Текст книги "Мифы мировой истории. От Адама до Потсдама"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mify-mirovoy-istorii-ot-adama-do-potsdama-179204.jpg)
Автор книги: Мария Баганова
Жанр: Исторические приключения, Приключения
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
История королевы Радегунды
Но даже в столь страшном мире сумели уцелеть такие понятия, как добро, красота, любовь и человеческое достоинство!
У соседнего с франками племени тюрингов правили три брата, и, как это часто бывало, один из братьев убил другого, захватив его королевство. У погибшего короля Бертахара осталась дочь Радегунда и, кроме того, сын. Вскоре на тюрингов напали франки, и юная Радегунда стала пленницей короля Хлотаря – того самого Хлотаря, о котором шла речь выше, убийцы своих малолетних племянников. В ту пору ей было около тринадцати лет.
Радегунда была очень красива и приглянулась королю. Вскоре она стала его женой.
В отличие от Хлотаря, Радегунда получила блестящее по тем временам образование: она была хорошо знакома с римской культурой и с трудами христианских философов. Биограф Радегунды – Венанций Фортунат говорит, что ее «обучали не только тому, что надлежало знать женщине, но и словесности».
Грубый, невежественный и жестокий Хлотарь не сумел добиться ни любви, ни уважения своей юной, но строптивой супруги. Заставить жену подчиняться королю помогало лишь то, что он держал в заложниках ее младшего брата. Но Радегунда даже в подчинении проявляла характер: так, она демонстративно появлялась на пиршествах в подчеркнуто простом наряде, который не пристал королеве.
– Да ты на монашке женился! – поддразнивали Хлотаря братья-короли.
Такая жизнь продолжалась около десяти лет, а потом Хлотарь совершил непоправимую ошибку: он приказал зарезать брата Радегунды. Принц тюрингов, как и его сестра, отличался непокорным характером, по некоторым сведениям, даже участвовал в заговоре против Хлотаря. Когда весть о смерти юноши дошла до Радегунды, молодая женщина тут же бежала от супруга под предлогом паломничества. Мол, ей надо помолиться за погибшего брата и отмолить грех его убийцы.
Радегунда прекрасно понимала, что спастись от супруга-короля ей будет достаточно трудно. Однако в ее руках был неплохой козырь – разногласия Хлотаря с католической церковью и наследство ее отца. Радегунда попросила убежища у епископа Медара и попросила постричь ее в монахини с тем, что свое приданое она передаст священному престолу или потратит на новое аббатство.
Епископ долго не решался выполнить ее просьбу, боясь гнева Хлотаря. Да и франкские воины протестовали: эта женщина принадлежала королю!
– Кого ты боишься больше, человека или Бога? – спросила епископа Радегунда.
И тогда пристыженный Медар согласился расторгнуть их брак и рукоположил Радегунду в диакониссы.
Но Хлотарь не сдался так просто: еще долго король франков пытался вернуть жену! Он выслеживал ее, писал ей письма. Возможно, он искренне и страстно любил ее. Радегунда пряталась и тоже писала ему, убеждая бывшего супруга оставить ее в покое. Предметом спора служили также и земли, которыми королева имела право распоряжаться самостоятельно. Лишь через два года Радегунда получила право основать в Пуатье женский монастырь, и именно на это ушло приданое, которое ей удалось отстоять в спорах с мужем. А надо признать, что Радегунда была весьма речиста и умела настоять на своем.
Настоятельницей женского монастыря королева окончила свои дни. Надо полагать, она была счастлива: Радегунда обрела независимость, она реализовалась как личность, проявив свои организаторские способности. В аббатство Пуатье уходили девицы весьма знатные, большая часть монахинь были королевской крови. Ее путь вовсе не был усыпан розами, но она общалась с умными, интересными людьми: поэтом Венанцием Фортунатом, епископом Тура Григорием. Впоследствии все трое были объявлены католической церковью святыми.
«Война двух королев»
Так у историков принято называть полувековую междоусобицу в Королевстве франков, которую всю жизнь вели две дамы со звучными именами: Брунгильда и Фредегонда.
В те времена обширное Королевство франков состояло из разных областей: Австразии, Нейстрии, Бургундии, Швабии, Аквитании, Тюрингии… У каждой области был свой король.
В 566 году король Австразии тридцатилетний Сигиберт I женился. Свадьба была очень пышной, ее посетила почти вся франкская знать и высокопоставленное духовенство, а знаменитый поэт Венаций Фортунат сочинил эпиталаму в честь молодых. Необычным эту свадьбу делало происхождение невесты: она была младшей дочерью и возможной наследницей короля вестготов Атанагильда, правившего в Толедо[10]10
Королевство вестготов располагалось на территории современной Испании.
[Закрыть]. Кроме того, юная Брунгильда отличалась яркой красотой, хорошим образованием и умом.
Наутро король, согласно традиции, вручил супруге ценные подарки. Это был так называемый «утренний дар» – плата за девственность. По обычаю, все мужчины после первой брачной ночи дарили что-то своим женам. Сигиберт вручил супруге драгоценности, роскошные одежды, рабов и несколько поместий; но не феод, где она могла бы собирать налоги и чувствовать себя правительницей: король вовсе не хотел давать своей «лучшей половине» слишком много власти в руки.
Спустя короткое время после свадьбы Сигиберт предложил жене сменить веру: франки приняли католичество, в то время как вестогы были арианами. Понимая религиозные чувства супруга и политическую выгоду этого шага, Брунгильда не противилась и покорно перешла в конфессию своего мужа, вдохновив Фортуната на очередной стихотворный шедевр.
Следующие годы жила она с супругом дружно, постепенно завоевывая его любовь и уважение. Сигиберт и сам не заметил, как стал прислушиваться к советам жены, а потом уже и обойтись без них не мог. Брунгильда родила ему несколько детей, из которых выжили трое: две дочери и сын Хильдеберт. Маловато, конечно, по меркам того времени, и мальчик всего один, но ведь король и королева считали, что впереди у них еще много счастливых лет.
В это время замуж вышла и ее старшая сестра Галсвинта – за короля Нейстрии Хильперика. Ради выгодной женитьбы Хильперику пришлось удалить со двора свою любимую наложницу Фредегонду, которая уже несколько лет жила с ним как законная супруга и нарожала много детей. Эта женщина происходила из самых низов – из сервов. В юности она была служанкой у первой законной супруги Хильдеберта – Аудоверы. Приглянувшись королю, она сумела обрести нешуточное влияние, даже вынудила царственного любовника выгнать Аудоверу, верную и плодовитую жену: она родила четверых детей.
Учитывая все это, репутация Хилдеберта была не слишком хорошей. Но политическая выгода заставила Атанагильда закрыть на это глаза и отдать ему свою дочь, несмотря на значительные опасения.
Поначалу Хильперик был щедр и заботлив: молодой жене наутро после свадьбы он вручил феод, равный почти трети Нейстрии! Эти земли теперь принадлежали только ей, и Галсвинта могла ими распоряжаться, как пожелает. Так же как и сестра, Галсвинта перешла из арианства в католичество.
Однако очень скоро король пожалел о своей щедрости: прошло полгода – но Галсвинта не забеременела. А Хильперик был нетерпелив, да и отосланная из дворца, но любимая Фредегонда мечтала вернуться, и король предложил жене убираться подобру поздорову, вернув ему все подарки и самое главное – его опрометчиво щедрый «утренний дар», феод. Галсвинта сначала отказалась, пугая мужа гневом Атанагильда. Она противилась еще несколько месяцев – пока внезапно не умер ее отец. Франки оживились: и Сигиберт, и Хильперик могли претендовать на трон. Но вестготы не хотели чужеземного правителя, к тому же другой веры, поэтому они срочно подыскали супруга еще довольно молодой вдове Атанагильда и объявили того своим королем.
Сигиберт довольно спокойно перенес крушение надежд занять вестготский трон. Он успел привязаться к Брунгильде, полюбил ее и не стал относиться к жене хуже. А вот Хильперик разозлился не на шутку!
Братьев у Галсвинты не было, а стало быть, молодая женщина осталась совершенно беззащитной. Опасаясь злобы мужа, она согласилась на развод и была готова уехать к матери, но теперь Хильперик был не намерен ее отпускать: а вдруг вестготы потребуют тот излишне щедрый «утренний дар», который он так необдуманно преподнес молодой жене? Потому он отправил в спальню жены убийцу, который удушил молодую женщину прямо в постели.
А как же закон? Неужели в стране франков царил произвол? Конечно нет, но представление о законности в те века было иным. «Жизнь человека бесценна» – твердят современные моралисты. Человек средневековья вряд ли бы их понял: для него жизнь каждого человека имела свою цену. Жизнь знатного господина ценилась высоко, жизнь крестьянина – намного дешевле. Жизнь беременной женщины стоила дорого, а жизнь старухи – медяки. На практике это значило, что убийца был обязан выплатить штраф, размер которого зависел от статуса жертвы. Бесплодная женщина ценилась недорого. А учитывая, что у бедной Галсвинты и родных-то почти не осталось, Хильперику было достаточно ограничиться церковным покаянием, и он снова мог жить себе поживать со своей любимой Фредегондой.
Но Хильперик забыл, что у Галсвинты была сестра! Сестра любящая, сильная и мстительная. Она не простила!
Первой реакцией стала заказанная Венанцию Фортунату поэма-плач. Не нападая прямо на Хильперика (это было бы слишком опасно для незнатного поэта, живущего за счет богатых покровителей), но прославляя добродетели покойной, автор оплакивал ее кончину и подчеркивал низость ее убийцы. Поэма эта считается шедевром средневековой поэзии, а Брунгильде она была нужна для подготовки общественного мнения: за гибель прекрасной и благочестивой королевы необходимо было отомстить. Сигиберт внял просьбам жены и, объединившись с третьим братом Гунтрамном, заочно осудил Хильперика и повел с ним войну.
Поначалу удача была на их стороне: братья загнали Хильперика в угол и уже не сомневались в победе. Лишившись значительной части войска, он укрылся в городе-крепости Турне на территории современной Бельгии, и казалось, что его гибель – лишь дело времени. Брунгильда с детьми, захватив свою сокровищницу, отправилась в Париж, собираясь отпраздновать триумф.
Но вмешалась Фредегонда! Эта хитрая и сильная женщина не собиралась сдаваться. Она отправила в лагерь Сигиберта, расслабившегося в предвкушении скорой победы, двух убийц с отравленными кинжалами. Те, убедив охрану, что желают передать королю некую важную информацию, были допущены в его шатер и закололи героя. Сами они тут же пали от рук стражников. Войско осталось без предводителя и самочинно сняло осаду Турне. Несчастной Брунгильде, вместо того чтобы радоваться победе, пришлось оплакивать супруга и свою горькую судьбу. Она разом потеряла все: мужа, власть, богатство… Пришедший в себя Хильперик явился с войском в Париж, захватил ее в плен, сокровища отобрал, а двадцатипятилетнюю красавицу-королеву отправил в ссылку в Руан. Легенда гласит, что, спрятав пятилетнего сына в мешок, она тайно передала его одному из своих верных людей, который вывез мальчика в Австразию. Хильдеберта II провозгласили королем, а регентом стал граф Гогон. Влияние Брунгильды свелось к нулю.
Но не такой была эта королева, чтобы долго плакать! В Руане она свела близкое знакомство со ссыльной Аудоверой и вышла замуж за ее сына Меровея. Этот шаг был слишком поспешным: разозленный Хильперик лишил сына всех прав и отправил его в монастырь, где тот вскоре погиб при невыясненных обстоятельствах.
Вторично овдовев, Брунгильда покинула Руан и вернулась в Австразию, где формально правил ее малолетний сын. Фактическая власть принадлежала его опекуну – старому Гогону, которому с трудом удавалось сдерживать австразийскую знать, предвкушавшую его скорую смерть: многие герцоги и графы Австразии мечтали занять место регента.
В соседней Нейстрии дела тоже обстояли неважно: затяжные ливни с градом уничтожили урожай. Из-за разливов рек происходили наводнения, а в довершение всего вспыхнула эпидемия оспы, от которой погибли оба сына Фредегонды.
Перепуганная и крайне суеверная и невежественная Фредегонда решила, что эти беды – колдовские происки. Она обвинила в ведьмовстве ссыльную Аудоверу, и бедную женщину сожгли на костре. У той оставались еще два сына и дочь. Юношей Хильперик приказал убить, а дочку Базину сослал в монастырь в Пуатье, после того, как Фредегонда велела своим слугам изнасиловать бедняжку. Таким образом, он сам оставил себя без потомства.
В 581 году регент Гогон умер, и в стране начались междоусобицы: часть аристократов выступала за продление старого союза с Гунтрамном, другие же – за союз с Нейстрией, рассчитывая на то, что юный Хильдеберт станет наследником своего дяди. Начались споры, кто займет место регента; эти споры доросли до вооруженных действий. В 581 году тридцатилетняя Брунгильда, одевшись в латы и перепоясавшись мечом, как мужчина, вышла на поле боя, но не для того, чтобы сражаться, а чтобы предотвратить междоусобную войну. Не только как женщина, не только как королева и мать короля, но и как государственный деятель она говорила с противниками, преодолевая их сопротивление и неприязнь.
Отойди от нас, женщина! С тебя достаточно, что ты правила при жизни мужа. Теперь же правит твой сын, и королевство сохраняется не твоей защитой, а нашей. Ты же отойди от нас, чтобы копыта лошадей не смешали тебя с грязью», – заявил ей один из герцогов.
Но никуда Брунгильда не ушла! Она заставила обе стороны прислушаться к голосу разума, признать, что их вражда приведет к расколу Австразии. Спустя три года путем убеждений и длительной изощренной дипломатии она вынудила их признать себя регентшей. Брунгильда правила Австразией вплоть до совершеннолетия своего сына, но и после ее влияние оставалось огромным.
Хильперику тоже улыбнулось счастье: Фредегонда родила сына, которого назвали Хлотарем. Правда, счастье это было недолгим: Нейстрия проиграла войну Бургундии, а вскоре самого Хильперика заколол подосланный кем-то убийца. Примечательно, что сплетники обвинили в этом Фредегонду, хотя той совсем была невыгодна смерть короля. Но уж больно плохой была ее репутация: все ведь знали, что эта женщина ко многим своим врагам подсылала убийц. Ненавидели ее многие, даже родная дочь, которую Фредегонда пыталась убить, прихлопнув ей голову тяжелой крышкой сундука. Потому и придумали, что, мол, король узнал, что у нее есть любовник, вот она и избавилась от мужа.
В трудных обстоятельствах дочь служанки Фредегонда показала себя ничуть не менее сильной, амбициозной и хитрой, нежели аристократка Брунгильда. Она вручила своего сына бездетному королю Гунтрамну, предложив тому стать его опекуном, а значит – фактическим правителем Нейстрии. Бургундец охотно принял предложение, но, зная пристрастие Фредегонды подсылать наемных убийц, саму ее отправил в ссылку в какую-то усадьбу под Руаном. Там она и прожила до смерти Гунтрамна в 592 году. Ее сын Хлотарь не наследовал своему опекуну, Бургундия досталась Хильдеберту II, что привело Фредегонду в ярость. Оставшиеся пять лет своей жизни она беспрерывно воевала, вместе с сыном участвуя в походах. Она подсылала убийц к своим врагам, появлялась на полях сражений, измышляя военные хитрости, до которых вряд ли додумались бы мужчины. Своему сыну Хлотарю она передала дикую ненависть к сопернице – королеве Австразии.
Во время одного из военных походов Фредегонда умерла. Она удостоилась пышного погребения рядом с мужем.
Войну продолжил ее сын – Хлотарь II, законнорожденность которого подвергалась сомнению. Слухи об этом активно распространяла старая Брунгильда. То были годы расцвета Австразии и могущества Брунгильды. Она много жертвовала монастырям, возводила новые церкви, намереваясь окончить свои дни в почете и славе.
Счастье изменчиво: Хильдеберт II умер рано, и Австразия была поделена между его сыновьями. Долгое время от их имени правила Брунгильда, но повзрослев они устроили междоусобицу, в ходе которой один был убит, а второй умер от дизентерии. Брунгильда возвела на трон правнука; но мальчик-король и старуха-регентша вряд ли могли считаться серьезными противниками. Хлотарь II захватил Австразию. Конец некогда могущественной королевы был ужасен: сын Фредегонды истребил все ее мужское потомство. Семидесятилетнюю Брунгильду она захватил в плен, устроив над ней судилище, на котором приписал старухе всевозможные грехи и даже преступления своей собственной матери. Три дня он пытал и позорил Брунгильду разными способами, а затем приказал привязать ее к хвосту лошади и пустил ту вскачь. Тело несчастной женщины было разорвано на части. Останки собрали и сожгли на костре, стараясь стереть саму память о королеве Брунгильде.
Однако вышло наоборот: бурная жизнь королевы, ее взлеты и падения, невероятная, неслыханная жестокость казни сделали Брунгильду героиней легенд и мифов. Именно она считается прототипом сказочной валькирии – прекрасной воинственной красавицы, облаченной в доспехи.
Глава 3
Развитое Средневековье
Из предыдущей главы ясно, насколько кровавыми и невероятно жестокими были войны раннего Средневековья. Поэтому люди, не желая, чтобы их повесили, распяли или содрали с них живых кожу, в первую очередь думали о безопасности и старались укрепить свои жилища. Так возникли замки, ставшие символом романтического и прекрасного Средневековья.
Поначалу они были деревянными, позже их стали возводить на каменном фундаменте, затем каменным стал донжон – центральная часть замка, потом и внешние стены.
Крепостную стену замка защищали разнообразные оборонительные сооружения, призванные затруднить наступление врага и дать время защитникам наладить оборону. Это были рогатки, земляные насыпи, живые изгороди из колючего кустарника. Затем шел ров, часто заполненный водой. За рвом насыпь, а за ней – крепостная стена, опоясанная тропинкой, по которой всегда прохаживались стражники. Такие же стражники дежурили и на верху стены, высота которой могла достигать 10 метров, а ширина колебалась от 1,5 до 4,5 метра. Фундамент башни старались максимально углубить в землю и сделать по возможности пологим, чтобы затруднить врагам рытье подкопов и применение таранов.
Крепостных стен могло быть несколько, одна внутри другой, так что, преодолев первую, враги оказывались в узком коридоре, а сверху, со второй стены, их осыпали стрелами осажденные. Внутри замка обустраивали несколько дворов, тоже разделенных стенами: так создавалось больше линий обороны и замок труднее было захватить.
Центром каждого замка был донжон – отдельно стоящая укрепленная башня с одной-единственной небольшой дверью, расположенной примерно на высоте 5 метров от земли. К ней вела шаткая деревянная лесенка. Если внешние стены и дворы замка оказывались захваченными, защитники могли укрыться в донжоне, обрушить лесенку и продержаться еще довольно долгое время.
В подземелье донжона устраивались кладовые с запасами провизии и воды. Особенно ценились замки, внутри которых был вырыт колодец. Это значило, что защитники не останутся без воды даже в случае самой длительной осады. Такие замки считались неприступными.
На втором этаже замка устраивался огромный зал – площадью до 150 кв. метров. Толстые стены с узкими трапециевидными окнами позволяли устраивать глубокие оконные проемы с низкими подоконниками, похожими на скамьи. Такие проемы служили своего рода маленькими гостиными, тут можно было уединиться и поговорить по душам.
В центре зала стоял стол – простые доски, положенные на козлы. Во главе стола стояло кресло хозяина замка, иногда рядом – кресла для его супруги и наиболее знатных гостей. Остальные сидели на длинных скамьях или просто на подстеленных покрывалах или пучках соломы. Стульев не было, а столы были ниже, чем современные. Скатерти использовались редко, и были они размером с салфетку. Большая скатерть на весь стол стоила бы безумно дорого, да тогдашний ткацкий станок не позволил бы выткать столь широкое полотно.
Пол зала зимой и весной был устлан соломой, а летом и осенью – свежесрезанной травой и цветами. По углам раскладывались пучки пахучих трав: розмарина, тимьяна, шалфея. Иногда стены украшали гобелены или пестрые шерстяные занавеси – это считалось роскошью. Мебели было немного – лишь ряд сундуков вдоль стен, где хранилась посуда, одежда и домашняя утварь. Иногда вместо сундуков в стенах устраивались глухие ниши с полками – прообраз современных шкафов. Их закрывали плотные пологи.
Верхние этажи были разделены на множество комнат – спален для господ и слуг. В комнатах стояли широкие кровати: простые деревянные настилы на ножках, покрытые толстым слоем размятой соломы. Поверх соломы такое ложе застилали льняной или шелковой простыней, которую не заправляли, и укрывали стеганым одеялом – пуховым или шерстным. Иногда зимой использовали еще и меховые покрывала.
Кровати эти были очень широки – в те времена люди никогда не спали поодиночке, а всегда по двое или по трое, – но не слишком длинны: во время сна не было принято вытягивать ноги.
Над кроватью делался балдахин: потолки замка часто протекали. Со всех четырех сторон имелись занавеси, позволявшие полностью укрыть ложе. Так как в спальне знатного сеньора кроме него из соображений безопасности обычно ночевали еще и самые преданные его вассалы, такие пологи были необходимы из соображений приличия.
На задней стене донжона устраивался туалет – небольшая выступающая из стены кабинка с круглым отверстием в полу. Экскременты падали вниз, образовывая на заднем дворе замка зловонную кучу, которую периодически вывозили золотари. Иногда таких кабинок было несколько – одна над другой. В этом случае во время дефекации следовало громко кричать, чтобы не попасть в неприятную ситуацию самому и не испачкать тех, что мог присесть снизу по той же надобности. На эту сторону по причине дурного запаха старались не выводить окон и открытых галерей, но это не всегда было возможно по причине ограниченности места.
Но не зловоние было главным бичом рыцарского замка, а сырость и сквозняки. В холодное время года окна прикрывали лишь плотными шторами или ставнями, защищавшими от ветра, но не пропускавшими свет. Чтобы как-то решить проблему, порой в ставенках делались отверстия, затянутые бычьим пузырем.
Отапливался замок с помощью огромных каминов, никак не украшенных, и большого числа переносных жаровен. Из-за этих неудобств хозяева замка в мирное время предпочитали жить не в донжоне, а в небольших пристройках.
Во дворе замка располагались деревянные постройки – хозяйственные службы и жилища многочисленной дворни. Часто в замке был и свой садик.
Замковые сады заслуживают отдельного описания. Возникли они по чисто бытовой надобности – иметь к столу свежие фрукты, овощи, зелень. Однако мало-помалу хозяйки замков пришли к мысли, что такие сады – отличное место для прогулок, и принялись наводить там красоту. Деревья высаживались по определенному плану, грядкам с овощами придавались фигурные формы, а кое-где даже росли цветочки – лилии, маки, душистый горошек, отнимая у грядок драгоценную плодородную почву. Вьющиеся растения на опорах создавали плотные изгороди, позволявшие укрыться от солнца и нескромных взглядов.
Кретьен де Труа. Отрывок из романа «Ланселот»:
«Выехав из леса, они заметили дом какого-то рыцаря. Его жена сидела у входа и казалась весьма приветливой. Едва завидев их, она поднялась, пошла им навстречу и радостно приветствовала, говоря: «Будьте желанными гостями. Я рада принять вас в своем доме. Сойдите с лошадей, вы найдете здесь гостеприимный приют». – «Мадам, мы благодарны вам. Раз вы нас просите, мы сойдем с лошадей и переночуем у вас». Они спешились. Имея много прислуги, дама тотчас велела позаботиться о лошадях. Она созвала сыновей и дочерей, все незамедлительно сбежались: рыцари, любезные и обходительные юноши, прекрасные девушки. Своим сыновьям она повелела снять седла с лошадей и привести их в порядок, на что те охотно согласились. Дочерей она просила помочь гостям снять их оружие. Те поспешно выполнили просьбу, после чего каждому из гостей они накинули на плечи короткий плащ. Затем их повели внутрь дома, облик которого показался им красивым. Хозяина еще не было: он охотился в лесу вместе с двумя сыновьями. Остальные дети вышли ему навстречу, они взяли у него крупную дичь и сказали: «Сир, знайте, что у нас в гостях два рыцаря». – «Да будет славен Господь за это», – ответил он. Пока отец и сыновья радостно приветствовали рыцарей, остальные домочадцы хлопотали по хозяйству. Каждый спешил выполнить свою часть работы: одни помогали в приготовлении пищи, другие в это время зажигали свечи. Третьи принесли полотенце, таз и воду для мытья рук и наливали ее, не жалея. Вымыв руки, каждый шел на свое место за столом. И все было приятным в этом доме, и ни в чем не было недостатка».
Подобные описания встречаются во многих рыцарских романах, и нет оснований им не верить. В те времена не было газет или радио, а потому все новости передавались только из уст в уста. Посещение замка странствующим или возвращающимся из похода рыцарем давало возможность хозяевам узнать, что происходит в мире и, возможно, завязать полезные знакомства, а если повезет – то найти женихов для многочисленных дочерей.
Хлебосольство считалось одной из главных добродетелей феодала, ее несоблюдение влекло за собой позор. «А у баронов при дворах/Я бы от голода зачах:/Хоть богатеет феодал,/Пустеет пиршественный зал», – высмеивал скупердяев знаменитый трубадур Бертран де Борн.
Мытье рук перед тем, как сесть за стол, и после еды – тоже не выдумка писателя: в те времена это было просто необходимо, так как не было ни вилок, ни ложек, а нож подавался один на двоих. Ели руками. Жидкие и полужидкие кушанья слуги наливали в блюда с ушками, также обычно рассчитанные на двоих, и соседи по столу отхлебывали по очереди. Рыбу, мясо и твердую пищу подавали на блюдах, а индивидуальных тарелок не было: каждый гость клал свой кусок на плоскую лепешку. Эти лепешки не съедали; по окончании обеда их, пропитавшихся соками разных блюд, выбрасывали или отдавали черни. Пожалуй, именно так и родилась столь популярная ныне пицца.
Золотая и серебряная посуда, часто упоминающаяся в романах, – безусловно, преувеличение: даже при королевском дворе она была максимум позолоченной.
Вино пили из большой чаши, которая наполнялась из расчета на несколько соседей, или из индивидуальных кубков, по первому требованию наполняемых виночерпием. Блюда с кухни приносили накрытыми полотенцем, а снимали его только в момент подачи. Это позволяло сохранить пищу горячей, а также помогало предотвратить попытку отравления.
Порядка подачи блюд не существовало. Обед мог начинаться с супа, пирогов, сыра или даже фруктов. Современные представления о том, что фрукты, сладости и конфеты должны завершать трапезу, не соответствуют тогдашним обычаям: часто на миниатюрах изображены столы, на которых супы, жаркое и десерты стоят вперемешку.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?