Электронная библиотека » Милица Матье » » онлайн чтение - страница 3


  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 17:04


Автор книги: Милица Матье


Жанр: Детская проза, Детские книги


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– Ну-ка, начинай писать, да не торопись, пиши спокойно, – говорит Аменхотеп, похлопав Сети по плечу, и наклоняется к Ини.

Тот уже старательно выводит первую строчку на глиняном черепке. Хороший черепок дал ему сегодня Яхмес, большой и гладкий, на нем легко писать. А Ини очень хочет выполнить задание как можно лучше, чтобы завтра получить папирус. Мальчик внимательно прочел начало текста и уже заранее заметил трудные знаки. Он решил просить Сети помочь написать их.

А текст у Ини попался тоже очень интересный – про фараона Камеса, который правил Египтом около пятисот лет назад. Плохо было тогда в Египте – почти полтораста лет им уже владели чужеземцы, кочевники-гиксосы. И вот в рукописи, которую начал списывать Ини, как раз и рассказывалось о том, как египтяне начали борьбу за освобождение своей страны.

В комнате воцаряется тишина. Мальчики старательно пишут. Аменхотеп тихо ходит по рядам, наклоняется то к одному, то к другому ученику, поправляет почерк, иногда сам четко и красиво выписывает на полях ошибочно или неуверенно написанные мальчиками знаки. Сети тоже пишет.

Он знает, что ему, как и всем другим мальчикам, надо списать одну страницу текста, то есть один столбец строчек. Это нелегко, но мальчикам надо стараться писать лучше и больше, потому что в высшей школе придется писать уже по целых три страницы в течение одного урока.

Сначала Сети отмечает дату урока и после этого начинает медленно и аккуратно списывать рукопись.

Сегодня необходимо писать как можно лучше, чтобы доказать, что ему не зря доверили папирус.

Опытный писец пишет ровно, строчки у него получаются прямые, знаки остаются одинакового размера от начала до конца. А вот Сети обычно начинает писать крупно, а дальше пишет все мельче и мельче, да и строчки почему-то начинают наползать одна на другую, и поэтому конец заданного урока у Сети всегда бывает написан гораздо хуже начала. Сегодня он особенно старается.

Так же пишет и Минмес, он тоже сегодня получил папирус. Ему досталась хорошо знакомая рукопись – «Поучение мудреца Ахтоя, сына Дуау, своему сыну Пепи».

Это поучение написано почти за тысячу лет до того, как родились Минмес и Сети, и вот с тех пор все мальчики во всех египетских школах читают его, переписывают и учат наизусть. В нем говорится, как хорошо и выгодно быть писцом, а чтобы убедить в этом учеников, сравнивается положение писца с тяжелым трудом земледельцев, рыбаков, различных ремесленников – ткачей, сандальщиков, каменотесов. Хотя таково же было содержание и многих других поучений, которые заучивали мальчики, но «Поучение Ахтоя» считалось лучшим, а поэтому и обязательным для заучивания.

На папирусе Минмеса уже четко написано заглавие рукописи – «Начало поучений, сделанных человеком по имени Ахтой, сын Дуау, его сыну по имени Пепи, когда он плыл на юг к столице, чтобы отдать его в школу».

Теперь Минмес пишет дальше: «Обрати же твое сердце к книгам… Смотри, нет ничего выше книг!»

Аменхотеп заглядывает через плечо Минмеса, потом подходит к Неферу, недолго смотрит, как тот переписывает «Повесть о Синухете», и, убедившись, что здесь все идет хорошо, наклоняется к Хеви. Вот здесь совсем неблагополучно!

Хеви, как и Минмес, переписывает «Поучение Ахтоя», но оба мальчика пишут совсем по-разному. Строчки на черепке Минмеса аккуратные, у Хеви же знаки получаются то жирными, то тонкими, как-то растекаются и сливаются один с другим. Толстые пальцы Хеви плохо справляются с палочкой, он набирает слишком много краски и часто делает кляксы. Его руки и даже лицо покрыты черными пятнами.

Аменхотеп посылает его умыться, затем дает ему другой черепок, заставляет взять новую палочку и терпеливо учит, как надо писать, чтобы добиться хорошего почерка. И Хеви удается написать две более или менее сносные строчки.

