Текст книги "Ожившая легенда. Ловушка вампира"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ozhivshaya-legenda-lovushka-vampira-205209.jpg)
Автор книги: Мери Морган
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Пока я размышляла над всеми этими загадками, в зал вошли братья. Паша громко смеялся, оглядываясь на Тему. Желтая футболка оттеняла его загар, да и вообще он любил яркие вещи, в отличие от меня. Мама всегда говорила, что должно быть немного наоборот и что наши с ним гены запутались в животе, хоть и разница у нас всего год. Артем шел следом за братом и тоже чему-то радовался. Их беспечный вид отвлек меня от странных мыслей. Я скрестила руки на груди и оперлась о стену.
– Алена! – заметил меня Тема. – Доброе утро!
– И тебе доброе, Артемка!
– Ты видела дядю? Он нам фокус показал!
– Какой такой фокус? – сдвинула я брови в недоумении.
Тема стоял рядом со мной, обнимал меня и смотрел своими большими глазами вверх, мне в лицо. Паша тоже подошел, и я приготовилась к очередной порции любезностей.
– Артем, она же у нас древняя, ей про фокусы никто не рассказывал. Не смотри, что она вечно с книгами ходит, это так, для вида. Хотя, одну единственную она читает – про вам–пиии–рааааа!
Он поднял руки в стороны, словно изображая крылья, и оголил зубы, будто у него вот-вот должны были вырасти клыки.
– Поучился бы поведению у хозяина поместья! – ответила я.
– У-у, ты уже жениха нашла? Ну, если подумать, – он приложил руку к подбородку и вперил взгляд в потолок, будто размышляя о чем-то – весь в черном, бледная кожа, загадочный такой… сестричка, да ты нашла своего вампира! Поздравляю! Совет вам да любовь!
Паша засмеялся, восхищаясь собственной шуткой. Мы с Темой переглянулись, я пожала плечами, и мы остались совершенно спокойными. В зал зашла мама, а следом и отец. Мама сегодня была особо свежая и красивая, видимо, приложила усилия, чтобы понравиться Графу, что не скажешь о папе. Он шел медленно, с трудом передвигая ноги, бледный и сонный.
– Пап, что с тобой? – спросила я.
– Ой, он с самого утра какой-то квелый. Страшно смотреть! – ответила мама с недовольным выражением лица. Она встала у окна и приоткрыла штору, чтобы выглянуть на улицу.
– Лучше закрой, – сказала я ей.
– Что это ты раскомандовалась? – высокомерно взглянула она на меня и еще сильнее приоткрыла штору.
– Пеняй на себя! – я отвернулась и продолжила говорить, будто обращаясь сама к себе. – Дрэкулу это очень не понравится.
Мама косо посмотрела меня, обдумывая слова, что я только что сказала. Хотя она в этом не видела логики, прикрыла занавеску и, встав напротив меня, спросила:
– Почему ты так решила?
– Потому что недавно сделала то же самое, только при нем.
– Но смысл включать освещение днем?
– Мам, я просто предупредила. Со мной не нужно спорить.
Она ничего не сказала. Я подошла к отцу, который присел на ближайший от двери стул и, облокотившись на стол, смотрел в одну точку.
– Пап, что-то случилось? Ты заболел?
– Нет, просто сильная слабость.
В этот момент зашел Граф. Уж кто-кто, а он был весел и бодр как никогда. Он размахивал руками и улыбался, когда проходил по залу. Просквозив мимо меня, он повернулся и лукаво подмигнул. Мальчики и мама не сводили взгляда с радостного хозяина. Тот быстро прошел в центр стола, положил руки на придвинутый стул, за которым он сидел накануне, и обвел всех своим орлиным взглядом. Мама и братья сели за стол, будто подчинившись его немому приказу. Я не отошла от отца, лишь глаза мои были направлены на Дрэкула.
– Друзья мои! – заговорил он, словно депутат на выборах – Я предлагаю отметить ваше пребывание у меня в гостях бокалом вина. Уверяю, такого вы еще не пробовали. – Он щелкнул пальцами, и на пороге гостиной появилась прислуга с подносом, на котором стояла бутылка с вином, украшенная выцветшей бумагой с надписями, которые мне было не разглядеть, и пять бокалов. Девушка направилась к столу и принялась расставлять приборы каждому гостю, все также не поднимая глаз. – Этому напитку уже более трехсот лет. Сказать, что оно выдержано – словно не сказать ничего!
