Текст книги "Дураки умирают"
![](/books_files/covers/thumbs_240/duraki-umirayut-221818.jpg)
Автор книги: Марио Пьюзо
Жанр: Литература 20 века, Классика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глава 13
Наконец-то я мог ехать в Лас-Вегас, чтобы встретиться с Калли. Впервые за три года, прошедших с того времени, как Джордан, выиграв четыреста двадцать тысяч долларов, покончил с собой.
Мы оставались на связи, Калли и я. Он звонил мне пару раз в месяц, на Рождество присылал подарки мне, моей жене и детям, вещички из магазина сувениров в отеле «Ксанаду», где, я это знал, покупал их с большой скидкой, а то и получал бесплатно. Но мне все равно было приятно. О Калли я Вэлли рассказывал, о Джордане – нет.
Я знал, что Калли достиг многого, потому что его секретарь брала трубку со словами: «Приемная помощника президента». Мне оставалось только гадать, как он сумел так высоко подняться всего за три года. Изменилась и его манера разговора: голос стал более искренним, теплым, вежливым. Голос актера, играющего другую роль. По телефону речь шла о том, кто крупно выиграл или проиграл, да еще он рассказывал о всяких забавных происшествиях в отеле. О себе не говорил ни слова. Обычно кто-то из нас упоминал Джордана где-то к концу разговора, а может, упоминание Джордана означало, что пора ставить точку. Но без него мы, похоже, обойтись не могли.
Вэлли собрала мой чемодан. Я собирался провести в Лас-Вегасе уик-энд, поэтому на работе пропускал только один день. И я чувствовал, что в будущем смогу прикрыться журнальной статьей, объясняя копам, каким ветром меня занесло в Вегас.
Улетал я рано утром, так что Вэлли паковала чемодан уже после того, как дети пошли спать. Захлопнув крышку, она мне улыбнулась.
– Господи, как это было ужасно, когда ты улетал в прошлый раз! Я думала, что ты не вернешься.
– Я не мог не улететь, – ответил я. – В Нью-Йорке я просто не находил себе места.
– С тех пор все изменилось, – промурлыкала Вэлли. – Три года тому назад у нас вообще не было денег. Знаешь, мне приходилось обращаться к отцу за деньгами, и я очень боялась, что ты об этом узнаешь. И ты вел себя так, будто разлюбил меня. Та поездка все изменила. Ты вернулся другим человеком. Не злился на меня, проявлял больше терпения в общении с детьми. И начал писать для журналов.
Теперь улыбнулся я.
– Ты же помнишь, я вернулся победителем. С несколькими тысячами долларов. Может, если бы я вернулся без гроша в кармане, о переменах к лучшему не стоило и мечтать.
– Возможно, – пожала плечами Вэлли. – Но ты действительно стал другим. Тебе хорошо со мной, хорошо с детьми.
– В Вегасе я понял, что уехал от своего счастья.
– Да брось ты! – отмахнулась она. – Там столько красивых шлюх.
– Они слишком дорого стоили. Деньги мне требовались для игры.
В любой шутке, конечно же, есть доля правды. Если бы я сказал ей, что не смотрел на других женщин, она бы мне не поверила. Но у меня были на то веские причины. Чувство вины не отпускало меня ни на секунду. Плохой муж, плохой отец, не способный обеспечить близким достойную жизнь. Нет, я просто не мог добавить к этой тяжелой ноше еще и груз неверности. А потом, в постели мы идеально подходили друг другу. Я не хотел менять Вэлли на кого бы то ни было. И надеялся, что в этом наши мнения полностью совпадали.
– Ты собираешься сегодня поработать? – спросила она. В действительности она хотела знать, займемся ли мы любовью, чтобы успеть подготовиться. А уж потом я обычно вставал с постели и работал на кухне, тогда как Вэлли выключалась сразу и спала до утра. Со сном у нее все было в порядке. В отличие от меня.
– Да, – кивнул я, – хочу поработать. Все равно не усну. Будоражат мысли о предстоящей поездке.
До полуночи оставалось совсем ничего, но она пошла на кухню, сварила мне кофе, сделала несколько сандвичей. Я мог работать до трех, а то и четырех часов ночи, но утром все равно просыпался раньше ее.