Теперь внимание Аменхотепа привлекает недовольное лицо Мехи. У него явно что-то не ладится, и молодой учитель спешит на помощь.

V
Стихи и сказки

В руках у Мехи большой черепок, на котором уже довольно много написано, и написано неплохо, хотя некоторые слова и следовало бы написать лучше, как это понимает и сам Мехи. Но все-таки основная трудность урока для него не в переписке, а в особом задании, которое дал ему Аменхотеп.

Дело в том, что Мехи переписывает стихи «Гимн Нилу», а по правилам египетского письма каждый стих полагается отделять от другого красной точкой. В рукописи же, с которой списывает Мехи, этих точек нет, и учитель велел ему, чтобы, списывая «Гимн», он сам расставил точки. Тогда будет видно, где кончается каждая строка «Гимна», а значит, и вообще понимает ли Мехи, как надо читать стихи.

Аменхотеп не случайно выбрал такое упражнение именно для Мехи. Он знает, что мальчик не любит поэзию и считает стихи делом, не стоящим внимания будущего воина. Молодой учитель хотел добиться не только того, чтобы Мехи добросовестно, хоть и механически, заучивал задаваемые ему поэтические произведения. Этого было бы нетрудно достигнуть и вполне удовлетворило бы учителя Шедсу. Аменхотеп же считал, что гораздо важнее научить Мехи понимать и ценить красоту стихов.

«Удастся ли мне это сделать?» – думает Аменхотеп, подходя к Мехи.

– О чем ты задумался? – спрашивает он мальчика.

– Я не могу расставить точки, господин, – отвечает Мехи.

– Значит, ты не можешь понять, как надо читать этот «Гимн»? – уточняет Аменхотеп.

– Да, я не понимаю, и мне вообще бы не пришло в голову, что это стихи, если бы я не знал этого заранее. – В голосе Мехи слышится сдерживаемое раздражение от бесцельного, с его точки зрения, занятия.

Аменхотеп присаживается на циновку рядом с мальчиком, берет у него черепок и задумывается.

– Скажи, Мехи, ты любишь военные песни? – неожиданно спрашивает он.

– О да, господин, очень! – Мехи удивлен вопросом и с интересом поднимает глаза на молодого учителя.

– И, наверно, сам поешь их? – следует новый вопрос.

Мехи утвердительно кивает головой.

– А «Песнь о битве при Кадеше» ты знаешь?

– Нет, господин… – Мехи смущен. – Она есть у отца, он заказывал писцу Пентауру для себя список этой «Песни», но Пентаур принес рукопись, когда я уезжал к деду. А когда я вернулся, то, по правде сказать, забыл о ней.

– Но ты все-таки, вероятно, помнишь, о чем говорится в этой «Песне»?

– Да, помню: о великой битве египтян с хеттами у города Кадеша и о победе нашего войска. В этой битве сражался мой дед, и мой отец, и братья отца. У отца хранится хеттское оружие, которое он захватил в этой битве. А фараон наградил отца золотом храбрости!

– Должно быть, «Песнь о битве при Кадеше» нравится твоему отцу, если он захотел иметь ее у себя? – спрашивает Аменхотеп.

– Да, отец очень хвалил ее, – отвечает Мехи.

– Тебе непременно надо прочесть эту «Песнь», Мехи. Вот послушай, как там говорится про начало битвы:

 
Появился царь, как отец его Монту[6]6
  Египетский бог войны.


[Закрыть]
,
Взял он оружие свое боевое,
Возложил на себя он панцирь свой,
Он подобен Ваалу[7]7
  Сирийский бог войны.


[Закрыть]
в час его,
Помчался царь и вонзился в хеттов…
 

Аменхотеп читает сначала тихо, потом все громче, сам увлекаясь поэмой о победе.

Мальчики невольно перестают писать и начинают слушать.

А битва уже разгорается, и фараону, неосторожно вырвавшемуся вперед с небольшим отрядом, грозит серьезная опасность.

Хорошо читает молодой учитель! Мехи не спускает с него горящих глаз. Мальчик мысленно сам сражается с хеттами и вместе с египетскими войсками терпит сначала неудачу, а затем торжествует победу.

Об этой победе в поэме рассказывается от лица самого фараона Рамсеса.

– «Что желал сотворить я, все стало свершаться», – читает Аменхотеп слова фараона.

