» » » онлайн чтение - страница 8

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 18 декабря 2018, 11:40


Автор книги: Михаил Ланцов


Жанр: Попаданцы, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Глава 5

1915 год, 25 июня. Лешно


Город Лешно был оставлен штабом 10-й армии и прикрывающими его войсками. Спешно. Лихорадочно. Даже не вывозя бумаги, которые сейчас полыхали вместе с комендатурой. Да и вообще – все, что могло представлять для русского эскадрона интерес, оказалось уничтожено. Телеграф, почтамт, телефонный узел, оперативный склад при штабе армии и так далее, и тому подобное.

Но и сопротивления никакого не было.

Генерал Герман фон Эйхгорн успел эвакуироваться. Спешно. Бегом. А потому и успел. Видимо, как узнал о прорыве, начал чинно готовиться. А как ему донесли о сбитых аэропланах и стремительном приближении русских, все побросал, поджег и ушел. Иначе бы и не спасся.

Максим стоял на площади возле полыхающего здания комендатуры, смотрел на пожарные команды местных, что пытались его потушить, и думал. Напряженно думал, крутя в голове карту местности, изученную, казалось, досконально.

Несмотря на все усилия немцев по уничтожению важных материалов, они не успели нормально отработать. Да и горел телеграф плохо. В том числе по вине местных жителей, бросившихся его заливать. Поэтому людям ротмистра удалось получить доступ к журналу регистрирования телеграмм. Чего там только не было! Но Максим вы-хватил главное.

Этот Эйхгорн не только сбежал, но и оставил ему напоследок редкую пакость. Ловушку. Он умудрился отдать массу дельных распоряжений, сдернув вторую линию войск и резервы. В результате – эскадрон Максима медленно, но неотвратимо обкладывали со всех сторон.

Задумка была проста. Герман решил, что русское командование «хочет повторить Седан», то есть ударить по штабам и начать наступление на потерявшие управление армии. И Максиму в этом сценарии отводилась вполне конкретная роль губителя тех самых штабов. А значит, что? Правильно. После Лешно он должен уйти к Познани, где, прорвав оборону, сбежит от заслуженной кары по единственно уцелевшему мосту. Посему он приказал этот мост взорвать. Ну и начал стягивать все ресурсы для в общем-то примитивной ловушки. Пехотный полк, стоящий под Познанью, должен был усилить оборону в городе и вынудить Меншикова завязнуть в боях. А подошедшие в течение суток силы, до полутора дивизий, не только заблокируют, но и окончательно раздавят «этого гаденыша…»

Судя по оперативным данным российской армейской разведки, в Познани и так стоял усиленный полк с артиллерией и двумя пулеметными ротами. Если его подкрепить еще одним полком – превратится совсем уж в серьезную силу. Особенно если «окопается» в крепких каменных домах. Взломать оборону можно. Но вот время… оно да… оно будет упущено. Да и зачем ему туда идти?

Конечно, для немцев этот шаг очевиден. Но только для них, потому как Меншиков думал иначе. Ведь своих задач этим походом не разрешил… ни одной. Да, на орден Святого Георгия наработал. Теперь, хоть по статуту и не положено, не отвертятся. Изыщут способ, особенно после того дела с Пиллау и генералом Рузским. Только вот толку ротмистру с этой висюльки? Не за нее же он совал голову в петлю. Обошелся бы и без лишнего героизма. В тылу и без всякой войны дел было невпроворот. Но немцы этого не знали, а потому не могли предугадать поступков своего противника.

– Лев Евгеньевич, – наконец произнес Максим.

– Слушаю.

– Передайте команду по эскадрону – привал. Пусть все займутся своим делом. И ребята Новицкого в том числе. Последствия нападения немецких аэропланов на госпитальные автомобили нужно зафиксировать.

– Но… – несколько опешил Хоботов.

– Вы видите эти самолеты, – указал Максим на два аэроплана, барражирующих на пределе видимости.

– Так точно. Вижу.

– Минут пятнадцать назад они сменили своих коллег. То есть немец держит нас под постоянным наблюдением, отслеживая все передвижения. Куда бы мы ни пошли. Хорошо это?

– Нет. Но что делать? Мы ведь не можем их сбить.

– Не можем. Поэтому попробуем одну штуку провернуть. Позови-ка мне наших водителей.

