Читать книгу "Deja vu. Иногда бывает так, будто ты уже жил"

– Сам не хворай, – Миха все-таки бросил в адрес старика последнюю реплику, – противный старик, не, ну вы видели, пацаны?

– Видели. И до сих пор видим.

– Что там?

– Да ничего. Стоит просто возле своей калитки и смотрит нам в след. Руками машет, прощается будто.

– Да пошел он, урод какой-то.

– Миш, успокойся. Ты чего злой такой сегодня?

– Да нормально все. День такой, наверное, просто.

***

Приехали. Обычные железный забор, такая же калитка, на входе сидит сторож и открывает ворота, впуская посетителей, а также и постояльцев, которые приезжают сюда на ПМЖ в окружении большого количества родственников, которые, впрочем, не спешат здесь остаться надолго и возвращаются по домам, едва успев попрощаться. Иногда только во время столь скорбной церемонии можно узнать, что у тебя есть куча родственников, о которых ты раньше не слышал и потом, после похорон, тоже не услышишь. И откуда они все взялись именно сегодня? Жизни такая интересная штука.

Там же возле калитки с одной стороны дороги и с другой тоже сидят бабульки, продают цветы, венки и прочую атрибутику, связанную с тем, что здесь обычно делают. А на рынке бабульки точно так же стройными рядами сидят вдоль проходов или у входа в павильон и продают грибочки, травку разную, чаи заваривать от болезней всяких, ягодки. К чему это я? Вспомнил просто, один знакомый рассказывал, как видел собственными глазами, как бабушки и дедушки ходили по полю, что примыкает к кладбищу, и по рядам между могилками и срывали эту самую травку. Ягодки, возможно, там тоже есть. Наверное, для себя собирали, для детишек, внучат от простуды холодными зимними вечерами лечить. Ну, не продавать же! Такое добро пригодится самим!

Кладбище. Это огромная территория, я не знаю, сколько гектаров, сто, может быть, тысяча, может быть, сто тысяч, если посмотреть вокруг себя, то надгробные камни, памятники, нестройными рядами будут уходить до самого горизонта и за ним. Так много. Старое кладбище, попадаются плиты, на которых датой захоронения значится время и пятьдесят и шестьдесят лет назад.

Раньше, когда был маленьким, тоже приезжали сюда. Тогда было кладбище, потом пустырь, большой довольно таки, огромный даже, потом только забор и железная калитка, пустырь тот оставляли про запас. Сейчас же, спустя не очень то и много времени, могилки уже почти сразу за калиткой.

Некоторые за могилами совсем не присматривают, некоторые настолько заросли, что пробраться к ним можно, только расчищая себе путь топорами и лопатами. А вдоль дороги попадаются могилки, которые совсем или почти совсем провалились под землю. Скорее всего, это под воздействием грунтовых вод. Ну, да, так и есть, памятник скособенился и наполовину ушел под землю, еще чуть-чуть, и он полностью провалится в яму и пришибет того, чей покой охранял много лет. Почему-то вспомнилось, как Аня упала однажды под землю, когда мы были в одной пещере, и еле осталась жива.

Когда я был помладше, помню, среди сверстников ходило множество всяких страшилок, связанным с этим скорбным местом, я ехал за рулем и вспоминал все эти легенды из детства о светящихся могилах, о беспокойных духах умерших людей, которые по разным причинам никак не могут найти успокоение и бродят ночами среди могил. Некоторые даже предпринимали вылазки в сторону кладбища по ночам, меня эта тема не интересовала, поэтому знаю только понаслышке. Ничего интересного.

Приехали. Здравствуйте, друзья. Трое молодых ребят лежат рядом. Найди бы этого говнюка, который с ними это сделал! Это ваши цветы. Они настоящие, самые настоящие. Живые. Аня так задорно улыбается, Сергей тоже, видимо, вспомнил что-то веселое, улыбается, Игорь как всегда серьезен и задумчив. На фотографиях они живые. Они и сейчас живые. Все трое.

***

Чтобы добраться до могил наших друзей нам пришлось идти пешком, потому что по какой-то причине сторож у входа не разрешил ехать дальше, указав на стоянку возле сторожки, на которой уже стояли с десяток машин. Ничего не поделаешь.

