Электронная библиотека » Мередит Дьюран » » онлайн чтение - страница 3

Текст книги "Любовь и честь"


  • Текст добавлен: 25 апреля 2014, 11:43


Автор книги: Мередит Дьюран


Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Он с иронией приподнял бровь:

– Это правда. И чем же вы так недипломатично здесь занимаетесь?

– Заболел один из арендаторов. – Нора приподняла корзинку. – Иду его навестить.

Ривенхем посмотрел на корзинку, затем перевел взгляд на Нору:

– Как удобно.

Под его пристальным взглядом Нора постаралась сохранить спокойствие.

– Мне уже приходилось видеть этот ваш взгляд, – заметила она. – В Лондоне, когда кто-то в споре приводил аргумент, который вам казался вздорным, вы таким взглядом сбивали противника с толку, заставляли его запинаться. Но сейчас не о чем спорить. Я действительно несу угощение.

Ривенхем отпустил поводья, позволяя жеребцу дотянуться до булки.

– Значит, вы наблюдали за мной в Лондоне?

Зачем она в этом призналась? Наверное, это лес на нее так подействовал. Должно быть, на нее влияет магия этих мест. И на него – тоже, ибо Эдриан шагнул к ней и мягко произнес:

– Я тоже наблюдал за вами, но ни разу не поймал вашего взгляда.

Нора стояла словно завороженная. «Я наблюдал за вами». Его присутствие, взгляд обжигали ее. Кожа горела. Нора выставила перед собой корзинку, как будто пыталась отгородиться от Эдриана.

– Когда я увидел вас впервые в обществе вашего мужа, – продолжал он, – вы поморщились от его прикосновения. Я чуть не убил его на месте.

Нора хотела что-то сказать в ответ, но голос изменил ей. Она с трудом держалась на ногах.

– Потом я еще долго колебался, думая, что убить следовало бы вас, – ровным тоном продолжал Эдриан. – Ибо если у вас хватало мужества выносить его, значит, не трусость заставила вас отвергнуть меня.

Конечно, дело не в трусости, да он и сам это прекрасно знал.

– У меня не было вы…

– Вам будет приятно узнать, что я справился с ненавистью к вам, – произнес он все тем же тихим, бесстрастным голосом. – Я помню вечер, когда окончательно победил ее. Вы в темно-красном платье танцевали сарабанду с герцогом Ормондом и споткнулись. Кто-то рядом со мной высказал предположение, что вы беременны. И я решил, что легче вообще не думать о вас.

Какой яркий свет в этом лесу! Слепит глаза. У Норы даже слезы выступили. Что за горькая ирония прозвучала в его словах! Нора тоже прекрасно помнила тот вечер. Недовольство мужа, презрение двора приводили ее в полное отчаяние. Казалось, ее окутала вязкая мгла. Одно его доброе слово значило бы для нее все на свете.

Но не сейчас. Она больше не слабая перепуганная девочка без друзей и поддержки.

Нора резко вздохнула:

– Ну что же, не думать обо мне – правильный ход. Вам он сослужил отличную службу. Что бы сказали ваши утонченные друзья, узнай они, что некогда вы признавались в любви женщине, над которой насмехается двор?

Эдриан стиснул зубы.

– Это точно. Каким дураком я бы выглядел, сохраняя привязанность к женщине, которая с такой охотой отдалась счастливой семейной жизни!

Несправедливость упрека обожгла ее как огнем.

– Да, прости Господи! И разве вы могли взамен предложить мне свою дружбу? Думаю, это тоже оскорбило бы вашу гордость.

– Так и есть, – ответил он с суровым взглядом. – Это было невозможно для нас обоих.

Наступило молчание. Нора пыталась справиться с гневом. Ривенхем прав – они не могли быть друзьями. Ее муж никогда бы этого не допустил.

– В любом случае, – продолжал Эдриан, – я никогда не был вашим другом, леди Тоу. А вы – моим. – По его губам промелькнула тень улыбки. – Никогда, – легко повторил он.

И собрал поводья. Конь повернул голову.

– Все же скажите, – произнес Эдриан иным тоном, – что вы делаете в этом лесу?

