Читать книгу "Любовница"

Глава 7

Напряжение в моем теле стало электрическим. И если бы я сейчас нырнула в воду, то убила бы током всех, кто находился в бассейне.

Почему он остановился здесь? Почему встретился мне именно сегодня? Почему его жена вообще решила, что я отличная собеседница для её скучного и одинокого вечера?

Резко поднявшись, я подошла к краю бассейна и всё-таки нырнула.

Я больше не планировала плавать сегодня, но, к сожалению, мне не оставили выбора. И спустя пятнадцать минут, когда я поднималась по ступенькам, на меня с диким восторгом смотрела женщина у моего шезлонга. Вторые глаза были с лёгким угрюмым прищуром и по-прежнему раздражали.

Он в самом деле действовал мне на нервы.

Подойдя к своему лежаку, я взяла полотенце, халат и намеревалась уйти.

– Амелия, это Артур – мой муж. А это та самая Амелия, с которой я познакомилась.

Я намеренно медленно реагировала на слова этой женщины. Словно это был замедленный кинематографический кадр.

Мой взгляд упал на него, и как бы я ни старалась не смотреть ниже его лица, это было невозможно.

Артур был хорошо сложен для мужчины. Для мужчины его лет, тем более. Я знала огромное количество таких, которые к сорока годам уже обзаводились не только семьёй, но и округлым животиком. К счастью, не всех это портило.

Ещё до этого момента я знала, что он будет выглядеть примерно так.

Покрытая волосами грудь, сильные и крепкие бедра и красивый, в меру рельефный пресс.

«Проклятье! Я не планировала знать, что мои мысли оказались правдивыми».

В это время, пока я обсуждала в своей голове открытый вид, он рассматривал меня тоже.

Однако мне стало интересно, что он сделает с нашим знакомством? Не было смысла скрывать, что мы знакомы. Но всё же мои губы растянулись в ухмылке.

– Мы знакомы, – пробасил его голос.

– Как?

– Это Амелия Ростова. Представитель фирмы, у которой я беру в аренду офис.

– Возможно, берёте. Решение будет принято завтра. У меня сегодня были интересные встречи. И не представитель, а владелец.

Мои слова его разозлили, и я почувствовала, как энергетика стала слишком плотной, чтобы свободно дышать.

– Ой, как здорово. Может быть, поужинаем се…

– Нет, – ответили мы в один голос, глядя друг другу в глаза, и я, втиснув ноги в тапочки, пошла на выход, не потрудившись попрощаться с ними обоими. Господи, да как же её звали?

Приняв душ и съев свой вкуснейший ужин, я отправилась на прогулку. Торговые центры находились в пешей доступности, а до закрытия оставалось ещё полтора часа.

Я любила шопинг. И он приносил особое удовольствие с тех пор, как я стала зарабатывать на свои нужды сама. Он также помогал в те моменты, когда я была на взводе. Но с чувством особого контроля я до сих пор не имела гардероба с квартиру. Однако сейчас я могла сказать точно, что буду часто тратить деньги, пока мы не заключим сделку с Глазуновым.

Когда я пришла в компанию отца, я не заняла высокую должность. Я работала, как и все. На то, чтобы добиться партнёрства, у меня ушло чуть больше десяти лет. Не то чтобы я не стала в итоге вровень с моим отцом, но всё же никто не мог сказать, что я пришла на всё готовое и была папиной дочкой.

«Кроме него», – пронеслось в мыслях.

Подумав об этом раздражающем мужчине, я почти растеряла интерес к покупкам, но красивое изумрудное платье на витрине снова ввело меня в строй.

Выходила я из торгового центра с тремя фирменными пакетами, в двух из которых было бельё.

Я абсолютный фанат этого потрясающего аксессуара на теле женщины. И мой гардероб переполнен невообразимыми комплектами на любой случай жизни и под любой цвет одежды. К платью я купила ещё один.

Осенний вечер был восхитителен. Думаю, такие прогулки станут моим любимым временем суток подумать и отдохнуть от работы.

Пятнадцатиминутная прогулка оказала хорошее влияние. Когда я оказалась в квартире, то сразу оставила платье в гостиной для того, чтобы Елена подготовила его для меня. Затем я переоделась, написала отцу, что мне нужно поговорить с ним с утра (так как сегодня он никак не мог выделить для этого время), и уснула моментально.

Однако проснулась уже через два часа. Вспотевшая и слишком возбуждённая.

– Ублюдок, – прорычала я в подушку.

Моё тело искало выход для этого напряжения. Я любила секс. И я любила своё тело. Но не любила доставлять оргазмы самой себе. Обычно к тому моменту, когда моё естество готовилось к новым ощущениям, я была в своих (для многих странных) отношениях с новым мужчиной.

В этот раз всё произошло быстрее. И мужчину найти я не успела.

Потому что Глазунова в качестве партнёра рассматривать я не планировала.

К тому же… обычно это случается ясно и понятно сразу.

Это не просто интерес с чьей-либо стороны. Это обоюдно.

В нашем случае обоюдной была беспричинная ненависть друг к другу.

Это была ненависть. Я уверена.

Но когда моя рука опустилась к пижамным трусикам, я не могла представить кого-то другого, чтобы помочь фантазии ожить.

– Ублюдок, – застонала я, падая с высоты в свои белоснежные простыни.

Приняв душ, я снова отправилась в постель и уснула ещё быстрее, чем до этого вечером.

На следующий день я была уже в офисе, когда позвонил отец.

– Привет, пап.

– Милая. Как ты?

Его улыбка была спасительной. Хотя я не чувствовала себя той, кто был на грани катастрофы. Но сегодня мне была она очень нужна.

– В порядке. Мне нужно с тобой обсудить рабочий момент.

– Конечно. Твоя мама спит ещё, поэтому я перейду в кабинет.

– Почему не спишь ты?

– Зарезервировал машину и дал распоряжения по поводу дома и охраны.

– Ясно.

Когда он сел и за его спиной замаячила привычная картина из его кабинета, я переключила вызов с телефона на ноутбук.

– Твой компьютер включён?

– Включаю.

– Хорошо. Я отправила тебе документы. Рассмотри их прямо сейчас. Это предварительные записи, но я хочу услышать, что ты думаешь.

– Конечно.

Он погрузился в молчание, а я встала с кресла и принялась мерить кабинет шагами. Дурацкая привычка.

– Амелия? – донёсся сквозь мысли отцовский голос, и я тут же оказалась на своём месте.

– Я здесь.

– Почему такая большая сумма?

– Дело в том, что… – жаловаться мне не приходилось.

Каждый мужчина в курсе, что женщинам в бизнесе доказать своё превосходство сложнее и вызвать уважение тоже. Поэтому я снова опустила историю.

– Дело в том, что я провела встречи со всеми фирмами, которые первыми выступили в качестве арендаторов. Глазунов об этом узнал и разволновался.

– Хм, – он улыбнулся. – Это был хороший ход. План правок ещё не готов?

– Это будет длительная перестройка. Третий этаж нужно будет полностью переделать. Кирилл придёт ко мне с планом в понедельник.

– Время?

– Месяца полтора. Уже осень. Надеюсь, что ничто не замедлит нас. Это примерно. Но я рассчитываю на два месяца. Потому что нужно будет пройти проверку и сдать объект в эксплуатацию.

– Ну, на этот счёт у меня нет сомнений. Наша фирма использует дорогие и качественные материалы.

– Я помню. И всё же ты знаешь, как это порой бывает.

– Разумеется. В чём ты сомневалась?

– Поговорив с тобой, поняла, что ни в чём. Всё встало на свои места. За пять лет мы полностью окупим вложенные средства. Стоимость внесения правок будет озвучена тоже к понедельнику.

– Тогда сделай это.

– Хорошо. Как мама?

– Всё так же.

– Береги её, пожалуйста.

– Обещаю, – он улыбнулся, и мы закончили звонок.

К обеду я попросила Евгения связаться с Глазуновым и назначить встречу в офисе. Однако он удивил ответным сообщением лично мне с просьбой осуществить встречу на объекте. Поэтому я собралась и пошла туда, чтобы отправиться потом в ресторан.

Артур ждал меня у входа в здание и, кивнув, вытащил руки из карманов.

– Что-то случилось? Мне было необходимо поговорить о контракте и прочем.

– Поговорим.

Я вошла, и он указал на лифт.

Войдя внутрь, он нажал на верхний этаж.

– В чём дело?

Но ответа я не получила.

И лишь войдя в его (теперь уже точно будущий) кабинет, я остановилась, держа в руке сумочку.

Артур встал у окна, и напряжение перетекло с него на меня. Оно заполнило каждый квадратный метр кабинета и заставило испытать асфиксию.

Мне было знакомо это ощущение. Эта тяжесть принятых решений и последняя, ускользающая борьба с самим собой.

Когда он повернулся ко мне лицом, я отпрянула назад. И с каждым его шагом в моём направлении я делала шаг назад. Слишком потрясённая. Замешательство было затяжным.

Он настиг меня уже у стены. Сумочка выпала из рук, когда его пиджак соприкоснулся с моим. Затем он надавил сильнее, и теперь мы обменивались теплом наших тел.

– Только посмей, – предупредила я его.

Если он и поцелует меня, то только после того, как я дам ему на это согласие.

Не раньше!

Его суровое угрюмое выражение лица было прекрасным. Но не настолько, чтобы я захотела переступить черту.

