Читать книгу "Туман. Полное издание"

Перед нами появляется торговый центр, Келлер немного прибавляет скорость и вбегает в выбитые кем-то ранее стеклянные двери. Я за ним следом. Озираюсь по сторонам и, никого не заметив, сажусь прямо на пол огромного холла. Стеклянные витрины практически все разбиты, в магазинах ничего нет. Выжившие – те, которым не удалось попасть на базу, – все разграбили. И это ведь не вещи первой необходимости. Магазины с одеждой, техникой и украшениями разграблены подчистую, остались только обломки и следы крови.

– Идем.

– Погоди минуту, – прошу я.

– Нет времени, – говорит Келлер и связывается с остальными по гарнитуре.

Прошло только тридцать минут? Кажется, что мы бежали половину дня.

Слышу, как все отчитываются, все целы и в шоке от дождя, который убрал туман. Команда Хосе нашла два генератора, и в данный момент тащат один из них к машинам. Все стараются успеть до окончания ливня, ведь сейчас он, словно щит, оберегает нас от зараженных.

– Отлично, – говорит Келлер и отключается.

За спиной слышу щелчок, и мои глаза округляются.

– Руки вверх.

Поднимаю руки, Келлер делает то же самое, но он медленно оборачивается. Следую его примеру, и, как только мне удается увидеть опасность, внутренности сжимаются. В конце холла стоят пять человек. Все мужчины. Их лица замотаны тряпками, я могу видеть только глаза, и в них дружеского участия не наблюдается. У того, что стоит по центру, в руках ружье, у всех остальных пистолеты.

– Опустите оружие на пол и толкните в сторону, – приказывает человек с ружьем.

– Келлер? – шепчу я.

– Делай, что велит, – отвечает он и, полностью разоружившись, отходит на два шага назад. Келлер снял с себя все: ножи, пистолеты, запасные обоймы.

Делаю то же самое, поднимаюсь на ноги и стараюсь держаться поближе к Келлеру. Отсутствие пистолета в руках делает меня нагой и беззащитной. Выжившие – это тоже опасность.

– Военные? – с сомнением в голосе спрашивает тот, что справа от человека с ружьем.

– Так точно, – отвечает Келлер.

– Слишком молодые.

– Шишкам плевать, кто будет им таскать туалетную бумагу, – говорит мужчина по центру. – Снимайте свои намордники. И рюкзак.

Делаем, как велено. Келлер с куда большим сожалением снимает рюкзак и откидывает его ближе к оружию.

– Что у вас еще есть? – спрашивает мужчина.

– Ничего, – отвечает Келлер.

Теперь у нас действительно ничего нет. Начиная от спичек и заканчивая водой, все было у нас в рюкзаках.

– Тогда отойдите в сторону, повернитесь лицом к стене и не шевелитесь, пока мы не уйдем.

Не успеваю заметить, как Келлер оказывается возле меня, довольно грубо хватает за руку и тянет к стене. Идем по битому стеклу и замираем только в полуметре у стены.

Слышу шаги за спиной, мужчины подбирают наше добро, и тут я слышу голос одного из них.

– Может, девчонку тоже заберем?

Сердце уходит в пятки. Что он сказал? Меня забрать?

– Нет, – отвечает тот, что с ружьем.

– Но у нас на сорок восемь мужчин всего три женщины, и одна вот-вот отдаст душу господу. Сони, ей уже восемьдесят.

Голоса удаляются, но мне удается услышать последние слова главного.

– Мы еще не настолько обезумели, чтобы насильно брать молодых девчонок.

– Остальные не обрадуются, узнав, что ты этого не сделал.

– Твою мать, хрыч! Тащи тогда ее сам!

Вот черт…

– Келлер, – шепчу я.

За спиной раздаются одинокие шаги, они уверенные и быстрые.

– Когда я скажу, беги, – говорит Келлер, и я еле заметно киваю.

Тот самый хрыч подходит к нам, и я слышу его голос за моей спиной, он так близко, что я еще немного подступаю к стене.

– Ну что, красавица, пойдем.

Он хватает меня за руку, а Келлер ничего не делает. Хочу окликнуть его и отнять руку из твердой хватки хрыча, но тут Келлер резко бросается на него и велит мне бежать.

Келлер и хрыч падают на пол, я остаюсь на свободе и бросаюсь в сторону лестницы, что ведет на второй этаж. В ушах стоит тарабарщина моего сердца, за спиной слышны крики местных и выстрелы. Пригибаюсь и практически на четвереньках достигаю конца лестницы. Я не знаю, бежит кто-то за мной или нет. Как там Келлер. Ничего не имеет значения, только бег.

Несусь по второму этажу и понимаю, что тут негде прятаться. Стеклянный потолок в виде купола пропускает слишком много света. Капли продолжают биться о стекло, и мое сердце вторит этому звуку. Влетаю в один из магазинов, перепрыгиваю через стойку, где когда-то стоял продавец, и сажусь на пол.

Минуту не слышу ничего, кроме ливня, а потом до меня доносится звук медленных шагов.

