Читать книгу "Cказки народов России"

– Пускай Куначжи на небе останется. Разве плохо ему там? А мы на красавицах женимся.

Пока средний брат успел головой кивнуть, старший уже верёвку поджёг. Высохла травяная верёвка за три года, побежал по ней огонёк, будто жёлтая птичка крылья расправила, вверх полетела. Куначжи по верёвке вниз спускается, огонёк по верёвке вверх бежит. Как раз на середине встретились. Тут потух огонёк. Остался Куначжи между небом и Землёй.

Посмотрел вниз. Далеко Земля, а всё-таки видно, как братья с красавицами прочь убегают. Висит Куначжи, что делать, не знает. Ветер его раскачивает, дождь сечёт. Вдруг вспомнил Куначжи про подарок отца своего, Грома.

Взял палочку, приставил к верёвке. Расти стала палочка, до самой Земли дотянулась. По ней и спустился Куначжи.

А палочка какой была, такой опять сделалась. Сел Куначжи на траву, палочку на колени положил. Стал вспоминать, что давно было, что недавно случилось. До двадцати лет кормили его братья и о матери заботились. А сейчас обманули, зло против него замыслили. Обо всём забыли, увидев красавиц.

Даже про мать не спросили, – нашёл ли её Куначжи, плохо ли, хорошо ли ей? Дочери облаков – они сами что облака переменчивы. На них Куначжи не в обиде, они уже его обманывали. А братья?.. На братьев Куначжи, как на себя, надеялся.

Скучно ему стало, тоска на душу легла. Вдруг палочка будто сама на его коленях перекатилась. Вспомнил Куначжи, что отец говорил. Взял палочку в руки, вынул верхний сучок, посмотрел в дырочку. Разом обо всех своих думах забыл. Смотрит, оторваться не может.

Увидел Куначжи широкую тундру, ненецкие чумы, нарты, оленей. Чумов много, оленей не сосчитать. В расшитых одеждах люди, мясо едят, в бубны бьют, веселятся… И у Куначжи на душе стало весело, легко стало.

Вложил он верхний сучок на место, средний сучок вынул. Увидел горные места, увидел лесные места. Узнал, как живёт народ хантэ, как народ эвенков живёт-охотится. Как пушнину они добывают, как перегоняют оленьи стада с пастбища на пастбище. Трудятся, не жалея сил, зато и повеселиться умеют. Возле чумов игры играют, борются, смеются… Смотрит Куначжи, и так ему самому весело, будто он с ними вместе наперегонки бегает, оленей арканом ловит, из луков в цель стреляет.

Потом вынул третий сучок. Увидел вековую тайгу. По тайге река Енисей течёт, широкая река, глубокая. Лодки плывут, пароходы. На пароходах русские люди. Выгружают они товары на таёжные берега – красивые материи, муку, вино. А люди, что живут в лесах, несут им пушнину. Грузят на пароходы мамонтовые бивни, оленьи шкуры, песцов, горностаев, выдр, белку… Русские люди вино пьют, вином угощают, песни поют… А пароходы бегут вверх по течению, вниз по течению. Дым из их труб валит, над тайгой стелется.

Нагляделся Куначжи, налюбовался. Задумался. Потом песню запел. Всё, на что насмотрелся, в песне рассказывает.

– Однако, – сказал себе, – я песенным человеком стал! Если сам побываю в тех местах, что видел, ещё лучше петь буду.

Встал Куначжи, палочку под мышку сунул и пошёл. Где только не побывал, где только свои песни не пел, каких краев своими ногами не измерил, с какими людьми словом не перемолвился!..

А однажды на долгом песенном пути повстречались ему братья. Бегут братья, что под ногами, не видят, всё вверх смотрят. Споткнутся, упадут, глаз от неба не отрывают. А по небу два лёгких облачка плывут. Это за ними братья гонятся.

– Что, – спрашивает Куначжи, – и вас дочери облаков обманули?

– Обманули! – отвечают братья. – Бросили нас, а не отпускают, за собой манят.

И опять бежать пустились.

Пожалел их Куначжи, да что сделаешь! Дальше пошёл.