Дрэкул был несказанно доволен собой. Он резким движением отодвинул себе стул и как-то слишком быстро очутился на нем, держа в руке бутылку.
– Отец плохо себя чувствует, думаю, ему необходим покой и сон. – Прервала я веселье Графа. – Извините, но мы лучше поедем. Я знаю, кто сможет за ним присмотреть.
Конечно я имела ввиду Вэлериу. Его искусству врачевания могли бы позавидовать многие медики. Думаю, небольшое недомогание для него было бы вылечить как раз плюнуть. Дрэкул тут же изменился в лице. Он повернул ко мне голову и пристально посмотрел. Брови его сомкнулись на переносице. Видимо, хозяин не привык, чтобы ему перечили. Хотя как он мог противиться тому, чтобы отвезти больного человека лечиться. Неужели он ставил свои желания выше всего?
– Вам плохо? – обратился он к отцу нарочито медленно, подчеркнуто ласковым тоном.
– Извините мою дочку, она бывает слишком резка. Нет, у меня просто непонятная слабость.
– Тогда вам тем более нужно выпить бокал вина – это лучшее лекарство из всего, что вам могли бы предложить. Поверьте моему опыту. Бокал вина и крепкий сон. Завтра вы будете как новенький. Я лично прослежу за вашим выздоровлением.
– Как лично? – удивилась я. – Мам, разве мы больше никуда не спешим?
– Алена, успокойся, – строго ответила мама.
– Но ты ведь сама торопилась посетить все, что возможно посетить и уехать домой?
Я была в шоке, что она намеревалась провести здесь еще одну ночь.
– Алена, поговорим позже. Неудобно выяснять отношения при посторонних.
– Говорите-говорите, – замахал руками Граф, – не имею ничего против.
– Мам, у нас школа!
– Школа подождет! Я обеспечиваю вас впечатлениями, которые останутся вам на всю жизнь, а что даст тебе школа?
– Знания! Образование! Диплом!
Судя по виду Графа, его забавляли наши всклоки. Он использовал нас как развлечение, среди череды своих серых будней. Дрэкул просто поставил локти на стол, положил голову на руки, и с любопытством пятилетнего ребенка переводил взгляд то на меня, то на маму.
– Алена, ты живешь в своих розовых очках!
– Давай не будем, ты и понятия не имеешь как я живу! – Я развернулась и пошла прочь из гостиной. На глазах были слезы. Я всегда хотела иметь маму, которая бы читала со мной книжки, обнимала, обсуждала мои влюбленности, заплетала мне косы. Но девочка выросла, а матери, о которой она так мечтала, не появилось. Моя душевная травма обычно вырывалась наружу под покровом ночи. Что на меня сейчас нашло, я не знаю. Я держалась за перила лестницы, к которой успела добежать и уговаривала себя успокоиться. Сзади послышался голос Темы.
– Алена, возвращайся, я не хочу кушать без тебя.
Этому мальчику я всегда хотела заполнить пробел, который некому было заполнить в моей душе. Хотела, чтобы хотя бы он был счастлив.
– Ты иди, я скоро подойду, – я постаралась ответить как можно спокойнее, но не поворачиваясь к нему.
– Хорошо.
Я слышала, как он бегом направился обратно. Тогда я убрала волосы со лба, задержав руки в таком положении. Почти смирившись с тем, что предстоит провести еще одну ночь в этом здании, я стала оглядываться по сторонам. Навстречу шла девушка с подносом. Я подбежала к ней и спросила, есть ли на первом этаже туалет. Та отвернула голову в противоположную от меня сторону и попыталась отойти. Я схватила ее за руку и нагнулась, чтобы заглянуть ей в лицо.
– Ты меня боишься? – спросила я недоуменно.
Она еще больше втянула шею в плечи.
– Хозяин приказал тебе не говорить с нами, так? Что он скрывает? Почему вы его так боитесь?
– Отпустите меня, пожалуйста!
