Текст книги "Десять лет странствий. Игра на равных"

Глава 36 Имена

Когда мы были детьми – боялись монстров что хоронились у нас под кроватью, но стоило взрослым войти в комнату и они просто исчезали, стоило им проникнуть в комнату или просто появится в дверях и сказать, что их попросту нет. Интересно как мы верим на определенном этапе жизненного цикла тем, кто старшее нас и мудрее просто поту что, они прожили больше, но может монстры действительно существует и мы их видели, потому что они реальны, а в том, что это просто вымысел нас убедили старшие товарищи? И монстры ли они на самом деле?

– Свобода вы так сильно оперируете этим словом, но даже не знаете что это, – произнес М начиная свой разговор со мной. Вы хотите раздать ее всем даже тем, что и понятия не имеют о ее сути, это все равно, что дать сложный предмет без инструкции. Ты и сам знаешь что до определенных вещей надо дорасти, это все равно что дать ребенку оружие, да возможно он не выстрелить в себя, но не кто не застрахован от того что он не попадет в другого или просто не запустит череду случайностей. Мы удерживаем этот мир от краха, от того что бы его уничтожили, такие как вы идеалисты. – По этой причине вы уничтожили нас в первый раз, – ответил я. – Нет, это не главная. Но вот в чем ирония без вас стало значительно труднее справляться с конфликтами, вы всегда находили компромисс, а у нас же с этим были проблемы. Согласись мы хотим одного и того же, что бы все устаканилось, не было конфликтов раздирающих галактику изнутри. – Но ты зальешь ее реками крови, в попытке этого достичь, – ответил я. – Да и поэтому вы нам нужны, что бы этого не произошло. Вы укажете нужные места куда бить, что укрепить, за вами пойдут, и мы построим совершенный мир. – Да только такой, который вы себе представляете, – ответил я Мориарти. – Даже если так, это в разы лучше, чем нынешняя обстановка. – Иронично, но все что сейчас происходит, большая часть вина именно ваша, – произнес я сев за стол. – Да это так, и мы не перекладываем вину на кого-то, – произнес он, подойдя к столу. Я рассмеялся, и сквозь смех произнес, – серьёзно, планета, что вы взорвали, существа, что вы похищали, история, артефакты, да и легенда, – вы все переложили на нас. – А теперь что? М сел за стол напротив меня и ответил, – да, но мы удержали мир от раскола на части. – Но именно по вашей вине он там оказался, – ответил я. Эти слова, как и предыдущие ни вызвали, ни какой реакции, даже толики искупление в его глазах, он просто в очередной раз задал все тот же вопрос. – Так какой твой ответ. – Какое тебе да них дело, ты их не знал, но сейчас можете спасти свою Планету, культуру быт, и главное быть, наконец, теми, кем вы были в начале. – А что вам в этот раз помещает нас уничтожить, как и тогда, – спросил я его. Он улыбнулся, это была его первая эмоция за весь разговор, – мир без вас уже был, и вот к чему мы пришли.

Я опустил голову и, потерев лоб рукой, в голове роились разные мысли одни переплетались с другими. Одни из них говорили о том, что это возможно был выход, другие кричали об обмане, но были еще и слова Психа «Будь, убедителен в своей лжи, сомневайся в выборе, и тебе поверят, но самое главное, как бы тебе не казалось что они на твоей стороне, это не так, они лжецы, были ими с самого начали». Это всплывавшая фраза отрезвила меня и я вспомнил зачем я здесь, ради того что бы узнать все о враге. Я поднял голову и, смотря в пустые глаза М произнес, – держи друзей рядом, а врагов еще ближе, я согласен. – А кто мы, – уточнил он, – друзья или враги? – Вот и узнаем, – ответил, встав из-за стола и протянув руку.

Трудно сказать, сколько времени прошло, а когда за его ходом не следишь, то вовсе невозможно. Меня потихоньку начали обучать, рассказывать их историю. Удивительно, но с каждым днем я невольно начинал им сопереживать. И действительно в кокой-то степени они были правы, с тем, что творили. Бесчинства, убийства манипуляции, нет не, сколько не оправдываю их, просто иного пути поддержки существующего строя просто не было. И в одно из таких моих учений, когда я сидел в большом зале полном книг, хотя были и виртуальные копии. Но я их не воспринимал, мне казалось, будто они были лишены главное как я думаю, частички души заключенной в чернилах на страницах, тонкой древесины, что росла не один десяток лет. И читаю одну из их, ко мне подошла она.

– Вы не любите цифровые, – спросила она, подойдя ко мне. Книга была у меня перед лицом, так что я не видел лица, собеседника, да и этот голос был мне не знаком. Отложив книгу я ответил, – в них нету главного? – И что же это? Спросила дама, что задала вопрос. Она была в черной толи мантии, толи плаще, скрывающем фигуру. Но ее голова была открыта, у нее были ярко белые волосы, нет, не седые, а самого теплого оттенка блондина, что можно себе представить. Они были длинны настолько что казалось, словно волны струились из ее головы. Ее вид был довольно странным для Серой, оттенок кожи был едва сероватым, скорее ближе к нашему, а также прямой нос, в котором читались аристократические черты, но наравне с этим отсутствовали господские замашки. И главная деталь какая-то простодушность в глазах. Оооо и эти глаза, удивительно как они сочетали в себе это, хотя и были такого цвета. Они светились, словно два огонька указывая путь странникам во время самой темной ночи, но там их могло ждать что угодно. Эти два светоча были ярко алого цвета, и это было одновременно пугающее и манящее зрелище. Увидев их я на мгновение подумал совершенно о другом, словно мысль ускользнула от меня, но в самый последний момент я схватил ее и озвучил, – Живости, некой материальности и простоты. – Порой в угоду прогрессу мы ее и терем, и не сможем двигаться дальше пока снова ее не обретем, а всего-то нужно оглянуться назад и все станет предельно ясно. – И что же вам станет ясно, сев напротив продолжила она наше общение. Я повернул голову в ее сторону и, закрыв книгу, произнес, – кто вы, стоит ли вам верить, и не уничтожите ли вы мир в конце. Она протянула руку и, постучав по книге, произнесла, – и там все это есть? – Там истории, очень много истории, которые говорят о том что… – Что мы монстры, – опередила она меня. Я ухмыльнулся и ответил, – все не так однозначно. – Да если бы все было так тебя Дезмонд здесь бы не было, и ты бы не помогал нам. Так что же тебя больше всего беспокоит, что мы не выполним договор или, – задала она вопрос. Я покрутил головой пытаясь сформулировать мысль, но стройной картины не было и пришлось озвучить все. – Нет не то, что вы уничтожите нас, – начал я, – не то, что вы сделаете с теми, кто не вписывается, самое страшное, что все отстанет, так как было, только крупный пожар угаснет, а мелкие останутся, и спустя время они вспыхнут и сожгут остатки мира, и не останется ничего. И все это произойдет лишь из-за двух причин, власти, и того что вы не верите в других, что они сами способны решить свою судьбу.

Она склонила голову и произнесла, – так ты думаешь о нас? – Именно поэтому вы нас уничтожили в первый раз, и еще из-за банальной зависти, разве не так? – Все сложнее, – посмотрев на меня, – произнесла она. – Это не так, сложное строиться на простом, и все самые страшные войны начинались из-за банального желания заполучить то, что есть у другого, просто они были завернуты в не что иное. Эти слова заставили ее задумать, хотя навряд ли я был первым кто озвучивал эту мысль. Может просто я был тем, кого она действительно слушала. Ее взгляд поник, и она уставилась в стол и произнесла, будто не мне, а самой себе, – прошлое в прошлом. – Те, кто не знает свою историю, обречены, повторять ее ошибки, Ирен, – ответил я. Она подняла голову и удивленно посмотрела на меня. – Я знаю, кто ты, но знаешь ли ты, – спросил я. Ее взгляд все так же был прикован ко мне. – Ты другая, тебя сторонятся и это маска что ты надела, скоро начнет тебе так сильно давить и тогда… Я оборвал речь и, встав из-за стола прихватив попутно с собой книгу, продолжил, – а стоило ли оно того, или было что-то, или кто-то, важнее, чем все это. Я проследовал к выходу, но когда я почти был у самой двери меня окликнула Ирен. – А что насчет тебя? Я обернулся и произнес, – у моей истории не будет счастливого конца, но это не означает, что по пути не будет чудесных мгновений, и не означает, что их не было! Сказав это я вышел из комнаты оставив ее с книгами и рассуждения, но так же я получил имя, что так отчетливо прозвучало у ней в голове, и присутствовало на страницах книг. Его я уже слышал, и тот, кто скрывался за ним его они боялись, он знал все и был не на их стороне. Его имя уже звучало, это был Артур.

Глава 33 Король, валет и дама часть третья

Вы помните момент, тот самый момент, когда все пошло не так? А тот, что был очень и очень далеко, давно почти покрытой пылью истории, тот переломный? За которым последовало все это, а я помню. Я много видела, еще больше жила на этом свете, ответственно ли я за его состояние, в котором прибывал этот мир, наверно отчасти. Но я не о чем не жалею. Так я думала, и сейчас думаю, но что-то изменилось. И я знала, что стало тому причиной, вернее отправной точкой, это был разговор с Дезмондом. Буд-то он проник в мое голову и пробудил там, в глубине, казалось давно забытое чувство, даже не так чувства. И я давно забыла о них, мои суждение, поступки, которые всегда раньше были подвержены простой, просчитанной логике стали…

То, что кардинально отличало нас от людей, эмоции которые вмешивались в их суждение и отсутствовали у нас, возникли у меня. Да это был момент начала, когда все пошло не так, этого не было в плане, и я как не старалась, не была уже той кем была раньше. Как же раньше все было проще, но так ли это было на самом деле, удивительно как простые эмоции поставило под сомнения всю мою жизнь, поступки и многое другое. Я все так же присутствовала на заседаниях, говорила, отдавала приказы, но одновременно с этим была совершенно в другом месте. Как же я хотела быть в этом идеальном мире, что воздвигся у меня в голове, к которому мы стремились, и как же я устали идти к нему. Вот именно эта мысль вернула меня к реальности, то, что мы делаем, как бы это не выглядело со стороны, было необходимо для достижение одной единственно цели – порядка и мира.

Я прекрасно помню этот момент, практически посекундно. Мы были в переговорной комнате, сидели на своих метах в креслах за большим столом, как и всегда. Опять обсуждали судьбу очередной цивилизации, там был, Мори и Люциус в той комнате с приглушенным светом. Мне все так это наскучило и приелось, даже появилось чувство некоторого дежавю, будто это уже было и не раз. И тогда в пылу споров и обсуждения, я вдруг вспомнила, зачем мы здесь, первопричину всего, то, что было в начале простой мотив сделать этот мир лучше, или хотя бы не дать ему рухнуть в ту бездну, в которую он так отчаянно стремится. Я опустила голову и огляделась, казалось я тогда увидела себя и нас со стороны, как мы кричим не слышим друг друга и как решаем судьбы других даже не спросив их о том нужна ли им наша помощь. И увидев все это я начала говорить слегка приглушенным голосом, и тогда меня не просто услышали, все затихли, как бы громко не говорили раньше и, повернув свои головы ко мне стали слушать мою речь. – Помним ли мы ради чего все это? Не из-за власти и контроля, а ради порядка, именно с этой целью мы однажды и начали уничтожать неугодных, неподходящих. Мы завидовали им, тому, как у них легко, получается, говорить, находить общий язык практически со всеми. Я встала со стула и, обойдя его, продолжила, – завидовали тому, как они сморят на мир, что им достаточно просто смотреть на закат, стоячую воду и этого будет достаточно для счастья. Мы завидовали тому, что они научились заполнять эту зияющую дыру чем-то, а мы так и не узнали, и поэтому мы их уничтожили и, заняв их место стали говорить от их имени. Но мы не они и как мы не старались, стереть переписать или вовсе забыть историю, это не сделает нас … – Людьми, – откинувшись в кресле, опередил меня Люциус. – Да, ты чертовки прав, мы не люди мы лишенные эмоций привязанности, роботы как бы они сказали, но мы удерживаем этот мир от падения, – ответила я. И этого достаточно, сомневаюсь ли я – да, но верю ли я в то, что у нас получится – да. Мы всегда побеждали, и то что некоторые элементы пазла не сходится, не имеет значения, это словно рябь на воде. – Твой план, – посмотрев на Мориарти продолжала я, – это, наконец, выход развязка, из этого замкнутого кольца истории которое все повторяется и повторятся.

Я зашла за спину М и, положа ему руки на плечи закончила, – так что хватит, споров и разных интерпретаций, давайте все доведем до конца, и наконец, принесем мир и порядок в галактику. Так же как и раньше, но уже навсегда. На этом все закончилось, все разошлись по своим делам, как любил говорить Дезмонд: «расползлись по темным углам, куда даже не проникает свет, ради выполнения своих темных делишек, ведь во тьме даже богу не видно, что творят». Не знаю от, куда он это взял, но говорил что это из его любимой книги, причем, когда он это повторял он всегда улыбался, будто смеясь над шуткой которую знал только он, и в конце добавлял: – и ее автора что имел – я честь быть с ним знакомым. Кстати насчет Дезмонда он уже обжился, выполнял поручения, летал на планеты стал практически своим. Он ходил по судно и, смотря на как мы мирно уживаемся я даже начала верить в то ложь что мы скормили ему. Действительно верилось в то, что мы можем жить в одном мире, существовать быть в гармонии, и привнести ее другим. Но это была утопия, но в нее нужно верить ради того что бы вечно идти к ней, и может быть мы хоть чуть, чуть к ней приблизимся. Странные мысли, не правда ли были у меня в голове?

Я стояла в доке, на втором или третьем ярусе, внизу были служащие, которые копошились, словно муравьи, а я в это время просто смотрела на них сверху. Один из кораблей прилет в док трап его откинулся и с судно сошли Дезмонд и второй имя, которого было столь необычное, что все время его забывала. Я смотрела, как они шли с некой завернутой в какое-то сукно то-ли пластина или еще чем-то. И за всем этим действо ко мне словно подкрался Люциус. – Тебя что-то терзает, – спросил он, встав рядом со мной положив руки на перила и устремив свой взор туда же куда и я. – Что не сходиться, как-то все очень гладко и просто, прямо без усилий, – ответила я. – Это так кажется, или ты хочешь трудностей, повернув ко мне голову, – спросил он. Я обернулась и встав спиной к перилам, тем самым оперившись о них произнесла, – нет… нет просто есть отличия, некоторые живы, а другие нет. – Но в целом картина такая же, – начал он, тоже развернувшись, – и потом все не может быть так же как мы предусмотрели. – Как же пресловутая свобода воли, – рассмеявшись, произнес он. Я улыбнулась в ответ и промолвила, – да хорошая шутка. – А то не стареет, – сказал он и отошел от перил и пошёл в сторону. И пройдя несколько шагов он остановился и, развернувшись, спросил, – ты, кстати, готова, они скоро придут? – Да, надену суровое лицо и буду играть молчаливую статую, – ответила я. Люси улыбнулся и произнёс в заключении, – мы же злодее, так ведь?

Но все стало предельно ясно, когда на корабль проникли они. Все по плану, буквально для нас это не стало сюрпризом или неожиданностью, все было точно в срок. Он проникли на корабль, это было по плану, но последующее. Караса приволокли в зал я уже сидела в кресле и выполняла роль статиста не участвующего в этой постановке, он был пока без сознания, так что мы заняли свои мизансцены и приготовились.

Кар очнулся и, подняв голову и посмотрев на меня, спорил, – и что дальше? – Диалог, – ответила я настолько холодно насколько это было вообще возможно и продолжила дальше в таком же тоне, дабы завершить образ, – но я в него не верю. – И правильно, вы слишком далеко зашли, Рубикон давно пройден, – ответил он. – И что, по-твоему, здесь должно случится развязка или конец вашей истории, – произнесла я. – Вы заблуждаетесь это даже далеко не середина, скорее треть основной части произведения. – Вот мы и посмотрим, – ответила я и взмахнула рукой, дабы вырубить его, на этом моя роль закончилась, но даже эта короткая часть уже отличалось от задуманного. Дальше вы знаете что произошло. Величественные двери распахнули и в них появились два силуэта, которые начали приближаться к нам. Нас это не пугало мы итак знали, что произойдет дальше, но, однако от этого представшее зрелище не было менее интересным.

Я сидела в кресле и наблюдало за всем происходящем как сначала Люциус стал говорить, за ним последовал М, но вот после все стало не так как должно было. Лилит налилась какой-то энергией и буквально почти проделала дыру в корабле. Этого не было в плане, я буквально едва сдержалась от того чтобы вскочить и не вмешаться но что-то остановило меня. Причем это мне напомнило, даже не знаю именно так около Азраиля погиб один из наших судов, именно такие же повреждения были на нем. Когда я встретила Психа, и он попытался убить меня, тогда я испугалась впервые за свою долгую жизнь. Тогда меня вместе с ним выбросило в космос и тогда я впервые подумала, что это конец. Но тогда меня спасли, хотя того человека вообще не должно было быть там. Но сейчас после того как огромный синий луч словно листок бумаги раскромсал несокрушимую обшивку корабля, мне стало намного страшнее чем тогда. И это чувство не покидало меня, даже тогда когда к ним подошел Дезмонд.

Он начал говорить и мне стало немного поспокойнее, все должно было привести к союзу, но не как к …. Его подкинуло наверх и обшивку корабля разорвало, произошла разгерметизация и всех начло затягивать в космос. И тут я увидела, как стоявший тот чье имя я ни как не могла запомнить просто смотрел в эту дыру и улыбался. Он повернул голову и посмотрел на меня, а потом расправил руки и просто взмыл ввысь, вслед за исчезнувшим в пустоте Дезмондом. Спустя несколько секунд сработали протоколы безопасности, но к этому времени ни Караса, ни Евы с Лилит уже не было в помещение. Были лишь мы и куча мусора разметанного по кораблю. Я скинула капюшон с головы и посмотрела на Мориарти тот повернул голову и произнес, – Этого не должно было быть!

Глава 37 Кто твой друг?

Есть очень старая поговорка. Скажи, кто твой друг и я скажи кто ты. Трудно не согласиться с этим, наше окружение знакомые, друзья, вторая половинка оказывает на нас огромное влияние, практически лепит из нас-нас. А мы как кусок глины принимаем удары судьбы, которые формируют фигурку, которая получится в итоге. И исходя из этого есть две позиции. Первая не очень интересная, ее суть проста, так как мы существо по факту не принимающее ни каких решений то и ответственности за то кем стали в итоге не несем. Согласитесь позиция, насквозь пропитанная соплями к самому себе. И есть вторая, суть в том, что мы сами себя делаем, конечно, не все, но основной стержень принадлежит исключительно нам. И вот их не сломает ничто, как бы не укладывала на лопатки их ударами судьбы они всегда поднимутся, становится намного сильнее, чем прежде. Таких называют героями, героями нашего времени, и это правда.

И мне посчастливилось знать одного из них, он был моим другом в начале. А после я стал его врагом, так и не сказав почему. Я сидел в комнате, у которой не было потолка, его роль выполняла полусфера, сделанная из стекла, открывавшая вид на открытый космоса в котором медленно плыл наш корабля. Там было много скамеек расставленных по всему помещению, но не было никого кроме меня. Это был своего рода амфитеатр, правда постановок, так же как и существ, здесь никогда не было. И эта комната, вернее скорее огромный зал был исключительно мой, здесь я мог делать все. Но здесь я смотрел на звезды в тиши, и размышлял, думал о том, как я поступил. И наверно надеялся, что со спины ко мне подойдет старый друг, похлопает меня по плечу и протянет бутылочку пива. Сядет рядом и молча будет смотреть на звезды.

И тут на мое плечо легла рука, и голос произнес, – я тебя искал. Следом я увидел как Дезмонд сел на скамейку, напротив, в его руках было две бутылочки пива одну из них он протянул ко мне и продолжил, – нас еще не представили меня, зовут Дезмонд. Я взял протянутую бутыль и ответил, – это не так. – Это не твоё истинное имя, Клим, – протянув руку, представился я ему. Он посмотрел на ладонь что я протянул и произнес, – откуда ты … – Знаю, – опередил его я и продолжил, отхлебнув глоток, – я был первым читателем у Психа, но тогда у него было иное имя. – Тогда почему…. – Почему я здесь, – снова прервал я его, – просто здесь и сейчас должен быть не ты, а он. – История поменялась, произнес я и улыбнулся от того что вспомнил.

– Знаешь, я был очень недоволен, когда он напрямую использовал меня в книги, когда прочитал все что он навоял, даже в гневе. Около двух недель с ним не разговаривал. Но удивительно было другое, то, что он написал, было действительно неплохо. Сказав это я снова отпил из бутылки и, поставив ее на скамейку, напротив продолжил, – Я помню, как он шутил на тем, что если верить во все это то кем надо быть, и сразу отвечал Психом. Сказав это я затих, посмотрел в пучину безграничного космоса, что был надо мной, а потом, – он улетел в открытый космос, и погиб там, в кромешном одиночестве. Я отхлебнул их принесенный бутылки, и, смотря на названного Дезмонда, произнес, – так что я знаю, кто ты, знаю практически всех вас, при этом, не имея непосредственно личной встречи. И предвещая следующий вопрос, они не в курсе книги, и того что ты здесь на самом деле делаешь, – закончил я.

Дезмонд придвинулся ко мне и произнес в полушёпоте, – может не стоит так открыто об этом говорить. Я рассмеялся и ответил, – ты уже имел удовольствие общение с ними, они нарциссы, любуются собой и не видят того что прямо у них под носом. – Их уже обыграл один уже покойный человек, – чокнувшись бутылкой, произнес я и, улыбнувшись, отпил из флакона. Дезмонд опустошил бутылку и, поставив ее на скамью спросил, – а теперь какова твоя роль? Я, допив содержимое, произнес, – теперь не знаю, но зная его что-то очень и очень идиотическое. Дез улыбнулся в ответ, и я взглядом показал ему, что пора за еще одной, так что он оставил меня одного, а сам ушёл за «подкреплением».

Я снова посмотрел над собой и произнес вслух, словно обращаясь к Пророку, – так что нас ждет? – Очередной ряд смертей, предательство, обман, ложь или нечто совершенно иное? Не будет же розовый соплей и романтических посылов на пути? Но зная тебя в одном я точно уверен, хэпи энда не будет, будет расплата за грехи. – Что ты сказал, – спросил возникший в помещение с добавкой Дезмонд. – Да просто говорю о том, что у нас тут не веселая история, а фильм ужасов. – Да, но с кем ты это говоришь, – приближаясь ко мне, продолжал он. – С ними, с тобой, уточнил я и продолжил, – да, да с тобой мой читатель! – Что, остановившись, – произнес Дез. Я улыбнулся и, обернувшись к нему, произнес, – да именно так говорил Псих, я опустил глаза и продолжил, – Миша так говорил.

Самые интересные истории начинаются не с падения метеорита, или спасения жизни, они начинаются, как и все самое ценное в твоей жизни. Так большинство из вас познакомилось со своей половинкой, другом, что готов пойти куда угодно за вами, таким, что даже не надо просить. Они начинаются так просто и одновременно так сложно, об таких историях вы не расскажете своим потомкам. Тяжело сказать что вы познакомились или момент когда все изменилось, был просто из-за того что вы выпили. И это предало вам смелости или безрассудства, достаточного для знакомства, первого шага и просто общения. Никто ведь не скажет это в здравом уме, но это именно так. Где мы были без этой жидкости? И были ли мы вообще?

Мне не стыдно сказать, что именно так началась одна мая дружба, и именно так же началась и другая. Мы сидели там, в огромной комнате и говорили обо всем, что приходило в нашу голову. Казалось, мы охватили все, все аспекты жизни, смерти, общества, любви, политики, науки. Даже невозможно описать всего того что было сказано, это было бы очень долго, объемно и слишком запутанно. Но это и ненужно. Главное там под светом звезд, некоторые из которых ужа давно престали жить, но их свет все так же доходил до нас, родилась наша дружба. Так же как и закончилась жизнь Психа, но его слова и действия, словно свет от давно угаснувшей звезды, озарял нам путь и вел нас дальше.