Текст книги "МежМировая няня, или Алмазный король и я"

Спустя пару минут снизу послышалось недовольное кваканье:

– Мирэль Тонэ, вам опять подарок!

Так как дверь в детскую была нараспашку, я сразу услышала Жужжена. Решив, что это Демаре прислал туфли, я спустилась вниз и увидела огромную коробку в руках традиционно недовольного таким поворотом событий мажордома.

Может, его величество решил возместить мне ущерб дюжиной калош…

Прежде чем забрать у Жужжена коробку (подержит – не переломится), я выдернула из-под широкой кремовой ленты послание. Оказалось, что это не туфли и не калоши от Фернана.

«Надеюсь увидеть тебя в нем завтра, красавица. Десмонд Шерро».

Надо же! Селани объявилась. Видимо, что-то где-то сдохло или свистнуло.

– Я это возьму, – забрала у дворецкого коробку.

– Не хотите открыть? – Он даже шею вытянул, хоть это вряд ли помогло бы заглянуть под картонку.

– Не хочу.

Я уже развернулась к лестнице, когда в дверь опять позвонили. Что-то ворча себе под нос, Этиль пошел открывать, и я услышала бодрый мужской голос:

– Добрый вечер! Мирэль Тонэ здесь живет?

– К сожалению, здесь, – буркнул дворецкий.

– Для нее подарок.

– Еще один?! – Рискуя лишиться глаз, потому что они у него уже готовы были вывалиться из орбит, Жужжен обернулся ко мне.

Недовольно запыхтел. Особенно когда выяснилось, что подарков посыльный доставил аж целых два. Одна коробка поменьше (подозреваю, с обувью) и другая такая же огромная, что и Десмонда.

– Можно подумать, это у вас завтра день рождения, мирэль Тонэ, – с претензией высказали мне.

– Завидуете, что не вам приносят подарки? – забрала я у блюстителя порядка и нравов свои коробки и, стараясь смотреть себе под ноги, стала подниматься по лестнице.

Оказавшись в комнате, сначала открыла коробку поменьше и, как и ожидала, обнаружила в ней туфли. Удобные кожаные лодочки, которые, к счастью, пришлись мне впору, и я блаженно зажмурилась, избавившись от неудобных шпилек.

После чего сняла крышку с подарка «Десмонда», увидела, что находится в коробке, выругалась. Открыла последнюю, к которой прилагалась короткая записка от его мируарства:

«В качестве компенсации. Надеюсь, вы наденете его завтра».

И выругалась еще раз.

Как это все понимать?

Ладно, Деслани. Та почему-то считает себя вправе навязывать мне свой вкус и тряпки, купленные на деньги Десмонда. На ее подарок можно было банально не обращать внимания, закрыть коробку и задвинуть под кровать. Но вот подарок Демаре… Каким он вообще местом думал, покупая мне дорогущее платье от мирэль Малори – Коко Шанель по-ньеррски?! Явно не головой, а…

А о других местах Алмазного короля тебе, Ира, думать вредно.

Я продолжала пялиться на ярлык с витиеватыми инициалами известной модельерши, пришитый к внутренней стороне платья, и размышляла о том, как мне все-таки поступить. По-хорошему, следовало вернуть оба подарка, тем более что платья оказались… одинаковыми. Даже размеры совпали. Но после возвращения фидруара… Да, наверное, глупо, но мне вдруг захотелось сделать Фернану приятное.

Когда он забрал Реми, я страшно на него злилась, почти что ненавидела, хоть и пыталась убедить себя в том, что он прав. Что нужно было сразу рассказать о находке и спокойно принять любое его решение, ведь это его дом и его дети, но мысли о звереныше не отпускали. И сердце за малыша болело.

Я старательно гнала эти мысли, убеждая себя в том, что Демаре поступил правильно, а я прокололась, но в глубине души… В общем, в глубине души я до сих пор считала, что сделала слишком мало, чтобы вернуть Реми.

Но вот теперь он здесь, с нами, и завтра близняшки будут без ума от счастья.

А сегодня без ума я. Тоже от счастья. Из-за фидруара.

Ага, точно из-за Реми.

Выглянув в коридор и убедившись, что на горизонте нет ни вездесущего Жужжена, ни девочек (Анаис их так быстро из кухни не выпустит), закрыла дверь и, подгоняемая любопытством, стала раздеваться.

Платье село идеально. Насыщенного фиолетового цвета, искусно расшитое стеклярусом, создававшим на ткани сложный абстрактный узор, оно выглядело в меру нарядно и о-о-очень богато. Вырез скромный, колени кокетливо прикрыты бахромой, струящейся из волнообразного подола. К платью прилагался… э-э… головной убор. Тонкая бархатка, только не для шеи, а на лоб, украшенная фиолетовыми перышками и экзотическим цветком.

Ни одно из моих платьев с этим и рядом не валялось (вернее не висело), но я продолжала сомневаться. Это когда и хочется и колется. И… хочется гораздо больше, чем колется.

Если верить всемирно известному поэту, единственный способ избавиться от искушения – это уступить ему. Так, может, я завтра возьму и уступлю? Надену раз и успокоюсь. И Демаре с Шертонэ останутся довольны.

Впрочем, делать довольной Селани мне совершенно не хотелось. Но платье оказалось чудесным! А искушение слишком непреодолимым.

Разумеется, под кровать отправилась коробка от липового Десмонда, в то время как подарок его алмазного величества был аккуратненько повешен в шкаф. В последний раз проведя по блестящей ткани пальцами, я закрыла дверцы и отправилась на кухню вместе с близняшками любоваться кондитерским шедевром, который создала к их дню рождения Анаис.

Селани Тонэ

– Рад был знакомству, мируар Нуаро. И поздравляю с удачным приобретением! – торжественно объявил мируар Обен, бывший владелец старинного двухэтажного особняка, от которого до набережной было рукой подать.

Селани пожала протянутую ладонь мужчины и довольно улыбнулась своим мыслям. Когда она только приехала в Мальмар, мечтала о том, как будет засыпать под шум прибоя, а по утрам бродить босой по пляжу, наслаждаясь тем, как волны щекочут и ласкают ее холеные пальчики.

И вот теперь она держала свою мечту в руках – массивный ключ с витой головкой, который едва умещался в лапище Десмонда, и купчую, в которую оставалось вписать ее имя.

Домик на рю де Баль – маленькой зеленой улочке, сонную тишину которой изредка нарушали проезжающие мимо автомобили, был небольшим, но уютным. Олицетворением ее девичьих грез. На втором этаже располагалась просторная спальня с балконом, ванная, кабинет и еще одна комната. Внизу – гостиная и кухня со столовой. А также сейф, который Селани снизу доверху забила банкнотами и слитками золота.

На черный день.

В общем, здесь было все самое необходимое.

Этот дом станет ее подстраховкой, ее спасительной гаванью.

Селани проводила мируара Обена, рассыпавшегося на прощание в любезностях, до крылечка. Закрыв за собой скрипучую калитку (которую не помешало бы смазать и заново покрасить), мужчина уехал на своей машине.

Селани осталась стоять на крылечке, оглядывая собственные владения. Она приняла все меры предосторожности. Только наличные, которые заблаговременно сняла со счета Десмонда. Только вымышленное имя, и даже амулет искажения с собой прихватила, хоть за него и пришлось отвалить кругленькую сумму в ювелирном. Но оно того стоило! С этим кольцом никто и никогда не узнал бы в ней завидного холостяка и богатея Десмонда Шерро.

Перед бывшим хозяином дома она предстала пожилым мужчиной, мируаром Нуаро.

Отлично.

Просто чудесно!

Теперь у нее есть приличный дом, и, если такое опять случится… Селани вся внутренне содрогнулась. От страха, липкой дрожью проползшего вдоль позвоночника.

Несколько дней она провела в постели, мечась в бреду, то возвращаясь в реальность, то проваливаясь в беспокойное забытье. Врач сказал, это какой-то вирус, о котором в последнее время все только и говорили. Симптомы были схожие, но девушка готова была поклясться: плохо ей стало не из-за болячки.

Она чувствовала, как что-то (а может, кто-то) пытался вытолкнуть ее сознание из тела Десмонда.

