Читать книгу "Источник света для убийцы интернета. Повесть"

Глава 7. Волшебство – фигня?

– Да фигня – твое волшебство! Ты же сама говорила, что курить бросала раза три, – тут Ромка затянулся и выпустил мне дым в лицо колечками.

– Ну и гадость! – я закашлялась. – И зачем люди себя гнобят? Вот сейчас я не понимаю – как я могла столько лет страдать такой фигней? Заметь: после углей я не курила больше года. Потом, конечно, затянуло опять – журналистская среда, как обычно, все эти перекуры. Кофе и сигареты, сигареты и кофе… Но окончательно я бросила курить, между прочим, после переезда в Москву.

– Да ты просто Машка– монашка какая-то! Не пьешь, не куришь, скука же смертная! И чего ты со мной связалась, не пойму? Контраста захотелось? Хотя, когда мы познакомились, ты была в зюзю, помнишь?

– Ну конечно, я ж напилась с горя: меня тогда бросил любовник – настоящий полковник. Я была по уши влюблена, размечталась о совместной жизни, а он меня так грубо кинул! Вдруг решил опять уйти к бывшей жене.

– Да хватит тебе вспоминать мужиков бывших! Лучше вспомни, как бегала голышом по дому, где мы тусовались! Я когда увидел эту безумную пьяную красотку, подумал – вот это мой человек, вот это драйв! Ты была похожа на Маргариту Терехову в роли Миледи в «Трех мушкетерах». Или на булгаковскую Маргариту… Ну куда все испарилось, а? – Ромка допивает последние капли мартини и падает на огромную кровать у моих ног.

– Да никуда ничего не испарилось! – я стараюсь говорить как можно ласковее, добавив в голос побольше сексуальных, бархатных ноток. – Развяжи меня, и я покажу тебе все тот же драйв!

– Точно? А по голове бить не будешь? – Ромка почему-то смотрит на меня испуганно, как большой ребенок, уставший от собственных капризов и вывертов.

– Ну что ты, Ромашка! Мы же крови одной – ты и я. Давай забудем обиды.

– Конечно, милая моя! Прости меня, дурака! Я так по тебе соскучился! – он развязывает меня и неистово покрывает поцелуями затекшие руки, заплаканное лицо, напряженную шею.

Так странно – я как будто раздвоилась. Мой мозг и мое израненное сердце твердят: «Это враг! Это психопат, фрик и негодяй! Прочь, прочь от него!». А тело, как последний предатель, жадно ловит волны наслаждения…

Вспоминаю строки из песни БГ в тему:

 
А тело мое хотело любви
И стало моей тюрьмой…
 

Чудовищный разлад не дает покоя, я мысленно разговариваю сама с собой: «Ну почему, почему я так кайфую сейчас, хотя должна бы просто использовать секс как предлог, чтобы сбежать отсюда к чертям собачьим! Да какой там предлог – ну разве я могу отказаться от этой эйфории, которая опять готова накрыть меня с головой…». Вспоминаю стихи, написанные в первые дни нашей встречи:

 
Мы с тобой, точно знаю, крови одной!
Ловим потоки ветра и презираем покой.
Нагие и пьяные, пляшем мы под луной
И накрывает счастье нас, как океан, волной…
Спой мне о том, как вибрирует пульс в ночи!
Пусть, охмелев от страсти, сердце мое кричит.
В танце экстаза раны души моей залечи,
Бесстыдно и нежно о главном мне прошепчи…
 

Между прочим, я до сих пор ношу с собой в кармашке сумочки потертый листок с нашими стихами. На одной стороне – два твоих текста, на второй – два моих, в том числе и тот, который только что процитировала. Так странно – собиралась расписать во всей красе бесстыдную эротику, но опять утонула в стыдливых и нежных романтических кружевах. Не получится из меня Эммануэль! И даже Анжелика с ее маркизами и королями вряд ли. Жаль!

Хотя, о чем жалеть? Я – это я, со всеми моими странностями и заморочками, то бесстыжая, то скромная, то бесшабашная, то прагматичная… И пусть сейчас тело и душа в разладе, но может, как раз телесные инстинкты подскажут, как выпутаться из этого клубка противоречий?

– Хватит, хватит, прекрати, я не могу больше! – водопад мультиоргазмов кажется бесконечным. Это невозможно выносить, это меня смущает и взрывает мозг. Ну как можно настолько отпустить тормоза в постели с врагом? Кажется, фильм такой был – «В постели с врагом» – фу, какая пошлость!

– Нет, я тебя не отпущу, пока не затрахаю до смерти! – он саркастически усмехается, но тут же падает рядом в изнеможении.

– Все, я не могу больше – мне надо в душ, в ванну, в сад – куда угодно! – я потихоньку выбираюсь из вороха подушек и простыней, но он цепко держит меня за руку.

– Я отпущу тебя, только приходи скорей, умоляю, я хочу, чтобы ты была рядом сейчас! – в его голосе звучит неподдельная мольба. Наверно, с такой интонацией «раб» обращается к «госпоже» – не знаю, никогда не играла в игры садо-мазо в прямом смысле, только в переносном. Может, пора начать? И как раз в роли госпожи! Чует моя интуиция, что мой черед настал!

Я еще немного разговариваю с моим буйным другом-врагом, глажу его по голове, как младенца, и даже делаю массаж забавным массажером – «мурашка-антистресс». Это такая палочка с пружинящими проволочками. Все, готово – отключился! Оп-ля – пока утомленный любовным марафоном тиран валяется в отключке, я успеваю подхватить свою папку с рассказами, мобильник и пакет ананасового сока, а еще – ключ от комнаты. Вот это я здорово придумала! Пока горе-маньяк громко храпит, запру-ка я его на замок! Пусть дрыхнет себе в полной изоляции. А я пока залезу в ванну с душистой пеной и почитаю очередной свой опус про сбычу мечт. Ведь такое было уже не раз. Может, и сейчас что-то придумаю? Ну я же волшебница, или кто?

Глава 8. Праздник – каждый день

 
А если каждый день встречать, как Новый год?
Дарить подарки милые родным и близким,
Не замечать, что небо опустилось низко,
И верить – все дурное прочь уйдет.
И ощущать движение надежды,
Как шевеление плода в утробе женской,
И надевать с утра лишь белые одежды,
 
 
Чтоб их не пачкать ни единым жестом.
 
 
Пусть новый день частицу праздника хранит
Как незабвенную горошину принцесса
И обещаньем новых грез манит,
Как старой истиной о сладости процесса,
Ведь все равно нам не предвидеть результат:
Кто будет счастлив, кто влюблен, а кто – богат…
 

Удивительную роль сыграл этот стих в моей жизни. Прочитав его как-то вместо тоста на одной дружеской вечеринке, я неожиданно обрела не просто поклонников своего творчества, а еще и мецената.

– Слушай, а у тебя много стихов написано? – спросил владелец мебельной фирмы Семен, душа и «мотор» нашей веселой компании.

– Да накопилось уже прилично! – призналась я без ложной скромности.

– Давай – готовь книжку, мы тебе поможем ее издать! – заинтересованная интонация, с которой Сема это произнес, внушала доверие. Как, впрочем, и весь его облик – сильный, даже могучий, настоящий русский богатырь.

После такого короткого диалога мне осталось лишь подготовить рукопись к печати. Правда, в силу моего постоянного цейтнота на работе, процесс подготовки затянулся на полгода. Но зато я кое-что подредактировала, придумала четкую структуру книги, подобрала иллюстрации. И идею обложки сама дизайнеру подкинула.

Когда книга была почти готова, и мне уже вывели распечатки страниц, я вдруг неожиданно решилась наконец ответить на чувства Семена. Он давно ухаживал за мной – как истинный джентльмен, дарил цветы и милые приятные сувениры, гипнотизировал долгим внимательным взглядом, приглашал на медленные танцы. Флюиды от него исходили явные, не заметить было невозможно. Но я тогда долго отходила от предыдущего неудачного романа, мне нравилось мое одиночество, и впутывать Семена в хитросплетения любовной интриги не хотелось. Зато я запуталась сама, как раз когда уже вроде бы твердо решила, что нам надо остаться просто друзьями.

Мы не виделись месяца два – и у него был отпуск, и у меня то отпуск, то командировки. А потом мы попали вместе в казино, когда среди местной элиты разыгрывали приз – «Рено». Ключи от авто Сема не выиграл, зато ему повезло в покер, и на радостях он предложил заглянуть в ближайший итальянский ресторанчик «Виноград». Наша компании к тому моменту разбилась на четыре парочки, Сема галантно меня сопровождал, без особой надежды на взаимность, ветреный Феликс, как всегда, был с новой спутницей, а еще два дуэта сложились давно и прочно. В какой-то момент я ощутила, что меня тянет к этому большому и немного неуклюжему человеку в очках, похожему на Пьера Безухова. Он отрастил бороду за время отдыха на рыбалке в Астрахани, заметно похудел, но все равно его природная медвежья сила сквозила в каждом движении, да и вообще – все, что он говорил и делал, подкупало неподдельной искренностью. Ну как мне было устоять перед таким обаятельным гигантом? Конечно, стены моей крепости рухнули в тот памятный вечер.

Сема был удивительно нежен, несмотря на всю свою мощь. Он относился ко мне, как к маленькой беззащитной девочке. Утешал, когда я хандрила, дарил красивые вещи и радовал маленькими праздниками для двоих. То мы уезжали на выходные на турбазу в сказочном лесу, где почти все время проводили в уютном коттедже, изредка выбираясь в баню или на шашлыки. То мы отправлялись к загадочному целителю в захолустную деревеньку, и испытывали на себе все прелести лечебного голодания и массажа вениками.

Чаще всего мы «пропадали» вечерами в загадочном загородном коттедже, куда периодически приезжали шумные компании Семиных друзей, ставших вскоре и моими хорошими приятелями. Но нам никто не мог помешать: уединившись в мансарде, мы сидели у камина в креслах или просто растягивались на полу на огромной белой шкуре неизвестного зверя (может, медведя?). Мы могли болтать обо всем на свете или просто молчать, глядя на языки огня. Нам всегда было хорошо и уютно вместе…

Идиллия разлетелась, как мираж, в одно мгновение. Как раз накануне презентации моей книги стихов я развозила приглашения всем друзьям. Увидев Феликса в кофейне, попросила его передать приглашение Семе. Фел, обычно такой болтливый и фонтанирующий оптимизмом, как-то странно на меня посмотрел и сказал:

– Ты знаешь, он, наверно, прийти не сможет.

– А что случилось? Сема же так мне помог, и он старался, чтобы книга получилась достойной.

– Понимаешь, тут такое дело… – Феликс замялся и опустил глаза в стол.

– Говори, не томи! Ужас как не люблю, когда ходят вокруг да около!

– Да жена к нему вернулась из Милана.

– Ничего не понимаю! Он говорил, что в разводе.

– Ну почти так и было. Жена уехала вместе с детьми еще три года назад, они давно собирались развестись. У нее и хахаль какой-то итальянский появился. А недавно она разругалась с итальяшкой в пух и прах и у нее проснулась, видишь ли, ностальгия по родным местам. А Сема – ты же знаешь, какой добряк, дочек обожает, вот и повелся на ее жалобы, разводиться передумал… Все, кончилась свобода!

Я сидела за столиком кофейни «Дольче вита» и не могла пошевелиться, как раненый зверь. Сердобольный Феликс принес мне кофе с коньяком, это хоть немного привело меня в чувство. По иронии судьбы, именно в этой кофейне и состоялась презентация моей книги.. Сладкая жизнь закончилась, а я даже не успела ею как следует насладиться…

На презентации народу было немного – человек 20, но это были все самые близкие, милые люди. Я пригласила художников, картины которых стали иллюстрациями к моим стихам. Играли гитаристы, всех угощали кофе. Было мило и уютно. И хотя в моем сердце застряла маленькая иголка, и временами саднила, как заноза, я держалась довольно бодро. Феликс, который пришел только к середине вечера, притащил кучу подарков. От себя подарил новенький мобильник, сделав несколько кадров – «поэтесса в образе», а от Семы он торжественно вручил… картину, которая украшает обложку моей книги. Это меня потрясло до глубины души. Я и не догадывалась, насколько Сема проникся моей страстью к живописи… За такой подарок можно простить все, что угодно… Даже горечь расставания… По крайней мере ужасную пилюлю подсластить он смог… И мои же собственные строки еще раз меня успокоили, как бальзам на истерзанную душу – печалиться не стоит,

 
Ведь все равно нам не предвидеть результат
Кто будет счастлив, кто влюблен, а кто – богат…
 

Много воды утекло с того момента, много строчек написано в стихах и в прозе… Но вот это волшебное ощущение праздника, который совсем рядом, который мы можем устроить в любой день, без особого повода, оно остается со мной… А когда накрывает волной печали-тоски с депрессивными нотками, я лечусь только творчеством. Оно – мой самый главный праздник, мое счастье, моя любовь и мое богатство… И пока оно со мной, я могу привлечь любые события и любых людей в свою жизнь…

Глава 9. Семейные драмы – источник драйва?

Ну и где же это ощущение праздника, который притаился рядом? Ха, сейчас лучший праздник – окунуться в душистую ванну с маслами грейпфрута и лаванды, смывая с себя весь этот стресс, эту истерику и невротичное, слишком бурное вожделение… Как же справиться с собой? Как победить этих внутренних драконов, которые не дают покоя и притягивают совсем не ту любовь, которые может меня согреть и раскрыть? Может, позвонить знакомой психологине? Она так часто меня выручала и экстренно вправляла мне мозги. Попробуем! Как раз пора заняться самокопанием!

– Людочка, привет! Тебе удобно говорить?

– Да. Конечно! А что случилось? У тебя голос какой-то замученный…

– Да, у меня тут мучитель мой активизировался, да так, что мама не горюй!

– А что случилось-то?

– Разнес вдребезги ноутбук, а потом затрахал до полусмерти, уж извини за такие интимные подробности. Мне просто деваться было некуда, он меня связал!

– Подожди, я не пойму, он что, избил тебя и изнасиловал?

– Да нет, в том-то все и дело… Он псих, но при этом хитрый, собака! Он никогда меня не ударит – знает, что за это его сразу загребут менты. Он только предметы разносит на куски, а меня не трогает… А секс у нас был… почти романтический, только зря он так старался – я все равно его пока простить не могу. Хотя понять можно – у него, блин, запой и депрессия на почве творческого кризиса. А тут я так некстати со своими амбициями! Видишь ли, трудоголик алкоголику не товарищ, а кровный враг!

– Да, конечно, тебе трудно принять то, что случилось, тебе трудно справиться с эмоциями. Но с другой стороны, вспомни: мы с тобой уже не раз говорили – каждое событие имеет глубинный смысл. Именно этот человек появился рядом, чтобы ты осознала те уроки, которые нужны тебе сейчас.

– Людочка, все это чудесно – я очень уважаю эзотерику и понимаю, что мы выбираем своих партнеров не случайно, а по кармическим и космическим законам. Но мне кажется, главный урок сейчас – бежать от него подальше и больше никогда не влюбляться в непризнанных гениев.

– Пойми, ты, конечно, можешь убежать от мужа хоть на край света. Но от себя-то не убежишь! Если ты сейчас не осознаешь причины этой ситуации и не пройдешь ее до конца, то потом это опять всплывет – не с любовником, так с родными или с боссом.

– И что же делать-то теперь?

– Приходи ко мне на семейные расстановки! Помнишь, тебе же понравилось в прошлый раз!

– Да, ощущения были волшебные! Даже когда я просто участвовала в расстановках для других членов группы, я как будто подключалась к коллективному бессознательному и считывала информацию из общего биополя…

– Да. Примерно так и происходит!

– А потом, когда для меня делали расстановку, все так точно угадали мои семейные траблы – и с мамой проблемы, и с дочкой. Да и про первого мужа все разложили по полочкам… Жаль, это не помогло со вторым найти общий язык… Биополе подкачало, что ли? А кстати, у него такая забавная фишка была по пьяни, он все кричал: «Я хочу уничтожить интернет!». Почему-то вспомнила сейчас! О чем это говорит? Что на самом деле он хочет уничтожить?

– Во-первых, это желание оборвать все связи с окружающим миром, уйти в себя…

– А еще – его стремление к самоубийству… Он постоянно шантажирует меня тем, что покончит с собой…

– Главное – не поддаваться панике. Те, кто много говорит о суициде, редко воплощают свои мрачные мысли. А вообще, хватит уже думать о его проблемах – подумай о своих чувствах и прими себя полностью!

– Ты предлагаешь мне простить и полюбить себя?

– Давай зайдем немного с другой стороны. Попробуй практику тибетских буддистов Тонглен. Это практика развития сострадания, во время которой можно открыть свое сердце и научиться безвозмездно дарить миру свою любовь, радость и хорошее самочувствие.

– Звучит красиво, а в чем конкретная польза этого действа?

– Понимаешь, это дает духовное понимание проблем и болезней, чтобы не убегать в сторону от трудных ситуаций.

– А можно попробовать прямо сейчас?

– Что ж, давай! Это будет краткая репетиция, ведь ты сейчас, судя по бульканью, в ванной валяешься?

– Да, угадала!

– Хорошо – значит, ты уже расслабилась немного?

– Конечно! Не то слово!

– Тогда сконцентрируйся на трудности, которую переживаешь сейчас. Вдыхай все проблемы и трудности внутрь своего сердца. Представляй, как они там растворяются и трансформируются. Теперь постарайся увидеть, как благополучно разрешенные проблемы выдыхаются в мир в виде радости, света и бесстрашия. Ты вдыхаешь свои отрицательные эмоции и негативную карму, а выдыхаешь любовь и сострадание к себе. Вдох – выдох, вдох – выдох, плавно, медленно, не торопясь… – Люда объясняет мне, как надо дышать, минут десять, и я незаметно погружаюсь в легкий транс…

– И сколько так нужно дышать? – рассудок не дает улететь в трансовый кайф надолго.

– Пока не полегчает! Ну все – приходи на занятия – там мы много разных практик используем. Сама знаешь – в группе легче все проработать!

– Слушай, Люда, у меня тут озарение наступило: я когда вот так начала дышать, почему-то вспомнила, как мы с мамой ругались. Сама не пойму, почему это всплыло? Так вот – у нее манера такая до сих пор – сначала доведет меня до истерики придирками, капризами своими, настроение испортит, а уже потом нежно и ласково со мной разговаривает и делает то, что я хочу. Неужели проблемы с мужчинами именно отсюда?

– Возможно! Ты слушай свое сердце. Помедитируй подольше, прочувствуй все, что будет к тебе приходить, и сама найдешь ответы…

– Спасибо тебе!

– На здоровье! Обращайся всегда! И береги себя!

Наша беседа и медитация напомнили мне о вечной теме «Дочки-матери». Надо бы почитать, что я там написала об этом еще пару лет назад, проверю заодно – сильно ли продвинулась в принятии себя в качестве дочки, а еще – в качестве мамы… Боже, как же сложно нам повзрослеть, когда родители упрямо считают нас детьми и не отпускают пуповину своей заботы чуть ли не до пенсии! И бродят по миру престарелые детки, не умеющие толком выразить и осознать свои чувства… Но с другой стороны, если бы не все эти семейные драмы, могли бы мы сублимировать в творчестве эти комплексы? Может, они нам даны как раз для роста и преодоления? В этом весь драйв и заключается, а? Вселенная, дай ответ! Не дает ответа, несется, аки птица Говорун, или Феникс, по космическим просторам…

Глава 10. Матрица материнства, или, привет, Электра!

Эдипов комплекс, Эдипов комплекс – твердят психоаналитики, как волшебную мантру. Но это лишь один диагноз, верхушка айсберга подсознания. А как насчет комплекса Электры? Миф жутчайший. О мести дочери за погибшего отца Агамемнона. Между прочим, Электру сослали куда-то в глушь, в деревню, чтобы забыла свои царские корни и смирилась с участью аутсайдера. Не тут-то было! Девочка выросла, стала кровожадной и беспощадной. Электра подговорила брата Ореста, чтобы укокошил их мать Клитемнестру вместе с новым ее мужем Эгисфом, и была непреклонна в своей жажде мести. Это в классическом варианте. А вот у Сартра Электра мучается и сомневается в своей правоте, а всю тяжесть и ярость отмщения берет на себя именно Орест. Отцу психоанализа дедушке Фрейду миф об Электре нужен был как противовес Эдиповому комплексу, чтобы показать непростую подоплеку отношений «Дочки-матери». Мужеубийца Клитемнестра обращалась с родной дочкой хуже мачехи – одна ссылка в Тьмутаракань чего стоит, вот и огребла сполна за свою жестокость.

Почти ничего не изменилось с античных времен – только костюмы и декорации, а суть конфликта все та же. Сколько я знаю подруг, приятельниц и просто знакомых, которые не на жизнь, а насмерть воюют с мамашами за право быть собой, за право на собственные ошибки, ушибы и ссадины, шрамы на сердце и синяки под глазами от блаженных бессонных ночей. Властные и авторитарные матроны не хотят уступить ни пяди своего влияния. Очень точно об этом говорит известный психолог и писатель Николай Козлов: «Мать подавляет свою дочь, сама не замечая этого; мать ревнует к своей дочери, не понимая, что она это делает». Кого-то это сильно корежит, а у кого-то развиваются отменный иммунитет против всяческой тирании и еще острая жажда свободы. Но самое сильное решение в этой ситуации – закопать топор войны навсегда, приняв и простив свою несчастную, хотя и властную маму. Это нелегко, но это единственный вариант сохранить свое здоровье и выйти к безусловной, чистой, мощной любви, вопреки всему негативу, что был в прошлом.

***

– Мам, а я красивая? – спрашивает рыженькая десятилетняя худышка с голенастыми ножками и мелкой россыпью веснушек на круглой наивной мордашке.

– Красавицей тебя не назовешь, но зато ты милая и симпатичная. И вообще, главное не внешность, главное – хорошо учиться, – заявила ошеломленной дочери строгая мама, подкрашивая губы и надевая яркое шелковое платье. Мама – стройная брюнетка, и она кажется девочке похожей на какую-то актрису – то ли Одри Хепберн, то ли Наталью Варлей в «Кавказской пленнице».

«Ну и дела! – думает расстроенная девчонка, ощущая себя истинно гадким утенком. – Если даже мама меня не считает красивой, наверно, я и в самом деле уродина. Ну разве смогу я подружиться с мальчишками из нашего класса, или уж, тем более – надо ли мечтать о старшекласснике Сереге, который висит на доске почета как лучший спортсмен? Он такой высокий и красивый, а я кто? Рыженький страшный заморыш!».

Страшное открытие не мешало «заморышу» лихо отплясывать на дискотеках в школе и детском лагере и невинно кокетничать с поклонниками, которые чаще всего проявляли внимание, дергая девчонок за косички.

***

Впрочем, золотые косы – важная деталь нашей истории.

– Мам, ну опять мальчишки дразнятся – рыжая-бесстыжая, так надоели! – жалуется грустная малышка, накручивая прядку волос на тонкий пальчик.

– Но ты ведь не рыжая, а золотая! – мама обнимает девочку, а потом открывает шкаф и достает роскошное принцессино платье и корону. – Не грусти – будешь на новогоднем балу Златовлаской, ты же любишь эту сказку, вот и наряжайся!

Да уж, надо отдать должное – иногда мамы умеют быть добрыми феями и превращать Золушек в принцесс. Только часы неумолимо бьют 12 раз, и сказочный бал заканчивается гораздо быстрее, чем успеваешь ощутить могущество своих принцессиных чар.

***

– Тааак, ну-ка иди сюда, гулена такая! От тебя пахнет сигаретами, это что еще такое? – мамин гнев ужасен, спрятаться бы под кровать, испариться, выпрыгнуть с пятого этажа, только бы не слышать этот пронзительный голос. В 17 лет страшно так же, как в 10, даже еще страшнее, потому что любой промах кажется катастрофой.

– Мам, ну не курила я – честное слово, это все Сашка, я с ним просто поцеловалась, ой, блин, что я говорю! – девушка в тертых джинсах и фенечках на запястьях в ужасе хватается за голову.

– А, шалава такая! Если ты еще по ночам шляться будешь, в подъездах целоваться со всякими проходимцами, – и понеслось – лекция на час о временах, о нравах, о том, что перспективный Леня лучше раздолбая Саши. В одно ухо влетало – в другое со свистом вылетало. По ночам – слезы в подушку, густо исписанные страницы девичьего дневника, первые наивные, розовые сопли в стихотворном виде… От полной депрессухи спасали песни Цоя и БГ на маленьком магнитофоне «Электроника». Рефреном звучала фраза: «Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать».

***

Нравоучения не помогли, запретный плод был тем слаще, чем сильнее его запрещали. Первая юношеская влюбленность сменилась такой горячечной страстью, которая смела абсурдные запреты со скоростью весеннего потока, ломающего глыбы льда. Мама ринулась в бой, как БТР, прошлась боевым рейдом по заветным девичьим грезам и растоптала мечту. Ладно, в конце концов выяснилось, что герой не стоит этих сражений. Не пустили замуж в 17 лет, и слава Богу. Все к лучшему в этом лучшем из миров, как сказал Вольтер.

Непокорной романтичной барышне на месте не сиделось. В 19 лет она все-таки ринулась в поспешное замужество, в омут с головой от войны со своими родными – к еще более диким баталиям со свекром и свекровью.

– Хоть горшком назови, только в печку не ставь! – громко объявила в микрофон свекровь на свадьбе, когда растерянная свежеиспеченная невестка отказалась принародно назвать ее мамой, сказав, что мама у каждого человека только одна, и другой быть не может.

***

Да, в каком-то смысле, мама – это судьба, это канва нашего пути, это наш крест и наша программа. Это наша матрица в глобальном космическом масштабе. Любые неточности и опечатки мы сами должны исправить, сгладить и переписать, чтобы полегче жилось нашим детям. Повзрослевшая героиня, которая уже сама стала мамой и вернулась в родительский дом, обломав крылышки об острые углы неустроенного быта, вычитала в книге Луизы Хэй о ритуале прощения. Это помогло продержаться какое-то время. Она представляла свою маму такой же испуганной худышкой в школьной форме с длинными косичками и веснушками, которой не хватало маминого внимания, которая считала себя изгоем, самой нелюбимой из четырех сестер. Мысленно обнимая маму-девочку, дочь говорила ей ласково: «Олечка, солнышко, ты очень красивая и талантливая, ты сможешь стать, кем хочешь, ты встретишь очень доброго, заботливого человека, и у вас будет отличная семья». Трудно было утешить плачущую девочку, даже в этой фантазии – иногда она просто убегала из поля зрения, пряталась в большой квартире, чтобы наплакаться вволю. А иногда она принималась громко стонать и жаловаться: «Ох, как болит сердце! И голова раскалывается». Вот в этот момент надо было дать ей чудесных виртуальных пилюль от всех хворей, напоить живой водой и сделать легкий массаж. Тогда она могла оттаять, улыбнуться и запеть неверным, но бодрым голоском:

 
Капитан, капитан, улыбнитесь,
 
 
Ведь улыбка – это флаг корабля
Капитан, капитан, подтянитесь,
Только смелым покоряются моря…
 

Недавно спускалась по эскалатору в московском метро и услышала эту песню. Пела с легким приятным акцентом какая-то звезда 60-х – вроде Эдиты Пьехи. Меня как током ударило – мамин гимн forever! Все обиды перемалываются и уходят прочь, а с нами остаются вот такие песни-речевки, помогающие покорять моря, города и целые континенты. И что там Электра? Бог с ней, горемыкой, а у меня свой сценарий, я смогла его переписать заново. Стоило для этого переехать в другой город и начать жизнь словно с чистого листа.

И сегодня я могу совершенно спокойно сказать маме: «Спасибо, родная, за все! Даже за твои материнские придирки, подзатыльники и пинки. Это всего лишь волшебные пендели. Отдаляя от одних призрачных „мечт“, они парадоксальным образом вели меня к самым главным дорогам жизни и к самым главным встречам. В конце концов, борьба закаляет характер лучше, чем тепличные, приторно-ласковые условия».

Главное, не наступать на те же грабли со своей дочурой. А то они тут совсем рядом, недалеко от основной сцены – такие родные грабельки…

***

Блин, ну где же эта белокурая 12-летняя бестия! Час ночи, а она как в воду канула. «Абонент недоступен», а на турбазе полно пьяных молодых балбесов. Я хожу кругами – на танцпол, потом – к столовой и детской площадке, и обратно к танцплощадке. Нигде нет! Дозваниваюсь до ее подружки, телефон берет ее бабушка:

– Не волнуйтесь, они у нас на веранде, сейчас Лизу проводят мальчики.

– Какие мальчики? – я медленно вскипаю, готовая уже сорваться.

– Да хорошие, приличные мальчики – спортсмены.

– Я иду навстречу! – лечу почти бегом, встречаю уже возле нашего домика две «сладких парочки». Так, главное – не срываться! Вроде бы все спокойно, ребята и в самом деле симпатичные, вежливые. Уже в домике, один на один – разбор полетов:

– Лиза, это что такое? Где вы были?

– Мам, ну мы поиграли в настольный хоккей, потанцевали немного. А потом погулять пошли по турбазе.

– Чтобы в последний раз такие прогулки! Я должна знать, где ты и с кем! И вообще – спать надо ложиться хотя бы в 12 ночи, а то утром подъемным краном не поднимешь (ой, мне что-то подобное мама говорила, вот это заезженная пластинка).

– Мамочка, не волнуйся, пожалуйста, я так больше не буду, ты только бабушке ничего не говори, ладно? – она с хитрой улыбкой заглядывает мне в глаза и обнимает за шею.

– Ну ладно, хорошо, мир! Если обещала – слово держи! Тогда и я не буду бабуле докладывать о твоих подвигах!

Мы почти как сестры или подружки. Хотя легко сохранять такой баланс в отношениях, живя в разных городах и общаясь в основном по телефону, а вживую – по несколько дней в два-три месяца. Так мучительно больно расставаться надолго, но пока других вариантов нет. Может, это наш путь к взаимопониманию? Не знаю, но пройти его надо достойно. Мы напишем свой счастливый сценарий давней детской игры в «Дочки-матери». Без лишних драм, слез, истерик, он будет легкий, радостный и светлый!