Электронная библиотека » Маргарита Малинина » » онлайн чтение - страница 4


  • Текст добавлен: 23 мая 2014, 14:13


Автор книги: Маргарита Малинина


Жанр: Иронические детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава 4

Альбину не затруднило, и через минуту она предстала передо мной в строгой черно-белой униформе и переднике, рыжеватые волосы были собраны в тугой пучок.

– Брат Екатерины Михайловны поможет разыскать Иру, – пояснила мой интерес Але повариха и оставила нас наедине. Я слегка покраснела из-за своей лжи, но отступать было поздно.

– Вы обратились к брату? Зачем?

Меня передернуло от ее «выканья»: Аля была старше меня года на два от силы. А мажордому Нине по виду было лет сорок пять.

– Давай перейдем на «ты», – смущенно молвила я.

– Нельзя, Илья Вячеславович не разрешает.

– А он и не узнает.

Альбина подумала и кивнула.

– Это Ира? – решилась-таки я предъявить фотографию.

– Да. – Она повертела фотку в руках. – А откуда это у тебя?

– Один псих всучил, – усмехнулась я. – Расскажи, ты знала о личной жизни Ирины.

– Это так важно для твоего расследования? Послушай, ты зря теряешь время, с Иркой ничего не случилось.

– Вот как? – неподдельно удивилась я. – Почему ты так уверена?

Пауза.

– Интуиция, если хочешь.

Я нахмурилась.

– Странно слышать это от человека, который еще за завтраком, то есть, – я посмотрела на циферблат, – всего четыре часа назад, бился в истерике по поводу пропавшей подруги. Подозрительная метаморфоза, не правда ли? Похоже, ты что-то знаешь, но решительно не хочешь об этом говорить.

– С чего ты взяла? – Аля заметно занервничала.

– Это единственный вывод, который можно сделать из столь разительных перемен в твоем поведении, – пожала я плечами.

Альбина упорно молчала. Что-то не давало ей афишировать свои знания, однако чувствовалось, что если чуть-чуть надавить на нее, то Аля расколется, как лесной орех под ударом молотка.

– Послушай, Альбина, у нас с тобой есть два выхода: первый – ты рассказываешь мне все, что знаешь, и заметь, для тебя этот выход самый безболезненный; второй – ты продолжаешь молчать, тогда я стучу о своих подозрениях хозяевам, кои имеют немалочисленную охрану, а братки, входящие в эту охрану, языки развязывать и не таким, как ты, умеют, уж поверь мне. Давай пофантазируем на тему, какими приспособлениями будут сверлить в тебе дырки и резать на кусочки.

В глазах горничной без труда читался неописуемый ужас, видно, воображение нарисовало ей много способов собственного расчленения.

– Ты что, с ума сошла? – в итоге закричала она. – Зачем братки-то? Я и так все скажу, просто Ира мне не велела. Был у нее парень, месяц назад разругались. Через две недели ей письмо пришло от Костика, парня ее. Предлагал помириться, написал, что приедет в Медведково, вроде как у него здесь друг живет, и будет каждый день приходить к воротам и просить прощения. Ну Ирка и ждала его.

– Ясно. Ну и что: приехал он?

– К тому я и веду. Вчера мы с тетей Ниной ушли в прачечную. Там духота такая, дышать нечем, и в горле пересохло. Короче, я вышла воды попить. Захожу в кухню – а там Ирина.

– Как? – удивилась я. До этого я была склонна думать, что в замке Иры не было. Или была, но никто ее не видел.

– Да, я видела Иру после ее ухода в магазин. На столе стояли набитые сумки, а в руке она держала какую-то записку и читала. Оторвавшись, увидела меня и улыбнулась. «Что это?» – поинтересовалась я. «Почтальон принес», – ответила Ира. На столе лежал конверт, подписанный, но без марок. «Я сейчас уйду, а ты никому не говори, что я возвращалась. Хорошо?» Я кивнула, глотнула минералки и вернулась в прачку.

– Ты видела, как Ирина выходила на улицу?

Аля отрицательно покачала головой.

– Честно говоря, я думала, она имеет в виду, что уйдет ненадолго и вскоре вернется. Но когда она не вернулась даже к ужину, я всерьез забеспокоилась. К утру, как ты верно заметила, у меня началась форменная истерика, я была уверена, что с Ирой что-то случилось: ну зачем делать тайну из своего ухода, если ты ушла на целый день и твое отсутствие все равно обнаружат? Другое дело, если она собиралась уладить какие-то срочные проблемы, но была уверена, что вернется, когда ее еще не успеют хватиться.

