Текст книги "Парни из старшей школы. Комплект из 3 книг"

И я ощущаю, еще как!

Но…

– Спи, Рэйвен.

Глава 22

Рэйвен

Я распахиваю глаза, почувствовав движение на кровати, и тут же вскакиваю.

Мэддок хмуро оглядывается на меня, проводит рукой по темным волосам и зевает.

– Мне надо отлить, сейчас вернусь.

Я ничего не говорю, но, конечно же, не отрываю глаз от его перекатывающихся мышц на спине. Такое ощущение, что он специально ходит с таким крутым видом, но, немного узнав его, я понимаю, что это не так. Мэддок просто ничего не может с собой поделать, это врожденная самоуверенность, которую он не смог бы приглушить, даже если бы попытался – но не то чтобы он пытался. Ему так нравится.

И это ему подходит.

Со стоном я оглядываюсь вокруг. Поверить не могу, что спала в одной постели с Мэддоком. И если честно, мне вполне хорошо спалось в его кровати, даже без ножа.

Я снова издаю стон.

Это очень плохо.

Когда из коридора раздается шум спускаемой воды в туалете, я вскакиваю с кровати и убегаю в отведенную мне комнату.

Но только я собираюсь закрыть за собой дверь, как Ройс толкает ее и эффектно падает в центр кровати.

– Как дела, Рэй-Рэй?

Он подкладывает руки под голову, и я ложусь рядом с ним.

Натянув одеяло на голые ноги, я складываю руки под подушку.

– Ничего…

– Йоу! – В комнату входит, потирая глаза, Кэптен. На нем спортивные штаны и футболка.

Он опускается в изножье кровати, кладет голову на мои лодыжки, а его ноги свисают с другой стороны матраса.

Я смотрю на дверь – приближаются шаги Мэддока.

Заглянув в мою комнату, он замирает и сердито смотрит на меня. Потом отводит взгляд и тоже входит в спальню.

– Едем завтракать?

– У меня дикое похмелье, я не выдержу поездки по этим гребаным извилистым дорогам. – Ройс соскальзывает с подушек и зарывается под одеяло.

По какой-то идиотской причине я бросаю взгляд на Мэддока.

Он снова смотрит на меня, но его лицо остается бесстрастным.

– Ну а я умираю с голода, – жалуется Кэптен.

– Я всегда за то, чтобы пожрать, – добавляет Ройс, и они оба смотрят на Мэддока.

Он усмехается.

– Ладно, приготовлю вам гребаный завтрак, но если наверху еще остались люди, я вышвырну всех вон.

– Пожалуйста. Эта невеста Чаки, как назвала ее Рэй-Рэй, все еще здесь. Наверное, ждет Кэпа.

– Погоди-ка! – Я сажусь на кровати, а Ройс протягивает руку, притворяясь, что хочет убрать с моего лица спутанные волосы. Я бью его по руке, оставляя волосы в прежнем беспорядке. – Ты и эта овца?

– Она злилась. И жаждала мести.

– Она все еще там, наверху? – Я ухмыляюсь, а Ройс, глядя на Кэптена, смеется.

Кэптен поднимает бровь, и я улыбаюсь ему.

Рассмеявшись, он поднимается и, протиснувшись мимо Мэддока, протягивает мне руку.

– Давай закончим с этим, девочка.

Он разворачивается, и я залезаю ему на спину.

Кэп обхватывает меня за бедра, чтобы я не соскользнула, и Мэддок вылетает из комнаты.

Кэптен и Ройс усмехаются, но ничего не говорят.

С верхнего этажа доносится громкий голос Мэддока:

– Вон отсюда!

Небольшая компания собирает свои вещи и уходит.

Та девица, конечно же, не торопится, медленно надевая туфли.

Ее глаза останавливаются на мне, потом на Кэптене, который, словно не замечая ее, идет на кухню, где наклоняется у стола. Я сажусь на столешницу и отпускаю его.

Кэп разворачивается и хватает меня за подбородок. Я выжидающе смотрю на него, смеясь про себя над злобными взглядами, которые метает в меня блондинка.

Кэптен наклоняется вперед, глазами спрашивая у меня разрешения, но, прежде чем мне удается подать ему знак, Мэддок хватает его за плечо, и Кэп замирает на месте.

Усмехнувшись, он отступает.

Обернувшись через плечо, я наблюдаю, как девица сердито выходит из дома, и Ройс быстро закрывает за ней дверь.

Стянув с диванов простыни, он сворачивает их и выкидывает в мусорную корзину у выхода.

– Смотри, он как новый, Рэй-Рэй. Садись со мной. – Его задница опускается на диван.

Я спрыгиваю со стола, бегу вниз по лестнице, хватаю одеяло со своей кровати и снова поднимаюсь. Затем падаю рядом с Ройсом, подоткнув под себя одеяло.

Ройс переключает каналы, выбирает «Красную шапочку».

Проходит несколько минут, и передо мной появляется Мэддок с чашкой горячего кофе в руках.

Я смотрю на него, медленно протягиваю руку.

– Спасибо, здоровяк.

Он не произносит ни слова, поворачивается и возвращается на кухню.

– Эй, где мой горячий шоколад?! – дразнится Ройс, поддевая меня локтем.

Мэддок лишь отмахивается от него, а минут через пятнадцать объявляет, что завтрак готов.

Ройс тут же вскакивает и тащит меня за собой. Я сажусь за дешевый деревянный стол, на котором стоят тарелки с буррито с начинкой из яиц и чоризо.

Я не могу не следить за их передвижениями.

Один достает специи, разные для каждого, другой напитки, опять же разные, а третий – тарелки и столовое серебро. Как будто они делали это уже тысячу раз.

Это так нормально, так повседневно.

Мне становится интересно, всегда ли так было, всегда ли они вот так заботились друг о друге. Виктория говорила, что они вместе с младенчества. Но эти трое функционируют как одно целое… я совсем такого не ожидала. Они производят впечатление отморозков, дорвавшихся до власти, хотя на самом деле все совсем не так.

Мне нужно отдать им дневник, который я забрала у Мейбл. Его нельзя прятать в приюте, где ему совсем не место.

– Тебе не нравится?

Я поднимаю глаза на Мэддока и хмурюсь. Но потом понимаю, что они уже почти все съели, а я последние несколько минут просто сидела и пялилась в пустоту. Я снова смотрю на него.

– Нравится. – Больше я ничего не говорю, но, судя по едва заметному наклону головы, Мэддоку прекрасно известно, что я чем-то заморочилась.

Мы едим в полной тишине.

– Спасибо, брат. Вкусно, как всегда. – Ройс поднимается из-за стола. – Я потом помою посуду. Сейчас хочу пойти к Маку, поиграем. Еще увидимся.

– Погоди, я тоже хочу немного позаниматься. – Кэптен догоняет его, и они оба смотрят на Мэддока.

Застыв на секунду, он тоже поднимается и поворачивается ко мне.

– Мы скоро вернемся.

Я киваю, беру свой кофе, чтобы сделать глоток, а парни выходят через заднюю дверь.

Я не тороплюсь с едой, а затем быстро прибираюсь на кухне и собираю несколько пустых чашек в гостиной, оставшихся со вчерашнего вечера. Схватив одеяло, я спускаюсь вниз, чтобы принять душ.

Надев темно-серые штаны, кроссовки и белую толстовку с капюшоном, я спускаюсь к ручью и иду по извилистой тропинке, огибающей домики.

Здесь куда просторнее, чем казалось темной ночью. Деревья такие высокие, что не видно вершин, лес простирается на километры, я понимаю, почему Кэптен использовал слово «умиротворяет». Просто… здесь все по-другому. Тихо и в то же время громко. Здесь в воздухе витает такая свобода, какой не встретишь на городских улицах.

Завернув за первый попавшийся угол, я натыкаюсь на группу моих новых одноклассников, толпящихся возле своих домиков.

Я иду дальше.

В конце концов я оказываюсь в самой крайней точке круглой площадки. Я решаю срезать через центр, чтобы вернуться, и на кого натыкаюсь у костра? На Коллинза!

Какого черта он и его люди здесь делают?

Он замечает меня первым из компании. Его глаза с подозрением следят за мной, но, убедившись, что я одна, парень широко улыбается и машет мне рукой.

– Рэйвен Карвер.

– Собственной персоной. – Я засовываю руки в карманы и присаживаюсь на краешек огромного пня и приветственно киваю остальным парням.

– Так и думал, что встречу тебя здесь.

– Правда? – Я наклоняю голову. – Я сама не думала, что окажусь в этом месте.

Коллинз ухмыляется, и я немного расслабляюсь.

Но мои руки в карманах сжимаются в кулаки, когда он встает и подходит ближе.

Встав напротив меня, Коллинз переходит на шепот.

– Что-нибудь изменилось с момента нашего последнего разговора? Теперь ты официально девушка Бреев?

– Не притворяйся, что тебе есть до этого дело. – Я не собираюсь перешептываться с ним, и он одаривает меня сердитым взглядом. Но это правда, и ему это прекрасно известно, так что в следующую секунду парень уже смеется.

– Мы как раз собирались поиграть в аэрохоккей. – Отступив назад, он смотрит на меня с нескрываемым интересом. – Хочешь с нами?

Сначала я хочу отказаться – я же не идиотка, чтобы заходить в его дом, но потом его друзья начинают раскладывать стол, и я решаю, что ничего страшного не произойдет. Все равно мне больше нечем заняться.

– Давай, почему бы и нет.

Коллинз кивает и направляется к своей хижине.

– Я принесу себе еще выпить. Хочешь чего-нибудь?

– Нет, мне и так хорошо.

– Не сомневаюсь. – Он подмигивает мне и уходит.

Я закатываю глаза, а потом перевожу взгляд на его приятелей.

Высокий темноволосый парень с дикими серыми глазами и шрамом над бровью протягивает мне шайбу и биту, но не произносит ни слова.

Я подхожу к столу в тот самый момент, когда из хижины возвращается вдруг полураздетый Коллинз.

Я выгибаю бровь. Серьезно? На улице чертовски холодно, лучше бы он разжег еще один костер.

Но Коллинз лишь снова подмигивает мне и нарочно задевает меня, проходя мимо.

Я слежу, как парень встает с другой стороны стола, и смеюсь, когда он хватается за края и специально напрягает мышцы.

– Поменьше выпендривайся. – Я оценивающе смотрю на его грудь и кубики на животе, а затем встречаюсь с ним взглядом. – Тебе это не нужно.

– Считаешь меня красавчиком, Карвер?

– А ты будешь продолжать стоять там и притворяться, что это не так?

Он ухмыляется и машет мне рукой, чтобы я начинала.

Мы играем три раунда, и все три раза мне удается надрать ему задницу.

– Проклятье! – со смехом восклицает Коллинз, ударяя битой о стол.

Я улыбаюсь про себя, тоже откладывая биту, чтобы засучить рукава толстовки и убрать волосы в высокий хвост.

Коллинз обходит стол и встает прямо напротив меня.

– Отличная игра, Карвер.

– Спасибо, Коллинз. – Я поджимаю губы, чтобы не засмеяться над его официальностью. – Но, может, отойдешь на пару шагов?

Он пытается выглядеть безобидным, и, возможно, чаще всего так оно и есть, но опасный блеск в его глазах выдает парня с головой. Этот рослый богатенький ублюдок в хаки ни перед чем не остановится, чтобы победа осталась за ним.

И сейчас он только разогревается.

Мне нужно уходить.

И в эту же секунду Коллинз резко поворачивает голову на шуршание шин по гравию. Его брови сходятся на переносице.

– Напомни, в каком доме ты остановилась? – Он оборачивается ко мне.

Я облизываю губы и смотрю ему прямо в глаза.

– Я ничего не говорила про это. И ты не спрашивал.

– В каком доме ты остановилась, Рэй?

– В «Аспене».

Никто ничего не говорит, но, судя по тому, как все поворачиваются к Коллинзу, им известно, кому принадлежит самый большой дом.

Я оглядываю компанию.

Парни распрямляют спины, придвигаются ближе к своему лидеру, ближе ко мне.

И тут Коллинз делает шаг в мою сторону, быстрым движением обнимает меня за талию и притягивает к себе.

Нахмурившись, я отталкиваю его, но его губы уже прижимаются к моим.

Я уже собираюсь дать ему коленом по яйцам, когда меня отрывают от него и практически бросают на землю.

Я поднимаю глаза как раз в тот момент, когда Мэддок со всей силы бьет Коллинза в челюсть. Через секунду Ройс перепрыгивает через стол для аэрохоккея и стремительным движением бросается вперед, чтобы не позволить дружкам Коллинза помочь своему пацану.

Большая рука Мэддока хватает Коллинза за горло, блокируя дыхательные пути, и не отпускает. Он продолжает сжимать его шею до тех пор, пока лицо Коллинза не начинает менять цвет. Парень отчаянно пытается ухватить Мэддока за запястье.

Но Мэддок продолжает крепко держать его, и мой пульс учащается. Все это может хреново закончиться, причем очень скоро.

Но тут из-за стола выходит Кэптен и спокойно кладет руку на плечо брата. Он что-то шепчет ему на ухо, и Мэддок пристально смотрит на меня.

Его прямо-таки трясет, и я размышляю, стоит ли мне пошевелиться, или заговорить, или еще что-нибудь, но маниакальный взгляд его глаз заставляет меня передумать.

Одним движением руки Мэддок швыряет Коллинза на землю.

Парни отступают на несколько шагов, выстраиваясь в плотную шеренгу перед остальными из компании Коллинза.

Численное превосходство у противника, и все же они доминируют. Друзья Коллинза смотрят на них снизу вверх.

Они напуганы.

Я встаю с земли, даже не потрудившись стряхнуть с себя пыль.

Я шагаю к Коллинзу, который пытается сделать глубокий вдох, но тут Мэддок хватает меня за запястье, его губы кривятся, когда он опускает свое лицо к моему.

– Он только что лапал меня! – хриплым голосом возмущаюсь я.

Я дергаю рукой, но Мэддок держит меня крепко. Однако он хмурится еще сильнее и ослабляет хватку, позволяя мне выдернуть руку.

Ройс бросается в мою сторону, явно желая перехватить меня, как только что сделал Мэддок, но я останавливаю его взглядом.

Я подхожу к Коллинзу, а когда он поднимает на меня глаза, ставлю свою ногу ему на грудь, и его задница снова падает на землю. Он еще слаб, чтобы сопротивляться.

Я медленно опускаюсь и прижимаю его грудь своим коленом. Мэддок делает шаг в мою сторону.

Я вглядываюсь в лицо Коллинза и чем больше смотрю, тем сильнее полыхает во мне злость.

– Богатенький озабоченный мудила! Как ты посмел?! – выдыхаю я, и меня трясет от ярости. – Я попросила тебя отойти, а вместо этого ты схватил меня и силой поцеловал? Значит, так ты любишь играть? – Я отрываю от земли вторую ногу, перенося весь свой вес на его грудину. – То, что ты чувствуешь сейчас, – это ничто по сравнению с тем, что с тобой будет, если ты снова решишь прикоснуться ко мне.

Коллинз сплевывает в сторону и спрашивает меня:

– По-моему, кое-кто говорил мне, что она не девчонка Бреев?

– А я и не их девчонка.

Троица тут же взрывается.

– Ни хрена подобного!

– Думай, что говоришь!

– Не будь идиоткой.

Я поворачиваюсь и окидываю их сердитым взглядом, не обращая внимания на горький смех Коллинза.

– Я… – начинаю возражать я, но Мэддок не дает мне договорить.

– Потом.

В этот самый момент Коллинз тянется, чтобы схватить меня, но не успевает, потому что Мэддок встает на запястье его рабочей руки – он же баскетболист и все такое, – и глаза парня расширяются.

Мне не оставляют шанса ответить, потому что в ту же секунду одна рука Ройса зажимает мне рот, вторая обнимает за талию и поднимает в воздух, и он уносит меня… как чертова ребенка.

Ройс бросает меня на заднее сиденье чьего-то джипа. Он ждет, пока они отойдут, а потом отпускает меня и тут же отталкивает в сторону.

Вне себя от злости, он смотрит вперед и резкими движениями ведет машину, не говоря ни слова за всю короткую дорогу обратно к домику.

Как только джип тормозит, я выпрыгиваю из машины, но Ройс следует за мной по пятам. Не проходит и секунды, как, поднимая клубы пыли, рядом останавливается второй джип, и из него за мной бросаются еще два больших тела.

Вбежав в дом, я быстро разворачиваюсь, чтобы закрыть дверь и запереть ее.

Ройс, зарычав, бьет кулаком по раме и бежит вправо, Мэддок – влево, а Кэптен остается перед входом.

Я бегу вверх по лестнице, чтобы успеть к задней двери, но Ройс опережает меня. Он толкает створку как раз в тот момент, когда я добираюсь до верхней ступеньки, поэтому я несусь обратно вниз, в отведенную мне комнату, но резко останавливаюсь, увидев внизу лестницы Мэддока.

Он щелкает замком, не сводя с меня глаз, и Кэптен, подняв подбородок, входит в дом.

Но в эту же секунду в мою спину врезается грудь Ройса, и я подпрыгиваю от неожиданности.

– Больше некуда бежать, Рэй-Рэй.

– Отвали! – злобным шипением отвечаю я и поднимаю голову, чтобы посмотреть на двух парней, которые уже поднимаются по ступенькам.

– Рассказывай, Рэйвен.

– О чем?

– Не корчи из себя дурочку!

– А вы не ерепеньтесь. Спрашивайте, если хотите о чем-то узнать.

Кэптен в легком недоумении поднимает брови, зато лицо Мэддока мрачнее тучи. Он смотрит поверх моего плеча на Ройса.

Ройс шевелится, и я рявкаю:

– Только тронь меня, Ройс, и я отобью тебе яйца!

Мэддок стискивает челюсти и рычит, делая шаг в мою сторону. Но я не отступаю, не съеживаюсь от страха, и через секунду, которая кажется вечностью, он пятится, разворачивается и вылетает из хижины. Кэптен за ним.

– Мы… привезли тебя сюда. – Ройс умолкает, и я поворачиваюсь к нему. Честное слово, не знай я его, то подумала бы, что в его глазах мелькнула тревога. – Не заставляй нас пожалеть об этом, Рэй.

Рэй.

Не Рэйвен.

Не Рэй-Рэй.

А просто Рэй.

Он уходит, и внезапно на меня находит разочарование. Что не имеет смысла, потому что я сама, черт меня дери, влила в себя кислоту, которую сейчас чувствую на языке. Я сама виновата.

И это меня бесит.

Как эти парни смогли заставить меня перестать злиться на них и начать злиться на саму себя? Причем двое из них – одним лишь только взглядом? А это дурацкое прозвище мне вообще не нравится!

Я приваливаюсь спиной к стене и закрываю глаза.

Сделав глубокий вдох, я позволяю себе немного сомнений, а затем заставляю себя выбросить все мысли из головы. Когда мои глаза открываются, я уже в порядке. Готова к вечеринке.

Я собираюсь оторваться по полной.

Глава 23

Рэйвен

Они напились в хлам.

Все трое набухались как черти.

У Ройса на коленях сидит какая-то брюнетка, другая стоит у него за спиной и проводит руками по его груди поверх рубашки. Сам Ройс языком соединяет веснушки на груди девушки на его коленях.

Невеста Чаки трется о член Кэптена, пока они танцуют под дурацкими рождественскими гирляндами. Тем не менее каждые несколько минут Кэп смотрит в мою сторону. Он замутил с ней, только чтобы уколоть меня. И я совершенно уверена, что Кэптен засадит ей позже.

Что ж, ей повезло. И пусть потом она вытрахает ему все мозги, он это заслуживает, если хочет вести себя как тупица.

А Мэддок! Он ни разу даже не взглянул в мою сторону.

Не то чтобы я ждала, но все же. Такого еще не бывало.

Правда, он очень занят.

Я еще не видела Хлою, но сейчас его ласкает одна из ее миньонов.

Он опускается на край деревянного стола для пикника, а она встает между его ног, засунув руку в его штаны, ничуть не стесняясь, что это кто-нибудь увидит.

Да, они стоят немного в стороне, их стол скрывает черная тень. Но рядом полно людей. Минимум на пятьдесят-шестьдесят человек больше, чем прошлой ночью, и все они разбрелись между дюжиной домов.

– Обмен?

Я поворачиваюсь к Лео, который забирает у меня пустую бутылку и открывает зажигалкой новую.

– Спасибо.

– Угу.

Он продолжает стоять рядом и смотреть на меня. Я убираю ноги со стула.

– Что?

– Парни злятся.

– Когда они не злятся?

Лео берет стул, тащит ко мне и садится напротив меня.

– Глупо было идти на сторону Грейвена.

– Значит, мне стоило сказать, что здесь есть сторона Грейвена, чтобы я знала, что туда ходить нельзя, верно?

Он кивает.

– Верно. Но давай предположим, что ты об этом знала. Тогда ты не пошла бы туда?

– А ты как думаешь?

– Я не знаю тебя.

– Но это не мешает тебе сидеть напротив меня и высказывать свое мнение.

Он бросает на меня недовольный взгляд.

– Ты права.

Фыркнув, я смотрю вдаль, потом снова на него.

– Если школы тусят по отдельности, какого черта они тут делают?

– Никто не захотел отказываться от этого места.

– Что ты имеешь в виду?

– Лет сорок или пятьдесят назад Брейшо была единственной школой в городе. Все семьи тесно общались, а потом начали скупать домики здесь. Со временем эта территория стала местом вечеринок для молодежи – или просто очередным местом, куда могли свалить богатые детишки. Но когда город разделился, построили частную школу Грейвен. Перетащили туда чуть ли не половину учеников, а значит, в скором времени…

– Они были вынуждены делить это место друг с другом.

Лео пожимает плечами.

– Как бы то ни было, традиция остается прежней, и все тинейджеры приезжают сюда. Главное, чтобы Грейвены держались своей стороны, а мы – нашей. Тогда все будет в порядке.

– Ну да. – Я киваю, глядя в сторону.

Я подношу пиво к губам и делаю большой глоток, но тут же замираю, услышав справа от себя глубокий стон.

Мэддок закинул голову, пока девчонка ублажает его рукой. Потом его голова перекатывается на сторону, его затуманенные глаза открываются и тут же находят мои.

Продолжая смотреть на меня, он ставит свою бутылку на стол. Она переворачивается, но Мэддок настолько пьян, что не замечает, как пиво стекает со старого дерева.

Его руки поднимаются к плечам девчонки.

Он же не собирается…

Еще как собирается.

Мэддок толкает девушку на колени, и та радостно подчиняется. Она склоняется над ним, и ее голова начинает двигаться вверх-вниз.

Он снова стонет, в этот раз полностью запрокинув голову.

– Черт, да он просто в стельку.

– Он знает, что делает.

– Он никогда не демонстрирует свои чувства на публике.

– Это не публичная демонстрация чувств. – Я смотрю на Лео, который поднимает бровь. – Ни разу. Она сосет его член. Он не касается ее, не трется об нее, не целуется с ней. Он никак не пометил ее своей. Он просто берет. А публичная демонстрация чувств – это если бы он хотел всем показать, что у него есть. – Я снова поворачиваюсь к парочке, и, пока смотрю это бесплатное порно, внутри меня разгорается пожар – то ли это злость, то ли похоть. – Здесь же гордиться нечем.

Я перевожу взгляд на Ройса, который припал к обеим девушкам, держа одну руку в блузке первой, а вторую – под юбкой второй. Потом я нахожу Кэптена, который, похоже, трахает пальцами блондинку, прислонившуюся к дереву.

– Да, тут нечем гордиться. Они используют секс, чтобы создать видимость.

– Создать видимость?

Я киваю.

– Видимость чего?

Того, что они не переживают и не сомневаются. Что их совсем не тревожит, что я сделаю или с кем буду говорить.

Того, что они не надеются, что я окажусь не такой, как остальные.

Почему-то эти парни думают, что я нужна им.

Может быть, я для них своего рода пешка, которая может им помочь, или, может быть, им нужна рядом девушка, которая ничего не будет от них требовать. Не будет осуждать.

А может, я просто спятила и ошибаюсь. Кто знает.

Но то, что происходит сейчас… это так не похоже на них, хоть эти парни часто ведут себя как шлюхи и не стесняются меня.

Они злятся и, наверное, обижаются на меня. Маленькие мальчики, которые не знают, как справиться со своими эмоциями.

Черт побери.

Я провожу руками по лицу, встаю и отдаю свое пиво обратно Лео. Тот сидит, откинувшись на спинку стула, и с усталым видом наблюдает за мной.

Сначала я иду к Кэптену. И пусть со стороны я похожа на ревнивую девушку, мне плевать. Он совсем не сопротивляется и позволяет мне увести его за руку, тут же забыв про девицу, которая начинает ныть, когда мы уходим.

Я веду его в дом, потом в кровать. Он сразу валится на матрас, скидывает с себя обувь и зарывается лицом в подушку.

Потом настает черед Ройса.

Сначала он сверлит меня злобным взглядом, но, когда я чуть пожимаю плечами и улыбаюсь ему, парень пьяно ухмыляется мне в ответ и, пошатываясь, встает на ноги. Мне приходится приложить чуть больше усилий, чтобы затащить его в дом, но нам все-таки удается добраться до его комнаты.

Я толкаю его на кровать, а когда он отказывается шевелиться, развязываю шнурки и стаскиваю с него ботинки. Он хватает меня за руку, прежде чем я успеваю уйти, и притягивает к себе, чтобы поцеловать в щеку. Выходя из спальни, я подмигиваю ему, и Ройс засыпает.

Наконец я подхожу к Мэддоку, член которого все еще во рту той девицы.

Э-э-э… по-моему, она явно делает что-то не так, раз он до сих пор не…

Нет.

Хватит. Не надо об этом думать.

Я хлопаю девицу по плечу, от неожиданности она вздрагивает, с чмокающим звуком выпускает изо рта член Мэддока и вскакивает на ноги.

Мэддок с невозмутимым видом, даже глазом не моргнув, переводит на меня глаза.

– Думаешь, тебе позволено ревновать? – хрипло спрашивает он, от выпитого алкоголя его язык слегка заплетается. – Заканчивай с этим, Белоснежка. Не знаю точно, какую роль, как тебе кажется, ты играешь, но это точно не жалкая подружка.

Он смотрит на девчонку и выразительно показывает глазами на свой член.

А девица действительно делает шаг в его сторону, готовая снова упасть перед ним на колени, но когда я чисто рефлекторно шагаю к ней, она застывает на месте как вкопанная.

– Ясно, – начинаю я и специально перевожу на него взгляд в последнюю секунду. – Ты хочешь, чтобы я позволила тебе развлекать эту сучку.

Он готовится огрызнуться, но в таком пьяном состоянии у него ничего не получается.

– И не говори, что тебе никто ничего не позволяет. Слышишь меня, здоровяк? Я оттащила бы ее или любую другую девушку от тебя за шею, если бы захотела. – Я снова смотрю на девчонку, в чьих широко распахнутых глазах плещется страх. – Но сдается мне, в этом нет необходимости.

Ее щеки пылают под моим пристальным взглядом, и она пытается всем своим видом демонстрировать гордость, но скоро ее плечи опускаются. Она наклоняет голову, прежде чем поспешить прочь. Давно пора.

Я снова перевожу взгляд на Мэддока.

Он смотрит, по-прежнему запрокинув голову, член наружу и все такое. Но благодаря тени домика его почти незаметно.

Я не двигаюсь, внезапно ощутив неуверенность в том, как вести себя со здоровяком, Мэддок сдвигает ноги и встает во весь рост.

Его штаны приспущены, и он крепко придерживает их, чтобы они не упали, но не торопится убрать свой член в боксеры.

В его глазах читается вызов. Мэддок не думает, что я сделаю это, тем более когда мне оно совсем не надо, особенно если подумать, что его хозяйство все еще мокрое от слюны какой-то сучки. И тем не менее я все равно шагаю вперед.

Схватившись за край его футболки, я приподнимаю ее и, глядя ему прямо в глаза, хватаю ткань его боксеров и тяну их на себя.

Стоит моим пальцам слегка коснуться шелковистой кожи его члена, как Мэддок, едва не падая, резко вздрагивает и сам убирает его в трусы.

Я тянусь к нему, и сначала он напрягается. У меня уже создается впечатление, что сейчас он начнет упрямиться и отстранится, но в следующую секунду Мэддок прижимается всем своим телом к моему. Я разворачиваюсь в его объятиях и направляюсь к домику, держа его руки на своей талии, чтобы мы не упали, но через каждые несколько футов он то и дело внезапно останавливается и зарывается лицом мне в шею.

Он бормочет что-то, уткнувшись мне в кожу, но мне не разобрать эти звуки, даже если бы я очень постаралась.

Мы доходим до двери, я запираю ее за нами и веду Мэддока в его комнату.

В дверном проеме он отстраняется от меня, скидывает с себя обувь, с глухим стуком падает на стену, отталкивается от нее, срывает с кровати покрывало и падает на матрас. Мэддок специально переворачивается на другой бок, чтобы не лежать лицом ко мне.

Закатив глаза, я оставляю его и бегу наверх, чтобы запереть заднюю дверь тоже.

К черту этих тусовщиков – все равно внутрь сегодня никто не заходил.

Я решаю принять теплый душ, быстро моюсь, а потом просто стою под горячей струей до тех пор, пока кожа не начинает морщиниться. Тогда я вылезаю из ванны, натягиваю футболку и пижамные шорты.

Заглянув к парням, которые лежат в тех же позах, в которых я их оставила, я ложусь в кровать.

Но весь следующий час я тупо пялюсь в потолок, не в силах стереть из памяти то, как та девчонка ласкала и удовлетворяла Мэддока. В груди начинает нарастать наслаждение, и я пытаюсь избавиться от него, сделав глубокий вдох. Не помогает. Меня это бесит.

Простонав, я хлопаю ладонями по одеялу и тут же подскакиваю от неожиданности, потому что в мою дверь громко стучат.

Я тут же поднимаю глаза на дверной проем.

Там стоит Мэддок и сверлит меня сердитым взглядом. Он заходит в комнату, но я даже не шевелюсь.

Он шумно прислоняется задницей к стене, чтобы не упасть, и рывком снимает футболку через голову. Я же, откинувшись на подушки, с восхищением наблюдаю, как при каждом движении сокращаются его мышцы. Мэддок стаскивает с себя джинсы.

Он отбрасывает их ногой в сторону и теперь стоит и смотрит на меня в одних лишь боксерах.

Мэддок закрывает дверь и запирает ее на замок.

– Что ты делаешь, по-твоему? – спрашиваю я.

Он упрямо поджимает губы.

– Думаешь, я позволю тебе вот так врываться ко мне и залезать в мою кровать, когда ты только что вытащил свой член изо рта какой-то дряни, и то лишь потому, что я постаралась?

– Ну да. – Он отвечает так быстро, что мне хочется засмеяться.

Как же он всегда уверен в себе! И мне в нем, придурке, это даже нравится.

Мэддок тянется к лампе, но тут его остекленевший взгляд ловит мой. Даже будучи пьяным в стельку, он все равно помнит про мой страх темноты и оставляет немного света.

Несмотря на то что я злюсь на него по многим причинам, которые пока не хочу раскрывать, мое проклятое тело дрожит в ожидании его, когда он опускается на кровать.

Мэддок проскальзывает под одеяло и прижимается ко мне.

Его рука опускается на мою задницу и медленно скользит вниз, пока его пальцы не достигают вершины моего бедра. Тогда он подтягивает мою ногу на себя и укладывается до тех пор, пока его член не упирается в меня.

Мои мышцы сжимаются рядом с его эрекцией, и из него вырывается низкий, урчащий стон, но Мэддок больше не делает никаких попыток пошевелиться. Он прижимается ко мне всем телом, положив руки на мою обнаженную кожу, и засыпает.

И почему-то от звука его ровного дыхания и ощущения теплой кожи, согревающей мою, мое тело расслабляется.

Сон приходит быстрее, чем следовало бы.