Сто лет живёт, весь век песни поёт, людей радует.

Мудрый филин
Тувинская сказка

Жил-был птичий хан, и была у него злая, властная жена. Что захочет она, то и делает, а хан и слова сказать боится. Вздумала раз злая ханша испробовать птичье мясо. Приказал хан исполнить волю жены. Всякого птичьего мяса отведала ханша, а всё ей мало.

– Всякого птичьего мяса я отведала, вот только не пробовала мяса филина. Хочу теперь попробовать мяса филина, – сказала она мужу.

Послал хан за филином быстрого ястреба. Разыскал ястреб филина и передал приказание хана:

– Тебя хан зовёт к себе. Задумала ханша твоё мясо отведать.

Подумал филин и говорит:

– Не могу днём лететь, глаза ничего не видят. Ты иди, а ночью и я явлюсь к хану.

Улетел ястреб, передал хану слова филина. Прошла ночь, прошёл день, а филина всё нет. Ханша сердится и хана попрекает:

– Какой же ты птичий хан, раз к тебе филин не является! Скоро ли я попробую его мяса?

– Скоро, скоро, – отвечает ей хан. – Вот наступит ночь, он и прилетит.

Прошёл день, и прошла ночь, а филина всё нет как нет.

Переполох в стойбище хана. Птицы-прислужницы пищат, боятся на глаза ханше попадаться, не ровен час, заклюёт злая ханша.

Наконец, на исходе третьей ночи, явился к хану филин. Спрашивает его разгневанный хан:

– Почему ты, лупоглазый, медлил, когда я тебя звал?

– В первую ночь я попал на большую сходку. Вот потому и задержался, хан мой, – отвечает спокойно филин.

– А что там было? – заинтересовался хан.

– Спорили – каких деревьев после бури больше бывает: сваленных или устоявших.

– И каких же деревьев больше? – продолжает любопытствовать хан.

– Сваленных больше, хан мой.

– А почему больше?

– Потому что ветер согнул много деревьев, и они тоже считаются сваленными, хан мой.

– Ну хорошо, а где ты был во вторую ночь? – спрашивает филина хан.

– Задержался я на большой сходке, хан мой.

– О чём же там спорили? – опять заинтересовался хан.

– Спорили о том, чего в году больше бывает: дней или ночей. Решили, что ночей в году больше, чем дней.

– А почему?

– Потому что в пасмурный день солнца не видно, и он тоже считается ночью, хан мой.

– Ну хорошо, а где ты был этой ночью?

– Уже вблизи от вашего аала[19]19
     Аал – поселение у тувинцев.


[Закрыть] задержался я ещё на одной большой сходке, хан мой.

– О чём же там спорили? – полюбопытствовал хан.

– Спорили – кого на земле больше: мужчин или женщин. Решили, что женщин больше, чем мужчин.

– А почему женщин больше? – удивился хан.

– Потому что мужчины, которые выполняют глупые прихоти, не могут считать себя мужчинами, хан мой.

– А к ханам это тоже относится?

– Относится, хан мой, – смиренно ответил филин и закрыл в знак покорности свои круглые, как плошки, глаза.

Засопел хан и стал думать:

«Зря я подчинился своей жене и истребил много птиц».

И запретил хан своей ханше с тех пор убивать птиц. А птицы радовались и благодарили мудрого филина.

Скупой богач
Калмыцкая сказка

Шёл один старик из селения и встретил юношу. Юноша спросил его:

– Чьё это селение?

Старик ответил:

– Это селение одного скупого богача.

Удивился юноша и спрашивает опять:

– Почему вы называете его скупым?

– А потому, что я живу в этом селении много лет и никогда не видел, чтобы богач ел что-нибудь днём. И все, кто с ним вместе живёт, не знают, когда и что он ест.

– Этого не может быть.

– Нет, это правда. Пусть я умру, если это ложь.

Тогда юноша сказал:

– Я не только разузнаю, какая у жадного богача пища, но и возьму себе в жёны его дочь.

– Где тебе, не выйдет у тебя, – ответил старик. – Не один мужчина этого добивался, но уходил ни с чем, а тебе и вовсе не удастся.

– Я сумею, – сказал юноша и пошёл в селение.

Поздним вечером незаметно подошёл он к задней стене кибитки скупого богача и лёг там. Долго лежал. В селении уже все уснули, не спал лишь скупой богач, в его кибитке горел огонь.

Заглянул юноша в щель и увидел: старик палит на огне задние бараньи ножки, а дочь его печёт пресные лепёшки. Поглядел, поглядел и пошёл в кибитку.

Старик услышал шаги и спрятал бараньи ножки под рубашку, а дочь спрятала лепёшки под подол.

Вошёл юноша в кибитку и говорит:

– Шёл я к вам в селение и по пути увидел в степи кровожадного змея, как раз такого, как бараньи ножки под рубахой у старика. Взял камень и ударил им змея. Тогда змей полетел и стал как раз таким, как лепёшки под подолом у дочери старика.

Богач испугался, молчит, а бараньи ножки всё-таки не показывает.

Тогда юноша сказал, что идти ему ночью некуда и потому придётся ему здесь переночевать. Нечего делать, пришлось богачу согласиться.

Лёг юноша, а богач не ложится. Вот богач решил, что юноша уснул, и говорит жене:

– Надо выжить этого юношу, не то он наболтает про нас. До утра я сожгу его сапоги и утоплю в колодце его лошадь. А сейчас сделай мне ещё лепёшку, я выйду во двор и съем, а то этот шайтан не даст спокойно поесть. Откуда его только к нам принесло!

На рассвете, когда богач ещё спал, юноша встал, взял свои сапоги и поставил их на место сапог богача, а его сапоги поставил к себе, вышел из кибитки, взял чёрную лошадь богача и обсыпал её мукой, а свою белую выкрасил чёрной краской. Вернулся после этого в кибитку и лёг спать.

Проснулся богач, схватил сапоги. Потом взял свою лошадь и утопил её. А подумал, что утопил чужую лошадь.

Ранним утром богач будит юношу и кричит:

– Эй, твои сапоги сгорели!

Юноша встал и говорит:

– Мои сапоги не сгорели, вон они стоят, я их сразу узнаю, они рваные.

Взял свои сапоги и надел. Богач остался без сапог. Тогда богач опять кричит:

– Эй, твоя лошадь утонула!

А юноша спокойно отвечает:

– Моя лошадь учёная, у неё хватит ума, чтобы не утонуть в колодце. Вы ошибаетесь.

– Нет, я не ошибаюсь, пойдём посмотрим.

Вышли из кибитки. Юноша обмыл свою лошадь водой, и она опять стала белая.

– Видите, моя лошадь белая, а ваша – чёрная, значит, это моя лошадь.

Так богач остался без лошади. Побежал он скорее домой и говорит жене:

– Пропал я, дай мне скорее лепёшек, я с собой возьму, в степи поем, а то этот шайтан не даст мне спокойно поесть.

Вынула жена лепёшки, старик взял и уже хотел положить в карман, да не успел.

Юноша вошёл в кибитку и спрашивает:

– Куда это вы, старик, собираетесь?

– На работу иду.

– Ну тогда прощайте. – И протянул старику руку. Нечего делать старику, бросил он со злобы лепешки, схватил косу и выбежал из кибитки.

Юноша поднял лепёшки, съел, а потом пошёл вслед за стариком. Догнал его в степи и говорит:

– Старик, ваша дочь взяла мой бешмет[20]20
  Бешмет – кафтан со стоячим воротником у тюркских, монгольских и кавказских народностей.


[Закрыть] и никак не отдаёт, я бы давно уехал из селения.

Разозлился старик, испугался, что юноша теперь всем наболтает про его дочь, и говорит:

– Бери, шайтан, и свой бешмет, и мою дочь вместе с ним.

Юноша скорее вернулся в кибитку и говорит:

– Старик разрешил мне взять в жёны вашу дочь. Если вы не верите, то спросите у него сами.

Старуха кричит, ругается, не отдаёт дочь. Пришёл старик, юноша и говорит ему:

– Старик, мамаша не даёт мне в жёны дочь.

– Отдай, старуха, – сказал жадный богач, – пусть проваливает отсюда, шайтан.

Юноша взял дочь богача в жёны и жил с ней счастливо.

Шурале
Татарская сказка

Когда-то в одном ауле жил-был дровосек. Приехал он однажды в лес. Рубит себе дрова, песни поёт. Вдруг из тёмной чащобы вышел к нему навстречу шурале (леший). Весь он покрыт чёрной шерстью, длинный хвост извивается, длинные пальцы шевелятся, длинные лохматые уши тоже шевелятся. Увидел шурале дровосека и захохотал:

– Вот с кем я сейчас поиграю, вот с кем я сейчас посмеюсь! Как тебя зовут, человек?

Дровосек понял, что дело плохо. Надо что-то придумать. И говорит:

– Меня зовут Прошлый Год.

– Давай, Прошлый Год, с тобой поиграем, пощекочемся, – говорит шурале, – кто кого перещекочет.

А все шурале ох мастера щекотаться! Как от такого уйти?

– Некогда мне играть, у меня работы много, – говорит дровосек.

– Ах так! – сердится шурале. – Не хочешь со мной играть? Ну тогда я тебя так закружу в лесу, что ты никогда из него не выберешься!

– Ладно, – говорит дровосек, – буду играть, только ты сперва помоги мне вот эту колоду расколоть. – Размахнулся он и всадил топор в колоду. Она треснула. – Вот теперь помогай, – кричит дровосек, – суй скорей пальцы в трещину, чтобы она не закрылась, а я ещё разок ударю!

Глупый шурале сунул пальцы в трещину, а дровосек быстро дёрнул топор. Тут пальцы лешего крепко защемило. Дёрнулся он, да не тут-то было. А дровосек схватил топор и был таков.

Закричал шурале на весь лес. Сбежались на его голос другие шурале.

– Что с тобой, что кричишь?

– Пальцы Прошлый Год защемил!

– Когда защемил? – спрашивают шурале.

– Сейчас защемил, Прошлый Год защемил!

– Тебя не поймёшь, – говорит один шурале. – Сразу у тебя и сейчас и прошлый год.

– Да, да! – кричит шурале, а сам дёргает пальцы. – Прошлый Год, Прошлый Год! Догоните его! Накажите его!

– Как можно догнать прошлый год? – говорит другой шурале. – Как его можно наказать?

– В прошлом году защемил, а сейчас вдруг закричал. А в прошлом году что молчал? – спрашивает его третий шурале.

– Разве теперь найдёшь того, кто тебя защемил? Это ведь было так давно! – говорит четвёртый шурале.

Глупый шурале ничего не мог им растолковать, и все шурале убежали в лесную чащу. А он взвалил колоду на спину и ходит до сих пор по лесу и кричит:

– Пальцы Прошлый Год защемил! Пальцы Прошлый Год защемил!

Три сестры
Татарская сказка

Жила-была женщина. С утра до вечера она работала, чтобы накормить и одеть трёх своих дочерей. И выросли три дочери быстрые, как лани, лицом похожие на светлую луну. Вышли девушки замуж и уехали.

Прошло несколько лет. Тяжело заболела мать, и посылает она к своим дочерям белочку.

– Скажи им, милая, чтобы ко мне поспешили.

– Ох, – вздохнула старшая, услышав от белочки печальную весть. – Я бы рада пойти, да мне надо почистить грязные тазы.

– Почистить тазы? – рассердилась белочка. – Так будь же ты с ними навсегда неразлучна!

И тазы вдруг вскочили со стола и обхватили старшую дочь сверху и снизу. Она упала на пол и выползла из дома большой черепахой.

Прискакала белочка ко второй дочери.

– Ах, – отвечала та. – Я сейчас побежала бы к матери, да очень занята: надо мне к ярмарке холст наткать.

– Ну и тки теперь всю жизнь, никогда не останавливаясь! – сказала белочка. И вторая дочь превратилась в паука.

Младшая дочь месила тесто, когда белочка постучала к ней. Дочь не сказала ни слова, даже не обтёрла рук, побежала к своей матери.

– Приноси же ты всегда людям радость, любезное дитя, – сказала ей белочка, – и люди будут любить тебя, детей твоих и внуков, и правнуков.

И правда, третья дочь жила много лет, и все её любили. А когда пришла пора ей умереть, она превратилась в золотую пчёлку.

Всё лето день-деньской собирает пчёлка мёд людям… А зимою, когда всё вокруг гибнет от холода, пчёлка спит в тёплом улье.

Завещание
Татарская сказка

Жил в селе бедный старик, и был у него сын Ахмад. Вот собрался старик умирать и зовёт к себе сына.

– Мальчик мой, – говорит, – хочу я перед смертью оставить тебе завещание.

Удивился сын.

«Какое, – думает, – завещание может оставить мой бедный отец, если всю жизнь работал, не покладая рук, а добра не нажил?»

А старик вздохнул и говорит:

– Хочу, чтобы было у тебя в каждой из соседних деревень по дому.

Ещё больше озадачили эти слова Ахмада.

«Какие дома, если и наш-то не сегодня, так завтра развалится?»

А старик продолжает:

– Не спеши, сынок, с людьми первым здороваться, пусть сначала они тебя поприветствуют. Вот тогда и сам шапку снимешь да поклонишься.

Призадумался сын:

«Совсем плох мой несчастный отец. Как это я могу ни с того ни с сего возгордиться? От меня в первый же день все отвернутся, да ещё и невеждой назовут».

Старик взял сына за руку.

– И последний мой наказ, – ешь всегда вкусно…

Что-то ещё хотел добавить. Но вздохнул в последний раз и умер.

Поплакал сын, погоревал, а делать нечего – работать надо. Пора в поле ехать, пахать.

Запряг Ахмад свою тощую кобылку. Видит – по улице люди идут, все его знают чуть ли не с пелёнок, с каждым нужно поздороваться. Вспомнил завещание отца. Как его нарушишь?! Вернулся Ахмад в дом, сел за стол и сам про себя рассуждает:

«И чего это я в поле собрался? Ведь отец перво-наперво наказывал позаботиться о доме в каждой деревне».

И столько он думал, что ему есть захотелось. Нашёл Ахмад корку чёрствого хлеба. Уже собрался укусить, да вспомнил: отец велел есть вкусно, а тут корка чёрствого хлеба.

Уже свечерело, а Ахмад всё думает, как жить дальше. Слышит – в дверь стучат. Входит в дом странник с ног до головы в дорожной пыли, пустая сума за плечами.

– Проходи, добрый человек, – говорит ему Ахмад, – моим гостем будешь. Угол у меня всегда найдётся. Только вот за угощение не взыщи: кроме этой чёрствой корки, в доме ничего нет.

– Отчего так? – спрашивает странник.

– По родительскому благословению живу, – отвечает Ахмад. – Но и эту корку нельзя мне грызть. Отец завещал есть вкусно. Нельзя мне и в поле ехать. Да и как ехать, если надо о доме в каждой деревне подумать? Отец не велел мне первым ни с кем здороваться, а всех добрых людей стороной не обойдёшь.

Грустно улыбнулся странник.

– Мудрый, – говорит, – человек был твой отец. Верный ты сын и достоин отца своего. Да не так ты его понял. Вот что я тебе скажу: сейчас ложись спать, а утром поднимайся с зарёю и поезжай в поле. Об остальном не печалься. Всё придёт само собой.

Ещё предрассветный туман не рассеялся, а Ахмад был уже на ногах. Выехал за ворота. Глядит – никого нет. Версту проехал – никого. Уже и село позади – ни одного встречного. Повеселел Ахмад. «Повезло, – думает, – или я первым на селе проснулся. Надо и завтра так же сделать».

К полудню вспахал и заборонил он свой клочок земли. Посеял рожь. Ещё отрадней на душе стало. Хотел прилечь на меже, передохнуть немного, но видит – идёт к нему через поле человек. Испугался Ахмад: «Теперь-то уж точно придётся мне первому здороваться!» И хотел было спрятаться. Да куда там! Человек сам шапку снял.