На обратном пути совсем стемнело. С чего это вдруг? Мы были слишком долго на кладбище? Похоже, что так. Ну, ладно. На стоянке возле сторожки машин нет, одна моя только. Ну, конечно, кто будет здесь на кладбище в такое время?

– Который час? Антон? Миха? У вас также показывает? На моих половина третьего.

– И на моих тоже полтретьего ночи.

– Мы же на поминки не успеем!

– Какие ночью поминки? Как вообще так получилось?

– Хрен его знает. Ладно, что болтать то языками, поехали ка домой.

Мы сели в машину, я завел двигатель, но ехать не смог. Смог проехать не больше полуметра.

– Что за ерунда?

– Пойдем ка, посмотрим.

– Ничего себе!

– Сань, что случилось?

– Ничего не случилось. Просто какая-то сука проткнула мне все четыре колеса!

– А, может быть, колеса сами спустились?

– Ты с какого дуба рухнул?

– Да уж, правильно. А что делать будем?

Решили идти в деревню, пешком здесь не далеко. Там уже решим, что дальше, может быть, нам повезет, и найдется кто-нибудь, кто не спит в это время. За полтора часа дошли.

– Мих, здесь твой друг живет.

– Какой друг?

– Старичок этот, с которым вы так замечательно поладили, пока ехали сюда.

– Ага, самый лучший друг! Кстати, это он, наверное, пошел вслед за нами на кладбище и проколол колеса, пока мы ходили.

– Да, наверное, не просто пошел за нами, а побежал, обгоняя на поворотах.

– Мужики, хватит болтать о всякой ерунде, что делать будем? Сань, что думаешь?

– Не знаю. Погоди ка. Посмотрите! Свет зажегся.

Антон и Миша оглянулись в сторону дома, и в этот момент послышался скрип открывающейся двери и шорох шагов.

– Что ребятишки, заблудились что ли?

– Да, старик, типа того. Пустишь переночевать?

– Я привык платить добром за добро. Конечно, заходите.

Старик молодец, пустил нас переночевать, завтра на утро придумаем что-нибудь, придется, скорее всего, тащить сюда эвакуатор и на нем до ближайшего сервиса в городе. По-моему, единственный здравый вариант в данной ситуации. Что-то спать охота. Немного перекусили, старик угостил супом из гуся и самогоночкой, от которой я отказался, не хотелось совсем, хоть ребята и похвалили ее. Спать. Пойду все-таки прилягу, завтра, вернее, сегодня рано вставать. Вике звонить не буду, с утра позвоню.

Те несколько часов, в течение которых предполагалось спать, были какие-то неспокойные, на улице кто-то кричал, спать спокойно не давал, снились Игорь и Сергей с Аней, снилось, как мы вместе проводим время, гуляем, лазим под землей, да просто купаемся в речке. Такие они молодцы были, такие молодые и так сильно любили жить! Снилось еще что-то, я не помню, что именно, бывает так, помню только, что это было что-то неспокойное. Я об этом не помню, наверное, потому что меня разбудил нежный голосок моей любимой Вики. Она меня звала пить чай.

– Сашенька, милый! Ты проснулся?

– Да, малыш, еще секунду, и я смогу уже встать. Все, готово. А ты почему так рано встала?

– Выспалась. Ты спал, и я не хотела тебя будить, но решила сделать тебе сюрприз и приготовить чай. Зеленый с медом. Ты ведь любишь такой?

– Конечно, малыш! Ты прелесть!

– Ну, чай еще только начал завариваться, надо подождать минут десять. Вот. Может быть полежим вобнимочку, пока он заваривается? Даже лучше минут двадцать. А можно и тридцать, почему бы и нет?

Вика такой человек, которому никак невозможно отказать, ну просто никак, и ничего нельзя сказать вопреки тому, что говорит она. Вот так вот. Я ее очень люблю.

– Конечно, малыш, идем ко мне.

