Текст книги "Отраженная угроза"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otrazhennaya-ugroza-65558.jpg)
Автор книги: Михаил Тырин
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Перед выездом Сенин попробовал набросать текст рапорта руководству Сектора. Его прямо-таки подмывало скорей сделать это – разложить все по полочкам, указать на неопровержимые факты и всех убедить, что он ни в чем не виноват. Себя, в первую очередь.
Все оказалось сложнее, чем он думал. Первый вариант показался ему чем-то вроде дневника параноика. Пришлось стереть. Второй вариант был похож на злобную кляузу. Ну, а третий напоминал жалкие оправдания нашкодившего мальчишки. Сенин наконец понял, в чем дело – из него лезли эмоции. А перейти на сухой протокольный язык означало лишить документ убедительности.
Неожиданно впереди колонны начали сигналить машины. Через секунду к ним присоединились и остальные. Сенин понял, в чем дело – перед колонной медленно опускалась яркая двойная звезда – долгожданная платформа с переселенцами. Посадка произошла чуть раньше расчетного времени.
Звезда погасла, но тут же забрезжило туманное зарево – поднявшуюся пыль и дым подсветили прожектора. Мертвый морозный воздух ожил, наполнившись тончайшими лучиками всех цветов радуги.
На посадочной площадке уже царило оживление. У подножия огромной, как дом, платформы, еще дымящейся, растекалось человеческое море. Поминутно подъезжающие машины добавляли шума, света и движения. Ни дать ни взять, новогодняя ярмарка.
Сенин вышел из джипа и, пройдя с десяток шагов, оказался в окружении людей и голосов. Одни смеялись и обнимались, другие стояли столбом, разглядывая незнакомые звезды и пробуя полной грудью чужой воздух, третьи распаковывали узлы, доставая одежду потеплее. Некоторых из платформы выводили под руки: спуск с орбиты – это все-таки не прогулка. Машины выстроились широким фронтом, готовясь принять пассажиров. Где-то рокотал громкоговоритель, где-то раздавали горячий кофе, кто-то уже кидал вещи в кузов.
В общем, все радостные и довольные. Никакого намека на тревогу или опасность. Если только сами обитатели не превратились тут в вампиров-людоедов и не заманили в ловушку наивных переселенцев.
На мгновение Сенину показался ужасно глупым и мерзким его разговор с губернатором: пронизанный подозрительностью допрос хорошего и чистого человека...
Но только на мгновение.
Он поправил в ухе динамик радиостанции.
– Вельцер и Муциев – на дальние углы периметра, с аппаратурой. Продублируете милицию. Остальные, оставайтесь пока около машины. Я скажу, когда понадобитесь.
В следующее мгновение он нос к носу столкнулся с Ангелиной.
– Вы здесь? – обрадовалась она. – Давайте помаленьку грузиться. Берите на себя вот эти четыре грузовика, наполняйте, и можете уже отправляться. Если надо, моих парней возьмите в помощь.
Она сунула ему громкоговоритель и исчезла в толпе. Сенин состроил ей вслед недовольную мину, сам не зная, почему, но игнорировать просьбу не стал. Он и сам был не против поскорей закончить это шумное, сутолочное мероприятие. Поэтому он отозвал своих ребят, затем выловил из толпы еще двух парней в форменных зеленых куртках – тот самый условно существующий милицейский отряд – и приступил к заполнению грузовиков.
Усилитель голоса не понадобился, хватило своих возможностей. Минут за двадцать он рассадил по машинам шестьдесят два человека с вещами. Переселенцы атаковали встречающих вопросами – про погоду, про зарплату, про питание – но Сенин это дело решительно пресек. Не для того он здесь, чтобы знакомить новоселов с местными обычаями.
Идея совместить прилет с праздником все меньше ему нравилась. Новоприбывших следовало зарегистрировать и расселить, а там и до рассвета недалеко. Как можно начинать праздник на рассвете, он не понимал.
Однако переселенцы его скепсиса не разделяли. Здесь была, в основном, молодежь, которая могла беситься без подзарядки хоть сутками напролет. А тут такое событие... Наоборот, все пришли в восторг, когда узнали, какой сюрприз подготовили хозяева.
Сенин отправился поспать. Уснул он быстро, поскольку измучился за день, однако через какое-то время его разбудил грохот. За окном что-то полыхало. Оказалось, на улице палят из сигнальных ракетниц – маленький домашний фейерверк в честь праздника.
Бормоча проклятия, Сенин оделся и вышел на улицу. Теперь он уже не мог спать, когда все население планеты веселится. В конце концов, не так уж часто ему самому удавалось так отводить душу.
За периметром горели костры и гремела музыка. Очень скоро Сенин увидел Муциева и Вельцера. Оба, конечно, навеселе и даже с какими-то новыми подружками в обнимку. Он не стал подходить. Ему самому захотелось выпить – так, чтобы сразу дало по мозгам.
С этим проблем не возникло – у костров раздавали дымящееся мясо и разливали напитки. Убедившись, что никто не обращает на него внимания, Сенин выпил еще и еще. Мороз стал нипочем.
Потом его заграбастала какая-то женщина в расстегнутом рабочем бушлате, она повлекла его к танцующим соплеменникам и вовлекла в какую-то неистовую, нелепую пляску.
– Новенький? – прокричала она ему на ухо. – Один прилетел?
«На форму хоть посмотри», – хотел сказать Сенин, но потом ему стало на все плевать. Женщина была немолодой и грузной, от нее пахло потными шмотками.
– Покажешь, где устроился? – кричала она в ухо, дыша спиртным духом.
Выждав момент, Сенин избавился от ее хватких рук и скрылся в толпе. Он отправился искать Ангелину. По дороге снова выпил с группой новоприбывших, которые непременно хотели с ним познакомиться. Потом нашел Ангелину – у самого дальнего костра ее целовал какой-то щуплый бородач. Сенин рассвирепел и решительно приблизился.
– Привет! – улыбнулась Ангелина. – Как тебе у нас?
– Нормально. Но завтра будет серьезный разговор, – ответил он и, нервно развернувшись, зашагал прочь.
«Просто идиот», – оценил он свой поступок минуту спустя.
Потом он пил, с кем-то знакомился, обнимался, вскоре заметил, что его уже понемногу сторонятся, и наконец добрался-таки до кровати.
* * *
Открыв глаза, Сенин поразился, как легко у него на сердце. Словно и не было ничего.
Он лежал в светлой комнате и глядел в потолок. Стоял какой-то необычный запах, наверно, свежей древесины. Чистый воздух приятно холодил изнутри.
«А что собственно вчера произошло? – размышлял он. – Да ничего! На базе не оказалось людей? Мне объяснили – почти все они на объектах. Кровь в комнатах – тоже объяснили. Пустой эфир – это бывает, попали в мертвую зону. А недоразумение с высадкой – это не только моя вина. Мое дело – факты предъявить. И окончательное решение не я принимал, а команда «Форума». Объяснюсь уж как-нибудь с начальством. Осталось только найти того, кто сообщение прислал – и все, дело сделано. Гуляй, отдыхай, знакомься с бабами, жди попутного транспорта».
Сенин сладко потянулся. Великое дело – отдых. Сразу жизнь становится другой – все успокаивается, все становится на свои полочки и из любого положения находишь какой-никакой выход. Хотя, надо признать, в голове ощущается некоторая тяжесть...
Он поднялся с кровати, огляделся – и застыл в немом изумлении.
– Черт подери! – вырвалось изнутри.
Из щелей в полу лезла «мочалка». Вчера ее не было, она народилась за ночь. Белесая путаница была похожа на тополиный пух, налетевший по углам. Ничего в ней особенного не было, но у Сенина она вызывала необъяснимое отвращение. Как насекомые, поселившиеся в припасах.
Он оделся, сбрызнул лицо из умывальника и вышел на улицу. Хотел было заглянуть в комнаты к своим парням, но передумал. Пусть пока отдыхают.
По дорожкам вяло передвигался какой-то народ – похоже, сегодня администрация объявила выходной. И правильно. Какая может быть работа после такой ночи?
Народ не просто прохаживался, он целенаправленно куда-то двигался. «Наверно, на завтрак», – подумал Сенин и присоединился к общему потоку. На каком-то перекрестке к нему подскочили две молоденькие девчонки, поцеловали в обе щеки и весело спросили, как дела.
– Да ничего, – удивленно ответил Сенин, а сам подумал: «Когда это я успел так сдружиться с ними?»
Затем он встретил Ангелину, она брела, сунув руки в карманы, и зевала. В сердце кольнуло, Сенину вспомнился вчерашний бородач. Он невольно представил, как тот сегодня вылез из-под теплого одеяла Ангелины, натянул штаны на тощие волосатые ноги и отправился по своим делам. Какой-то бледный дрищ с такой бабой! Невероятно...
– Привет, – сказала Ангелина. – Ты тоже на собрание?
– Какое еще собрание?
– Новых будут учить уму-разуму.
– Ну уж нет, – помотал головой Сенин. – Никаких заседаний.
– Тогда пошли завтракать. – Она зевнула. – Вернее, уже обедать.
– Вот это другое дело.
Они шли молча. У Сенина была куча вопросов к Ангелине, но не хотелось опошлять момент служебными разговорами. Хотелось нейтрально поговорить. Только он никак не мог придумать, о чем.
– Куда народ новый девать будете? – спросил он.
– В крепость. Там места навалом.
– Я про работу.
– А-а, работы хватит. Половина сразу пойдет строить новые дома. Остальных – на производство. Ну, и на хозработах руки тоже нужны.
– Я сегодня у себя в комнате нашел целые клоки какого-то лишайника. За ночь вырос.
– Я скажу, чтоб убрали, – безразлично ответила женщина. – Это у всех так. Каждый день надо убирать.
– А что же этот ваш биотехник?
Она пожала плечами. Понимай, как хочешь. То ли не справляется пока, то ли всем плевать.
– Где он?
– Где-то бегает. Может, на объектах.
– Там тоже заросли?
– Да, везде эта штука. Не обращай внимания, мы уже привыкли.
Пищеблок был довольно обшарпанный. Стены провоняли кухонными испарениями, а под ногами ощутимо скользило. Судя по всему, завсегдатаев тут было немного. Время дикого освоения кончилось, обитатели перебрались от коллективных кормушек в собственные кухни.
– Всегда здесь питаешься? – поинтересовался Сенин, пробуя едва теплое какао.
– Когда готовить лень. Я ведь ленивая ужасно, мне даже концентрат лень кипятком залить.
«Заметно», – хмуро подумал Сенин.
– Слушай, ты вчера какой-то разговор обещал. Я так и не поняла...
– Да, я помню... – пробормотал Сенин, и уши у него стали пунцовыми. – Я вот что хотел... Расследование надо все-таки окончить. Ты тут не слишком занята?
Она пожала плечами.
– Найди у себя пару толковых ребят и проведи все по полной форме. Мне нужно вот что: списки всех, кто имеет официальный доступ к передатчику и у кого есть ключ-карты центра связи, включая всяких технарей, уборщиков, наладчиков, понимаешь?
– Ну?
– И каждого нужно опросить – под запись.
– Каждого?
– Не пугайся, мы поможем. Знаешь, как допросы проводятся?
– Ох... – Она закатила глаза. – Надо вспоминать. Я же тут после курсов.
– Понятно... – вздохнул Сенин. – Начинай сегодня же. Мы чуть позже подключимся, у меня тут есть еще одно дельце...
Ангелина на некоторое время примолкла, переваривая в уме все, что наговорил ей Сенин.
– Ладно, – она развела руками и улыбнулась. – Сделаем.
«Ладно. Сделаем, – мысленно повторил Сенин. – Ай, какая хорошая девочка».
Несмотря ни на что, она ему все больше нравилась.
Через пару часов после завтрака Сенин собрал команду и объявил, что сегодня он собирается полазить по подвалам. Команда встретила новость без энтузиазма. Тем не менее решение было принято. Сенину не давал покоя кровавый след, ведущий в шахту. Он мог допустить, что это была кровь из разделанной туши, хотя заниматься разделкой в крепости – чья-то совсем уж странная фантазия. Но кровавый след – это уже совсем другое. На ум так и просилось, что какая-то тварь утащила в подземелье коровьи останки. И еще волновала та странная быстрая тень, которую заметили Карелов и Гордосевич, но не увидела аппаратура.
Ничего удивительного, если такие твари здесь водятся, а никто про них не знает. Даже на Земле, где пройден вдоль и поперек уже, пожалуй, каждый квадратный метр, то и дело открывают каких-то новых бабочек, рыб и червяков.
Поиск хищных тварей в прямые задачи экспедиции, конечно, не входил. Но, коль уж назвался службой безопасности, надо этой безопасностью заниматься во всех ее проявлениях.
Инженер по коммуникациям, которого Сенин сам нашел и привлек в качестве проводника и помощника, сказал, что никаких жалоб на работу подземных систем не имеет. Никто в тоннелях по ночам не ворочается, кабели не перекусывает и злобными глазами из люков не сверкает. Но отговаривать не стал.
– Охота вам в пыли изваляться – дело ваше, – сказал он. – А я заодно переходники проверю.
Крепость уже не казалась зловещим прибежищем призраков, каким выглядела в первый день. Просто большая захламленная подсобка, куда нечасто заглядывают люди, и только.
– Прибрались... – негромко заметил Карелов.
В самом деле, никаких кровавых брызг в крепости уже не было. Да и «мочалки» стало значительно меньше.
Вниз Сенин взял с собой Гордосевича и Муциева. Остальные остались на подстраховке – смотреть в монитор и поддерживать связь. Инженер поколдовал в распределителе и включил люкс-кабель.
Им удалось спуститься и пройти всего несколько метров. Дальше прохода не было. Все оказалось забито мочалкой. Внизу она была уже не легкой и воздушной, а напротив – жесткой и неподатливой. Толстые стебли сплетались в плотную сеть, в которой мог завязнуть, пожалуй, даже небольшой автомобиль. Светящаяся кишка люкс-кабеля беспомощно меркла в этом сплетении.
Сенин вылез наверх не столько удивленный, сколько злой.
– Вы хоть смотрите, что тут у вас творится? – накинулся он на инженера. – Это ж надо довести до такого хозяйство!
– Да занимается у нас один специалист... – с досадой поморщился инженер.
– Я про этого специалиста только и слышу с утра до ночи. Хоть бы поглядеть на него... Он вообще существует в реальности, или вы его придумали?
– Где-то ходит...
И тут вдруг Гордосевич тихо вскрикнул. Вернее, даже не вскрикнул, а просто ойкнул.
– Что? – насторожился Сенин.
Гордосевич разглядывал ладонь.
– Она... кусается, – выговорил наконец он.
– Кто кусается?
– Мочалка. Я только потрогал, а она... вот.
– Как кусается, объясни толком! Как крапива? Или как крокодил?
– Не знаю... – Гордосевич оглядел всех с легким испугом. – Вроде как током бьет.
– Да вы не пугайтесь, – усмехнулся инженер. – Это не страшно. Мы все сначала пугались, а потом... – Он наклонился и положил ладонь на комок спутанных стеблей. – Уже почти и не чувствую.
Муциев последовал его примеру и через несколько секунд отдернул руку.
– Да, – озадаченно произнес он, растирая ладонь. – Что-то есть такое...
– Молодые ростки стрекаются, – сказал инженер. – Большие – редко.
Все попробовали, и Сенин в том числе. Действительно, похоже на слабый удар током. Нет, скорее, на легкий ожог горячим паром. Любопытно, а если упасть туда всем телом?..
Сенин уже пожалел о своем эксперименте. Неизвестно, как эти ростки действуют на людей. Поэтому не надо бы руки совать, куда попало...
Через пятнадцать минут он разговаривал с Ангелиной.
– Во-первых, – сказал он, – хочу знать, когда меня познакомят с вашим загадочным биотехником.
– О-ох... – Она закатила глаза. – Да работает он где-то, может, на объектах.
– Что значит «где-то»? Тут меньше двух тысяч населения, неужели трудно найти одного человека? Или у него нет радиосвязи? Кто он такой, как его хоть зовут?
– Зовут? – Ангелина неопределенно повела плечами. – Бог его знает, как его зовут. Он же не наш, его специально выписывали базу чистить от путанки.
– Я увижу его сегодня?
– Я узнаю, где он и сразу тебе скажу, – пообещала Ангелина. – Но если он на производстве или на стройках, может сегодня и не приехать. А возможно, рисует где-то.
– Что-что?
– Да, он у нас рисует на камнях, знаешь такое? Я его поищу.
– Хорошо, буду ждать с нетерпением, – кивнул Сенин. – Тогда второй вопрос: как дела с допросами?
– Скоро начну, – заверила она, преданно заглянув Сенину в глаза. – Вот только получу списки у коменданта.
– Начать нужно сегодня, – сухо напомнил Сенин. – Как будут списки, сообщи мне – мы тоже подключимся.
– Конечно-конечно, – закивала Ангелина, но в глазах ее сейчас читалось только одно: свалились вы на мою голову.
Незадолго до ужина, когда Сенин валялся на кровати и томился скукой, к нему зашел Карелов. Он бросил на стол небрежно сложенную пополам распечатку.
– Мы тут с Вельцером полазили в центральном компьютере, – сказал он. – Извини уж, что без твоей санкции...
– Да ничего, это законом не возбраняется. И что там?
– Там отчеты первых экспедиций. В общем, мы нашли описание «мочалки».
– Так-так. – Сенин подался вперед. – Ну и..?
– Ее много в южных широтах. Целые гектары леса опутаны. Биолог, который ее нашел, назвал ее... – Карелов запнулся, взял было распечатку, но передумал. – Не помню, как это звучит по латыни, а по-нашему – «большой желудок».
– Желудок? Очень интересно.
– Они находили что-то вроде плодов, а внутри – целые туши крупных животных. Предполагается, что животные запутываются, теряют силы, а волокна разрастаются в подобие желудка и переваривают плоть.
– А почему «предполагается»? – спросил Сенин. – Точных данных нет?
– Ну, это же первые экспедиции. Пробный взгляд, так сказать. У них не было возможности вести наблюдения за каждым деревом. А эта версия хорошо укладывается в схему жизнедеятельности здешней растительности.
– Жутковатая картинка. – Сенин покачал головой. – Надо же – «большой желудок». Интересно, она и человека может так вот опутать и переварить?
– Вряд ли, – пожал плечами Карелов. – Человек, думаю, найдет, как выпутаться.
– Да? – Сенин показал ладонь, только сегодня испытавшую ожог от молодых побегов. – А если она своими стрекательными клетками тебя шарахнет от мозгов до пяток?
– Не знаю, здесь нужны исследования. Непонятного слишком много. Ну, например, почему она здесь разрослась, в таком-то климате.
– Ага, а интереснее всего, чем она тут питается. Какими такими тушами животных?
Они помолчали. И вновь Сенину вспомнился кровавый след.
– Слушай, Карелов, – сказал Сенин. – Почему мы-то с тобой – посторонние люди – об этом думаем? Почему губернатору и всей его администрации на все плевать?
– Привыкли. – Карелов спрятал усмешку. – Они ж все смелые, пока проблемы не начинаются.
* * *
Ангелина появилась только на следующее утро. Сенин, впрочем, и не рассчитывал на большее. Он уже понял, что к его расследованию здесь относятся как к капризу очередного чиновника из Сектора. И принцип тут действовал известный: хочешь сделать хорошо – делай сам.
Однако небольшой прогресс был налицо: Ангелина хотя бы принесла списки. Сенин мельком просмотрел их, но взгляд ни на чем не задержался.
– У меня просьба, – смущенно сказала Ангелина.
– Да, я слушаю.
– Вы ведь ребята храбрые, да?
– Допустим. – Сенина удивило такое начало.
– Надо слазить на радиомачту, поправить гидроизоляцию на блоках. А то как дождь, у меня сплошной треск и помехи.
– Хочешь, чтобы мы поправили эти блоки?
– Ну да. Мои балбесы говорят, что высоты боятся. Надоело их упрашивать.
– Упрашивать, – хмыкнул Сенин. – А власть тут зачем?
– Да что я, из-за каждой железки буду губернатору жаловаться? Ну, не хочешь, я сама могу, конечно, слазить...
– Да нет, сделаем, какие проблемы. Не пойму только, почему ты этим занимаешься.
– Мое хозяйство. Эти блоки – резервная связь с объектами.
– Ясно. Сделаем, не волнуйся.
– Ой, спасибо! – искренне обрадовалась она. – Я принесу инструменты.
Сам Сенин на мачту не полез, отправив Вельцера и Муциева. Те даже обрадовались – похоже, вынужденное безделье им уже приелось. Да и показать удаль перед молодыми поселенками не лишнее.
Сенин вместе с Ангелиной стоял у подножия мачты и наблюдал, как его бойцы возятся с блоками, когда рация донесла удивленный голос Вельцера.
– Командир, там какой-то человек.
– Где «там»?
– Далеко, на равнине.
– И что?
– Он странный какой-то... сейчас, одну минуту... – Похоже, у Вельцера был с собой бинокль. – Он ползает по кучам, что-то ищет.
– По каким еще кучам, говори яснее!
– Минуту... это, похоже, свалка. Озирается... Весь какой-то оборванный.
– Оставайся на связи.
Сенин повернулся к Ангелине, которая встревоженно прислушивалась к разговору.
– Там есть свалка?
– Есть, конечно.
– И что, по ней часто ползают бродяги?
– Какие бродяги?! Никто там не ползает.
Джип стоял рядом. Сенин раздумывал всего секунду.
– Едем?
– Конечно! – отозвалась Ангелина.
Машина проехала метров пятьсот, когда Вельцер снова вышел на связь.
– Командир, я его не вижу. Думаю, он вас заметил.
– Куда он мог деться.
– Никуда. Где-то там спрятался.
– Значит, будем искать. Свяжись с Кареловым, пусть берет Гордосевича и на любой свободной машине гонит за нами.
– И мы присоединимся.
– Лично ты оставайся на месте и наблюдай.
Свалка, похоже, являлась ровесницей поселения. Слежавшиеся кучи технических отходов возвышались, как твердые скалистые уступы. Впрочем, свежего хлама здесь тоже хватало, и воздух был нехороший, с тухлецой.
– Сюда вывозят промышленные отходы? – сразу спросил Сенин.
– Нет! – испуганно замотала головой Ангелина. – Уничтожаем, как положено.
– Ну, тогда пошли. – И он выпрыгнул из машины, эффектно – специально для своей спутницы – выхватив пистолет. Надо сказать, что и спутница извлекла свое оружие вполне сноровисто.
Под ногами что-то хрустело и скользило, и вообще идти следовало осторожно. Свалка была довольно обширной, обшарить ее в пять минут вряд ли удалось бы.
– Может, я своих ребят соберу? – предложила Ангелина.
– Не надо, хватит и моих, – отмахнулся Сенин. Конечно, прочесать зону по всем правилам было бы здорово, но пока она будет сгонять в кучу свою бестолковую команду...
– Вельцер, ты следишь за обстановкой? – спросил Сенин в рацию.
– Да, слежу. Вас вижу, его – нет.
Обходя большую груду обрывков упаковочных материалов, Сенин потерял Ангелину из вида.
«Ладно, не маленькая, – решил он. – Догадается, если что, крикнуть или выстрелить».
И вдруг он остановился. Он не сразу понял, на чем споткнулся взгляд – однако мозг дал команду «стоп».
Это был обрезок металлической трубы с тяжелым фланцем. В следующее мгновение Сенин понял в чем дело. К краю фланца прилип пучок волос.
Сенин поднял трубу, внимательно осмотрел. Конечно, это мог быть случайный пучок или вообще не волосы, а какие-то технические волокна. И все же очень похоже, что кому-то хорошо досталось этой трубой по голове. Даже очень похоже. Сенин тронул край фланца – липко. На вкус, однако, пробовать не стал.
Он огляделся. Рядом было большое кострище – паленое пятно размером метра в четыре. Здесь жгли какое-то тряпье, уцелевшие остатки лежали по краям.
Он сел на корточки, взял один клочок в руки и узнал остатки клетчатой рубашки столь популярного здесь фасона. На клочке темнели застывшие бурые пятна.
«Интересно, интересно, – пронеслась быстрая мысль. – Это тоже коровьи останки?»
Быстро оглядевшись, он сунул клочок в карман. В следующую секунду раздался голос Ангелины.
– Ган, ты где?
Он поднялся, помахал рукой.
– Нашла что-нибудь?
– Нет, вон твои мужики едут.
Действительно, вдали подпрыгивал на буграх красный пикап на больших болотных колесах.
– Эй! Пожалуйста, не выдавайте меня!
У Сенина екнуло сердце. Незнакомый слабый голос прозвучал прямо из-под ног.
– Кто здесь? – он невольно сделал шаг назад.
– Пожалуйста, тише!
Лист грязного пластика, на котором Сенин только что стоял, зашевелился. Показалась косматая голова и рука – вся израненная и расцарапанная. Лицо тоже покрывали запекшиеся ссадины.
Сенин быстро глянул на Ангелину, до нее было шагов тридцать, и она не смотрела в его сторону. Он сел на корточки.
– Слава богу, вы прибыли, слава богу, – запричитал незнакомец, и на глазах его заблестели самые настоящие слезы. – Только не выдавайте им меня.
– Тихо, тихо... – пробормотал Сенин. – В чем дело? Кто ты такой?
– Я Эрих Валенски, биотехник. Это я поднял тревогу, я вас вызвал...
– Ах, вот оно что! – воскликнул Сенин. – А ну, вылезай, тебя-то мне и нужно.
– Тише, умоляю вас! У нас сейчас нет времени. Я все объясню и докажу. Я знаю порядок и хорошо подготовился. Вот вы – командир, я разбираюсь в знаках...
– Ган! – раздался голос Ангелины. – Ты где? Что ты там застрял!
– Все в порядке! – он снова помахал рукой. – Просто ботинок поправляю.
– Давно вы здесь? – спросил биотехник.
– Нет, четвертый день. А что?
– Это хорошо, четыре дня не страшно, – затараторил Валенски. – Они ждут новых поселенцев, нужно любой ценой отменить высадку. Все погибнут, абсолютно все погибнут.
– Поселенцы уже здесь, – сообщил Сенин. – Все живы и здоровы.
– Они здесь? – ахнул Валенски. – Вы же ничего не знаете, абсолютно не знаете!
– Так говори же, наконец! – потерял терпение Сенин.
– Нет, вы сейчас не поймете, просто не поверите. И времени нет. – Он прислушался. Было слышно, как приближается пикап с командой. – Мы тайно встретимся сегодня вечером, как стемнеет. Буду ждать вас за периметром, рядом с вымпелом первой экспедиции. Там нас не увидят. У меня такие доказательства, что...
Пикап остановился, хлопнула дверь.
– Командир! – донесся голос Гордосевича.
– Прошу простить, – пробормотал Валенски и тут же исчез.
Сенин и не понял, когда тот успел юркнуть под пластик. Потом раздался шорох в куче картонных коробок, качнулись кусты неподалеку. Похоже, этот парень научился лазить по своим тайным ходам не хуже крысы.
Подошли его бойцы.
– Что тут? – спросил Карелов.
Сенин лишь пожал плечами, он не торопился отвечать. Проще всего сейчас сказать «фас», и парни все тут перероют, выдернут несчастного биотехника буквально из-под земли. Так же просто было минутой раньше схватить того за шиворот и не отпускать. И вытряхнуть информацию – все это делалось легко.
Но с другой стороны, человек сам показался, доверился, назначил встречу, обещал какие-то доказательства. И очень убедительно просил не выдавать его. Вот тебе дилемма: поступать, как натасканный полицейский пес, и принести добычу, или принять условия игры, как подобает сыщику.
Конечно, парень здорово смахивает на ненормального. А как же тогда окровавленные тряпки в кострище? А как же все остальное? Да и где тут найти нормального информатора?
Что ж, решил Сенин, устроить облаву никогда не поздно. А шансом на доверительный разговор нужно воспользоваться. И, кстати, ничто не мешает записать этот разговор на «Протокол» и приложить к делу.
– Пока никого не нашли, – сказал он. – Вельцер не мог ошибиться?
– Нет-нет, – проговорил Муциев. – Я тоже видел.
– Это был человек? Может, какое-то животное?
Муциев обиженно улыбнулся.
– Тут есть гиены, – сказала Ангелина. – Они иногда встают на задние лапы, совсем как люди.
– Все-таки, кажется, это был человек, – неуверенно проговорил сбитый с толку Муциев.
– Хорошо, давайте искать, – пожал плечами Сенин, всем своим видом показывая, что на успех уже не надеется.
– Мы взяли детектор движения, – сообщил Карелов.
– Да, попробуйте.
«Только бы он не пошевелился, – думал в этот момент Сенин. – Только бы сидел тихо».
* * *
Никому из своих ребят Сенин о встрече на свалке не сказал. Это, конечно, было не очень порядочно – дурачить людей, заставлять их бесцельно перекапывать мусор, но в своем ремесле Сенину доводилось играть с подчиненными в еще более неприглядные игры.
Он четко знал еще с тех времен, когда начал выполнять оперативные поручения: нельзя без достаточных оснований раскрывать свои источники никому. Только непосредственному начальнику, но начальство было сейчас далеко. И до него еще дойдет очередь. Человек пошел на контакт и просил сохранить свое инкогнито, значит, на это есть веские причины.
После обеда Сенин сходил к химикам и попросил у них комплект для абсорбционной спектроскопии. Те, конечно, удивились и спросили, зачем. Сенин их неуместное любопытство пресек вежливо, но решительно. Вспомнив курс полевой криминалистики, он обработал окровавленный клочок рубашки щелочью и восстановителем, и затем на силуфоловой пластинке совершенно отчетливо увидел спектр гемохромогена. Эта была, вне всякого сомнения, кровь, а не краска и не соус.
Немного позже Сенин собирался получить доказательство того, что это человеческая кровь. Для этого требовалась преципитирующая сыворотка, которая наверняка была в милицейском хозяйстве Ангелины. Но с нею Сенину пока откровенничать не хотелось. По крайней мере, до разговора с биотехником.
Секреты секретами, но идти в ночь, на встречу неизвестно с кем без подстраховки Сенин не собирался. Поэтому, едва в небе обозначились сумерки, он передал своим, чтоб собрались вместе и приготовились к инструктажу. Он хотел сказать им, что сегодня никаких гулянок не будет. Чтобы все оставались на связи и были готовы срочно выехать. А куда – это пока не разглашалось.
Сенин вошел в комнату, где его ждали бойцы, и тут же почувствовал, что с ним творится что-то не то. Ему неожиданно захотелось присесть. Пытаясь совладать с собой, Сенин выдавил несколько слов: получилось что-то вроде «будьте наготове, я должен уйти...» Полный бред, но голова вдруг отказалась работать.
Сенин сосредоточился. Он уже видел, что парни смотрят на него с изумлением.
– Сегодня... – выдавил он. – Не вздумайте ничего делать. Я буду там...
Он посмотрел на ладони, которые вдруг нестерпимо зачесались, и увидел, как под кожей бегают маленькие круглые комочки – быстро-быстро, словно молекулы в броуновском движении.
– Что это такое? – растерянно проговорил он и протянул ладони.
Бойцы хлопали глазами – они ничего не видели и не понимали, что происходит.
– Это будет сегодня... – с трудом выдавил Сенин и неловко облокотился на стену. Потом вообще завалился.
Все вскочили. У Сенина перед глазами все еще мельтешили эти странные комочки, теперь они бегали по потолку, по стенам. Он все видел, слышал и вроде бы понимал, но не мог пошевелиться и сказать хоть слово.
Потом появился врач – здоровенный, лысый, с сердитыми глазами.
– Все ясно, несите ко мне, – сказал он.
Сенин увидел, что его кладут на носилки. Он напрягся и из последних сил выдавил:
– Меня ждет человек... за периметром... это важно.
– Да-да, все нормально, – успокоил его врач и похлопал мощной ладонью по груди.
В медблоке Сенина раздели. Врач выгнал бойцов и быстро осмотрел его. Потом спросил:
– Ты меня еще слышишь?
Сенину было неимоверно тяжело говорить, он лишь прикрыл веки в знак согласия.
– Вы меня поражаете, ребята, – со злостью сказал врач. – Как можно было прилететь сюда без прививок? Тебе говорили про вакцинацию?
– Я... – прохрипел Сенин. – Я проходил...
– Проходил? Если б проходил, не валялся бы здесь сейчас. Как тебя вообще на борт пустили?
– Я... я... – хрипел Сенин.
– Ладно уж, молчи. Ты подцепил рыбью чесотку. Интересно, где...
«На свалке», – мысленно предположил Сенин.
Врач приставил к его лицу маску на длинном шланге.
– А ну, вдохни сильно несколько раз.
Сенин послушался. В голове как-то сразу посвежело, мышцы по всему телу заметно напряглись.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?