У Норы комок застрял в горле.

– Я же вам сказала… – с усилием начала она.

– У вас в волосах прутик, – заметил он, – а к юбке прицепился лист. Вы лазили на дерево. Зачем?

Нора вцепилась в корзинку. Его решительный тон заставил ее содрогнуться. Сейчас с ней говорил не прежний возлюбленный, а агент его величества.

– Я рассчитывала нарвать яблок для Пламмеров. Их сын сломал ногу.

Ривенхем недобро расхохотался:

– Вы считаете меня идиотом? Или сами стали дурочкой? Выбор невелик.

Он говорил с ней, как с браконьером, которого поймали в угодьях хозяина.

– Выбирайте выражения, сэр.

В следующий миг он оказался прямо перед Норой, схватил ее за локти и с каменным лицом произнес:

– Это вы должны выбирать выражения. Должен признаться, что, да простит меня Бог, в моей душе еще живо намерение защитить вас от тревог в эти дни. Можете называть это глупостью, можете – благородством, но что-то во мне протестует против того, чтобы обречь на костер женщину, которую я когда-то любил. Ибо именно это ждет маркизу, обвиненную в измене, Леонора. Знайте, что парламент невероятно редко проявляет снисходительность и просто посылает под топор. И могу вас заверить, сейчас в Уайтхолле вовсе не склонны проявлять доброту к детям бывшего лорда Хэкстона.

И он отпустил ее. Нора едва удержалась на ногах. Только сейчас она заметила, что изо всех сил вырывалась из его хватки. Руки, там, где он держал их, болели.

– Никто вас об этом не просит, – онемевшими губами выговорила она. – Никто не заставляет делать это для нас. И не притворяйтесь, что ваше задание не доставляет вам удовольствия. Вы годами ждали, чтобы отомстить моей семье. Отомстить мне!

Он улыбнулся страшной улыбкой:

– Отомстить – за что, Нора?

Спазм стиснул ей горло. Действительно, за что мстить? Он часто говорил о браке, но ни разу не просил у отца ее руки. Так какие причины у него жаловаться, что она вышла замуж за другого?

– Ради удовольствия, – бросила она ему прямо в лицо. – За уязвленное тщеславие, когда мой брат избил вас до полусмерти.

– Я помню об этом, – небрежно откликнулся Ривенхем. – Он прекрасно справился с задачей, избив человека, который и пальцем не пошевелил, чтобы защититься. Но нет, вы неправильно оценили мои мотивы. Вы более, чем любой другой человек на земле, должны понимать, что я имею в виду, когда говорю, что к этой миссии меня толкает долг.

Именно долгу подчинилась Нора, когда отказалась бежать с ним. «Если отец запретит нашу свадьбу, я убегу с тобой. Но наш долг сначала поговорить с ним».

Нора почувствовала, как в душе разгорается гнев и сжигает все, кроме ненависти. Сколько таланта проявил Эдриан, по капельке извлекая выгоду из истории, которую она когда-то считала самой счастливой главой своей жизни.

– Если вы хотите запереть меня в моих покоях, – начала она, – то не ждите, что я стану платить тюремщику. Наберитесь духу сами повернуть ключ в замке.

– Так я и сделаю, – тут же отозвался он и протянул ей руку.

Нора смотрела на нее с удивлением. Ривенхем полагает, что она коснется его руки? Сама усядется за его спиной на лошадь и позволит увезти себя в заключение?

– Я не вложу свою руку в вашу даже за все золото короля! – И тут же устыдилась своей глупой выходки, но имела удовольствие видеть, как он нахмурился.

Ривенхем вскочил на коня.

– Значит, вы предпочитаете грубое обращение? – спросил он из седла. – Отлично. Можете попытаться бежать, если хотите.

Нора расправила плечи.

– Сначала я отнесу корзинку.

– Ее отнесет кто-нибудь из моих людей.

Нора поняла, что он не отступит, и гнев ее распалился. Она поставила корзинку на землю.

– Тогда вам придется действовать силой. – Она развела руки, показывая ему ладони. – Ну, что же вы? Хватайте меня! Чтобы я смогла показать служанкам синяки и ссадины. Пусть видят, как совершается королевская справедливость.

– Не вынуждайте меня, – спокойно возразил он. – Вы заработаете не только синяки. Если вы попадете в мои руки, Нора, то очень об этом пожалеете.

– Как это по-мужски, – вскричала она, – угрожать женщине кулаками! Мне уже довелось жить с жестоким зверем, сэр. Вы не можете причинить мне боли, с которой я еще не сталкивалась.

Она умолкла на полуслове, потому что Эдриан соскочил с коня. Нора сказала себе, что не отступит, но он так решительно бросился к ней, что она невольно отступила назад. Когда он схватил ее за плечи, она дернулась, чтобы вырваться.

– Трус! – выкрикнула она. – Справился с женщиной вдвое слабее!

И тут он накрыл ее губы своими губами.

Глава 4

Он прижал ее к стволу дерева, прижал с силой. Ничто в его манере не говорило о том, что он ждет разрешения. Ривенхем не давал ей пошевелиться. Такого просто не может быть! Но было. Его пальцы скользнули по ее волосам, стиснули затылок. Язык раздвинул ей губы. Нора почувствовала сладкий вкус черники и чая с сахаром. Видно, пустившись за ней в погоню, он прервал завтрак.

Жесткая кора впивалась ей в спину. Удивление Норы сменилось тревогой. Маркиза вдруг осознала свою беспомощность. Хуже того, она не осталась бесчувственной и равнодушной. Тело все помнило. Его губы разбудили огонь в крови, сердце застучало с удвоенной силой.

«Я не могу этого допустить».

Но он не позволял ей шевельнуться, его губы лишали ее возможности и желания сопротивляться. Норе пришлось сражаться с собственными инстинктами, над которыми разум не властвовал. Руки… Что с ними делать? Они помнили, как впивались в его плечи, скользили по плечам, держались за локти, чувствовали бугорки мышц под кожей. Им так хотелось вновь пробежаться этой тропой. Вместо этого она, собрав все силы, сжала их в кулаки, но глаза предали ее. Они закрылись. Весь мир сжался до ощущения жара от его тела, прикосновения губ, аромата яблок, солнечного тепла.

Она же его больше не любит! Но какая разница? Ведь запах его кожи не изменился и будил в ней старый неутоленный голод. Нора по-прежнему стояла на ногах, но ей казалось, что она падает, падает… Он целовал так умело! Это открытие Нора сделала очень давно – когда Тоу впервые поцеловал ее. Она тотчас поняла, что никогда не сможет сравнить его с Эдрианом. Да и кто бы мог с ним сравниться? Казалось, их тела слились в единое целое. Она кожей ощущала рельефы мускулов под его одеждой, чувствовала твердость бедер и разгорающийся в них огонь. Ее тело всегда говорило с ним на одном языке, Нора выучила его, как ребенок учится родному языку у матери.

Паника мешалась в ее душе с нарастающим голодом. Чем дольше Эдриан ее целовал, тем ярче она вспоминала, как все было, вспоминала жар, сладость и умопомрачение тех давних встреч. Нора слабела с каждой секундой. Годами копившаяся подавленная страсть рвалась на свободу и грозила уничтожить ее.

Эдриан убрал руку от ее волос и провел ладонью по щеке. Нора вздрогнула. Его прикосновение показалось ей… нежным. Не чужим. Он касался ее уверенно, как будто помнил, что именно ей нравится. Касался терпеливо, ласково, словно в этом прикосновении было нечто большее, чем просто вожделение.

Костяшки его пальцев пробежались по ее шее, легко коснулись ключиц, спустились к кружеву на груди.

Из губ Норы вырвался слабый стон. Когда-то давно, под этими же кронами, он ласкал губами ее соски. Сейчас ей страстно хотелось, чтобы он сделал это снова.

Эдриан как будто подслушал ее мысли и стал искать губами острые кончики грудей.

Записка! Через мгновение он найдет ее!

Дальше Норой руководил только ужас. Она сжала кулак и стукнула Эдриана в ухо.