Я обрадовалась, что она, также как и Граф, знала нашу речь.
– Поговори со мной, я тебя не выдам, – взмолилась я. Ее поведение в стенах этого замка пугало меня. Почему прислуга здесь такая запуганная?
Она приподняла глаза, внимательно посмотрев на меня. Мне показалось, что она многое хочет мне рассказать, но девушка тут же покачала головой и сказала еле слышным шепотом:
– Нельзя, услышит!
Я отпустила ее руку, и она побежала в гостиную со своим подносом. Мне ничего не оставалось, как пойти наверх, в комнату, где я точно найду то, что мне было необходимо. Я дошла до своей комнаты и распахнула дверь. Первым делом я открыла шторы. Тут же сквозь окно, заделанное решеткой, прошли лучи солнца. В комнате и без того светлой, стало еще светлее и от этого как-то спокойнее. Я пошла в ванную, встала у умывальника. Лицо не выдавало моих недавних слез. Я умылась, смыв соленые дорожки. Теперь, вытираясь полотенцем, я была уверена, что никто не заметит моей недавней слабости. Я закрыла за собой дверь и вскоре присоединилась ко всем присутствующим за столом, мимолетно улыбнувшись Артему.
Граф поднял бокал и торжественно сказал:
– Когда все уже за столом, давайте выпьем за знакомство!
Мама подняла бокал, переглянувшись с Графом. Брат с радостью тоже взял напиток вишневого цвета. Из общего настроения выбивались только мы с отцом. Я налила себе в бокал сок и подняла его вверх, показывая свое смирение с неизбежным пребыванием в этом доме еще 24 часа. Отец взял фужер, но напиток выскользнул у него из рук и разлился на пол. Тут же из угла выбежала дежурившая возле стола служанка и стала истово убирать лужу.
– Ой, простите! – извинился отец и поставил бокал, чудом уцелевший, на стол.
– Ничего, у вас будет вторая попытка, – улыбнулся Дрэкул.
Служанка, убежала с тряпкой за дверь, а следом прибежала другая, быстро налила в бокал отца вино и отошла в тот же угол, где до нее стояла ее коллега. Я удивилась такому укладу. Но тут же отвлеклась от своих мыслей. Отец поднял бокал, и мы дружно пригубили содержимое хрустальных фужеров. Сок был приятный на вкус, ну а вино, судя по восторженным отзывам матери, было волшебным.
– Рад, что вам пришлось по вкусу, – вежливо ответил Граф и перевел взгляд на меня. – Ну а вы, дорогая Алена, почему не стали пробовать вино?
–О, не обращайте внимания! – начала мама.
– Да, она у нас тот еще фрукт! – продолжил за нее Паша. – Я алкоголь не пью, кальян не курю, матом не ругаюсь! – изобразил он меня, несколько повысив голос, хотя я такое и не говорила. И посмотрел на меня с ухмылкой – Тебе бы, сестричка, в пансионат благородных девиц!
– Очень рад такому подходу! – внезапно сказал Граф. – Истинная леди!
– Спасибо! – ответила я и отпила еще глоток сока.
– Хотя вино – напиток благородный – еще никому не мешало. Оно придает сил, будоражит ум, наполняет блаженством.
В таком духе продолжалась наша трапеза. Мы закончили завтрак. Отец немного воспрял, но все равно решил пойти прилечь на кровать. Братья побежали наверх за планшетами, а мама начала интересоваться у Графа местными достопримечательностями. Я только собралась уйти наверх, как Дрэкул меня окликнул и попросил подождать с минуту. Я повернулась, наблюдая за беседой его с моей мамой.
– Елена Дмитриевна, я распоряжусь, чтобы мой лакей отвез вас, куда вам захочется.
– Ну что вы, мы и так многим вам обязаны!
– Нет, мне только в удовольствие принимать таких гостей у себя в замке, не чувствуйте себя обязанными.