– Ку-кол-ка-а-а. Где же ты? Милая, выходи.

Зажимаю рот руками и пытаюсь успокоить дыхание. Шаги приближаются. Осматриваю все, что меня окружает, и не нахожу ни единой вещи, которая помогла бы мне защититься. Значит, буду биться руками и ногами, вопить, кусаться и царапаться.

Шуршание прямо за стойкой. Что-то падает, и я еще сильнее напрягаюсь.

– Брукс, – шепчет Келлер.

Выглядываю из-за стойки и вижу Зейна. Губа разбита, он держится за левое плечо, из-под черной перчатки сочится кровь.

Келлер поворачивает голову направо и сжимает зубы. Кивает мне налево, и мы как можно бесшумнее перебегаем к соседнему магазину. Шкафы, тут продавались шкафы. Келлер заталкивает меня в один из них и забирается следом, закрывает дверь, и мы стоим практически максимально прижатые друг к другу. Наше укрытие предназначалось для гардероба, горизонтальные полоски пропускают достаточно света, и я могу видеть полосатое лицо Келлера.

Собираюсь спросить, как он, но Зейн закрывает мне рот рукой в перчатке и отрицательно качает головой. Киваю, и он убирает руку. Двое из пяти продолжают ходить по второму этажу, так проходит около десяти минут. Потом все затихает. Неужели они ушли?

Выжидаем еще пять минут.

– Нужно сказать остальным, что мы безоружны, – прикасаюсь руками к лицу, не обнаружив там маску, встречаюсь взглядом с Келлером. – Мы заразимся?

– Может быть, – отвечает он. – Мы не будем ни с кем связываться, только по времени.

– Поняла.

Обследуем первый и второй этажи, но никакого оружия не находим. Растащили все. На втором этаже, там, где я пряталась, осталось лежать тело одного из местных, а вот его пистолет друзья предусмотрительно забрали с собой.

– Идем вниз. Генератор должен быть там.

Следую за Келлером невидимой тенью. Находим дверь, на ней надпись: «Только для персонала». Открываем ее и спускаемся по лестнице вниз. Темнота, практически ничего не видно, единственный источник освещения – это незакрытая дверь за нашими спинами.

Невнятная речь перед нами моментально приводит меня в режим «бежать», но Келлер быстро бросается ко мне, толкает к стене и практически вдавливает меня в нее своим весом. Поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Боюсь дышать, ведь в полуметре от нас наверх по ступеням поднимаются зараженные. Их всего двое, и свет из дверного проема дает понять, что они находятся между новичками и уже полностью облезшими.

Чувствую дыхание Келлера на своем лбу, оно такое спокойное и ровное. Я же дышу отрывисто, но практически беззвучно.

Зараженный останавливается прямо за спиной Келлера. Если они его убьют, то и я умру. Сжимаю рукава куртки Келлера и понимаю – меня трясет.

Со стороны комплекса разносится призыв зараженных, и эти двое срываются с места и несутся что есть силы, а потом дверь захлопывается. Келлер стоит, прижавшись ко мне еще пару мгновений, а потом отходит. Толкает дверь, она не поддается.

– Келлер? – зову его я и шарю руками перед собой.

Абсолютная темнота.

Он берет меня за руку и ведет вниз.

– Мы тут заперты. Нужно осмотреться, – говорит он.

– Я ничего не вижу.

– Как и я.

Спускаемся вниз, ступени заканчиваются. Держусь за Келлера как за спасательный круг – крепко и безжалостно сдавливаю его ладонь.

– Стой здесь.

Келлер отнимает у меня свою конечность, и я вся превращаюсь в слух. Слышу, как он ходит и что-то передвигает и через пять минут находит фонарик. Узкая и слабая полоска света освещает небольшую комнату. В основном тут находится инвентарь для уборки. Келлер уходит вверх по лестнице, пытается открыть, выбить, вскрыть дверь, но она не поддается. Я же пытаюсь связаться с нашими по гарнитуре, но, видимо, ниже уровня земли она не ловит. Гадство, во всем своем великолепии.

Келлер возвращается и садится прямо на пол у подножия ступеней. Делаю то же самое, размещаюсь у стены напротив него.

– Что будем делать? – спрашиваю я.

– Ждать.

– Чего именно?

– Скоро за нами придут.

– Кто?

Келлер прожигает меня недовольным взглядом, потом находят возле себя какую-то веревку и, перевязывая сам себе руку, из которой уже практически перестала течь кровь, говорит:

– Мы не можем сильно шуметь у двери. Если ее откроют зараженные, мы трупы. Бежать некуда, а из оружия у нас только швабры и тряпки. Поэтому сидим тихо и ждем.

Келлер тактично увел разговор в другую сторону, так и не ответив на мой вопрос. Предлагаю ему помощь в перевязке руки, но он отказывается. Ну и корячься тогда сам.

– Наши знают, где мы, но как они поймут, что нужно прийти именно сюда. Это глупо, полагать…

– Я не полагаю, а знаю, и я не говорил, что придут наши.