 
Сердца их упали в телах их от страха,
Руки их все ослабели…
Опрокинул я их в воду, подобно крокодилам,
Упали они, и я убил кого хотел.
Ни один не взглянул, никто не обернулся,
Кто упал среди них, не поднялся он вновь!
 

Аменхотеп умолкает и, взглянув на Мехи, видит, насколько тот увлечен.

– Что, хорошие стихи, Мехи? – спрашивает Аменхотеп.

– Чудесные! – с восторгом отвечает мальчик.

– Значит, есть хорошие стихи, которые и тебе нравятся?

Мехи растерянно смотрит на учителя. Как, это – стихи? Верно, стихи.

А Аменхотеп не дает ему опомниться и начинает читать отдельные отрывки из других победных гимнов, выбирая такие строки, которые отличаются яркостью образов и четкостью стиха и в то же время достаточно просты и понятны, чтобы заинтересовать Мехи. Учитель тут же разбирает отдельные стихи, подчеркивает их параллельное построение.

– Вот слушай, это сказано про очень сильного полководца, у которого огромный лук:

 
Нет того, кто пустил бы его стрелу,
Нет того, кто натянул бы его лук…
 

Аменхотеп обращает внимание мальчика на меткие сравнения:

– Обрати внимание, Мехи, как ярко можно представить себе битву, воинов, полководцев, если о воинах говорится, что они были «подобны львам» или что они были «храбры, как быки», что их было так много, «как песку на берегу», что полководец вел войска «подобно громковоющей буре на море, волны которой затопляют все», что кони его были «быстрее ветра», что после битвы враги лежали «распластанными, как рыба для сушки».

От победных гимнов молодой учитель незаметно переходит к произведениям, воспевающим природу Египта, его прославленные города.

– Ты когда-нибудь видел, как красиво восходит солнце? – спрашивает он и, не дожидаясь ответа, продолжает: – А вот как об этом сказано в одном прекрасном гимне:

 
Небо – золото, океан – лазурит,
А земля усыпана малахитом…
 

А в другом стихотворении очень хорошо говорится, что у дерева сикоморы

 
Листья точно малахит,
И ее плоды краснее яшмы.
 

Аменхотеп с удовлетворением замечает, что Мехи слушает его все так же внимательно.

– Ну а теперь давай прочитаем вместе восхваление Нилу, – говорит молодой учитель.

Он берет лежащую рядом с Мехи рукопись и так же певуче читает:

 
Слава тебе, Нил, выходящий из земли
И идущий оживить Египет!
 

Аменхотеп читает о великом потоке-кормильце, приносящем на поля Египта драгоценную влагу, а значит, и хлеб и всяческое изобилие.

Все дает Нил. Он – «владыка рыб, приводящий водяных птиц», он – «приносящий хлебы, обильный пищей, творящий все прекрасное».

Его запоздалый или низкий разлив грозит Египту голодом, зато высокий разлив приносит счастье и радость.

Мехи следит глазами за строчками, которые читает Аменхотеп. Странно, теперь он не только ясно понимает, что это стихи, но и чувствует их красоту.

– «Процветай же, процветай же, о Нил, процветай же!» – заканчивает Аменхотеп и смотрит на Мехи, протягивая ему рукопись.

Мальчик отвечает ему открытым, благодарным взглядом, потом берет свой черепок и говорит:

– Я теперь сумею поставить точки, господин! Спасибо!

– Очень рад, мой мальчик, – ласково отвечает учитель.

Он легко поднимается с циновки и обращается к притихшим ученикам:

– Ну, вы тоже слушали стихи. Это хорошо. Ведь не один Мехи путает точки, многие из вас также ошибаются. Надо самим читать побольше стихов, тогда все пойдет хорошо. А теперь пишите дальше!

Головы снова склоняются, палочки обмакиваются в краску и начинают скользить по черепкам и папирусам.

Аменхотеп продолжает свой обход.

Проходит полчаса упорной работы.

Сети старательно пишет. Он уже дописывает страницу, когда к нему подходит учитель.

– Хорошо, Сети, – говорит он. – Очень хорошо! Будешь и дальше писать на папирусе.

Сети улыбается. Он страшно рад, что выдержал испытание. И решается обратиться к учителю с просьбой:

– Нельзя ли мне завтра продолжать списывать ту же рукопись? – Сети торопится объяснить: – Мне очень понравилась эта сказка, и я хотел бы списать ее до конца.