В это время в замок вошел широкоплечий, плотный мужчина, больше походящий на шкаф, нежели на человека, с квадратным лицом, маленькими глазами, крупным носом, и встал неподалеку. Граф заметил его и, сменив тон, который показывал, кто тут хозяин, приказал отвезти маму, куда она захочет и до темноты привезти в замок. Тот склонил голову, взглянул на маму и застыл в немом ожидании. Мама быстро поблагодарила Дрэкула, искрясь от счастья и пошла к выходу. Мужчина открыл ей дверь и пропустил вперед. Так они удалились за закрытой дверью. Я обратила взгляд на Графа, когда тот уже молча наблюдал за мной. Я понимала, что он ведет себя со мной не так как с остальными, но чем это было вызвано, я еще не знала. И меня пугала такая неизвестность. Особенно после случая в гостиной.
– Алена, я слышал, что вы интересуетесь книгами?
Он сделал шаг на встречу, а я отступила назад. Мне было неприятно его присутствие, хотя, если подумать, он ничем не заслужил такого к нему отношения. Но что-то во мне противилось общению с ним. Он тоже сделал шаг назад с тенью грусти в глазах.
– Я вас напугал. Извините. Хотя, чего я еще мог ожидать. Предстать в ваших глазах буквально монстром и ждать, что вы спокойно пойдете за руку с человеком, что доставил вам такие неприятные эмоции. Поймите, мне самому не по душе такая болезнь. Я невероятно меняюсь. Лицо мое сжимается в невыносимую глазу гримасу. Поверьте мне, я становлюсь таким только из-за света. В иных случаях вы не увидите перед собой того обезображенного лица.
– Вы обращались к врачам?
– Никто не в силах помочь мне. Я вынужден прятаться от света и вести ночной образ жизни. Только в темное время суток я выхожу на свежий воздух и наслаждаюсь благоуханием природы.
– Но у вас много слуг. Чтобы платить им зарплату, содержать замок, да и себя прокармливать, нужны немалые деньги. А с такой особенностью, как у вас, это делать довольно сложно…
Мне было немного не понятно как можно примениться к такому состоянию. Мне захотелось узнать больше о его жизни и, возможно, вывести его на чистую воду.
– Сложно, но для человека умного не бывает преград. Я веду дела из дома, переезжаю в карете, в этом мне помогают слуги, веду переговоры дома. Не сомневайтесь, моему благосостоянию ничего не угрожает.
– Не сомневаюсь! – улыбнулась я.
Он снова застыл, вглядываясь мне в лицо. Я смутилась и отвела взгляд.
– У вас нет родных? – спросила я первое, что пришло в голову.
– Нет, никого. Я одинок. – Он вздохнул. – На протяжении долгого времени, я иду по жизни один. Раньше меня это не коробило. Я наслаждался тишиной, вседозволенностью. А теперь я хочу обрести друга, соратника, жену, – он сделал небольшую паузу и потом добавил, как бы невзначай – у вас очень красивая улыбка.
Я старалась не смотреть на Графа, но успела догадаться о его намерениях, на которые он так непрозрачно намекал. Но я все еще делала вид, что не понимаю его.
– Спасибо. Так почему вы меня остановили?
– Ах, да! У меня прекрасная библиотека! Уверен, вы найдете там много всего интересного! Пойдемте!
Он, не спрашивая, взял мою руку, положил себе в локтевой изгиб и мы пошли с ним, спешными шагами за лестницу. Оказывается, там располагалась еще одна дверь. Дрэкул распахнул ее передо мной, и я увидела стеллажи до самого потолка. Я в абсолютном восторге зашла в библиотеку, Кругом одни книги, вместо стен. На потолке была большая роскошная люстра с сотней лампочек, а недалеко от входа стояло два кресла, небольшой столик и камин.
– Наконец-то я увидел на вашем лице радость! – сказал Дрэкул. Он все это время смотрел на меня, как я жадно обводила глазами его книжные владения. – Я оставлю вас, чтобы не смущать более, чувствуйте себя как дома!
И он тут же удалился. Я даже не успела ничего ответить Графу.
В библиотеке почти все книги были на нашем языке, что удивляло и радовало одновременно. Я долго копалась в книгах, не в силах выбрать наиболее интересную. Остановив свой выбор на небольшом романе, так как я все еще надеялась поскорее отсюда уехать, я уселась за чтение. Написано было очень увлекательно, что я не обращала внимания на летевшее вперед время.
Глава 8. Признание
Дверь открылась. Это был Граф.