Он, словно ужаленный, выпустил ее из объятий. Его губы влажно сияли от поцелуев. Глаза мерцали зеленым светом. Его горячий взгляд пригвоздил ее к месту. Ее бросило в жар, потом – в холод. Как могла она так забыться? Если бы он нашел записку…

О Господи! Ведь она уже не девочка, а этот мужчина не ее нежный возлюбленный. От него она слышала только угрозы.

– Вы меня с кем-то спутали, – хрипло проговорила она. – С одной из ваших лондонских подружек. – Наверняка их было немало. И они не давали ему скучать. – А мне неинтересно! – Боже, какие ужасные слова и какие лживые. – Неинтересно изображать из себя шлюху собственного тюремщика.

На его лице что-то мелькнуло – Нора решила, что недоверие, – и тут же исчезло.

Эдриан отвел взгляд и протяжно вздохнул. Нора смотрела на его профиль. Наконец он невесело улыбнулся и снова взглянул на нее.

– Для шлюхи у вас слишком острый язык, – заявил он. – Ваши клиенты захлебнутся кровью.

Нора старалась успокоить дыхание. В ушах у нее стучало.

– Сомневаюсь. Чтобы слово женщины ранило, надо, чтобы мужчина сначала ее выслушал.

Произнеся эти слова, она тотчас сообразила, что совершила ошибку, нелепо и странно парировала его оскорбление.

Лицо Эдриана изменилось, стало задумчивым. Он долго смотрел на Нору, она наконец не выдержала, покраснела и отвернулась.

– Неужели мужчины были с вами настолько жестоки? – задал вопрос Эдриан. – Разве я был с вами груб, Нора?

Нора стиснула зубы. Зачем она это сказала? Неужели хотела, чтобы он ее успокоил? Заверил, что он-то ее слушал в те далекие времена, когда они были так откровенны друг с другом? Хуже того, ей хотелось верить, что тогда он раздумывал над ее словами, толковал их по-своему. Эти мысли заставили ее содрогнуться от смеси унижения и… удовольствия. Неужели действительно от удовольствия?

О Боже, значит, отчаяние так захлестнуло ее, что она рада даже минутному вниманию?

Нора заставила себя ответить, но голос ее звучал хрипло и сдавленно:

– Я не позволю, чтобы вы обращались со мной непочтительно. Я не допущу, чтобы вы…

«…обращались со мной, как с любой другой женщиной».

Она прикрыла глаза. Вот в чем кроется правда. Когда он целовал ее в былые времена, им двигала любовь. Но сейчас он так быстро перешел от гнева к поцелуям потому, что именно так мужчины обращаются с женщиной – с любой женщиной. Любовь здесь ни при чем.

Но почему, почему это ранит ее? Что за выгода ей – или любой другой женщине – от мужской любви? Бесчестье или брак – иного не дано. Ни одно, ни другое ей не подходит.

Ее молчание вывело его из себя. Он фыркнул и отвернулся к своему жеребцу. Нора с неотступной болью в душе наблюдала за ним. Как он хорош – высокий, сильный, с длинными мускулистыми ногами. Низменные инстинкты свойственны не только мужчинам. Эдриан сегодня напомнил ей об этом.

Ах, если бы его тело принадлежало другому мужчине! Мужчине, с которым не были бы связаны мечты и надежды, так и не воплотившиеся в жизнь. С таким она могла бы осмелиться на бесчестье. Тело не предало бы ее, лишь душе могла бы грозить опасность.

От этих мыслей у нее пересохло во рту, а отчаяние стало еще безысходней. «Только не с ним. С ним – никогда».

Эдриан снова повернулся к ней и безразличным взглядом окинул ее фигуру.

– Прошу прощения за свой проступок, – произнес он таким тоном, как будто на это заявление подтолкнул его ее вид. – Приношу вам свои извинения, мадам. Этого больше не повторится.

Новая волна душевной боли заставила Нору понять, что она рассчитывала на другой ответ – на опровержение слов, которые она даже не произнесла вслух. «Те женщины в Лондоне ничего для меня не значили, – вот что хотелось ей услышать. – Ты была другой, Нора, особенной».

Боже, какая она идиотка!

