Текст книги "Ожившая легенда. Ловушка вампира"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ozhivshaya-legenda-lovushka-vampira-205209.jpg)
Автор книги: Мери Морган
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Алена, Алена стой! – кричал Паша, но я почему-то его не слышала. Я совсем отключилась от действительности.
– Прыгай в машину! – закричал незнакомец брату. Родители уже сидели в салоне.
– А сестра? – спросил у него Паша.
– Догоним, – ухмыльнулся тот парень, лица которого брату даже не было видно. Паша бросился на заднее сиденье, сразу поверив словам незнакомца, который уже спас их от растерзания волками.
Брюнет завел машину, включил заднюю скорость и быстро поравнялся со мной. Открыв свою дверь, он встал во весь рост, не вылезая из машины.
– Стой!
Его голос – ясный и волевой, тут же долетел до мозга сквозь мое затуманенное сознание и я очнулась. Остановившись, я тут же повернулась в его сторону. Он не стал церемониться, просто крикнул «Садись!» и тут же исчез в мощном внедорожнике. Я обернулась назад. Странно, но там уже никого не было и только кровавое пятно могло напоминать, что на том месте случилась какая-то неприятность. Я быстро метнулась к машине. Паша открыл заднюю дверь изнутри и взял у меня с рук Тему. После чего я залезла в машину. Мое сердце все также бешено стучало о ребра. Но голова постепенно прояснялась, а по телу бежала теплая волна. В этот вечер мы оставались в том же составе, что и раньше и важнее этого ничего не могло быть, даже раненая рука отца сейчас не вызывала во мне тревоги.
– Мы еще не сказали вам спасибо! – обратилась к нашему спасителю мама. – Но как вы оказались на этой дороге, да еще и с ружьем в машине? Или может быть вы охотник?
– В какой-то мере охотник.
Наш спутник оказался не слишком разговорчивым. Мама не сдавалась. Кажется, она уже задумала оригинальный сюжет, который непременно войдет в ее книгу, и для этого ей необходимо было провести серьезный допрос.
– Вы охотились на волков?
– Разве вас не предупреждали не гулять после того как стемнеет?
– Предупреждали, но нам казалось, что здесь боятся каких-то небылиц, а тут волки…
– Вам повезло, что это были всего лишь волки.
От его слов у меня по спине пробежали мурашки. Я видела в зеркале заднего вида его глаза, казалось, его холодность порождена какой-то ужасной трагедией. Может быть, я действительно перечитала романов, но в его ясных «морских» глазах отражалось застывшее горе.
– Что вы имеете ввиду, повезло? – спросила мама, но он не ответил. Мы подъехали к тому самому месту, где остановились днем на обед. Рядом стояла наш автомобиль.
– В следующий раз даже на расстояние в пять метров поедем на машине, – сказал отец и мы стали выходить из машины.
В кафе нас встретили уже знакомые лица. Официантка охала и мотала головой, заметив рану на руке отца. Хозяйка кафе поспешила закрыть за нами дверь.
– Его надо подлатать, принесите аптечку, – скомандовал парень. Было ясно, что он играл тут важную роль, но вот какую мы еще не знали. Женщина тут же повиновалась командирскому тону парня и быстро принесла небольшую белую коробку. Наш спаситель открыл ее и достал все необходимое. – Сейчас я обработаю рану и наложу несколько швов. Будет немного неприятно, – предупредил парень и не дожидаясь ответа принялся за дело. Он орудовал медицинским оборудованием как настоящий профессионал. Естественно, нам было интересно, кем же он является на самом деле: охотником или врачом? А может все вместе.
– Так вы медик? – не выдержала мама.
Парень не посчитал нужным отвлекаться от дела, просто кратко бросил «нет».
– Тогда откуда у вас познания такого характера?
– Мне нужна тишина, – сказал он. Маме это показалось довольно грубым, что я заметила по ее недовольному злому взгляду на парня, но говорить она больше ничего не стала. Я взяла Тему на руки, так как видела, что ребенок утомился и его клонит в сон. Братик быстро заснул на моих руках, я немного раскачивалась, сидя на стуле. Паша внимательно следил за движениями «местного врача». Отец несколько раз промычал от боли, но в основном держался стойко. Незнакомец хорошо справлялся со своей задачей, словно зашивал людей каждый день. Закончив, он встал, пожелал доброй ночи и удалился, спешно закрыв за собой дверь. Отец еле успел крикнуть вслед ему «Спасибо!». Мы остались в недоумении от странного поведения этого парня.