Бессонница – это бич писателей, особенно если работа ладится. Лежа в постели, я никогда не мог отключиться от мыслей о романе, над которым работал. В темноте персонажи становились такими реальными, что я забывал жену, детей, окружающий мир. Но сегодня у меня была другая причина для бодрствования, не имеющая отношения к литературе. Я хотел, чтобы Вэлли уснула и я мог спокойно вытащить из тайника деньги, полученные от призывников.
Из дальнего угла стенного шкафа в спальне я достал пиджак «Чемпион Вегаса». Три года я к нему не прикасался. Яркие цвета чуть поблекли в темноте стенного шкафа, но пиджак по-прежнему смотрелся неплохо. Я надел пиджак и прошел на кухню. Вэлли коротко глянула на меня и воскликнула:
– Мерлин, ты его не наденешь!
– Мой счастливый пиджак, – ответил я. – А кроме того, он очень удобен в дороге. – Я знал, что она повесила пиджак к дальней стенке, чтобы я его не нашел и не надел. Выбросить пиджак она не решилась. Теперь он оказался весьма кстати.
Вэлли вздохнула.
– Ты суеверен.
Она ошибалась. Суеверия не имели ко мне никакого отношения, хотя я и считал себя магом. Но речь шла о разных вещах.
После того как Вэлли поцеловала меня и пошла укладываться, я выпил кофе и уселся за рукопись, которую принес из спальни. Редактировал ее чуть больше часа. Заглянул в спальню. Чтобы убедиться, что она спит, легонько поцеловал в губы. Она не пошевельнулась. Теперь мне очень нравилось, когда она целовала меня перед тем, как заснуть. Этот простенький, но очень милый поцелуй, казалось, отгораживал нас от жестокости и предательства мира, в котором нам довелось жить. И часто, лежа в постели, ближе к утру, не в силах заснуть, я легонько целовал ее в губы в надежде, что она проснется и скрасит мое одиночество, придя в мои объятия. Но я понимал, что в тот вечер одарил ее поцелуем Иуды, чтобы убедиться, что она не проснется, когда я буду доставать деньги.
* * *
Я закрыл дверь спальни, на цыпочках прокрался к стенному шкафу в прихожей, в котором стояла большая коробка со всеми моими старыми рукописями, в том числе и оригиналом романа, над которым я работал пять лет, который принес мне три тысячи долларов. Я дорылся до самого дна и достал рыжеватую папку, перевязанную тесемкой. Отнес ее на кухню. Пил кофе и считал деньги. Набралось чуть больше сорока тысяч долларов. В последнее время их поток резко увеличился. Клиент пошел более состоятельный. Двадцатки, примерно семь тысяч долларов, я оставил в папке. Тридцать три тысячи сотенными разложил по пяти длинным конвертам, которые взял на письменном столе. Конверты рассовал по карманам пиджака «Чемпион Вегаса». Застегнул карманы на «молнию» и повесил пиджак на спинку стула.
Утром, обнимая меня на прощание, Вэлли могла почувствовать, что в карманах что-то лежит, но я бы сказал ей, что это набросок статьи, над которой я собираюсь поработать в самолете.
Глава 14
Когда я вышел из самолета, Калли ждал меня у дверей здания старого аэропорта, до которого мне пришлось идти пешком. Новый терминал только строили – Вегас рос. Вместе с Калли, который за это время заметно продвинулся по служебной лестнице.
Он даже выглядел по-другому, стал выше, стройнее. И смотрелся очень эффектно в костюме от Сая Дивора и белой рубашке. Изменил он и прическу. Я удивился, когда он обнял меня и воскликнул: «Все тот же Мерлин!» Посмеялся над моим пиджаком «Чемпион Вегаса» и предложил немедленно его снять.
Он поселил меня в люксе с баром, набитым бутылками, и цветами на столиках.
– Похоже, у тебя большая власть, – прокомментировал я.
– Дела идут неплохо, – подтвердил Калли. – Я перестал играть. Теперь я по другую сторону столов. Ты знаешь.
– Да, – кивнул я. Новый Калли заинтриговал меня. Я уже не знал, следовать ли мне первоначальному плану. Не знал, можно ли ему доверять. За три года с человеком могло случиться всякое. В конце концов, мы знали друг друга лишь три недели.