– Сядете верхом или пойдете пешком? – спросил он.

Нора покачала головой.

– Мне все равно, – безразлично произнесла она.


Они выехали из рощи. Эдриан направлял жеребца шагом. Свет полуденного солнца как будто заставил его очнуться. Ощущение было сходно с раскаянием пьяницы за слишком обильные возлияния накануне. Болела голова. Бесила собственная глупость.

За его спиной сидела Нора – леди Тоу. При каждом шаге ее плечо касалось его, бедро прижималось к спине. На Эдриана нахлынула мощная волна гнева – и на нее, и на себя. Как смешон, как комичен зов тела! Как нелепо, что именно эта упрямая гордячка, эта мегера является его слабостью! Он легко забывал блестящих и остроумных красавиц наутро после проведенной вместе ночи и находил в этом причины для самоуважения. Она же не единожды отказала ему! Сколько еще уроков потребуется, чтобы он наконец образумился?

Жеребец фыркнул и протестующе замотал головой. Эдриан ослабил поводья, разжав стиснутые кулаки, и в душе согласился с лошадиным мнением о своей особе.

Когда его величество поручил ему это задание, Эдриан тотчас согласился. Он понимал, какой риск влечет за собой неудача, но отказ навлекал на него еще большую опасность. Он не даст повода врагам шептать за его спиной: «Он не решается охотиться за якобитами. Возможно, по-прежнему сочувствует папистам».

Эдриан с детства знал, что его семья подвергалась преследованиям за свою веру. Ему пришлось учиться за границей, ибо закон не позволял католикам получать образование. За годы его отсутствия в семье родились дети – сестра и брат – и умерли. Эдриан их так и не видел. Из его жизни выпали годы семейной истории. После своего возвращения он на какое-то время сумел с этим смириться. Как все наивные дурачки, Эдриан полагался на лучшее. Но потом семейство Норы оказало ему услугу, преподав горький урок и показав, чего стоит наивность. Они продемонстрировали, насколько безжалостно и в то же время безнаказанно можно обойтись с католиком, независимо от его положения.

Отец Эдриана, в детстве казавшийся ему настоящим гигантом, велел сыну бежать, скрыться, спрятаться, как мышь в норе. «Дурак! – кричал он. – Неужели ты думаешь, что мы можем позволить себе завести таких врагов? Да что ты знаешь о жизни?! Мы должны жить в своем мире – в этом залог нашей безопасности!»

В этот миг Эдриан изменился, стал другим человеком. Он не желает всю жизнь трястись от страха. Не сунет шею в ярмо, чтобы покорно тащить его, смиряясь с обидами и оскорблениями, предназначенными судьбой паписту.

Вместо этого он будет стремиться к власти. И получит ее столько, что ни один человек в мире больше не посмеет плюнуть в Феррерсов.

В качестве первого шага он примкнул к Высокой церкви, но только после смерти отца. Брат сурово осудил его, мать прокляла. Он без малейшего колебания выдержал угрозы и слезы и был щедро вознагражден за это. Перед смертью королева обещала сделать его капитаном лейб-гвардейцев в «Корпусе джентльменов». Должность была очень значительной, в последнее время ее занимали герцоги де Бофор и Сент-Олбанс. Смерть королевы закрыла для него эту перспективу, но Эдриан не отчаялся. Он уже поставил на кон душу и не собирался успокаиваться, пока не осуществит все свои амбиции. Дело Дэвида Колвилла давало ему, с одной стороны, отличный шанс, а с другой – заключало в себе опасность. Подтвердив новые обвинения в адрес семейства Колвиллов, Эдриан заручится дружбой тех группировок в парламенте, которые в этом году уже добились падения лорда Хэкстона. Кроме того, имелся простой факт того, что земли Колвиллов примыкают к его собственным. Любые исходящие от Колвиллов беспорядки неизбежно заденут семью Эдриана.

Так стоит ли колебаться? Это задание представляется выгодным с любой точки зрения. Даже если бы Эдриан мог предвидеть, что Нора окажется в поместье, он не изменил бы решения. Он еще в Лондоне научился быть к ней безразличным, так почему бы не сохранить безразличие и здесь?

