Текст книги "Путь Дракона. Том 3. Атака"

У меня уже начало темнеть в глазах, как он отдернул руку, сквозь звон в ушах я услышала его голос: – И не надейся, я не доставлю тебе такой радости! Ты будешь жить!

Он сел у меня в ногах и, прожигая меня взглядом, продолжил делиться планами, от которых мне становилось совсем худо.

– Я прикажу доставить всех выживших сюда и пытать их у тебя на глазах, Алариэль. Ни один из них не выживет, они все умрут, а ты будешь переживать каждую смерть вместе с ними.

Отдышавшись, я встала и отошла к окну. Пора заканчивать эту игру в молчанку, иначе он будет издеваться надо мной до утра.

Повернувшись к нему, я просипела: – Теперь мне понятно, почему ты живешь с мутантами, эльф, изнутри ты такой же уродливый, как они снаружи.

Он спрыгнул с кровати и подскочил ко мне.

– Говори, говори еще! – мне стало не по себе, беловолосый вел себя так, словно в одночасье обезумел, его глаза лихорадочно блестели, лицо подергивалось, как от судорог, а когда он прижался ко мне, я почувствовала, что его колотит словно в припадке.

– Ты самое отвратительное существо, эльф! – я попыталась оттолкнуть его. – И если ты тот, за кого себя выдаешь, то не удивительно, что семья отреклась от тебя и предпочла похоронить заживо. Такой сын, как ты, позор для отца и горе для матери! —

Дыхание с хрипом вырывалось из его горла, он прижимался ко мне, пытаясь одновременно обнять меня и совладать с собственным телом. Я оттолкнула его руки и развернулась лицом к окну, но Эстар больно сжал мое плечо и заставил наклониться вперед, я уперлась руками в подоконник.

– Твоей матери следовало удавить тебя еще в колыбели, эльф, – сказала я, с презрением глядя на него через плечо.

То, что случилось дальше, стало полной неожиданностью для меня, я почувствовала его возбужденный мужской орган, но вдруг он издал один из его воплей, его тело несколько раз конвульсивно дернулось, и моему бедру стало тепло и мокро. Он, тяжело дыша, привалился ко мне, но тут же в изнеможении опустился на пол, его тело блестело от пота, он дрожал и выглядел жалко. Я передернула плечами от отвращения, отошла от него, подняла с пола его рубашку, досуха вытерла ногу, скомкала ее и швырнула ему в лицо. Он с трудом поймал ее и утер мокрый лоб.

– Ты жалок, эльф! – я постаралась вложить в эту фразу все презрение и ненависть, которые испытывала. – На тебя смотреть противно, – я подхватила с пола одеяло, легла в кровать, укрылась с головой и повернулась лицом к стене. Некоторое время ничего не происходило, видимо, он так и сидел на полу, где я его видела в последний раз, но я знала, что это ненадолго. Вскоре я почувствовала движение, и тут же одеяло улетело в другой конец комнаты.

– Тебе противно на меня смотреть? Да кто ты такая! – его голос дрожал от ярости, а рука сжимала мое лицо, чтобы я не смогла отвернуться. – Я жалок? Да как ты смеешь? Да я тебя!!!

– Убей меня, эльф, прямо сейчас, и избавь от своего присутствия, соверши доброе дело! – в бешенстве выкрикнула я, отталкивая его руку – Зачем я тебе нужна, а, эльф? У тебя есть мутантки, которые будут делать то, что тебе нравится и говорить то, что тебе приятно слышать!

Снова возбуждаясь, он застонал и закусил губу, а я была готова убить его, задушить голыми руками. Отбиваясь от его ласк, я выкрикивала оскорбления, но это лишь возбуждало его еще больше. – Скажи, что ты обо мне думаешь, скажи, Алариэль! – хрипел он, дрожа как в припадке.

– Ты худший из всех, кого я знала, – процедила я и решила сказать нечто такое, чего не осмелилась бы сказать никому из мужчин – Тебе бы не помешало взять пару уроков у Драконов, эльф, они смогли бы научить тебя доставлять удовольствие женщине. —

Превозмогая отвращение, я обхватила его за бедра и дернула к себе, одновременно приподняв собственные бедра. Он конвульсивно задергался, выгнулся дугой, из его горла рвался хрип, и на мгновение мне показалось, что он прямо сейчас уйдет в ночную расщелину11
  Жаргонное и не допустимое в приличном обществе выражение означающее смерть в момент соития. Откуда эльфийская принцесса знакома с подобными выражениями остается лишь догадываться, так как выражение эльфийское и она вряд ли могла слышать его от Драконов.


[Закрыть], но он застонал и затих. С трудом столкнув его, я встала, содрогаясь от гадливости и отвращения, нашла полотенце и обтерлась. Взяв со столика сигарилу, я отошла на другой конец комнаты и защелкала зажигалкой. Прикурив и сделав несколько затяжек, я обернулась, беловолосый лежал на кровати и смотрел на меня, в свете свечи его осунувшееся лицо с ввалившимися глазами и резко очерченными скулами, казалось больным.

– Я тебя ненавижу! – вдруг сказал он глухо.

Я промолчала, может быть, он меня отпустит, раз уж наша ненависть взаимна.

– Со мной так не поступала ни одна женщина, – он с трудом сел. – Сейчас мне больше всего хочется свернуть тебе шею, но я не убью тебя, Алариэль. Нет, я этого никогда не сделаю.

– Что же ты намерен со мной сделать? – едко поинтересовалась я.

– Я женюсь на тебе, – глухо произнес он и бросил на меня взгляд, полный ненависти.

– Что? Женишься? – мне показалось, что я ослышалась. – Ты же меня ненавидишь.

– Это меня не пугает, – его губы искривились в подобии улыбки. – Я сумею тебя укротить, обещаю.

– А я обещаю превратить твою жизнь в самый худший кошмар, – процедила я. – Советую тебе найти мутантку по вкусу и жениться на ней, а меня вернуть отцу, может быть он даже будет снисходителен к тебе и прикажет казнить быстро и без особых мучений.

– Я женюсь на тебе, – снова повторил он, словно не слыша моих слов.

Я хмыкнула и затушила окурок о стену: – Уходи, эльф, я хочу спать.

– Я буду здесь столько, сколько сочту нужным, не смей мне указывать! – огрызнулся он.

– Тогда уйди с кровати, – подойдя к нему, сказала я.

К моему безмерному удивлению, он послушно встал и посторонился, освобождая место на кровати. Я подняла с пола одеяло, взбила жалкое подобие подушки, легла, отвернувшись к стенке, вытянулась и укрылась. Уже засыпая, я почувствовала, что он лег рядом.

Проснулась я довольно рано от того, что мне было жарко и неудобно. Беловолосый спал рядом, навалившись на меня и прижимая к себе одной рукой. Я брезгливо скинула его руку со своей талии и, отодвинувшись подальше, повернулась на другой бок и вздрогнула от неожиданности, на стуле рядом с кроватью сидела Триш. Смутившись, я завернулась в одеяло и села в изножье кровати.

– Доброе утро, – приветливо улыбнулась Триш.

– Доброе утро, – вежливо отозвалась я, продолжая испытывать смущение. – Триш, мне снова срочно надо в душ.

– Сперва мне нужно поговорить с Эстаром, а потом я тебя отведу, – кивнула она.

Решив не терять время даром, я вытянула ногу и толкнула беловолосого в бок. – К тебе пришли, эльф!

Он открыл глаза и непонимающе уставился на меня. Я кивнула в сторону Триш, которая невозмутимо наблюдала за его пробуждением.

Эстар повернул голову и улыбнулся – Привет, Триш! Какие новости?

– Ты будешь слушать новости при ней? – спокойно поинтересовалась она, а у меня замерло сердце. Эльф сказал, что ночью его воины штурмовали поместье, но понять по лицу Триш какого рода новости она принесла, было невозможно.

– Почему бы нет, – он потянулся, с довольной ухмылкой посмотрел на меня и приподнялся повыше, устраиваясь на кровати поудобней, – возможно ей тоже будет любопытно их услышать.

– Ну что ж, как скажешь. – спокойно отозвалась она. – Наша ночная атака на поместье была успешно отбита, погибли почти все люди, пятеро крэммов и один варр, в живых осталось всего несколько бойцов. Скорей всего живыми их отпустили намеренно.

С лица Эстара медленно сползала злорадная усмешка, превращаясь в оскал, а я облегченно выдохнула и, с нескрываемым злорадством, наблюдала за метаморфозами, происходящими с лицом беловолосого.

– Как это произошло? – процедил он придушенным голосом.

– Как всегда в таких случаях подвело отсутствие разведки и здравого смысла. Для них наша атака не стала неожиданностью, поместье оборудовано очень толковой охранной системой, их воины были вооружены человеческим оружием, и, судя по рассказам выживших, их арсенал куда богаче нашего. Они отбили атаку меньше, чем за две четверти часа и гнали уцелевших почти до города. Мы их недооценили, – сокрушенно покачала головой Триш.

От хорошего настроения Эстара не осталось и следа, его лицо превратилось в маску, лишь на виске часто билась жилка. Триш бесстрашно выдержала его яростный взгляд, но злость беловолосого требовала выхода, и он обратил внимание на меня.

– Что, Алариэль, радуешься? – процедил он. – Это всего лишь разведка боем, первая атака, которая ничего не значит! Посмотрим, долго ли они продержатся. Триш, скольких мы убили?

– Никого, – отозвалась она. – Среди них нет даже раненых.

– Кем ты себя возомнил? Семь миров не видели такого неудачника, как ты, эльф! —рассмеялась я. – Ты не в состоянии справиться с женщиной, где уж тебе воевать!

Его подбросило, как пружиной, он прыгнул на меня и прижал к спинке кровати.

– Не смей называть меня неудачником! – прохрипел он, его лицо приобрело грязно-серый оттенок, глаза отливали красным, а рот кривился.

– Они воины и мужчины, и уж если их кто-то и победит, то это точно будешь не ты! – насмехалась я, гадая, как далеко он позволит мне зайти в оскорблениях и упиваясь своей местью.

Беловолосый с глухим рычанием сдернул с меня одеяло и повалил на кровать. Говорить я не могла, его ладонь зажимала мне рот, и все, что мне оставалось лишь терпеть ненавистную близость с самым омерзительным эльфом семи миров, слушать его стоны и смотреть на бесстрастную Триш, на лице которой не дрогнул ни один мускул. Некоторое время она наблюдала за нами, потом встала, подняла с пола разбросанную одежду и вышла, прикрыв за собой дверь. Триш вернулась через четверть часа, когда Эстар, обессиленный вспышкой ярости и последовавшим за ней сексуальным припадком, скорчился на кровати, а я стояла у окна спиной к нему. От одного вида его худого, бледного лица и поджарого, покрытого шрамами тела, меня начинало тошнить, и я предпочитала разглядывать глухую кирпичную стену, чем смотреть на него.

Триш положила на стул чистую одежду и тронула его за плечо: – Вставай, Эстар, нет времени лежать.

– Дай мне пару минут, Триш, я сейчас встану, – тихо отозвался он.

– Пошли, девочка, я отведу тебя в ванную, – она протянула мне чистую одежду, белье и полотенце.

– Триш, мне нужна кровать пошире, – сегодня в коридоре было оживленнее, чем вчера и мне приходилось идти впереди Триш.

– Эстар не любит широкие кровати и не разрешит ничего менять, – отозвалась моя провожатая, – в его комнате кровать еще уже, чем в твоей.

Сегодня ванная комната уже не производила вчерашнего удручающего впечатления, стены, пол и зеркало над раковиной были вымыты, на полочке лежала новая, запечатанная в пластиковый пакет мочалка, стояли флаконы с шампунем и гелем, на раковине стоял тюбик с зубной пастой и лежала новая щетка. Пол был вымыт и прикрыт пестрым мохнатым ковриком, а ванну закрывала пластиковая занавеска с большим желтым утенком. Я разделась, открыла воду, залезла в ванну, включила душ и принялась яростно тереть себя мочалкой. Пошли лишь вторые сутки моего плена, но мне казалось, что этот кошмар длится несколько лун. Представится ли возможность побега неизвестно, как неизвестно появится ли она вообще. Как бы мне хотелось проснуться утром в поместье, выкурить с Эсмириль по утренней трубочке, спуститься к завтраку, усесться за длинный стол с братьями Тули, оборотнями и инкарами, видеть улыбки мужчин и женщин, слышать веселый лепет детей. Обсудить с Эсмириль приснившийся кошмар о моем плене и беловолосом и выбросить его из головы. Однако реальностью был именно плен и беловолосый мерзавец, а завтрак в драконьем поместье пока больше походил на счастливый сон, от которого просыпаешься в слезах счастья и щемящей грустью в сердце. В сотый раз я задавала себе один и тот же вопрос, ну почему я не вышла замуж за Каллара, как только вступила в возраст невесты? К этому моменту я была бы уже несколько лет замужем и возможно носила под сердцем дитя. Я бы жила в Иллари, хоть он и не так красив, как Элларион, но зато расположен на берегу озера Заль-Ур, зеленом аллианте Юга. Мы бы с Калларом путешествовали, устраивали балы, и возможно мне даже удалось бы найти общий язык со старым ворчуном Тареаром. Слезы текли из глаз и смешивались со струями воды, меня душили рыдания. Спустя некоторое время, я решительно вытерла глаза и пару раз глубоко вдохнула, не для того я прошла этот путь, чтобы сдаться через двое суток плена! Беловолосый не дождется моей покорности, ему меня не сломить!

– Алариэль, я не могу стоять под дверью целый день, – послышался голос Триш.

– Я выхожу, – откликнулась я, вылезла из ванной, кое-как обтерлась, натянула одежду и вышла из ванной. Эстара в комнате уже не было, я решительно подошла к кровати и сбросила на пол подушку, простыню и одеяло.

– Если другая кровать мне не положена, хотя бы поменяй белье, – обернувшись к Триш, сказала я.

Она кивнула, сгребла постель и вышла. Через некоторое время она вернулась с подносом. Я накинулась на еду. Триш сидела напротив и молча курила, глядя на меня.

– Почему ты ухаживаешь за мной, Триш? – спросила я, прожевав кусок.

– Ты хорошая девочка, – сказала она, – хотя мне не по сердцу, как ты ведешь себя с Эстаром.

– А как я должна, по-твоему, с ним себя вести? – возмутилась я.

– Не зли его, – посоветовала она, – терпение никогда не входило в число его добродетелей. Очень скоро ему надоест слушать твои оскорбления.

– По-моему, у него вообще нет никаких добродетелей, – холодно отозвалась я и перевела разговор на другую тему. – Триш, ты принесешь мне сигарил?

– Ему не нравится, когда женщины курят, – не сдавалась Триш.

– В таком случае пусть найдет себе ту, которая не курит, – отрезала я. – Принесешь?

Она кивнула и слегка улыбнулась. Эта странная и уродливая отщепенка невольно вызывала у меня симпатию, у меня не получалось думать о ней как о враге.

– Триш, – окликнул ее кто-то из коридора, – тебя зовет Эстар.

– Иду. – ответила она, не оборачиваясь.

Триш поднялась, забрала поднос и вышла в коридор, заперев дверь на ключ.

Оставшись в одиночестве, я изо всех сил старалась думать о чем-нибудь хорошем и приятном, например, об успешно отбитой ночной атаке и о потерях в стане наших врагов, но особую радость мне доставляли мысли о свободе, винтовке в моих руках и охоте на Эстара. Воображение живо рисовало, как я сижу в засаде на крыше, вижу беловолосого в глазок прицела, плавно нажимаю на курок между ударами сердца, и через мгновение его голова взрывается кровавыми брызгами. В своих мечтах я даже ощущала тяжесть оружия в руках, осязала запах смазки и пороха, но пока мне оставалось довольствоваться кровожадными планами, воспоминаниями и ожиданием удобного случая для организации побега. Задумавшись, я невольно стала искать сходство между беловолосым и Калларом. В том, что Эстар его брат у меня уже не было сомнений, внешнее сходство было слишком очевидным. Братья вызывали во мне диаметрально противоположные эмоции: одного я любила, второго ненавидела и презирала, Каллар являл собой образец истинного принца, красивого, любящего, воспитанного, мужественного и прекрасно образованного. Его брат был воплощением зла, грубым, невоспитанным, злобным подонком, настоящим монстром во плоти, без чести и без совести. Кроме внешнего сходства я не нашла между ними ничего общего. Хотя нет, их объединяло желание жениться на мне, что опять же вызывало у меня прямо противоположные чувства – стать женой Каллара с некоторых пор стало моей заветной мечтой, а замужеству с Эстаром я бы предпочла смерть. Он меня не получит, я предназначена другому, пророчество обязательно сбудется, мы с Калларом преодолеем все трудности и будем вместе. Надо лишь набраться терпения, сохранять мужество и немного подождать.

Весь день я провела в одиночестве, меня никто не беспокоил, лишь в обед пришла Триш с чистым постельным бельем, сигарилами и обедом. Я застелила постель, немного подкрепилась, выпила всю воду и легла на кровать. За окном смеркалось, в комнате становилось все темнее, но вставать и включать свет мне не хотелось. Неожиданно раздался тихий щелчок замка, дверь открылась, свет из коридора осветил фигуру девушки. Она закрыла дверь, приблизилась к кровати и склонилась надо мной.

– Ты не спишь, – утвердительно сказала она.

– Ты пришла это проверить? – процедила я. – Можешь включить свет.

– Мне не нужен свет, – она присела на стул, я не видела ее лица, но чувствовала, что она изучающе смотрит на меня.

– Зачем ты пришла? – поинтересовалась я, спустя некоторое время. – Тебя прислал эльф?

– Ты имеешь в виду Эстара? – уточнила она, ее голос прозвучал глухо и безжизненно.

– Для меня не имеет значения, как его зовут. —

Девушка издала тихий звук, похожий на шипение, видимо ей не понравилось, что я отзываюсь о ее хозяине столь непочтительно.

– Я пришла сама, меня никто не посылал, и я бы не хотела, чтобы меня здесь увидели, – отозвалась она.

– Зачем же ты тогда пришла?

– Хотела посмотреть на тебя, – призналась она.

– Посмотрела? – язвительно поинтересовалась я.

– Посмотрела, – согласилась она, – ты очень красивая.

– Я об этом знаю и без тебя, ты не первая, кто мне об этом говорит. – спокойно сказала я, не понимая, что ей от меня нужно. Девушка надолго замолчала, она не шевелилась, лишь изредка чуть слышно вздыхала.

– Я была с ним до тебя, – глухо сказала она. – Я его люблю.

Ее признание изрядно меня удивило. Мне было непонятно, как нормальная женщина может полюбить подобное чудовище? Хотя, что взять с отщепенки, в мире, где она родилась, даже такие подонки считаются мужчинами!

– Чем ты его так привлекла? – неожиданно спросила она.

– Может быть тем, что я его ненавижу? – этот бессмысленный разговор начинал надоедать.

– Ты его ненавидишь? – искренне удивилась она. – Он тебе совсем не нравится?

– Что в нем может нравиться? Он отвратителен! – с раздражением отозвалась я. – Тебе лучше уйти.

Она послушно поднялась со стула, но уходить не спешила. – Он так кричит, когда с тобой.

– А ты что, подслушиваешь? – от возмущения я резко села и уставилась в белое пятно, где едва угадывалось ее лицо.

– Мы все живем на этом этаже, не слышать невозможно, – глухо сказала она. – Эстар никогда таким не был. Сегодня он спал с тобой до утра.

– Убирайся! – с холодным бешенством процедила я.

– Он никогда ни с кем не спал до утра, я знаю! – не обратив внимания на мою реплику, сказала она. – Меня он всегда выставлял из спальни, как только… Ну, ты понимаешь! Его раздражало, если с ним в постели оставалась женщина, он всегда спал один.

– О, ради меня ему не стоило менять свои привычки! – с едким сарказмом отозвалась я. – А еще я бы предпочла, чтобы мне не докучали разговорами на неприятную мне тему.

– Да, ты права, извини! Я лучше пойду, – тихо сказала она, у двери она снова остановилась: – Меня зовут Велена.

Она постояла, но, не дождавшись моего ответа, вышла и заперла дверь на ключ.

До прихода Велены я хотела спать, но разговор с ней взбудоражил меня. Сон не шел, я лежала и прислушивалась к шагам в коридоре. Вопреки моим опасениям, мой мучитель так и не появился, я уснула и проспала до позднего утра. Завтрак мне снова подала Триш.

– Ты не могла бы принести мне что-нибудь почитать? – попросила я ее. – Мне скучно сидеть целыми днями одной.

Она кивнула и спустя некоторое время принесла пеструю стопку растрепанных журналов. Я листала журналы, разглядывала рекламу, читала статьи и на некоторое время даже позабыла о том, что я в плену, об эльфе, отщепенцах и войне. Глянец возвращал меня в мир красивых вещей, красивых лиц, красивых мест, к яркой жизни, которую можно купить за деньги. На обложке одного из журналов была напечатана фотография Данте. Я разглядывала его лицо, такое знакомое и такое чужое одновременно, вспоминала свои чувства к нему и понимала, что за все время нашего знакомства так ничего о нем не узнала, он так и остался для меня лицом с экрана, героем фильма. Насколько незначительной казалась мне наша встреча и моя якобы любовь к нему. Я горько усмехнулась, разве это любовь, если сравнивать ее с любовью к Каллару, разве это отвращение, если сравнить с отвращением к Эстару. Я открыла журнал и стала читать статью о Данте, в которой он, впрочем, как всегда, хвалился своими успехами и лучезарно улыбался с нескольких фотографий. Внизу страницы были напечатаны несколько фотографий маленького формата, я принялась разглядывать их и вдруг оцепенела, увидев на одной из фотографий себя. Этот снимок был сделан в клубе Стар Даст, куда мы ходили отмечать увольнительную Ника. Мы с Данте увлеченно целовались в окружении танцующих людей, под фотографией была подпись «Данте Кларк с прекрасной незнакомкой в клубе «Стар Даст». Я опустила журнал, едва сдерживая слезы, как давно это было, будто в прошлой жизни, в моей счастливой жизни, до ранения Драка, до разрыва помолвки, до войны, до моего плена. Я подошла к окну, и, положив журнал на подоконник, склонилась, рассматривая фотографию. Слезы капали на страницу, фото расплывалось в глазах, а горло перехватывал спазм. Вдруг чья-то рука выхватила журнал, я обернулась, за спиной стоял Эстар. Он внимательно посмотрел на страницу и, пробежав глазами по тексту, стал рассматривать фотографии. Вдруг его лицо окаменело, он поднес журнал к глазам, потом поднял на меня испепеляющий взгляд: – Кто он?

– Ты неграмотный, эльф? Там все написано, – я скрестила руки на груди и присела на подоконник.

– Почему он с тобой? – прошипел беловолосый, серея.

– Ты ревнуешь, эльф? – насмешливо поинтересовалась я.

– Я задал вопрос, отвечай! – его голос звенел от ярости.

Я хмыкнула и повернулась к нему спиной, услышав, как он скрипнул зубами.

– Что у тебя с ним было? – это был неправильный вопрос, совсем неправильный, и я решила, что сейчас самое время преподать ему урок.

– Ну если тебе так интересно об этом знать… – многозначительно протянула я. – У нас был умопомрачительный секс, мы занимались им везде, где только можно, и даже в клубе. – сказала я, не поворачиваясь к нему лицом. Он развернул меня к себе, и, увидев выражение его лица, я по-настоящему испугалась, что в этот раз он меня точно убьет.

Он тяжело дышал, сжав зубы – Ты лжешь! – выкрикнул он.

Даже видя, что он на грани, я уже не могла остановиться. – Нет, эльф, это правда. Ты же не думал, что был первым? Мне есть с кем тебя сравнивать. —

На его лицо было страшно смотреть, краем глаза я успела заметить, что в комнату заглянула Триш.

– Эстар, тебя ждет Доктор, – она подошла поближе. – Эстар? Ты меня слышишь?

– Ты лжешь! – заорал он, схватил меня за горло и прижал к ближайшей стенке. – Лжешь! Лжешь! Не смей меня ни с кем сравнивать!

Я хрипела и тщетно пыталась разжать его стальные пальцы, Триш бросилась к нам и, с трудом разжав его руку, оттащила его от меня. Беловолосый бился в ее руках, но так и не смог вырваться.

– Я убью тебя! Убью! – орал он, вырываясь. Триш с трудом, рывками, тащила его к двери.

Я обессиленно опустилась на пол, с трудом переводя дыхание, горло болело, в этот раз он действительно чуть не придушил меня.

– Алариэль, скажи, что ты соврала! – кричал беловолосый демон. – Ты не представляешь, что я с тобой сделаю! Ты моя, только моя! —

На крики в комнату вбежали несколько черных и принялись помогать Триш, Эстар вцепился в косяк. – Пустите меня! Отпусти, Триш!

Они оторвали его руки и вытащили в коридор. Дверь захлопнулась. Я съежилась в комок на грязном полу, с ужасом думая о том, что беловолосый вернется! Он придет снова через несколько часов и подумать страшно, что он может со мной сделать. Я запоздало пожалела о содеянном, мне не стоило играть с огнем, в этот раз я зашла слишком далеко. Скорее всего, сегодня я умру, он не простит мне и вернется, чтобы добить, позаботившись в этот раз, чтобы рядом не было Триш. Я обреченно думала о том, что совсем не хочу умирать, не сейчас, не в грязной каморке, не от рук этого сумасшедшего, но время шло, а он не появлялся. В конце концов, я поднялась с пола, сняла брюки и улеглась в постель, постепенно успокоилась и уснула. Была уже поздняя ночь, когда я проснулась и сразу же поняла, что в постели не одна. Сердце гулко толкнулось в ребра и затрепетало в груди, а в животе стало пусто и холодно. Беловолосый не спал, он лежал, закинув руку за голову, в тусклом свете фонаря я видела лишь его четко очерченный профиль.

– Поклянись, что ты меня обманула, – глухо сказал он, видимо почувствовав, что я проснулась. Я отодвинулась от него и промолчала, разговаривать с ним у меня не было желания, продолжать его провоцировать на агрессию тоже. Мне было страшно.

– Алариэль, я найду этого парня и убью, смерть его будет мучительной и долгой. Поклянись, что ты мне сказала неправду! – он продолжал смотреть в потолок

– Я тебе сказала неправду, – наконец выдавила я, не слишком заботясь о судьбе Данте, лишь не желая перечить Эстару.

Он повернулся ко мне лицом, приподнялся на локте и заставил меня посмотреть на него – Я хочу тебе верить, но не могу. Ты сделала мне… ты меня оскорбила, я такого не прощаю. —

Я отвела глаза и промолчала. Он наклонился и поцеловал меня сухими, горячими губами, а я сжалась, словно он занес надо мной нож. Беловолосый провел ладонью по моей щеке.

– Ты моя, Алариэль! С этого дня не смей меня ни с кем сравнивать. Ты меня поняла? – его голос звучал спокойно, но от его спокойствия все во мне сжималось от страха. – Я есть и буду единственным мужчиной в твоей жизни, прошлого у тебя нет, будущего без меня тоже.

После этих слов мой страх сменился холодным бешенством. Никто не смеет мне указывать, что мне делать или не делать! На языке вертелась сотня оскорблений, но я, сжав зубы, заставила себя промолчать.

– Назови меня по имени, – попросил он мягко, а его пальцы коснулись моей шеи. – Алариэль, скажи мое имя, прошу.

– Нет, – прошипела я в бешенстве и оттолкнула его руку, – для меня у тебя нет имени, эльф!

Он сжал пальцы в кулак, словно хотел ударить меня.

– Я тебя заставлю! – он прижал меня к себе так, что я с трудом переводила дыхание, и поцеловал, но вдруг отстранился и вскочил с кровати – Я уезжаю, но скоро вернусь, и ты будешь называть меня по имени.

Он повернулся и вышел, захлопнув за собой дверь.