Но, когда мы выпивали, он сказал с неподдельной искренностью:
– Малыш, я чертовски рад тебя видеть. Думаешь о Джордане?
– Постоянно, – ответил я.
– Бедный Джордан, – вздохнул Калли. – Уйти, выиграв четыреста тысяч. Вот это и заставило меня бросить игру. И знаешь, со дня его смерти мне во всем сопутствует удача. Если не наломаю дров, стану в этом отеле первым человеком.
– Правда? А как же Гронвелт? – полюбопытствовал я.
– Сейчас я его первый заместитель. Он мне полностью доверяет. Доверяет мне, как я – тебе. Раз уж об этом зашла речь, мне бы тоже не помешал помощник. Если захочешь переехать с семьей в Вегас, получишь у меня хорошую работу.
– Спасибо, – ответил я. Его слова меня тронули. И в то же время мне хотелось знать причину его привязанности ко мне. Я прекрасно понимал, что он не из тех, кто легко сходится с людьми. – Насчет работы сейчас я тебе не отвечу. Но я приехал, чтобы попросить тебя об услуге. Если ты ничего не сможешь сделать, я пойму. Только ответь мне сразу, чтобы потом мы могли хорошо провести эту пару дней.
– Отвечу как на духу, – улыбнулся Калли.
Я рассмеялся.
– Ты бы сначала выслушал.
На мгновение Калли вроде бы рассердился.
– Какая разница! У тебя возникли проблемы. Если я смогу помочь, нет вопросов.
Я рассказал ему о манипуляциях с призывом. О том, что беру взятки и у меня с собой тридцать три тысячи баксов, которые я хочу надежно спрятать на тот случай, если афера с Армейским резервом станет достоянием общественности. Калли слушал внимательно, не отрывая взгляда от моего лица. А потом широко улыбнулся.
– Чего ты лыбишься? – полюбопытствовал я.
Калли рассмеялся.
– Слушай, ты говорил как католик, признающийся на исповеди в совершении убийства. Черт, да любой на твоем месте поступил бы так же, будь у него хоть один шанс. Но, должен признаться, я удивлен. Не могу представить себе, как ты говоришь парню, что за услугу надо бы заплатить.
Я почувствовал, что краснею.
– Я никого ни о чем не прошу. Они сами приходят ко мне. И я никогда не беру деньги вперед. А после того как я выполняю свои обязательства, они могут или заплатить мне, или послать меня к черту. Мне без разницы. – Я улыбнулся: – Так что до матерого взяточника мне далеко.
– Хорош преступничек, – хмыкнул Калли. – Во-первых, я думаю, что волнуешься ты зря. Мне представляется, что эта история может тянуться вечно. Даже если поднимется шум, ты при самом худшем раскладе потеряешь работу и получишь условный срок. Но вот насчет того, чтобы припрятать денежки, ты прав. Эти феды – настоящие ищейки, они заберут у тебя все, что найдут.
Меня интересовала только первая половина сказанного им. В кошмарных снах я видел, как меня сажают в тюрьму, а Вэлли и дети остаются одни. Вот почему я ничего не рассказывал жене. Не хотел, чтобы она волновалась. Не хотел, чтобы изменилось ее мнение обо мне. Не хотел запятнать образ чистого, непродажного творца, каким она меня видела.
– А почему ты думаешь, что я не сяду в тюрьму, если меня поймают за руку? – спросил я.
– Это преступление по разряду «белых воротничков». Черт, ты же не обчистил банк, не пристрелил владельца магазина, не ограбил вдову. Ты брал бабки у молодых парней, которые хотели облегчить себе жизнь и сократить время службы. Господи, это же бред какой-то! Платить деньги за то, чтобы попасть в армию. Никто в это не поверит. Присяжные обхохочутся.
– Да, мне тоже кажется, что это забавно, – признал я.
Калли вдруг стал серьезным.
– Ладно, говори, чего ты от меня хочешь. Все будет сделано. А если феды выйдут на тебя, обещай, что немедленно мне позвонишь. Я тебя вытащу. Хорошо?
Я изложил ему свой план. Что я хочу поменять все деньги на фишки, но играть только по маленькой. Во всех казино Вегаса. А потом обменять фишки на деньги, получить лишь расписки, а деньги оставить в кассе в качестве кредита. ФБР не придет в голову искать мои деньги в казино. Сами же расписки я оставлю у него и заберу, когда мне вдруг понадобятся наличные.