Минут через десять удалось собрать всех шоферов. Изрядно уставших. Они ведь за сегодня уже без малого триста километров отмахали. А рули тяжелые, без гидроусилителей и прочих прелестей. Не падали от усталости, конечно, но явно были «не торт».

– Сейчас вам нужно осмотреть вверенную вам технику и, взяв у нашего медика «вечерние» капсулы, принять их. А потом лечь спать. Ближе к закату вас разбудят и дадут «утренние» капсулы[78]78
  В «вечерних» капсулах была очень небольшая порция опиума, в «утренних» – кокаина. Максим решил взять с собой в поход как расслабляющие средства, так и тонизирующие. Спорных. С кучей побочных эффектов. Но других не было. Дело предстояло важное, очень непродолжительное, поэтому можно было рискнуть здоровьем. Тем более что опиум и кокаин в те годы были штатными медикаментами и ни у кого никакого протеста не вызывали. Аптекари наделали этих капсул довольно легко и много, ибо дозировка оказалась очень небольшой, а капсулы из дешевого желатина.


[Закрыть]
, чтобы вы взбодрились. Нас ждет ночной переход. Сложный и очень непростой. И вы мне нужны свежие. Вопросы есть? Вопросов нет. Всё! Ступайте.

Меншиков отослал водителей, а спустя четверть часа решился и остальных бойцов отправить отдыхать. Кроме часовых и дозорных, ну и медиков с поварами. Последние так и вообще ударно трудились. Ведь после пробуждения людям нужно будет хорошенько подкрепиться перед большим делом…

Глава 6

1915 год, 26 июня. Бреслау


Ночь. Темная ночь.

Автоколонна усиленного эскадрона движется уже больше пяти часов по этой темноте. Идет с включенными фарами и всего на двадцати километрах в час, а местами и медленнее. Но идет.

Как самолеты улетели, так весь отряд и подняли по тревоге, начав готовиться к выходу. Мыться, бриться, умываться, «завтракать» и еще раз проверять технику.

А в девять часов вечера, уже по темноте, отряд выступил. И вот теперь, намотав на колеса около ста километров, несколько коротких перестрелок и уничтоженных узлов связи эскадрон достиг Бреслау, вольготно раскинувшегося на Одере. В самый «собачий час». Посему входить решили нагло и открыто, «с ноги», словно к себе домой – прямо к большому и просторному мосту, перекинутому через Альте Одер – самый крупный рукав Одера в тех краях.

Конечно, здесь располагался усиленный блокпост. Взвод пехоты, два пулемета и целая 7,7-см пушка. Но народ спал. Как-никак три часа по местному времени. А до ближайшего врага – около ста километров.

Бронеавтомобиль разведывательного взвода врубил фары и пер буром. Мощные, надо сказать, фары. Максим учел опыт боев в Восточной Пруссии и оценил неготовность местных к таким выходкам. Так что, ослепил этот бронеавтомобиль бодрствующих немцев основательно. Крайне недовольный часовой пошел к шлагбауму, планируя вымотать душу этому злодею. Но не тут-то было.

Бронеавтомобили «Руссо-Даймлер», слепленные под чутким руководством Меншикова, имели мощный кенгурятник и отбойники. Поэтому это тяжеловесное авто снесло довольно массивный шлагбаум, даже не поцарапав краски. А мотоциклисты, следовавшие за ним, еще и гранат покидали на обустроенные позиции, где спал дежурный наряд. Ну а что? Второй номер, сидящий в коляске, это сделал не напрягаясь.

Но не успели утихнуть взрывы от гранат, как сквозь блокпост на мост стали проходить грузовики основной колонны. Раздались первые выстрелы. Это добивали на проходе остатки взвода.

А дальше Максим действовал в полную противоположность своей же операции в Калише. Колонна разделилась. Основная ее часть направилась на площадь Росс[79]79
  Германское название площади Росс – Roßplatz.


[Закрыть]
, где планировали накопиться и дождаться сигнала. А второй линейный взвод устремился на улочки города, стремясь как можно скорее выполнить поставленные перед ним задачи.

Меншиков еще в Лешно смог раздобыть довольно неплохие карты многих городов в Восточной Германии, тупо купив. За деньги. В самом обыкновенном книжном магазине еще довоенные путеводители. И теперь линейный взвод, разделившись на три отделения, направился по своим целям[80]80
  В каждом отделении был 1 бронеавтомобиль и 3 грузовика с пехотой при 1 станковом пулемете (на БА), 2 легких пулеметах, 2 егерях с «оптикой» и 2 60-мм минометах.


[Закрыть]
, прекрасно зная, где они находятся.

Нагло. Дерзко. И совершенно по-хамски. Подъезжали к узлу связи. Выбивали дверь. Взрывали оборудование гранатами, предварительно вы-гнав дежурный персонал и пристрелив тех, кто отказывался уходить. А потом уезжали на следующий адрес, написав на входной двери: «Achtung! Minen![81]81
  «Achtung! Minen!» – переводится с немецкого: «Внимание! Мины!»


[Закрыть]
»

По задумке Меншикова такая уловка была выгодна тем, что немцы дольше провозятся с восстановлением узлов связи. Мины? Мины. Вот пусть саперы их и дезактивируют. Учитывая острую нехватку саперов в тылу – могут и день, и два в простое проторчать из простых опасений. А чтобы «написанному на заборе» верили, входные двери все-таки минировали примитивными растяжками из гранат.

Так или иначе, но уже спустя каких-то двадцать минут после прорыва через Альте Одер в Бреслау не осталось ни одного исправного телеграфа или телефонного узла. А командиры отделений, по факту завершения, стреляли белыми ракетами, хорошо видными с площади Росс, и шли на соединение с основными силами в точку рандеву.

Начался третий этап операции – штурм комендатуры.

Горизонт прорезало первыми лучами солнца, когда Меншиков уже занял Большое кольцо[82]82
  Полное название площади – Größer Ring zu Breslau, то есть «Большое кольцо в Бреслау».


[Закрыть]
– большую рыночную площадь, а также прилегающие к ней кварталы. Именно там стояла ратуша с размещенной в ней комендатурой. И именно оттуда ему тащили единственного найденного на посту офицера:

– Господин лейтенант, как вы себя чувствуете? – вежливо поинтересовался Максим, разглядывая кровоподтек на лице собеседника.

– Кто вы такой?! – вскинулся он.

– Меншиков Максим Иванович, ротмистр лейб-гвардии Его Императорского Величества. Командую этим эскадроном. А вы – мой пленник, горящий желанием рассказать мне все, что знаете. Не так ли?

– Я?! – удивился лейтенант.

– Конечно, вы. Или вы не хотите, чтобы я вас брал в плен? Так и не буду. Вам полоснут ножом по животу и выбросят в реку.

– А по животу зачем? – недоуменно уточнил лейтенант.

– Чтобы вы не всплыли, когда начнете гнить. Ведь при гниении выделяются газы, и, если брюшная полость не повреждена, тело всплывает. Но это же лишнее, не так ли? Ведь пропавшего без вести могут и за дезертира посчитать. Как относятся к семьям дезертиров?

Лейтенант нервно сглотнул, глядя на совершенно невозмутимый вид ротмистра. Скосился на солдат. Те демонстрировали такой же отрешенный вид. Словно не о жизни офицера шла речь, а о курице или карасике.

– Что вы хотите знать? – наконец спросил он.

– К вам не заглядывал на огонек генерал из Лешно… хм… Лисса[83]83
  Город Лешно немцы называли Лиссом.


[Закрыть]
?

– Герман фон Эйхгорн?

– Да.

– Он остановился в гостинице, где мы резервируем места для командировочных.

– Покажете на карте? – поинтересовался Меншиков, раскрывая планшетку.

Очень продуктивно пообщались. Лейтенант знал не очень много. Только рабочую информацию хозяйственного значения.

Конечно, общее представление о войсках имел. И немало тем озадачил Максима. Потому что в Бреслау по разным складам и прочим объектам было разбросано порядка двух полков ландвера. Плюс в казармах батальон. Да пара батарей полевых орудий. У ротмистра от этой новости пот на спине холодный выступил, и ему потребовалось немало усилий приложить, чтобы не выдать волнения.

Почему же вся эта орава войск не прискакала сюда, к ратуше? Так телефонной связи не было. А шума по городу навели хоть и много, но не такого, чтобы и сильно. Более того – бо́льшая часть этих войск прикрывали многочисленные склады. Ведь Бреслау был крупнейшим на юго-востоке Германии логистическим узлом. И здесь находилось немало дефицитных товаров и продовольствия. Особенно продовольствия. Ведь отсюда шло снабжение 9-й армии в Позене.

К лету 1915 года в этой реальности в Германии уже было довольно плохо с едой. Ведь в сентябре 1914-го она потеряла обе Пруссии и Померанию – свои житницы. А вместе с ними и запасы зерна, выросшие в тех краях за год. Поэтому уже в ноябре в Германской Империи были введены продовольственные карточки и начался если не голод, то массовое недоедание[84]84
  Для сравнения в Российской Империи в нашей истории продовольственные карточки на хлеб были введены 25 марта 1917 года уже Временным правительством. В этой же истории Россия осенью 1914 года захватила урожай в Пруссии и Померании, а также обширные, неплохо населенные с/х угодья в тех краях.


[Закрыть]
. Вот немцы и выставляли части ландвера на защиту таких складов, опасаясь слишком уж вспыльчивого поведения голодных обывателей. В той истории, которую помнил Меншиков, такая беда в Германии приключилась где-то на год позже и по другим причинам.

На самом деле Максим не сильно был заинтересован складами и слушал лейтенанта больше из общего развития. Тот ведь пел соловьем, рассказывая не только рабочие вещи, но и личные. Слишком нервничал.

Склады были полны всякого полезного «лута». Кроме продовольствия там было и топливо, и бое-припасы, и обмундирование, и какие-то бытовые мелочи, и даже медикаменты. То есть надо бы вдумчиво порыться. Но, увы, задерживаться он не мог. Дорога была каждая минута.

Наконец лейтенант заткнулся, иссякнув. Его связали да и бросили прямо на улице. Чего морочиться? А потом погрузились в автомобили и отправились в гости к «старому другу», столь лестно отзывавшемуся о Меншикове в своих телеграммах. Максим даже почувствовал себя этаким «Джеем и Молчаливым Бобом», наносящими визит своим злопыхателям из Интернета[85]85
  Речь идет об эпизоде из фильма «Джей и Молчаливый Боб наносят ответный удар».


[Закрыть]
.

Генерала он застал прямо у порога гостиницы. Тот спешно съезжал. Пытался. Его люди лихорадочно распихивали вещи по тем четырем грузовикам, на которых и удрали из Лешно. А сам Герман нервно вышагивал рядом. Ну… до тех пор, пока из-за поворота не выехал бронеавтомобиль.

Фон Эйхгорн бросился в свой кабриолет и истошно заорал: «Трогай!» Но очередь из станкового пулемета пресекла эту попытку. Раз! И переднюю оконечность авто размочалило. Даже левого переднего колеса не осталось. Пулями размолотило, благо, что оно было из дерева[86]86
  В те годы у многих автомобилей колесные диски все еще были из дерева.


[Закрыть]
.

Кто-то из сопровождающих Германа фон Эйхгорна выстрелил. Не то от нервов, не то стремясь дать бой. Но командир боевой машины разбираться не стал. Взял – и выкосил их к чертям собачьим. На дистанции в несколько десятков метров укрыться от губительного огня станковых пулеметов было непросто.

Генерал, бледный как полотно, уставился на своих людей. Полковников, майоров, капитанов… все они лежали вперемежку, растерзанные пулями. Кто-то еще шевелился, но Герман не испытывал иллюзий. Им недолго оставалось. С такими ранами не живут.

– Герман фон Эйхгорн? – поинтересовался неизвестный ему русский офицер с наглой мордой лица.

– Да, – глухо отозвался тот.

– Не писали бы про меня гадостей в телеграммах – смогли бы спокойно удрать. А так – извольте, – произнес Меншиков, кивнув на грузовик, в котором генералу предстояло продолжить свой путь.

Фон Эйхгорн не смог сделать первый шаг сам, поэтому ему помогли. Подбежали два бойца и, разоружив старика[87]87
  Герман фон Эйхгорн (1848–1918) имел на момент захвата полных 67 лет.


[Закрыть]
, препроводили его «под белы рученьки». Когда же генерала проводили мимо Меншикова, тот притормозил пленника и шепнул на ушко:

– Вы не поверите, как мне хочется сломать вам лицо.

– Но почему? – удивился Герман.

– Вы меня поносили. За глаза. Надеюсь, в дороге вы будете паинькой. Поверьте – мне нужен только повод. В конце концов мне все равно, в каком виде сдавать вас по прибытии. Уставом не регламентируется состояние захваченного пленника. Живой. Говорить может. Ну и славно. А то, что рук-ног нет, то не беда. Вы поняли меня? Надеюсь, что поняли.

Сказал и кивнул бойцам, дескать, ведите дальше.

Больше ничего интересного в городе не произошло. Бреслау потихоньку охватывала паника. Чему способствовали не только звуки стрельбы и взрывы гранат, но и пожар в комендатуре. А Меншиков двинулся «на выход». Уже совсем рассвело. Скоро над Лешно появятся самолеты и начнут его искать. Вдоль дорог, разумеется. И чем дальше он уйдет от тех мест – тем лучше. Время. Время. Время. Оно стало каким-то сжатым и спрессованным. Ротмистр даже на возню с генералом себя едва уговорил. Так-то он был не очень-то и нужен.

Через пятнадцать минут колонна достигла первого железнодорожного моста через Одер. Остановилась, пропуская состав в Позен. После чего продолжила движение. Оставив лишь отделение линейного взвода с бронеавтомобилем и сапером, чтобы прервать это безобразие. Заранее заготовленные фугасы, электрозапалы и подрывная машинка[88]88
  Речь идет о подрывной машинке ПС-13 образца 1913 года, электрозапалах образца 1905 года и саперном проводе образца 1900 года.


[Закрыть]
радикально облегчили это дело. Быстро, ловко и просто.

За спиной, в городе, слышали редкие выстрелы. Меншиков улыбнулся. Кто-то не выдержал и сорвал с места ландвер, сняв охрану со складов. А обыватели бросились их грабить. Голод не тетка. Впрочем, беспорядки были очень своевременны. Пусть и ненадолго, но они затрудняли его преследование…

Глава 7

1915 год, 26 июня. Ноймаркт в Силезии[89]89
  Ноймаркт в Силезии известен также под польским названием Сьрода-Слёнска или Щрода-Щлёнска.


[Закрыть]


Выйдя из Бреслау и взорвав оба железнодорожных моста, Максим направился вдоль Одера по направлению к следующему транспортному узлу – городку Кроссен. То есть вернулся к своему же плану, поданному им в Ставку в качестве дезинформации. Само собой, в переработанном формате. Ведь в Берлине после вчерашних чудес его должны были полностью отвергнуть и бросить все силы для блокирования Максима в Позене.

Разогнался. Разбежался. Но далеко не ушел. Застрял уже в тридцати километрах от Бреслау – в местечке Ноймаркт. Буквально на ровном месте.

Бам! Бам! Бам!

Ударили малокалиберные пушки, обстреляв бронеавтомобиль. Два снаряда ушли в молоко. А один, пробив насквозь мягкое котельное железо, взорвался сразу за боевой машиной, положив экипаж сопровождавшего его мотоцикла с коляской.

В самом бронеавтомобиле тоже были потери – одного члена экипажа убило. Однако боеспособности и подвижности он не потерял. Не растерялся и ударил по артиллеристам, выдавшим себя облачками порохового дыма – видимо, били из старых орудий, работавших еще на «дымаре». Начал молотить по батарее из пулемета да назад сдавать, за поворот от греха подальше.

Из-за этого неприятного инцидента Меншиков был вынужден остановить колонну. Объезда не было. Слева – паханое поле, справа тоже. А единственную дорогу обхватил небольшой городок, раскинувшийся по обе стороны от нее.

Войск здесь не могло быть много даже теоретически. Размещать негде. Рота будет – уже хорошо. Но пушки портили всю «малину» и не давали нахрапом взять позиции.

Вперед выдвинулось несколько егерей, которые аккуратно пробрались в сопряженные дома и прицельным огнем из своих «оптик» спровоцировали вскрытие позиций. Конечно, с той стороны постреливали и из «маузеров», но не очень результативно. Без оптических прицелов сложно ловить «гостей» в окнах. Тем более что егеря к самому окну не выходили, предпочитая стрелять из затемненной глубины помещения.

Иными словами – полдюжины егерей связали немцев вялотекущим боем. Тем временем остальные аккуратно «пробирались огородами». То есть пытались пролезть по опасным узким «тропинкам» параллельных, вполне себе средневековых улиц. Не могли же они всюду пушек наставить? Главное – прорваться поближе. А там гранатами закидать можно.

Бронеавтомобиль медленно ехал по улочке[90]90
  После 1918 года эту улицу назовут улицей Игнаца Дашиньского. Как она называлась при немцах, автор не знает.


[Закрыть]
, идущей параллельно дороге. Вдруг послышались выстрелы. Слишком громкие для винтовок и слишком тихие для пушек. А он встал как вкопанный, словно что-то в нем заклинило.

Егерь, сопровождавший это отделение, выглянул из-за боевой машины и открыл огонь. Бойцы выступили вперед и поддержали его из своих легких самозарядных карабинов. Благо вся улочка меньше двухсот метров. А значит, простреливалась пистолетным патроном замечательно.

Открылись дверцы бронеавтомобиля[91]91
  Так как «Руссо-Даймлер» был скомпонован как «Ланчестер», то дверцы открывались назад.


[Закрыть]
, и командир боевой машины закинул вперед, шагов на тридцать, дымовую шашку. Но это только спровоцировало боевую активность немцев. Ударил станковый пулемет, молчавший до тех пор. Он попытался уничтожить тех, кто лез сквозь дым на приступ. К счастью, этого никто делать не стал. Напротив – люди отошли за бронеавтомобиль.

А вот с ним получилась сущая беда. Ему чем-то расковыряли лобовую проекцию, накрутив дырок и разбив двигатель. Так что самостоятельно двигаться он больше не мог.

– Где они засели? – поинтересовался Меншиков у егеря.

– Вот в этом здании, – уверенно ткнул он в карту. – И вот тут. И вот отсюда тоже постреливали. Но их там не очень много. Казалось, будто в каждом из них всего человек по пять, не больше.

– Достанешь? – спросил Максим у командира авто-САУ.

– Отчего не достать? – задумчиво потеребив затылок, ответил он. – Достану.

– Там еще где-то внизу пулемет.

– Завалит его, – отмахнулся артиллерист.

– Действуй, – кивнул ротмистр.

И тот отправился подготавливать удар. А Меншиков остался на наблюдательном посту, изучая в бинокль ситуацию там, на улочке. Немцы продолжали постреливать из каких-то старых ружей… или винтовок по бронеавтомобилю, оставшемуся стоять на дороге. Вон – то и дело ухало что-то раскатисто и дымное облачко появлялось.

Через некоторое время на наблюдательный пост прибежал наблюдатель-корректировщик. А двое бойцов-связистов проложили короткий телефонный кабель и поставили полевой телефон. Для прямой связи с батареей.

Бум! Ухнул 90-мм миномет, и на дороге возле тех домов поднялся султан разрыва. С недолетом метров в двадцать. Корректировщик о том уведомил кого-то на другом конце «провода». Бум! Ухнул еще раз миномет. Еще корректировка. Бум! Еще одна. Бум! Четвертая. А уже после пятого выстрела все три 90-мм миномета ударили беглым обстрелом, выпустив тридцать мин, вставшие сплошной чередой разрывов.

И пехота пошла вперед. На штурм. Ведь противник, если он и выжил в тех немало поврежденных зданиях, сейчас деморализован, дезориентирован и частично контужен. Схема стандартная. Подошли. Кинули гранату. Вошли. Добили. Продвинулись дальше…

– Ваше высокоблагородье, – радостно воскликнул подбежавший солдат. – Взяли.

– Нашли, чем стреляли?

– Нашли. Там такие дуры… – размахнулся руками солдат, словно заправский рыбак, показывающий улов.

На проверку «дурами» оказались 23,5-мм крепостные ружья системы Дрейзе образца 1865 года[92]92
  Речь идет о крепостных ружьях (винтовках) Dreysesche Zündnadel-Wallbüchse M65 23,5 mm.


[Закрыть]
. Игольчатые. Под бумажный патрон. Анахронизм редкостный. Но дюжину миллиметров котельной стали на такой дистанции они били, как картон, обычной свинцовой пулей.

– И много их тут нашли? – оживился Максим.

– Исправных – три штуки. Еще пять повреждено взрывами.

– А что по патронам?

– Да вон – ящик с двумя сотнями. Его лишь мелкими осколками посекло. Ну и по солдатам тридцать два патрона целых.

– Мда… – покачал головой Меншиков. – Как не вовремя это старье-то припомнили. И откуда взяли? Это ведь ландвер, да?

– Так точно.

– Неужели под нас готовили? – продолжал он пытать стоявшего подле него унтера.

– Не могу знать, ваше высокоблагородие.

– Знать и я не могу. А что сам думаешь?

– По наши души. Иначе зачем им это старье? Вон – обычные винтовки в достатке. И с патронами все хорошо. Почитай, не от скудности вооружений им выдали эти «дуры».

– Да, пожалуй, ты прав, – кивнул Максим, соглашаясь с унтером. С обычными винтовками тоже проблем не было. Оставалось только понять, что это все за представление. И с какой радости в боевых порядках оказались эти эрзац-противотанковые ружья.

Линейный взвод, поддержанный фронтальным обстрелом 60-мм минометов, вышел во фланг к защитникам Ноймаркта и решил исход дела гранатами. В городе еще имелись кое-какие войска, но не больше трех взводов, да и те отошли после падения центральной позиции. Всего же здесь стояла рота удвоенного состава. Да усиленная 23-мм эрзац-ПТР, станковыми пулеметами и старыми 37-мм пушками Гочкиса на десантных лафетах образца 1880-х годов. То есть без противооткатных устройств. Старье и древность. Притом с довольно коротким стволом. Однако против его бронетехники они вполне годились.

Его явно здесь ждали. Но как? Почему? В Бреслау не ждали, а тут – сподобились? Странно. Очень странно.

Весь бой в Ноймаркте занял четверть часа и не был действительно масштабным. Но именно он принес первые болезненные потери. В минус ушли бронеавтомобиль с мотоциклом и пять человек убитыми да семеро ранеными. Для пусть и усиленного, но эскадрона – это было весьма заметно.

Еще один бронеавтомобиль получил сквозное пробитие 37-мм снарядом. Но эту дырку быстро залатали. Ведь эскадрон имел в своем составе ремонтно-восстановительное отделение. И там была газовая сварка с автогеном. Всех дел минут на пятнадцать, тем более что кое-какие заготовки «заплаток» были сделаны заранее. На всякий случай. А ведь не будь этого подразделения – была бы совсем тоска, ибо бронеавтомобиль с такими дырами не вполне боеспособен, хоть и на ходу.

Одна радость – трофеями досталось семнадцать эрзац-ПТР да семьсот патронов к ним. Поначалу Максим зацепился глазом и за эти 37-мм старые десантные пушки, но, поразмыслив, отказался. Лафет слишком дрянной. Его только конной тягой везти самым тихим ходом. Можно было бы в грузовик как есть загрузить. Но толку с того? Оперативно не применишь. Это ведь сколько нужно времени, чтобы снять ее, а потом опять погрузить? Да и места занимает массу.

Все шло своим чередом. Эскадрон энергично готовился к выступлению. Но тут пришло совершенно неожиданное событие. Люди, оставленные при разбитом бронеавтомобиле, дабы снять все ценное и подготовить к подрыву, прислали курьера… держащего в руках корону. Небольшую такую, но очень изящную и красивую корону.

– Что это такое? – удивленно спросил Максим.

– Корона, ваше высокоблагородие.

– И откуда она у вас?

– Нашли. В руинах дома нашли. Того, что минометами разрушили.

– И что же? Много там еще таких корон?

– Когда меня к вам направили, больше не было. Монет много старых рассыпалось. Но Федот Евграфович велел все в кучу собирать и развал разбирать. Там, я видел, прямо в горшочках да сундучках небольших все и лежало.

Максим лично направился к месту находки, дабы посмотреть, что к чему и принять решение. Время поджимало, и тратить его на всякие археологические раскопки ротмистр не считал нужным. Однако корона выглядела довольно древней, и принимать решений сгоряча он не стал.

Меншиков не знал, что в 1985 году именно здесь, на улице Дашиньского, дом 14, был найден клад. Притом самым дурацким образом. Рабочие снесли небольшой старинный домик, чтобы на его фундаменте поставить новый. Выламывали прямо куски доброй кладки да свозили лом на свалку мусора. И уже там местные жители, а потом и энтузиасты со всей Польши стали добывать старинные монеты, просеивая хлам. Позже подключилось правительство, но львиная доля этого клада уже была разграблена[93]93
  Официальным властям удалось спасти только корону, несколько украшений XII–XIV веков да порядка 5 тысяч монет.


[Закрыть]
.

После расследования оказалось, что в этом доме в первой половине XIV века жил ростовщик-еврей Моисей Мойша, которому свои драгоценности закладывал король Германии и Богемии, Император Священной Римской Империи Карл IV[94]94
  Карл IV (1316–1378) – король Германии (1346–1378), король Богемии (1346–1378) и Император Священной Римской Империи (1355–1378).


[Закрыть]
. В 1348 году умерла его супруга – Бланка Валуа, вот он и сдал ростовщику в залог ее свадебную корону. Но вот беда – в начале 50-х годов XIV века на эту округу обрушилась чума, и законный владелец умер, не поведав никому о тайниках, которыми буквально был нафарширован этот дом.

Пришлось задержаться на час, сосредоточив тут две сотни бойцов. Они буквально по кирпичику раскидали здание, добыв полсотни разных старинных украшений и порядка семи тысяч средневековых монет, из которых три сотни были золотыми. А агитационный отряд снимал на фото и видео обнаружение удивительного клада да писал заметки.

Но время… время… Максим волевым усилием прекратил работы в разрушенном здании и, загнав людей в технику, двинулся дальше. Тем более что бронеавтомобиль был уже взорван. Да так, чтобы совершенно не только не подлежал восстановлению, но и было бы сложно понять, как и чем его повредили. Как и мотоцикл, сильно поврежденный осколками. Времени восстанавливать его у Меншикова не было.

Полтора часа. Долгих и мучительных полтора часа эскадрон провел в этом мелком городишке. А что будет дальше? Максим не хотел об этом думать, рассчитывая на то, что здесь в Ноймаркте имело место просто досадное недоразумение. Ведь 37-мм пушки смотрели не только в сторону Бреслау, но и на север Силезии. Да и войска на позициях провели не меньше трех дней, то есть встали тут еще до фактического начала рейда. А значит, что? Правильно. Ничего не понятно.

Было, конечно, немного пленных. Но они ничего не смогли прояснить. Комсостав, может быть, что-то и знал, а вот нижние чины довольствовались лишь слухами. Да оно и понято. Кто в глубоком тылу подобное станет рассказывать. Тут и до паники недалеко.

Но эти все треволнения происходили там, в глубине его сугубо личных переживаний. Потому что людям он старался казаться предельно уверенным в себе человеком, который «чего-то подобного и ожидал». Тем более, что, положа руку на сердце, потери отряда за имевшийся объем боевых контактов выглядели смехотворными. Люди, подогретые рассказами старых бойцов, помнящих его еще по Восточной Пруссии, верили в своего командира. Не как в Бога, конечно. Но ореол определенной мистики вокруг него уже сформировался. А этакий налет позолоченной бронзы стал расползаться на коже. И разбазаривать эту веру в себя Меншиков не желал. Потому что в это тревожное время ему требовались ЕГО люди. Способные пойти за НЕГО в бой. Как в свое время сражались за Наполеона.

Огонька всей этой истории добавил еще и факт того, что была найдена корона. Да еще с орлами. Для той атмосферы мистики, что царила во всем мире в начале XX века – этот прецедент прямо возопил россыпью всевозможных символов. В том числе и опасных для Максима. Потому что наверняка найдутся злые языки, жаждущие оклеветать Меншикова и выставить его заговорщиком, стремящимся к российскому престолу.

Но об этом он подумает завтра. Сейчас же найденная старинная корона добавила веры солдат в него. И дополнительно сплотила отряд. Этакий знак свыше. Что будет дальше? Черт его знает. До этого дальше было бы неплохо еще дожить. Потому что, судя по всему, немцы решили взяться за него основательно. Почему? Так ведь с какой стати у них в глубоком тылу могли оказаться подразделения, вооруженные 37-мм десантными пушками и 23-мм эрзац-ПТР? С какой радости? Им делать больше нечего?

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 4.7 Оценок: 14
Популярные книги за неделю

Рекомендации