– Простите, что отвлекаю, но вы уже пропустили обед. Не хочу оказаться виновником вашего истощения. Мои слуги накрывают стол к ужину. Составите нам компанию?
Я была в шоке, что провела так много часов за чтением. Я положила книгу на стол и поспешно поднялась. Граф протянул мне руку, я не стала противиться, подала ему ладонь, и мы направились в зал. Когда мы шли вот так под руку, мне казалось, что я надеваю на себя корону и направляюсь с королем на прогулку. Он, уверенный, с огромным внутренним достоинством, идущий рядом, явно напоминал царскую персону. Мы зашли в гостиную, там уже все расселись на привычные места.
– Мы уже думали, что ты объявила голодовку! – закричал Паша.
– Нет, она просто увлеклась чтением. У меня прекрасная подборка книг, можете тоже посетить сие место! – ответил Граф вместо меня.
– Я не люблю читать! – с нелепой гордостью произнес мой старший брат.
– Что ж, это не делает вам чести! – снова ответил хозяин домашней библиотеки с небольшой усмешкой и остановился напротив моего стула. Я отпустила руку Дрэкула. Он отодвинул стул, чтобы я смогла пройти за свое место, и аккуратно придвинул его, когда я опускалась вниз. Затем сам направился во главу стола. Там он величественно сел на стул и окинул всех взглядом. После чего предложил приступить к еде. В этот раз на столе снова было много вкусностей и новая бутылка вина, сок. Вокруг нас бегали девочки и суетились по поводу порций и напитков. Я встала, положила себе понравившееся блюдо, налила самостоятельно стакан сока и села обратно. Почувствовав на себе взгляд, я повернулась. Граф смотрел на меня с нескрываемым любопытством и восхищением. Я снова уткнулась взглядом в тарелку и решила поскорее разделаться с едой. Мама что-то воодушевленно рассказывала о своей прогулке по знаменитым замкам Румынии. Отец с огромным аппетитом наяривал очередной кусок жареной курицы. Ребята о чем-то тихо спорили. Я смотрела на свою ладонь. Она была почти такой же бледной, как у Дрэкула. Не удивительно, ведь я тоже любила проводить время в четырех стенах, оставляя свою кожу без следов солнечного воздействия.
– Дорогая Алена, можете не утруждать себя лишними движениями в следующий раз, чтобы положить себе пищу. Для этого здесь присутствует соответствующий персонал.
Граф обращался ко мне так, словно никого вокруг нас не существовало. Он без зазрения совести, не задумываясь об этике, прервал маму и дал мне советы. Хотя маму это не оскорбило. Она повернулась ко мне и начала раздавать свои наущения.
– Правильно, Алена. Это даже некрасиво с твоей стороны. Ты противоречишь установкам этого дома. Так что учти высказанные мистером Дрэкулом замечания.
– Ни в коей мере, это не замечания. Это предложение. – Посмотрел тот на маму с укоризной.
Я была в небольшом шоке. Еще утром он обращался с мамой как с очень ценной дорогой вещью, сдувая с нее пылинки, а тут он выказывает свое пренебрежение. При этом он явно склоняет чашу весов своего расположения в мою сторону, защищает меня от колкостей и замечаний в мой адрес. Меня это пугало, так как я не могла понять причины всего этого и что Граф пытается добиться подобным отношением. А то, что у него есть тайные помыслы, я уже успела понять. Мама была смущена не менее меня. Она посмотрела сначала на Дрэкула, потом в мою сторону. Но показывать свое недовольство словами Графа она не стала. Вместо этого она окинула взглядом Тему и ее понесло.
– Артем, как ты сидишь? Не горбься! А вилку кто так держит?
Впервые она срывала злобу на ком-то ином, нежели на своем обидчике. Будь это не Граф, а другой человек, он бы сразу услышал что-то типа: «Я не потерплю такой тон в мой адрес!». Артем напрягся от подобной порции унижений в присутствии толпы людей. Я увидела, как мальчик уже хочет дать волю слезам, а мама не собиралась останавливаться. Граф, видимо, тоже не был склонен завершить поток недовольств, так как они относились не к моей персоне.
– Артем, не позорь меня при посторонних! Неужели нельзя было усвоить несколько простых правил этикета?
– Мама! – выкрикнула я, не заботясь о «правилах этикета». – Хватит! Артем здесь не причем!
Я поднялась. Вышла из-за стола, подошла к Артему и, забрав у него вилку, положила ее на стол.
– Пойдем, Тема, – я взяла его за руку и вывела из-за стола. Потом обратилась к Графу. – Мы скоро вернемся.
– Буду рад! – ответил Дрэкул.
Он снова смотрел на меня с восхищением и любопытством. Создавалось ощущение, что он зритель, который наблюдает за развитием событий или экспериментатор, который проводит на нас опыты, изучая наши реакции в определенных условиях. Может, конечно, так оно и есть. Я не узнавала каким родом деятельности занимается Граф. Но ставить опыты на Теме я не позволю.
Я уводила мальчика из гостиной под гробовое молчание. Наверное слышно было даже как отец дожевывал свой кусок мяса. Мне было неловко, так как я знала, что все взгляды, в том числе и Графа, направлены на меня, сверлят в спину, обдумывают мои действия. И я почувствовала некое облегчение, когда скрылась из их поля зрения.
Я зашла в библиотеку, где ожидала меня недочитанная книга. Посадила Тему на кресло, сама села напротив него на корточках. Он с восхищением в его больших глазах рассматривал все вокруг.
– Это здесь ты читала, да?
– Да, Тема. Хочешь, после ужина придем сюда вместе, подберем тебе книгу и почитаем.
– Паша хотел поиграть на планшетах по сети. Тем более нам дядя Дрэкул обещал какую-то интересную игру дать.
Мне было неприятно, что Паша так сильно втягивает ребенка в мир виртуальных игр, но спорить и наставлять его не хотела, тем более после мамы.
– Ну если надумаешь, приходи. Я тебе выберу самую интересную книгу, ты просто захлебнешься чтением! – сказала я Теме, чтобы заинтересовать ребенка книгами. Он кивнул. – Ну что, хочешь вернуться за стол?
– А если мама снова будет меня ругать.
– А на что тебе старшая сестра? Я никогда не дам тебя в обиду.
– Хорошо.
Тема был доволен. Как же просто ребенок воспринимает мир, без зацикленности на плохих эмоциях. Я снова взяла Артема за руку и пошла с ним в гостиную. Нас встретили дружным взглядом, который проводил меня с Темой от порога гостиной до посадочных мест. И все спокойно продолжили ужинать. Отец уже наелся и отвалился на сидении, жалуясь, что чай в него не полезет. Мама состроила неприятную гримасу от подобных выражений и повернулась к Графу.
– Благодарим за чудесный стол. Вы нас принимаете так, словно мы эм… самые желанные гости.
– Так и есть, – улыбнулся он. Мама засмеялась, но тут же осеклась, так как компанию ей никто не составил. Она вытерла рот салфеткой и, положив ее на тарелку, сообщила, что с удовольствием бы выпила горячего чая. – Думаю, нам стоит подождать милую Алену и ее брата, которые только что присоединились к нам. Заодно у вашего мужа пройдет ощущение пресыщения едой.
– Да, вы правы. Подождем. – Ответила мама. После чего решила, что сохранять паузу несколько нетактично, поэтому решила пообщаться с Графом на отвлеченные темы. – Так в вашем распоряжении домашняя библиотека?
– Да, причем прекрасная богатая библиотека. В ней огромное собрание чудесных книг. – Отвечал ей Граф.
– А почему большинство книг в ней на нашем языке? – спросила я.
Когда я осматривала книги в библиотеке, я поразилась этой особенности. Я ожидала найти максимум пару книг на своем наречии, но обнаружила их бесчисленное множество.
– Это один из языков, который я изучал. Красивый, мелодичный. А так как прочтение книг на языке оригинала существенно улучшает его знание, то я приобрел приличную библиотеку книг на этом языке. Все они прочитаны лично мною.
– А остальные книги, на других языках?
– Я их убрал подальше. Если вам они необходимы, я распоряжусь их достать.
Все эти его объяснения мне показались очень мутными, но я не стала спорить и отказалась от предложения. После окончания ужина я вновь отправилась в библиотеку, где и провела остаток дня. Выходя из библиотеки, я столкнулась с Графом и несколько испугалась. Он стоял не шелохнувшись, как робот и будто бы готовился к моему появлению.
– Я вас напугал? – спросил он. – Вы вздрогнули.
– Не ожидала вас здесь увидеть.
Я собиралась сразу уйти, но Дрэкул стал сопровождать меня, следуя параллельно со мной.
– Я не хотел вас пугать. Просто решил проводить до покоев.
– Вы давно здесь стоите?
–Нет, только что подошел, если бы вы не вышли, то я бы как раз постучался в дверь библиотеки.
«Ложь» – промелькнуло в моей голове. Но вслух я ничего не сказала.
– Я всегда с вами предельно честен.
Меня передернуло. Он будто бы ответил на мои мысли. Я ускорила шаг, чтобы оказаться возле выделенной мне комнаты как можно скорее. Жаль, что она находится в конце коридора. Я миновала последнюю ступеньку, Граф не отставал. Мне снова казалось, что он не идет, а плывет, но проверять свои предположения я не стала.
– Чем бы хотели заняться завтра? – спросил он после паузы.
– Не знаю, скорее всего, после заселения в отель мы посетим пару мест и дня через два отчалим.
– Отель? Поверьте, это не к чему. Мы с вашей матушкой договорились, что вы будете гостить у меня до конца вашего пребывания в Румынии.
Я резко повернулась на него. Граф был сдержан и спокоен. Эмоции будто бы оставили это лицо. Разве что злоба проявлялась в момент того, когда что-то шло не по его сценарию, например, когда резко отдергивали штору без его разрешения. Сейчас он незаметно для самого себя поверг меня в своеобразное состояние катастрофы. Я не могла оставаться здесь. Мне было не по себе от присутствия Дрэкула. И я хотела хоть раз до отъезда встретиться с Вэлериу.
– Ну так что? Может быть вам что-то нужно? – проговорил он, словно не замечая моего огорчения высказанной им фразой. Мы вновь смотрели каждый перед собой, продвигаясь все ближе к конечному пункту нашей прогулки. Он шел несколько впереди меня, я интуитивно двигалась следом, растерянная и сокрушенная мыслью, что наша семья еще на сутки-двое задержится в этом мрачном здании с его странным хозяином, который уж слишком сильно пытается выслужиться передо мною. – Не стесняйтесь. Ваше желание для меня закон!
– Почему? – вырвалось у меня.
– Вы мне нравитесь, дорогая Алена! – тут он остановился и развернулся ко мне всем корпусом. – Мы пришли. Ваша комната.
Он показал ладонью в сторону двери. Меня нервно потряхивало. Такой поклонник был совсем не в моем вкусе. Вот только я чувствовала, что избавиться от него будет очень непросто. Я сделала шаг к двери, и он отворил ее передо мной. Я пересекла порог и обернулась. Дрэкул поклонился. В его глазах снова пылал огонек. Я напрягла свои глаза, попытавшись всмотреться в него. Красное пламя было не предметом моего воображения. Я на секунду обернулась, чтобы проверить, не появилось ли в комнате чего-нибудь красного, но комната была светлая без каких-либо ярких или темных пятен. Я снова повернулась к Дрэкулу. Его губы расплылись в улыбке.
– До завтра, моя прекрасная!
На этих словах он медленно закрыл дверь. Я бросилась к ней и затворила ее на засов. Я задыхалась, как после бега. По коже бегали мурашки. Я поняла, что боюсь его. Он слишком необычный. Эти глаза, его внимание ко мне, неожиданные реакции – в нем были одни загадки. Я села на край кровати, убрала волосы с лица. В комнате никого не было, но я ощущала чье-то присутствие. Я поднялась, быстро зашла в ванную комнату, проверила, что я одна и вернулась на кровать.
– Что за чертовщина тут творится? – спросила я у тишины. Передо мной до сих пор стояли язычки пламени, что я увидела в глазах Графа. Может он не человек вовсе?
Глава 9. Невеста
Мне долго не спалось в эту ночь. Когда я провалилась в сон, увидела кошмар. Взошло солнце. Я подошла к шкафу, открыла дверцы и достала белоснежное платье, свадебное. Я закрыла дверцы и любовалась собой в зеркало, приложив к себе нежные ткани. Вдруг я увидела, как иду под венец в этом платье. У алтаря меня встречает Дрэкул. Нас венчает его дворецкий. Мы поворачиваемся к гостям, но на мне уже черном платье в пол. В глазах моих, как и у Графа мелькают красные огни. Я смеюсь все громче и громче, пока не просыпаюсь от этого невыносимого смеха.
Я отдышалась от этого сна. Подбежала к шкафу, отворила дверцы – там было все по-прежнему. Немного успокоившись, я пошла в ванную, умылась. В голове еще стоял свой собственный смех, который мне казался чужим.
– Я должна проветриться, – сказала я сама себе. Оделась и вышла из комнаты. Выскочив на лестницу, я побежала вниз. Я хотела поскорее оказаться на воздухе, вне этого здания. Внезапно я оступилась и полетела кубарем вниз. Не совсем осознавая, что произошло, я не понимала, откуда это резкая боль, почему вокруг все крутится, и отчего я падаю в темноту.
Очнулась я в «своей» комнате. Шторы были завешаны, но было довольно светло. На кровати сидела мама, у изголовья суетилась девушка, а напротив, сложив руки в замок, стоял Граф с мрачным выражением лица.
– Пришла в себя! – сказала мама скорее Графу, чем самой себе. После этого она обратилась ко мне. – Почему ты упала?
В голосе звучал оттенок упрека. Видимо, своим падением я отвоевала у нее еще больше внимания Графа, которое он мог адресовать ей. Думаю, она бы с удовольствием поменялась со мною местами. Я повернулась в другую сторону, чтобы узнать, кто еще присутствует в комнате, но больше никого не было. Во рту стоял неприятный стальной привкус. Я приподнялась и взяла стакан с водой. Девушка тут же бросилась мне помогать. Я сделала пару глотков и легла обратно.
– Я задумалась, упала, – ответила я.
– Вам нужно быть аккуратнее. А что было бы, если бы мы не успели вам помочь? Вы сильно ударились головой. Последствия могли быть печальными. – Граф был не на шутку удручен. Мне даже стало совестно за свою неосмотрительность. – Но все позади. Однако голова может болеть. На тумбочке есть обезболивающее.
Я посмотрела в указанном направлении. Действительно, на тумбочке лежала пластинка с таблетками, а рядом стоял стакан воды. Видимо, он успел обо всем тут позаботиться. Я попыталась подняться, но Дрэкул остановил меня, сказав:
– Вам еще рано вставать. Придется полежать хотя бы пару часиков. И не пытайтесь подняться самостоятельно. Пусть все уже позади, но вам нужно беречь себя.
– Но я чувствую себя абсолютно нормально, – протестовала я.
– Как может хорошо чувствовать себя человек с разбитой головой? – возмутилась мама. – Граф правильно сказал, тебе надо лежать.
– Я распоряжусь, чтобы завтрак принесли вам в постель.
Я вздохнула. Это был своеобразный знак согласия, хотя мне и не нравилось такое положение дел. Дрэкул и мама вышли. Я посмотрела на девушку. Она смутилась и опустила глаза.
– А ты? Не уходишь?
– Нет, мне приказано быть с вами. Все, что бы вы ни попросили, будет выполнено.
– Как тебя зовут? – поинтересовалась я.
– Тсера, – ответила она, не поднимая на меня глаза, будто я могу ее чем-то обидеть.
– Меня Алена. Почему ты на меня не смотришь, Тсера?
Она неуверенно повернула голову и прежде чем зафиксировать взгляд на мне, пару раз отвела глаза. Ее что-то беспокоило, вот только что?
– Почему ты меня боишься?
– А вы это вы? – тихонько спросила девушка, смотря куда угодно: мне на нос, рот, волосы, только не в глаза. Сама она была очень миловидна. Темные глаза, прямой нос, узкие тонкие губы – довольно приятная внешность, но за ней скрывается просто запуганная до предела девушка. А еще эта худоба…
– Да, это я, – дала я ей ответ. – А кем еще я могу быть?
Я засмеялась, а собеседница внимательно посмотрела на мой рот. Странная девушка.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?