Калли улыбнулся.
– Почему просто не оставить мне деньги? Ты мне не доверяешь?
Я знал, что он шутит, но серьезно подготовился к ответу на этот вопрос.
– Я об этом думал. Но вдруг с тобой что-нибудь случится? Ты попадешь в авиакатастрофу. Или тебе вновь захочется поиграть. Сейчас я тебе полностью доверяю. Но откуда мне знать, что ты не сойдешь с ума завтра или через год?
Калли одобрительно кивнул.
– А как насчет твоего брата Арти? Вроде бы вы очень близки. Почему он не может хранить твои деньги?
– Я не могу просить его об этом, – ответил я.
Вновь Калли кивнул.
– Да, пожалуй, не можешь. Он слишком честный, так?
– Так, – коротко ответил я, в долгие объяснения пускаться не хотелось. – Что ты думаешь о моем плане? Он сработает?
Калли поднялся, заходил взад-вперед.
– План неплохой. Но тебе незачем брать кредит во всех казино. Это может броситься в глаза. Особенно если деньги будут лежать там долгое время. Могут возникнуть подозрения. Обычно люди оставляют деньги в кассе, если им надо отъехать из Вегаса на короткий срок. Вот что тебе надо сделать. Поменяешь деньги на фишки во всех казино, а сдавать их будешь в нашу кассу, три-четыре раза в день на несколько тысяч долларов, и брать расписку. Так что все твои расписки будут выданы нашей кассой. И если феды сунутся к нам, им придется действовать через меня. А я тебя прикрою.
Я встревожился.
– А тебе это не повредит?
Калли вздохнул.
– Я постоянно с этим сталкиваюсь. Департамент налогов и сборов засыпает нас запросами, кто и сколько проигрывает. Я отправляю им архивные материалы. Проверить меня возможности у них нет. Я принимаю все меры к тому, чтобы записей, которые могли бы им помочь, не существовало.
– Слушай, я не хочу, что запись о моих деньгах исчезла. Тогда я не смогу получить их по распискам.
Калли рассмеялся.
– Перестань, Мерлин. Ты всего лишь мелкий взяточник. Ради таких, как ты, феды не появляются здесь со сворой аудиторов. Они присылают письмо или запрос. В твоем случае они и до этого не додумаются. Взгляни на свою ситуацию с другой стороны. Если ты начнешь тратить бабки и они сочтут, что твои расходы превышают доходы, ты сможешь сказать, что выиграл деньги в казино. Обратного они доказать не смогут.
– И я не смогу доказать, что выиграл, – отпарировал я.
– Конечно же, сможешь, – возразил Калли. – Я дам необходимые показания, так же как и питбосс, и крупье. Мы все скажем, что у тебя выдалась чрезвычайно удачная ночь. Так что в любом случае все будет хорошо. Единственная твоя проблема в том, где спрятать расписки.
Мы оба задумались. Ответ, конечно же, нашел Калли:
– У тебя есть адвокат?
– Нет. Но у моего брата Арти есть приятель-адвокат.
– Тогда напиши завещание. В нем укажешь, что у тебя есть денежный депозит в этом отеле на сумму тридцать три тысячи долларов и ты оставляешь его жене. Об адвокате своего брата забудь. Воспользуемся услугами местного адвоката, которому можно доверять. Адвокат отправит твою копию завещания Арти в запечатанном конверте. Скажешь Арти, чтобы он конверт не вскрывал. Тогда он не узнает, что внутри. Объяснишь брату, что конверт передан ему на хранение. Адвокат укажет то же самое в сопроводительном письме. Таким образом у Арти не возникнет неприятностей. И он ничего не будет знать. А уж ты расскажешь ему какую-нибудь байку о причинах, побудивших тебя написать завещание.
– Мне не придется придумывать никаких баек, – ответил я. – Арти все сделает, не задавая вопросов.
– Значит, у тебя хороший брат. Но как ты поступишь с расписками? Если у тебя есть банковская ячейка, феды ее обязательно найдут. Почему бы тебе не засунуть их в старые рукописи, среди которых ты хранил деньги? Даже если они получат ордер на обыск, эти клочки бумаги они не заметят.
– Я не могу так рисковать, – покачал головой я. – С расписками я как-нибудь разберусь. А если я их потеряю?
Калли не подал вида, что врубился.
– Записи останутся в наших бухгалтерских книгах. При получении денег мы лишь попросим тебя написать заявление о том, что расписки утеряны.
Разумеется, он понял, что я собираюсь порвать расписки. Но наверняка он этого знать не мог, поэтому не стал бы химичить с записями в бухгалтерских книгах. Мои намерения указывали на то, что полностью я ему не доверял, но Калли нисколько не обиделся.
– Вечером пообедаем в приятной компании. Я пригласил двух самых красивых артисток из шоу.
– Мне женщина не нужна.
Калли заулыбался.
– Господи, неужели тебе не надоело трахать жену? После стольких лет семейной жизни!
– Нет, – ответил я. – Не надоело.
– И ты думаешь, что будешь хранить ей верность всю жизнь?
– Да, – рассмеявшись, ответил я.
Калли покачал головой, тоже рассмеялся.
– Для этого действительно надо быть Мерлином-магом.
Так что пообедали мы вдвоем. Потом мы обошли все казино. Везде я покупал фишки на тысячу долларов. Мой пиджак «Чемпион Вегаса» пришелся очень даже кстати. В разных казино мы выпивали с питбоссами, менеджерами смен, девушками из шоу. Все они относились к Калли как к очень важной персоне, все рассказывали забавные истории о Вегасе. Я отлично провел время. Когда мы вернулись в «Ксанаду», я отнес все фишки в кассу и получил расписки на пятнадцать тысяч долларов. Сунул их в бумажник. За весь вечер я не сделал ни одной ставки. Калли не отходил от меня ни на шаг.
– Я хочу немного поиграть, – сказал я.
Калли понимающе улыбнулся.
– Разумеется, хочешь, разумеется. Как только ты проиграешь пятьсот долларов, я сломаю твою гребаную руку.
За столом для игры в кости я обменял на фишки пять сотенных. Делал ставки по пять долларов. Проигрывал и выигрывал. Следуя заведенному три года тому назад порядку, от костей перешел к блэкджеку и рулетке. Играл по-прежнему по маленькой, проигрывал и выигрывал. В час ночи сунул руку в карман, достал две тысячи долларов, обменял на фишки. Калли молчал.
Фишки я положил в карман пиджака, прошел к кассе и получил еще одну расписку. Калли наблюдал за мной, сидя за столом для игры в кости. Когда я вернулся, одобрительно кивнул.
– Значит, ты справился с пагубной страстью.
– Я же Мерлин-маг, а не один из твоих заядлых игроков. – Я говорил чистую правду. От прежнего азарта не осталось и следа. Желание сорвать куш пропало начисто. У меня хватало денег, чтобы купить семье дом. И еще кое-что осталось бы на случай чрезвычайных обстоятельств. Я не мог пожаловаться на источники дохода. Я вновь обрел счастье. Я любил жену и писал новый роман. Азартные игры перешли для меня в разряд развлечений. За весь вечер я проиграл каких-то двести долларов.
В час ночи мы с Калли заглянули в кафетерий.
– Завтра у меня рабочий день, – напомнил Калли. – Можешь ты пообещать мне, что не будешь играть?
– Не беспокойся, – ответил я. – Мне едва хватит времени на то, чтобы поменять деньги на фишки. Я ограничусь пятью сотнями, чтобы не привлекать внимания.
– Хорошая идея, – кивнул Калли. – В Вегасе агентов ФБР больше, чем крупье. – Он помолчал. – Ты уверен, что хочешь спать один? Я могу найти тебе отменную красотку. – И он снял трубку с телефона, стоявшего в нашей кабинке.
– Я слишком устал, – ответил я. И опять не грешил против истины. Час ночи в Вегасе соответствовал четырем утра в Нью-Йорке, а мой организм жил по нью-йоркскому времени.
– Если тебе что-нибудь понадобится, загляни в мой офис, – сказал он на прощание. – Даже если захочешь убить время и потрепаться.
– Хорошо, – кивнул я.
Проснулся я около полудня и позвонил Вэлли. Никто не снял трубку. В Нью-Йорке было три часа дня. Я решил, что Вэлли отвезла детей к родителям на Лонг-Айленд. Позвонил туда. Трубку взял отец Вэлли. Подозрительно спросил, что я делаю в Вегасе. Я объяснил, что готовлю материал для журнальной публикации. Вроде бы я его не убедил, но Вэлли он подозвал. Я сказал ей, что вернусь в понедельник и из аэропорта доберусь до дома на такси.
Мы поболтали ни о чем. Я сказал, что больше звонить не буду, чтобы не тратить зря деньги, и она согласилась. Я знал, что она пробудет в родительском доме и следующий день, а звонить туда мне не хотелось. Вдруг я осознал, что меня злит ее поездка к родителям. Я испытывал какую-то инфантильную ревность. Вэлли и дети были моей семьей. Они принадлежали мне. Кроме них и Арти, у меня никого не было. Я не хотел делить жену и детей с ее родителями. Понимал, что это глупость, но просто не мог заставить себя вновь позвонить на Лонг-Айленд. Какого черта, я собирался провести в Лас-Вегасе всего два дня, и она в любой момент могла позвонить мне.
День я провел в казино, выстроившихся вдоль Стрип. Менял по две-три сотенные на фишки, играл по чуть-чуть, прежде чем перейти в другое казино.
Мне нравилась сухая, обжигающая жара Лас-Вегаса, поэтому от казино до казино я добирался пешком. На ленч завернул в ресторан отеля «Сэндз». За соседним столиком сидели симпатичные шлюхи, подкреплялись перед работой. Молодые и радостные. Они много смеялись, рассказывали друг другу истории, словно школьницы. На меня они не обращали ни малейшего внимания. И я ел, не показывая вида, что прислушиваюсь к их разговору. Один раз кто-то из них упомянул Калли.
В «Ксанаду» я вернулся на такси. Наверное, в Вегасе лучшие в Америке таксисты. Дружелюбные, всегда готовые помочь. Этот спросил, не нужна ли мне девочка, но я отказался. Когда я выходил из кабины, он пожелал мне удачного дня и назвал ресторан, в котором хорошо готовили китайские блюда.
В кассе «Ксанаду» я обменял фишки других казино на расписку. Теперь у меня было девять расписок и чуть больше десяти тысяч долларов наличными, которые предстояло конвертировать. Оставшиеся деньги сотенными купюрами легко уместились в двух длинных белых конвертах, которые я положил во внутренний карман обычного пиджака. Перебросил пиджак «Чемпион Вегаса» через руку и зашагал в офис Калли.
Администрация занимала целое крыло. Я нашел дверь с табличкой «Помощник президента». В приемной меня встретила молоденькая, очень красивая секретарь. Я назвал свою фамилию, она позвонила в кабинет, открыла дверь, объявила о моем приходе. Калли крепко пожал мне руку, обнял. Перемены в нем все еще удивляли меня. Раньше он так демонстративно свои чувства не выказывал.
Кабинет произвел на меня впечатление. Диван, удобные кресла, приглушенный свет, картины на стенах, не копии – оригиналы, написанные маслом. Дополняли обстановку три больших телевизора. Один показывал коридор отеля, второй – стол для игры в кости, третий – стол для баккара. На первом экране открылась дверь номера, в коридор вышли мужчина и молодая женщина, рука мужчины по-хозяйски лежала на ее попке.
– У тебя программы интереснее, чем в Нью-Йорке.
Калли кивнул.
– Я должен быть в курсе происходящего. – Он нажал кнопки на пульте управления, и на экранах сменились картинки. Теперь мы видели автостоянку отеля, столик для блэкджека и кассиршу в кафетерии, отсчитывающую сдачу.
Я бросил на стол Калли пиджак «Чемпион Вегаса».
– Можешь его забирать.
Калли долго смотрел на пиджак.
– Ты обменял на расписки все деньги?
– Большую часть, – ответил я. – Пиджак мне больше не нужен. Моя жена ненавидела его так же, как и ты.
Калли поднял пиджак.
– У меня ненависти к нему не было. А вот Гронвелту не нравилась наша троица в одинаковых пиджаках. Куда, по-твоему, делся пиджак Джордана?
Я пожал плечами.
– Его жена отдала всю одежду покойника Армии спасения.
Калли подкинул пиджак на руке.