– Не обращайте внимания, он всегда такой, – сказала женщина, убирая со стола набор инструментов. – Пусть он черствый, иногда даже грубый, но у него очень доброе сердце. Искалеченное доброе сердце. Секундочку.
Она удалилась в ту же дверь, что и молодой человек, унося с собой небольшой чемоданчик. Папа придерживал больную руку, было видно, что она доставляет ему дискомфорт.
– Пап, ты как? – поинтересовалась я.
– Все нормально, – кивнул он.
– А волки бывают бешенными? – спросил Паша не в тему.
Дверь открылась, снова появилась та самая женщина, не дав нам продолжить беседу. За ней следом зашла молодая официантка, с тревогой вглядываясь в наши лица и кивая головой.
– Меня зовут Мируна, я содержу кафе. А это – Иона, моя дочь, она на раздаче у нас, – сказала хозяйка, указывая на темноволосую девушку. Они были похожи, обе круглолицые, кареглазые, с небольшой родинкой на подбородке. Их разделяли только года. Можно было еще днем догадаться, что они в родстве, хотя я, почему-то, в тот раз не обратила внимания на такое сходство.
– А парень, что спас нас, он откуда здесь? У него такой чистый русский.
– Вы о Вэли? Он русский. – Ответила хозяйка, а дочь опустила глаза и немного покраснела.
– Что-то я не слышал у нас подобных имен! – усмехнулся Паша.
Мы все расселись за столик, готовясь к длинной ночи. Нам хотелось больше узнать об этой местности, людях, населяющих румынскую землю, и о том, что могло означать случившееся на дороге происшествие. Ну и, конечно, о парне, загадочном и храбром, который один не боится выходить в темное время суток.
– Вэли – не русское имя. Его зовут…
– Мама! – осекла ее дочь.
Та раскашлялась, несколько задумалась, глядя на дочь. Та ей возмущенно сказала что-то на их наречии, тогда хозяйка кивнула и продолжила свой рассказ, смотря на нас с серьезным видом.
– Еще когда днем вы пожаловали к нам в кафе, я видела вашу стену. Вы не верите нам, вы смеетесь над нами. Но вы могли наблюдать сегодня то, чего мы боимся и отчего так вас предостерегали.
– Волки? – спросила мама.
– Хуже! – ответила Мируна. – Тот, с кем вы сегодня столкнулись – очень опасен. От него почти невозможно спастись. Он питается нами, он – само проклятие.
Мама сидела напротив меня, поэтому я заметила, как по ее лицу пробежала доля скептицизма, но прерывать хозяйку она на этот раз не стала.
– Спасают от него только стены, чеснок и вербена.
– Так вот почему вокруг так много цветов! – поняла мама. Я боялась, что еще немного, и она полезет записывать все в свою намечавшуюся книгу. Но она проявляла несказанную стойкость, пытаясь так запомнить все происходящее.
– Да, именно чеснок помог вам остаться в живых. Кровь должна очиститься от чеснока и только тогда на вас может напасть вечноживущий. Но он может загнать вас в ловушку с помощью своих животных и дождаться определенного часа, что он и попытался сделать. Вам очень повезло, что Вэли успел спасти вас.
– Да. Но почему он не боится этих всех… легенд? – спросил Паша. – Он тоже бессмертный?
После этих слов он засмеялся, оглядываясь в ожидании поддержки. Но ее не последовало.
– Нет, не бессмертный. Как он говорит, ему нечего терять. Он хочет убить его.
– Вампира? – догадалась я. Мируну и Иону передернуло от этого слова.
– Да. Он приехал сюда с родителями, как и вы, посмотреть страну. Но они попали в западню, где сумел спасться только Вэли. Тогда его звали другим именем. Это имя у нас имеет дурной знак, мы не зовем его им. Вэли уверен, что его отпустили только чтобы посмеяться над ним, чтобы он помнил этот момент всю жизнь и существовал в вечном страхе. Но он ошибается. Мы взяли Вэли к себе. Мальчик рос с желанием отомстить кровожадному убийце. Мы его назвали Вэлериу. Имя переводится как «сильный» – сильный духом, телом. Он был среди нас единственным мужчиной. Он организовал кафе, вел нас по жизни, этот маленький, живущий с раной в сердце парень. Он уходил по ночам, днями он учился, погруженный в книги, а также тренировал тело, технику удара.
– И он всегда был такой мрачный? – спросила я.
– Не мрачный, а грустный. Даже его улыбка всегда полна печали. – Тут женщина охнула. – Что же это я? Вы ведь устали! Иона, иди, постели нашим гостям ночлег.
Девушка убежала все в тот же ход. Мируна побежала в кухню и принесла нам оттуда бутылку молока и кружки.
– Выпьете молочка, оно обеспечит вам крепкий сон. Завтра поговорим, если у вас остались вопросы.
Она поставила все на стол и удалилась на кухню. Мне казалось, что она просто боялась откровенных вопросов, будто бы не хотела накликать беду. Я посмотрела по очереди на каждого члена моей семьи. Паша недовольно водил пальцем по столу. Мама достала ноутбук, чтобы напечатать пару строк из того, что удалось ей запомнить. Папа то и дело зевал, и поглядывал на часы. Тема проснулся и смотрел то на окно, то на дверь. Неудивительно, что рассказ впечатлил лишь открытого, восприимчивого ребенка. Я испугалась, что Тема не сможет спокойно спать после услышанного. Я придвинула стул ближе и, приобняв ребенка, прошептала ему:
– Не бойся, мы в доме, нас никто не сможет достать. Да и повсюду цветы и чеснок.
Иона, спустя минут 15, пришла за нами и провела по коридору к двум комнатам.
– Одна – родители и мальчик, два – девочка и ребенок. – При этом она указывала на двери указательным пальцем, чтобы мы ничего не перепутали. – Ложитесь спать. Спокойной ночи. Не убирайте цветы и чеснок.
Она улыбнулась и убежала в сторону зала, откуда нас привела.
– Паша, не хочешь с Аленой и Темой поспать? – поинтересовалась мама, не горя желанием делить комнату не только с папой, но еще и с сыном.
– А я посмотрю.
Паша заглянул в комнату, предназначенную ему. Тут же вышел и заглянул в нашу с Темой.
– Да вы что? Там ведь даже не поместится моя кровать! – закричал он. – Не будем огорчать хозяев, я ложусь с вами!
Он, быстро открыл дверь и скрылся в комнате, показывая, что он все решил и его решение не может быть оспорено.
Мы с Темой зашли в комнату, предназначавшуюся нам. Мне здесь понравилось. Вся комната была усеяна цветами. Небольшая, она смогла вместить в себя только одну кровать на двоих, не слишком тучных людей и маленький шкаф. На полу, у изголовья кровати стояли горшки с цветами, а сама кровать была украшена головками чеснока. Окно было заделано мелкой решеткой, так что открыть его можно было бы, если только отпереть все засовы. Я заглянула в шкаф, на дне и верхней полке лежали головки чеснока. Я даже не смогла не улыбнуться, впечатленная заботой девушки, которая сегодня впервые нас видела. Я сложила на полочку свитер Темы и там же оставила книгу. Мне хватило сегодня рассказов о вампирах.
– Ну как тебе? – спросила я у братика.
– Мне нравится. Здесь хм… добром пахнет.
Я удивилась такому определению, раздела Тему и уложила его в постель. Вопреки моим ожиданиям, братик быстро заснул. Я сняла свитер, оставшись в легкой белой майке. Одежду я свернула и бросила в шкаф, поверх книги. После этого я легла рядом с Артемом, поцеловала его в носик и заснула. Мне приснился лес, в котором я убегаю от преследующей меня летучей мыши. Как только она коснулась моей спины, я проснулась. Тут же я включила фонарик на телефоне Темы и стала оглядываться вокруг. Как и ожидалось, все было тихо, никого кроме Темы не было. Я тихо встала с кровати и вышла из комнаты. В коридоре был небольшой свет от зажженного фонаря, видимо, оставленного для того, чтобы было легко найти дорогу в туалет. Я посмотрела по сторонам и решила выйти в зал. Наверно если я немного посижу, разрешив себе подумать о случившихся событиях, мне станет несколько легче. Я открыла дверь в зал, там стояла кромешная тьма, но я почувствовала чье-то присутствие. Сердце внутри меня бешено забилось. Рука пыталась нащупать выключатель, и чем дольше у меня это не получалось, тем сильнее была паника. Мозг отчаянно твердил «Беги! В коридор, там светло! В комнату, закройся на шпингалет!». Но я не могла подставить Тему. Паника внутри меня настолько набрала силу, что я чувствовала, что вот-вот отключусь. И тут я нащупала выключатель. В зале резко стало светло. Я невольно зажмурилась, но закрывая источник света ладонями, пыталась разглядеть в комнате предмет моего страха. И я увидела его. И даже услышала.
– Господи! Выключи свет! Лучше я включу лампу, если тебе так важно освещение.
За столом, в самом углу сидел кто-то, закрывая лицо рукой. Открыты были лишь темные, как ночь, волосы и смуглый лоб. Хоть лица не было видно, я догадалась, что передо мной человек, спасший мою семью этим вечером. Я повиновалась. Свет потух. Он издал облегченный вздох. Внутренняя дрожь утихала, хотя сердце все еще ритмично пыталось выбить ребра и сбежать в тот самом направлении, где оно чувствовало себя безопаснее. На столе зажглась лампа. Это была переносная конструкция. От нее исходил слабый свет, но более приятный в этой обстановке. Я направилась к парню, чтобы присесть рядом за стол. Разговор должен был скорее вернуть мне спокойное состояние духа. Я отодвинула стул и почти упала на него. Парень поднял на меня удивленный взгляд. Я смущенно улыбнулась.
– Прости, что доставила тебе неудобство. Ты…эм… боишься света?
Парень издал небольшой смешок, но в глазах его появилось то тепло, которого всем не хватало вечером.
– Я же не вампир, чтобы бояться света. Просто глаза ночью привыкают к темноте. Яркие вспышки неприятны, не так ли? Не люблю крайности.
– Да, ты прав.
Я глубоко вздохнула и повернулась в сторону пустых столиков. Мне было неловко, что я так нагло подсела к можно сказать незнакомому парню и завела странный разговор. Но уже поздно было что-то менять.
– Почему не спишь? – спросил Вэлериу.
Я не ожидала, что он станет разговаривать со мной, ведь еще несколькими часами ранее он демонстративно показывал свое нежелание вести с кем-нибудь из нас диалог. А может это все мне только снится?
– Мне приснился дурной сон.
– И поэтому ты пошла сюда? Обычно девушки после дурного сна либо сильнее закутываются в одеяло, либо идут к знакомым, чтобы их успокоили.
– Ты много таких знаешь?
Мне почему-то было неприятно слышать его слова. Сама не понимаю как, но в моем голосе отразилось это ощущение. Но, к моей радости, судя по его поведению, он этого не заметил.
– Нет, но Ионе, да и Мируне, раньше часто снились кошмары, пока они не поняли, что здесь мы все в безопасности. На окнах замки, ключи от которых они могут забрать у меня только утром. Да и весь дом усеян цветами и чесноком от вампиров. Хотя Ионе, бывает, снятся кровососы, даже спустя столько лет спокойствия и тишины.
– Почему ты не боишься называть вампиров…
– Вампирами? – он улыбнулся в ответ на мой интерес. – Потому что не боюсь встретиться с ними. Скажем так, я ищу встречи с ними.
– Зачем?
Его взгляд снова стал отрешенным. На лице застыла маска горести.
– Он отнял у меня все. Я хочу отнять у него жизнь.
– Разве он не бессмертен?
– Ни что не вечно под луной, – он улыбнулся. Ощущение было, что он ненадолго погрузился в картины прошлого и снова вернулся в этот зал, освещенный одной единственной тусклой лампой. – Может чай? Если ты собралась просидеть здесь всю оставшуюся ночь, могу налить кофе.