Немного придя в себя, Селани развила бурную деятельность. Понимая, что подобное может повториться снова, причем в любой момент, начала подыскивать себе дом или квартиру. Место, которое в случае чего станет ее укрытием.

Она спрячет ключ и купчую в надежный тайник, и, возможно, тогда немного успокоится.

Что Селани и сделала, прежде чем отправиться в магазин игрушек.

Не то чтобы она не хотела вернуться в свое тело… Но что, если по ужаснейшей случайности ее выбросит в тело какого-нибудь бездомного бродяги? Или того хуже – немощной старушки? Ребенка?

Нет, ей еще крупно повезло с Десмондом! И пока не будет точно уверена, что станет собой, продолжит держаться за эту оболочку всем своим естеством!

Селани почувствовала, как снова начинает нервничать и заводиться. Лишь неимоверным усилием ей удалось взять себя в руки. Девушка вдохнула, выдохнула. Сильнее сжала руль и, стянув с пальца кольцо с кристаллом искажения, завела машину.

Все хорошо. Она по-прежнему мируар Шерро. Она подстраховалась и теперь с чистой совестью может отправляться на день рождения близняшек. Демаре то ли забыл прислать ей приглашение, то ли не пожелал видеть лучшего друга в числе гостей. Но уж по этому-то поводу она не станет тревожиться. Наспех купив подарки – плюшевые игрушки, на которые даже толком не взглянула, Селани покатила к дому Демаре.

Сегодня она решила обойтись без водителя, опять же из-за предосторожности. Ей не нужны свидетели, особенно среди служащих Десмонда.

Шерро, конечно, когда вернется в свое тело (если вернется!), будет в ярости и шоке: Селани себе ни в чем не отказывала и в будущем отказывать не собиралась. Взять хотя бы платье от мирэль Малори. Валяясь в кровати после приступа и просматривая журналы с выставленными на продажу домами, бывшая актриса не забывала уделять внимание и журналам моды.

О платье от известного кутюрье она мечтала с незапамятных времен. Вернее, с того самого дня, когда познакомилась с Жизель Демаре и увидела на ней юбку и блузку от всеми обожаемой модельерши. Селани тогда ничего не оставалось, как мысленно облизнуться и постараться справиться с острым приступом зависти, ножом вонзившейся в сердце: увы, на наряды от мирэль Малори Грегуар ни за что бы не раскошелился.

И вот теперь она могла их себе позволить! Ладно, не себе – Ире. Но только за одно то, чтобы полюбоваться собой, красавицей, в дорогущем платье, она могла и готова была потратиться.

Каково же было ее разочарование, когда в бутике Малори, единственном на всю столицу, приглянувшегося ей платья не оказалось. Какой-то предприимчивый малый увел его у нее прямо из-под носа получасом ранее.

Приказав продавщицам обзвонить все бутики страны, но достать ей второе такое же (а всего оно было пошито, если верить журналу, в двух экземплярах), Селани устроилась на диванчике с бокальчиком игристого вина и стала ждать, пока девушки отлипнут от звонифона. Наконец одна из напомаженных блондинок, елейно улыбаясь, приблизилась к ней и сообщила, что платье сегодня же прибудет в столицу.

– Вот только за срочную доставку… – Девушка замялась, опустила взгляд.

– Цена не имеет значения, – небрежно отмахнулась Селани и достала из кармана чековую книжку. – Отправите вот по этому адресу, – протянула визитку Демаре, добавив: – Для мирэль Селани Тонэ. Я подпишу для нее карточку.

Селани предвкушала, как увидит это поистине шикарное платье на Ире. Как будет любоваться своим телом и представлять, сколько еще в будущем накупит для себя любимой таких же роскошных нарядов.

Да, ее тело достойно только самых лучших платьев от самых лучших кутюрье!

Главное, чтобы этой замухрышке гордость не стукнула в одно место (голову или где там у нее происходят немногочисленные мыслительные процессы), и она его все-таки надела. А еще надо будет всучить ей как-то браслет. Ира ведь просила защиту от магии – вот и будет ей оберег. С капелькой любовных чар…

Но об этом няне не следует знать.

В доме Фернана ее не ждали. Селани это поняла по удивлению, проскользнувшему во взгляде Жужжена, и растерянности, прозвучавшей в голосе этого кузнечика:

– Мируар Шерро?

Впрочем, дворецкий быстро взял себя в руки и, почтительно поклонившись, пригласил гостя в дом.

– Ну и где тут наши именинницы? – голосом Шерро пробасила бывшая актриса.

– Здравствуй, Десмонд, – из гостиной показался сам хозяин дома.

Голос – холодный, жесткий, в глазах – лед, о который можно запросто порезаться.

– Дядя Десмонд! – взвизгнула не то Кристин, не то Аделин, выбегая следом за отцом. Подлетела к нему, явно рассчитывая, что ее подхватят на руки.

Селани девчонку нехотя подняла. И тут же чуть не уронила на пол. Когда увидела на вершине лестницы… себя. Иру… Не важно! В тот момент у фальшивого Шерро от восхищения перехватило дыхание.

В платье от мирэль Малори няня выглядела сногсшибательно, и будь Селани мужиком, уже пускала бы по самой себе слюни. «Мирэль Тонэ» медленно спускалась по лестнице, плавно поводя бедрами из стороны в сторону, и взгляд ее был прикован к… Демаре. На какой-то миг у Селани даже возникло сомнение: а стоило ли вообще тратиться на зачарованную побрякушку?

Фернан… А Фернан отвечал няне взаимностью. В том смысле, что пялился на нее так, будто собирался сожрать. Прямо здесь и прямо сейчас.

Ну или сделать с ней кое-что другое. Если не здесь и сейчас, то сегодня уж точно.

В тот момент Селани испытала странное чувство: радость и ликование с горьким привкусом ревности. На нее Демаре никогда так не смотрел. А ведь это было все то же тело! Это с ее тела он не мог сейчас отвести полного желания жадного взгляда.

Взгляда, которым ее, Селани, никогда не одаривал.

– Фернан, дорогой, представишь меня своему гостю?

Поглощенная своими размышлениями, Селани не сразу заметила появившуюся в холле рыжеволосую красотку. А стоило девушке заявить о себе, как ревность усилилась, перекинувшись на незнакомку.

Уж больно Селани не понравился слащавый тон смазливенькой гостьи и то, как она с улыбкой прожженной хищницы по-хозяйски положила на плечо Алмазному королю руку.

Глава 15
Холм расцвета

Ира Илларионова

От меня не укрылось, как именно Элоиз (кузина Жизель, нагрянувшая на день рождения близняшек) положила руку на плечо Демаре. И уж тем более не укрылось, как он ее сбросил со свойственной ему бесцеремонностью.

– Десмонд, это мирэль Элоиз Варан, кузина Жизель, – сообщил он. – Элоиз, это Десмонд Шерро, мой партнер.

– Только партнер? – приподняла брови Селани. – Мне казалось, мы друзья.

Спустив Аделин на пол, она сунула ей в лицо игрушку так, что девочка едва успела увернуться, иначе бы поцеловалась с плюшевым пятноглазом.

– Вот. С днем рождения! И тебя тоже. – Вторая игрушка прилетела в руки Кристин, а Селани широким (слишком широким!) шагом приблизилась к нам. – Прекрасно выглядите, мирэль Тонэ.

– Благодарю, – сдержанно отозвалась я, принципиально не глядя на Демаре.

Достаточно было того, что мне пришлось на него смотреть, пока спускалась по лестнице, и это существенно поколебало мой внутренний дзен. Под его потемневшим взглядом я всерьез подумывала о том, а не сбежать ли мне наверх переодеться, но девочки уже были в холле, да и за стол пора было садиться.

– Что ж, пойдемте на террасу. – Голос Демаре дергал внутри меня какие-то маленькие пружинки, которые (мне бы очень этого хотелось) должны были оставаться на месте. – Все подарки уже там, кроме одного. Так, мирэль Тонэ?

Меня снова окатило жаром пристального внимания, и я искренне порадовалась, что сейчас нужно будет отлучиться за Реми.

– Совершенно верно.

– Что ж, мы вас ждем, – проговорил он, подталкивая девочек в нужном направлении.

По случаю дня рождения малышек стол накрыли на террасе. Все подарки (а их была целая гора, несмотря на отсутствие приглашенных), отнесли туда же и сложили многоуровневой пирамидой. Честно говоря, я в жизни не видела столько коробок и свертков, но взглядами близняшки почему-то провожали именно меня. Видимо, что-то почувствовали.

Я подцепила Реми на поводок и почесала между крылышек.

– Обещай, что будешь паинькой.

Фидруар издал нечто среднее между клекотом, рычанием и мурлыканьем, после чего устремился навстречу свободе. Когда мы вышли на террасу, Кристин стояла рядом с огромной куклой-певицей, а Аделин – с такой же, только в белом халате. Элоиз пыталась притереться к Демаре, Селани пробовала втереться между ним и Элоиз, и совершенно очевидно, что здесь не хватало только нас с Реми.

– Девочки, с днем рождения, – сказала я.

Сказала негромко, но близняшки разом обернулись и… ахнули. Вместе, привычным эхом.

– Реми! – воскликнула Аделин, прижимая ладони к щекам.

– Реми! – прошептала Кристин.

Куклы были забыты, и в следующий миг девочки уже летели ко мне. Опустившись рядом с фидруаром на корточки, они принялись чесать его меж крыльев, гладить и дергать за лапы, которыми он отчаянно упирался в пол, сверкая на меня огромными глазищами.

– Какой лапочка!

– С ним все в порядке!

– Кажется, он немного подрос?

– Немного?! Да ты посмотри на его крылья!

Птицезверь отчаянно заверещал и попытался спрятаться за меня, но добился только того, что обмотал вокруг моих лодыжек поводок.

– Девочки! – Голос Демаре сработал, как команда «в строй!». – Когда вам дарят подарок, что нужно сказать?

– Спасибо!

– Спасибо, мирэль Тонэ!

Отлипнув от затисканного Реми, близняшки бросились обнимать меня, и я с удовольствием им это позволила. Их лица сияли неподдельной радостью, глаза сверкали, и, кажется, в этот миг счастливее девочек не было никого на свете.

– Но… – первой в себя пришла Кристин.

– Где вы его нашли?

– И папа же был против…

– Все вопросы потом, – хмыкнул Демаре. – За стол, живо. Кто прибежит первой, получит дополнительный десерт!

Девочки с визгом бросились к столу.

Элоиз скривилась, Шертонэ отскочила в сторону. Близняшки прибежали вместе, уселись на стулья и, радостно переглянувшись, вытянули шеи, чтобы посмотреть, что делает Реми.

– Мирэль Тонэ, вы собираетесь к нам присоединиться или так и будете там стоять? – негромко поинтересовался Алмазный король.

Я отпустила Реми и приблизилась, при этом Элоиз скривилась еще сильнее и вздернула и без того вздернутый носик. На темноволосую высокую Жизель она была мало похожа, ей не хватало резкости черт и роста, а еще она была куда более фигуристой. Рыжие локоны, падающие на округлые плечи и ниже, привлекали внимание к пышной груди. Платье подчеркивало ее фигуру: красивое, ослепительно-зеленое, к которому очень шел комплект из бриллиантовых серег и колье.

Видимо, именно его она так старательно демонстрировала, выпячивая свой шестой размер перед Демаре.

Поймав себя на этой мысли, я тут же от нее отмахнулась. Какая мне разница, что и кто там ему демонстрирует. А вот Шертонэ сверкала глазами, как грозовое небо молниями. Побоявшись, что она сейчас случайно уронит кузину Жизель с украшенной цветами террасы, возвышающейся над кустами мальмары, я быстренько присоединилась к близняшкам. Свободное место рядом с Демаре тут же заняла Элоиз, Селани расположилась напротив нас.

Стоило нам рассесться, как появились слуги. Стол заполнился самыми разнообразными блюдами: салатами, закусками, горячим. Полились соки и вина, и когда суета за столом утихла, Демаре поднял бокал. Все последовали его примеру, даже девочки подняли стаканы с соком. Глаза малышек по-прежнему сверкали от возбуждения, но теперь их внимание переключилось с Реми, который обнюхивал кукол и коробки с подарками, на отца.

– Хочу предложить тост. – Фернан обвел взглядом стол, задержавшись на дочерях. – Семь лет назад на свет появились два крохотных чуда, самое дорогое, что у меня есть. Так было, так есть и так будет всегда. Вы снова научили их улыбаться, мирэль Тонэ. За вас!

Не поперхнулась я исключительно потому, что не успела сделать глоток. Девочки вскинули стаканы так, что чудом не расплескали сок, и радостно закричали:

– За мирэль Тонэ!

Их голоса подхватил басом лже-Десмонд:

– За мирэль Тонэ!

Элоиз от комментариев воздержалась и, судя по выражению ее лица, в бокал не плюнула только потому, что ей еще предстояло из него пить. Что же касается меня, я все-таки осторожно пригубила вино, или как оно здесь называется. Из головы после такого переподвыверта алмазного величества у меня вылетели все местные названия, не говоря уже о чем-то большем.

Зато Шертонэ выглядела довольной, как кот, обожравшийся деревенской сметаны, и когда мы наконец приступили к трапезе, положила себе на тарелку… два листика салата с местным аналогом помидорки и сырной стружкой. Проследив за взглядом Демаре, у которого даже челюсть слегка отвисла от такой «прожорливости» друга, я чуть не сползла под стол, едва удержавшись от фейспалма. Впрочем, чуть-чуть все-таки сползла и пнула Селани ногой, отчего бывшая актриса слегка подпрыгнула.

Я глазами указала сначала на ее тарелку, потом на жаркое, и местная дива опомнилась.

– Я тут недавно прочел, – сообщила она голосом Десмонда, – что для стимуляции аппетита нужно есть побольше зелени.

Да, верно говорилось в рекламе: иногда лучше жевать, чем говорить. Да и с «побольше» она явно погорячилась.

– А у нас в Риватьенне, – заявила Элоиз, к счастью, перетягивая внимание на себя, – сейчас начались дожди. Обожаю Мальмар за его климат, потому что здесь женщинам не нужно кутаться в эти жуткие плащи и скрывать все самое прекрасное, чем их наградила природа.

На последних словах она гордо выпятила грудь.

– Ну, вам при всем желании не удастся что-то скрыть, мирэль Варан, – заметила Селани, когда та будто невзначай коснулась Демаре.

Элоиз округлила глаза.

– Десмонд. – Фернан сдвинул брови.

– Что? – Шертонэ приподняла свои. Точнее, чужие, но это детали. – Я просто имел в виду, что красоту мирэль Варан не спрячешь даже под плащом.

– О, вы так милы, – заметила кузина Жизель, хотя, судя по взгляду, уже разбила о голову Шерро не одну тарелку. – Фернан, не передашь мне тот чудесный соус? Жаркое с ним становится еще более пикантным.

Она так лыбилась (конечно же ослепительно улыбалась) и так жалась к Демаре, что сейчас уже я захотела разбить о ее голову те самые тарелки. А сверху полить соусом для пикантности. Когда Фернан передавал ей соусницу, Элоиз скользнула пальчиками по тыльной стороне его запястья.

– Спасибо, – прошептала с придыханием.

– Не хотите ли сказать тост, мирэль Тонэ?! – гаркнул Десмонд.

А почему бы и не сказать?

– Хочу. – Я улыбнулась и подняла бокал. – Не так давно я познакомилась с двумя чудесными девочками. Хотя времени прошло всего ничего, мне кажется, что я знаю их всю жизнь. Несмотря на то, что порой они ведут себя как маленькие врединки…

Кристин хихикнула и снова подняла бокал. Что касается Аделин, она то и дело поглядывала на Реми и не переставала светиться от радости.

– …Сердца у них большие и добрые. Как и у их отца, благодаря которому стало возможно возвращение Реми. За именинниц и семью Демаре, которая сегодня стала чуточку больше.

Глаза девочек засияли еще ярче, улыбка на лице Фернана почему-то отозвалась у меня в груди. Так явственно, что я снова пригубила вино, опуская взгляд в тарелку. Мне определенно не стоит обращать на все это внимание, потому что совсем скоро я отправлюсь на холм Расцвета, а спустя еще некоторое время – домой.

Урвать бы минутку и поговорить с Селани наедине. Надеюсь, у нее есть хорошие новости.

При мысли об этом сердце почему-то кольнуло тоской, от которой я тоже отмахнулась. Все это глупости, этот мир мне чужой.

Да, вот только… девочки уже не чужие. И их отец…

Все, Ира, хватит.

После моего тоста разговор за столом сделался более непринужденным и каким-то семейным, что ли. Не считая Элоиз, которая постоянно бросала в мою сторону кислые взгляды (видимо, надеялась, что благодаря им у меня в тарелке что-нибудь непременно скиснет), и Селани, которая не переставала на меня пялиться. Девочки возбужденно переговаривались, вертелись на месте: им явно не терпелось побыстрее расправиться с праздничным обедом и перейти к общению с Реми.

Что они и сделали, стоило отцу их отпустить.

Подарки и даже куклы были забыты, зато фидруар сейчас получал порцию ласки на десять лет вперед. Что касается меня, я медленно, но верно проникалась приближением часа Х – момента, когда мне нужно будет подняться на холм Расцвета. Руна мадам Лилит лежала в прикроватной тумбочке, и сейчас я изо всех сил старалась не думать о том, что мне предстоит. Потому что (в этом я была уверена), сегодня ночью моя жизнь снова совершит крутой поворот.

Надеюсь только, что ради него мне не придется спускаться из окна на простынях, ибо желанием меня отпускать Демаре не горел.

– А вы что думаете, мирэль Тонэ?

Вопрос оказался внезапным, он вытолкнул меня из размышлений о грядущей ночи настолько резко, что я даже не сразу поняла, что обращаются ко мне. Все присутствующие за столом сейчас ждали моего ответа.

– Я… гм…

– Некоторые женщины совершенно не разбираются в политике, – проворковала Элоиз. – Фернан, ты же видишь, сфера интересов мирэль Тонэ лежит в… хм, несколько другой плоскости.

Кузина Жизель дотянулась до руки Демаре и обвела пальчиками циферблат его часов. Прежде чем я успела ей сообщить, что столешница скоро треснет от очередной наглядной демонстрации ее прелестей, стол громыхнул так, что на нем подскочила большая часть посуды, близняшки вскинули головы, а Реми засвиристел. Оказывается, это Деслани поднялась с изяществом носорога и сейчас направлялась к стоявшему в шкафу аналогу патефона.

– Не знаю, кто как, – сообщила она, – а я хочу размяться.

Музыка хлынула на террасу, Шертонэ вернулась и чуть ли не рывком выдернула из-за стола Элоиз.

– Сражен, покорен, очарован. Готов танцевать с вами весь день и всю ночь, – сказал он, увлекая абсолютно обалдевшую от такого напора рыжую как можно дальше от Фернана. Мне показалось, что Селани ее сейчас за дверь утащит, а потом и за ворота, но бывшая актриса вовремя остановилась. У самого выхода с террасы.

Близняшки восприняли идею дяди Десмонда с энтузиазмом и, сцепившись руками, принялись скакать под музыку, которая, надо отдать должное, была очень красивой.

Поморгав, я перевела взгляд на Фернана. Поскольку за столом сейчас мы остались одни, коситься в тарелку было невежливо.

– Кажется, нам не оставили выбора, мирэль Тонэ. – Демаре произнес эти слова, поднимаясь, но что-то в его голосе подсказывало, что отсутствие выбора его нисколько не печалит. – Вы потанцуете со мной?

Понимая, что отказ сейчас привлечет гораздо больше внимания, чем согласие, я протянула ему руку. От короткого прикосновения словно ток побежал по телу, и я сама не поняла, как оказалась в надежных и сильных объятиях, вовлеченная в танец.

В руках Демаре мне было не по себе. Еще больше не по себе, чем тогда, в кабинете, когда мы были одни, а сейчас рядом кузина Жизель, дядя Десмонд, то есть тетя Селани, и девочки. Они, к слову, только что пронеслись мимо нас, не расцепляя рук, а следом за ними проскакал Реми.

– Вы так трогательно смущаетесь, мирэль Тонэ.

Что?! Я-а-а?! Вовсе я не смущаюсь, и вообще…

– У вас щеки покраснели, – заявил этот невыносимый тип.

Разумеется, потому что вы на меня пялитесь так… так…

– Потому что здесь жарко! – возмутилась я.

– И окаменели вы исключительно из-за жары?

– Нет, окаменела я потому, что не умею танцевать.

– Что? – совершенно искренне удивился Демаре.

– Я. Не. Умею. Танцевать, – шепотом сказала я, краснея еще больше.

Кто ж виноват, что я в своем мире так и не успела восполнить этот образовательный пробел. На йогу вот ходила, а танцевальное па могу воспроизвести разве что по памяти из сериалов или клипов.

– Да, вы определенно полны сюрпризов, – пробормотал Демаре. – Мне казалось, или вы хвастались Жизель, как отменно танцуете…

– Я соврала, – покаялась я. – Не хотела ударить в грязь лицом.

– Понимаю, – отозвался он. – Тогда просто расслабьтесь и положите руку мне на плечо. А вторую на талию. И пожалуйста, не напрягайтесь так сильно. Я вас не съем.

Прежде чем успела что-то ответить, Демаре шагнул в сторону, уводя меня за собой. Я последовала за ним, разумеется, а что мне еще оставалось делать? Это в нашем мире в клубе можно прыгать, выбрасывая руки-ноги в разные стороны, и теоретически, если ты знаком хоть с каким-нибудь видом спорта, совсем безобразно это выглядеть не будет. Что касается здешних танцев, то, что танцевали мы, чем-то напоминало вальс, танго и бачату одновременно. Это я от Светки умных слов нахваталась. Уж кто-кто, а она, по-моему, не пропустила ни одного вида танца, которые у нас в городе преподавали.

– Направо. Налево. Поворот. – Демаре так легко пропустил меня под своей рукой, что я пролетела и заняла нужную позицию с изяществом заправской танцовщицы. Меня тут же подхватили и снова увели в сторону, а потом в другую и к перилам, откуда открывался шикарный вид на сверкающий под солнечными лучами бассейн.

– Ну вот. А говорили, танцевать не умеете, – произнес он, чуть плотнее прижимая меня к себе.

– Это так по технике положено?

– Разумеется, – ответил Демаре, продолжая вести меня в танце.

Так уверенно, словно только этим и занимался каждый день.

Но что самое удивительное, в его руках я совершенно расслабилась, забыв о том, что этот странный танец исполняю впервые в жизни. Перед глазами мелькнули Десмонд и Элоиз, и вот хоть убей, я не поняла, кто из них ведет. Впрочем, Десмонд и Элоиз тут же исчезли, а я снова натолкнулась взглядом на Алмазного короля.

Глаза в глаза.

Этот взгляд отозвался в сердце, заставив судорожно вздохнуть: музыка меняла ритм, и мы вместе с ней.

– А вы, между прочим, – прошептала я, чтобы увеличить паузу от вдоха до выдоха и нарушить наше уединение при всех, – воспользовались моей идеей с куклами.

– Только не говорите, что остались в проигрыше, мирэль Тонэ. Ваш подарок приглянулся девочкам куда больше, о моем они даже не вспомнили. – В глазах Демаре светилась улыбка. – Поворот. Налево. Разворот.

В этот раз я едва не улетела, но меня поймали, так уверенно и сильно, рывком привлекая к себе за талию, что перед глазами на миг потемнело. Особенно когда я снова оказалась в кольце его рук.

– Кажется, они вообще забыли про подарки, – кивнула на сложенную у стены гору.

– А, это все страждущие сохранить со мной хорошие отношения. Несмотря на то, что их забыли пригласить.

– Зачем же так цинично? – Я изогнула бровь.

– Возможно, потому, что я слишком много с ними общался.

Больше нам поговорить не удалось, потому что музыка, переливами набирающая силу, подхватила нас, как порыв ураганного ветра. И непременно бы унесла, если бы Демаре не держал. Пропуская под вскинутой рукой в развороте, на миг соединяя наши пальцы и снова отпуская до следующего всплеска. Теперь уже я кружилась, полностью захваченная ритмом, позабыв обо всем и обо всех. Просто странным образом понимала: этот мужчина не отпустит, за ним можно идти.

Чувствовать каждое движение.

Каждое прикосновение.

Каждый перехват, и жить между этими головокружительными моментами от прикосновения пальцев – до разворота. От череды шагов до расхождения на всю длину рук.