– Легкий. Но счастливый. Джордан выиграл в таком же четыреста тысяч. И покончил с собой. Гребаный тупоумный мерзавец.
– Дурак, – согласился я.
Калли осторожно положил пиджак на стол, сел, откинулся на спинку стула.
– Ты знаешь, я решил, что у тебя поехала крыша, когда ты отказался взять двадцать штук. И я ужасно разозлился на тебя, когда ты уговорил меня последовать твоему примеру. Но, как выяснилось, то был самый удачный ход во всей моей жизни. Я бы все равно проиграл эти деньги и чувствовал бы себя так, словно выкупался в дерьме. И знаешь, после того как Джордан пустил себе пулю в лоб, а я не взял его деньги, я даже загордился. Не знаю, как это объяснить. Но я осознавал, что не предал его. И ты не предал. И Диана. Мы не знали друг друга, но только мы трое и питали к Джордану какие-то чувства. Да, мы не сумели уберечь его от смерти. Да, его это особо не волновало. Но для меня значило очень много. Ты испытывал то же самое?
– Нет, – ответил я. – Я просто не хотел брать его гребаные деньги. Я знал, что он покончит с собой.
– Черта с два, Мерлин-маг. Ничего ты не знал.
– На подсознательном уровне, – пояснил я. – Я же не удивился, когда ты рассказал мне о том, что произошло. Помнишь?
– Да, – кивнул Калли. – Даже бровью не повел.
– А как восприняла его смерть Диана? – спросил я.
– Она чуть с ума не сошла. Она же влюбилась в Джордана. Знаешь, я трахал ее в день похорон. Ты и представить себе не можешь, что она вытворяла в постели. Плакала и трахалась. Напугала меня до смерти. – Он вздохнул. – Потом пару месяцев пила и плакала у меня на плече. Но встретила этого миллионера, и теперь она замужняя дама где-то в Миннесоте.
– Так что будешь делать с пиджаком? – спросил я.
Калли вдруг заулыбался.
– Отдам Гронвелту. Пойдем, я все равно хотел тебя с ним познакомить. – Он поднялся, подхватил пиджак и направился к двери. Я последовал за ним. Коридором мы прошли в приемную Гронвелта. Секретарь пригласила нас в его огромный кабинет.
Гронвелт поднялся из-за стола. Он выглядел старше, чем я его помнил. Я подумал, что ему, должно быть, под восемьдесят. В безупречно сшитом костюме, седоволосый, он напоминал кинозвезду в характерной роли. Калли представил нас.
Гронвелт пожал мне руку.
– Я прочитал вашу книгу. Продолжайте в том же духе. Вы станете знаменитостью. Очень хороший роман.
Я поразился. Гронвелт с давних пор занимался игорным бизнесом, одно время считался одним из самых крутых гангстеров, до сих пор его в Вегасе боялись. По какой-то причине у меня сложилось мнение, что книг он не читает. Сработал стереотип.
Я знал, что суббота и воскресенье – самые напряженные дни для высших менеджеров казино Вегаса, таких как Гронвелт и Калли. Со всех концов света в город слетались богатые клиенты, которых следовало обслужить по высшему разряду. Поэтому я думал, что проведу в кабинете Гронвелта лишь пару минут.
Но Калли бросил яркий красно-синий пиджак спортивного покроя на гигантский стол Гронвелта со словами: «Это последний. Мерлин наконец сдался».
Я заметил, что Калли ухмыляется. Любимый племянник подтрунивал над суровым дядюшкой, зная, что ему все сойдет с рук. Но и Гронвелт не отказался от предложенной ему роли. Потому что уже понял, что более талантливого и надежного племянника у него нет. И именно этого племянника прочил себе в наследники.
Гронвелт нажал кнопку звонка на столе секретаря, а когда та появилась в дверях, попросил принести большие ножницы. Мне оставалось только гадать, где субботним вечером секретарь президента отеля «Ксанаду» может достать большие ножницы, но она вернулась через две минуты. Гронвелт взял ножницы и начал резать «Чемпиона Вегаса». Взглянул на мою застывшую физиономию.
– Вы не представляете себе, как я ненавидел вас троих, вышагивающих по моему казино в этих гребаных пиджаках. Особенно в ту ночь, когда Джордан выиграл все деньги.
Я наблюдал, как мой пиджак превращается в груду клочков ткани, и тут до меня дошло, что он ждет ответа.
– Но ведь вы не питаете ненависти к тем, кто выигрывает в вашем казино, так?
– К выигранным деньгам это не имело никакого отношения. Очень уж все выглядело патетически. К примеру, Калли с сердцем заядлого игрока. Таким он и остается, таким и умрет. Но сейчас у него ремиссия.
– Я бизнесмен, – запротестовал Калли, но Гронвелт махнул рукой, и Калли замолчал, наблюдая за уничтожением пиджака.
– Против удачи я ничего не имею. А вот навыки и хитрость не терплю. – Теперь Гронвелт разбирался с подкладкой. И говорил, обращаясь ко мне: – Вот вы, Мерлин… Хуже игрока мне видеть не доводилось, а я в этом бизнесе больше пятидесяти лет. Вы хуже заядлого игрока. Вы – игрок-романтик. Вы видите себя персонажем того романа Фербер, где она вывела главным героем этого игрока-кретина. Вы играете как идиот. Иногда вспоминаете о теории вероятностей, потом руководствуетесь интуицией, тут же начинаете действовать на авось. Ваша тактика – непрерывные зигзаги. Послушайте, вы один из тех немногих людей, кому я могу посоветовать полностью завязать с азартными играми. – Тут он положил ножницы и по-дружески мне улыбнулся: – Почему нет? Вы прекрасно без них обходитесь.
Откровенно говоря, я обиделся, и от него это не укрылось. Я-то полагал себя умным игроком, сочетающим логику с магией. Гронвелт, похоже, читал мои мысли.
– Мерлин. Мне нравится ваша фамилия. Она вам подходит. Но из того, что я прочитал, следует, что он не был великим магом, как и вы. – Он снова взялся за ножницы, чтобы завершить начатое. – Но тогда почему вы зацепили того киллера?
Я пожал плечами:
– Я не хотел его цеплять. Но вы знаете, как бывает. Меня мучило чувство вины из-за того, что я бросил семью. Все шло наперекосяк. Вот и хотелось на ком-то отыграться.
– Вы ошиблись с выбором. Калли спас вашу задницу. Не без моей помощи.
– Благодарю, – ответил я.
– Я предложил ему работу, но он не соглашается, – вставил Калли.
Меня его слова удивили. Получалось, что Калли переговорил с Гронвелтом, прежде чем предлагать мне работу. И тут до меня дошло, что Калли наверняка рассказал обо мне все. То есть Гронвелт знал, что отелю придется прикрыть меня, если нагрянут феды.
– После того как я прочитал вашу книгу, я подумал, что нам нужен такой пресс-секретарь. – Гронвелт пристально смотрел на меня. – Хороший писатель, как вы.
– Моя жена не захочет уезжать из Нью-Йорка, – ответил я. – У нее там живет вся родня. Но за предложение спасибо.
Гронвелт кивнул.
– С вашей манерой игры в Вегасе вам лучше не жить. Когда приедете в следующий раз, давайте пообедаем вместе.
Эти слова мы расценили как завершение разговора и отбыли.
Калли обедал с какими-то крупными игроками из Калифорнии, поэтому не мог составить мне компанию. Он заказал мне столик на шоу, которое давали в этот вечер в ресторане. За три года в Лас-Вегасе ничего не изменилось. Практически обнаженные девушки из кордебалета, танцы, звезда-певец, водевильные сценки. А вот что меня поразило, так это дрессированные медведи.
На сцену вышла красавица с шестью огромными медведями. Она заставляла их выделывать всякие трюки. После выполнения каждого женщина целовала медведя в нос, и тот, переваливаясь, пристраивался последним к остальным медведям, сидевшим друг другу в затылок. Я не понимал, почему она отдавала команду поцелуем. Я знал, что медведи вроде бы не целуются. И не сразу понял, что поцелуй предназначался зрителям, с тем чтобы вызвать у них дополнительные эмоции. По правде говоря, я всегда ненавидел цирк, отказывался ходить туда с детьми. Не любил и дрессированных зверей. Но этот номер зачаровал меня, и я досмотрел его до конца. Может, в надежде, что один из медведей выкинет какой-нибудь фортель.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?