Текст книги "Дневники вампира: Голод"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dnevniki-vampira-golod-10379.jpg)
Автор книги: Лиза Смит
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 5
2 ноября, суббота
Мой милый Дневник!
Сегодня утром я проснулась и почувствовала себя очень странно. Просто не знаю, как это описать. С одной стороны, я была так слаба, что, когда попыталась встать, ноги поначалу отказались меня держать. А с другой стороны, я ощутила такое… такое удовольствие. Я чувствовала такое спокойствие и умиротворение. Как будто я плавала на ложе золотистого света. Мне было совершенно наплевать, смогу ли я когда-нибудь сдвинуться с места.
Затем я вспомнила про Стефана и снова попыталась встать, но тетя Джудит уложила меня обратно в постель. Она сказала, что Бонни и Мередит ушли несколько часов тому назад, а я так крепко спала, что они даже не смогли меня разбудить. Еще она сказала, что я нуждаюсь в хорошем отдыхе.
Вот я теперь и отдыхаю. Тетя Джудит притащила сюда телевизор, но мне не хочется его смотреть. Лучше я буду лежать в кровати и писать тебе – или просто лежать.
Я жду, когда Стефан мне позвонит. Он обещал позвонить. А может, не обещал. Не могу вспомнить. Когда он все-таки мне позвонит, я должна буду…
3 ноября, воскресенье, 10:30 вечера
Только что прочитала вчерашнюю запись и очень расстроилась. Что же со мной такое твориться? Я прервала запись буквально на полуслове, и теперь даже не знаю, что собиралась сказать. И я ничего не объяснила на счет нового дневника и всего остального. Должно быть, я совсем ничего не соображала.
Так или иначе, теперь я официально объявляю о начале нового дневника. Эту тетрадку я купила в канцтоварах. Она совсем не так красива, как предыдущая, но все равно подойдет. Я уже потеряла всякую надежду когда-нибудь увидеть мой старый дневник. Тот, кто его украл, похоже, не собирается его возвращать. Но стоит мне только подумать о том, что кто-то его читает, узнает о моих заветных мыслях и моих чувствах в отношении Стефана, мне хочется убить этого человека. И в тоже время мне так стыдно, что я готова умереть от унижения.
Нет, я не стыжусь тех чувств, которые испытываю к Стефану. Но это мое личное дело. А, кроме того, там есть совсем интимные записи – о том, как мы целовались, как он меня обнимал… Уверена, Стефан нипочем бы не захотел, чтобы кто-то об этом прочел.
Разумеется, там нет ни слова про его тайну. Я тогда еще толком ничего не знала. И только когда Стефан поделился со мной своей тайной, я его действительно поняла, и мы по-настоящему сблизились, оказались вместе. Теперь мы неразрывны, мы часть друг друга. Мне кажется, я всю жизнь его ждала.
Может быть, ты думаешь, что я ужасно себя чувствую из-за любви к нему, если вспомнить, кто он такой. Да, Стефан может быть буйным и жестоким, и я точно знаю, что в его прошлом есть вещи, которых он стыдится. Но он совершенно не способен быть жестоким по отношению ко мне. С прошлым покончено. Внутри у Стефана такое чувство вины и столько боли! Мне очень хочется его излечить.
Я не знаю, что будет дальше: я просто рада, что Стефан в безопасности. Сегодня я отправилась к пансионату и выяснила, что полиция вчера там побывала. Стефан был по-прежнему слаб и не смог воспользоваться своей Силой, чтобы спровадить полицейских, но они ни в чем его не обвинили. Они просто задали несколько вопросов. Стефан сказал, что полицейские вели себя вполне дружелюбно, и это вызывает у меня определенные подозрения. Все вопросы на самом деле сводились к одному – где Стефан был в ту ночь, когда напали на старика под мостом, когда напали на Викки у разрушенной церкви, а также в тот вечер, когда в школе был убит мистер Таннер.
У полиции нет против него никаких улик. Что из того, что преступления начались сразу же после того, как Стефан прибыл в Феллс-Черч? Это ровным счетом ничего не доказывает. Да, он поспорил тем вечером с мистером Таннером. Ну и что? Все спорили с мистером Таннером. Да, Стефан исчез сразу же после того, как было обнаружено тело мистера Таннера. Но теперь он вернулся, и совершенно ясно, что на него самого напали, причем сделала это та же самая персона, которая совершила все остальные нападения. Мэри рассказала полиции о том состоянии, в котором она его нашла. А если полицейские когда-нибудь спросят нас, то мы с Мэттом, Бонни и Мередит сможем заявить о том, как обнаружили Стефана в заброшенном колодце. Против него нет совсем никаких улик.
Мы со Стефаном поговорили обо всем этом – и о многом другом. Так славно было снова быть с ним, пусть даже он казался совсем бледным и уставшим. Стефан по-прежнему не помнит, чем для него закончилась ночь с четверга на пятницу, но в целом все получилось так, как я и подозревала. В четверг вечером, проводив меня до дома, он отправился искать Дамона. Они серьезно поспорили. В результате Стефан полумертвый оказался в колодце. Не надо быть гением, чтобы представить, что произошло между двумя этими событиями.
Я до сих пор не сказала Стефану, что утром в пятницу отправилась на кладбище искать Дамона. Пожалуй, мне лучше сделать это завтра. Я знаю, что он расстроится, особенно, когда услышит о том, что мне сказал Дамон.
Вот так пока все складывается. Я очень устала. Вряд ли стоит добавлять, что этот дневник мне следует хорошенько спрятать.
Помедлив, Елена посмотрела на последнюю строчку. А затем добавила еще одну:
P.S. Интересно, кто станет нашим новым учителем европейской истории?
Сунув дневник под матрас, она выключила свет.
Елена шла по школьному коридору, окруженная вакуумом настороженного любопытства. Обычно ее донимали приветствиями со всех сторон. Где бы она ни появилась, везде слышалось: «Привет, Елена!» Однако сегодня при ее приближении все уклончиво отводили глаза в сторону или вообще поворачивались спиной. И это происходило в течение всего дня.
Елена секунду помедлила перед дверью в кабинет европейской истории. Несколько учеников уже сидели в классе, а у доски стоял незнакомец.
Он выглядел почти как старшеклассник, щеголяя песочного цвета шевелюрой и спортивным телосложением. На доске было написано: «Аларих К. Зальцман». Когда незнакомец повернулся, Елена отметила, что у него к тому же довольно ребячливая улыбка.
Новый учитель продолжал улыбаться и после того, как Елена села на место, а другие ученики вошли в класс. Среди них оказался Стефан. Они с Еленой переглянулись, пока он усаживался рядом с ней, но разговаривать не стали. Все остальные тоже молчали. В помещении постепенно воцарилась мертвая тишина.
Бонни села по другую сторону от Елены. Мэтт расположился в нескольких столах от них, но смотрел прямо перед собой.
Последними в класс вошли Кэролайн Форбс и Тайлер Смоллвуд. Они явно прибыли вместе, и Елене очень не понравилось выражение лица Кэролайн. Слишком уж хорошо она знала эту кошачью улыбку и суженные зеленые глаза. Жирная физиономия Тайлера буквально сияла от удовольствия. Роскошные фингалы у него под глазами уже почти прошли.
– Ну хорошо, почему бы нам для начала не составить все эти столы в кружок?
Внимание Елены резко переключилось на незнакомца у доски. Он по-прежнему улыбался.
– Давайте это сделаем. Тогда мы все будем видеть лица друг друга, пока разговариваем, – продолжил новый учитель.
Ученики молча повиновались. Незнакомец не стал устраиваться за столом мистера Таннера; вместо этого он перетащил стул в центр круга и лихо его оседлал.
– Ну вот, – произнес он. – Я понимаю, вам наверняка любопытно, кто я такой. Что ж, мое имя написано на доске: Аларих К. Зальцман. Но я хочу, чтобы вы звали меня Аларих. Позднее я расскажу о себе, но сначала хочу дать вам возможность выговориться. Сегодня, как я понимаю, тяжелый день для большинства из вас. Кого-то, очень для вас важного, не стало, и это должно быть очень больно. Я хочу дать вам шанс откровенно поделиться наболевшим со мной и с вашими одноклассниками. Я хочу, чтобы вы рассказали о своей боли и тем самым от нее избавились. Тогда мы с вами сможем начать строить доверительные отношения. Итак, кто хотел бы высказаться первым?
Ученики молча смотрели на него. Никто даже бровью не повел.
– Так-так, посмотрим… как насчет тебя? – По-прежнему улыбаясь, новый учитель сделал ободряющий жест в сторону очаровательной девочки с красными волосами. – Скажи мне, как тебя зовут, и что ты чувствуешь по поводу случившегося.
Явно растерявшись, девочка встала.
– Меня зовут Сью Карсон, и я… гм… – Она перевела дух и продолжила: – И я чувствую страх. Потому что, кем бы ни был этот маньяк, он по-прежнему на свободе. И в следующий раз на месте мистера Таннера могу оказаться я.
– Спасибо, Сью. Уверен, многие одноклассники разделяют твою тревогу. А теперь вот что. Правильно ли я понимаю, что некоторые из вас оказались на месте трагедии?
Столы заскрипели, когда ученики неловко заерзали на стульях. Тайлер Смоллвуд встал, слегка улыбаясь и показывая крепкие зубы.
– Почти все мы там оказались, – уточнил он, после чего глаза его переметнулись на Стефана. Елена тут же заметила, как некоторые ученики проследили за его взглядом. – Я добрался туда вскоре после того, как Бонни обнаружила труп. И теперь я чувствую ответственность за своих сограждан. По улицам разгуливает опасный убийца, и пока еще не сделано ничего, чтобы его остановить. К тому же… – Тут Тайлер осекся.
Елена заметила, как Кэролайн взглядом приказала ему остановиться. Отбросив назад золотисто-каштановые волосы, Кэролайн закинула одну длинную ногу на другую, когда Тайлер снова сел.
– Хорошо, спасибо. Итак, почти все вы там оказались. Тогда задача становится намного труднее. А теперь не могли бы мы послушать ту самую Бонни, которая обнаружила тело? – Учитель огляделся по сторонам.
Бонни медленно подняла голову, затем встала.
– Да, это я его обнаружила, – начала она. – То есть я хочу сказать, я первой выяснила, что мистер Таннер действительно мертв, а не просто притворяется.
Аларих Зальцман не смог скрыть резкого недоумения:
– Не просто притворяется? А что, мистер Таннер часто притворялся мертвым?
Послышалось сдавленное хихиканье, а на лице у нового учителя истории засияла все та же мальчишеская улыбка. Елена повернулась и взглянула на Стефана. Тот недовольно хмурился.
– Нет-нет, – стала объяснять Бонни. – Видите ли, он был Жертвой. В Доме с привидениями к Хеллоуину. Поэтому он с самого начала оказался покрыт кровью, но только это была фальшивая кровь. И тут отчасти моя вина, потому что мистер Таннер не хотел, чтобы его заливали кровью, а я сказала, что он должен с этим смириться, иначе ничего не получится. Первоначально он должен был стать просто Окровавленным трупом. А потом мы решили, что он станет Жертвой на алтаре. Но мистер Таннер все продолжал говорить, что так неправильно и негигиенично, и мы никак не могли его убедить, пока Стефан не пришел и не начал с ним спорить… – Тут она осеклась. – Я хочу сказать, мы просто с ним поговорили, и в конечном итоге мистер Таннер согласился стать Жертвой. Вскоре в Дом с привидениями пустили людей. А чуть позже я заметила, что мистер Таннер не садится на алтаре и не пугает детишек, как должен был делать по сценарию. Тогда я подошла и спросила у него, в чем дело. А мистер Таннер не ответил. Он просто… он просто продолжал смотреть в потолок. И тогда я до него дотронулась, а он… это было ужасно. Оказалось, что у него почти отрезана голова. – Бонни умолкла и с трудом сглотнула слюну.
Елена встала со своего места. Встали также Мэтт, Стефан и еще несколько учеников. Елена потянулась обнять Бонни.
– Бонни, все хорошо. Бонни, не надо, все хорошо.
– И кровь оказалась у меня на ладонях. Так много крови. Там повсюду была кровь, столько крови… – Девочка истерически всхлипнула.
– Ладно, теперь выскажусь я, – произнес Аларих Зальцман. – Весьма сожалею. Я не хотел так вас расстраивать. Но думаю, что в будущем вам непременно следует как-то поработать с этими чувствами. Совершенно очевидно, что вы все пережили разрушительный негативный опыт.
Учитель истории встал и принялся расхаживать в центре круга, нервно сжимая кулаки. Бонни по-прежнему негромко всхлипывала.
– А знаете, – продолжил Аларих Зальцман, и его мальчишеская улыбка вспыхнула с прежней силой, – мне бы хотелось дать нашим взаимоотношениям хороший старт. Но только не в этой официальной атмосфере. Как насчет того, чтобы вы все пришли сегодня вечером ко мне домой, чтобы мы смогли поболтать о всякой всячине в неформальной обстановке? Просто чтобы получше узнать друг друга, поговорить о случившемся. Вы даже сможете привести с собой друзей, если захотите. Ну как?
Несколько секунд все недоуменно переглядывались. Затем кто-то спросил:
– К вам домой?
– Ах, я совсем забыл. Как глупо с моей стороны, я остановился в доме Рамси, на улице Магнолий. – Учитель написал адрес на доске. – Рамси – мои друзья, и они предложили, чтобы я пожил в их доме, пока они сами находятся в отпуске. Я прибыл из Шарлоттсвиля. Директор школы позвонил мне в гостиницу и спросил, не смогу ли я заполнить вакансию. Я сказал, что смогу. Хотя я еще никогда не работал школьным учителем.
– Это многое объясняет, – еле слышно вымолвила Елена.
– Так или иначе, что вы об этом думаете? Как вам мой план? Нравится? – Аларих Зальцман оглядел учеников.
Ни у кого не хватило духу откровенно отказаться. Раздались неуверенные «да» и «конечно».
– Вот и отлично. Будем считать, что все улажено. Так мы непременно сможем получше узнать друг друга. Да, и кстати… – Учитель открыл журнал и внимательно его просмотрел. – На наших уроках активное участие будет порой возмещать отсутствие высоких оценок. – Он поднял взгляд и улыбнулся. – Теперь можете идти.
– Ну он и наглец, – пробормотал кто-то, пока Елена шла к двери.
Бонни оказалась сразу у нее за спиной, но тут Аларих Зальцман попросил ее задержаться.
– Прошу прощения, но не могут ли те ученики, которые участвовали в обсуждении, ненадолго остаться?
Стефану тоже пришлось уйти.
– Пойду, выясню насчет футбольной тренировки, – сказал он Елене. – Ее наверняка отменят, но мне лучше в этом убедиться.
Елена озабоченно посмотрела на него – лицо Стефана осунулось, а двигался он так, будто ему больно.
– Даже если ее не отменят, неужели у тебя есть силы и желание в ней участвовать?
– Все будет хорошо, – уклончиво отозвался Стефан. – Встретимся у твоего шкафчика.
Елена кивнула.
Добравшись до своего шкафчика, она увидела, как Кэролайн неподалеку разговаривает с двумя другими девочками. Три пары глаз следили за каждым движением Елены, пока она убирала учебники и тетрадки, но, стоило Елене поднять взгляд, как собеседницы Кэролайн резко отвернулись. Кэролайн, однако, по-прежнему за ней внимательно наблюдала, наклонив голову. Губы ее слегка шевелились, явно произнося негромкие комментарии. Внезапно Елена почувствовала, что с нее довольно. Захлопнув свой шкафчик, она подошла вплотную к трем девочкам.
– Привет, Бекки. Привет, Шейла, – поздоровалась она. А затем выразительно добавила: – Привет, Кэролайн.
Бекки и Шейла пробормотали приветствие и, извинившись, поспешили ретироваться. Елена даже не повернула головы и не видела, как они удаляются. Она продолжала смотреть прямо в глаза Кэролайн.
– Что происходит? – поинтересовалась Елена у бывшей подруги.
– В каком смысле? – Кэролайн явно наслаждалась ситуацией и старалась как можно дольше ее растянуть. – С кем?
– С тобой, Кэролайн. Со всеми. Не притворяйся, что ты тут ни при чем, потому что я точно знаю, что это ты во всем виновата. Все избегают меня, словно я зачумленная, а у тебя такой вид, как будто ты только что выиграла в лотерею. Признавайся, что ты натворила?
На лице Кэролайн появилось выражение оскорбленной невинности, но через секунду она снова расплылась в кошачьей улыбке.
– Как только начались занятия, я сказала тебе, Елена, что в этом году все будет по-другому, – начала она. – Я честно предупредила, что твое время на троне истекает. Все остальное – уже мое дело. Происходит всего-навсего естественный отбор. По закону джунглей.
– А все-таки – что конкретно происходит?
– Ну, можно сказать так: прогулки под ручку с убийцей плохо отразились на твоей репутации.
В груди у Елены все напряглось так, будто Кэролайн ее ударила. В первое мгновение желание ударить Кэролайн в ответ казалось почти неудержимым. Кровь стучала у нее в ушах, но Елена, сжав зубы, выдавила:
– Это неправда. Стефан ничего такого не делал. Полиция допросила его, и подозрение с него снято.
Кэролайн пожала плечами. Улыбка ее стала снисходительной.
– Елена, я же тебя еще с детского сада знаю, – сказала она. – А потому, во имя прежней дружбы, дам тебе небольшой совет – брось Стефана. Если ты сделаешь это сейчас, то еще сумеешь избежать участи прокаженной. В ином случае можешь с таким же успехом купить себе маленький колокольчик, чтобы его звоном отпугивать людей на улице.
От ярости Елене буквально перехватило горло. Кэролайн медленно развернулась и пошла прочь, а в свете ламп казалось, что сквозь ее рыжевато-каштановые волосы просвечивает кожа головы. Через несколько секунд Елена снова обрела дар речи.
– Кэролайн! – Бывшая подруга к ней повернулась. – Ты собираешься сегодня на эту вечеринку в доме Рамси?
– Думаю, да. А что?
– Да ничего. Просто я точно там буду. Со Стефаном. Так что увидимся в джунглях. – На сей раз первой отвернулась Елена.
Величественность ее красочного выхода со сцены несколько пострадала, когда она заметила чью-то стройную фигуру в дальнем конце коридора. На мгновение Елена сбилась с размеренного шага, но, подойдя поближе, узнала Стефана.
Елена прекрасно понимала, что улыбка, которой она его одарила, выглядела искусственно, и Стефан недоуменно оглянулся на шкафчики, пока они выходили из школы.
– Что, футбольная тренировка отменена? – спросила Елена.
Стефан кивнул.
– Что там произошло? – спросил он.
– Ничего. Я просто спросила Кэролайн, идет ли она на сегодняшнюю вечеринку. – Елена запрокинула голову, чтобы взглянуть на серое, безрадостное небо.
– Так вы именно об этом говорили?
Что-то похожее она от него уже слышала. Да, Стефан мог видеть лучше по сравнению с обычным человеком, и слышать тоже. Но достаточно ли хорошо, чтобы различить слова, сказанные на расстоянии в сорок футов от него?
– Да, – с вызовом отозвалась Елена, по-прежнему глядя на облака.
– И это так тебя разозлило?
– Да, – повторила она, не меняя тона.
Тут Елена почувствовала на себе его пристальный взгляд.
– Послушай, Елена, но ведь это неправда.
– Что ж, если ты можешь читать мои мысли, тогда тебе не требуется задавать мне никаких вопросов.
Они остановились и повернулись лицом друг к другу.
Мышцы на лице Стефана напряглись, губы вытянулись и превратились в упрямую черточку.
– Ты же знаешь, что я никогда не стал бы этого делать, но мне казалось, что ты всегда была за честность в отношениях.
– Хорошо. Кэролайн пребывала в своем обычном сволочном настроении и болтала всякие гадости про убийство. Ну и что? Тебе есть до этого дело?
– Есть, – с жестокой простотой признался Стефан. – Потому что она может быть права. Не насчет убийства, а насчет тебя. Насчет нас. Мне следовало догадаться, что это случится. Дело ведь не только в Кэролайн, разве не так? Я весь день ощущал направленные на меня волны враждебности и страха, но чувствовал слишком сильную усталость, чтобы сразу это проанализировать. Все думают, что я убийца, и ставят тебе это в вину.
– Что они думают, не имеет значения! Они ошибаются, но в конечном итоге это поймут. Тогда все снова будет замечательно.
Грустная улыбка растянула уголки рта Стефана.
– Ты действительно в это веришь? – Он отвернулся, и его взгляд снова стал жестким. – А что, если они ничего не поймут? Что, если все станет еще хуже?
– О чем ты говоришь?
– Может, нам лучше… – Стефан перевел дух и осторожно продолжил: – Может, нам лучше какое-то время не видеться? Если все подумают, что мы расстались, возможно, они оставят тебя в покое?
Елена недоверчиво на него уставилась.
– И ты смог бы на это пойти? Смог бы неизвестно сколько не видеться со мной и не разговаривать?
– Если это необходимо, то да. Мы смогли бы притвориться, будто между нами все кончено. – Стефан упрямо сжал губы.
Елена еще какое-то мгновение пристально на него глядела. Затем она придвинулась ближе, так близко, что они со Стефаном почти соприкоснулись. Ему пришлось опустить на нее взгляд. Их лица разделяли какие-то несколько дюймов.
– Есть только один способ это сделать, – напряженно проговорила Елена. – Ладно, я готова объявить всей школе о том, что наши отношения разорваны. Но только в одном случае. Если ты прямо сейчас скажешь, что ты не любишь меня и больше не хочешь меня видеть. Скажи мне это, Стефан, скажи прямо сейчас. Скажи, что больше не хочешь быть со мной.
Стефан буквально перестал дышать. Он неотрывно смотрел на Елену, и его глаза, как у кота, перелились разными оттенками – изумрудным, малахитовым и лиственно-зеленым.
– Скажи мне, – продолжила Елена. – Скажи мне, что ты сможешь жить без меня. Скажи мне…
Последней фразы ей закончить не удалось. Губы Стефана прижались к ее губам.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?