– Хорошо, Сети, – говорит Аменхотеп, – ты получишь эту рукопись. А теперь кончай страницу и можешь почитать сказку.

Мальчик благодарит и, дописав два последних слова, откладывает свой папирус и письменный прибор, развертывает свиток со сказкой и углубляется в чтение.

Сети вообще очень любит сказки. У его отца есть несколько свитков со сказками. Сети их все читал, и даже не один раз. Там есть очень интересные – например, сказка о царевиче, которому при рождении было предсказано умереть или от змеи, или от крокодила, или от собаки, а он спасся от всех этих опасностей. Очень интересна и сказка «О двух братьях», где говорится о жизни и приключениях двух братьев по имени Анупу и Бата. Сердце Баты было спрятано на вершине дерева. Пока это дерево не было срублено, Бата оставался жив. Но вот однажды дерево срубили, и Бата умирает. Но потом его брат Анупу нашел сердце Баты, и Бата снова ожил.

Особенно любит Сети большую рукопись, где записан ряд сказок про знаменитого фараона Хуфу, который приказал построить себе самую большую пирамиду. Однажды стало скучно фараону, говорится в сказке, и вот, чтобы его развеселить, его сыновья один за другим рассказывают интересные истории: первый царевич рассказал про мудреца, который, сделав из воска крокодила, превратил его в настоящего зверя; второй царевич – про другого мудреца, который достал со дна озера упавшее украшение одной красавицы. Для этого он сложил воды озера пополам, поставив одну половину на другую, а потом снова сравнял их; третий же царевич вместо сказки привел к фараону мудреца Деди, которому было сто десять лет и который проделал перед фараоном разные волшебные фокусы.

Но сказка, которую сегодня начал переписывать Сети, пожалуй, еще интереснее. Сети с увлечением читает, как, возвращаясь в Египет из похода в Нубию, старый дружинник рассказывает начальнику о своих прежних приключениях. Однажды он был послан фараоном по важному делу, потерпел кораблекрушение и был выброшен волной на чудесный необитаемый остров…

Пока Сети читает, Аменхотеп проверяет то, что написал Ини.

– Хорошо, – говорит он, отдавая мальчику черепок. – Я думаю, что завтра ты тоже получишь папирус.

Лицо Ини сияет от радости. Правда, три слова ему написал Сети, но зато все остальное он писал сам – и вот заслужил похвалу учителя!

– А тебе, Ини, нравится то, что ты списывал? – спрашивает Аменхотеп.

– Очень! Это гораздо интереснее, чем всякие поучения, – откровенно говорит мальчик.

Аменхотеп, чуть улыбаясь, делает вид, что он не слышал конца ответа, и говорит:

– Да, это рассказ о славной борьбе и победе нашего народа, и каждый из вас должен хорошо знать, как дрались наши предки за свою страну. Кстати, кто из вас знает, какой город был последним оплотом гиксосов, взяв который египтяне одержали решающую победу?

– Я знаю! – первым вскакивает Мехи. – Это наш город, где мы живем, только он назывался тогда иначе: не Дом Рамсеса, а Хетуарет.

– Правильно, – подтверждает учитель. – Наш город ведь находится очень близко от границы, вот почему, когда гиксосы вторглись в Египет, они устроили именно здесь свою столицу. И здесь же они дольше всего держались, когда началась война за освобождение страны от их ига. Когда я два года назад ездил на юг, в город Нехеб, я видел там в скалах замечательную гробницу одного местного жителя, Яхмеса. Он был начальником гребцов царской ладьи во время войны с гиксосами и участвовал в штурме Хетуарета. На стене этой гробницы есть описание жизни храброго Яхмеса. Там рассказывается и об этой битве. Я списал надпись, и если вы хотите, мальчики, я принесу и прочту вам.

– Хотим, очень хотим! Прочти ее нам, господин! – хором отзываются дети.

– Хорошо, – говорит Аменхотеп. – Ну, кажется, пора кончать урок. Посмотри, Яхмес, на часы во дворе.

Яхмес выбегает во двор, смотрит на солнечные часы и, возвратившись, подтверждает, что время урока истекло.

– Собирай рукописи, Яхмес, – говорит Аменхотеп. – А вы, мальчики, отдайте мне свои черепки и папирусы, уберите письменные принадлежности и можете идти обедать.