Но здесь были места, где он любил ее. Здесь она снова была живая. Встретив Нору в лесу, Эдриан сумел сорвать с нее маску, которую ее вынудили носить в Лондоне. Румяная, задыхающаяся, с разметавшимися черными волосами, Нора выступила из-за ствола, и Эдриан потерял голову.

В тот момент она снова показалась ему девчонкой. На короткий миг он сам вдруг ощутил себя… живым, трепещущим от нахлынувших чувств, остро воспринимающим все вокруг.

Однажды Нора назвала его женоподобным. Сейчас Эдриан с мрачным юмором понял, что она права. Когда он спрыгнул с лошади, Нора съежилась, ожидая удара. Но Эдриану и в голову бы не пришло ударить ее.

«Логика, только холодная логика», – напомнил он себе. В присутствии Норы логика ему изменяла.

Вдруг у самого уха послышался ее голос:

– Лорд Ривенхем, мне нужно отдавать распоряжения по хозяйству. Я не могу это делать из своих покоев.

Как холодно она говорит… А ведь они только что целовались! Это доказывает, что нельзя доверять собственной памяти. Сам он помнил лишь тихие вздохи, мягкие губы, теплые руки, смех. Помнил он и то, как такие прелюдии завершались: скрытно, торопливо, в страхе разоблачения.

Он всегда был для нее только развлечением, временно отвлекал ее от мужчин, чье мнение было существенным, и от роли, которую она собиралась играть по отношению к ним. Это стало ясно в тот день, когда он явился в Ходдерби просить ее руки и встретил ее отца и брата. Те были уже предупреждены ею и вооружены.

Эдриан до сих пор не знал, наблюдала ли Нора из окна, как Дэвид Колвилл пытался совершить убийство.

Нора опять заговорила:

– Я должна…

– Один из моих людей будет вас сопровождать, пока вы будете заниматься хозяйством, – отвечал он. – Но с вашими блужданиями покончено.

Казалось, такой ответ ее удовлетворил, возражений не последовало. Теперь оба слышали только жужжание пчел и шелест ветра в высоких травах, сквозь которые они ехали. Кружились бабочки. Небо над розоватыми стенами Ходдерби сияло такой яркой голубизной, что казалось, оно дрожит и пульсирует.

– Я согласна на эскорт, – заявила через некоторое время Нора таким тоном, словно у нее был выбор. – Но только страж не должен вмешиваться в мои распоряжения.

Эдриан невесело хохотнул:

– А вы подумали о том, как отразится на доходах затеваемая вашей семьей война?

Он почувствовал, как она напряглась, но ответа не последовало. Такое молчание тоже было формой мятежа. Другой мужчина не выдержал бы и ударил ее.

Он ведь и сам на это способен, разве не так? Или придется считать себя тряпкой? Эдриан отрекся от своей веры, и теперь нелепое постоянство Норы приводило его в замешательство. Конечно, преданность и постоянство – качества привлекательные и даже удобные… будь они обращены на него. Но такого никогда не было. Она позволила ему явиться в Ходдерби с брачными предложениями, зная, что ее семья не выпустит его живым.

Впрочем, ладно. Сначала он любил ее, потом ненавидел за одно и то же качество – яростную преданность тем, кого она любит. Теперь ему придется сломить ее. На сей раз это его долг. И лучше попытаться сделать это с удовольствием. Дело не в том, что подобные действия погубят его бессмертную душу – надежду на спасение он давно утерял. Не важно и то, какую из церквей Господь считает истинной, просто Эдриан полагал, что отступников Бог точно не простит.

Он направил коня в ворота и обернулся, чтобы помочь Норе спрыгнуть на землю. Но она уже соскочила с седла и не оглядываясь пошла прочь.


Спрятавшись в кладовке и заперев замок, Нора дрожащими руками разгладила смятое письмо. Сообщение было кратким, и писал его тот, кто понятия не имел, что в доме расположились солдаты короля. Завтра под покровом ночи в дом явятся люди, чтобы забрать оружие и боеприпасы, которое собрал Дэвид.

Нора несколько недель с нетерпением ждала этого сообщения. Спрятанные в винном погребе запасы пороха представляли постоянную угрозу для всех обитателей дома. Но какой неудачный момент! Если бы они явились тремя днями раньше…

Она бросила записку в огонь. Бумага скрутилась и почернела. В воздухе разлился странный сладковатый запах, от которого Нора почувствовала дурноту.

Она понятия не имела, кто будет заниматься прибывающей группой. Дэвид не сообщал ей имен своих тайных помощников. Но если ее записка не придет вовремя – а иногда это занимало несколько дней, – то эти люди попадут прямиком в ожидающую их ловушку. Прольется кровь. Все погибнут, а Ривенхему и его друзьям больше не будут нужны доказательства вины ее брата. Если Дэвид попадет в их руки, то прямиком отправится на эшафот.

Или победят люди брата. Тогда умрут Ривенхем и его солдаты.

Нора тяжело опустилась на стул.

Не важно, если Ривенхем будет убит. О нет, важно! Нора прижала руку к губам. Если Ривенхем умрет, весть об этом быстро долетит до Лондона. Бед станет еще больше. Именно об этом она и должна заботиться.

Она прикрыла глаза. Эдриан!

Плоть слаба, но не бессмысленна. У нее есть собственный, животный, разум. В постели с мужем тело Норы было мертвой глиной, но сегодня в яблоневой роще оно ожило.

Как же она могла забыть это острое наслаждение, от которого обострялись все чувства, грудь дышала свободнее? Воздух на лугу казался душистее, а прикосновение его шерстяной куртки к руке занимало все мысли.

Нора подняла голову и заглянула ему в лицо. «Я могла бы его соблазнить», – подумалось ей. Даже если отбросить собственные чувства, это могло бы помочь Дэвиду, а в крайнем случае отвлечь Эдриана от цели.

Нора схватила кочергу и размешала пепел, чтобы не осталось ни строчки. Лечь с ним в постель… Одна эта мысль привела ее в трепет. Нора стояла и в оцепенении смотрела на собственную руку, стиснувшую рукоять кочерги. Когда-то эта рука была нежно-розовой и безупречной, теперь костяшки покраснели, ногти выглядели неухоженно, вены заметно выступили на коже. Она больше не девочка, но порок, изъян в ней остался прежним – она всегда чувствовала вожделение к Эдриану. Ни гнев отца, ни отказ от нее Эдриана, ни упреки мужа не смогли этого изменить.

Нора в сердцах отшвырнула кочергу. Та с громким стуком упала на камни. Зачем себя обманывать? Если она ляжет с ним в постель и Дэвид от этого выиграет, выгода будет временной, не той, на которую Нора могла бы положиться. Ривенхем явился сюда не за ней. Он ясно дал ей это понять.

Тщеславие! Как оно прежде разъедало ей душу! Ради нее Эдриан не оставил свою веру, хотя именно религия была первым из возражений, которые выдвинул отец, когда Нору заставили во всем признаться. Но ради собственной выгоды Эдриан легко переменил религию, чтобы угодить новым друзьям.

Чего можно ждать от подобного человека? Тот, кто предал свою церковь, способен ночью лечь с женщиной в постель, а утром погубить ее брата. Кто станет жалеть о таком, если он плохо кончит? Пусть лучше проиграет он, а не те, кто сражается ради высоких целей, а не ради личной выгоды.

«Его германское величество не может желать добра нашему народу, – часто говорил Дэвид. – Сердце его принадлежит Ганноверу. Он даже не говорит на нашем языке. Мы должны противостоять ему ради Англии. И ради собственной семьи – тоже».

Нора обхватила себя за плечи.

Если нельзя убедиться, что ее письмо получено, значит, следует считать, что соратники Дэвида будут действовать, как намечено.

Единственный способ предотвратить катастрофу – вывести из строя лорда Ривенхема и его людей. Если они не смогут противостоять друзьям Дэвида, то кровь не прольется и обе стороны будут спасены.

Нора тотчас сообразила, как этого добиться.

Оставался только один вопрос – кто спасет ее, если Ривенхем поймет, что она сделала?


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации