Текст книги "Маски любви"
![](/books_files/covers/thumbs_240/maski-lyubvi-5077.jpg)
Автор книги: Людмила Князева
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Она решила, что самым уместным будет принять посетителя в библиотеке, где она любила читать, греясь у большого, мирно потрескивающего камина. А мама в соседней гостиной смотрела телевизионные шоу или музицировала на чудесном старом Бехштейне, принадлежавшем еще бабушке.
Теперь читать не хотелось. Положив на колени томик Диккенса, Сандра смотрела в огонь, завораживающий ее своей изменчивой, победной пляской. Ей нравилось ворошить поленья, пробуждая слабеющие язычки пламени к новой жизни.
Дворецкий доложил о прибытии мистера Мориса. Сандра развернула кресло к дверям. Молодой человек в темном костюме сделал пару шагов и остановился, не решаясь преподнести Сандре букет белых роз. Она кивнула ему и предложила сесть на стоящий напротив камина диван.
– Прошу прощения за неуместный визит, мисс Керри… Не так давно я имел честь познакомиться с вашей матерью, это было на выставке в Лос-Анджелесе. Она была столь любезна, что обещала уделить мне время и рассказать историю вашего бриллианта. Дело в том, что я пишу небольшое исследование…
– Извините меня, мистер Морис, но я сейчас не в состоянии касаться этой темы. Возможно, немного позже…
– О нет, что вы! Я не собирался мучить вас расспросами. Мне хотелось лишь выразить сочувствие… Эти цветы должны стоять в ее комнате. – Он положил на стол букет.
– Хотите выпить чего-нибудь? – Машинально предложила Сандра.
Молодой человек отрицательно покачал головой.
– Хочу лишь сказать… Когда я видел миссис Линду второй раз, мне показалось, что она была чем-то встревожена.
– Вы виделись с ней после выставки? – удивилась Сандра.
– Да, я был здесь в сентябре. Как раз в тот день, когда умерла ваша мать… Мы полчаса беседовали с ней вон в той гостиной, выпив английского чаю с бисквитами, и договорились о встрече на следующий день. Миссис Линда хотела показать мне кое-какие документы, хранящиеся в банковском сейфе вместе с самим камнем… мы расстались. А на следующий день я узнал от прислуги, что миссис Линда так и не проснулась… Я очень сочувствую вам… Миссис Линда Маклин произвела на меня впечатление славной и достойной женщины…
Они помолчали. Сандра теребила корешок книги, не зная, с чего начать. В голове у нее кружилось множество смутных вопросов, и участие молодого человека было столь искренним.
– Скажите… Скажите, мистер Морис, что именно показалось вам необычным в поведении моей мамы в тот день? Она чего-то боялась?
– Не совсем так… Видите ли, мы говорили о камне, несущем проклятье. Сама тема, связанные с ней воспоминания миссис Линды, очевидно, взволновали ее. Я даже заметил, как она пару раз проглотила таблетки. Кажется, ваша мама страдала сердечной недостаточностью?
– Но ведь вы провели здесь всего полчаса, что можно наговорить за это время, кроме светских любезностей?
– Да, я поспешил уйти, заметив, как напряжены нервы миссис Маклин. Наш разговор был продолжением довольно откровенной беседы в Лос-Анджелесе. Мы спорили о способностях отдельных предметов нагнетать вокруг их владельцев пагубную атмосферу. Но, кажется, миссис Линда относилась к этому скептически, несмотря на беды, выпавшие вашему семейству… – Морис исподлобья бросил взгляд на Сандру.
– Если хорошенько покопаться в биографиях людей, не связанных с «проклятыми предметами», думаю, мы найдем не меньше несчастий. Просто объяснение их причин будет носить более прозаический характер… Во всяком случае, мне бы не хотелось думать, что бездушный камень, который я, в сущности, видела лишь один раз, виноват вот в этом. – Сандра коснулась ладонями подлокотников кресла. Молодой человек вопросительно сдвинул темные прямые брови, разлетающиеся к вискам.
