Книга: Ногти (сборник) - Михаил Елизаров

Дальше...

Все рассказы хорошо написаны. Прям чертовски хорошо. Елизаров владеет словом, этого не отнять. Пока читаешь, оторваться невозможно, и до "Госпиталя" я проглатывал рассказы, как сладкоежка чизкейки, до того они были восхитительны. Ну а "Госпиталь" меня сломал. Я отходил от него почти месяц, ко мне вновь вернулись мизантропия, депрессия и усталость от людей, и кажется я до сих пор пытаюсь переварить то, что невольно пережил вместе с персонажами рассказа.

Долго не мог возобновить чтение сборника, всё откладывал, боялся, но потом опять погрузился с головой и не разочаровался.

Нет, правда. Я очень давно не читал ничего столь хорошо написанного, тем более из современных авторов.

Но когда я начал оценивать каждое произведение отдельно, оказалось, что большая их часть тянет только на троечку. Да, это твёрдая тройка за стиль и язык, но содержание этих рассказов оставляет желать лучшего. Я их практически уже не помню, не хочу вспоминать, и перчитывать тоже не хочу. На самом деле внимания стоят немногие рассказы, и потому я решил склеить собственный сборник произведений Елизарова, когда будет время, чтобы не хранить на читалке то, что никогда уже не захочу перечитывать.

В книге много секса, матерщины, всяких неприятных, мерзких, неэстетичных явлений и вещей, которые меж тем описаны до предела поэтично (ну кроме тех случаев, когда Елизарову требовался дичайший натурализм). Это может оттолкнуть многих читателей, которые сочтут Елизарова чернушником и порнографом, но не будут вполне объективны, так как прежде всего Елизаров — поэт. Брезгливое, или даже ханжеское, восприятие поднимаемых Елизаровым тем — это поистине вкусовщина. Да, кому-то не нравится слово "говно" в тексте, но эти люди не могут не признать, что сами тексты в сборнике — прекрасны. Это объективная реальность, точно такая же, как тексты иных авторов, не содержащие слово "говно", но говённые по сути. Тем не менее рекомендовать весь сборник не буду. Порекомендую лишь некоторые произведения:

"Ногти" — повесть о двух друзьях-уродах, воспитанных в интернате для детей-инвалидов. Это мистический реализм, в котором Елизаров преуспел.

"На мгновение он ослеп..." — философский рассказ не тему романса "Поручик Голицын". Основная идея заключается в том, что действительность, в которой мы пребываем, это даже не само по себе произведение, а сам эффект воспроизведения этого произведения. Мы — не актёры, которые участвуют в постановке, мы — роли, которые они исполняют, мы — музыка, доносящаяся из репродуктора граммофона, когда игла скользит по пластинке.

"Сифилис" — вновь мистический реализм. Жуткий рассказ о женщине, внезапно заболевшей сифилисом. Я честно всю дорогу ожидал совсем иной развязки этого рассказа. Елизарову удалось меня удивить.

"Госпиталь" — предельный реализм и натуралистичность. Жуткий, жестокий, мерзкий и страшный рассказ. А вернее та ситуация, которая описана в этом рассказе. Когда-нибудь я решусь, перечитаю его вновь и напишу полноценную рецензию.

"«Киевский» торт" — и вновь предельный реализм. Страшная ситуация, которая, в отличие от "Госпиталя", пестрит яркими и солнечными красками. Как Елизарову это удаётся, я не знаю. "Госпиталь" просто изливает на тебя черноту, он пропитан чёрными и коричневыми красками, ну а в "«Киевском» торте" каким-то образом оказываются все самые яркие и красивые цвета радуги, здесь светит солнце и пахнет сладостями, но от того вдвойне страшнее и отвратительнее финал.

"Я вернусь" — назад к мистическому реализму. К еврейскому мальчику, который спасся из фашистского концлагеря, на протяжении всей жизни во снах приходит добрый дядя Адик, обещающий отвести этого мальчика в чудесную страну, в которую могут попасть только представители избранного народа. Чёрт возьми, это так красиво написано, что на минутку я даже поверил, что Гитлер хотел для еврейских детей только добра.

"Письмо" — И.Х. пишет письмо некоей девушке, и в конце признаётся, что навсегда покинул её, потому что устал от равнодушия. Сюжет интересен тем, что перевёрнут вектор общения человека и божества. Такое не часто встретишь.

"Не больно!" — жутковатый, но скорее с уклоном в хоррор, нежели в триллер, рассказ о том, как парень и девушка потеряли способность чувствовать боль.

"Гумус" — пекрасный рассказ про мужика, который превратился в Лешего. Очень веселит и радует.

Что мне ещё понравилось в сборнике, так это расположение рассказов. Не знаю, намерено ли это сделано, или просто так удачно совпало, но гнетущее ощущение, которое появляется во время чтения рассказа "Ногти" умело ослабляется и усиливается последующими рассказами, и достигает своего пика в "Госпитале".

Может быть, очень может быть, что "Госпиталь" не показался бы столь ужасным вне сборника, но теперь я этого ещё долго не проверю.

После "Госпиталя" рассказы становятся всё лайтовее и лайтовее, и последний рассказ "Гумус" воспринимается как некий катарсис, освобождение от всех мерзостей и нервотрёпки, от всей агрессии и дичи, которая творилась в предыдущих рассказах. Несмотря на всю чернуху и порнуху, книга оканчивается так, что после прочтения остаётся довольно приятное чувство, будто прочитал добрую сказку. И я бы рад не вспоминать всякую жуть, которую творили персонажи, но даже сны мне теперь снятся с Елизаровскими сюжетами. И если уж мне снится кошмар, то это прям настоящий кошмар, хотя я уже давно не видел настоящих, до оторопи пугающих кошмаров.

В общем, книгу рекомендую. Конечно, если вы не кормящая или беременная женщина, не упарывающийся наркоман, не страдаете психическими заболеваниями и доросли до двадцати одного года, короче имеете вполне сложившееся и устоявшееся мировоззрение и крепкую психику. Уж поверьте, эта книга — огромный вызов и испытание для вашей души. Аминь нахуй!

Говорят, Елизаров потом оправдал. Будем надеяться, что это так. Пара его романов ждут своей очереди.

У Елизарова прекрасный поэтический стиль повествования, несмотря на его лёгкость. Было невозможно оторваться, разве что когда немного подташнивало, приходилось отрывать глаза от текста. Я бы не стала называть эту новеллу трешовой, безусловно, в ней то тут то там проскакивали мерзости, но тем не менее, это весьма глубокое произведение со смыслом, которое каждый воспринимает по своему.