– Резонно, – одобрила я ход ее мыслей. – Твои опасения, по всему, вполне обоснованны. Что же заставило тебя передумать?

– После завтрака я понесла на помойку мусор. Здесь невдалеке имеется глубокая яма, которую по прошествии многих лет превратили в свалку. Власти смекнули и установили там баки, а специальная машина приезжает и забирает содержимое. Туда-то мы и выносим мусор. Вот, спускаясь с горки, я оступилась, шлепнулась на мешок, и из него половина рассыпалась. Тут-то конверт этот и попался мне на глаза.

– И что там было? – срывающимся голосом полюбопытствовала я. Разгадка исчезновения одноклассницы была все ближе, уже ощущался ее запах (да нет, это просто жареной картошкой пахнет – кухня все-таки), осталось лишь узнать, что было в этой записке, ведь, скорее всего, зная ее содержание, можно вычислить, куда отправилась Ирина. А в том, что Аля прочитала письмо, я не сомневалась. – Неси мне скорее это послание!

– В том-то и дело, что я оставила его на свалке. Это же улика, а Ира просила никому не рассказывать.

– Что?! – Я почувствовала, как резко подскочило давление, хотя перебоев с ним дотоле не наблюдалось. Старею… – Ты хотя бы прочитала?! Помнишь хоть приблизительно?!

– Да не кричи ты. Текст был коротенький, я его даже выучила: «Я приехал. Жду тебя в 15:30 в зэ Варламовых. Твой Костя».

– Что еще за «зэ»?

Альбина совсем не подивилась моей бестолковости, кою я впоследствии списала на нервное перенапряжение, и ответила:

– «Зэ» – то есть замок. Теперь понимаешь, почему я перестала беспокоиться? Они встретились там, помирились и уехали. Так что не волнуйся, с ней полный порядок.

Если Альбине так приятнее думать, пускай думает, но мне такой расклад пришелся не по душе: зачем назначать свидание в замке, который обычные люди обходят за версту? Не проще ли было поймать ее на улице, возле того же магазина?

Пришлось констатировать один прискорбный факт: Ирина ушла в замок нечистой силы и не вернулась. «Кто в Варламовых замок попадает – не возвращается», – некстати вспомнила я Софью Галактионовну. Может, бабка не так уж и не права со своими духами?

– Что ты выведала? – спросила меня шепотом за обедом Ленка, поменявшись местами с Андреем и прокомментировав ему свой поступок как ревность, однако главной движимой силой ее шага была не ревность, конечно, а любопытство.

Я передала вкратце остаток разговора с мажордомом и содержательную беседу с горничной.

– Пойдешь со мной на помойку? – вдохновенно предложила я.

– Зачем?!

– Как это зачем? За уликами! Одно дело верить Альбине на слово, что записка была, и совсем другое – иметь ее на руках.

– Боже, мы даже с одной уликой разобраться не можем. С фотографией, – пояснила Гаврилова, но я и сама сообразила, что за улику она имеет в виду.

Тут я подумала о Яше. Безусловно, это был самый загадочный персонаж среди всех.

– Кстати, его следует найди и выпытать, откуда у того, кто просит на хлеб, недешевый фотоаппарат.

С тем, что выяснить это до зарезу необходимо, Лена согласилась, а вот принимать во всем этом рьяное участие отказалась, сославшись на то, что им с Андрюшей, видите ли, и так наедине побыть некогда, а для этого они, в общем-то, сюда и приехали, а тут я со своим дурацким расследованием.

На определение «дурацкое» я обиделась, решив больше с Ленкой не разговаривать, потому на местную свалку отчалила в гордом одиночестве, нашла ее абсолютно без труда: она была расположена, как и Медведково, сразу за пригорком, только нужно было завернуть немного влево по протоптанной многолетними хождениями тропинке.

Копание в чужом, да что там в чужом, вообще в мусоре – занятие не из приятных, посему я весьма обрадовалась, когда примерно двадцатый конверт из перелопаченных мною оказался тем самым. Мелким шрифтом на нем было отпечатано: «Ирине Григорьевой, горничной Серовых». Я достала сложенный вчетверо листок и развернула его. Так и есть, Аля действительно выучила послание наизусть. Достав из сумочки фотографию, я сложила улики воедино и принялась их с упоением изучать. За этим занятием меня и застал непонятно откуда взявшийся Женька.

