Текст книги "Десять лет странствий. Игра на равных"

Глава 38 Неизведанное среди воров

Мы были на корабле медленно плыли в космосе на встречу непонятно чему. Нас было двое на этой небольшой шхуне, Клим седел слева я же в правом кресле, центральное место было никем не занято. Нас послали на очередную миссию, только, а этот раз нужно было найти то ли реликвию, или свиток я так и не понял. – Ты вспоминаешь слова, что говорил Псих, – спросил он тем самым прервав уже долго тянувшуюся тишину. – Не знаю что ответить, – произнес я. Тот смотрел через стекло в космос, но я видел его отражение на стекле. – Я знал его другим, не таким, – продолжил он и повернулся в кресле. – Он говорил, что даже если ты не будешь ничего помнить, твои суждения не изменится, это не изменит тебя, кем ты был раньше, – ответил я. Клим ухмыльнулся и произнес, – да это не него похоже. Я помню, он говорил, что за то, что он написал его с лёгкостью могут упечь в психушку, из которой ему не выбраться. Просто потому что, что бы он не сказал ему не поверят. Забавно, но именно этого ему не хватала всегда, сейчас я это отчётливо понял. – Чего тяжёлых психотропных, препаратов или смирительной рубашки, – спросил я. – Нет веры, не во вселенский разум, бога или еще что-то, а простотой веры в него, чтобы кто-то сказал ему. Что верят в то, что у него получится, банальных слов поддержки. Которые так порой нам необходимы. – Думаешь так, – спросил я. Клим откинулся в кресле и закончил мысль, – Да, просто очень тяжело все время биться одному, верить в то, что у тебя получится, когда никто не верят, но это самый лучший из худших вариантов. – А какой худший, – спросил я. Он отвернулся и, смотря сквозь стекло, в пучину космоса, словно в зеркала, произнес, – когда говорят что у тебя не получится, и все это пустое.

Этот разговор еще долго не выходил у меня из головы. Система за системой мы пролетали, казалось им не было конца и края, словно мы летели куда-то далеко в самое начало, где все зародилось, и поэтому никак не могли добраться до конечной точки. Все было настолько странно, что даже писатель фантаст удивился бы тому, что узрел. Разные планеты, кружились по самым замысловатым орбитам, словно начертанным рукой ребенка настолько в них не было ни каких привычных нам закономерностей. А сами эти сферы казались, были раскрашены во все возможные и нет цвета радуги, даже художник, увидевший это хоть раз скал бы, что и не видел и половины их оттенков и переливов. Системы же одна отличалась от другой, так же как квадрат отличен от шара. И к концу путешествия мне казалось я видел все, но на самом деле я не видел и малой части этого поистине великолепно огромного мира.

Мы прибыли на планету, где должен был находиться манускрипт, и только я ступил на ее твердь как обомлел от увиденного. Свет словно поднимался от земли, и он был настолько теплым и обволакивающим что в него хотелось, закутятся. И от этого не хотелось идти дальше, тем более что-то делать. Сначала я даже несколько обомлел от того что улицы и дома были в прекрасном состояние, было электричество, но местных обитатель не было видно. Правда это продолжалось не долга пока я не наткнулся на одного из них, и в данном случае я буквально столкнулся с этим существом. Это было, словно я врезался в стекло, но передо мной не было ни чего как я полагал, но ясность внес Клим. – Сделай так, обратился он ко мне и его глаза переменились и стали как у ящерицы. – Что, удивленно произнес я. Он поднял руку и пальцем указал на свои глаза и снова произнес, – сделай так. Я проделал тот же что и мой спутник и секунду спустя увидел на против себя мягко сказать очень разозленное существо. Оно яростно шевелила губами, и уже по этим признакам было понятно, что ничего хорошего в мой адрес оно не произносит. И по аналогии с глазами я перевоплотил уши и связки, и стоило мне это сделать, как я услышал. … – Ты что ли не хрена не видишь… – Извините, – быстро ответил я, и существо замолкло, посверлило меня взглядом и ушло дальше по своим делам. Я обернулся ему в след, и город, казавшийся пустынным секунду назад проста, зафантазировал жизнью. Ко мне со спины подошел Клим и произнес, – удивительно да, эти существа живут в другом световом диапазоне, поэтому их не видно и не слышно, словно их нет. – Потрясающее, произнес я и улыбнулся от восторга и спросил, – и как их называют, вернее как они себя кличут? – По библейски, духами, – ответил он и отошел от меня.

Я обернулся и спросил у него, – ты куда? – мы здесь не для обзорной экскурсии, а с конкретной задачей найти манускрипт, – ответил он. – А ты знаешь, где искать, – продолжил я. – Нет но начнем с очевидного, вон с того здания, указал пальцем он на строение в далеке, – называется музей. – Хм, смешно, произнес я. – Да не то слово, так идем, – спросил Клим. И мы отправились к первому месту нашей дислокации. Но по пути я все же решил уточнить один вопрос, – а их действительно зовут духами. – Да, – утвердительно произнес он, – но здесь значение этого слова несколько шире что – ли, трудно объяснить.

Мы пошли по улицам города, и только спустя пару десятков метров я понял, что он изменился, стоило мне посмотреть на него буквально другими глазами как возникли новые здания, дороги и многое еще. Трудно было описать цвета и звуки что я чувствовал, вернее просто не возможно. Так как я видел и слышал в других диапазонах, то если даже я начну говорить вы все равно не поймете, а цвета и вовсе таких вы никогда не видели в своей жизни. Удивительно, но помимо всего этого я слышал какой-то звук все время присудствовший с момента моего перевоплощения, но ни как не мог понять, откуда он идет, казалось он был везде и нигде. От этого мое лицо немного искривилось, и это увидел идущий рядом Клим и, улыбнувшись, произнес. – Слышишь звук и не можешь понять откуда он, да? Я остановился и произнес, – да, а что это? – Это поет планета, у каждой из планет есть своя песнь, так она приветствует, новорождённых, они слышать этот звук, но потом престают замечать, – ответил он. – То есть у каждой планеты есть своя песня? – Да, а симфония вселенной просто божественна, разведя руками, – произнес он. Я сдвинулся с места и пошел вперед, а Клим тем временем продолжил объяснение. – В какой-то момент мы терем толи связь с планетой или просто престаем слышать эту песнь. Если честно то я не очень в этом разобрался, но если вкратце то так. Вот мы и пришли, – закончил они и поднял голову посмотрев на величавое здание, что предстало перед нами.

Это величественное сооружение было высотой в двадцать этажей, из стеклянного или подобного ему материала, который переливался от лучей солнца. Внутри его ходили эти существа по своему виду они были похожи больше на алмазных големов, так их кожа переливалась на свету, и казалось у них не было ни внутренностей, не органов внутри, но это было не так. По виду казалось, что они словно алмазы были несокрушимы, но на самом деле их кожа была мягкой. Удивительно было смотреть на этот музей, экспонаты с легкостью можно было наблюдать даже не заходя во внутрь. А смотреть на то, как кто-то ходит в нескольких метрах над землей и смотрят на картины, которые казалось, висят в воздухе было поистине потрясающе. Но невероятное в этом сооружение было то, что словно было словно матрешка, благодаря материалу из которого оно было сотворено, казалось, что внутри здания было еще одно, а в том еще и еще. И смотря на все это я произнес, – произведение искусства внутри произведения искусств. Стоявший рядом Клим добавил, – надеюсь оно не здесь. Я повернул голову к нему и спросил, – почему? Тот не оборачивая и смотря на здание, ответил, – будет видно буквально отовсюду. – Но что идем Дезмонд, – продолжил он. Я посмотрел на небо над нами и сказал, – да, но зови меня сейчас Нейтан, и стал подниматься по лестнице. Клим посмотрел мне в след и произнес с улыбкой, – как скажешь Нейтан.

Мы стали прогуливаться по музею попутно выясняя что конкретно мы ищем и где эта вещь может находится, для быстроты мы разделились и по прошествии часа должны были встретится на четвертом этаже в отделе мифологии вселенной. Не знаю, как, но даже самая простая прогулка по холлу, где было всего два экспоната принесла мне больше эмоций, чем поход в Лувр. Ощущение от великолепных картин вкупе с местом, и тем фактом, что ты практически паришь, было просто не передаваемым, на секунду я даже забыл о цели этого путешествия. Я осматривал зал за залом, экспонат за экспонатом, говорил со смотрителями, но ясности это не внесло. Все что мне было известно, что тот какая-то толи дощечка, толи каменная плита с надписями, но и эти сведения могли быть ошибочными. Незаметно для самого себя прошло уже более часа, я поднял голову и увидел что Клим уже стоит на четвертом этаже, и, по-видимому уже долго.

Поднявшись на два этажа, я быстрым шагом приблизился к нему и произнес, – извини, засмотрелся, что у тебя. Тот стоял около небольшого постамента, и, повернув свою голову ко мне произнес, – у нас большие проблемы. Я сделал пару шагов и переспросил, – в смысле? – В прямом, – он ткнул пальцем на сверток что был за стеклом и продолжил, – вот эта хрень нам нужна, и она находится в стеклянном здании, откуда ее хрен незаметно вынесешь. Я подошел к постаменту и посмотрел на сверток, там не было ничего важного тем более того что мы ищем и поэтому я произнес повернувшись к нему, – это же не то? А ты сделай так, – сказал он и его глаза стали обычными. Я, проделав все это и повернув голову, обратно увидел совершенно иной свиток. На нем было начертано совершенно другое, разные рисунки и прочее. Дабы не привлекать внимания я вернул прежние глаза и произнес, – ух ты. – Да, – ответил мой спутник и, отойдя от стойки, продолжил, так и как нам его незаметно вынести? Я покрутил головой, но некого близка не было и потому я сделал нечто безумное.

– Может, ночью, или как ограбление с масками, и т…, – бормотал Клим, но это продолжалась не долго. Последовал громкий звук бьющегося стекла, и я взял свёрток с постамента. Клим обернулся и посмотрел на меня на его лице читался вопрос, так что я опередил его и произнес, – а ты хотел по-другому? – А что мы будем делать с охранниками? – Какими охранниками? Тот молча указал пальцем на одного что был ниже нас на этаж, а после поднял голову и взглядом продемонстрировал другого, что был прямо над нами этажом выше. – Да что они нам сделают, – ответил я и тут на нас обрушился град из выстрелов. Мы укрылись за стенкой, – блеск, – прокричал Клим. – Так что дальше Де…, ах да Нейтан, есть еще гениальные идеи. Я улыбнулся в ответ и, встав произнес, вскинув руки, – парочка есть. И обстреливающие нас охранники улетели в стенки. – Вот и все, – победоносно сказал я. Клим вышел из-за укрытия и, подойдя ко мне, произнес, – ты уверен? И указал пальцем на приехавшие внизу полицейские машины и продолжил, – поражаюсь и как ты до сих пор жив? – Вопреки, – ответил я. – Если только здравому смыслу, – ответил тот, отойдя от меня и достав коммуникатор для связи. – Да самое время поболтать, кстати, с кем, – язвительно произнес я. – С Адой, – произнес он и сказал, код 457, и повесил трубку. – Емко, – сказал я и стал смотреть, как группа захвата начала проникать в задание. Ко мне подошел Клим и объяснил, – Ада компьютер на корабле и он прилетит сюда, нам только останется выбраться на крышу и улететь с… На этих словах он замолк и злобно посмотрел на меня продолжил, – где свиток? Я пошарился по карманам, но его не было и тут я увидел его лежавшим около постамента, – вот там он. Клим подошел и взял его, упаковав в герметичный бокс и, посмотрев на меня, сказал, – корабля прилетит через минуту так что постарайся не чего больше не расколотить, а то и так нанес непоправимой урон архитектуре, закончил он, явно ссылаясь на двух охранников коими я разломал две стены.

Мы быстро проследовали на пятый этаж, за ним на крышу и стали дожидаться Ады, но она все не летела и не летела, в то время как спецназ приближался к нам с каждым мгновение все ближе и ближе. Так что я спустился на этаж и стал дожидаться их появление. Они ворвались, закидали комнату гранатами дымовыми слуховыми и световыми, но все это на меня ни как не подействовало, так что я с лёгкостью отправил одного из них в стену рядом с картиной с каким-то пейзажем, в другого прилетела статую не понравившаяся мне по какой-то причине, а третьему повезло менее всего на него рухнулась огромная люстра, причём она пробила пол так что он вместе с ней оказался на этаже ниже. С первой группой было покончено, но оставалось еще две. Вторую встретил Клим, и он в отличие от меня был более искусным, он металлической лентой, словно шнурком связал нападавших в большой клубок и выбросил его на улицу, все это он проделал, так же как и я телепатически. Третью группу ждал бы подобный расклад, но над здание возникла Ада, и мы ринулись на крышу.

Корабль завис буквально в пяти метрах над нами, открыл трюм и ждал нашего прихода. Первым на крыше появился я и молниеносно взлетел, телепатически оттолкнувшись от крыши и спустя мгновение уже находился внутри судна. Клим появился буквально через пару секунд, но только он стал проделывать тот же трюк как следом за ним на крыше возникла и та самая третья группа захвата. Он успел взлететь, но ему в след было выпушено пару ракет. Я не мог их обезвредить или перенаправить, так как Клим загораживал мне видимость, так что мне просто пришлось поставить барьер. И две ракеты взорвались прямо над знанием, снеся его часть. Клима откинуло взрывной волной прямо в Аду и он сбил меня с ног. – Упав на мне, а затем, похлопав меня по плечу, он произнес, – молодец снес произведение искусства и взорвал еще десяток. Я ничего не произнес, а просто откинул голову и уставился в потолок. – Ада домой, – сказал Клим и, скатившись с меня, лег рядом. Корабль сверкнул двигателями и взмыл в небо, где нас уже никто не преследовал, кроме нашей совести. Я лежал, уставившись в потолок, рядом был Клим и тут он начал смеются. – Ха ха а а ах ах, – он встал и посмотрев на меня протянул руку и произнес, – по пивку? Я протянул руку в ответ, он меня поднял и я спросил, – что смешного во всем этом. – Да все, и потом никто же не пострадал, да Ада, – ответил он. Голос корабля ответил, – да сер пострадавших нет, если не считать… бесценные произведения. – Ну вот, так что давай-ка по пивку, а потом, – он достал тубус и, посмотрев на него, продолжил, – узнаем, что это такое.

Глава 39 Симфония вселенной

Любой когда-нибудь в своей жизни задумается о трех вещах, вне зависимости от происхождения, возраста, религии. Это столпы, на которых держится сама суть, движущую сила, что заставляет или наоборот подстегивает нас в начинаниях. Мы всегда, какими бы умны не были, ни как не можем найти ответ на, казалось бы, простые вопросы, но может быть сам поиск это и есть ответ?

Вопрос первый смысл жизни. Над этим вопросом бьются с самого начало времен, а некоторые находят и ответ, но так ли это на самом деле? Если ли универсальный ответ на этот казалось бы сложней вопрос? Ведь согласитесь все разные, разные потребности, взгляды, способности, и желание, мы просто слишком разные, чтобы для каждого ответом было одно и тоже. Мы хотим разных вещей для кого-то это яхты, деньги, статус, для других любящая жена, семья, дети, для иных это может быть просто самореализации и еще что-то. Мы личности, индивиды, уникумы которые думают, что каждый из них самих, что не наесть уникальный, и из-за этого и нет универсального ответа, так же как и нет универсальной гайки под болты с разным диаметром и шагом резьбы. Так что я не знаю в чем смысл жизни не для вас не для себя, вы сами это должны узнать, просто загляните в себя.

Второй величайший вопрос, своего рода отвечает сразу на два. Если бог? Если да, то значит, есть и жизнь после смерти, так? Но этот вопрос намного сложнее первого, просто потому что, что есть бог? У каждой религии он свой, и даже не в религии, науке есть существо, приравнённое к нему – вселенский разум. Забавно чем больше мы приближаемся к правде, тем больше становится лжи на пути. Но в одном схожи все религии и даже наука, существование бога базируется на одном величайшем постулате. На каком спросите вы, да все просто в него надо просто верить. И это самая лицемерная вещь, что я слышал, просто по одной простой причине если это существо столь все знающее и всемогущая, то ему будет просто наплевать на, то верите, в него вы или нет, он же, в конце концов, не маленький ребенок, играющийся в песочнице. Нет, я не хочу обидеть чувства верующих, нет, я просто говорю о том, как это выглядит со стороны.

Вопрос третий, который, хоть и третий, но на самом дел является первопричиной первых двух, или хотя бы одного. Вселенная что это и как все это получилось. А вот на него у меня есть ответ. Свиток что мы украли, был не простой как по содержание, так и по тому ка это самое содержание было сделано. В разном диапазоне зрения на нем были написаны совершенно разные вещи. Одна дополняла другую, и только вмести можно было понять, о чем там говориться, а говорилось о многом. Вам знакома теория большого взрыва, нет не популярный когда-то сериала, а сухая научная теория. Если нет то в двух словах, сначала ничего не было, а потом все родилось из одной частицы, которая разорвалась, не чего не напоминает? У многих даже нет тени сомнения в том, что это истинна, или на столько глупы, что не замечают слово стоящие впереди. А теория это не что есть объяснение явления, как мы его понимаем на данном этапе развития науки техники, или общества. И на пути человечества было много теорий, некоторые подтвердились, некоторые нет, но даже ошибочные толкали мир вперед. И рано или поздно слово теория отходила, и то, что было лишь предположением оказывалось правдой.

У нас в руках был то, что могло откинуть рас и навсегда слово теория предположения Большого Взрыва. На самом деле это была не частица, не атом или вернее не совсем атом. То случилось трудно описать еще труднее воспринять, но это был не взрыв, а нечто подобие смерти, смерти бога, так было написано. Он разорвал душу примерно как это сделал Карас, и от этого родилось все остальное. Дальше в тексте говорилось о том, какие существа, и планеты родились в первые секунды, и как начались эти первые мгновения времени.

Так мы начали изучение манускрипта в переговорной за большим столом, с кучей экранов, на которых было выведено тонны информации. – Значит, бог умер, произнес Клим. – Нет здесь об этом не говорится, и я уже видел подобное изображение, – указал я на силуэт что был на бумаге весь в синим свечении. – Другой вопрос, зачем им этот свиток, что в нем такого, – продолжил я. – Это то же свидетельство, – возразил Клим. – Нет здесь что-то иное, они не чего не делают просто так, здесь что то есть чего мы не видим… – Да, но что бы там не было нам придется его отдать, – перебил меня он. – Я знаю, но мы не скажем всей правды, – продолжил я. – Что ты имеешь в виду? Я подошел к нему и, положа руку на плече стал говорить, – мы скажем вот берите, смотрите, но не скажем как надо смотреть. – Ты в этом уверен, – спросил он. Я отошел к стенке, на которой стоял кувшин с водой налил себе стакан и, поднеся его ко рту произнес, – нет, но часть чего большего. – А Псих не говорил о нем, – спросил Клим. Я, отхлебнув пару глотков, произнес, – Псих много чего говорил, но конкретно об этой хрени что-то не упомню, а тебе в бытность писателем а? – Аналогичная петрушка, – ответил он. – А спросить его уже не предоставляется такой возможности, – допив воду, произнес я и вернулся обратно к столу. На этих словах Клим буквально завис, словно вспомнил что-то очень и очень грустное, или страшное на столько что оцепенел от ужаса, трудно сказать.

– Так что будем делать, – спросил я, подождав с минуту. – Ответим на то, что у нас спросят не больше и не меньше, – произнес он и опустил голову уставившись в манускрипт. Я обошел стол кругом и, оказавшись напротив Клима, поинтересовался, – что тебя гложет? Он поднял голову и произнес, – много чего, прошлое, будущее, настоящее такое, что и рассказывать мерзко и трудно. – Конкретно сейчас, и потом все мы просто люди, какими бы не стали, – произнес я. Не знаю человек ли после того что сделал, и если еще пока да то друг явно не самый лучший, – ответил он. – Это из-за Психа, – спросил я с явным очевидным выражение лица. Он отошел к стойке с напитками взял там стакан и налив, в него жидкости смотря в него, произнес, – ты уверен в этом сначала я ему не поверил, потом предал, а в конце так и вовсе убил. Он развернулся и, посмотрев на меня, продолжил, – а потом смотрел, как моего друга поглощает холодное пространство космоса, а он просто покорно шел к этому зная, что будет, но не свернул с дороги, а я свернул и не раз. Он сделал глоток из стакана и, подойдя на шаг, продолжил, – но больше это не повторится, теперь, когда огромный синий луч вырвется из рук прекрасной дамы, развернутся небеса и я сыграю свою роль. – Я уже видел подобное выражение лица, – произнес я. – Там за переборкой, где был он, ты и она. – Я читал и знаю чем все закончится, просто хотел другой концовки для себя, но все уже поменялось и мне пора тоже, может хэпи энды все же бывают.

– Ты…. – Нет, я скажу все как, надо я на вашей стороне, на нашей стороне, – так что Ада курс на дом, – перебив меня, произнес он. – Надеюсь, ты не собрался умирать, – остановив его рукой, произнес я. Он улыбнулся, поставил пустой стакан на стол и ответил, – никто не собирается умирать, все хотят жить, но лишь единицы живут по-настоящему. – И к кому относишься ты, – спросил я. – К тем, кто не отвечает на такой вопрос, – ответил он и вышел из комнаты. Я подошел к стойке налил себе стакан виски, кинул туда пару кусочков льда и, устроившись в кресле смотря в окно, через которое открывался наиужаснейший вид на черный космос произнес, – а к кому отношусь я?