– Здравствуй, добрый человек, – говорит. – Хорошо ты работаешь. А вот у меня лошадь пала. Теперь и делянка моя недопахана, и рожь не посеяна, и, видно, голодать моим ребятишкам всю зиму.

– Не бывать тому, – говорит Ахмад. – Где твоя делянка?

– Да вот она, за полем, у соседнего села.

Солнце на закат пошло, когда Ахмад с новым своим другом бросили в землю последние семена и наконец-то сели передохнуть.

– Как мне отблагодарить тебя? – спросил человек. – Просто так я тебя, Ахмад, не отпущу. Пойдём ко мне. И пусть отныне мой дом станет твоим. Двери в этом доме для тебя всегда будут открыты.

– Сегодня не могу, – говорит Ахмад, – мне бы засветло в своё село успеть. Но есть у меня теперь дом в вашем селе, вот что главное!

– Тогда уважь, возьми на дорогу лепёшку, – попросил человек. Она из тех же семян, из того же зерна, что мы с тобой сеяли.

Первым выехал в поле Ахмад, вернулся в село последним. А люди всё примечают. Любят люди добрых и работящих. Каждый рад поприветствовать Ахмада, о здоровье справиться.

Приехал Ахмад домой. Сел за стол. Стал жевать лепёшку да отцовское завещание вспоминать. Тут и напутствие странника само собой вспомнилось. А лепёшка после трудного денька такой вкусной показалась – слаще мёда!

Лиса-сирота
Башкирская сказка

Однажды весной встретились медведь, волк, собака и заяц. Они пожаловались друг другу на то, как плохо жилось им зимой: было холодно и трудно добывать пищу. И стали они держать совет.

– Давайте жить вместе, так будет лучше! – сказал медведь.

Все согласились с этим. Построили они избу на лесной поляне и начали жить вместе. Как-то раз медведь говорит:

– Друзья, пора готовиться к зиме: надо бы купить нам корову. Собака будет пасти ее. Глядишь, к зиме наберем батман[21]21
     Батман – мера веса, равная 20 кг.


[Закрыть] масла.

Остальные охотно согласились с медведем. В тот же день они пошли на базар, продали шкурки убитых ими зверей и на вырученные деньги купили корову.

Собака каждый день выводила корову на поляну и пасла её, а волк каждый вечер доил её. Заяц выведывал, где лучше трава для коровы, а медведь распоряжался всем хозяйством.

Так прошло всё лето, и к осени друзья собрали целый батман топлёного масла.

– Надо поставить батман с маслом в избу, под крышу, – сказал медведь. – Пусть никто пока не трогает масло. Когда наступит зима, будем брать его понемногу и жарить картошку.

Опять все согласились с медведем – батман с топлёным маслом подняли и спрятали под крышей избы.

Однажды вечером они сидели за чаем: вдруг кто-то постучался. Послали зайца открывать дверь.

Видят – пришла лиса, а в лапе кумган[22]22
     Кумган – металлический сосуд для воды.


[Закрыть] держит, а сама кроткая, тихая и низко кланяется.

– Здравствуйте, дорогие друзья! Добрый вечер! – Хозяева поздоровались с ней и пригласили пить чай.

Села лиса за стол и начала говорить тихо и скромно:

– Я одинокая сирота. Возьмите и меня в свою семью.

– Ладно, сегодня будем держать совет, взять или не взять тебя в нашу семью, завтра придёшь за ответом, – сказал ей медведь.

Лиса поблагодарила хозяев за чай и ушла.

– Жаль её. Такая она скромная и тихая, надо принять, – решили хозяева.

На другой день утром пришла лиса. Объявили звери о своём решении принять её в свою семью. И стала лиса жить у них.

Вела она себя скромно, всех слушалась и всеми силами старалась угождать не только медведю, волку и собаке, но даже и зайцу.

Вскоре лиса узнала, что под крышей избы спрятан батман с топлёным маслом. Любит лисонька масло! Решила она одна съесть масло и стала придумывать хитрость.

Наконец придумала – на то она и лиса!

Как-то вечером лиса сказала, что идёт проверить, крепко ли заперты ворота. Вышла она за дверь, подошла к окну, постучала в него и спросила не своим голосом:

– Дома ли лиса-сирота?

– Дома, дома, сейчас придёт со двора, – ответили ей.

– Скажите ей, чтобы она сейчас же шла к нам-дать имя новорождённому барсуку.

– Хорошо, – ответили из дому. Лиса вернулась в избу.

– Лисичка, сейчас только приходили звать тебя к новорождённому барсуку, – сказал медведь.

– Что ж, надо сходить, – ответила лиса. Собралась она и вышла из избы. Обошла она избу кругом, вспрыгнула под крышу, нашла батман с маслом и стала его есть. Наелась лиса досыта, отдохнула и вернулась домой.

– Чем угощали? – спросили ее.

– Жареным гусем, вареной курицей и маслом, – ответила лиса и облизала жирные губы.

– Каким именем нарекли? – спросила собака.

– Початок, – ответила лиса.

На следующий день лиса сказала, что ей опять надо идти давать имя, а сама вышла, забралась под крышу и съела масло до середины батмана.

– Какое имя дали новорождённому? – спросил лису заяц, когда она вернулась.

– Серёдка, – ответила лиса. На третий день лиса опять залезла под крышу и съела всё масло. Она дочиста вылизала батман и вернулась домой.

– Каким именем нарекли? – спросил её медведь.

– Последок, – ответила лиса.

А тут подошла и зима с морозом и вьюгой.

Вот однажды медведь говорит:

– Ну, друзья, надо принести немного масла и нажарить картошки.

– Давайте, давайте! – радостно согласились остальные.

– Иди, лиса, принеси немного масла, – сказал медведь.

Все вышли в сени. Лиса полезла было по стене под крышу, да упала на землю и притворилась, что не может вскарабкаться по стене.

– Очень уж высоко, я не могу залезть, – жалуется лиса.

Собака взялась помочь лисе. Подсадила лису. Вот взлезла она, и все внизу услышали из-под крыши писклявый голос лисы:

– Никакого, масла тут нет! Есть только пустой батман.

Ей никто не поверил. Тогда лиса скатила вниз пустой батман. Глядят – и правда, батман пустой.

– К нам никто чужой не приходил. Кто это, бессовестный, сожрал масло? – зарычал медведь. – Сейчас же найти разбойника!

Долго они гадали, как найти вора. И вот что придумал медведь:

– Давайте разведём большой костёр и рассядемся вокруг него. У того, кто съел масло, оно растопится и потечёт наружу.

Так они и сделали: развели костёр.

Вскоре они пригрелись у костра и уснули. Так как были уже первые зимние морозы, то крепче всех спал медведь.

Лишь одна лиса не спала. Видит она: по всей шерсти её течёт масло. Испугалась лиса, что это может выдать её и тогда ей не избежать наказания. Решила она свалить свою вину на медведя: стёрла масло с себя и обмазала им спящего медведя.

Когда они проснулись, увидели: все, как были, сухие, а у медведя шерсть в масле.

– Вот кто съел масло! – закричали звери и захотели наказать медведя.

– Не торопитесь! Тут какая-то хитрость, – сказал медведь. – Надо развести костёр ещё жарче и испытать всех снова.

Все согласились. Одна только лиса сказала, что не надо разводить костра, а то жарко будет.

Опять развели костёр, и все расселись вокруг него. Медведь, по своей зимней привычке, опять захрапел. А волк, собака и заяц притворились спящими. На лисе опять стало выступать масло.

Лисица дождалась, когда звери заснули, начала опять стирать с себя масло и натирать им медведя.

Увидели это волк, заяц и собака, вскочили и с криком набросились на лису:

– Вот где настоящий вор! А ещё прикинулась тихоней-сиротой!

Шум разбудил медведя. Ему рассказали, как было дело.

– Я не ела масла! Нет, нет! – отказывалась лиса.

Тогда все набросились на лису, связали её, – стали держать близко к огню за лапы и за хвост. Масло с неё так и потекло на костёр.

После этого они сказали:

– Уходи сейчас же! Чтобы и духу твоего здесь не было. Нет тебе места в нашей дружной семье!

Лиса подхватила свой кумган и ушла скорее куда глаза глядят.