– Что собираешь на помойке? – весело поинтересовался он, да с такой обыденной интонацией, будто я постоянно ошивалась на свалках, что-то там собирала, и вообще, в том, что меня можно застать в подобном месте, не было ничего странного.

– А ты? – попыталась я перенять его интонацию.

– За тобой слежу, как бы не сперла чего ценного. Потом отвечай за тебя, – вполне серьезно ответил Логинов, чем вызвал у меня приступ бешенства. Можно подумать, если бы я и впрямь что-то украла, он встал бы на мою защиту! Да и вообще, при чем здесь защита, коли помойка на то и существует, чтобы избавляться от ненужного хлама, так что каждый имеет законное право брать себе оттуда все, что пожелает.

Тут его взгляд упал на предметы в моей руке.

– Что это?

Я хотела его послать подальше, но не успела и опомниться, как конверт и снимок из моих рук уже перекочевали к нему, в связи с этим на меня посыпались многочисленные вопросы. Чтобы отвязался, пришлось рассказать и откуда взялся каждый из этих предметов, и что дал опрос свидетелей.

– Отлично, но я не понял главного: на кой тебе сдалось разыгрывать из себя следователя?

Я разозлилась:

– Тебе-то что? Отдавай улики и проваливай. Ты мешаешь мне думать.

– Не отдам, пока не расскажешь. – Взгляд был серьезный, а хватка цепкой, я сразу просекла: не отдаст. Пришлось открыть свой истинный мотив. Брови взметнулись вверх, превратив серьезно-строгий взор в изумленно-недоверчивый. – Ты хочешь найти горничную, потому что пела с ней песню? Я правильно понял?

– Да.

– И какую?

– «Песенка про медведей», – спокойно ответила я, пожимая плечами, мол, что тут интересного, зачем спрашивать.

– Это которая «Где-то на белом свете…»? – Я по наивности не распознала сарказма и кивнула, а он начал ржать, за что и получил по голове. – Ау! Ладно, уговорила, найдем мы твою одноклассницу. Дело за малым: спросить почтальона, кто велел отнести конверт Ирине, – включился в мое расследование Евгений, да с таким наглым рвением, точно это было и его расследование тоже.

– Ясно кто – тот, кто и написал записку, то есть Костя.

Здесь напарник меня удивил:

– А кто тебе сказал, что это был именно Костя?

– Так э-э…

А действительно, кто подтвердит, что Костя? Послание ведь отпечатано на принтере, это мог сделать кто угодно и где угодно. Кстати, неужели хоть у одного жителя захудалой деревни имеется компьютер, да еще и с принтером? А такой должен быть, по всему этот богатый (среди остальных в деревне) житель является другом Костика, к которому тот собирался приехать и, скорее всего, приехал. Найдем компьютер – найдем друга.

– Нужно будет узнать, есть ли хоть у кого из жителей компьютер, – сказала я. – Если нет, значит, он напечатал это дома. Допустим, он знал от Ирины о пустующем замке и встретиться там решил заранее. Только непонятно, почему свидание он назначил на полчетвертого, если это было напечатано за некоторое время до самой встречи? Он же не мог угадать, как сложатся обстоятельства.

– А кто тебе сказал, что Костя на самом деле существует? – опять встрял Женька со своей фигней в мои практичные, простые, лишенные всякой мистики размышления.

– Я ж говорила: Альбина, – раздраженно отозвалась я. – Чем ты слушаешь?

– Вот именно, что о существовании Кости мы знаем лишь из записки и со слов какой-то там Альбины. Сечешь?

Секу, конечно, это же все так красиво укладывается в придуманную лично мною и облюбованную Ленкой версию о наведении нас на ложный след.

– Может, еще скажешь, что она сама и напечатала записку? – посмеялась я над его бредовыми идеями, но в глубине души была вынуждена признать, что Жека, как ни прискорбно, прав. Нельзя вот так просто принимать на веру все, что говорят. Основываться необходимо только лишь на фактах. – Хорошо, – пошла я на примирение. – Программа минимум: узнать, откуда у попрошайки фотоаппарат; выяснить, у кого в деревне имеется компьютер; проверить память почтальона и связаться с матерью Ирины, уж она-то должна знать о наличии Костика. Ты согласен?

– Вполне, – кивнул Жека. – А котелок-то у тебя немножко варит.

– Еще бы! – обрадовалась я комплименту, потому что из его уст «немножко варит» звучало как «ты сильно умна», ведь враги обычно не говорят друг другу приятности.

Мы решили еще раз навестить продавца магазина в Медведкове. Женщина долго не могла понять, про какого бомжа я ей талдычу, лишь после упоминания про Софью Галактионовну и примятую смородину она наконец-то въехала:

– А! Вот вы о ком! Только никакой он не бомж. Он всего-то псих.

– Как? – Значит, не зря мы с Ленкой подивились фотоаппарату. – Но одежда, запах…

– В этом его сумасшествие и заключается: Яша косит под нищего, слоняется по дворам, ворует по мелочи, попрошайничает. На самом деле он богаче всех жителей, вместе взятых.

– Как же это? – ужаснулась я, вспомнив ту искренность, с которой Яша добивался денег на хлеб.

Женька, в отличие от меня, не растерялся, как будто был готов к такому повороту.

– Как вы думаете, это может ему принадлежать? – показал он ей снимок.

– Да, конечно. Без конца всех щелкает. У самой штуки четыре таких же.

– Но зачем?! – поразились мы.

– А кто ж его знает? Говорю ведь: псих. Только ни одного человека в Медведкове не осталось, кого он не сфотографировал.

Мы переглянулись.

– А компьютер есть у него?

– У Яши есть все, – завистливо вздохнула женщина и занялась пришедшим покупателем.

– Ну, что будем делать? – спросил меня Женя уже на улице. – Дуем к твоему Яше?

– Узнать бы еще, где он живет.

– Секундочку.

Логинов скрылся в магазине, затем вышел и сообщил мне номер дома, где обитает «всего-то псих». Дом обнаружил себя в правой части деревни и по внешнему виду ничуть не выделялся среди остальных. Перепрыгнув через низенький забор и пройдя огород, мы приблизились к двери и громко постучали. Ничего не произошло.

– Вероятно, он где-нибудь шляется, снимает каждого жителя по сто двадцать первому разу, – сыронизировал Женька.

– Что делать будем?

Спутник, недолго думая, пошарил под старым, выцветшим половиком, что был на третьей, последней ступеньке, и добыл оттуда ключ от дома. Воровато оглянувшись по сторонам, мы без зазрения совести вторглись в чужую собственность. Надо же было понять, что происходит!

Пройдя кухню, мы зашли в комнату. Особым богатством здесь не пахло, но безусловный достаток был, в его пользу говорили такие предметы, как дорогой импортный плоский телевизор, той же фирмы DVD-плеер, музыкальный центр и… компьютер. И что самое примечательное – не без принтера.

– Ничего здесь не трогай, – произнес вполголоса Женя, схватил первую попавшуюся тряпку, намотав ее на руку, открыл первый ящик письменного стола. Походил он в тот момент на заправского вора-рецидивиста, не меньше.

Ящик ничем особо интересным похвастать не мог: диски с фильмами и музыкой, ручки-карандаши, блокноты-листочки.

– А если он вернется? – испуганно спросила я. – А мы тут в вещах его роемся.

– Так он же сумасшедший, верно?

– Ну да, – рассеянно подтвердила я, силясь понять, куда он клонит. Для меня тот факт, что хозяин дома являлся душевнобольным, явно не играл нам на руку. А ну как кинется на нас с топором?

– Ну вот. Значит, ему никто не поверит, если он заявит, что пришельцы копались в его нижнем белье.

Я задумалась над словом «пришельцы». Не такой уж Яша ненормальный, чтобы причислить нас к марсианам или жителям любой другой планеты, отличной от нашей. Но какой-то резон в Женькиных словах все же был.

– Но он же псих! – спорила я скорее из вредности. – Кто же знает, что ему в голову стукнет? Может, он не любит инопланетян?

– Кого? – удивился Жека, как будто вовсе не он минуту назад нас причислил к их расе.

– То есть… Я хотела сказать – иноземцев. Ну тех, кто без спроса врывается в чужие апартаменты.

– Хочешь сказать, мы вдвоем не справимся с каким-то чокнутым чудиком? Перестань! – беспечно отозвался Евгений, подбираясь к третьему ящику.

С четвертым нам, наконец, повезло. Точнее, не знаю, что надеялся обнаружить Логинов, а вот я именно это и искала: весь ящик почти доверху был набит полароидными снимками, на сорока процентах коих были запечатлены разные люди, а на шестидесяти – «ангел» Ирина. Тщательнейшим образом изучив даты всех фотокарточек, мы сделали вывод, что снимает Яша аж четвертый год, а к своей красавице пристрастился лишь полтора года назад, да Григорьева небось раньше-то и не работала. Хотя нам известен тот факт, что Яков частенько свои снимки раздает, и если представить, сколько же их было всего, выходило несметное количество.

– Ну что, думаешь, это он, написав записку, заманил ее в замок Варламовых? – поинтересовалась я Женькиным мнением.

– Не знаю, это ты его в глаза видела, тебе судить о его вменяемости. С другой стороны, без него мы б, наверно, и не узнали, что она вернулась в имение Серовых из магазина. Зачем ему раскрывать себя? – Тут Логинов не по-доброму уставился на компьютер. – Впрочем, есть шанс это проверить.

– Каким способом?

Женька принялся вытворять совершенно опасные вещи: включил компьютер (опять же через тряпочку), уселся на стул, точно это был его стул в его собственной квартире, и начал бесстыже лазить по папкам с документами в поисках, как я полагала, того самого письма, в надежде на то, что оно не было удалено. Я зябко ежилась, хоть в доме было тепло, и постоянно оглядывалась по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху. Затем, не выдержав, я и вовсе заняла позицию возле окна, чтобы в случае чего крикнуть что есть силы: «Шухер!» – и дать деру, но от этого занятия меня отвлек Женька, окликнув, чтобы подошла поближе.

– Взгляни сюда.

Я взглянула. Это были файлы отсканированных газетных статей. Все они относились к журналам «Зазеркалье», «Мир мистики», «Духи – наши братья» и тому подобным. Тема развивалась одна и та же – переселение душ.

– Он, наверно, мнит себя Цезарем, – хмыкнула я. – Пытается доказать всему миру, что Яша – его второе либо какое-то там еще воплощение.

– А если хуже? Вдруг Гитлером? Или Наполеоном?

– Если верить в переселение душ, это, скорее всего, один и тот же человек.

– Что же, психопат Яша – третье пришествие Антихриста? Слабенькое вышло пришествие, ничего не скажешь, неудачное.

– Нехорошо смеяться над больными, – укорила его я, хотя сама вовсю усмехалась. – Выключи компьютер от греха подальше. Все равно письма в нем нет.

– Хорошо.

Грех не замедлил явиться. Мы уже пошли к выходу, когда в окне я заметила надвижение Яши – Антихриста во плоти.

– Шухер! – с чувством произнесла я. Не зря готовилась!

– Блин! – Мы бегом вернулись в комнату, Логинов прикрыл дверь и повел меня к дальнему окну, выходящему на буйно цветущие кустарники в противоположной от входной двери стороне. – Лезь!

– Яша! Ты забыл запереть дверь! – ругал себя хозяин дома, стоя перед входом. – Ах, ты негодный мальчишка! – Раздался заливистый смех.

Тем временем я пыталась протиснуться в маленькое оконце. Врут, когда говорят, что если пролезет голова – все пролезет. Голова-то у меня вылезла нормально, да и плечи тоже. А вот что касается задней части… Срочно на диету!

– Давай же! – громким шепотом подгонял меня Женька.

– Не могу, застряла!

– Вот, твердишь все, что головой думаешь. Если б ты головой много думала, у тебя бы застряла именно голова! А у тебя что застряло? То-то же.

– Заткнись! Помог бы лучше!

Яша захлопнул входную дверь и полез в холодильник, приговаривая:

– Так, что бы Яше сегодня отведать…

С секундным колебанием Жека выпихнул-таки мою задницу наружу, и я со вздохом облегчения плюхнулась в кустарник. Напарник же, так как был широк в плечах, открыл вторую створку окна и без особых усилий через пару мгновений очутился рядом. Вот гад! А сразу он не мог открыть все окно целиком? Тогда бы ему не пришлось меня выпихивать!

