Читать книгу "Та, что любить не могла"

Глава 6. Королева бандитов

Папу убили накануне восьмого марта в 1994 году. Он был милиционером и возвращаясь вечером со службы, услышал женский крик – в темной арке девушку зажали двое, у одного был нож. Мой отец отшвырнул бандита, завязалась драка, во время которой его пырнули ножом. Шансов выжить у папы не было и он умер прямо там, на руках девушки, которую спас. Так, моя мама в 28 осталась одна с четырехлетней дочкой на руках.

Мама с папой выросли вместе в детдоме и никогда не знали своих родителей. После выпуска их дороги разошлись. Она поступила в институт народного хозяйства на бухгалтера, а он в Алматинскую академию МВД, или проще говоря, в школу милиции. Однажды случайно встретились в троллейбусе, вспомнили детство и юность в приюте и чуть не проехали мамину остановку. Папа уже забыл куда ехал. Через два месяца они поженились, а спустя год родилась я. Как раз к моему появлению, папе дали двухкомнатную квартиру в хорошем районе, куда меня и принесли из роддома. До смерти отца детство было счастливым. Я помню, как радостно бежала его встречать после работы, как он катал меня на спине и как целовал, щекоча своими усами. После его смерти я каждый день ждала его по вечерам и плакала, потому что не пришел. И мама плакала со мной. В стране разруха, с работой тяжело, а вдове с ребенком и без единого родственника тем более. Наша соседка – учительница, которая пошла торговать на барахолке, чтобы прокормить детей, предложила занять ей соседний лоток и даже связала с челноками, которые привозили одежду из Китая. Мама долго думала, но согласилась. Она брала у них товар – носки, колготки, нижнее белье, майки – и продавала их и в жару, и в холод. Неожиданно у мамы пошла торговля и как оказалось, у нее есть деловая жилка.

Пока она работала, я была в садике, но на выходных она часто брала меня с собой. И вот в один такой день к ней пришли амбалы в кожанках и жутко нас напугали. Они требовали, чтобы мама с ними делилась в обмен на крышу. Тогда я впервые услышала странное слово “рэкетиры”. Один из них внимательно посмотрел на меня, когда я забилась в уголок и тряслась от страха, и сказал:

– Если не хочешь, чтобы с ней что-то случилось, найдешь деньги.

–только попробуй, – бросила им вызов мама. – Не надо меня пугать, я выросла в детдоме и не таких как ты видела.

Конечно, мама испугалась, но она быстро поняла, что нужно делать и сумела прорваться к королеве барахолки, сестре известного криминального авторитета по кличке Гоха Бегемот. На самом деле ее звали Гаухар и она была железной леди с жестким характером и парой (а может, и больше) лишних килограммов. Мама рассказывает, что Гоха приезжала на одну точку на рынке по средам и поэтому пришлось ее караулить чуть ли не весь день. Когда она вышла из “Мерседеса”, который мама только в кино видела, то тут же подбежала к ней и попросила помощи. Та ее выслушала и спросила, есть ли у нее дети, на что мама ответила:

– Я вдова. У меня маленькая дочь. Работа здесь – мой единственный заработок.

Окинув маму взглядом, Гоха Бегемот, коротко бросила:

– Я подумаю.

Каково же было удивление мамы, когда эта женщина пришла к ней сама. Я по обыкновению сидела рядом с ней и рисовала. Почему-то я помню, как подняла голову и встретилась взглядами с интересной дамой.

– Твоя? – спросила она маму.

– Да. Это Индира, – еле проговорила она.

– В честь Индиры Ганди что ли назвала? – усмехнулась Гоха.

– Можно и так сказать, – замялась мама.

– Справки про тебя навела. Муж ментом был?

– Был, – кивнула она , – милиционером.

– Не люблю их. Но ты смелая, – заявила “авторитет”. – Узнала, кто к тебе сунулся. Это не мои ребята. Залетные и видимо думают, что бессмертные. Когда придут опять, сказали?

– Сказали деньги до субботы достать.

– Принято, – бросила Гаухар. – Работай.

Железная леди развернулась и как королева прошла по проходу, а за ней шли два телохранителя. Мы с мамой смотрели им вслед и я видела, как она дрожит от страха. Но Гоха Бегемот сдержала слово и маму больше никто не потревожил. Пересекалась ли мама с криминальным авторитетом еще раз, я не знаю – она не рассказывала, а я была слишком мала, чтобы что-нибудь понимать. Даже сейчас она обходит эту тему и отшучивается.

Постепенно дела пошли в гору, и мама взяла еще один контейнер на барахолке, где торговала уже одеждой. Ее девизом была фраза: “Хочешь жить – умей вертеться” и она крутилась как могла. А я восхищалась ее работоспособностью, умом и выдержкой. Когда мне было девять, она собрала все, что накопила и арендовала помещение в центре Алматы, где продавала женскую одежду из Турции. В десять мама отдала меня в частную школу, где я познакомилась с Зарой. Еще спустя год она стала летать на шоп– туры в Италию. Так девочка из детдома стала преуспевающей бизнесвумен, которая в одиночку подняла дочку и дала ей европейское образование, отправив в Лондонский Университет искусств. Я не стала известным художником, но благодаря маме открыла галерею и начала работать с коллекционерами и мировыми аукционными домами. Выяснилось, что деловая жилка передалась мне с молоком матери.

И вот теперь семья Руслана смешала с грязью не только меня, но и маму. Но если они думают, что напугают нас, то ошибаются. Дочитываю мерзкую заказную статью, в которой меня обвиняют в измене, листаю до комментариев и прихожу в ужас от них:

“Ну теперь понятно. Дыма без огня не бывает. Изменила – получила”, – пишет Аноним.

“А нечего было жену одну в Испанию отпускать. Конечно, она там нашла себе какого-то горячего испанца”.

“Даже если изменила, это не повод ее избивать до полусмерти”.

Ну спасибо.

“Шикарной жизни захотелось, вот и вышла за сына депутата. Небось оба бухали, поругались и подрались. Так язык за зубами надо держать”.

“Да видно же по ней, что она гулящая”.

Могу поспорить, что это писала какая-то озлобленная баба. Что ж, в аду есть специальное место для женщин, которые не поддерживают других женщин.

Но несмотря на это, есть и хорошие комментарии, где люди меня поддерживают и не верят сплетням.

“Сын депутата чуть не убил жену и придумал историю про измену. Как знакомо”.

“Мой бывший тоже, когда выпивал, ревновал меня к каждому столбу и считал, что я ему изменяю. Это не лечится”.

“А может депутату и его жене надо было нормально воспитывать сына, чтобы он не поднимал руку на женщину?”

“Очередной мажор, которому все сойдет с рук. Чуть не убил жену и сбежал из страны”.

Выключаю телефон и кладу его рядом. Я знаю, что правда на моей стороне, но тошно от того, что эти люди не боятся ни Бога, ни черта, от того, что ложь выдают за истину и не жалеют никого, кроме себя. Они даже вышли на Валихана и предлагали ему деньги, чтобы он изменил показания, но он отказался. Я больше всего боялась даже не за себя, а за него и его семью. Но его родители не рискнули угрожать ему, так как случись что-нибудь с ним, все поймут, откуда ветер дует.

Узнав про заказные статьи, мама вступила в информационную войну. Войну за нашу честь. Нажав на нужные рычаги она добилась того, чтобы многие статьи снесли сами новостные порталы. Другие – грохнули хакеры, на которых мама вышла через своих знакомых. За годы работы она обзавелась богатыми клиентами – женами таких же властных мужчин, как мой свекор. Поэтому на нашей стороны были влиятельные сотрудники и не продажные журналисты. Когда мама выходила из больницы, ее поймали на крыльце репортеры, обступили и попросили прокомментировать ситуацию.

– Моя дочь Индира, – начала мама. – Не собирается идти на перемирие. К ней уже приходил следователь, она дала показания, где рассказала все. Правда на нашей стороне. Руслан Тагаев – преступник, который сейчас трусливо прячется за границей. Ни о каком перемирии с ним не может быть и речи. Только развод.

–как чувствует себя ваша дочь? – спросила журналистка.

– Идет на поправку, – ответила мама.

Ёмко, остро, эмоционально. Посмотрев это интервью, стала еще больше ей гордиться.

Через две недели меня, наконец, выписывают. Я уже могу спокойно сидеть и потихоньку хожу. В холле больницы меня встречают мама, Зара и мой телохранитель Дима. Мы с ним даже подружились за то время, что он меня охранял.

– Валихан подогнал машину прямо ко входу, – говорит мама, на руку которой я опираюсь при ходьбе.

– Это хорошо. Я немного устала.

– Может, коляску? – предложила Зара.

– Ооо нет. Я на ней накаталась на сто лет вперед. Больше не хочу, – слабо улыбаюсь. – Ничего, дойду.

Но стоит нам выйти на улицу, как к нам подлетают журналисты, тычут в лицо микрофонами, снимают на камеры и телефоны. Я отшатываюсь и едва не падаю назад, но Дима придерживает за локоть и выставляет одну руку вперед в предупреждающем жесте.

– Индира! Индира! Как вы себя чувствуете? – выкрикнул кто-то из толпы.

– Спасибо, лучше. Извините, я очень устала. Пропустите, пожалуйста, – стараюсь быть дружелюбной.

– Ваш муж выходил с вами на связь?

– Нет, – мотаю головой. Пытаемся с мамой прорваться через толпу. Дима встает рядом и ограждает меня от репортеров.

– Это правда, что он в Абу– Даби?

– Не знаю, у него спросите.

– Вы изменяли своему мужу? – провокационный вопрос прилетел слева. Остановившись, поворачиваю голову и вижу молоденькую девушку с микрофоном. Ах, милая, только бы ты никогда не познала мою боль и не оказалась на моем месте.

– Нет, – говорю твердо, но смотрю не на камеру, а именно на нее. – Я никогда не изменяла своему мужу в отличие от него.

Вопросы продолжают сыпаться, но мы уже не отвечаем на них и идем к машине. Дима делает все, чтобы до меня никто не добрался. Дойдя до джипа, он открывает пассажирскую дверь, помогает нам с мамой сесть, а сам устраивается впереди. Зара же идет к своему автомобилю.

– Привет, Валихан! – сердечно приветствую своего водителя.

– Здравствуйте, Индира– ханым, – кивает он и оборачивается.

–как жена, как дочка? – улыбнувшись, интересуюсь я.

– Все хорошо, Кудайга шукур (Слава Всевышнему) – спокойно отвечает он.

– Спасибо тебе, – протягиваю ему руку. – За все спасибо.

– Это моя работа, – он кладет свою ладонь сверху и я сжимаю ее.

– Не скажи, – уголки моих губ вздрагивают, а в глазах блестят слезинки. – Если бы не ты, меня бы здесь сейчас не было.

– Значит, так надо, – вздыхает он и убирает свою руку. – Домой едем?

– К маме, – отвечаю я и откидываюсь на спинку кресла.

– Есть информация, – спокойно говорит мама, поправляя прическу. – Что твоего свекра попросили добровольно сдать депутатский мандат. И не только из–за Руслана. А твоей свекровью заинтересовалась налоговая.

– Бывшей свекровью, – хмыкнула я. – Мы имеем к этому отношение?

– Нет, что ты! – наигранно оскорбилась мама. – И вообще я случайно узнала.

– Ну– ну, – довольно улыбнулась я, а она лишь подмигнула.

Эх, Ляйля Мухтаровна, не будили бы вы лихо, пока оно тихо. Потому что “королева бандитов” вам еще покажет Кузькину мать.

Глава 7. Аэропорт

Пять лет спустя

– Пожалуйста, ваш паспорт, посадочный талон, – приветливо улыбается девушка на стойке регистрации “Эйр Астаны”. Несмотря на раннее утро и поток пассажиров, она бодра и обаятельная, и я улыбаюсь ей в ответ.

– Спасибо.

Подняв ручку маленького чемодана, поворачиваю влево и иду в бизнес– зал, где предстоит скоротать время до объявления посадки. Я лечу в столицу нашей Родины по делам и не только. Во– первых, у меня встреча с очень богатым клиентом, который собирает предметы искусства и хочет принять участие в аукционе в Лондоне. Во– вторых, дочь Ансара Дулатова – Сая – запускает ресторан в элитной гостинице Астаны. И так как наши родители дружат, то и меня пригласили на открытие.

В кафетерии бизнес зала заказываю себе кофе и сажусь за дальний круглый стол у самого окна. Несмотря на то, что я одна, я не чувствую себя одинокой. После пережитого, даже одиночество для меня благо, а покой на душе – счастье. Глядя на подъезжающий к рукаву самолет я невольно вспоминаю события пятилетней давности и диву даюсь: как я все это пережила. Тогда, после больницы, я была раздавлена морально и поломана физически. Все было бы еще хуже, если бы не мама, друзья – Зара и Карим, работа и верные люди, с которыми я за это время сблизилась – Валихан, Дима и моя домработница Батима.

Как только я более или менее восстановилась и окончательно развелась, мама увезла меня к себе, в Испанию. О бывшем муже и ее семье мы решили не говорить. Я знала только, что он отсиживается в Арабских Эмиратах, его папа ушел в отставку и получил инсульт из– за скандала с сыном, а матери пришлось продать три салона, чтобы не попасть в тюрьму за неуплату налогов. Надеюсь, на моем пути они больше не появятся.

В Испании я постепенно стала приходить в себя и зализывать раны. Поначалу жила в квартире мамы и Виктора, потом поехала в путешествие по стране со сводной сестрой Инес – дочерью отчима. Она моя ровесница, но никогда не была замужем. Девушка удивительной красоты – жгучая брюнетка со смуглой кожей, карими глазами и правильными чертами лица. Даже самая знаменитая испанка Пенелопа Крус с ней рядом не стояла. С Инес у нас сложились дружеские отношения и она учила меня местным ругательствам, а ее – русским и казахским. По– испански я говорила сносно, но не идеально. Для меня он – один из красивейших языков на земле и именно из– за нового маминого мужа я и начала его изучать.

Однажды Инес предложила съездить в курортный городок Льорет де Мар на берегу Средиземного моря, где жила ее бабушка – восьмидесятилетняя старушка Мария Кармен, которую внуки называли “тита” – производное от “абуэлита”, то есть “бабуля”. Я долго отнекивалась, потому что неудобно было тревожить пожилую даму, которую я видела только на свадьбе. Но Инес настояла и буквально силком меня к ней затащила.

Мария Кармен жила в элитном районе Санта Кристина, в небольшом, но шикарном доме на живописном склоне. В восемьдесят “тита” выглядела на двадцать лет моложе, носила короткую стрижку, пила вино и крепкий кофе, каждый день гуляла, а два– три раза в неделю ходила на пляж. За свою безбедную старость она благодарила третьего мужа, который оставил ей дом, счет в банке и приятные воспоминания. На удивление сеньора Мария Кармен тепло меня приняла и потребовала, чтобы мы с Инес остались на неделю и скрасили ее размеренные будни.

Во второй вечер я не удержалась и рассказала ей о своем неудачном замужестве, абьюзе мужа, потере ребенка и разгоревшемся скандале. Она пригубила бокал белого вина, покачала головой и в сердцах сказала:

– ¡Mierda! (Мьерда) – что в переводе на русский значит “дерьмо”.

– Тита! – воскликнула Инес.

– Es un hijo de puta (“ихо дэ пута” – сукин сын). Todos ellos (Все они)! – видимо, имеет ввиду не только моего бывшего, но и всю его семейку.

– Haz la paz con el pasado y dejalo ir, niña (Примирись с прошлым и отпусти его, девочка), – произнесла, глядя мне в глаза. – Lo malo pasa, y la esperanza se queda. (Все плохое пройдет, а надежда останется).

(Далее диалог на испанском, сразу же в переводе)

– Грасиас, сеньора, – поблагодарила я.

– Зови меня тита. Твоя мать хорошая женщина, мой сын с ней обрел счастье и покой. Как я с Эрнесто, – бабушка вспомнила своего последнего мужа. – И ты обязательно встретишь свою вторую половину. Не сразу, но встретишь.

– А я, тита? – воодушевленно спросила Инес.

– Ты нет, – усмехнулась Мария Кармен.

–как нет? – ахнула сестра. – Правда?

– Нет, это шутка, – загадочная ухмылка скользнула по ее губам.

– Тита, погадай нам, пожалуйста! Индире тоже будет интересно, – Инес соединила ладони в молитвенном жесте.

– А на чем вы гадаете? – поинтересовалась я. Ну конечно, мне было бы интересно.

– На кофейной гуще, – ответила вперед бабушки Инес. – И все всегда сбывается. Ay tita, por favor. (Ну тита, пожалуйста).

– Сегодня – нет, – Мария Кармен изящно отмахнулась от внучки. – Может, завтра.

Инес посмотрела на меня и ее брови взлетели вверх, а глаза загорелись.

Испанская бабушка сдержала слово и после сиесты собрала нас за столом кухни и поставила две маленькие белоснежные чашечки с блюдцами.

– Кто первый? – спросила, глядя на нас.

– Пусть будет Индира. Она же в первый раз, – Инес не терпелось послушать, что тита скажет про меня.

– Vale (хорошо), – отозвалась Мария Кармен и налила в чашку очень крепкий кофе цвета темного шоколада. После она пододвинула его мне пальцами. – Пей, но не до конца.

Я сделала, как велит хозяйка, но поморщилась от того, что на вкус он был слишком горьким. Когда на донышке осталось чуть– чуть, я остановилась и Мария Кармен деловито забрала посуду. Сняв чашечку с блюдца, она вылила на нее часть жидкости от себя, затем на себя, и в конце три раза покрутила кружку в руках, перевернула ее поставила обратно.

– Подождем, – Мария Кармен подняла глаза на меня. – Что хочешь знать?

Пожав плечами, я откинулась на спинку стула.

– Может, в общем. Что меня ждет?

Тита с минуту помолчала, подумала и, вновь взяв чашку, прищурилась. Мы с Инес затаили дыхание. Казалось, все вокруг замерло в ожидании предсказания. Мистический флер окутал нас, создавая ощущение, будто мы попали в магический роман Маркеса.

– Первый пока тебя не отпускает. Держится за тебя. Очень злится, – проговорила она, внимательно глядя на рисунки.

Мороз бежит по коже и одновременно с этим на лбу проступают капельки пота. Я уже поняла, что Руслан был одержим мной и бесился из– за моей особенности. Не смог он зажечь во мне женщину.

– В делах преуспеешь, воплотишь мечту в реальность. Будешь помогать людям. Много будешь летать, – продолжила Тита.

– Но любовь свою найдешь не сразу. Ай– ай, – покачала головой сеньора. – В облаках витать будете. Они между вами будут.

– Это как? – нахмурилась я.

– Что вижу, то говорю, нинья, – усмехнувшись, она передает мне чашку, – посмотри на дно. Этот рисунок обозначает твое сердце. Видишь профили?

Приглядевшись, я действительно увидела на донышке смотрящих друг на друга мужчину и женщину. Они словно тянулись друг к другу, но их разделяла коричневая клякса.

– Вот это и есть облако, тита? – спросила я у Марии Кармен.

– Любые облака рассеиваются со временем, – загадочно ответила она.

Смотрю на донышко круглой белой чашки и вспоминаю слова абуэлиты о времени. С тех пор я каждый год заезжала к ней на день– два и привозила подарки из Казахстана. Ей уже восемьдесят пять, но она по– прежнему ходит на пляж, пьет вино, любит вкусно поесть и вообще не полнеет. За пять лет я так никого и не встретила, да и не хотелось мне серьезных отношений. Тем более, замуж. Благодаря долгой работе с психологом я всю себя разобрала по полочкам, многое поняла, многое изменила. Гормональная терапия, различные практики и раскрытие себя как женщины, а не бездушного и безэмоционального робота пошли на пользу. Я не знаю, что будет, когда любовь придет в мою жизнь и смогу ли я получить удовольствие от секса с мужчиной, но положа руку на сердце скажу: я пять лет назад и сейчас – это два разных человека.

Улыбнувшись своим воспоминаниям, поднимаю глаза и внезапно натыкаюсь на серьезный взгляд мужчины за столиком напротив. Молчим. Удерживаем зрительный контакт одну секунду, две, три, четыре…Может, он меня с кем-то спутал и поэтому так внимательно рассматривает, пытаясь понять, где мы пересекались.

На пятой или шестой он сам отводит взор и смотрит в панорамное окно. Нас разделяет два пустых стола, но зрение у меня хорошее и я могу его разглядеть. Мне кажется, он высокий. Очень не похож на наших мужчин. Да что там – таких на улицах Алматы днем не встретишь. Они все по шикарным офисам сидят, а выходят затемно. Темно-каштановые волосы, аккуратная щетина, высокий лоб, волевой подбородок, широкие плечи, обтянутые плотной темной тканью пуловера. Жаль не могу разглядеть кисти – очень уж интересно, какие они у него.

Когда незнакомец снова поворачивает голову, я молниеносно хватаю телефон со стола, снимаю его с блока и захожу в соцсеть. Тут же вспоминаю, что мне надо позвонить Заре, которая сейчас в Америке с дочкой Дильназ. Несколько месяцев назад подруга развелась с мужем из– за измены, но все оказалось не так, как кажется. Теперь Карим летит к ней, чтобы помириться и вернуть семью. Я знаю, что Зара все еще любит мужа, несмотря ни на что. Она вообще с детства о нем мечтала и была на седьмом небе от счастья, когда он признался ей в любви.

Набираю подругу и слушаю долгие гудки.

– Привет, красотка, – ее мелодичный голос успокаивает меня. – У вас сейчас ранее утро, а ты уже не спишь!

– Привет– привет! Я в аэропорту, жду посадки, пью дорогущий кофе.

– Куда летишь?

– В столицу нашей родины. Мамины друзья пригласил на открытие ресторна на 25 этаже новой гостиницы.

– И только ради этого?

– Не только, – говорю тише и смеюсь. краем глаза наблюдая за тем, как незнакомец вытащил из пачки сигарету, вставил ее в зубы и закурил. Я на несколько мгновений зависла. – У меня там клиент.

– Что у тебя там происходит? – любопытствует Зара.

– Тут на меня мужик один смотрит за соседним столиком.

–какой мужик? Как смотрит? – пытает меня подруга.

– Ну какой? Взрослый. Солидный такой. Не узкоглазый и не слащавый, прости Господи. Странно смотрит. Курит, пьет кофе и косится в мою сторону. Думала, может, знакомый. Но нет, таких клиентов у меня еще не было.

– Тссс, подумает еще что ты из этих…– хохочет Зара.

– Из каких? – недоумеваю я она, а потом как доходит. – Ах, из эээтих! Мне почти 34, Зар. Я слишком стара для этого дерьма.

– Что он делает сейчас?

– Тушит сигарету…встает…ой,, кажется, посадку объявили.

–тогда беги, Инди. Не опоздай. Вдруг в небе ты встретишь свою судьбу, – дразнит меня.

– Ой, я тебя умоляю, какая судьба? – морщусь. – Все дорогая. Я побежала. Люблю тебя! Потом расскажешь, как все прошло. Пока.

Упс. Я чуть не проговорилась, что бывший муж вот– вот доберется до нее. Чувствую себя заговорщиком наравне с мамой, сестрой и дочкой Зары.

Через несколько минут я уже сижу в самолете и глядя в иллюминатор, наблюдаю за плывущими по синему небу облаками. Так хорошо на душе от того, что у Зары и Карима скоро все наладится, потому что у такой истории любви должен быть счастливый конец.

– Девушка! Девушка, – оборачиваюсь на приятный мужской голос с легким акцентом. Передо мной стоит тот самый мужчина из бизнес– зала. Вот так встреча. Как я и думала, он очень высокий – под два метра.

– Да?

– Ваша сумка на моем месте, – указывает он взглядом.

– Ой, – спохватившись, убираю “Луи Витон” с соседнего кресла. – Простите, пожалуйста.

– Ничего страшного.

Подняв строгий коричневый чемоданчик, мужчина укладывает его на верхнюю багажную полку. После садится и закатывает рукава черного пуловера, обнажая сильные руки с выступающими на коже венами. Краем глаза поглядываю на него, но затем вытаскиваю из сумочки телефон, чтобы чем-то занять себя. Он хорош. И ведь не сказать, что писаный красавец, но такой строгий и в то же время обаятельный.

– Домой летите или по работе? – неожиданно спрашивает меня

Я отвлекаюсь от соцсети и, повернув голову, встречаюсь с ним взглядами.

– К друзьям, – отвечаю, улыбнувшись.

– Роберт, – неожиданно протягивает мне руку.

– Индира, – вкладываю свою ладонь в его и получаю мгновенный удар током.