Это было непозволительно.

А я всегда рациональна в своих действиях и выборе мужчины.

Этого я не выбирала. И не выбрала бы никогда.

От меня ждали результат. И я собиралась его продемонстрировать безупречно.

Моё предупреждение не сработало.

Он был ещё ближе, чем за мгновение до этого. Затем его пальцы запутались в волосах на моём затылке, и попытка снова предупредить дальнейшее провалилась под давлением его губ. Его губ на моих губах.

Мы схлестнулись так, словно это была битва насмерть.

Мои руки висели неподвижно, а пальцы были сжаты в кулаки.

Это говорило о том, что это не я его целовала. И что я не позволяла ему к себе прикасаться.

Это разозлило так, что в моих венах потекла лава.

Когда поцелуй замедлился, я наконец прикоснулась к его груди и оттолкнула, как могла сильно. Затем подняла правую ладонь и ударила его по лицу.

Звук соприкосновения моей руки и его щеки был встречен стенами и отскакивал ещё долго. Эхо было прекрасным.

– Я сказала, чтобы ты не смел этого делать.

Артур стоял на том же месте. Затем приблизился вновь и поцеловал второй раз.

После столкновения наших губ остальное произошло по тому же сценарию.

Когда эхо стихло, я сделала шаг в сторону и подошла к сумочке, валяющейся на полу вместе с папкой документов.

– Ты придёшь ко мне в офис к часу дня для составления договора. И только попробуй проявить ко мне снова непрофессиональное неуважение где бы то ни было ещё.

С этими словами я оставила его одного и вышла из кабинета. Затем спустилась на лифте вниз и пошла обедать.

Глава 8

Стоит ли говорить, что я была ужасно злой?

Какого черта он это сделал?

Что он вообще о себе возомнил?

Обед был безнадежно испорчен. В итоге я вернулась в офис в отвратительном настроении, и уже через пятнадцать минут Евгений объявил, что ко мне пришел Глазунов.

– Пусть подождет десять минут, – отвечаю в трубку и откидываюсь на спинку кресла.

Беру свои эмоции под контроль и выдыхаю.

– Пригласи его, – требую и принимаю расслабленную позу, в то время как в теле сталь течет по жилам.

Артур входит и занимает место напротив. Вытаскивает папку и поднимает взгляд, устремляя его на меня.

– Предварительный договор, – рапортует четко по буквам, двигая документы в мою сторону, затем садится прямо.

– Отлично. Наш юрист ознакомится с ними и внесет правки в понедельник, когда будет готов план перестройки третьего этажа. Затем я передам его вам для ознакомления.

– Хорошо, – голос напряжен, и, если присмотреться, он весь словно вылит из железа.

Евгений коротко стучит и входит.

– Могу я что-нибудь предложить?

– Нет, – холодно отвечает ему Глазунов, не моргнув, и помощник скрывается за дверью.

Он не сводит с меня глаз. Почему он так себя ведет? Боится, что все испортил? Хотела бы я, чтобы от этого контракта не зависела судьба целого штата сотрудников и отцовские планы в целом.

Я бы пнула его под зад и послала на хрен. Но я не могу этого сделать, как бы ни злилась на мужчину напротив.

Я ненавижу, когда все идет не по плану.

Он разве не знает, как это должно происходить? Разве не в курсе, что сначала нужно спросить, согласна ли вторая половина на что-то?

Придурок. Или дилетант?

От этой мысли мои брови взлетают вверх.

Как часто он изменяет своей жене? Изменяет ли вообще? Если нет, то что же это было час назад?

– Почему ты так на меня смотришь? – ловкие пальцы расстегивают единственную пуговицу темно-серого пиджака.

– Как? – мои губы растягиваются в милой улыбке, за которой я скрываю интерес.

Признаюсь, он у меня возник в первую минуту, когда я на него смотрела, потом он все испортил. Сейчас он вспыхнул снова.

Был ли он систематически изменяющим своей супруге ублюдком? Или решил попрактиковаться и безнадежно облажался?

– Словно думаешь о чем-то.

– Так и есть. Я думаю о контракте, Артур Сергеевич. В офисе я думаю только о работе. Советую вам тоже следовать такому принципу, иначе какой же это бизнес?

– Ты отвратительная лгунья.

– Наверное, это все же плюс к человеческим качествам. Разве нет?

– Так может думать только женщина.

– Если ты снова заговоришь о моем положении…

– Ты меня удивила, – перебивает, отмахиваясь от моих слов.

– Чем же?

– В моих представлениях о дочери Ростова.

Усмехаюсь и вздыхаю.

– Твои убеждения могли стоить тебе отличной аренды для бизнеса.

– Могли. Но я тот, кто идет на риск.

– Да ну?

– Ты уже в этом убедилась.

– Так это был риск? Боже, – на моих губах улыбка. – А я уж подумала, что ты настолько неуверен в своем положении, что решил подписать договор аренды час назад.

Он злится. Сжимает челюсти так сильно, что я вижу напрягающиеся мышцы на лице и шее.

Отлично.

– Что? Я не права?

– А тебя что, трахают обычно только ради контрактов? Печально.

Мне приходится сдерживать порыв рассмеяться.

– Думаю, вы все-таки не до конца поняли меня, Артур Сергеевич, – голос понижается до хриплого шепота, когда я продолжаю: – Обычно я трахаю мужчин, а не наоборот. В этом ваш просчет.

Когда я заканчиваю предложение, он поправляет галстук на шее, то ли делая его туже, то ли расслабляя.

– Полагаю, встреча закончилась. Всего доброго и до встречи в понедельник.

Он не двигается. Только широкая грудная клетка поднимается и опускается в такт тяжелому и весьма шумному дыханию.

Клянусь, я чувствую исходящие от него волны ярости и похоти.

Слишком волнующий букет. И определенно один из тех, которые я не пробовала ни разу.

С другими моими мужчинами было по-разному. Но ни разу это не было на грани ярости друг к другу.

Все происходящее с Глазуновым сейчас – новое. И я не успеваю понять и поразмыслить над этим, как случается нечто, выбивающее из колеи. Я не планировала с ним вообще ничего. Но он будто против и заставляет передумать.

И все же у меня будут целые выходные, чтобы разобраться во всем, что с ним связано.

После паузы он все же поднимается с грацией хищника. Не сводя с меня глаз, застегивает вновь пиджак и поднимает портфель.

Господи, меня убивает этот момент. Я фактически дрожу от этого контраста: его роста и этих проклятых глаз, которые топят своими молочно-голубыми реками.

– До встречи, – говорит каким-то рокотом, до этого не звучавшим из его уст, и подходит к двери.

Однако он останавливается и, обернувшись, бросает:

– И чтобы ты знала, я был уверен, что заполучу это здание. Независимо от того, трахну тебя или нет.

Он настоящий нахал. Раздражающий мудак.

Мои губы расплываются в улыбке.

– Уверена, так и было.

Сомнение в моем голосе он улавливает сразу же, и потому его глаза снова переходят в режим битвы.

– В этой игре есть свои правила, Артур Сергеевич, и что-то мне подсказывает, вы о них не имеете ни малейшего понятия. До свидания.

Я облизываю пересохшие губы, и он улавливает это движение. После чего уходит.

– Твою ж мать, – шепчу, прикрыв глаза.

Я буквально чувствую, как мои внутренности сжались.

Чувство самосохранения исчезло, и потому я просто знаю – это закончится очень плохо.

Закончив с делами чуть раньше обычного, я выхожу из кабинета, застав Евгения за документами.

– Амелия Викторовна, а я как раз собирался к вам. Вы уходите?

– Пока что я здесь. В чем дело? – опускаю сумочку на его стол, застегивая пиджак.

– Ваш отец…

– Виктор Николаевич? – поправляю его.

– Да, простите. Виктор Николаевич прислал кое-какие документы. Я их распечатал.

Он встает и протягивает мне стопку бумаг.

– Что это?

Принимаю и читаю заголовок первого пакета: «Земельный участок 19:26:030024:52».

Мои брови взлетают от удивления.

– Он хочет построить новое здание?

– Письмо я тоже распечатал.

Странно, что он не упомянул о своих планах в разговоре.

– Что ж, спасибо. Я возьму это домой и изучу на выходных. Вы тоже можете уходить. Это была напряженная неделя.

– Спасибо. Хороших выходных.

– И вам.

Вернувшись в квартиру, обнаруживаю Елену, которая убиралась в коридоре.

– Добрый вечер.

– Добрый, – снимаю пиджак, туфли и, наслаждаясь ровной поверхностью, шевелю пальцами ног, прежде чем двинуться дальше.

– Вам кое-что передали, – останавливает меня домработница.

– Кто и что? – спрашиваю, обернувшись.

– Просто отправили через курьера. Конверт. Полагаю, это ключи, – трясет слегка, держа за уголок.

Нахмурившись, принимаю бежевый конверт и вынимаю изнутри ключ на брелоке с цифрами «40-05».

– Интересно.

Она пожимает плечами и продолжает протирать комод.

Войдя в спальню, скидываю с себя вещи, переодеваюсь в длинную рубашку и иду снимать макияж. Но посылка не дает покоя.

Квартиры в этом здании нумеруются именно так. И, судя по тому, что они охватывают диапазон «40», это четвертый этаж. А номер квартиры – пять.

И это мог сделать только один человек.

– Этому не бывать, – говорю самой себе в отражении и выхожу из ванной.