Когда после пили чай, Вика сказала, что вчера вечером ей звонил Антон, сказал, что до меня не дозвонился, просил передать, что сегодня возвращается, и просил встретить в аэропорту вечером. А, ну конечно, съездим вечером, встретим друзей. В этот момент я выронил чашку с чаем из рук, она упала на пол и разлетелась вдребезги, а в голове моей зазвенело так сильно, что такое ощущение, будто голова чудом не разорвалась на тысячи кусочков.

– Саша, что случилось? Ты покраснел, будто помидор! Что с тобой? Саша! Почему ты молчишь? Что случилось?

– Все хорошо.

– Да ничего не хорошо! Что случилось?

– Что случилось?

– Что случилось? Ты вдруг внезапно покраснел, выронил чашку и сидел так, молча, уставившись куда-то в стену, не отвечал мне, когда я тебя звала. Я так испугалась! Сашенька, что это?

– Все нормально, малыш! Все хорошо!

– Точно?

– Конечно! Слушай, а ты вчера к родителям ездила?

– Ну, да, а что?

– Да нет, ничего. А что я собирался делать в это время?

– Не знаю, ты мне просто сказал, что ты будешь чем-то занят в это время, а вечером ты меня заберешь.

– И я тебя вечером забрал, как и договаривались?

– Ну, конечно! Почему ты меня об этом спрашиваешь?

– Да ничего, просто. Извини. А Антон где?

– Ну, ты даешь! Они со Светой в Питере уже целую неделю, сегодня вечером прилетают. Ты что, забыл?

– Да нет, помню. Так, голова что-то. Не выспался, наверное. Неделю, говоришь, они уже в Питере да? А Мишка в Москве, так?

– Да, насколько я помню, когда виделись недавно, он собирался слетать в Москву, что-то по поводу поставок алкоголя, да просто пройтись по клубам. Он так говорил.

– Ладно. Просто мы вроде бы договаривались с ребятами съездить на кладбище.

– Саша!

– Что?

– Вы ездили на кладбище к друзьям две недели назад! Что с тобой происходит?

– Ничего. Все хорошо. Пойдем, прогуляемся?

– Конечно, а куда?

– Да никуда, просто по парку пройдемся, может в магазинчик какой-нибудь, в кафе.

– Хорошо, я скоро. Сейчас только соберусь.

– Я тоже.

Я натянул на себя джинсы, сунул руку в карман и вытащил бумажку. Это был листок с перекидного календаря с записанным номером телефона.

– Вика, солнце, сегодня двадцать пятое число?

– Да, двадцать пятое, а что?

– Ничего, спасибо, уточнил просто.

Листок с календаря с датой «двадцать четвертое» и номером телефона, что вчера записал мне Антон, я сложил вдвое и положил в карман.

– Ну, что, солнце, ты готова?

– Да, милый, одну секунду.

– Как насчет мороженого?

– Было бы здорово!

– А потом в кино! Не против?

– Конечно, не против, милый!

– Вика, я тебя очень люблю, – я взял любимую за ее маленькую аккуратную ручку, притянул к себе, обнял и поцеловал этот самый сладкий во всей вселенной ротик.

– Я тебя тоже люблю. Очень-очень! Сильно-сильно!

Глава 4. Party

Уважаемые дамы и господа! Мы приветствуем вас на самой грандиозной вечеринке, которую мы впервые проводим в нашем любимом клубе, но которую мы будем проводить постоянно! Да здравствует любовь! Вива, любовь!

Человек в смокинге ушел с центра танцпола, и сегодня больше не появлялся, как сегодня никого не было и не будет здесь ни в смокингах, ни в костюмах, ни даже в коротких платьях, только, может быть, кто-то из чуточку скромных гостей, ничего сегодня не будет напоминать о чем-то сколько-нибудь официальном или иным способом ограниченном и зажатом. Скромность не имеет право на существование сегодня!

***

Эту вечеринку я задумывал давно, все никак не получалось, то одно, то другое мешало или отвлекало, но сегодня, наконец, она будет. Вечеринка, посвященная любви, вечеринка, посвященная сексу и всему, что связано с самым прекрасным, что есть на этой земле – с сексом. Вечеринка так и называется – «Sex In The Night». Такое вот не особо мудреное название. Я хочу, чтобы все, кто будет сегодня моим гостем, а народу будет много, вечеринка будет закрытой, но у меня много друзей, а у моих друзей тоже много друзей, поэтому народу сегодня будет столько, сколько нужно, так вот я хочу, чтобы каждый из гостей получил от сегодняшнего праздника удовольствие, намного, несравнимо большее, чем удовольствие, когда-либо полученное человеком от секса. Конечно, слишком претенциозно, посмотрим, все будет именно так.

Самой главной задачей было избежать того, чтобы все свелось к некрасивой и противной пошлости, пошлость всегда противна, это трудная задача, сделать так, чтобы атмосфера секса была во всем абсолютно, чтобы в воздухе витал запах страсти, чтобы желание можно было ощутить руками и другими органами чувств, но чтобы в тот же момент весь праздник не свелся к обычной ебле.

Музыка, самая живая и энергичная, море самой лучшей выпивки и самые тайные желания, которые только могут прийти в голову человеку, все будет и все случится именно сегодня. Надо позвонить друзьям, напомнить, чтобы не задерживались, хотя не то, что двери моего клуба всегда открыты для моих друзей в любое время суток, для них всегда свободны самые лучшие места. Антону я звонил, он будет.

– Саня, здорово!

– Привет, Миша! А ты чего так рано не спишь?

– Сегодня много работы, поэтому встал раньше.

– Ты же по ночам работаешь.

– Да, верно. Сегодня вечеринка, я тебе о ней говорил и приглашал. Не забудь! Антону я позвонил, он со Светой будет.

– Добро! Мы с Викой тоже будем. Во сколько начало?

– В полночь ровно, но можно быть немного раньше, успеем поболтать, по чашке чая выпить.

– Хорошо, в половине двенадцатого мы у тебя.

– Все, жду, пока.

Пора на работу. Когда дело касается чего-то важного, как сегодня, я предпочитаю не только полагаться на своих помощников, на своего арт-директора, они у меня молодцы, просто гиганты таланта в этом деле, но важные мероприятия я всегда контролирую сам от начала и до самого конца.

***

Добрый день, Михаил!

Привет, Олеся! Как настроение?

Спасибо, замечательно! Чашка кофе? Или что еще покрепче?

Кофе, покрепче мы еще успеем! Кэрол не видела?

Нет, не видела.

Ладно, хорошо, спасибо.

На днях случайно совершенно увидел в Интернете визитку одной конторы, в которой обещались самые сказочные удовольствия, да, прямо вот так вот обещали, что я попаду в сказку, самую настоящую, что для этого мне нужно только позвонить по указанному номеру телефона. Что я и сделал. Довольно приятный голос, женский, конечно, сообщил, что у них никакие не проститутки, потому что когда я набрал номер телефона, и мне ответили, я первым делом прямо спросил, сколько стоят их проститутки, а у них оказывается элитный массажный салон. А в чем, спрашиваю, элитный, почему он элитный, и кто сказал, что он такой и есть. На это мне приятный женский голос ответил, что лучше не спрашивать, а приехать к ним в гости, насладиться всем и узнать, как там у них хорошо, чтобы приехать потом еще много раз, так и сказали. Куда, говорю, ехать? У нас, отвечают два массажных салона. Кстати, спрашиваю, продолжение массажа подразумевается какое-нибудь? Девушка своим телом сделает вам такой массаж, от которого вы получите массу самых ярких впечатлений. Ну что, ж, хорошо. Да, два так называемых массажных салона, расположенных в разных частях города, я поехал в тот, который был по пути домой.

Где-то глубоко в жопе, то есть простите, конечно, но чтобы попасть в этот элитный массажный салон, надо было свернуть с центральной улицы города, проехать вглубь чего-то, свернуть в какой-то двор и, плутая и спрашивая прохожих адрес, все-таки найти серую панельную девятиэтажку, где в обычной двухкомнатной квартире находится супер-пупер невъебенно-охуенно-элитный массажный салон. Так мне сказали. Лучше, говорят, не найти. Хорошо. Я нажал кнопку на домофоне, мне открыли, я поднялся на восьмой этаж. Дверь открыла, вполне нестрашная брюнетка, слегка полновата, ну, так скажем, не худая и не супер стройная, но не страшная, пригласила войти. В маленькой прихожей я разулся, в их тапочки одеться я побрезговал, мы прошли в одну из комнат. Там нас ждал крокодил. Это была девушка, крашеная блондинка, страшная, что я столько не выпью, а если и выпью, то уже не смогу. Встретившая меня брюнетка предложила выбрать одну из них двоих. Мне это что-то напомнило знакомое очень, но, сука, никак не элитный блядь массажный салон. Хорошо, я выбрал брюнетку. До крокодилов я пока еще не докатился.

Пошли в душ. Принять ванну перед сеансом массажа. Я залез в ванну, эта красавица, которую я даже не спросил, как ее звать, нахуй надо, осталась за бортом. Идем, говорю, залезай тоже, ко мне, говорю, иди. Нет, говорит, я помогу вам принять душ. Ну, хорошо, думаю, элитный массажный салон все-таки, не хуемае. Короче говоря, облила эта пизда меня из душа водой, намазала, именно намазала, гелем для душа, прошлась ладошками по телу и снова обдала водой из шланга. Ни поласкать, ни пососать, ни там еще какие ласки, кинула мне в руки полотенце и вышла из ванной. Я накинул на себя это полотенце и вышел вслед за моей гейшей. Мы оказались во второй комнате, которая, кстати, больше располагала к чему-то теплому, нежному, приятному, чем первая комната. Большая кровать, вокруг в вазах цветы, свет выключен, на окнах темные занавески, горящие свечи, запах благовоний. Приятно. Я лег на кровать, подружка села рядом, достала сигарету и закурила. Я закурил тоже. Ну что, говорю, пойдем массаж делать? Да, сейчас идем, докурю только. А время уже идет? С какого момента начался отсчет заказанного времени? С момента моего прихода сюда? То есть я еще ничего не почувствовал, но двадцать минут из оплаченного часа уже прошли? Да они вообще охуели! Даже обычные бляди так не наебывают. Ладно, это же не обычная прошмандовка, это элитная массажерка, она, наверное, умеет что-то, я прямо не знаю, что, и даже не догадываюсь. Конечно!

Я лег на живот, эта дура обмазала меня каким-то не то кремом, не то маслом и стала водить по спине руками. Это, наверное, и называется массаж. Конечно, когда она гладила меня в районе чуть ниже живота, было приятно, но я сюда не за этим пришел, и не за это я заплатил столько денег, сколько никогда до этого не платил за блядей, даже за очень хороших и качественных.

Я лег на спину, расслабился, сейчас обычные пассы неумелыми руками этой подружки показались мне очень приятными прикосновениями ветра, да и подружка очень даже ничего, красивая, приятная. Что она делает? Вот оказывается, к чему сводится элитный массаж с элементами эротики. Про эти элементы тоже мне сказала девушка по телефону, когда я позвонил сюда в первый и последний раз. Она расположила мой член между своей щекой и плечом и стала двигаться, приподнимаясь над моим телом и обратно. Да ну, хуйня какая-то, мне не понравилось. Я просто взял подружку, повернул ее к себе спиной, вставил и выебал. Она совсем была не против. Даже подмахивала все время невпопад, сбивая меня с заданного ритма, я ей говорю, просто не двигайся, я сам. Все. Нет, ну конечно, мне предложили принять ванну после сеанса массажа, чашку чая из немытой чашки, которая побывала во рту сотен клиентов и еще большего количества самых разных блядей. Нет, я быстро оделся, вышел на улицу, сел в такси, на котором приехал и которое ждало меня и помчался в сторону дома. Там я снял с себя одежду, бросил ее в стирку и залез в душ, где я терзал себя мочалкой три раза, пока не смыл с себя все это говно.

К чему я это вам рассказываю? Да хуй знает, это было несколько дней назад, кажется пять дней, да, пять дней назад, но мысли об этом до сих пор противны мне. Не знаю, почему, но вот так вот получилось. Противно вспоминать об этом по нескольким причинам. Во-первых, это наебалово, да-да, самое настоящее, обычные бляди, обычная ебля, завуалированная под экзотику с целью содрать с клиента как можно больше денег, а мы мудаки ведемся на это. Во-вторых, я вообще зарекся, причем, давно уже, зарекся ходить по блядям, не знаю, как-то неприятно, брезгую что ли, что-то в этом роде. И, самое главное, в-третьих, у меня возникло некое подобие чувства вины перед Каролиной за то, что я сделал. Конечно, ни ее, ни меня никак нельзя назвать образцами целомудренного поведения, да и друг другу мы ничего не должны, мы даже не встречаемся, ну, хорошо, встречаемся, или я просто сам себя успокаиваю, что встречаемся, короче говоря, хватит пиздеть, мне она нравится. Очень. Да, мне нравится Кэрол, и я чувствую себя хуево уже который день из-за того, что развлекался с какой-то блядью. Я вообще последнее время ни с кем, кроме Кэрол, а тут так получилось. Кстати, чаще всего так и получается, это я уже говорю про всех мужиков, мы легко изменяем своим любимым, конечно, проще пареной репы, пошел и выебал кого-нибудь, будь то блядь какая-нибудь за деньги, коллега по работе, одноклассница, с которой тысячу лет не виделся и которую хотел еще со школы, да хоть кто. А потом мы сожалеем, совершенно искренне сожалеем о том, что сделали. Это так. Но тем не менее. Хотя, конечно, бляди тоже нужны, без них никак.

Ну ладно. Скоро Кэрол придет. А я больше не буду встречаться с кем бы то ни было, кроме Кэрол. Вот.

– Олеся, принеси порцию виски, пожалуйста!

***

Нет, с утра не буду напиваться. Это последняя доза вискаря до самого вечера. Лучше это. Сейчас, Олеся принесет чай. Готово. Хороший зеленый чай. Потом. Никто не видит? Да ну, лучше схожу в туалет, мало ли, не хватало, чтобы кто-то видел, всегда найдется какой-нибудь мудак, который обязательно увидит то, чего увидеть практически нельзя. Ладно, совсем чуть-чуть.

Хорошо. Слегка мутно в голове, вернее, мутновато в глазах, а в голове легкий ветер гуляет, от того все вокруг не стоит на месте. Голова кружится. Надо сесть за стол. Вот чай. Зеленый. Лучше.

– Привет, Миша!

– Кэрол! Привет, моя хорошая! Как ты?

– Я хорошо, как ты? Что с тобой?

– Что со мной?

– Да последнее время ты какой-то странный.

– А в чем заключается моя странность?

– Не знаю, просто, когда мы с тобой познакомились, ты был одним человеком, а сейчас, мне кажется, ты изменился и стал другим.

– А что изменилось? Я стал хуже?

– Наоборот, – Кэрол мило, очень мило и нежно улыбнулась и отвела глаза в сторону, будто смущаясь, а на самом деле, скорее всего, флиртуя, бабы умеют делать так, казаться милыми невинными, скромными маленькими девочками, а в их симпатичных головках в это самое время может происходить все, что угодно, в том числе, зреть самые коварные и даже ужасные планы. Да, они это умеют, и Кэрол, несомненно, тоже умеет и, наверняка, пользуется время от времени этим и другими очень простыми в общем-то приемчиками соблазнения, чтобы добиться своих целей, а мы настолько глупы, что не просто не замечаем расставленных уловок, мы с неприкрытым удовольствием шагаем туда, где расставлены капканы, мы рады попасть в эти ловушки, более того, мы постоянно соревнуемся, бежим наперегонки, ставя друг другу подножки и толкая локтями, я имею в виду нас, мужиков, чтобы именно мы, именно я попался в сеть, натянутую этой милой охотницей.

– Что наоборот, милая моя?

– Ничего. Дурачок ты просто.

– С чего это вдруг я дурачок?

– Да ни с чего, – Кэрол засмеялась, она очень красиво смеется, звонко и просто красиво, – раньше ты был каким-то другим.

– Ну, ты это говорила уже.

– Не перебивай!

– Извини. Ну, что ты смеешься? Курила что ли?

– Ничего я не курила, я не курю, ты же знаешь. Просто весело и хорошо, хорошее настроение. Ты раньше был какой-то посторонний, чужой, далекий, а сейчас наоборот, стал более внимательный, чем раньше, раньше ты был вообще плохой, постоянно только ругался, а последнее время я от тебя только хорошие слова слышу. И вообще. Мне с тобой хорошо и приятно. А тебе со мной?

– Мне с тобой тоже. Наверное, я влюбился просто.

– Влюбился?

– Ну, да, а почему нет? Влюбился в тебя. Что, я влюбиться не могу что ли?

– Влюбиться? Ты? Не смеши меня, Мишенька, мне кажется, кому уж и говорить о любви, о чувствах, о привязанности, то уж точно не тебе.

– Ты права, конечно, Кэрол, но возможно, до тебя я просто искал, был в постоянном поиске того самого человека, то есть тебя, конечно, и вот, я тебя нашел и стал другим.

– Возможно, это так, Миша, вполне возможно. Ты так мило смущаешься.

– Что? Кто смущается?

– Ты смущаешься!

– Не болтай, Кэрол, я никогда не смущаюсь.

– Это ты с другими никогда не смущаешься и со мной раньше не смущался, а сейчас ведешь себя как маленький мальчик в детском садике, которого только что познакомили с девочкой с соседнего двора, которая с тобой в одной группе, или как ботаник в очках на первом свидании. Нет, первый вариант про маленького мальчика мне нравится больше, потому что ботаником тебя никак и ни при каких обстоятельствах назвать нельзя, да я и сама не люблю ботанов.

– К чему ты это все?

– Ни к чему, просто.

– А ты красиво смеешься!

– Спасибо!

– Да и сама ничего!

– Что ничего?

– Ты сама, говорю, ничего, симпатичная очень. Слушай, до вечеринки еще времени дофига, может быть, поедем ко мне?

– А как подготовка к вечеринке?

– А я уже все проверил, поехали.

– Ну, поехали, вполне заманчиво звучит.

Я все-таки минут на двадцать оставил Каролину одну, сам поднялся в кабинет, пригласил туда арт-директора, поговорили с ним, потом спустились вниз, прошли на кухню, все здесь в порядке, выпивки море, самой качественной, дорогой и вкусной, закуски тоже завались. На танцполе все, как надо, оборудование на месте, звукорежиссер все проверил, все работает, петарды и другие бенгальские огни заряжены, свет работает, девочки, они у меня все милые и красивые, бегают и суетятся по гримеркам и другим подсобкам. Вечером будет замечательная вечеринка! А пока меня в машине ждет девушка, моя давняя знакомая, хотя познакомились совсем недавно, несколько месяцев назад только, но для меня быть с одной несколько месяцев, целых несколько месяцев, это что-то из ряда вон, а вот с Кэрол я до сих пор. Посмотрим, что из этого выйдет, не буду пока заморачиваться на эту тему. Все будет так, как должно быть. А должно быть все прекрасно. Это я уж точно знаю!

***

На часах двадцать три часа местного времени. Через час начнется моя вечеринка. Она закрытая как будто, то есть сегодня в мой клуб не может прийти любой человек, сегодня любые отдыхают, пьют, танцуют, снимают девчонок, лижут марки и нюхают кокаин, то есть делают то, чем занимаются обычно в клубах, так вот сегодня все другие делают это в других клубах. А у меня в гостях сегодня только друзья и друзья моих друзей. Народу много самого разного, честно говоря, я и не предполагал, что на сегодняшнюю вечеринку соберутся такие разные люди. И разных, кстати, возрастов, сегодня здесь и те, возраст которых едва достиг совершеннолетия, и я также заметил тех, кто не сегодня, так через пару-тройку лет точно уйдет на пенсию. Что ж, любви все возрасты покорны, в этом сомневаться не приходится.

А вот Антон со Светой и Санек с Викой. Дорогие мои друзья, здравствуйте и доброго вам всего самого! Пойдемте, займем наши места и насладимся прекрасным действом! Нет необходимости мне стоять здесь и встречать гостей, у охраны есть список приглашенных. Мы заняли один из столиков в самом лучшем месте – перед сценой, на которой будут происходить разные действа, перед сценой танцпол, на котором будут предаваться страсти, конечно, страсти танца те, кто танцует. В задней части сцены, несколько в глубине пульт ди-джея, сегодня, как чаще всего бывает в моем клубе, здесь будет транс, мое любимое музыкальное направление, мои друзья, разделяют мои музыкальные предпочтения, это радует.

Олеся принесла бутылку виски, стаканы, фрукты, сыр, мясо. Мы выпили, закусили, пожелав друг другу удачи в дне сегодняшнем и во всех последующих, и приготовились смотреть. А посмотреть было на что. И не только на сцене. Сегодня все мои официантки имеют на себе минимум – короткие, чуть шире пояса, юбочки, гольфики до колен, сипатичные туфельки. Это ниже пояса. А выше ничего нет. Ну, есть, конечно. Ожерелья из жемчуга. Искусственный, наверное, столько жемчуга стоило бы очень дорого, но эти ожерелья очень красивы и на головах что-то наподобие не знаю чего, тоже из каких-то искусственных бриллиантов. Все красавицы, все накрашены так красиво, ничего лишнего, но все светятся так, что я не знаю, как будут себя чувствовать те, кто пришел со своими женскими половинками. Я специально сделал так, чтобы официанток было больше чем надо. Эти красивые девочки с обнаженными сиськами бегают по залу, разнося спиртное, но они и просто ходят по залу, улыбаясь всем посетителям, нет, не улыбаясь, вернее, не просто улыбаясь, потому что обычная улыбка может быть полна притворства, а мои девочки дарят свои прелестные сладкие улыбки всем, кто сегодня здесь, и дарят совершенно искренне, от всего сердца. И никто, совершенно никто, ну, за исключением, пожалуй, только трех человек в этом зале, больше никто не останется равнодушным к тому, что происходит вокруг. Как думаете, кто эти трое людей, которые могут, или, что, наверное, более правильно, почти могут противостоять этому совершенно нормальному, естественному желанию сбросить с себя такую чужую сейчас одежду и броситься в объятия, в омут этой страсти и совокупляться с каждым обнаженным телом? Конечно, это я, Саша и Антон, трое парней, которые являются обладателями самого большого и сильного, что есть и только может существовать в этой вселенной – любовью, настоящей любовью, да, именно тем самым, что является в итоге смыслом жизни, смыслом существования всего в этом мире. Хотя, конечно, нельзя не признать, что и нам троим будет сегодня не легко!

Ха! Я уже вижу сальные взгляды мужской половины, скользящие по прекрасным обнаженным телам моих официанток и девушек, танцующих на сцене, и острые, словно осколки стела, взгляды их спутниц, которые готовы тут же проколоть любого, кто только посягнет на то, что принадлежит им. Ну что ж, ничего страшного! Веселитесь, друзья!

На сцене только один человек чуть сосредоточен и хоть во что-то одет, вернее, он одет как обычно, у него сегодня обычная работа, и все внимание направлено отнюдь не на него, не на ди-джея, он прекрасно играет, но пусть не обижается, все смотрят не на него, и будь сейчас за пультом хоть Тиесто или Корстен, или даже они оба вместе с Ван Дайком в придачу, смотрели бы тоже не на них, а на группу девушек, танцевальный коллектив, если можно так выразиться. На самом деле это не группа танцовщиц, это отряд амазонок, которые исполняют какой-то сумасшедший танец перед тем, как сделать что-то не понятное, конечно же, понятное, со своей жертвой, которая только что попалась в нежные и сильные, которые ни за что не отпустят, руки обнаженных амазонок. Эта жертва – не более амазонок одетый, едва прикрытый мужчина, которого так долго, может быть, никогда до этого не видели эти амазонки, которые являются воплощением страсти и желания. И мужчине этому, этой жертве, можно только посочувствовать? Нет! Нам несчастным остается только позавидовать ему, этому счастливчику, хоть он и умрет сегодня, он все-таки жертва, но умрет он не от боли, не от стрелы, не от яда, он умрет от невыносимой сладости удовольствия, которое не сможет вытерпеть ни один человек в этом мире, а только эти дикие амазонки. А может быть, ему повезет? Может быть, они оставят его живым до следующего раза? А потом еще до следующего? Тогда он действительно счастливчик!