Мне было приятно его расположение, хотя я и не понимала, чем удостоилась этой чести. Я попросила кофе и смотрела, как парень удаляется на кухню. Его широкие плечи и крепкие мышцы, ясно угадывающиеся под черной кофтой, свидетельствовали о постоянных занятиях, о которых говорила Мируна. Уверенная спокойная походка показывала готовность парня встретиться с любыми препятствиями. Но тот взгляд… Неужели он не чувствует в жизни никакой радости? Все, что он делает, сводится к его цели – уничтожить вампира, убившего его семью. А что потом? Что будет, когда мечта осуществится? Жизнь потеряет смысл? Мне стало жаль парня, ведь я смогла за эти несколько минут нашего с ним общения разглядеть его добрую душу, израненную смертью близких ему людей.
Дверь кухни открылась, и я почувствовала аромат вкусного кофе. Мой знакомый нес две кружки ароматного напитка.
– Решил составить тебе компанию, – сказал он, ставя кружки на стол и присаживаясь напротив меня. – Не хочу оставлять тебя в одиночестве после всего случившегося в этот вечер. До сих пор вспоминаю твою бегущую на всех порах фигуру с ребенком на руках.
Я поперхнулась глотком кофе и немного откашлялась. Он беспокойно посмотрел на меня, но поняв, что все хорошо, продолжил говорить.
– Ты очень сильная. Быстро сориентировалась в сложной ситуации. Это не каждому под силу.
– Тебе под силу.
Он глотнул кофе и, посмотрев на свои руки, сказал:
– Нет, точно не мне. Когда убивали моих родителей, я стоял в оцепенении. Стоял и смотрел. Просто смотрел.
Он подпер голову рукой, я видела, как ему больно это вспоминать.
– Ты был ребенком.
– Девять.
– Что?
– Мне было девять.
– Ты ничего не мог сделать. Поверь мне, не нужно винить себя в случившемся.
Он улыбнулся, снова возвратившись в настоящее.
– Как кофе?
– Вкусно. Но не ожидала, что ты сваришь его так быстро.
Я понимала, что он намеренно перевел тему. Не хотел, чтобы его жалели. Видимо, разговор о вампирах и его семье на эту ночь закончен.
– Я не умею варить кофе. – Мы засмеялись. Мне понравилась его улыбка. Это было искренне, в отличие от предыдущего раза. Его синие глаза порой заставляли дольше положенного смотреть в их глубь. Я невольно чувствовала, что он мне начинает нравиться. – Я просто заварил растворимый напиток с помощью кулера.
Образовалось молчание. Мы просто пили кофе и смотрели друг на друга. Это не вызывало неловкости. У меня было ощущение, что это всю мою сознательную жизнь являлось еженощной нашей традицией – пить кофе напротив друг друга. Мне с ним было хорошо. Интересно, ему тоже приятно находиться в моем обществе? Что-то мне подсказывало, что ответ должен быть положительный.
Он сорвался с места, как-то очень резко, чем вызвал у меня недоумение.
– Ты куда? – спросила я.
– Сейчас.
Он быстрыми шагами направился в кухню и вынес оттуда накидку. Расправив ее, он подошел и укрыл мне плечи.
– Прости, не сообразил сразу, что тебе может быть прохладно. Твоя кожа покрылась мурашками.
Я не стала говорить, что я сама этого не заметила, просто поблагодарила его за такой заботливый жест.
– Иона порой укрывается им, в прохладную погоду, когда работает на кухне. Думаю, она не обидится, что мы его одолжили.
Я кивнула.
– Мне говорили, что у тебя имя… ну… запрещенное, что ли для этих мест.
– Да, я привык что меня называют Вэлериу, Вэли. А твое имя?
– Алена.
– Какое непривычное русское имя. Алена. Приятно познакомиться, Алена.
В его устах, мое имя звучало как-то по-особому напевно.
– И мне приятно, Вэлериу!
Мой кофе закончился. Я отставила пустую кружку и сильнее закуталась в шерстяную ткань.
– Вы часто так путешествуете? – спросил он.
Я стала рассказывать о путешествиях, он с радостью поддерживал беседу по поводу любой страны, о которой я рассказывала. Мы долго общались на эту тему. Также он расспрашивал о своей далекой родине, в которой не был уже как десять лет. Время шло незаметно. Я поняла, что давно настал новый день, когда заметила на его наручных часах, что маленькая стрелка указывает на римскую цифру три. Я охнула такому открытию. Вэли тоже был удивлен.
– Ничего себе! Три ночи. Мы с тобой уже четыре часа сидим. Алена, давай ты пойдешь спать. Не хочу быть причиной твоего утреннего плохого настроения из-за недосыпа.
– Не переживай, я сама сюда пришла. Ты не причем.
– Да?
– Но поспать все же стоит, – кивнула я и встала из-за стола. Взяв свою кружку, я двинулась к кухне. Но Вэли догнал меня и остановил. Его рука коснулась моей руки, держащей кружку, и меня немного передернуло. Сердце стучало так, что его бешенный ритм отдавался в висках.
– Не переживай, я сам все уберу.
Он стоял очень близко, и я даже боялась поднять глаза. А он не спешил уходить. Я судорожно сглотнула. Вэли молчал. Я решилась поднять глаза и встретиться с его синим океаном, ставший слишком родным, для четырех часов общения. Он перевел вгляд на мои губы. Я застыла в ожидании его следующих действий. Он тяжело вздохнул и, забрав кружку из моей руки, сказал:
– Спасибо за общение, – он улыбнулся и тихо, еле слышно добавил, – жаль, что нам не по пути.
И он быстро скрылся на кухне. Я осталась стоять все в том же оцепенении, испытывая непонятную горечь. Мне захотелось расплакаться. Казалось, что я в одно мгновение потеряла нечто очень важное для меня. В горле стоял ком. На ватных ногах я пошла в комнату и села на кровать, обняв ноги руками. Слезы сами хлынули. Причем, я сама не особо понимала, почему я плачу. Неужели я на что-то рассчитывала, он ведь чужеземец, через два дня мы уже никогда не встретимся, так чего же я реву еще пуще прежнего из-за осознания этой мысли?
Глава 5. Завтрак
Всю ночь я не сомкнула глаз. Я все думала и думала. Пришла к выводу, что перечитала романов и ищу способ воплотить себя в образе одной из моих героинь, по крайней мере, я пыталась себя в этом убедить. Тема просыпался, и мне нужно было сделать вид, что я только что встала.
– Алена?
– Да, Тема? Проснулся?
– Доброе утро! А почему ты не спишь?
– Потому что я тоже уже проснулась.
Я помогла ему встать и одеться. Мы не без труда нашли ванную, где смогли умыться и почистить зубы. Своим легким детским нравом он вдохнул в меня силы. Я собрала наши вещи, оставшиеся в комнате, куртку малыша и книгу, взяла брата за руку и мы пошли в столовую. Когда мы вошли, то услышали, как суетились женщины. Со стороны кухни шел запах свежей выпечки.
– Кушать хочу!
Тема смотрел на меня с надеждой, что я что-нибудь придумаю с завтраком. Я невольно вспомнила, как ночью Вэли приносил мне кофе и тяжело вздохнула.
– Алена! – это была мама, она только что зашла в столовую. Я удивилась ее столь раннему пробуждению. – Вы встали? Что с завтраком, не узнавали?
В ней всегда было море энергии. Наверное я больше пошла в отца – спокойная и ведомая. Мама не стала дожидаться ответа и побежала на кухню, без особого такта отворив дверь и ворвавшись в разгар процесса готовки со своими насущными проблемами. Она уже с утра была на каблуках в ярком алом платье, выгодно подчеркивающем ее внушительный бюст и тонкий стройный стан. Боюсь, как бы приведенный на знакомство с родителями мой будущий парень не переключился на мамочку, так как грудь я, скорее всего, тоже взяла от папы.
Я отвела Тему к столу и попросила сесть. Он быстро исполнил мою просьбу и с надеждой смотрел на дверь кухни. Я устроилась напротив него. Мыслями я снова была в минувшей ночи. Дверь, ведущая в спальни, открылась. Я встрепенулась и с неприсущей мне маниакальностью смотрела, кто же из нее появится. Тут же последовало разочарование. Это был другой мой брат.
– О–о, младшие Никитины уже в сборе! А где наши старички?
Он был абсолютным антиподом Вэлериу – беспринципный, несерьезный. Шут гороховый, одним словом. Видимо, своим выражением лица я отчетливо отразила отношение к Паше и он начал снова ко мне придираться.
– Алена как всегда не в духе! – он пристроился рядом с Темой, ударившись с ним, в знак приветствия, кулаками. – Сестренка, ты вообще бываешь когда-нибудь довольная? Тебя нам в роддоме не подменили? Уж очень ты амебная.
– Паш, ты хотя бы с утра можешь помолчать? – проныла я.
– Сестренка, надо учиться общаться! Ты ведь не будешь всегда жить в книгах!
– Какая тебе разница?
– Ну ты же сестра моя! Я беспокоюсь.
Мне надоели его издевки, и я встала из-за стола, чтобы пойти на кухню, но тут появилась мама. Я тут же опустилась на место, с чего Паша не замедлил засмеяться на весь зал. Мама шла воодушевленная. Уверена, у нее снова получилось чего-то добиться от гостеприимной хозяйки. Почти тут же вышел отец, так что семья собралась в полном составе. Все расселись по местам. Мама объявила, что хозяйка с ее дочерью хотят позавтракать вместе с нами, и что они не намерены брать с нас плату.
– У них на завтрак огромная куча своеобразных булочек, для вас самое то, ну а я заказала себе овсянку с фруктами, – говорила она. – Снова были эти уговоры… Какие здесь люди навязчивые! Обязательно про это упомяну в книге.
– А еще бескорыстные, заботливые и добрые, – не удержалась я. Почему она склонна видеть в людях плохое, если они хоть немного ей перечат. Нас спасли эти люди от неминуемой смерти, дали бесплатный ночлег и еду, а она умудряется отмечать только негативные стороны.
Мама смерила меня насмешливым взглядом, явно говорящим, что я слишком строптива с ней. Я постаралась сохранить невозмутимость.
– Пап, как твоя рука? – поинтересовалась я.
– Рука? – он посмотрел внимательно на забинтованную руку, словно успел забыть про свою рану. – Как новая. Хотя ночью болела, толком не спал.
– То-то я хорошо выспалась, не выслушивая твой жуткий храп, – засмеялась мама. Иной раз ее замечания могли ранить окружающих, но из-за своего невероятного эгоизма, она даже не замечала этого.
Мама достала телефон и старательно что-то в нем листала. Отец тихо смотрел на стол, в ожидании завтрака. Паша играл с Темой. Хоть где-то от него была польза. Ну а я не могла оторвать взгляда от двери, ведущей в спальни. Неужели он еще спал? Этого можно было ожидать, так как мы с ним много времени потратили на общение вместо сна. Но неужели ему не хотелось еще раз увидеть меня перед нашим с семьей отъездом? Неужели то мгновение ничего не значило для него, когда наши глаза встретились друг с другом, когда сердце стучало так сильно? В горле снова застрял ком, который так и хотел вырваться наружу слезами на глазах. Я неосознанно стала тереть лоб, чтобы как-то унять нахлынувшее желание поплакать. Дверь кухни открылась, я тут же обратила туда взор. Внутри появилась надежда, что оттуда сейчас выйдет Вэлериу все с тем же бодрым напитком, что и этой ночью. Но Иона закрыла дверь за выходящей с подносом Мируной. Я поняла, что больше мне не суждено его увидеть.
– Я отойду! – сказала я и побежала в туалет.
– Вот это приспичило тебе, сестренка! – засмеялся мне во след Паша.
Я спешно забежала в туалет и дала волю слезам. Я буквально задыхалась от слез. Не помню, чтобы мне когда-нибудь было так плохо.
– Что это со мной? Да что же это? – твердила я самой себе. – Дура! Дура!
Я не знала, как еще себя успокоить, поэтому смирилась со своими рыданиями. Теперь для меня было главное, чтобы никто, кроме меня их не слышал. Я включила воду и опустилась на закрытый бочок унитаза. Сама себя жалея, свою несостоявшуюся первую любовь, я плакала. До этого о чувствах я читала лишь в книгах. Никогда не постигала страдания героев, почему от любви может быть больно. Теперь я понимала всех тех девушек из романов, но им больше повезло, он у них хотя бы был. А у меня все ограничилось четырьмя часами общения. Слезы иссякли, боль в груди вылилась вместе с ними, и мне стало легче. Я умылась. На мои глаза страшно было смотреть, еще и нос раскраснелся. Мне пришлось приоткрыть окно, уже освобожденное от решетки, чтобы ветер, хлынувший с улицы, освежил лицо и стер следы моего горя. Я посидела так минуты три и, удостоверившись, что результат получился хоть и не на все сто процентов, но довольно сносный, решила закрыть окно и вернуться к семье и двум гостеприимным женщинам.
Они уже во всю завтракали.
– Доброе утро, гостьюшка! – сказала Мируна, когда я приближалась к столу. Я тоже поприветствовала их и уселась на ранее занятое место. Рядом со мной уже сидела Иона, мальчикам пришлось немного подвинуться, чтобы мы все поместились за одним столом.
Передо мной стояла кружка чая и пустое блюдце. А вот на столе в самом его центре было огромное блюдо с выпечкой. Мируна мне объяснила, что и с чем она сделала. Я взяла аналог хачапури и взялась уплетать его с чаем. Удивительно, но вылитые слезы добавили мне аппетита, хотя еще до похода в туалет, думала, что в меня ничего не полезет. Выпечка была очень вкусной, мама нас не баловала домашними блюдами, я взяла еще один пирожок со вкусом вишни и начала уплетать за обе щеки.
– Аккуратнее, сестренка, еще станешь хрюшкой с таким аппетитом! – не удержался Паша, хотя сам не отставал от меня. Уверена, еще и до моего прихода он уже успел съесть парочку.
– Молчи, ей это не грозит! Не порть девочки аппетит! – махнула на него рукой хозяйка. Я улыбнулась ей в знак благодарности и сказала, что ее пироги очень вкусные. Та была довольна похвалой. Они долго говорили о кафе. При этом, Мируна всегда отмечала, что это именно Вэлериу помог им все организовать, да и сама задумка принадлежала ему.
– Нам его Бог послал. Уж не знаю как бы мы жили, не будь его с нами.
– Кстати, а где он сам? – спросила мама и я замерла в ожидании ответа.
– Спит наверное. Он всегда ночью уезжает, почти всю ночь отсутствует, а до обеда отсыпается.
– А куда он едет?
– Не знаю, мы не лезем в его дела, так уж повелось. Он умный малый. Мне остается только молиться за него и все.
– Он сегодня не уезжал, – сказала Иона. – Я видела, как он пошел вечером в спальню. Я как раз шла умываться.
– Хм… тогда странно. Где он пропадает? Он очень редко остается ночью дома, и в такие дни утром всегда завтракает вместе с нами.
Мируна пожала плечами и сделала еще пару глотков чая. Я снова посмотрела на дверь, но она и не думала отворяться. Родители уже беседовали с хозяйкой о том, где им можно остановиться, осматривая очередные достопримечательности. Та, с готовностью, отвечала на заданные ей вопросы. Так и прошел наш завтрак, и пора было выдвигаться в дорогу. Братья запрыгнули в машину, Мируна нарвала нам пучок цветов и дала горсть чеснока с собой. Я еще раз окинула взглядом наш недавний приют и заметила, как дернулась занавеска, будто кто-то резко ее запахнул. Мое сердце снова забилось, как тогда ночью. Что-то мне подсказывало, что это был он, Вэлериу. Я села в машину, захлопнула за собой дверь, но продолжала вглядываться в то окно, где видела недавнее движение. Машина завелась и поехала прочь от дома, который так не хотело оставлять мое сердце.
Глава 6. Замок Графа Дракулы
Выехав за пределы города, мы проехали лес, несколько мрачноватый на вид, и вновь подъезжали к очередному величественного вида зданию. Оно, можно сказать, распологалось на вершине скалы, в самом центре гор Трансильвании. Зрелище поистине грандиозное.
– Это сам, что ни на есть, замок графа Дракулы! Замок Бран! – судя по тому, каким тоном это было сказано, мама была в восторге. Видимо, это была одна из главных точек ее «экспедиции» в Румынию.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?