Текст книги "Клуб непобежденных"
![](/books_files/covers/thumbs_240/klub-nepobezhdennyh-3083.jpg)
Автор книги: Лиза Гарднер
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 4
Уотерс
Девять ноль пять утра. Место преступления в центре города представляло собой примерно то, что и ожидал увидеть Гриффин. Невообразимое количество вспышек. Почти ничего не организовано. Даже на служебной машине с ревущей сиреной Гриффин битых тридцать минут пробивался сквозь затор последние три квартала на подступах к зданию суда. Уже очень скоро он понял, в чем проблема. Средства массовой информации не просто находились здесь. Они находились именно здесь.
Белые фургончики телевидения закупорили главную артерию – Саут-Мейн-стрит. Воздушное пространство наводнили вертолеты. Гриффин уже прикинул, что большая часть местных новостных станций выслала репортеров, чтобы они освещали день открытия судебного процесса над Эдди Комо. Очевидно, при звуке винтовочного выстрела репортеры издали всеобщий восторженный возглас и в качестве подкрепления призвали под свои знамена, на место происшествия, все корпоративные ресурсы, какие только удалось мобилизовать. Ах, если бы сейчас и полиция добилась такого же широкомасштабного охвата места и картины преступления!
Гриффин вогнал машину через бордюр на обочину тротуара и припарковался на мощенной булыжником площадке, фактически образующей двор вокруг одного из зданий художественной школы. Трое студентов, чертыхнувшись, торопливо шарахнулись в сторону. Еще десятка четыре так и остались стоять, словно приросли к месту, и в благоговейном страхе пялились на разворачивающуюся перед их глазами драму.
Гриффин выбрался из своего «тауруса», и его тут же обдало едким зловонием от горящего бензина и выгоревшего металла. Густой черный дым валил с автостоянки на противоположной стороне улицы, где пожарные исступленно выкрикивали команды и в четыре струи поливали из брандспойтов искореженную, бесформенную груду охваченных пламенем авто. Начальник пожарной команды штата был уже там, а также целый арсенал пожарных и незаконно припаркованных полицейских машин. Рядом с начальником стояла чертова прорва детективов из городской полиции, ожидая, когда собьют пламя, чтобы приблизиться и оцепить место происшествия.
– Господи! – пробормотал Гриффин и попытался откашляться, но тут же пожалел об этом, потому что только втянул в легкие больше дыма. К тому же на таком близком расстоянии за бензиновой вонью он учуял другой, еще более насыщенный запах.
Сержант повернул направо, к зданию суда, и обнаружил там еще больший хаос. Репортеры, спешно согнанные на лужайку Мемориального парка, находящегося через дорогу, напирали на живые заграждения в синей униформе, выкрикивая вопросы в уши бедных копов городской полиции, которые стояли в оцеплении. По другую сторону улицы, на тротуаре перед зданием суда, стояла машина «Скорой помощи», микроавтобус судебно-медицинской экспертизы и опять-таки несколько машин, приписанных к полиции Провиденса, к полиции штата по городу Провиденсу, вовсе без опознавательных знаков, а одна даже принадлежала полиции студенческого городка Университета Брауна. Судя по всему, всякий, кто имел полицейский значок, становился участником этого действа.
Гриффин, покачав головой, стал проталкиваться через напирающую толпу городских зевак, и тут молодой офицер в форме полиции Провиденса, с гладко зачесанными назад черными волосами заметил его с другой стороны улицы и трусцой побежал к нему навстречу.
– Сержант!
– Ха, это вы, Бентли! Ну надо же – где встретились!
Бентли играл в софтбол с младшим братом Гриффина, Джоном. Кстати, команда штата перла в гору уже три года подряд.
Бентли подбежал и остановился перед Гриффином со слегка ошалелым видом и возбужденно блестевшими глазами. Гриффин его не винил. За все годы службы он не видел ничего подобного. Ему все казалось, что он вышел из своей машины прямиком на улицы Лос-Анджелеса. Чего им теперь не хватало, так это кинопродюсера, торгующего правами на кинопроизводство где-нибудь на ближайшем углу.
– Я очевидец, – быстро сообщил Бентли. – Нес патрульную вахту за рекой. Услышал ружейный выстрел и поддал газу. Боже, надо было видеть, что сделалось с телевизионщиками. Они чуть не взгромоздились на ограду внутреннего дворика, чтобы побольше наснимать. Первые пять минут ушли у нас на то, чтобы их осадить и призвать к порядку. Куда уж там искать снайпера!
– Серьезно? – Свидетельские показания из первых уст произвели на Гриффина впечатление. – Войдете в историю, – заверил он молодого полицейского, направляясь на другую сторону улицы. Бентли поспешал за ним, как баржа за буксиром. – Так что мы имеем?
– Один убитый, Эдди Комо. Убит наповал. Выстрел произведен вскоре после восьми тридцати, когда тот выходил из тюремного фургона. Согласно предварительным донесениям, стреляли с крыши, из винтовки. Минут пять – десять спустя на автостоянке художественной школы произошел взрыв.
– Бомба, заложенная в машине?
– Начальник пожарной охраны пока молчит, но, между нами говоря, пострадало пять машин, так что готов держать пари, так оно и есть.
– Есть жертвы?
– Не знаю. На месте происшествия еще слишком жарко. Впрочем, я видел нечто, похожее на руку, так что по меньшей мере одна жертва есть. Кроме того, и... э...
– Запах, – договорил за него Гриффин.
– Да. – Бентли весьма красноречиво сглотнул.
– Полицейские обыскивают близлежащую территорию?
– Да, сэр.
– Получили приказ задерживать всякого с верхней одеждой?
– Да, сэр.
– Есть успехи?
– Нет, сэр.
Гриффин кивнул.
– Да, та рука скорее всего принадлежит парню, который при жизни хорошо управлялся с винтовкой. Неужели никто никогда не объяснял ему, что у преступников не существует правил чести?
– Похоже на мафию, а? – предположил Бентли.
Гриффин пожал плечами:
– Какое дело мафии до Насильника из Колледж-Хилла? Ровно никакого. Не все сразу, будем действовать по порядку, методично. Я иду вон туда. Держи нас в курсе поисков, о'кей?
Гриффин приблизился к желтой ленте, огораживающей место происшествия. Несколько репортеров углядели его через дорогу, и поднялся новый шквал возгласов.
– Сержант! Сержант!
– Эй, Гриффин!
Детектив проигнорировал их, сосредоточившись на караульном полицейском в форме полиции штата; тот стоял с наружной стороны импровизированного ограждения. Гриффин не помнил женщину-офицера, которая сейчас спрашивала его имя, звание и номер полицейского значка, занося данные о месте преступления в специальный журнал, на манер вахтенного. Конечно, за полтора года какие-то вещи неизбежно должны были измениться. Все нормально, сказал он себе, хотя эта мысль и оставила неприятный осадок. Работа есть работа, и ее просто надо делать. Это как езда на велосипеде: крутишь и крутишь. Гриффин нырнул под заградительную ленту.
Внутри изолированного внутреннего дворика он увидел сразу несколько вещей. Синюю тюремную карету отогнали влево, дверцы оставались открыты, обнажая пустоту внутри фургона. Трое судебных приставов штата в серой форме стояли справа, беседуя еще с одним детективом из отдела особо тяжких преступлений. Одетых в синее и хаки заключенных усадили на траву; они все еще были скованы вместе и вытянуты в цепочку. Посередине, в огромной луже крови, лежало то, что осталось от Эдди Комо. Парень, прикованный к Эдди слева, был весь залит кровью, заляпан мозгами и находился в оглушенном оцепенении. Парень справа, также весь выпачканный, трещал без умолку и никак не мог остановиться:
– Да нет же! Нет, мать вашу! Ничего подобного! Не будет этого. Ей-богу, ей-богу, говорю вам! Эй, приятель, почему мы до сих пор связаны? Как будто мы сейчас разбежимся! Ты же понимаешь, что ничего такого не будет. Правда не будет! Да снимите с меня эти хреновы штуки!
Судебные приставы не обращали на него внимания, равно как и Джек-и-Джек, эксперты-криминалисты из отдела идентификации. Оба уже обходили вымощенный брусчаткой дворик с цифровой камерой, фиксируя на пленку место преступления. Чуть дальше, в глубине двора, еще два эксперта, уже из конторы судмедэксперта, старательно регистрировали свои находки. В этот момент они колдовали над тем, что, кажется, было некогда человеческой челюстью.
– А, Гриффин, – бросил ему Джек Каппелли, поднимая наконец взгляд.
– Дай посмотреть на тебя, – сказал Джек Нидем, тоже подняв голову. – Ух ты, не иначе как что-то итальянское.
Гриффин услужливо провел рукой по плотному шелку своего серо-голубого спортивного пиджака. Синди выбирала. Это был один из любимых ее пиджаков.
– Конечно. Для службы все самое лучшее. А теперь ответьте честно: вы по мне скучали?
– Еще как! – хором ответили они.
– Джек уморил твой цветок, Гриффин, – писклявым голосом нажаловался первый Джек.
– Ты не сможешь этого доказать, – немедленно отозвался второй.
– Спорим, что смогу. Я задокументировал картину преступления в серии черно-белых снимков.
– Другими словами, – заключил Гриффин, – процесс развивался медленно и закончился сравнительно недавно.
Оба смущенно кивнули. Потом первый Джек снова оживился:
– Но больше такого не повторится. Послушай, Грифф, окажи нам услугу. Убери отсюда эти вертолеты.
– Да, Грифф, они затрудняют осмотр места преступления.
Гриффин посмотрел наверх, на жужжащий в небе рой массмедийных вертолетов, и поморщился. Вертолеты СМИ были известной головной болью. Даже если бы не раздражали наглые папарацци, норовящие поймать какой-нибудь броский, сенсационный кадр с видом жертвы, то сильный воздушный поток от лопастей винта сдувал половину улик. Гриффин поднес к губам устройство радиосвязи, чтобы связаться с Управлением аэронавтики штата, и в это время узник, прикованный слева от тела Комо, поднял руку к своему забрызганному кровью лицу.
– Стой! – в один голос закричали Джек-и-Джек. – Не трожь! Не забывай, что ты – часть картины преступления. Нам еще надо провести анализ брызг на твоем лице.
– А-а-а! – простонал несчастный.
Джек-и-Джек посмотрели на него и сделали новый снимок.
Гриффин подавил усмешку. Да, все как в старые времена. Не считая того, что прежде еще не совершалось смертоубийств прямо во дворе здания суда. Покончив с расчисткой воздушного пространства над Дворцом правосудия, он снова обратился к Джеку-и-Джеку.
– Что там у нас?
– Одиночный выстрел в голову. На входе пуля снесла верхнюю часть черепа. Выходное отверстие под подбородком. Следов пороха нет. Предположительно выстрел произведен из винтовки, пулей с мягким наконечником, которая, с одной стороны, обеспечивает достаточную мощь, чтобы пробить череп, а с другой – достаточное распространение вширь, чтобы произвести... ну, чтобы произвести вот это.
Джек-и-Джек указали на распростертое тело. Хорошо, что Гриффин видел Эдди Комо по телевизору, иначе он ни за что не узнал бы его сейчас. Пули с мягким наконечником при прохождении сквозь тело, давая эффект расширения, разнесли его на части.
– Итак, винтовочный выстрел почти по вертикальной траектории. – Гриффин поднял голову. Гипотеза о снайпере, стрелявшем с крыши, не расходилась с первоначальными донесениями. К сожалению, с того места во дворике, где он сейчас стоял, под данным углом зрения, в принципе невозможно было видеть что-либо, укрытое за парапетом крыши, на уровне шестого этажа. А это не сулило ничего хорошего в смысле улик и свидетельских показаний. С другой стороны, за то ему и платят немалые деньги. Гриффин вытащил свой диктофон марки «Норелко»[14]14
Товарный знак, под которым выпускает электробытовые изделия и электронику американский филиал голландской фирмы «Филипс».
[Закрыть] и направил на пятерых скованных вместе арестантов.
– Ну, кто-нибудь, – обратился он к ним. – Уверен, каждый из вас не прочь заработать очки за хорошее поведение.
Ни на кого из заключенных его подначка не произвела особого впечатления. Наконец один из них скептически покачал головой:
– Ничего мы не знаем, мужик. Мы только стали выбираться из фургона, как вдруг – бах! Сверху как треснет! Будто молния пронеслась, блин, и нас тут же всех посшибало. Глядим, Эдди валяется, судебные приставы вопят: «Ложись! Ложись!», а этот придурок, – говоривший бросил иронический взгляд на юнца, прикованного справа от Эдди, – визжит: «Я ранен, я ранен!» А сам ни фига не ранен. Просто весь забрызган мозгами Эдди.
Гриффин оглядел цепочку скованных друг с другом заключенных. Те закивали, подтверждая сказанное. Похоже, такова и будет официальная сводка событий. Сержант снова посмотрел вверх, на линию крыши, прикидывая, не следует ли ему разделить эту братию и дожимать поодиночке. Но решил, что без толку. Даже сейчас, когда на крыше, как ему было известно, орудовали два эксперта-криминалиста, отсюда, с этой точки и под этим углом, не видно было ни черта. Но вот с противоположной стороны улицы...
Из радиопереговорных устройств, притороченных к поясам обоих Джеков, послышался голос:
– Мы нашли оружие. – Это докладывали с крыши технари криминалисты. – Нападавший воспользовался винтовкой «AR-15», с оптическим прицелом марки «Льюпольд», в магазине патроны «ремингтон», калибра 0,223 дюйма. Также обнаружили два армейских одеяла, черные комбинезоны, пару перчаток для стрельбы и пару ботинок. Да еще три пустые обертки от упаковки печенья «Фиг ньютонс» фирмы «Набиско». Видно, наш приятель не довольствовался простым печеньем, а употреблял только ванильное с фруктовой прослойкой.
– Окурки сигарет? – с надеждой спросил один из Джеков.
– Никаких окурков, – ответил криминалист. – Извини, Джек.
– Хреново. – Первый Джек мрачно посмотрел на второго. Окурки таили бездну информации – от примет марки до следов слюны, по которой можно определить ДНК.
– Выше голову, – ободряюще произнес Гриффин. – У вас есть обувь. Только подумайте, сколько всего можно выжать из обуви.
Оба Джека опять повеселели.
– Да, обувь – это мы любим, – закивали они. – Мы много чего умеем делать с обувью.
Еще раз ободряюще кивнув этой парочке, Гриффин подошел к судебным приставам штата. Все трое сгрудились вокруг детектива Майка Уотерса, бравшего у них официальные показания с помощью диктофона «Норелко».
– Гриффин! – воскликнул первый судебный чиновник и отодвинулся от диктофона, чтобы с чувством пожать Гриффину руку.
– Привет, Джерри, как поживаешь?
Коренастый, крепко сбитый, с редеющими седыми волосами, Джерри был ветераном полицейского фронта, человеком старой закалки. Он еще помогал натаскивать старшего брата Гриффина, Фрэнка. Впрочем, Джерри помогал натаскивать почти каждого из тех, кто сейчас носил серую форму судебного пристава.
– Отлично, отлично, – ответил Джерри. – В общем, могло быть хуже. Мать честная! Я слышал, будто ты собираешься вернуться, но и представить не мог, что из всех дней выберешь именно этот! Умеешь подгадать. У тебя прямо нюх на эти дела, верно, Грифф? Послушай, ты, что ли, заправляешь этим цирком на проволоке?
– Да нет, я всего лишь рядовой работяга. Привет, Джордж, привет, Том. – Гриффин пожал руки двум другим мужчинам.
Стоящий рядом детектив Уотерс смущенно кашлянул. Сержант запоздало повернулся к коллеге. Детектив Майк Уотерс был пятью годами моложе Гриффина. Худой и долговязый, питающий слабость к темно-синим костюмам, он напоминал амбициозного агента ФБР. При этом Уотерс был умен, находчив, энергичен, а за обманчивой внешностью скрывались большая физическая сила и вдумчивое спокойствие. Многие подозреваемые недооценивали его. Но больше одного раза они в эту ошибку не впадали.
Когда-то Гриффин приветствовал Майка сердечным «Привет, братец Скунс!» А Уотерс зычно гудел в ответ: «Здорово, братец Обезьяна!» Теперь эти времена прошли. И Гриффин не знал, вернутся ли они когда-нибудь.
– Сержант! – вежливо проговорил Уотерс.
– Детектив! – в тон ему отозвался Гриффин.
Все три судебных чиновника навострили уши, переводя заинтересованные взгляды с одного офицера на другого. Несомненно, им была известна та история. Коли уж на то пошло, они, вероятно, активно способствовали ее распространению. Сейчас Гриффин старался – правда, не вполне успешно – держать взгляд подальше от носа Уотерса. Но что поделать – Уотерс тоже непроизвольно скашивал взгляд на кулак Гриффина.
Оба мужчины нервно переключили внимание на судебных приставов. Молчание чересчур затянулось, становясь неловким. Черт, подумал Гриффин.
Уотерс снова неуклюже прочистил горло.
– Итак, вы, ребята, говорили, что...
– Ах да! – подхватил нить беседы Джерри. – Мы проверили внутренний дворик, желая удостовериться, что все в порядке.
– Открыли двери фургона, – добавил Джордж.
– Заняли позицию, – внес свою лепту Том. – Начали выводить заключенных...
– И тут трах!
– Тарарах! – добавил Джордж.
– Ясное дело, высокомощная винтовка. Такой хороший, громкий выстрел. Честное слово, я в первый момент подумал, что кто-то охотится на оленей.
– Потом у меня в глазах покраснело. В буквальном смысле. Эта штуковина разбрызгалась повсюду.
– Парень так и рухнул. Он был мертв еще прежде, чем коснулся земли. О таких вещах часто слышишь, но я ни разу не видел ничего подобного.
– А я как заору: «Ложись!»
– Это точно: Джерри завопил: «Ложись!» – и мы все бухнулись наземь. Понимаешь, когда солнце встает из-за крыши и лупит тебе прямо в глаза, просто ни черта не видишь. Препоганейший момент во всей моей жизни.
– Мне показалось, будто я вижу какое-то движение. Вроде кто-то бежит. Но это все.
– Потом мы услышали, как с той стороны улицы вопят журналисты: «На крыше, на крыше!», «Вон он, вон он!»
– Какие-нибудь характерные черты? – подбадривал Уотерс. – Рост, вес?
– Там было даже не разобрать, мужчина это или женщина, – честно признался Джерри. – Говорю, это скорее походило на промелькнувший в кадре силуэт. Мгновенно промелькнувший. Совершенно ясно: это снайпер-одиночка высокой квалификации, мастер своего дела.
Уотерс посмотрел на пристава.
– Снайпер-одиночка, мастер своего дела... Хм, представляете, как я приду с этим описанием к своему лейтенанту? Бога ради, Джерри, мне нужен словесный портрет.
Трое приставов смущенно поежились.
– Извините, ребята, – пожал плечами Джерри, – но вы сами взгляните наверх. Не видно буквально ни черта.
– Впрочем, попробуйте тряхануть репортеров, – посоветовал Джордж. У них местоположение было гораздо выгоднее. Кстати – они ведь могли даже заснять того типа.
И судебные приставы, не без некоторого мстительного удовлетворения, поскольку их поставили в неприятное положение допрашиваемых, улыбнулись сыщикам. Пока они разговаривали, ропот в толпе журналистов, удерживаемых поодаль от здания суда, усилился. Теперь в этом шуме было что-то от приближения разъяренного Кинг-Конга.
Уотерс вздохнул, мгновенно затосковал и повесил голову. Прессу он терпеть не мог. Однажды, когда они с Гриффином работали вместе, он обмолвился в формулировке, и ошибка не ускользнула от уха репортера. Последствия детективу пришлось потом расхлебывать в течение нескольких недель. К тому же, как он потом признался Гриффину, его зад, запечатленный на пленке, казался еще более тощим, чем в действительности. Двое респектабельных граждан Род-Айленда направили письма редактору с просьбой, чтобы кто-нибудь в управлении полиции штата проследил за питанием детектива Уотерса.
– Так вы уверены, что ничего не видели? – в последний раз подстегнул он судебных маршалов.
Те покачали головами, теперь уже – с откровенным ликованием в глазах. Но потом добряк Джерри сжалился над ним.
– Если не хочешь связываться с прессой, обратись к женщинам, – обронил он.
– К женщинам? – громко и недоуменно переспросил Гриффин, подключаясь к разговору.
– Ну да, к тем трем женщинам, которые пострадали от Эдди. Ты что, «Новости» не смотришь?
– Ах, к тем, – отозвался Гриффин, хотя на самом деле месяцами не включал телевизор и весьма слабо представлял себе дело Насильника из Колледж-Хилла.
– Давайте смотреть правде в глаза, – продолжал Джерри. – Если у кого и была причина превратить Эдди в ливерный паштет, так только у этих трех леди. Сам бы я поставил на последнюю, как ее там? Джиллиан Хейз. А что? Она дама хладнокровная и одним своим взглядом могла бы стереть человека с лица земли. Нельзя забывать о том, что Эдди сделал с ее сестрой.
– Да нет, нет, – нетерпеливо отмахнулся Джордж. – Эта Хейз даже не была изнасилована. Если уж говорить о том, кто мог это сделать, так это вторая – Кэрол Розен, жена богача из Ист-Сайда. Моя невестка работает в пункте первой помощи при центре социально-психологической поддержки женщин и детей, и она дежурила в ту ночь, когда привезли миссис Розен. Мать честная, что этот Эдди с ней понаделал! Просто чудо, что ей не понадобилась пластическая операция, чтобы привести лицо в порядок. Двадцать к одному, что наш стрелок был в жемчугах.
– Вы оба ошибаетесь, – вмешался Том. – Во-первых, абсолютно исключено, что какая-то из этих женщин стреляла сама. Ни под каким видом не стали бы они сами стрелять. Можно подумать, что руководитель рекламного агентства или светская дама станет карабкаться и бегать по крышам со снайперской винтовкой. Ключ к этому убийству зарыт там, где была первая жертва. Хорошенькая молоденькая студенточка Песатуро...
– Ах, оставь эту девушку в покое! – сурово оборвал его Джерри. – Мег Песатуро даже ничего не помнит. – К тому же она еще совсем ребенок.
– Это она говорит, что ничего не помнит. У меня всегда были большие сомнения на сей счет. Может, она просто не пожелала распространяться на эту тему, не хочет, чтобы ей лезли в душу. Дело семейное... А вы знаете, что у нее за семья. – Том обвел всех многозначительным взглядом, и все с готовностью подались вперед, даже Гриффин. Офицеры органов правопорядка никогда не гнушались небольшой толикой пикантных сплетен.
– Винни Песатуро, – сообщил Том притихшим в ожидании собеседникам. – Да-да, любимый букмекер семьи Карлоне. Если Винни сочтет необходимым что-то сделать, не сомневайтесь: это будет сделано. Так что, может, милашка Мег и в самом деле ничего не помнит, но, вполне возможно, гнет корпоративную линию, а Винни между тем нажимает нужные кнопки. В результате мы имеем выстрел с крыши и взрыв неподалеку. Ох, да в этом деле повсюду раскиданы визитные карточки семейства Карлоне. Помяните мое слово – это Мег Песатуро.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?