Текст книги "Женские лица советской разведки. 1917—1941 гг."

С какой целью создавались валютные резервы

На этот счёт в разные годы выдвигались различные версии: от создания личных финансовых резервов на случай, если советская власть не устоит в огне Гражданской войны и придётся вновь отправляться в эмиграцию, до предположений о том, что за счёт этих накоплений предполагалось финансировать всемирную пролетарскую революцию. Позже эта версия получила формулировку – «деньги Коминтерна». Известно, что это международное объединение коммунистических и рабочих партий всего мира, активно действовавшее с марта 1919 по май 1943 года, действительно, в полной мере финансировалось сначала РСФСР, а затем – СССР. Первоначально руководящим органом Коминтерна являлся Исполком Коминтерна (ИККИ), председателем которого до 1926 года бессменно состоял Г.Е. Зиновьев. Первый учредительный конгресс Коминтерна состоялся в Москве в марте 1919 года. В нём участвовали 52 делегата от 35 коммунистических партий и групп из 21 страны. До 1922 года конгрессы ежегодно проходили в Советской России. Росло число делегатов и количество представленных на конгрессах партий. Например, в июне 1921 года на Третьем конгрессе присутствовали уже 605 делегатов, представлявших 103 коммунистических и рабочих партии. Так что финансы для этих целей были крайне необходимы и найти средства в разрушенной войнами стране было очень непросто. Тем более что конгрессы Коминтерна в период с 1919 по 1922 год проводились ежегодно, и это ложилось тяжёлым финансовым бременем на плечи разрушенной войнами и экономическими неурядицами Советской России.

На наш взгляд, версия «денег Коминтерна» выглядит более или менее правдоподобно, но не вполне убедительно. Ведь голодной, лежащей в руинах огромной России катастрофически не хватало средств для налаживания нормальной жизни. Страдавшим от холода, недоедания и разрухи людям точно было не до мировой революции.

Нельзя полностью исключать и версию о том, что большевистское руководство опасалось, что в случае возникновения критической ситуации внутри страны и на фронтах может случиться так, что власть в России им удержать не удастся. Такие опасения были летом 1918 года во время мятежа эсеров. Эта угроза возникала и в ситуации после покушения на Ленина и убийства Урицкого. Неустойчивой оставалась обстановка на фронтах на востоке и юге страны. Сохранялась угроза германского наступления и потери территории от Поволжья до Дальнего Востока после мятежа Чехословацкого корпуса.

В любом из этих случаев золотовалютные запасы могли существенно повлиять на изменение общей ситуации в пользу Страны Советов. Предположение о том, что высшие представители советской власти стремились к личному обогащению, на наш взгляд, следует исключить из обсуждения, поскольку никто из тех, кого называли в числе владельцев заграничных валютных счетов, этими накоплениями не воспользовался. Такая возможность, пожалуй, была лишь у Троцкого после его высылки за границу. Однако достоверных подтверждений тому, что он воспользовался этими деньгами, не найдено до сих пор.

Тем не менее вопрос о золоте и валютных счетах руководителей партии большевиков продолжает обсуждаться и в наши дни. Так, например, известный советский и российский экономист Валентин Юрьевич Катасонов ссылается на услышанную им более 30 лет назад версию об участии высшей власти в РСФСР в вывозе золото-валютных ценностей за рубеж и размещении их на именных счетах в иностранных банках[106]106
  См.: Катасонов Валентин. Загадки и мифы советской индустриализации-13/Русская народная линия. 19.03.2014 г.; https://ruskline.ru/news_rl/2014/03/19/zagadki_i_mify_sovetskoj_industrializacii_13/


[Закрыть]. Некоторые счета пополнялись, а в основном они хранили размещённые средства без движения. Согласно этой версии, с конца 1920‐х годов возвратом этих ценностей озаботился Сталин. По его поручению органы безопасности занялись выявлением владельцев счетов и возвратом золотовалютных ценностей в СССР. Как правило, оказавшись в тюремных камерах НКВД, бывшие «пламенные революционеры» расставались с этими огромными активами, стремясь сохранить свою жизнь. Однако, как правило, всё завершалось приговором о расстреле. А на средства, возвращённые в государственную казну, проводилась сталинская индустриализация.

Всё тайное когда-нибудь становится явным

При этом профессор Катасонов ссылается на произведения И.Л. Бунича «Золото партии» и «Полигон сатаны», в которых приводятся сведения из американских газет за 1921 год. Позже экономист закрепил свои размышления и выводы в книге «Экономика Сталина», размещённой 15 мая 2022 года в цифровой форме на портале «Литрес». Воспользуемся и мы этой опубликованной информацией для лучшего понимания функционирования финансовых потоков первых лет советской власти. Первая выдержка представляет собой секретную записку В.И. Ленина товарищам по партии (апрель 1921 г.) вместе с переводом заметки из ведущей американской газеты «Нью-Йорк таймс» (судя по всему, – март или апрель 1921 г.): «Совершенно секретно. Т. Уншлихту и Бокию! Это безобразие, а не работа! Так работать нельзя. Полюбуйтесь, что там пишут. Немедленно найдите, если потребуется, вместе с Наркомфином и тов. Баша утечку. Ввиду секретности бумаги, прошу немедленно мне вернуть ее вместе с прилагаемым и вашим мнением. Пред. СНК Ленин». «Прилагаемым» была вырезка из газеты «Нью-Йорк таймс» с уже сделанным (лично Лениным, судя по почерку) переводом: …большевики… предпочитают хранить свои богатства в банках Европы и Америки. Только за минувший год, как нам стало известно, на счет большевистских лидеров поступило: От Троцкого – 11 миллионов долларов в один только банк США и 90 миллионов швейц. франков в Швейцарский банк. От Зиновьева – 80 миллионов швейц. франков в Швейцарский банк. От Урицкого – 85 миллионов швейц. франков в Швейцарский банк. От Дзержинского – 80 миллионов швейц. франков. От Ганецкого – 60 миллионов швейц. франков и 10 миллионов долларов США. От Ленина – 75 миллионов швейц. франков. Кажется, что «мировую революцию» правильнее было назвать «мировой финансовой революцией», вся идея которой заключается в том, чтобы собрать на лицевых счетах двух десятков человек все деньги мира. Из всего этого мы, однако, делаем скверный вывод о том, что Швейцарский банк все-таки выглядел с точки зрения большевиков гораздо более надежным, нежели американские банки. Даже покойный Урицкий продолжает держать свои деньги там»[107]107
  Катасонов Валентин. Загадки и мифы советской индустриализации-13 // Русская народная линия. 19.03.2014; https://ruskline.ru/news_rl/2014/03/19/zagadki_i_mify_sovetskoj_industrializacii_13/


[Закрыть].

В своей книге «Экономика Сталина» В. Катасонов уточняет, что приведённый фрагмент из работы И. Бунича относится только к описываемому периоду 1921 года и раскрывает вклады на счетах советских руководителей в банках США и Швейцарии. При этом в стороне остались банки Швеции, Великобритании и некоторых других европейских стран, также участвовавших в этом процессе. Активно из России вывозились золото и изделия из драгоценных металлов, которые переплавлялись на монетных дворах европейских стран и получали национальные банковские клейма. В ход шли и драгоценные камни, и ювелирные изделия из них. Вывозились церковные реликвии и фамильные драгоценности, изъятые при обысках, а также денежные средства и украшения, полученные от людей, покупавших свою свободу, из числа тех, кто оказался в положении заложников. Не остались в стороне и кладовые Гохрана, о чём довольно подробно рассказано в книге известного писателя Ю. Семёнова «Бриллианты для диктатуры пролетариата». Однако начиная с 1922 года вывозные потоки материальных ценностей стали ослабевать и к 1925 году фактически прекратились. При этом вплоть до 1935 года органы ОГПУ – НКВД продолжали заниматься поисками золота, драгоценностей и заграничных валютных счетов среди потенциально причастных партийно-советских работников и чекистов, принимавших прямое или косвенное участие в операциях начала 1920‐х годов.

При этом Сталин не делал снисхождений ни для кого из когорты старых большевиков. Не стала исключением и вдова вождя мировой революции. В квартире и на даче Н.К. Крупской в её отсутствие постоянно проводились обыски, изымались различные документы, фотографии, личная переписка и другие материалы. Долгое время историки и публицисты придерживались мнения о том, что по распоряжению Сталина изымалось всё, что могло в той или иной мере повредить его политической репутации или предать огласке нежелательные для него факты и сведения. Однако в свете изложенной нами версии о «золоте партии» можно предположить, что одновременно чекисты искали зарубежные валютные счета, коды и ключи доступа к многомиллионным средствам в швейцарских франках, размещённых на имя Ленина и, возможно, и самой Крупской. Недавно в историческом разделе портала «Русская семерка» Вячеслав Коротин в своей публикации привёл интересные сведения на этот счёт. «В итоге бесконечные обыски Крупскую утомили. Однажды, как отмечали свидетели тех событий, – пишет публицист, – женщина оставила в квартире записку, адресованную Сталину. «Коба, у меня ничего нет. Я давно всё отдала», – гласил текст послания»[108]108
  Коротин Вячеслав. «Коба, у меня ничего нет»: что значила записка Крупской Сталину // Русская семерка. 2023. 18.04; https://russian7.ru/post/koba-u-menya-nichego-net-chto-znachila-z/


[Закрыть]. Конечно, даже если рассматривать этот документально не подтверждённый факт как реальное событие прошлого, приходится лишь догадываться о том, что могла иметь в виду Надежда Константиновна, сообщая Сталину, что у неё ничего нет и что она всё давно отдала. Что при этом имелось в виду, было известно лишь ей самой и, конечно, Сталину. Возможно, эта тайна так и не будет никогда раскрыта.

В списке владельцев тайных счетов не был назван Свердлов

Удивительно, что в приведённом списке большевистского руководства, на чьё имя открывались валютные счета за рубежом, сумма счёта Ленина оказался меньше других счетов. Другой вопрос вызывает отсутствие в этом списке второго человека в системе советской власти – Я.М. Свердлова. Впрочем, эта загадка была разгадана в 1935 году, когда вскрыли обнаруженный в конце июля в кремлевских хранилищах личный сейф председателя ВЦИК, ключи от которого были утеряны. Тогда же нарком внутренних дел СССР Г.Г. Ягода доложил своей запиской под грифом «совершенно секретно» лично И.В. Сталину о том, что было найдено в сейфе. Было изъято: золотые монеты царской чеканки, золотых изделий – 705 штук, несколько паспортов, заполненных на разные имена и фамилии, большое количество царских денег и несколько чистых бланков царских паспортов[109]109
  Зенькович Н. Вожди и сподвижники. Слежка. Оговоры. Травля. Прил. 3. Из закрыт. источников. М.: Олма Медиа Групп, 2004. С. 94.


[Закрыть]. Надо отметить, что о такой странной находке стало известно лишь в 1994 году при изучения архива Политбюро ЦК КПСС.

Имелись в распоряжении Свердлова и другие финансовые ресурсы. Например, бежавший в 1928 году из СССР секретарь Политбюро (неофициальное название должности – «личный секретарь Сталина») Б.Г. Бажанов в изданной за рубежом спустя 2 года его книге «Воспоминания бывшего секретаря Сталина» рассказал о том, что на квартире Свердлова в ящике письменного стола хранился «алмазный фонд Политбюро», представлявший собой часть выделенных драгоценных камней из общего государственного алмазного фонда России. О его существовании знали лишь члены Политбюро. Хранительницей «алмазного фонда» была вторая жена Свердлова – Клавдия Тимофеевна Новгородцева. После смерти Якова Михайловича его вдова продолжала сохранять вверенные ей драгоценные камни, поскольку она продолжала пользоваться особым доверием у высшего руководства РКП(б). «Это объясняло, почему Клавдия Новгородцева нигде не служила и вела незаметный образ жизни, – как вспоминал позже Борис Бажанов, – а кстати – и почему она не носила громкого имени Свердлова, которое бы ей во многом помогало во всяких мелочах жизни, и продолжала носить девичью фамилию. Очевидно, она была хранительницей фонда…»[110]110
  Бажанов Б.Г. Гл. 6. В большевистских верхах // Воспоминания бывшего секретаря Сталина. СПб.: Всемирное слово, 1992; http://www.lib.ru/MEMUARY/BAZHANOW/stalin.txt#7


[Закрыть]

По неизвестной причине Б.Г. Бажанов в своих воспоминаниях, скорее всего, по незнанию неверно описывает роль К.Т. Новгородцевой в качестве хранительницы «алмазного фонда Политбюро ЦК РКП(б)», создавая миф о её скрытной и незаметной жизни вдали от партийных дел.

Реально всё обстояло совершенно иначе. С апреля 1917 года в Петрограде в Таврическом дворце размещался Секретариат ЦК партии. Основную работу выполняли Стасова и Свердлов, а помогали им жены видных партийцев, включая К.Т. Новгородцеву. В марте 1918 года заведующей аппаратом ЦК и секретарём ЦК была утверждена Клавдия Тимофеевна. При этом руководил Секретариатом ЦК РКП(б), как и прежде, председатель ВЦИК Свердлов. Спустя год началась реорганизация отделов Секретариата ЦК партии и был создан общий отдел ЦК во главе с Новгородцевой. Отдел выполнял широкий спектр задач, включая кадровые, канцелярские, финансово-хозяйственные и другие задачи. Спустя ещё примерно 2 месяца общий отдел был преобразован и из него был выделен финансовый отдел ЦК РКП(б) из 6 человек во главе с Новгородцевой[111]111
  См.: Зеленов М.В. Становление аппарата ЦК и институт секретаря ЦК РСДРП(б) – РКП(б) в 1917–1922 гг; http://old.niu.ranepa.ru/nauka/wp-content/uploads/2012/07/CK3_08.pdf


[Закрыть]. В марте 1920 года она перешла на новый участок работы, связанный с издательской и пропагандистской деятельностью. Как видим, что, как минимум, в этой части воспоминаний Бажанова об участии К.Т. Новгородцевой-Свердловой в партийной жизни описана ситуация, ничего общего не имевшая с реальными событиями.

Здесь же, на наш взгляд, следует отметить, что сам Бажанов ни самих алмазов, ни того ящика письменного стола в квартире Свердловых не видел. В своей книге воспоминаний он приводит вольный пересказ своего разговора с Германом Свердловым, который, в свою очередь, сообщил ему о том, что сын-подросток четы Свердловых – Андрей тайком залез во всегда закрытый на ключ ящик письменного стола матери и увидел там кучу «фальшивых камней, очень похожих на большие бриллианты»[112]112
  Там же.


[Закрыть]. Каким образом 15‐летний подросток сумел определить, настоящие это бриллианты или фальшивые стекляшки – остаётся загадкой. Но для себя Бажанов сделал вывод о том, что это подлинные камни, поскольку ранее, еще в 1919–1920 годах, он якобы видел документы о передаче части алмазов из Гохрана в «фонд Политбюро». Значительно позже о том, что у жены, а потом у вдовы Свердлова – К.Т. Новгородцевой дома хранился «алмазно-бриллиантовый партийный фонд», упомянул А.И. Солженицын в своей книге «Архипелаг ГУЛАГ»[113]113
  Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. Т. 2. Екатеринбург: У-Фактория, 2006; https://imwerden.de/pdf/solzhenizyn_archipelag_gulag_tom2.pdf


[Закрыть].

Другие версии создания запасов «золота партии»

По мнению историка А.Г. Мосякина, написавшего интересное трёхтомное исследование «Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг.»[114]114
  Мосякин А.Г. Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг. Документы с комментариями и анализом. В 3 т. М.: Междунар. отношен., 2021.


[Закрыть], истоки получения коммерческой выгоды от конкретной революционной ситуации в России относятся к первым дням после Октябрьской революции 1917 года. Автор приводит более 700 архивных документов, раскрывающих судьбу исчезнувшего царского золотого запаса и других материальных ценностей. По мнению Мосякина, в момент штурма Зимнего большевики одной из важных целей имели задачу поиска драгоценностей из «бриллиантовой комнаты» и дворцовых хранилищ. Они знали, что после начала Первой мировой войны по распоряжению императора Николая II было три отправки дворцовых ценностей в Москву. В канун октябрьских событий была подготовлена очередная отправка – 8 сундуков с бриллиантами. Их успели отправить в Оружейную палату в Москву и там надёжно спрятать. При новой власти их удалось найти лишь в марте 1922 года при ревизии хранилищ Кремля. В своих публикациях и интервью он использует убедительные доводы, подкрепляемые фактами.

Фактически вывоз материальных ценностей из России за рубеж с целью продажи начался с винных складов столицы. Вначале их просто громили и даже выливали элитные напитки на землю с целью избежать среди революционных масс повального пьянства.

Начало этому коммерческому проекту положило решение Военно-революционного комитета Петрограда (далее – ВРК), принятое 9 (22) ноября 1917 года. Это постановление было предельно кратко и конкретно: «Реквизированное вино (30 000 ведер) вывезти за границу». Об этом решении узнал Ленин и сразу понял всю выгоду этого мероприятия. Вождь победившего пролетариата спешно пишет в ВРК: «Есть ли бумажка от Военно-революционного комитета, чтобы спирт и вина не выливались, а тотчас были проданы в Скандинавию? Написать ее тотчас. Ленин»[115]115
  Ленин В.И. Полн. собр. соч. 5-е изд. В 55 т. Т. 50. Письма. Октябрь 1917 – июнь 1919. М.: Политиздат, 1970; http://uaio.ru/vil/50.htm#p6


[Закрыть]. Будучи юристом по образованию, Владимир Ильич сразу озаботился о письменном оформлении этого решения ВРК, необходимого для создания прецедента, чтобы все последующие реквизиции спиртного считались легитимными. После этого в брошенные бежавшими от революции прежними хозяевами дворцы и столичные особняки была направлена надёжная охрана. После этого коллекционные и марочные вина из дворцовых и иных винных погребов стали ходовым товаром в соседних странах. Одновременно во взятые под охрану дворцы и особняки были направлены специальные оценочные комиссии, которые отбирали всё наиболее ценное и отправляли на территорию 33 огромных складов Петрограда. Всего, как указывает А.Г. Мосякин, эксперты только в Северной столице собрали имущества и других ценностей на сумму в 5–6 млрд рублей золотом. Одновременно была проведена национализация банков и других финансовых организаций, включая фонды страховых компаний и пенсионных организаций. Аналогичные процессы, с ведома и по поручению большевистских властей, происходили по всей территории России, где установилась власть Советов. Всего, по оценке историка Мосякина, за годы Гражданской войны большевики изъяли у представителей прежних правящих классов и мелкой буржуазии золота, ювелирных украшений и других материальных ценностей на сумму 16–18 млрд рублей золотом, что составляло примерно 10 золотых запасов Российской империи.

Для создания финансовых ресурсов для поддержки будущих пролетарских революций в других странах создавались разные фонды, состоявшие преимущественно из бриллиантов и других драгоценных камней. При этом Александр Георгиевич в числе таких фондов упоминает: фонд Коминтерна (фонд Зиновьева), «алмазный фонд Политбюро» (фонд Свердлова), фонд ценностей ВЧК. Самым крупным фондом была «кладовка Ильича». Так в узком кругу партийно-советского руководства называли Алмазный фонд России и Гохран, ресурсами которых распоряжался лично Ленин.

Позже появились и другие валютные счета, золотые резервы и фонды драгоценностей. Например, известный экономист В.Ю. Катасонов в числе других каналов вывоза золота за рубеж называет проект «паровозное золото». Этот проект-афёра по закупке 1000 паровозов в Швеции появился в начале 1920 года на государственном уровне и был одобрен Лениным. Постановлением СНК Республики за Наркоматом внешней торговли для этих целей было забронировано 300 миллионов рублей золотом. Когда позже выяснилось, что производственные мощности этой северной страны не позволяют выполнить заказ, его частично стали размещать и в других странах, в частности в Германии. Помимо этого, предполагалась закупка вагонов, цистерн, паровозных котлов, а также другого необходимого оборудования и материалов. Руководство паровозными закупками было поручено выходцу из дворян, бывшему товарищу министра путей сообщения империи (так тогда называли зам. министра) Ю.В. Ломоносову.

В молодости он разделял идеи социал-демократов и даже входил в состав боевой группы. Однако позже он отошёл от революционной борьбы.

Кстати, закупкой паровозов и железнодорожного оборудования в США он в качестве главного уполномоченного МПС России занимался ещё летом 1917 года по поручению Временного правительства. Считается, что паровозное золото обогатило не только самого Ломоносова, но и многих ещё не названных лиц, причастных к паровозной афере. Эта тема ждёт своих исследователей, однако, судя по известным нам фактам, к судьбе В.Н. Яковлевой она не имеет никакого отношения.

Продолжая рассказ о героине нашего исторического расследования, надо упомянуть, что Варваре Николаевне в пору её чекистского всевластия приписывали роман с бывшим офицером морской разведки России, который позже перешёл на работу в ПетроЧК. Спустя время он был разоблачён как член подпольной антисоветской организации.

Служебный роман с чекистом-предателем: правда или выдумка?

В командировке в Петрограде Варвара Николаевна находилась с августа 1918 года по начало января 1919 года. Иными словами, неполные 5 месяцев. Её командировали из столичной ВЧК для усиления Петроградской ЧК. Молодая, привлекательная представительница столичной ВЧК пользовалась успехом у окружавших её мужчин. Однако, как считают некоторые авторы, её выбор пал на нового знакомого из бывших, который в 1918 году был принят на службу в военно-морскую разведку Советской Республики. Это был бывший морской офицер императорского флота, контрразведчик капитан 2‐го ранга А.Н. Гавришенко (в некоторых источниках – Гаврюшенко).

Прямо скажем, «железных» доказательств романтических связей, особенно между высокопоставленными сотрудниками спецслужб, чаще всего не бывает. Обычно какие-то упоминания и догадки появляются в чьих-то воспоминаниях и публикациях и имеют явно предположительное значение. Такая, на наш взгляд, надуманная романтическая ситуация имела место и в случае с известной чекисткой Яковлевой. Что же касается факта внедрения в состав ПетроЧК заговорщика из бывших морских офицеров императорского флота Гавришенко по заданию руководства антисоветской организации «ВЕР», то позже в ходе следствия этот факт полностью подтвердился.

В Петроградской ЧК действительно служил 38‐летний бывший морской офицер из дворян Тамбовской губернии Гавришенко Александр Николаевич[116]116
  См.: Рутыч Н.Н. Белый фронт генерала Юденича: Биографии чинов Северо-Западной армии. М.: Русский путь, 2002. С. 397–398.


[Закрыть]. В военной карьере он достиг чина капитана 2‐го ранга. Являлся участником Русско-японской и Первой мировой войн. Отличился в боях, был неоднократно награждён. В 1916 году он был командиром эсминца «Туркестанец Ставропольский», однако в последний день октября того же года приказом командующего Балтийским флотом по неизвестным причинам он был отрешён от командования боевым кораблём и зачислен в резерв чинов царского Балтфлота.

Но его карьера на этом не завершилась. Спустя полгода, уже при Временном правительстве, опальный кавторанг Гавришенко был неожиданно назначен офицером для поручений Особого (разведывательного) отделения штаба командующего флотом. Так началась его служба в военно-морской разведке и контрразведке. В конце сентября 1917 года он получил высокую должность начальника Особого отделения Ботнического залива[117]117
  См.: Журнал «Кортик»; https://kortic.borda.ru/?1—4-60—00000129—000–120—1


[Закрыть]. Так называлось одно из семи контрразведывательных отделений, созданных в зоне ответственности Балтийского флота в условиях Первой мировой войны при Временном правительстве. Однако в 20‐х числах марта 1918 года он был большевиками окончательно уволен от службы на флоте.

Но сформированные после Октябрьской революции Морские силы РККА (так тогда назывался военный флот Республики) нуждались в профессионалах морского дела. И вновь сложившиеся обстоятельства позволили Гавришенко вернуться во флотский строй уже при советской власти, но не в качестве морского офицера, а как достаточно опытного военно-морского разведчика и контрразведчика. Александр Николаевич добровольно поступил на службу в Морские силы РККА и был назначен на новую важную должность – 18 июля 1918 года стал начальником Военно-морского контроля Балтийского флота[118]118
  Рутыч Н.Н. Белый фронт генерала Юденича: Биографии чинов Северо-Западной армии. М.: Русский путь, 2002. С. 398.


[Закрыть]. В середине ноября того же года Балтийский флот в интересах боевых действий против войск Юденича был в оперативных целях подчинён командованию 7‐й армии. Контрразведчик А.Н. Гавришенко вместе со своим отделением перешёл в армейский штаб. А в феврале 1919 года было принято решение о формировании на базе службы Военно-морского контроля Особого отдела Петроградской ЧК[119]119
  См.: Кутузов В.А., Лепетюхин В.Ф., Седов В.Ф., Степанов О.Н. Чекисты Петрограда на страже революции. Л.: Лениздат, 1987. С. 403.


[Закрыть]. Так бывший моряк и дворянин Гавришенко стал чекистом.

Сразу отметим, что отставной кавторанг стал сотрудником Особого отдела ПетроЧК спустя примерно полтора месяца, после того, как по личному распоряжению Ленина руководитель ЧК Северной столицы В.Н. Яковлева убыла в Москву для работы в центральном аппарате советского правительства. Поэтому чекистка Яковлева объективно не могла встречаться в Петрограде с чекистом Гавришенко.