VI
О чем говорят звезды

Палящая жара охватывает мальчиков, едва они выходят во двор. После комнаты с ее небольшими окнами особенно слепящими кажутся раскаленные белые плиты двора, белые стены дома, голубое небо без единого облачка.

Сети, Ини и Яхмес окружают Мехи. Мехи быстрым шепотом рассказывает, как он и Пабес, спрыгнув со стены, побежали по улице, как они боялись встретить учителя Шедсу и как им повезло – они еще издали увидели около дома Мехи того самого возничего Сеннеджема, которого Мехи хотел просить о Пабесе. Сеннеджем, выслушав их, сразу согласился отвезти Пабеса к брату и тут же увел его с собой, а Мехи помчался обратно в школу.

Мальчики очень довольны исходом задуманного ими дела. Теперь можно и пообедать. Этот перерыв большой, он дается с таким расчетом, чтобы ученики успели и поесть и отдохнуть. Некоторые из мальчиков уходят обедать домой, другие приносят еду с собой.

Ини и Яхмес устраиваются со своими припасами под навесом.

– Миу-бин, возьми, пожалуйста, этот узелок до вечера, он мне понадобится после занятий, – говорит Сети, отдавая Ини свой запасной узелок с едой, и уходит вместе с Мехи обедать домой.

За воротами жара кажется еще сильнее от поднимаемой пешеходами и вьючными животными пыли, от горячих глиняных оград, однообразие которых, кажется, тоже усиливает зной и духоту.

Но мальчики привыкли к жаркому солнцу. Они доходят до угла, где каждый сворачивает на свою улицу.

– Не забудь узнать, уехал ли Сеннеджем… и вообще… понимаешь? – говорит на прощание Сети.

– Ну еще бы! – весело отвечает Мехи.

Сети торопится домой. Вот и знакомая ограда. Не пройти ли через двор? Хоть это и запрещается, но зато гораздо короче, а Сети так хочется скорее поделиться с домашними своими успехами! И мальчик проскальзывает во двор и входит в дом.

В дверях он почти сталкивается с няней и узнает от нее, что Нахт уже дома и что они будут обедать вдвоем, потому что мать ушла до вечера в гости к своей сестре, а отец объезжает сегодня царские поля и тоже поздно вернется домой.

Сети отдает няне кусок полотна, в который был завернут завтрак, и поворачивается, чтобы бежать во двор умыться. Но няня останавливает его:

– Постой, Сети! А где же второй кусок полотна, в который я тебе завернула мясо и лук?

– Я его оставил в школе, принесу вечером. А ты мне сюда завяжи еще чего-нибудь, побольше и повкуснее! – просит Сети и бежит во двор.

Няня качает головой, вздыхает и идет за мальчиком.

Через несколько минут Сети, чисто вымытый, уже на северной веранде.

Сети садится на циновку против Нахта, и, пока Шерит ставит кушанья для каждого из них на низенькие столики, он весело рассказывает брату, как он сегодня первый раз писал на папирусе, как учитель похвалил его и сказал, что он и дальше будет получать папирус.

Нахт, улыбаясь, смотрит на брата: его радуют и успехи Сети, и его счастливое лицо.

Сети между тем пользуется отсутствием старших и продолжает весело болтать в течение всего обеда. И пока братья уничтожают жареную утку и вареные бобы, добавляя к этому порядочное количество ячменных лепешек, Нахт узнает все новости школьного дня. Сети умалчивает только о бегстве Пабеса, хотя ему очень хочется рассказать и об этом.

Шерит приносит медовые соты и плоды – финики, гранаты, виноград.

Сети берет большую гроздь винограда и не выдерживает:

– Нахт, а что у нас еще было! Только это страшная тайна. Поклянись жизнью фараона, что ты никому не скажешь!

– Ну вот еще, наверно, какой-нибудь вздор, – лениво говорит Нахт, принимаясь за финики.

– Не вздор, а такое, что если узнают, то я вылечу из школы. И не я один! – хвастает Сети и с удовольствием видит, что лицо Нахта становится серьезным.

– Ну, не дури и сейчас же говори, в чем дело!

Нахт пробует говорить строго. Ему уже не до фиников – мало ли что могли натворить эти мальчишки!

– Нет, нет, сначала поклянись! – упорствует Сети.

– Ну вот: клянусь фараоном! – говорит Нахт, поднимая руку.

Сети доволен и быстрым шепотом рассказывает брату о том, как им удалось устроить побег Пабеса.

– Да-а… – говорит Нахт, не вполне еще понимая, как надо отнестись к такому случаю.

С одной стороны, мальчишки как будто правы – учитель Шедсу слишком жесток, а с другой стороны, если он узнает о виновниках этой проделки, то они бесспорно будут исключены из школы. Но в памяти Нахта еще так свежи воспоминания о плетке Шедсу, что он раздумывает очень недолго и начинает вместе с Сети громко смеяться, представляя себе лицо учителя, когда тот откроет подвал.

Братья кончают обед и идут к себе. Нахт ложится на свою кровать, а Сети подсаживается к нему и говорит:

– Ты обещал рассказать мне про звезды, Нахт!

– Ох, верно, обещал, – вздыхает Нахт. – Ну что ж, делать нечего. Дай-ка мне верхний свиток из того сундучка!

Сети быстро достает свиток и снова садится на кровать Нахта.

– Разверни, – говорит брат.

Сети разворачивает свиток и видит ту самую картинку, которая так его заинтересовала утром.

Рисунок разделен на две части: в левой половине изображен сидящий на земле человек, которого окружает несколько звезд; в правой половине рисунка – надписи.

– Вот видишь, Сети, – начинает Нахт, – по ночам мы учимся узнавать время по звездам.

– Как это – по звездам? – Сети очень заинтересован.

– Сейчас расскажу. Только ты мне сначала ответь: как ты думаешь, для чего это надо?

– То есть как для чего надо? Ну, чтобы вообще знать, который час, – неуверенно отвечает Сети.

– Это, конечно, важно, но дело не только в этом. Важно вообще знать время, понимаешь? Знать не только, который теперь час, но и который месяц и какое время года. Вот подумай, как важно всем людям в нашей стране знать заранее, когда начнет разливаться Нил, чтобы успеть к этому хорошенько подготовиться!

– А что же надо готовить? – спрашивает Сети.

Сети очень любит праздник разлива Нила и особенно те вкусные кушанья, которые у них готовят дома к этому празднику. Может быть, Нахт имеет в виду эти приготовления? Но, к счастью, Сети не успевает высказать вслух свою догадку.

– Подготовить надо очень много, – говорит Нахт. – Ведь когда Нил разливается, многие селения оказываются островками. Надо, значит, вовремя увести стада из низких мест, надо внимательно следить, чтобы не размыло плотины – мало ли может случиться разных несчастий! Даже теперь, когда начало разлива известно заранее, и то по ночам при свете факелов люди все время, пока Нил поднимается, следят за состоянием плотин. А что было бы, если бы мы не знали, когда наступит наводнение!

Нахт на минуту замолкает.

Сети пытается представить себе картину внезапного разлива, и ему делается немножко страшно. Нет, хорошо, что люди научились узнавать такие вещи! А как это они научились? И Сети задает этот вопрос брату.

– Видишь ли, уже очень давно наши предки заметили, что разливы Нила происходят через одинаковые промежутки времени – через год. Вот они и начали считать дни года от начала разлива…

– Так вот почему у нас Новый год празднуется в день начала разлива! – перебивает Сети брата.

– Совершенно верно, именно поэтому. А постоянные наблюдения за сменой дня и ночи, за движением Солнца, Луны и звезд помогли нашим предкам определить времена года – ты их знаешь: «время разлива», «время выхода злаков» и «время жатвы»[8]8
  Египтяне делили год на три времени. Каждое время состояло из четырех месяцев. Месяцы имели по тридцать дней, к которым в конце года прибавлялось еще пять праздников, и год состоял, таким образом, из трехсот шестидесяти пяти дней.


[Закрыть]
, – определить количество месяцев и дней. Словом, создать календарь.

– Ты говоришь, Нахт, о движении Солнца, Луны и звезд. Я не совсем понимаю! – нетерпеливо говорит Сети. – Ну хорошо, солнце восходит на востоке и заходит на западе. Луну я тоже вижу в разное время в разных местах неба. А вот звезды – разве они тоже движутся?

– Да, звезды тоже движутся, и их движение как раз очень важно, потому что именно звезды и помогают нам заранее угадать время начала разлива Нила.

– Как это может быть?

– А вот как. Если бы ты наблюдал за звездами, то ты заметил бы, что они не только все время движутся, но и восходят-то не всегда в один и тот же час, а появляются в разное время года по-разному. Есть и такие звезды, которые вообще некоторое время не появляются на небе, а потом снова становятся видны. И вот уже очень давно было замечено, какие именно звезды бывают видны в таких-то местах неба в такие-то часы перед началом разлива, а потом, после долгих-долгих наблюдений, людям удалось определить, где, в каких местах неба, в какие часы и в какие времена года бывают видны определенные звезды. Поэтому теперь наблюдатели звезд уже заранее знают, какое расположение звезд на небе указывает тот или иной час определенной ночи года, а значит, они всегда уже могут известить о предстоящем начале разлива Нила. Понял? – спрашивает Нахт.

– Это я понял, – отвечает Сети. – А вот про картинку-то ты мне еще ничего не рассказал!

Нахт улыбается:

– Действительно, про картинку я и забыл. Давай ее сюда. Смотри. Я ведь и начал с того, что по ночам мы учимся узнавать время по звездам. А для этого мы должны хорошо знать сами звезды. Вот нам и нужно заметить и записать, где находятся в каждом часу ночи те звезды, по которым мы сразу же можем определить время.

– А как вы это делаете? – спрашивает Сети.

– Мы садимся по двое на крыше храма друг против друга. Вот представь себе, что человек на этом рисунке – мой друг Птахмес и что он спокойно сидит против меня, а я замечаю, как расположены вокруг него звезды, и рисую каждый час ту из них, которая определяет время этого часа, вот так, как это здесь показано, а справа записываю, в котором часу какую звезду я зарисовал. Понял?

– Понял, конечно. А как ты записываешь звезды? У них есть имена?

– Да, имена есть и у отдельных звезд, и у целых групп – созвездий. Вот разверни свиток еще немного – видишь другую картинку?

Сети с интересом рассматривает новый рисунок. Тут нарисовано уже что-то совсем непонятное: нога быка, а по ней – семь звезд.

– Посмотри, Сети, – говорит Нахт, – эти семь звезд расположены так, что все вместе напоминают ногу быка, правда? Вот их и назвали Нога Быка[9]9
  Созвездие, которое теперь называется Большая Медведица.


[Закрыть]
. Есть и другие созвездия – Бегемотиха, Крокодил, Лев. Есть чудесная яркая звезда Сепдет и много других.

Сети смотрит на Ногу Быка и возвращается опять к первой картинке:

– Скажи, Нахт, а Птахмес и ты – вы можете сесть на любом месте крыши или нет?

– Нет, не на любом.

– А как вы узнаете, где вам надо садиться?

– Ну, это долго рассказывать. Вот если бы ты побывал ночью на наших занятиях, то я бы тебе объяснил больше, а так…

Нахт не успевает кончить, потому что Сети бурно перебивает его:

– Нахт, возьми меня с собой! Возьми сегодня же! Я очень тебя прошу. Я буду сидеть тихо-тихо, как мышонок. Нахт, милый, возьми!

Нахт сначала решительно отказывается, но Сети не отстает. Он еще и еще раз обещает быть смирным и послушным, предлагает нести письменный прибор Нахта, разводить краски, подавать ему палочки. Он убеждает брата, что сегодня это сделать особенно удобно, потому что завтра праздник и занятий не будет, а значит, ему не надо утром рано вставать и он сможет выспаться.

Наконец Нахт начинает сдаваться. Собственно говоря, почему бы и не взять мальчика! Мешать он не будет, а посмотреть на занятия старших ему и интересно и полезно. Нахт очень любит своего младшего брата и всегда готов доставить ему развлечение.

В конце концов он соглашается, и Сети от радости прыгает по комнате.

– Только смотри не опаздывай! – строго говорит Нахт. – Ведь ты любишь побегать после школы! Опоздаешь – я уйду без тебя… А теперь отправляйся в школу, я еще должен хорошенько выспаться перед ночью.

Сети обещает прийти вовремя. Он немедленно исчезает из комнаты, находит няню, берет у нее заново наполненный едой узелок и бежит в школу.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая
  • 3.4 Оценок: 5

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации