Текст книги "Десять лет странствий. Игра на равных"

Глава 28 Диссонанс

Чувство – эмоциональный процесс человека, отражающий субъективное оценочное отношение к реальным или абстрактным объектам. Сухое определение, не дающее ровным счетом ничего. Субъективное отношение – это значит что у разных людей одно и тоже событие, явление как не зови, будет иметь совершенно разные последствии, эмоциональные привязки. Но все же есть общее любовь, потеря, скорбь, принятие, месть и воздаяние – то не многое что практически идентично. Раньше я воспринимал все иначе, нет, я не был бесчувственным чурбаном, просто психологию, как нечто придуманное умными людьми для отъема денег у менее умных людей. Все те болезни и их лечение казалось надуманными как пациентами, так и врачами. Проще говоря, проблемы была сама выдумана тем, кто обращается по банальной причине боязни принять ту реальность и ситуацию, в которой он оказался. Просто бежать или переложить ее на кого в данном случае на химическое расстройство в мозге легче, чем посмотреть в зеркало прямо в свои глаза и произнести слова, – прими, встань и борись. Как же я ошибался!

Сравнение именно она отвечает на вопросы: холодно или тепло; больно или приятно; грустно или весело; и на главные, что есть зло, а что добро? Но когда две противоположности, два начало диаметрально разные настолько близки, может ли это привести к катастрофе? Или укажет путь?

Я пытался всеми силами отвлечь, переключить ее, но как сделать это если есть шанс все поменять? Есть пять стадий принятия, отрицание, торг, гнев …, но как убедить смерится, если ты и сам не веришь в то, что мы на правильном пути? Кода ты можешь все изменить, поменять, но это будет не то, что он хотел. И наверно самое главное, что сильнее Любовь или Чувство долга, одна жизнь или восемь миллиардов?

– Это зависит от жизни, – произнесла она. – Ты опять была в моей голове, – ответил я. – Ты пытаешься меня отвлечь, загрузить работой, но не надо все хорошо, – произнесла она. Я приблизился на пару шагов к ней и продолжил, – так ли это? – все комната ходит ходуном, выплесни это. – Я не могу, выкрикнула она и отлетела от меня. Окинув взором комнату, где была куча вещей, это была ее комната, но на местах что бросаются в глаза стояли вещи Психа, и именно они не тряслись, словно аура охраняла их. Смотря по сторонам, я увидел, как мимо нас прошли Карас с Лилит оно о чем-то спорили, и проложили свои прерии, остановившись в коридоре прямо напротив входа в каюту. – Почему нет? – подошла к тумбе, где стояла статуэтка, каково-то похожая на гнома и, взяв ее, произнесла, – он бы этого не хотел. – Он не ты и, ты думаешь совершенно о другом. – Прочь из моей голове, – выкрикнула она. – Мне и не нужно, – произнес я, приблизившись на шаг. Ты борешься, с двумя началами с любовью и с тем как он просил поступить. Она развернулась и, глядя на меня произнесла, – Он и как кот Шредингера и жив и мертв одновременно, только буквально, и я не знаю что перевесит. Я взял ее за руки и сказал, – он бы хотел, что бы ты была счастлива, но при этом не ответственна за гибель других. Она подняла свой взор на меня и посмотрела прямо в мои глаза. Они были в секунде от того что-ты наполнится слезами, и по тому как она смотря я понял что мне нужно уйти. Нет не бросить ее с этими эмоция, а оставить, чтобы я их не видел. Развернувшись, я начал идти к выходу, и оказавшись почти в проеме, услышал, как песчинки что некогда были статуэткой упали на пол. Эта была она, фигурка гнома, я не подал виду, а просто вышел из каюты.

На против были они Ева с Карасом настолько счастливые на сколько вообще могут быть люди. Они были в своей каюте разговаривали сидя на кромке кровати, смеялись, буквально источали свет. И если бы он был реален он запросто озарил бы не просто комнату, его сияния хватило бы на мегаполис. А буквально в паре метров от всего этого были совершенно диаметральные эмоции. Удивительно как одно так близко граничило с другим. Я смотрел на них, нет я не испытывал злобы или зависти, я действительно был искренне рад, просто именно эта картинка привела к следующим мыслям. Развернувшись, я пошел по коридору, а в голове так отчетливо прозвучала мысли, « Когда мы счастливы, поистине счастливы, мы стремимся разделить это всеобъемлющее чувство с другими, а в противовес этому боль, скорбь, страдания мы оставляем только себе, и никого не пускаем в эти минуты. – Так ведь, – остановившись напротив двери в комнату Пророка произнес я вслух. Дверь в комнату открылась, и я вошёл туда.

Каждая вещь, хотя их и было не много стояли на своих местах, «паутина» что окутывала комнату все так же словно смотрела на входивших в комнату посетителей, одновременна завлекая и пугая их. Странно было находится здесь, Псих словно незримой тенью присутствовал здесь, словно он опять вещал что-то, что мы поймем эти слова лишь спустя месяцы или даже годы. Я присел на его кровать и на стоящей тумбе стояла письмо, явно сильно выделявшееся из внешней обстановки комнаты. Конверт был чист без надписей на полях адресата, да и запечатан он не был. Окинув взором комнату и достав из него листок, я вновь произнес, – снова твоя уловка. Раскрыв страницу я начал читать.

Письмо умерший жанр так ты говорил? Но наверно начертывая эти строки я чувствую близость с тобой. Я не знаю, как ты это делаешь, как вкладываешь в несколько предложений эмоций больше чем может вместить полуторачасовой разговор. И да ты не когда не прочитаешь эти строки, то, что внизу, это скорее для меня. Я ненавижу тебя за то, что ты умер, за то, что не позволил спасти себя. И одновременно люблю тебя, но ты это не когда не услышишь. Поэтому мне плохо, ты рядом на расстоянии вытянутой руки, ты здесь и тебя нет. Я вижу тебя в окне иллюминатора, иногда это иллюзия. Во мне борется два начала, чувства, черное и белое поэтично как ты думаешь? Одно говорить, что все можно переиграть, пойти по другой дороге, это эгоистичное начало я это знаю. А второе смерится с твоим уходом. Но как же хочется быть эгоисткой, ты даже не представляешь. Как хочется послать этот мир ко всем чертям, пойти на пролом, невзирая на последствия. Но ты возненавидишь не меня, а себя за это, возложишь всю вину на свои плечи. Так что прошу тебя дай сил не поступить, как хочется, а сделать как нужно.

И я надеюсь, что ты не прочитаешь эти строки. Иначе я предала тебя, твою память, твой план, просьбу и миллиарды людей.

Письмо закончилось это было послание Александры Пророку, я понял это с первых строк, но дочитал, потому что на карту поставлено намного больше, нежели несколько жизней. Сложив письмо обратно в конверт я снова окинул в комнату взглядом и стал говорить с «призраком». – Думаешь, у нас получится, – встав с кровати и посмотрев на «паутину» начал я. – Сможем ли мы переиграть их. Ты нам чертовски нужен, и надеюсь в одном ты ошибся. Что ты где-то там в пучине космоса, и не появляешься на доске от того что слишком рано. И когда наступит время, ты зайдешь на этот корабль, прочитаешь это письмо, вернее тебе даже не придется его читать. Она подойдет к тебе и скажет все лично, и все будет хорошо. Надеюсь так, и будет, – закончил я и протер левый глаз начавшийся слезиться. Я прошёл пару шагов к выходу остановился около прохода и, обернувшись, произнес, – Ты же автор этой истории. Нажал на выключателе погасивший свет в комнате и последний раз, окинув комнату, произнес, – напиши хороший конец для себя, – и, опустив голову, вышел и помещения. Свет в комнате потух, и только слегка колышущиеся около потолка листки, разрезали царившую в каюте тишину.

Глава 29 Подведение итогов

Отчётные сессии, заседание, отчеты или просто говоря сбор команды или персонала для обсуждение который ни кому не нравится, скажем, честно. Но именно на таких заеданиях решаются стратегия развития компании, внедрение или освоение чего-то поистине нового, и даже судьба мира обсуждаются именно в таких кулуарах. Если бы кто-то видел наше сборище со стороны и не знал всей предыстории, то он наверно да же не подумал бы что здесь происходит, или, сложив из обрывков услышанных фраз, воспринял что это какие-то дурни сбежали из «Белого дома», которые были заперты в палате за номером 6. За круглым столом велась бурная дискуссия, подведение итого, и постройка планов на дальнейшее. Близнецы, Ева с Ли, Зик и я, все сидели за столом, только два стула были не заняты, И отсутствовал силуэт стоявший около окна, смотрящий в пучину космоса, но несмотря на кажущуюся отреченность как ни кто из-нас вовлечённый в дискус. Я пристал со стула и начал разговор по существу, – давайте начинать, у нас есть успехи с них и …, – я повернул голову к окну замешкался на секунду, словно ждал ремарки от человека который обязан был стоять там, но его там не было Психа больше не было. – Ева начинай, – повернувшись обратно обратился я к ней, и сев в кресло стал слушать.

Она кинула взор на меня и, не вставая начала вещать, – на сегодняшний день у нас на Земле есть порядка 7 миллионов проснувшихся. – Так мы их называем, – встряла Александра. Брат посмотрел на нее и покачал головной, она от этого слегка склонила голову и воздержалась от дальнейшего продолжения. – Да но это нет главное, стычек и волнений как, мы и предполагали, удалось избежать, как и было проанализировано, что с получение сил, изменяется и процесс мышления, и непосредственно химия головного мозга, так что проснувшиеся не испытывают зависти, проще говоря, – продолжила Ева. – То есть все как по маслу, – спросила Ли. – И да и нет, – ответила она. – В смысле? – почти пять лет 7 миллионов, – встрял я. – И что в этом такого, – произнес Зик. – Да ничего проста там 8 миллиардов, – ответил я. – Да мы немного не успеваем, но все же 7 Кар, – продолжила она, посмотрев на меня. – Хорошо дальше, – адресовал я следующему.

Ли встала со стула и прошла пару шагов вокруг стола, и, оказавшись около близнецов, положила руки на их плечи и начала, – Итак, где Дезмонд мы поп прежнему не знаем, так же как и мести Серых, их планах. На этих словах Александра улыбнулась и слегка наклонила голову вниз, будто пытаясь скрыть это. Ли стояла за спинами близнецов и, смотря на меня, продолжала, – рассказ Психа, хоть и прояснил некоторые моменты, но белых пятен осталось достаточно. Саша подняла голову и, улыбнувшись во все лицо произнесла, – эти существа как призраки все прячутся в тени за своей ложью за своими солдатами, нам их не найти пока они этого не захотят. – Но это не значит, что перестанем их искать, – посмотрев на нее, ответил я. – Никогда, – смотря на меня, произнесла она. Ли кинула свой взор на Александра, тот посмотрела на нее и даже без слов все понял. Она отошла и села тем самым передав эстафету.

Саша посмотрел на находившуюся все так же в тяжелом состоянии сестру выдохнул и, привстав с места начал докладывать. – Прочитав все, что оставил нам Пророк, я пришел к неутешительному выводу, он умнее нас и заглянуть в будущее нам не предоставляется такой возможности. – Хоть все и написано простым языком много конкретики, но он постарался, так что бы мы видели не больше двух шагов вперед. Это его план и ради его воплощения в жизнь он умер. Так что я просто верею в него. – Это вопрос не веры, а предотвращения новых жертв, – ответил я. Саша молча прокатила по столу монетку с изображением ракеты на тыльной стороне. Я взял ее в руки и хотел бы произнести… но Александр развернул сверток и прочитал с листа, – Это вопрос не веры, а предотвращения новых жертв, вот что он написал. Я встал из-за стола и подошел к окну, где когда-то гулял Псих, и, посмотрев в пучину космоса и круча монетку между пальцев вспомнил его слова, что произнес на Звезде смерти, – настанет время, и ты расскажешь о тот, чем я занимался, когда Дез был в коме. – И как я узнаю, что оно пришло, – спросил я тогда. Псих улыбнулся и достал монетку с изображение ракеты и, показав ее, произнес, – когда она окажется у тебя в руках ты расскажешь все, но не раньше. Тогда мне эти слова казались бредовыми как раз в духе Психа, и как я рад, что был знаком с ним. Я развернулся и, посмотрев на собравшихся хотел было поведать оставшуюся часть правды но, замешкавшись на секунду тем самым уступил место капитану.

– Зик сложил руки и, развалившись в кресле, стал говорить, – по моим каналам поиски нас прекратились вообще, правительственные патрули или вообще прекратили мониторить отдельные сектора, или же потеряли интерес к ним. По каким причинам не знаю. Так же стало известно о каком-то новом игроке, точно не серый, но к нам не принадлежит, о лояльности и поддержке пока не известно. – Так что мы можем лететь куда угодно, – произнес он и посмотрел на меня. В комнату буквально влетела Ольга с капсулами, ее вид был настолько воодушевлен, что я не смог прервать ее монолог.

Она вывалила флаконы с одноразовыми шприцами, такими как используют при инъекциях инсулина или против приступа аллергии. И немного задыхаясь то ли от восторга или же просто от переработки и усталости начала вещать. – Все получилось, буквально раскидывая шприцы начала она. Там состав, делающий нас неуязвимыми против Иридия, минимум сорок минут в зависимости от организма. Так что так, – сев в свое кресло закончила она. Я поднял правую руку и в нее прилетела сыворотка. В одной руке оказался эликсир, делающий нас неуязвимыми, а в другой монетка, сулящая огромную боль. – Знаете в конце, в конце обычно подводят итоги, завершают на положительных моментах, так это правильно, и сейчас именно на этом, – показав шприц начал я. – Нужно было бы и закончить, но это будет не правильно, просто потому что есть это, – я открыл ладонь и монетка воспарила в воздух, крутясь и извиваясь. – Очень давно Пророк показал мне ее и сказал, что когда она окажется у меня в руках я должен буду рассказать правду. На этих словах все посмотрели на меня, и я почувствовал, что они будто сверлят меня своими взорами, словно лазерами. Я сделал один шаг от окна к столу и обнадежил их, – нет, это не тайный секрет, а скорее часть плана самого умного человека на Земле. – Все то время что Дезмонд был в коме Пророк искал, разведывал, планировал, вербовал и просто наставлял, тех, что нам помогут в этой борьбе. И я думал, что все это безвозвратно потере, с его уходом. Но насколько же он …, – подойдя еще на шажок и покачивая головой, продолжал я. Он, когда то давно показал мне эту монету, сказав, что должен буду все поведать вам, – улыбнувшись, произнес я. Ева посмотрела на меня и негодующи, спросила, – так чему ты радуешься, если информации нет. – Тогда я этого не понимал, но Псих он был всегда на шаг, два, три, десять, двенадцать, да настоль впереди нас, что мы даже и не подозревали, все было у нас перед носом все, что нам нужно это просто посмотреть, – произнес я, подойдя к столу. Все молча посмотрели на меня. Я взял монетку и положил ее на стол произнёс, – воспроизводи. Комнату заполнили документы, фотографии, координаты планет, списки существ и еще многое чего. – Это не монетка, это ключ к новому миру, – сказал я, взирая на сменяющие друг за другом голограммы, в которых было все, что нужно для начала восстания.

Глава 30 Близнецы

Человек очень и очень забавное существо, он приходит в этот мир, так же как и покидает его – один. Но есть те немногие кому посчастливилось, или же наоборот не повезло прийти с напарником, вдвоем в него. Это близнецы, так сильно похожие, которые столь сильно связаны друг с другом словно два магнита. Даже было время, когда их считали чем-то вроде зла, что у них одна душа на двоих, одна боль и одна незавидная участь разделять боль друг друга, но все это не более чем суеверия? Так как в просвещенном мире нет месту вере, магии и чему-то необъяснимому – официальной науке? А что выходит за рамки зачастую просто игнорируется. Но мир сложнее и загадочнее чем нам кажется, в нем есть место даже…

Двум планетам, близнецам, что кружиться на орбите и вращаются друг с другом, да со стороны может показаться, что это больше похоже на пару влюбленных, но присмотреть на сходства, практически идентичность пейзажей этих гигантов как не останется тени сомнения в том, что они братья, сестры, или брат с сестрой. И смотря на внешнюю схожесть и мирную картину этих миров в голове волей неволей возникает легенда, и простой вопрос. Почему им удалось мирно жить и существовать друг с другом, а нам была уготована судьба быть извечными врагами друг друга? Чем те существа, что населяют эти миры лучше нас, или просто это кажущуюся идиллия на деле просто еще не дошла до своей точки кипения?

Наш корабль плыл на встречу с этими колоссами, Федерация отстала от нас, так что проблемой могли стать только мы. Иронично, но именно самый страшный суд, боль и страдания выносит не палачи, судьи или мучители, а наш собственный мозг. Мы сами можем загнать себя в угол, лабиринт выход из которого нам неведом, хотя именно мы воздвигли его стены, но выбраться из него без помощи со стороны просто не возможно, именно за ней мы и прибыли.

Вы видели когда-нибудь такое, что невозможно описать, нет не от того как все великолепно или ужасно, просто то что перед вами… Скажем так таких слов просто нет, не придумали пока, и стоит начат, попытаться подобрать эпитеты, тому что перед тобой, и вся магия этого места померкнет на бумаге, выцветет на фотографии или просто не передаст все того великолепия и грандиозности на видео пленке, что ты запишешь. Это то, что можно только прочувствовать самому, а все формы описания, даже не передадут и доли процента увиденного. Но все же попробую.

Две огромных планеты, сопоставимых с Землею кружились в космосе на одной орбите. Зрелище было подобно тому, если бы на месте нашей Луны бала еще одна такая же планета, как и Земля. Эти планеты, которым волею судьбы было суждено парить вместе в пучине космоса были не влюбленной парочкой. Нет, это брат и сестра, сестра и сестра, или же брат и брат, невозможно разобраться, но точно не парочкой. Это стало понятно просто с первого взгляда на них. Причем не просто родственники, а близнецы планеты настолько они были схоже внешне. Да и если говорить начистоту то и существа, живущие на двух этих поистине уникальных, простирающихся в глубинах бытия сферах жизни были отражением друг друга. Словно кто-то вышел из зеркала, когда ты в него смотрел, но он не захотел убить тебя или отобрать принадлежащую тебе жизнь, он обнял тебя и, посмотрев в глаза, произнес все пару слов, неважно каких. И смотря на «свое отражение» обрётшее сознание ты понял, что ближе, чем это существо тебе не найти. Так и здесь оба народа жили в мире согласие, любви и еще огромном количестве эпитетов. И есть такие места, из которых не хочется, уходит, и это было одним из таких.

Наш корабль приземлился на одно из планет. План был четкий как всегда, с каждым днем, месяцам годом я действительно начал верить в то, что у нас все получится, что эта эпопея не закончиться грандиозным фиаском. Иронично, но именно только сейчас я поверил, действительно, что Пророк все учел. Сойдя с судна, мы направились в какой-то жилой поселок с обилием частных домов. Нас было трое Краса, Саша и я. Сюда мы прилетели с целью начать формирование сопротивление, так его можно было назвать, но это было скорее договор о сотрудничестве. Зайдя на территорию, на которой обильно раскинулись дома, по площади было наверно около двадцати гектар мы разделились. Карас пошел на встречу, а мы с сестрой остались в вольном плавании.

– Ты здесь присматриваешь за мной, – по ходу движения спросила она меня. – Да Карас попросил, но ему и просить было не нужно, ответил я. – Думаешь, что я совершу опрометчивые поступки так ведь? – Если честно то да, – остановившись, произнес я. Мы дошли до края здания, за которыми открывался вид на пруд с плавающими по нему утками и другими птицами. По его периметру были расставлены скамейки, и проложены дорожки, вымощенные брусчаткой. На одной из них сидела да боли знакомая фигура. – Хочешь меня остановить, – произнесла она, оперившись об угол дома и устремив свой взгляд на сидевшего около воды путника кормившего крошками хлеба птиц. Я прошёл пару шагов и, встав на пути ее зрения, ответил, посмотрев на нее, – если ты этого хочешь не стану мешать, вопрос лишь в том чего ты хочешь? – Во мне два желания бьющихся внутри, одно говорит это память, долг, выполнение просьбы, и жизни, а на другой чаше весов … – Любовь, – прервав ее, произнёс я. – Только это любовь к себе или же к нему? Она склонила голову вниз и продолжила, – на самом деле, я просто эгоистически хочу узнать и просто ответить, что то же люблю его вот и все. Закончила она и посмотрела на меня сказала, – вот и все! – Но это того не стоит, – закончила она и покинула меня.

Я оперся на угол дома и, уставив свой взор на сидевшего на лавки путника произнес, – я был бы плохим братом, если бы не сделал этого. Произнес я это направляясь к лавке, где сидел он. – Здесь свободно, – спросил я у него. Он поднял голову, в руке у него была половину булки хлеба, в другой ломоть только, что отломанный от краюшки. – Да присаживайтесь, – произнес он слегка с запозданием. Я сел рядом с ним и смотря на водную гладь, рассекаемую только утками, продолжил, – вы здесь по делу или на отдыхе? – В данный момент, – произнес он и примолкнул на секунду и, отломив еще один ломоть продолжил, – можно сказать и то и то, две ипостаси. – А вот вы здесь быть не должны, Александр, разве что… – Что я не совсем отсюда, – спросил я, повернув к нему голову. – Да именно так, и раз вы здесь я пологая я мертв, правда это не объясняет нашего разговора, – кинув кусочек хлеба, промолвил он. Я отвернул голову от него и, смотря перед собой, продолжил, – мой визит сугубо эгоистичен, и на что не повлияет. – Ты в этом уверен? – Да я учился у лучшего, – ответил я ему. – И к чему это нас привело, – улыбнувшись, произнес он одновременно вопрос и утверждение. Я повернулся к нему лицом и, смотря в его глаза, произнес, – Псих, мне нужно от тебя кое-что… – Он улыбнулся и слегка подавшись вперед ответил, – почему да же когда я пологая мертв вам все равно от меня что-то нужно, почему вы не можете просто отпустить меня и подвергаете мир новым и новым опасностям во имя достижение или удовлетворения своих низменных потребностей? Так что с вами не так? Почему чувства возобладали над простой арифметикой?

– Это эгоизм, по-твоему, но для меня это самое важно и главное что я должен сделать, – произнес я и достал из внутреннего кармана письмо. Псих посмотрел на конверт, что был у меня в руках и произнес глядя на него, – ты уверен, что я должен знать, что в нем? – Ты всегда копал до правды, а там именно она, – повернувшись к нему, произнес я. Псих взял конверт и, посмотрев на меня, переспросил, – ты точно уверен? – В этом на все сто. Он открыл его и, развернув письмо, стал читать. Прошло не больше минуты, и он оторвал взгляд от листа и уставился на толщу воды произнес, – забавно. – И это все, – разозлено произнес я, уставившись на него. – Это что-то меняет? Он свернул листок и, сложив его обратно в конверт передал мне. – Ты еще здесь, мир не изменился, – повернув голову ко мне ответил он. – Так ты знал? – Это стоит спрашивать не этого меня, и если и так именно ты стал причиной, – ответил он. – Значит, я обрек ее на боль, – опустошенно произнес я. – Хочешь, что бы я сказал, что не так, что все не твоя вина, но может быть ни чего из этого не было бы, если бы ты остался за тем углом, – кинув очередной кусочек хлеба птицам сказан он. – Так значит, время неумолимо и ни чего изменить нельзя? – Нет, просто надо смотреть дальше собственного носа, не на пять шагов, а на десять вперёд, – ответил он. – Но ты мертв, – и мы не можем этого изменить, – спросил я. Псих отвернулся от меня и, смотря на водную гладь спокойным не дрожащим голосом произнес, – значит, была на то причина! – Прости меня за это, – посмотрев на него, – произнес я, извиняясь за правду, что поведал Пророку. – Не стоит, – повернувшись ко мне лицом произнес он и, смотря мне в глаза продолжил, – скучно жить в хорошем мире, там, где зло нельзя творить. Произнеся это его лицо, озарила улыбка.