядя на багровый закат.

– Я знаю, – начала свекровь свою речь, – тебе тяжело принять происходящее… хотелось бы выйти за любимого. У тебя был любимый человек? – поинтересовалась она.

– И нет, и да. Я только начала с парнем встречаться, и у нас могло бы что-то получиться.

– Понимаю, – кивнула свекровь.

– Всё это странно выглядит, – мне даже захотелось высказаться, хотя с мамой я тоже разговаривала, но вот не знаю, как-то начала и не смогла уже остановить себя.

– Тебя смущает, что всё спонтанно?

– Конечно! Я жила себе, жила, и вдруг появляется отец, которого я и так видела раз в полгода, и говорит: «Ты выходишь замуж». Не думайте, что я глупая и не понимаю, что к чему, но ведь так не должно быть… не должно!

– Согласна, не должно, и появление дочери у Виктора для всех нас тоже стало неожиданностью. Ты не одна такая, кого поставили перед фактом. Никто ранее не знал о твоём существовании.

– Мама мне перед свадьбой рассказала многое, и я понимаю всё, понимаю, но как принять-то… смогу ли я? – этот вопрос скорее был адресован себе, чем маме Руслана.

– Вы оба сможете. Руслану, как и тебе, не совсем понравилась затея с женитьбой. Он вообще не любит, когда его ставят вот так, перед фактом. У меня сын с характером, он лидер…

– У него была девушка? – я бестактно прервала свекровь.

– Нет, – она улыбнулась и продолжила: – Но он хотел в жены татарочку, это я точно знаю, хотя со мной он и не откровенничал на такие темы, – поведала мне улыбчивая свекровь. «Мило, конечно, да и я не особо хотела зэка в мужья», – сказала я мысленно. – Мира… у тебя символичное имя, «Мира ради мира», – произнесла Айгуль Дамировна.

– Да уж… кто бы мог подумать, – вздохнула я.

– Совместные интересы… Они объединяют, и любовь придёт, вот увидишь.

«Да не хочу я видеть», – хотелось сказать вслух, но я промолчала. – Моё сердце чувствует, что так и будет, Мира.

– Благодарю Вас за наставление, – я тактично поблагодарила свекровь, она мне понравилась, приятная в общении женщина.

К нам навстречу вышли мои родители и отец Руслана Башар Агзамович. Я заметила, что наши отцы были сдержанны друг с другом, а вот мамы, напротив, довольно дружелюбно общались. Мне кажется, я и половины не знаю из того, что мне сказали, а может, пока и не положено всё знать. «Хм… Мира ради мира. Наверное, это и есть моё предназначение», – подумала я…

*****

Вечером гости попрощались с нами и проводили нашу машину радостными возгласами. Были и пошленькие выкрики некоторых перебравших со спиртным гостей. Я упорно делала вид, что не слышу этой пошлятины, смотрела из окна на салют, раздавшийся в честь нашей свадьбы.

Мне было боязно, у меня ни разу ещё не было секса. Я собираюсь договориться с мужем, чтобы мы спали в разных комнатах. «Да… так и сделаю, – облегчённо вздохнула я, – главное, надо говорить чётко и уверенно…» Но, если что, я применю план «Б».

Глава 10.

Мира.

Пока мы ехали, телефон Руслана разрывался от звонков, и он не успевал отвечать на поздравления. Причиной тому наша с ним свадьба. В интернете уже успели разлететься фотографии со свадебной церемонии.

Машина, на которой мы ехали, остановилась перед высокими коваными воротами, и через секунд пятнадцать они автоматически открылись. Водитель заехал во двор, и, как только мы с мужем вышли, фонари, которыми был оснащён весь двор, стали пошагово включаться, осветив весь участок. Ну что сказать… «дорого-богато», и заметна рука ландшафтного дизайнера.

– Как тебе? – обратился ко мне Руслан, озираясь по сторонам, словно он и сам тут впервые.

– Это твой дом? – с подозрением поинтересовалась я.

– Уже да. Это подарок отца на нашу свадьбу, – ответил он.

– Так ты здесь ни разу не был? – вздёрнула я брови.

– Нет, – Руслан улыбнулся и произнёс: – Внушительный домяра. Ну идём, жена, посмотрим его изнутри.

– И зачем нам такой большой… ещё и в два этажа? – проворчала я задрав, кверху голову и рассматривая верхний этаж.

– Нам по статусу положено, да и отец не умеет иначе подарки делать – всё должно быть с шиком, несмотря на то что я и сам вполне могу себе позволить дом, и не один.

Не успели мы дойти до входной двери, как за воротами раздался автомобильный сигнал. Охрана была на своём месте.

– Тимур, Карим, посмотрите, кто пожаловал? – провозгласил муж, и охрана тут же вышла из-за ворот. Я заметила, что оба из-за пояса достали оружие, а муж встал впереди меня, заслонив своим телом. Я стояла и хлопала накрашенными ресницами, глядя в спину мужа.

– А к чему оружие? Вроде же мир у нас у всех, – напуганно пролепетала.

– Мира, запомни простую истину – всегда надо быть начеку.

– Угу, – сделала я свои выводы, согласившись с Русланом.

– Это от Соболя! – пояснил вернувшийся охранник. – Руслан, придётся ворота открывать, там подарок, – молодой охранник улыбнулся, сверкнув золотыми коронками.

– От Соболя, говоришь… – вложив руки в карманы брюк, сказал муж. – Ну открывай, посмотрим, что нам дорогой тесть приготовил.

Я нахмурилась, мне не понравилось, как он отозвался о моём отце – «дорогой тесть» было произнесено с явным сарказмом. Позже мы на эту тему поговорим.

– Надо же… – муж присвистнул, и я повернула голову к воротам. Во двор въезжали две новеньких спортивных Бэхи коллекции м4, чёрная и белая. У меня челюсть отвисла, ничего себе… это ж мега дорого.

– А твой отец тоже любит шикануть. Ай да Соболь…

– Раньше я этого не знала, – обескураженно произнесла я.

Автомобили припарковали, и один из водителей подошёл к нам.

– Добрый вечер, это подарок от Соболя, эти красавицы с полной комплектацией.

– Кто бы сомневался, – сказал муж и принял ключи у водителя.

Люди отца ушли, а мы подошли к машинам, открыли дверцы и заглянули в кожаный в салон.

– Интересно её опробовать, – произнесла я улыбнувшись. Как-то я расслабилась от подарка, позабыв, что у меня сегодня должна быть первая брачная ночь, и не факт, что муж не потребует от меня её, а мне это вообще не нужно.

– Тебе идёт улыбка, – произнес Руслан, и я тут же собралась, убрав с лица довольный вид. – Идём в дом, позже опробуем… Может, даже и сегодня ночью.

– Знаешь, я-я… хотела бы с тобой поговорить, – начало получилось скомканным.

– Да? И о чём же? Не стой, пошли в дом, – он меня подтолкнул ладонью в спину, и я пошла с ним к дому.

– В общем-то, о нас, – начала я.

– А что ты хочешь узнать? Если по поводу дел, так я буду контролировать весь доход, который причитается нам, за это можешь быть спокойна, – он открыл двери и жестом пригласил пройти внутрь.

– Ну-у… данный вопрос меня вообще не беспокоит, – я прошла в прихожую, стуча по плитке высокими шпильками.

– Хм, – усмехнулся Руслан, – ну это пока.

– Универ меня больше беспокоит, чем делёжка на «твоё и моё». Мы прошли в холл и, не сговариваясь, свернули к широкой лестнице с филигранно коваными бортами.