– Простите, я не знал о вашем недуге. Миссис Линда упоминала лишь о несчастье, постигшем ее мужа и сына.
– Я была с ними в самолете. И чудом осталась жива… Хотя подчас я совсем не рада этому чуду.
В глазах Мориса мелькнула боль, он даже подался вперед, отрицательно качая головой:
– Нет! Прошу вас, вы не должны так думать! Никогда. Вы так молоды, мисс Керри, так умны и добры… Вы нужны вашим друзьям, близким…
– Теперь у меня не осталось никого. – Почувствовав подступившие слезы, Сандра резко переменила тон. – Вы надолго в Даллас? Насколько я поняла, мистер Морис, вы живете в Калифорнии?
– Да. Я работаю в Лос-Анджелесе. После того как окончил университет, сразу же стал сотрудником редакции «Ироничного наблюдателя» в отделе культурных новостей.
– Вероятно, вы учились в Санта-Барбаре?
– Да. И получил диплом бакалавра в Принстонском университете.
– Удивительно! Значит, мы с вами коллеги. Я тоже окончила Принстон. Только прошла заочное обучение… А что бы вы все-таки хотели узнать для вашей книги?
– Если вы позволите, мы встретимся как-нибудь потом. Еще не время для разговоров об этом камне. И, знаете, несмотря на весь мой скептицизм, мне самому он что-то начинает не нравиться. – Молодой человек поднялся. – Разрешите проститься. Я предполагал сегодня навестить могилу миссис Линды.
– Спасибо. Спасибо за добрые слова, и вообще… что вы вспомнили и зашли. – Сандра протянула гостю руку. Он поцеловал ее, заглянув Сандре в глаза.
– Можете рассчитывать на мою поддержку… Ну, многого я, конечно, не могу… Но вот просто так поболтать… – в любую минуту. Прощайте, мисс Керри.
Сандра сама не поняла, почему окликнула уходящего гостя.
– Погодите, мистер Морис! Я ведь тоже собиралась на кладбище. Я навещаю маму ежедневно. Думаю, ей будет приятно, если мы появимся вместе…
Сумрачный ноябрьский день окутывал кладбищенские владения серым промозглым туманом. Изящная часовня с фамильным захоронением Маклинов-Керри представляла удручающее зрелище – слишком много надгробий с датами, свидетельствующими о преждевременной смерти.
Погруженная в печальные мысли, Сандра не заметила, как побледнел ее спутник.
– Простите, мне лучше выйти на воздух… Все это так тяжело, – пробормотал он, устремившись к выходу.
Они возвращались молча. У площади генерала Биркаса Морис попросил:
– Если не возражаете, я выйду здесь. Мой отель неподалеку.
– А вы не отказались бы пообедать со мной, мистер Морис? Если это не нарушит ваших планов.
– С радостью. У меня нет больше знакомых в Далласе. – Согласился молодой человек, улыбнувшись Сандре.
Оставшееся до обеда время они провели в саду. Сандра, давно избегавшая прогулок в отдаленные уголки усадьбы, напоминавшие ей о прежних счастливых днях, решила совершить памятную экскурсию.
– Вот в этом летнем павильоне, устраивали дни рождения для меня и брата… Последний раз я была здесь, когда мне исполнилось пятнадцать. Играл школьный оркестр, и мы очень много танцевали. Майкл уже окончил школу и впервые присоединился к нам в качестве студента. Он собирался стать математиком. А Лиз – такая хорошенькая вертушка из моего класса – была влюблена в него. Я все изобретала разные способы, чтобы свести брата со своей подружкой, а он злился… Майкл был серьезным парнем… Если бы он знал, что жить оставалось всего год и что мы танцевали здесь последний раз.
– Сандра, простите, мисс Керри… Я, право, не умею утешать. Но мне очень тяжело видеть ваше горе… Я заметил, что в западной части парка есть конюшни и спортплощадки. И, кроме того, у вас прекрасный садовник – все так цветет, словно на дворе май!
Развернув кресло, Сандра устремилась в боковую аллею на полной скорости. Морис трусцой бежал сзади. Но Сандра не замедляла ход – ей не хотелось, чтобы Дастин видел ее слезы.
Теннисный корт, давно никому не нужный, содержался в образцовом порядке. Сандра с удивлением въехала в калитку.
– Я была уверена, что здесь уже ничего нет. Ведь последний раз мы играли девять лет назад…
– Не может быть! Все выглядит так, словно площадку только что покинули игроки… Отличный корт… э-эх! – Морис рассек воздух воображаемой ракеткой. – Как же я люблю это занятие!
– Правда? Говорят, я неплохо играла. Была второй в школьных турнирах, а Майкл! Ах, я с завистью смотрела на него… Знаете, такая особая манера подачи и легкость… – Сандра вдруг умолкла, поймав себя на неуместном воодушевлении. Почему это вдруг она разговорилась с посторонним человеком, выкладывая все, что хранила в душе как дорогие реликвии? Сандра нахмурилась.
Морис мимолетно коснулся ее руки.
– Не надо… У всех нас есть дорогие потери, которые никогда не сотрет из памяти ни новое горе, ни огромная радость. – Он посмотрел в сторону. – Не люблю говорить об этом, но… когда я был на третьем курсе, в нашей компании вдруг заболела одна девушка… А к Рождеству ее не стало – злокачественная опухоль мозга. Вэл была моей девушкой…
Сандра потупилась, чувствуя себя виноватой в том, что затронула больное место гостя, и старалась загладить свою ошибку.
– Мистер Морис, мне пришла в голову дурацкая идея… Может, устроим здесь маленький домашний турнир, а? – Сандра просительно подняла на него блеснувшие энтузиазмом глаза.
– Как? Вы хотите, чтобы я сыграл?
– Ну, просто так, конечно… Может, я смогу отбивать мячи, сидя в кресле… Если вы, конечно, сможете попасть прямо мне в ракетку…
– А это не повредит вашему здоровью, мисс Керри?
– Сандра. Наверно, мы достаточно знакомы и молоды, чтобы оставить эти церемонии.
– Дастин. У вас чудесное имя. Она пожала плечами:
– Никогда не задумывалась. Это в честь бабушки отца. А насчет моего здоровья не беспокойтесь. Знаете, как меня мучили в санатории? Заставляли плавать и заниматься на велотренажере. Да, да! Стопы укрепляются на педалях, включается мотор, и ноги движутся, неизбежно напрягая мышцы… Ведь врачи сейчас больше всего озабочены, что из-за моей неподвижности произойдет атрофия мускулатуры и, конечно, сердечной мышцы… У мамы тоже было слабое сердце.
– Перестаньте, Сандра, ведь вы совсем девчонка!
– Мне двадцать четыре, и восемь лет я не покидаю этого кресла. – Она вздохнула. – Треть своей жизни.
– Но ведь жизнь еще впереди! Поймите, думать иначе – это самоубийство. – Дастин с досадой отбросил веточку, которую задумчиво покусывал. – Я согласен. Вызываю вас на корт! Но обувь, ракетки…
– Ах, того, что есть у нас в доме, хватило бы на целую команду, – обрадовалась Сандра. – Однако мы здорово опоздали к обеду…
… Впервые за целый месяц Сандра сидела за столом не одна. Напротив она видела лицо молодого человека, от которого не могла отвести взгляд. Ей хотелось смотреть и смотреть, набирая впечатления впрок, чтобы потом рассматривать оставшуюся в памяти картинку – высокий лоб, небрежно откинутые назад длинные русые пряди, выгоревшие сверху до соломенной желтизны. Удивительные ресницы и глаза – зеленоватые, мерцающие, печальные и завораживающие одновременно.
Казалось, что они знали друг друга давным-давно, так много общего оказалось в их вкусах и отношении к жизни. А юность Дастина, проведенная в большом родительском доме, напоминала Сандре ее отрочество.
– Я, в принципе, сбежал из дома, заставив родителей смириться с тем, что их сын не станет опорой фамильного бизнеса. Отец руководит крупной фирмой в Огайо. В свое время он так же сбежал из родительского дома в Манчестере. Мои английские предки относились к аристократическому клану и хотели вырастить из него нечто утонченно-мемориальное…
– Увы, я не только не испытываю потребности работать в деловой сфере, но просто боюсь свалившейся на меня ответственности. Знаете, Дастин, я слишком богата, чтобы чувствовать себя спокойно… Владение капиталом – это ответственность. Практически, у меня находится основной пакет акций корпорации «Маклин энд Керри компани», но я совершенно бессильна в деловом плане… Ах, впрочем, я даже не слишком задумываюсь об этом… – Сандра усмехнулась. – Когда являешься хозяйкой «бриллианта Хоупа», загадывать на будущее просто неразумно.
– Черный юмор, Сандра… Но вы правы – думать надо о хорошем… Я влез в дебри парапсихологии в связи с работой над своей книгой. Там много муры и шарлатанского блефа… но все же я убежден, что сильные мысли или эмоции имеют способность материализоваться. Мы же знаем множество случаев не только осуществления жестоких проклятий, но и чудес, совершаемых добрыми чувствами – жалостью, состраданием, любовью… У всех народов существует примета, что думать или говорить о плохом – это значит накликать беду. – Дастин тепло улыбнулся Сандре. – Пообещайте мне одну вещь. Ну, хотя бы в ответ на мою героическую попытку выйти завтра на корт… Сандра, вы должны потихоньку приучать себя к светлым мыслям. Вот что вы, например, любите больше всего?
– Теперь?.. – растерялась Сандра. – Не знаю… Наверно, смотреть в камин и читать…
– И только? А понежиться на солнышке летним утром в саду? А путешествовать, окунаться в морскую прохладу, любоваться восточными базарами, европейской архитектурой, смотреть на полотна великих мастеров, слушать музыку?.. – Дастин горячо убеждал, встряхивая волосами, и вдруг пристально посмотрел на Сандру. – А мечтать? Мечты – самое полезное лекарство. Мечтать – значит желать. А хотеть – значит мочь!
– Мне надо мечтать о выздоровлении, да? – Сандра беспомощно пожала плечами. – Я очень старалась. Мне страшно хотелось порадовать маму. Да я и сама верила докторам, убеждавшим, что если я очень захочу, то смогу ходить… Но, увы, у меня ничего не вышло. Мне даже не удалось пошевелить пальцем ноги. Хотя люди, получившие более серьезные травмы, сумели покинуть кресло. У каждого, наверно, свой путь. И нам не дано изменить его… В последние годы мой организм вообще стал сопротивляться недугам значительно хуже. Вероятно, он смирился. Ах, ладно! Я затеяла беседу, как семидесятилетняя старуха… Каковой себя частенько ощущаю.
– Нет, что-то тут не так, Сандра. Мне кажется, вы испробовали не все средства. А ведь есть на этом свете одно сильнодействующее лекарство…
– О чем вы, Дастин?
– Я… я просто подумал, что, если завтра мы выйдем на корт, я подам мяч и вдруг увижу, как моя партнерша рванулась за ним, покинув свою коляску! Чудеса происходят, когда в них нуждаются.
– Вы очень милый… И наивный, Дастин… Вы не станете побеждать на корте беззащитную партнершу…
Проводив гостя, Сандра подумала о том, что практически провела с ним чуть ли не весь день, не заметив, как пролетело время. Ничего подобного с ней еще не случалось. Девушка попыталась отвлечься, но перед глазами стоял образ Дастина, в ушах звучал его мягкий, участливый голос. Он странно смотрел на нее… Сострадание, жалость? Нет… Скорее, интерес и симпатия. Сандра поспешила в ванную, включив весь свет, вопросительно всмотрелась в большое зеркало. С каждой секундой этого пристального изучения собственной внешности смутная радость увядала, как брошенный без воды цветок.
Глядя в лицо Дастина, она словно любовалась своим отражением в его загадочных глазах, в мягкой улыбке насмешливых губ. А он видел перед собой вот это – скучную худобу длинного лица, бледную кожу нездорового сероватого оттенка, крупный, уныло обвисший нос… Черное, глухо застегнутое платье Сандры подчеркивало впалость ее груди и остроту опущенных плеч… Она закрыла глаза и обреченно покинула комнату.
Завтра она откажет ему в визите, сославшись на недомогание. Тем дело и кончится. Не устраивать же, действительно, жалкое представление на теннисном корте…
– Мисс Сандра, эти ракетки подойдут? Я нашел их в кладовой. И еще целый ящик с одеждой и обувью. – Фил кивнул на плетеный ящик, заполненный, как дровами, теннисными ракетками.
– Отнеси все на место, Фил. Мне нездоровится. А когда завтра придет мистер Морис, будь добр, скажи, что я не выхожу, и попроси прощения. Мы поговорим по телефону.
На следующий день Сандра сидела у окна, прислушиваясь к звукам проезжающих автомобилей. У подъезда дома царила тишина, нарушаемая лишь щелканьем ножниц садовника, подстригающего кусты. Ноябрьский день блекло серел в раме бархатных занавесей. Развернув кресло, Сандра собралась задернуть шторы, но задержала в руке шнур: на ее колени упал мягкий, теплый луч.
Сквозь тучи внезапно выглянуло солнце, и вскоре весь небосвод очистился от мрачной дымки, обнажив яркую осеннюю синеву. Внизу зашуршали шины, и пальцы Сандры вцепились в подлокотники. Она застыла, прислушиваясь к голосам в холле. Через минуту в комнату вошел Самуил Шольц.
– Я без доклада, детка, Фил предупредил, что тебе нездоровится. Решил взглянуть и незаметно скрыться, если у тебя нет сил для деловых бесед.
Сандра облегченно вздохнула и улыбнулась, словно избежала какой-то опасности. Полное добродушное лицо Сэма с грустными еврейскими глазами излучало покой и надежность. Он стал частью их семьи, оставшись без жены, когда Сандра была еще малышкой. Теперь у шестидесятилетнего Самуила была совсем маленькая семья, состоящая из старушки-матери, обожающей своего единственного сына, и пуделя Принца, лысеющего, сонного существа.
– Мне хотелось бы поделиться кой-какими соображениями. – Усевшись возле камина, Сэм положил в рот мятную конфетку. – Переговоры о камне идут успешно. Институт Смитсона в Вашингтоне готов уплатить за него восемь миллионов долларов. Это, конечно, копейки в сравнении с его подлинной ценностью. Хотя, как они утверждают, – камень бесценен. Они хотят изучить его ауру и всерьез считают, что трагическая история «бриллианта-убийцы» должна быть прекращена. Ты принесешь его в дар институту, отрекаясь тем самым от всякой связи с камнем. Ведь заперли же австрийцы в музее «черный мерседес», начавший свою траурную историю с застреленного на его сиденьях принца Франца Фердинанда и последовавшей за этим событием первой мировой войны.
– Я согласна с тобой, Сэм. Так тому и быть. Продав камень какому-то конкретному лицу, я бы с ужасом следила за его судьбой, чувствуя свою вину… Прости… – Сандра сняла трубку внутреннего телефона.
– Здесь мистер Морис, – сообщил из холла Фил. – Он хочет сказать вам пару слов.
– Да, пожалуйста, – пролепетала Сандра с замирающим сердцем и тут же услышала встревоженный голос Дастина:
– Сандра, я чувствую себя ужасно виноватым! Очевидно, вчера вы слишком переутомились, уделив мне столько внимания. Надеюсь, ничего серьезного?
– Легкая слабость. Наверно, от перемены погоды. Не стоит беспокоиться, такое со мной бывает часто.
– Сегодня вечером я улетаю и боюсь показаться вам слишком навязчивым… Но… мне надо увидеть вас буквально на пару минут.
Сандра поколебалась.
– Я в кабинете, жду вас.
Дастин держал в руках большую коробку с эмблемой спортивного магазина. Смущенно оглядевшись, он поставил ее у ног Сандры.
– Это Дастин Морис, журналист. Знакомый мамы. Самуил Шольц – мой адвокат и друг, – представила она.
Мужчины обменялись рукопожатиями. Дастин замялся.
– Мистер Шольц, я сделал попытку отвлечь мисс Сандру от печальных мыслей. И вообще, я думаю, ей не повредит почаще бывать на свежем воздухе.
– Представляешь, Сэм, Дастин вчера уговаривал меня заняться путешествиями, посмотреть экзотические края… Ах, я так часто раньше воображала себя на золотом песке под пальмами… Разогреваешься и бежишь в прохладную, чистую волну.
– Это вполне реальные и разумные планы. Миллионы людей путешествуют в инвалидных креслах, ничуть не смущаясь этим… Я солидарен с мистером Морисом, Сандра. Тебе стоит подумать о перемене места.
– Рад, что нашел в вашем лице союзника. Титул друга, которым величала вас Сандра, получен не напрасно, – обрадовался Дастин.
– Но Самуил еще не знает о других ваших планах, – Сандра кивнула на запечатанную коробку. – Думается, он сочтет меня сумасшедшей.
Ее настроение в присутствии Дастина сразу изменилось. И то, что вчера вечером казалось невозможным и глупым, сегодня вызывало радость. Ведь он говорил, что чудо непременно произойдет, если этого сильно хотеть!
– Вот посмотрите, – раскрыв коробку, Дастин извлек из чехлов две ракетки. – Взгляните, Самуил! По-моему, это отличная фирма. Я взял для Сандры 16 унций. Попробуйте рукоятку, Сандра – как? Удобно?
Лицо Самуила недоуменно вытянулось. Вопросительно взглянув на Сандру, он отметил, что визит жизнерадостного парня пошел ей на пользу. «А чем черт не шутит! – подумал он. – Может, девочке рано записываться в монастырь?!»
Сандра взяла ракетку, ощутив ее приятную тяжесть, и виновато посмотрела на Самуила.
– Я просто подумала, что смогла бы отбивать мячи, сидя в кресле… Глупо, конечно…
– Нет, девочка! Совсем не глупо. Миссис Линда пришла бы в восторг. Мы сейчас же направимся на площадку, и я стану судить игру. Только предупреждаю, я ни разу в жизни не играл в теннис.
В коробке Дастина оказались теннисные тапочки и полное обмундирование.
– Я на всякий случай приобрел для себя кое-что. Дома не будет времени позаботиться о спортивном гардеробе, а я, видимо, снова увлекусь теннисом, – весело сообщил он. – Вам стоит тоже натянуть что-нибудь не сковывающее движений, Сандра. Я собираюсь вас здорово погонять!
Отыскав просторный шерстяной пуловер, Сандра с сомнением надела его, повязав на шею кашемировый платок. Она осталась в темно-синих брюках и туфлях на мягкой подошве, а гладко зачесанные назад светлые волосы стянула резинкой. Когда-то радовавшие Сандру-школьницу золотистые кудряшки, вьющиеся непокорной копной, уже давно раздражали ее. По утрам тщательно зачесывая назад волосы, Сандра старалась избавиться от неуместной кокетливости завитков, выбивавшихся на лбу и висках. Но сейчас она, поколебавшись, одним взмахом щетки выпустила их на свободу.
Когда Сандра увидела ожидающих ее появления в садовой аллее Самуила и Дастина, то даже заулыбалась от радости. Мужчины беседовали, низенький полный Сэм, подбоченясь, доказывал что-то подпрыгивающему от нетерпения Дастину. В белых шортах и тенниске, молодой человек выглядел просто потрясающе. Достав из коробки мячик, он ловко подкидывал его ракеткой. Уронив, вновь подбрасывал, действуя носком кроссовки и кончиком ракетки. Так поднимал с земли мячи Майкл.
Впервые Сандра вспомнила о брате без боли. Ей даже казалось, что, возвращаясь на корт, она совершает нечто знаменательное в его честь.
Мужчины радостно приветствовали Сандру, и по аллее, просвеченной солнцем сквозь поредевшую золотую листву, кортеж, возглавляемый инвалидным креслом, двинулся в глубь парка.
Заняв позицию на корте, Сандра быстро забыла о неловкости. Конечно, кресло не позволяло ей соблюсти и видимость игры. Зато как приятно было возвращать Дастину заботливо посланный точно в ее ракетку мяч, как весело наблюдать за его неудавшимися попытками взять подачу и взволнованным Самуилом, некстати дующим в свисток! Разогревшись, Сандра повязала лоб снятой с шеи и скрученной в жгут косынкой. Она так увлеклась игрой, стараясь не пропустить подач, что даже ухитрилась ловко передвигаться по площадке, крутя левой рукой колесо…
– Конец! Первый сет завершен. Пора передохнуть, ребята! – замахал руками, Сэм, испугавшийся за разрумянившуюся, тяжело дышащую Сандру.
– Уф! В жизни не имел более опасного противника! – Пружиня на носках, Дастин протянул Сандре руку. – Поздравляю с первой победой!
– Я выиграла?
– Ну, конечно, девочка – ты победила! Ты вернула себе радость игры, движения… – Сэм горячо сжал ее плечи. – Отсюда уже совсем близко… до Олимпийских игр.
– Ты хотел сказать… – Сандра виновато посмотрела на мужчин. – Вчера Дастин предполагал, что азарт игры заставит меня забыть о болезни и выпорхнуть из этого кресла…
– Ну, не сразу же, детка! Необходимо регулярно разминаться. Я позабочусь о хорошем тренере… – Самуил протянул руку Дастину. – Отличная идея, мистер Морис, благодарю.
– Доктор Вальнер был бы доволен. Он чрезвычайно озабочен состоянием моих мышц.
– В чем дело, Сандра? Вы держали ракетку крепкой рукой. И, если позволите… – Присев на корточки, Дастин запустил руку под брючину Сандры, ощупывая икроножную мышцу. – Ну, на спринтера вы пока не тянете, а вообще – прекрасная форма.
Сандра замерла, ошеломленная его поступком. Ей показалось, что ее кожа ощутила прикосновение теплой ладони, сердце гулко ударило, и щеки залила краска…
– Тренировка пошла тебе на пользу. Совсем другой цвет лица, – обрадовался Сэм. – Как у йоркширской фермерши. Жаль, что господин Морис нас покидает.
– Черт бы побрал эти дела! Мой визит и так затянулся. Признаться, я не рассчитывал, что так приятно проведу время. – Дастин поцеловал руку Сандре. – Надеюсь, наша следующая встреча пройдет в более деловой обстановке. Не провожайте меня, господа, я тороплюсь на самолет. Если еще не опоздал. – Он улыбнулся задорной мальчишеской улыбкой и легко побежал прочь, растворяясь в пятнистой тени сада.
Сандра не успела перевести дух, а Дастин уже исчез. Она втайне надеялась, что они успеют пообедать вместе. И что впереди хотя бы пара часов…
– Мистер Морис пишет книгу о «роковых спутниках» и хотел разузнать кое-что насчет моего злополучного камня, – объяснила Сандра бесцветным, погасшим голосом. – Порой мне как-то неприятно осознавать, Сэм, что этот «убийца» принадлежит мне. – Она сняла с головы косынку и закутала шею, зябко съежившись.
– Выше голову, девочка. – Самуил посмотрел в ту сторону, где скрылся Дастин, и в раздумье почесал плешь. – Сдается мне, у тебя скоро появится защитник.
Надув щеки, Сэм шумно выпустил воздух. Он подумал о том, что необходимо срочно собрать досье на журналиста Дастина Мориса и повременить с объявлением о банкротстве Сандры.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?