Я решила все же не высказывать данные мысли, вместо этого интенсивно потирала исцарапанные колючими ветками руки.

– Что такое? Поранилась?

– Немного, – надула я губы. Вообще по натуре я не неженка, но в тот миг мне почему-то захотелось побыть слабой. Может, оттого что Женька был сильным?

Логинов взял мои ладони в свои, приблизил к лицу и подул.

– Так лучше?

Мне хотелось ляпнуть: «Намного», – но, вовремя вспомнив то, что мы считаемся врагами, я хмуро ответила:

– Сойдет. – И поднялась на ноги.

– Ты что делаешь? Вдруг в окно увидит? На корточках! Только осторожно, чтобы, не дай бог, соседи не застукали.

На полусогнутых мы направились по узкой тропинке через участок к выходу на дорогу.

– Нет, я еще удивлялась обитателям замка, в который попала! – шипела я недовольно по пути с участка. – Жители деревни куда безнадежнее: одна про духов злых лопочет, другой бомжа из себя корчит…

– Тебе б стихи писать!

– Так и поступаю, когда злюсь!

Мы вышли на главную дорогу. Стоило сделать несколько шагов, как далеко впереди, вынырнув между домами на противоположной половине деревни, замаячила крепкая, плечистая мужская фигура с огромной стопкой различной макулатуры, торчавшей из сумки, что висела через плечо. И ежу было понятно, что это почтальон.

– На ловца и зверь бежит, – обрадовался Женька.

Не сговариваясь, мы ринулись к нему со всех ног и чуть не сшибли беднягу на землю.

– Что за шило в одном месте у вас, молодые люди? – более-менее вежливо поприветствовал нас почтальон, учитывая то, что удержать его на ногах смогло разве что чудо, за что мы и извинились.

Женя сунул ему под нос конверт:

– Вы должны помнить, как передавали его!

– Я?

– Да, вы.

– Я? – вторично переспросил почтальон, отчего я решила, что ноги моей больше не будет в этой деревеньке, иначе недолго заразиться сумасшествием.

– Вы, вы. Или вам запрещено передавать записки? Это наказуемо? Пять лет с конфискацией? Так мы никому не скажем, уверяю вас, мы на вашей стороне! – попытался пошутить Логинов, как вдруг почтальон, совершенно неожиданно для нас, заявил со всей уверенностью:

– Я этого не передавал.

Конечно же, мы ему не поверили.

– Послушайте, это очень важно, и извините, пожалуйста, за дерзость. – Меня удивило то, что Женька, оказывается, может быть предельно тактичным и вежливым, да еще и умеет извиняться. – Мы не хотели вас обидеть, просто это на самом деле важно. Вспомните, будьте так добры.

– Молодые люди, я понимаю, что это важно, иначе бы вы не стали на меня нападать посреди бела дня. Но я этого сегодня не передавал. Я еще в своем уме, склерозом не болею.

– Не сегодня. Вчера. Это было передано вчера.

– Но я первый день работаю! Потому и спросил: я вам нужен или тот, что до меня был.

Я почему-то вздрогнула от слова «был». Сглотнув, спросила:

– А где тот, что до вас работал?

– Какой-то шумахер сбил. Развелось их! Гоняют, ничего не боятся! Права купил – и вперед!

– Насмерть?! – ахнула я. Все, концы в воду. Что же это делается? Неужели какая-то записка дороже жизни человеческой? Пусть теперь кто-нибудь попробует сказать, что я все выдумала и что никакой детектив в этих событиях не прослеживается.

– Зачем насмерть? – вроде как удивился почтальон. – Живой, оклемается. Сейчас на больничном, в гипсе лежит.

– Вы, случайно, не знаете, как с ним связаться?

– Нет! – отрезал почтальон и побежал, видно, так мы его достали.

– Зачем он убежал? – недоумевал Жека. – Он что-то скрывает?

– Думаю, у него просто полно работы, – не согласилась я.

Что ж, происходящее было простым, как совок: кто-то усиленно заметал следы. А может, это всего-навсего случайность? Так или иначе, осталась только одна зацепка, и путь нам был лишь один.

– О чем задумалась? – узрел Женька на моем фейсе выражение крайней озабоченности.

– Нам остается одно: сегодня, как только стемнеет, мы отправимся в замок Варламовых.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 | Следующая
  • 3.8 Оценок: 5

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации