Текст книги "94, или Охота на спящего Единокрыла"
![](/books_files/covers/thumbs_240/94-ili-ohota-na-spyaschego-edinokryla-148980.jpg)
Автор книги: Майк Лебедев
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
94—5
Главным же парадоксом охоты на спящего единокрыла следует признать фактическую невозможность хотя бы в первом приближении установить сам факт свершившейся охоты. И, как следствие, определить её итоговый результат. Некоторая временная расплывчатость, свойственная крайним точкам начала и конца мероприятия, приводит к тому, что в целом продолжительность охоты легко может колебаться от мгновенной и до практически бесконечной.
На практике это зачастую приводит к тому, что часть охотников (особенно это касается молодых, необстрелянных бойцов) в счастливом возбуждении возвращается в исходное положение – и лишь затем, к полному собственному изумлению, обнаруживает, что настоящая охота для них, по сути, еще и не начиналась. И наоборот, когда матёрые ветераны, будто бы не чувствуя уже свалившейся на них тяжести добычи, упорно продолжают пробираться сквозь чащу к неведомой цели, пока в один прекрасный миг не осознают того, что всё уже давно позади, и от сжатого в руке последнего единокрыльего пера прямо на глазах не остается ровным счетом ничего.
Но в любом случае подлинная суть охоты на спящего единокрыла если и открывается, то много или хотя бы несколько времени спустя самой охоты.
Утро 9 марта 1994 года выдалось погруженным в сладостные мечтания. Женщины вокруг, несмотря на отшумевший уже одноименный праздник, были по-прежнему прекрасны, но не они занимали в голове одного из героев первое место, и даже не второе. Россыпи драгоценностей, золотые слитки и туго перетянутые пачки различных национальных валют мерещились ему в таком изобилии, будто бы в мозгу его, в дополнение к работающим, разом проснулась еще как минимум половина доселе (если верить биологии) «спящих» нейронов, и чей-то мультипликационный голос с периодичностью раз в тридцать секунд истерично выкрикивал «Пиастры! Пиастр-р-ры!!!» Сквозь этот информационный шум едва-едва прорывался голос профессора Падингтовича, который, надо отдать должное опытному педагогу, словно почувствовал происходящее в одном из слушателей НЕЧТО и старался говорить потише, а в итоге и вовсе распустил собравшихся по домам раньше положенного.
В тот же день в далеком Лос-Анджелесе скончался знаменитый американский писатель Чарльз Буковски. Сей автор, как известно, в своем творчестве неустанно воспевал безусловный примат общебуржуазных и семейных ценностей над сознательным «дауншифтингом», половой распущенностью и препаратами, расширяющими сознание… вернее, как раз как бы наоборот воспевал – и в чем-то это выглядело символичным. Завершение земного пути известного алкоголика и дебоши.. (зачеркнуто) прославленного поэта и прозаика будто бы ставило некую умозрительную точку: так и нам отныне предстояло из прежних бедных, но свободных дней воспарить в светлый мир душевного равновесия и финансового благополучия. Да, отчасти расставание это выглядело чуточку грустным, но… «Но такова цена, которую мы должны за будущее процветание нас, наших близких, наших будущих детей и…» – вновь нравоучительно напомнил себе автор и, будто бы и не весомый «преддипломник», а едва-едва сдавший свой самый первый зачет первокур, весело, можно даже сказать «вприпрыжку», поскакал к общежитию на Ч-ской улице. Впереди его ждал несомненный Успех, а, стало быть, рядом неизбежно сопутствующих ему негативных факторов можно было с чистой совестью пренебречь
Конечно, несмотря на то, что в рекламе к тому моменту мы были уже три с лишним дня, некоторые секреты этого ремесла были для нас все еще временно недоступны. В частности, не совсем четко выглядели детали того, как Рекламодатель с экранов телевизоров, рекламных щитов, листовок, а также со страниц других газет – никчемных и неэффективных в плане рекламы, конечно! – плавно перемещается на голубоватые полосы Нашей газеты (а за истекший срок мы уже привыкли считать это прогрессивное издание по-настоящему Своим), перейдя попутно на малодоступный населению, за исключением слов fuck и shit, английский. Подтянуть уровень образованности сограждан до привычки начинать день с душистого порриджа и свежей «The Moscow Star» смотрелось, очевидно, оптимальным маркетинговым ходом, но на данном временном отрезке такая задача представлялась нам все-таки в элементарных функциях неразрешимой. То есть, где-то на интуитивном уровне было ясно, что Клиент склоняется к Публикации именно в процессе «переговоров», но тогда во весь рост вставала проблема организации самих «переговоров»… Маэстро же Оборотнян, как уже отмечалось, этот момент в своем программном выступлении как-то упустил, полагая, видимо, само собой разумеющимся, а может, желая подстегнуть и поощрить здоровую самостоятельность своих новых сотрудников и, не побоюсь этого слова, коллег по цеху.
Впрочем, не стоило забывать об уже записанных в волшебную книжечку двух телефонах. Вдобавок к этому, на праздниках автор, оторвавшись на мгновение от сладких грез, позвонил папе одного своего одноклассника (не один же Рожаев, надо понимать, навещал в этой жизни начальную школу), каковой папа, по слухам, в свое время трудился в некоем секретном НИИ аж с самим Борисом Березовским и даже как-то однажды якобы ссудил будущему серому кардиналу российской политики трояк до получки. Будущий серый кардинал, надо отдать ему должное, этой крупицы доброты не забыл и спустя некий срок взял папу в свою могущественную империю на какую-никакую, а все-таки должность. Все эти разрозненные факты папа в телефонном разговоре подтвердил, на правах старого приятеля немного покритиковал политическую платформу своего бывшего должника, а в завершение беседы продиктовал номер некоего деятеля, который в могущественной империи будущего гражданина Еленина будто бы «сидел на всей рекламе». В общем, автор справедливо рассудил, что к своему первому рабочему дню он подошел, как ни крути, в полном всеоружии, с каковой уверенностью он и постучал в милую его сердцу дверь комнаты 1505…
Первое впечатление, как водится, оказалось и самым верным. А было это впечатление таким, что Курбский тоже времени даром не терял, набрав, выражаясь спортивным языком, отличную форму. В присущем ему состоянии крайне лихорадочного возбуждения, Старина сидел на полу перед телефоном, а повсюду вокруг него в беспорядке валялись искромсанные и изорванные газеты. В руках его была тонкая школьная тетрадка за некогда три копейки, в которой Сергей прямо на весу торопливо делал какие-то пометки.
– Ну что! – довольным голосом известил он новоприбывшему автору, – Дело пошло! Многие УЖЕ соглашаются!!!
Не буду скрывать: только что распустившийся цветок в душе второго героя мгновенно закрылся и даже ощетинился острыми, желтыми колючками (Забегая вперед: это волшебное ощущение в ближайшие три месяца герою предстоит пережить еще не менее двух сотен раз). Его бросили… Ведь Курбский, очевидно, ушел уже бесконечно далеко вперед… И вряд ли теперь протянет оттуда, из прекрасного далека, свою руку, дабы подтянуть безнадежно отставшего… Ведь у БОГАТЫХ свои причуды… «Многие СОГЛАШАЮТСЯ!» – повторил Курбский, довольно потирая руки. И, чуть погодя, вернул цветок в исходное положение: «Давай, теперь ты. Твоя очередь. Я пока переведу дух, – и практически насильно воткнул в руки автора телефонный аппарат, – Давай. Это несложно».
Я машинально взял трубку – и неожиданно задумался. Возможно, именно так задумываются настоящие писатели перед тем, как написать первое слово своей новой книги. Вероятно, именно эти мучительные вопросы возникают в подобный момент в их воспаленном мозгу – «А что, собственно, я ХОЧУ сказать людям? И что я МОГУ им сказать? Да и нужно ли им ЭТО вообще???» Разница в том, что у писателя для поиска ответов есть неограниченные запасы чистой бумаги и свободного времени (во всяком случае, до истечения аванса), а у нас…
Само собой, аналогии с процессом «укрепления дверных коробок» прямо-таки напрашивались. Из своего богатейшего опыта в данной сфере бизнеса мы твердо знали, какое решающее значение имеет Первая Фраза, сказанная потенциальному получателю услуг – ведь по сути, между возгласом «Хто тама?» под скрип отпираемой двери и вызовом милиции укрепитель имеет лишь несколько секунд для того, чтобы выпалить ВСЁ. Перепробовав десятки вариантов Обращения, мы в итоге остановились на версии, интуитивно найденной нашим другом Армейцем, который до того, как вознестись на поприще дистрибуции Продукта, также неоднократно выходил с нами в поля «на дело». Его Обращение (как и вообще многое, изреченное Армейцем) звучало практически гениально: «Дёшево и недорого укрепляем дверные коробки!!!» Вопиющая тавтологичность исключала создание его логическим путем, и прийти к нему можно было лишь на глубоком интуитивном уровне. По счастью, слово «тавтология» не было известно Армейцу – и именно потому это действительно работало! По отдельности на «дёшево» или «недорого» клиент клевал неохотно – но сочная «двойка», сотворенная буквально из ничего по принципу «экспонента растет быстрее любой степени», била наповал!
Следовало теперь лишь отформатировать это Предложение, применяясь, так сказать, к нашим новым реалиям. Ну, скажем так: «Опытный мастер дёшево и недорого разместит Вашу рекламу!» Хотя слово «мастер» тут вроде как не вполне подходит. Да и, судя по «прайс-листу», на особо «дёшево» напирать не приходилось. Возможно, его следует заменить термином «эффективно»… хорошо еще то, что клиент находится в безопасном от тебя удалении, и угрожать, в случае чего, может лишь статьей за телефонное хулиганство… с другой стороны, невозможно применить такой сокрушительный прием как «искренний, честный и доброжелательный взгляд глаза в глаза», а также противостоять возможному разъединению путем аккуратного просовывания ноги под дверь… Вот чёрт, как бы это все поточнее сформулировать, надо ж было бы заранее прикинуть…
– Ты долго будешь размышлять?! – вернул автора к жизни решительный голос Курбского, – Звони давай!!! И для вящего ускорения процесса сам набрал некий номер, сверяясь с цифрами на каком-то бумажном клочке.
К сожалению, Анналы не сохранили ЕЁ имени – а вернее, названия Самой Первой Фирмы (Компании), в адрес которой автор, спеша и задыхаясь от волнения, смбрн и нвнтн прбрмтл свое стартовое предложение о плодотворном сотрудничестве «в области рекламы». Можно лишь с уверенностью утверждать, что, скорее всего, занималась Она поставками в Страну принтеров-ксероксов-факсов и прочей «оргтехники», находившейся тогда на безусловном фаворе. Также не погрешу против истины, предположив, что ныне название это наверняка сгинуло с бескрайних горизонтов отечественного бизнеса. Да, они ушли… а мы – остались (это тоже чуточку забегая вперед). Зато сохранился ее ответ, и он был, как это ни покажется странным, сугубо отрицательным.
– Что они ответили? – строгим голосом умудренного наставника спросил Курбский, – Согласились?
– Да, в общем…
– То есть – да?
– Да в общем, Старик, ничего хорошего, – мягко сформулировал автор и слегка покраснел, то ли от выслушанных им слов, то ли от неловкости, испытываемой перед Курбским.
– Ну, вообще это странно, – несколько разочарованно протянул Старина, – Прекрасная газета, отличные аудитория и распространение (неожиданными словами заговорил старик), приемлемый прайс-лист – что ИМ еще надо???
– Да нет, – ответил я, – газета гавно, да еще и на английском, лежит на каких-то лотках вдалеке от магистральных путей, и никто ее не берет, разве что курицу в дорогу завернуть…
Парадоксально, но в данном случае правы были оба.
– Ты, как всегда, ничего не понимаешь, – безапелляционно, как всегда, заявил Старик, – Просто ты, как обычно, подходишь к делу с контрпозитивным настроем и всё новое встречаешь в штыки. Во всяком случае, у МЕНЯ всё идет более чем прекрасно. На-ка вот, ознакомься пока с моими наработками… И с этими словам Старина протянул мне упомянутую уже трехгрошовую тетрадь.
Впечатление того, что время, потраченное нами на изучение свойств внутренних волн под руководством профессора Падингтовича, Курбский употребил с гораздо большей пользой для души и тела – усилилось многократно. А всё происходило оттого, что он не предавался, как автор, бесплодным мечтаниям и размышлениям – а действовал. Причем наиболее решительным и практичным образом. Насобирал по соседям заботливо приготовленную на растопку каминов периодическую прессу, благо уже наступила весна, и вырезал из них все возможные рекламные объявления, какового добра там имелось в достатке. Добытые таким образом заветные разномастные прямоугольнички он аккуратно поклеил в тетрадку, параллельно разграфив напротив каждого табличку в полном соответствии с поведанной нам Оборотняном формулой Мастерства: ну конечно – слева «Кто сказал», а справа – «Что»!
Записанное слева свидетельствовало о том, что, несмотря на пресловутый «развал Союза», проживаем мы по-прежнему в весьма и весьма многонациональной стране. Лены, Маши, Кати, Славики и Антоны были плотно перемешаны с Магомедами, Юсуфами, Джафарами и Каренами. Наличие в списке персонажей, откликавшихся, судя по всему, на диковинные позывные типа «Зульфия Моисеевна», «Донатас Ишмуратович» и «Степаненко-Куриянц», показывало, что не только все возрасты покорны любви – но и, как любил говорить Заратустра (или Кришна) «Стены между религиями не достигают небес» (впрочем, мы договорились: более о любви ни слова). Не обошлось, понятное дело, и без приснопамятного «Ивана Ивановича», даже двух. О, я прошу прощения, боже – минуту назад я и не подозревал, сколько самого разнопланового народа занято у нас в частном секторе! Да, Новое Время стремительно наступало по всем фронтам!
Далее ряд позиций был выведен в отдельное делопроизводство (что, кстати, охарактеризовало Старину не только как прекрасного организатора, но и человека, не лишенного литературно-художественного дарования). Среди прочих там значились «Дама с низким грудным голосом» (я вот до сих пор не знаю, как именно ЭТО звучит) и «Мужчина с приятным бархатистым баритоном» (та же, в общем, история). Еще ниже шло уже по убывающей – «То ли Люба, то ли Люда», «Вроде Лена из отдела», «Какая-то девочка, только мы ее давно не видели… а может, уже и мальчик» и, как венец творения – «Просто Директор». Впрочем, буквально физически ощущая бьющую через край энергию Курбского – можно было не сомневаться, что вскоре все эти люди вновь обретут свои законные и прекрасные имена. На правой же стороне таблички…
Правое поле всё было сплошь усеяно плюсами, восклицательными знаками и словами «да» и «согласны», некоторые из которых для убедительности были подчеркнуты два и более раза. Иногда с пометками «к вечеру», «завтра», «на следующей неделе». Редкие минусы выглядели просто как незаконченные плюсы. Свирепый приступ ревности вновь подкатил к горлу автора.
– Я же говорю – всё элементарно! – торжествующе воскликнул Старина и, лихорадочно перелистав свою Волшебную книгу, тут же принялся накручивать какой-то еще «необработанный» номер и, кажется, даже не дождавшись приветственных гудков, бойко затараторил: – Алло, добрый день! Это Курбский Сергей, я представляю ведущее популярное бизнес-издание для деловых людей «The Moscow star». Газета издается в Москве тиражом в пятьдесят тысяч экземпляров на английском языке, стоимость рекламы в ней составляет… Тут Старина неожиданно умолк, и лицо его несколько вытянулось в удивленную и расстроенную сторону.
– Что случилось, Серег? – обеспокоено спросил его я, переживая, не довелось ли сейчас старику выслушать то же, что и мне пару минут назад, возможно даже «в несколько более сложных словах».
– Они попросили прислать факс с расценками… – упавшим голосом произнес Старина.
…Да, вот говорят – «прогресс, прогресс». А между тем в те дни, используя знания по свеже-, так сказать, сданному предмету «Дистанционное зондирование» – мы, я уверен, легко могли бы «на пальцах» разъяснить принцип действия этого сравнительно диковинного еще аппарата. Зато самого факса у нас не было. А теперь у нас есть факс, и даже не один, зато объяснить… вот и весь «прогресс». Хотя это лирика…
– Ну, может им просто отвезти наш «прайс-лист», – неуверенно предположил я, – как-нибудь подсунуть незаметно, а потом сделать вид, что он пришел по «факсу»?
– У нас всего один «прайс», – горестно напомнил Старина, – а «ксерокса», как ты знаешь, у нас тоже нет…
Действительно, как это я так подзабыл. Вот же были счастливые времена – мы и мобильный телефон-то всего один раз в жизни видели у Армейца в руках, да и тот, как потом выяснилось, чужой.
Тут в комнату вошел Митрич, с которым мы, что удивительно, вышли с «базы» одновременно, разве что путь до общаги он проделал не как влюбленно-скачущий сайгак, а как и положено было студенту четвертого курса прославленного научно-технического заведения – размеренно и степенно.
– Они попросили прислать факс, – повторил Старина, нажав на крайнее слово и вопросительно посмотрев на Митрича. Видимо, имелось в виду, что владелец сети спортзалов если уж не звонит, так может, хоть факсом весточку пришлет – и, по идее, это предложение могло весьма заинтересовать Митрича. То есть, работник сферы рекламных услуг уже поднял в Курбском голову в полный рост.
– Нет, Серег, – мягко ответствовал Митрич, – факса я нам уже не куплю. Ты вспомни, во сколько телефон-то обошелся! Да он, небось, тут и работать не будет – через станцию, да на спаренной-то линии…
– А может, и будет! – предположил Старина, почувствовав слабость в одном из пунктов обороны Митрича, – Может, там просто какой-нибудь режим нужен…
– Серег! – четко закрыл Митрич последнюю лазейку, – Факс сколько стоит – долларов четыреста? А вам этот деятель по двести в месяц обещал? Ну, раз он так уж необходим – возьмите сейчас в долг, а через месяц как раз отобъёте, и будете с собственным факсом!!! (не, ну за двести баксов мы и кирпичный заводик могли открыть, и в Продукт вписаться!!! – прим. авт.)
Впервые за день Старина помрачнел, и во взгляде его в мой адрес явственно прочлось: «Это всё твой вирус контрпозитивности!!! Стоило явиться с таким негативным настроем, как понеслось: „пришлите факс“, „вложите две сотки грина“…» И яростно скрутил самосадный косяк такого диаметра, от одного вида которого затошнило даже привычных к этому делу Митрича и автора.
– Не, ну Серег, а чего сразу я, – залепетал я в свое оправдание, – Ну, нету факса – давай звонить тем, кому не надо слать. Давай как-то распишем их по порядку, а не всё подряд, как у тебя. Ну там, систематизируем как-то… И потом, мне кажется – ты больно много говоришь: прости, но, например, на первом этапе, мне кажется, мало кому интересно, что ты именно Курбский Сергей. Надо бы, как тогда, еще с дверями: «Дёшево и недорого!» И потом, сразу-то про рекламу докладывать, видимо, не нужно: там ведь наверняка на телефоне отвечает такая старушка-божий одуванчик… Мне вот дали телефон чувака, который у Березовского на всей рекламе сидит – надо бы сперва как-то таких же персонажей выявить…
– Да? – помедлив, проронил Старина и задумчиво выпустил вверх кольцо, которое, кабы не потолок, вполне могло, без преувеличения, не затеряться и в поясе колец Сатурна, – Возможно, ты в чем-то и прав. Давай тогда сейчас переформатируем так: сперва «оргтехнику», потом «мебель» и «автомобили», потом… А скажем мы… А говорить мы будем… Ну, скажем, скажем так…
Ученые-педиатры экспериментальным путем выяснили, что 98% информации об окружающем мире человек (вернее даже – человечек! – прим. авт.) получает в возрасте до пяти лет. С одной стороны, это кажется странным, а в чем-то даже – и обидным. Вот взять, к примеру, опять же наших героев. Шесть мужественных лет они потратили на то, чтобы научиться брать эллиптические интегралы по поверхности, разлагать функции по рядам Фурье и постигать глубинные, нелинейные свойства внутренних волн. А всё это, как теперь выясняется, укладывается в какие-то жалкие всего лишь два (ДВА!!!) процента!!! С другой стороны, для решения этих сложных (на первый взгляд!) задач все же существуют, пусть и трудноформализуемые, но все-таки – различные алгоритмы, методы, способы и принципы. Но при этом ответов на простые (казалось бы!) вопросы из пространства «девяносто восьми» – зачастую, как не было, так и нет, и в ближайшем будущем не предвидится. Почему небо голубое? А почему вода мокрая? И когда же, наконец, московский «Спартак» по футболу выиграет свою вторую «звезду»? Знаете? Можете доказать это с цифрами на руках? Вот то-то и оно.
С героями данного пронзительно-лирического текста приключилась практически та же самая история. 98% информации о текущем состоянии рекламного рынка России (и даже 98,9%… а заодно и о предыдущем, и обо всех дальнейших) они получили в каких-то последовавших два часа. Обзвонив всего лишь две тысячи триста шесть организаций, полностью охрипнув, сбив в кровь пальцы о телефонный диск, до мозолей натерев уши трубкой и выслушав не менее сотни направлений нашего возможного дальнейшего движения – но зато мы узнали ВСЁ. Ну, практически всё. И сейчас автор вкратце (дабы размер этой главы не составил 98% всей книги – прим. ред.) изложит это Сокровенное Знание (с привлечением, так уж и быть, и нажитых за последующие пятнадцать лет двух жалких процентишек – прим. авт.), из какового Знания будет неумолима проистекать вся та глубина пропасти, в которую наши герои…
Реклама, кто бы и что ни говорил, нужна всем (пишу я не как практикующий адепт, а как сторонний наблюдатель, так и не прочитавший ни одного соответствующего объявления и всегда переключающий «ящик» строго за пятнадцать секунд до включения соответствующего блока, но это всего лишь интуиция). Если вы, конечно, не сотрудник «под прикрытием», хотя и то в ряде случаев. Даже единственный, «эксклюзивный» петух в курятнике – и тот не преминет распустить хвост перед началом роста яйценоскости. И дело даже не в том, что, как гласит популярный профессиональный афоризм – «Половина денег на рекламу всегда тратится впустую, вот только никогда неизвестно, какая же именно». Самое главное – это честно ответить самому себе на три системообразующих вопроса: КОМУ, ЧТО и КАК вы собираетесь в этом подлунном мире поведать.
Первый, и самый главный вопрос – это вопрос «Кто?», и ответ на него составляет так называемую «целевую аудиторию». «Бедные студенты в поисках больших и, желательно, лёгких денег» – вот прекрасный образчик такого социо-континуума. Да, это люди, у которых, безусловно, есть перед глазами цель, и цель святая. Если вы не видите таких людей (в обобщенном смысле) на горизонте, а еще хуже того, если их и вообще не существует – лучше уйдите от греха с бескрайних деловых просторов, пока сама Жизнь не произнесет вам свое суровое и не подлежащее обжалованию «Убирайся!» Но зато уж если такие люди на свете есть, то:
То необходимо ответить на второй основополагающий вопрос – Что? ЧТО именно вы хотите сказать ЭТИМ людям, из того, что они ХОТЯТ услышать; каков ваш, фигурально (да даже и не фигурально) выражаясь, «мессэдж». Купить себе домашнюю глинодавку на пару – это всего лишь «сообщение»; вложить сто пятьдесят долларов с тем, чтобы через месяц, ВОЗМОЖНО, их удастся вернуть обратно – уже «предложение», но не более того; свести с одноклассником, который может пристроить «в области» – вот, это уже теплее… и, наконец, «двести баксов легко» – о, вот это уже и есть «мессэдж»!!! После грамотно заряженного «мессэджа» «целевая аудитория» уже готова, сломя голову, нестись за вами куда угодно.
Собственно, если ответы на два первых вопроса даны верно, то ответ на третий вопрос – Как? – уже не столь важен. Если вам есть Кому и Что сказать – дело, считайте, сделано, остается лишь, как говорится, не навредить. Само собой, эффектный «слоган» наподобие «Недорого и дёшево!!!» никогда не помешает, но и без него дела вполне пойдут в гору.
Что же касается ключевой фигуры всего этого процесса, а именно – скромного и трудолюбивого рекламного агента, то она, по сути своей, проста и незатейлива. С одной стороны имеется некая Фирма, имеющая огромное, но не подкрепленное возможностями, желание донести свою продукцию до конечного потребителя. С другой стороны наличествует популярная, хотя и малоизвестная, Газета, которая за свой неадекватно-запредельный ценник берется это желание во что-то конкретное воплотить. И вот на стыке этих глубоких и, по большому счету, неразрешимых противоречий и искрится всеми своими гранями самый ценный в этом мире алмаз роскоши человеческого общения…
Это теория.
Практика же была такова, что деловая жизнь в стране, как оказалось, кипела, бурлила и била ключом. Количество «трейд» -ов, «лимитед» -ов, «интернешенел» -ов, словно бы свалившееся на нас из какого-то доселе абсолютно параллельного нам мира, поражало воображение и стремилось к бесконечности. Мощь самой организации зачастую оказывалась обратно пропорциональна сложности названия. С трудом помещающийся в рамках своего скромного объявления «Всероссийский мега-супер-Дом по торговле всем и вся Мульти-продакшн» отзывался ветхим голосом уже упомянутой старушки, сидящей на своем домашнем определителе где-то в районе Капотни. Зачастую во многих местах с тобой неожиданно заговаривали первым, желали тебе «доброго дня», или еще чего-нибудь хорошего, что тоже звучало откровением – ведь до того момента пользоваться их услугами в качестве добросовестных приобретателей факсов и ксероксов нам, как известно, еще не доводилось. Такие заведения мы единогласно отнесли к категории «приличных» и в дальнейшем запланировали уделить им более пристальное внимание.
Непрерывное броуновское движение происходило и внутри опрошенных нами организаций. Интересующим нас вопросом ведали все сразу – и никто конкретно. Бесчисленные Маши, Кати, Веры и Владики из отделов сбыта, продаж и маркетинга щедро делили свое рабочее время между «планерками», «летучками» и «пятиминутками». Более солидные граждане, имевшие отчества, отсиживались, как правило, «на совещаниях», уже известных нам «переговорах» и «отошел на минутку и сегодня уже не будет». Один энергичный молодой человек, отрекомендовавшийся именно что «менеджером по рекламе» вдруг неожиданно прямо посреди разговора и со своих собственных слов «срочно отъехал на терминал за холодильниками», не дав нам и секунды насладиться радостью прямого попадания. Глаза наши пылали яростным охотничьим азартом. Глядя в них, даже рассудительный Митрич захотел было присоединиться к этому весеннему «гону», но Старина остановил его величественным жестом, который, судя по всему, означал – «Сам видишь – рынок уже полностью поделен. Входной билет – двести баксов. Или покупай нам факс. Ничего личного, друг – только бизнес…»
Потрясающие открытия сыпались одно за другим. И если с тем, что «…мы не нуждаемся в рекламе…», «…наш бюджет расписан до конца месяца (квартала, года, века)…», «…мы работаем только с рекламным агентством…» еще можно было и хотелось спорить, то с осознанием того, что мы на этом поле далеко не первые, даже за сегодняшний день, явно приходилось смириться. Но мы же (мы как мы есть, то есть сами по себе) лучшие! И представляем интересы одного из лучших изданий современности! И приглашаем вас к сотрудничеству в области рекламы! «Из какой-какой вы области? – как-то переспросили нас, – Нет, с регионами мы работаем только по стопроцентной предоплате…»
Горькое осознание того факта, что газета «The Moscow star» не занимает пока в сознании граждан ведущего положения, давалось медленно и мучительно. С одной стороны, заявление, что мы имеем дело с ведущей РОССИЙСКОЙ газетой на АНГЛИЙСКОМ языке – зачастую потрясало контрагента до глубины души и выдавливало из него изумленное «чиво-чиво?», что позволяло завязать на этой хрупкой основе некое подобие диалога. Но все же большинство, будучи не в силах преодолеть собственный консерватизм и поработать на перспективу, честно сознавалось, что отдает предпочтение несколько более ходовым в плане читательского интереса изданиям… и мы печально смотрели на их истерзанные обрывки под ногами.
Голубоватая, гладкая поверхность Нашей газеты продолжала ласкать руку, но и только. Изредка у нас соглашались «принять факс» с расценками, после чего приходилось изображать хрипы в трубке и communication breakdown. Но надежд мы не теряли – когда и самостоятельно, а когда и под суровым, но справедливым взглядом старика Курбского – и вновь набирали очередной номер какого-нибудь «Гипердистрибьюшн». Так игрок, проигравшийся уже в пух и прах, вновь начинает сдавать колоду в святой уверенности, что сейчас-то уж точно и наверняка «пойдет масть».
Но масть не шла. Медленно закатилось солнце, а промежуточный результат «Попробуйте перезвонить недели через две, возможно, Иван Иваныч уже вернется из командировки» так и оставался лучшим. Телефоны на том конце все чаще отвечали длинными, печальными гудками, и вдруг…
– The Moscow star? Конечно, знаем. Да подъезжайте! Посмотрим на месте, поговорим… – раздался вдруг в трубке чей-то развеселый голос.
Автор, хоть и сидел на полу по-турецки, подпрыгнул прямо до потолка и, не снижаясь, записал адрес: шоссе… дом… офис! «Гонишь!» – мелькнуло в глазах Курбского. «Вот тебе святой истинный кельтский крест! – мелькнуло в моих глазах в ответ, – Хочешь, ты поедешь?!» Да, это была несомненная удача. Скрывавшийся за скромным единственным номером и нудным перечислением моделей «… продакшн» сам назначил встречу и продиктовал, куда подъехать!
Автора распёрло напрочь. Конечно, это было не совсем справедливо. По идее, всё удержалось на одном лишь энтузиазме Старины, да и на телефоне он просидел раза в три больше чистого времени – а лавры победителя достались другому. Оба героя были уже настолько опытны в рекламе, что понимали: «встреча» – это куда круче, чем «да» и «согласны». «Встреча» – это уже почти что «Переговоры». А значит, надо лишь не ударить в грязь лицом и довести дело до логического завершения. «Встреча» была назначена на понедельник. В который уже раз с трудом представлялось, как можно прожить теперь эти четыре дня, отделяющих от… трудно даже было понять, от чего именно. Ясно лишь, что от чего-то грандиозного. Я кое-как собрал исписанные листочки, сердечно попрощался с несколько расстроенным Курбским и в состоянии крайнего душевного волнения и смятения покинул гостеприимные стены комнаты 1505…
Дома прямо с порога контрольным выстрелом в голову телефонный звонок. Звонил Курбский. «Я договорился о встрече… Завтра… Но я завтра не могу… Ты как?» Ритм жизни стремительно нарастал. Первые «переговоры» должны были состояться уже не через четыре дня, а завтра. Прямо завтра. Автора тряхнуло от решительности. А главное, паритет с Курбским по снятию скальпов с клиентуры был восстановлен, что не могло не успокоить. Завтра. Теперь оставалось пережить лишь ближайшую ночь.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?