Читать книгу "Игра в недоступность"

5
Джоанна

Я на работе, занимаюсь своими делами, никого не трогаю, расставляю по полкам разные товары – те, что вернули после покупки, и те, что оказались не на своем месте. В первые недели учебы в магазине вечно бардак. Больше всего мне нравится работать по утрам в будни, когда все студенты либо на занятиях, либо еще спят.

Как сейчас, например.

В магазине тихо, спокойно. Всего одна покупательница – она бродит по магазину, рассматривая жалкие остатки футболок и свитшотов с изображением талисмана колледжа. Как только я заметила ее в том отделе, сказала, что на неделе у нас будет новое поступление товара, но девушка не отреагировала.

Она так и роется в остатках, и на лице ее явно читается разочарование.

Сама я раскладываю калькуляторы. Их вид, разумеется, тут же напоминает мне о Ноксе Магуайре и о нашей вчерашней встрече в баре «У Логана». От начала до конца она окружена ужасной неловкостью: начиная с того, как мы наперегонки бежали к стулу, и заканчивая тем, что я оказалась у него на коленях. Удивительно, что он не побрезговал и сразу не согнал меня.

К слову об этом. Не согнал ведь. Наоборот, обхватил за талию своими ручищами и пытался удержать на месте. Наши тела соприкасались. Я чувствовала, какие крепкие у него бедра – как камень. Там, кстати, вполне могло быть еще кое-что крепкое.

Может, мне просто показалось, не знаю. Однако я почти уверена, что чувствовала задницей стояк.

И размер впечатлял.

Признаться в этом Натали я, разумеется, не могла. Ее вообще здорово повеселила вся эта ситуация с Ноксом. Не то что меня. Для меня момент был унизительным, и чем скорее я его забуду, тем лучше. Уверена, есть куча девчонок, которые с радостью прыгнут ему на коленки, которые только и ждут, когда он обхватит их за талию, но я не из их числа. И не важно, что от прикосновения его ладоней у меня покалывало все тело. Случившееся меня здорово выбило из колеи.

И это странно. Мы с Брайаном встречались пару лет. Он был моим первым и единственным молодым человеком, предположительно – любовью всей моей жизни, а я ни разу не испытывала ничего подобного от одного только прикосновения его рук.

Хуже всего, впрочем, что Нокс меня даже не вспомнил – или, по крайней мере, вспомнил не сразу. Да, это было неприятно, но тем не менее…

Уверена, он вечно встречает кучу людей. А я – всего лишь глупая девчонка из книжного. Я продала ему калькулятор (который он не слишком хотел покупать) для занятий (на которые он не слишком хотел идти). Такие встречи производят огромное впечатление.

Ну-ну.

Поразительно, что он забыл меня всего за несколько часов. Он, конечно, большой человек в кампусе, а я, в сущности, никто, так что все логично. Только взгляните на моего отца. Он был первоклассным спортсменом, но слава ударила ему в голову, и, хотя былая популярность осталась в прошлом, он совершенно забыл о своей семье. Видимо, мужчины вроде него всегда так поступают.

Думают только о себе.

Один за другим я раскладываю калькуляторы на полке. Остается всего три, когда за моей спиной раздается низкий мужской голос.

– Хм. А тебе, похоже, нравится в этом отделе.

Повернувшись, я оказываюсь нос к носу с Ноксом. На его лице странное, почти застенчивое выражение.

Такое ощущение, что он материализовался, как только я о нем подумала, и это… тревожит.

Итак, он снова здесь.

Почему он постоянно оказывается у меня на пути?

– Ой, привет. – Одной рукой я убираю за ухо прядь волос, которые так и лезут в глаза, другой прижимаю к груди коробки с калькуляторами, которые еще не успела расставить.

Нокс демонстрирует купленный накануне калькулятор – все еще упакованный. В руке у него помятый чек.

– Надо поменять на другой. Профессор сказала, что я купил не такой, как надо.

Я хмурюсь.

– Вот как?

Он кивает:

– Ага. Она вроде даже рассердилась, а ведь это просто ошибка.

– По моей вине, – добавляю я, чувствуя, как меня поглощает чувство вины.

– Не-а. Должно быть, это я облажался. Мой косяк.

– Какой тебе нужен?

Нокс будто по волшебству извлекает телефон, некоторое время копается в нем, а потом поспешно диктует номер модели – как раз такую я держу в руках.

– Вот же она. Позволь, я разложу остальные, а потом сделаю замену.

– Конечно, отлично.

Я-то думала, он пойдет к кассе и будет дожидаться меня там, но он этого не делает. Так и стоит позади меня, наблюдая, как я раскладываю калькуляторы. Мне на мгновение кажется, что я прямо-таки чувствую, как пристально он следит за каждым моим движением, и меня это смущает. Разумеется, я роняю один из калькуляторов, и он с грохотом падает на пол.

Нокс поспешно поднимает его и протягивает мне, а я стою вся красная, как идиотка.

– Извини. – Господи, я готова врезать самой себе.

– Ничего, бывает, – безмятежно откликается он.

– Спасибо. – Я беру калькулятор и ненавижу себя за то, что от прикосновения пальцев Нокса меня окатывает чистым электричеством. Я даже не понимаю толком, как это произошло, почему мы вдруг коснулись друг друга, но каким-то образом коснулись, и мое тело тут же отреагировало. Как странно.

Со мной, кажется, никогда такого не случалось. Наверное, во всем виновато звездное притяжение Нокса. Он затягивает людей на свою орбиту – даже тех, кому совершенно не хочется там оказаться.

Как мне, например.

– Ты вчера повеселилась «У Логана»? – спрашивает вдруг он ни с того ни с сего.

Ох. Странно, что он вообще захотел поговорить со мной об этом.

– Если не считать, что мне пришлось побороться за стул с каким-то парнем, да. Я хорошо провела время.

Вру, конечно. Я выпила один коктейль, и мне ужасно захотелось домой. Мысленно я пообещала себе никогда не возвращаться в бар «У Логана». Осталась я только ради Натали – и еще потому, что не хотела возвращаться в одиночку. Притворялась, будто все отлично, нацепила улыбочку и сжимала бокал «Спрайта», а всем, кто спрашивал, говорила, что пью водку с содовой.

Тем, кто напивается в барах, трезвые не слишком нравятся, так что я научилась притворяться, будто пью и хмелею вместе с остальными.

– Ха, отлично. – Он улыбается, и улыбка у него… ого. На мгновение я застываю, пораженная тем, как преображается его лицо. Оно все будто светится, зеленоватые глаза сверкают. А еще у Нокса хорошие зубы. И губы красивые. Острые скулы, квадратная челюсть. Нос идеального размера, очень пропорциональный. Густые брови и длинные ресницы, и, вот же, срань господня, я пялюсь на него, как какая-то похотливая групи.

Моргнув, я поспешно отворачиваюсь, кладу на полку последний оставшийся калькулятор и направляюсь к кассе. Нокс идет рядом, но шаги у него большие, так что он постоянно оказывается слегка впереди, и мне приходится его нагонять.

– Боюсь, этот калькулятор еще дороже, – говорю я, встав за прилавок и пробивая покупку.

– Понятное дело. Ничего страшного. – Он кладет на прилавок купленный накануне калькулятор и чек.

Я оформляю возврат, пробиваю чек, считаю разницу в сумме и пытаюсь работать как можно эффективнее под пристальным взглядом Нокса. Все совсем не так, как вчера, когда он копался в телефоне, тут же позабыв обо мне.

Честно говоря, даже не знаю, что хуже.

– Вот так, – протягиваю ему новый чек, и он ставит подпись внизу. – Надеюсь, этот калькулятор подойдет.

– Я тоже надеюсь. Такое ощущение, что препод меня просто за нос водит. – Нокс все еще улыбается, и я стараюсь не смотреть ему в лицо, опасаясь попасть под очарование его чудесной улыбки.

А то вдруг скажу какую-нибудь глупость, например, «давай пообжимаемся». Вот неловко будет.

Особенно учитывая то, что он меня точно отвергнет.

– Что ж, спасибо. – Я протягиваю пакет с новой покупкой, и Нокс забирает его, но в этот раз не уходит прочь и не говорит «не за что» (ха, вы слышали?), как в прошлый раз.

– Слушай, я хотел извиниться за то, что случилось вчера вечером. – Судя по серьезному выражению лица, он не шутит. – Я не собирался отбирать у тебя стул.

– О. – Я и не ожидала услышать извинения. Думала, он считает, что ничего такого не сделал. – Все нормально. Правда.

– Надеюсь, я не смутил тебя. – Он заметно сглатывает, так, что кадык дергается. – Я этого совершенно не хотел.

– Не так уж сильно ты меня смутил. Разве что капельку. – Я пытаюсь улыбнуться.

И Нокс улыбается в ответ.

– Так я прощен?

Если он продолжит так смотреть на меня, то сможет убить моих родителей прямо у меня на глазах, и я все равно наверняка прощу его.

– Определенно.

– Фух. Хорошо. Не хотелось бы, чтобы меня преследовала дурная карма. – Он приподнимает пакет. – Спасибо еще раз за помощь.

– Не за что. – Нокс уже на полпути к выходу, когда я окликаю его. – Хорошего дня!

Он оглядывается, и на лице его по-прежнему играет фантастическая улыбка.

– И тебе.

Едва за ним закрывается дверь, я, ссутулившись, прислоняюсь к прилавку и наконец перевожу дух.

– Что здесь снова делал красавчик Магуайр? – спрашивает Леон, волшебным образом возникая рядом.

Я, сощурившись, изучаю коллегу.

– А ты куда сбежал?

– Надо было быстренько проверить кое-что в подсобке. Даже не видел, как он вошел. – Леон скрещивает руки на груди и косится на входные двери. – Чтобы знаменитый футболист заходил два дня подряд? Очень подозрительно.

– Он купил не тот калькулятор для статистики, – объясняю я.

– Ну-ну. – В голосе Леона сквозит неприкрытое сомнение. – А может, он пытался флиртовать с тобой.

– Я тебя умоляю. – Я рассказываю Леону обо всем, что случилось в баре «У Логана» накануне, опустив тот факт, что, оказавшись у Нокса на коленях, я практически почувствовала его стояк.

Уверена, у меня просто воображение разыгралось, да и незачем плодить ненужные слухи.

– Даже не знаю, Джо-Джо. Может, ты ему нравишься.

– Сильно в этом сомневаюсь. Он извинился, что отнял у меня стул и поменял калькулятор. Вот и все. Конец. – Я предостерегающе потрясаю пальцем. – И не зови меня Джо-Джо.

Раньше он вечно так меня звал, а меня прозвище раздражало. Леон, разумеется, прекрасно это понимал. Даже завел мне бейджик с надписью «Джо-Джо», хотя я засунула его в ящик старого потертого стола в подсобке магазина.

– Смотри-ка, что я нашел! – Леон триумфально потрясает шнурком с пресловутым бейджиком. Тем самым, на котором значится раздражающее меня прозвище. – Джо-Джо снова в деле.

У меня вырывается стон.

– Нет. – Я качаю головой. – Не заставляй меня его носить.

– Как помощник администратора магазина я настаиваю. Ты ведь вообще бейдж не носишь. – Он обвиняюще тычет в меня пальцем. – Где он?

– Я вечно забываю надеть. Ты же меня знаешь. – Кроме того, иногда мне попросту нравится притворяться, что я здесь не работаю. Тогда все оставляют меня в покое, а с вопросами идут к Леону или еще кому-нибудь из моих коллег.

Дело не в том, что я ненавижу свою работу. Мне очень нравится здесь работать, просто иногда я ненавижу людей.

Хуже их нет ничего на белом свете.

6
Нокс

Первый день воздержания дается мне с легкостью, так что я преисполнен уверенностью в себе. Возможно, даже слишком. К концу тренировки слухи о моем решении распространились по всей команде. Даже тренерский состав оказался в курсе событий. Один тренер отозвал меня в сторонку и сказал, что, по его мнению – идея просто прекрасная, и он бы хотел, чтобы другие ребята из команды последовали моему примеру.

– За юбками гоняться весело, а когда ты молод и находишься буквально на вершине, еще и легко, – поясняет он. – Но, черт возьми, киска ужасно отвлекает. А тебе лучше сосредоточиться на игре.

Я полностью согласен с его словами и потому киваю. Меня переполняет самодовольство. Отличная идея. Просто идеальная.

Высокомерие во мне так и кипит, так что вечером, разговаривая с папой по видеосвязи, я сообщаю и ему о своем решении. Он очень удачно позвонил: как раз в тот момент, когда я собирался убрать домашку по статистике куда подальше и посидеть в телефоне вместо этого.

– Что-что ты собрался сделать? – практически кричит отец, услышав, что я отказался от секса. Его вопли, разумеется, тут же привлекают мамино внимание.

– У Нокса все в порядке? – кричит она где-то на заднем плане.

– Не говори ей, что я тебе сказал, – яростно шепчу я.

– Не скажу, не скажу. – Он отворачивается от экрана. – Все у него отлично, милая! Все хорошо.

– Я хочу поговорить с ним после тебя! – кричит она в ответ.

На мгновение я закрываю глаза. В определенном смысле я ненавижу подобные моменты. Я люблю родителей всем сердцем. Мы очень близки, и я считаю, что мне с ними повезло – они всегда были мощной положительной силой. Всегда подталкивали делать то, что мне хочется, не отказываться от мечты. Мало кому из моих друзей так повезло.

– Сынок, по-моему, идея не очень хорошая, – заявляет папа, укрывшись наконец в своем кабинете. Я узнаю знакомые стены и гигантское окно во двор. – Ты собираешься отказаться от секса на весь футбольный сезон?

– Да кому он нужен? Точно не мне. – Может, если я буду постоянно это говорить, то и сам поверю.

– У тебя всегда были… здоровые аппетиты. – Он морщится. Разговаривать на эту тему папе явно неловко.

Как и мне, кстати.

– Мне нравятся женщины. Но я устал менять одну на другую, не имея возможности узнать толком хоть кого-то из них. Кроме того, постоянные случайные связи отвлекают, а мне надо сосредоточиться. Расписание занятий в этом семестре перегружено. Там и статистика, и те занятия по английскому, которые я откладывал с первого курса. Плюс, вся команда ориентируется на нас, видит в нас лидеров. Это я про себя и Кэма, – поясняю отцу.

Папа был в восторге, когда узнал, что меня назначили со-капитаном. Он считает, с лидерскими навыками я далеко пойду. Остается надеяться, что он прав.

– У тебя сейчас много дел, понимаю. Тебе кажется, что тебя заваливает со всех сторон, что единственное, от чего можно отказаться…

– От женщин, – заканчиваю я за него.

Отец вздыхает, качает головой.

– Одно я тебе точно скажу, мы с тобой – две совершенно разные породы.

– Вся разница в том, что ты влюбился в маму, когда вы совсем юными были, вот и все. Раз и на всю жизнь.

У меня и близко никогда не было подобного. И меня это не злит. Я не хочу оседать. Черт, последние три года я наслаждался жизнью на полную катушку, женщины только успевали сменять друг друга, от них отбоя не было.

Да и вообще, не из одного же секса жизнь состоит. Как же разговоры? И не только о футболе. Да, я живу и дышу футболом, но, может, где-то там есть женщина, которую стоит узнать получше. Хотя прямо сейчас я такую, конечно, не ищу.

– Я о такой жизни и мечтать не смел. – Глаза у отца стекленеют, улыбка становится мечтательной. Он явно думает о маме, причем, возможно, в том ключе, о котором мне знать не хочется.

– У вас шикарные отношения, но я такого не хочу. – Помедлив, я добавляю: – По крайней мере, пока.

– Можно дать тебе совет?

Даже если я скажу, что не хочу ничего слышать, совет папа все равно даст. Разумеется, я и не собирался отказываться – папа дает отличные советы.

– Давай.

– Есть нечто особенное в женщине, которая будет рядом с тобой с самого начала твоей футбольной карьеры, будь то в колледже или в профессиональном спорте. Черт, то же самое с женщиной, с которой встречаешься со старшей школы, хотя у тебя такого варианта нет, знаю. Когда встречаешь хорошую женщину – ту, которая успела узнать тебя до прихода успеха, которая верит в тебя и не ослеплена всей этой ерундой – ошибиться невозможно. Это и есть прочные отношения, потому что она знает тебя настоящего.

– Пап…

– Нет, дай мне закончить. Мы с твоей мамой знаем друг друга практически с детства. Мы вместе выросли, и да, поначалу были кое-какие трудности, но я знаю, что она полюбила меня не за положение, не за деньги. Она знала меня в ту пору, когда я был балагуром без гроша за душой и курил больше, чем следует. – Папа усмехается, и я тоже.

– Со мной такое вряд ли случится, – признаюсь я. – И кто сказал, что я попаду в НФЛ?

– Конечно, попадешь, – твердо заявляет отец, тем тоном, с которым бесполезно спорить. – Я это точно знаю. Я в тебя верю.

Вскоре после этого разговор заканчивается. Я знаю, что папа пытался меня подбодрить, сделать приятно, но…

От его слов я начинаю психовать еще больше. Кажется, давление только усилилось, а мне такое совсем не нужно. Что если я не попаду в НФЛ? Что тогда?

Папино разочарование – и мое тоже – будет колоссальным.

* * *

– А как насчет этой? – спрашивает Дерек, и острый локоть врезается мне прямо между ребер. – Шикарная.

Я даже не поворачиваюсь. Мы сидим за столиком перед студенческим центром и пытаемся наскоро пообедать. Народу куча, все пытаются поесть, как и мы. Я, кажется, никогда не видел в кампусе такой толпы.

А сколько здесь новых девчонок! Буквально повсюду женщины. Погода меняется быстро, но на улице еще тепло, так что все они в крошечных топах и в шортах, открывающих длинные ноги. Смеются, перебрасывая волосы за плечо, широко улыбаются. О чем, черт возьми, я думал, решившись на воздержание? Особенно теперь, когда я футболист со старшего курса и могу получить столько женщин, сколько захочу?

Я говнюк. Говнюк, который испытывает ужасное искушение отдать Дереку штуку и покончить с этим дерьмовым спором. Черт, с тем же успехом можно отдать штуку Кэму и с чистой совестью жить дальше. Я должен обоим негодяям, раз уж мы вместе заключили пари.

В плане денег мне, конечно, повезло, я это прекрасно понимаю. Отец преуспел в НФЛ, сыграл девять сезонов. Заработал кучу денег, снялся в рекламе, которую крутили еще пять лет после его ухода из спорта. Родители создали по трастовому фонду мне и сестрам, отложили деньги, и вот недавно, как только мне исполнился двадцать один год, я получил право распоряжаться своими средствами. Я почти ничего не потратил, но когда, по-вашему, у меня есть время тратить деньги?

Не было у меня времени.

Так что денег у меня много, есть чем заплатить друзьям, чтобы они от меня отстали, потому что Дерек постоянно пытается меня соблазнить какой-нибудь красоткой, и я, черт возьми, уже на пределе. А ведь мы поспорили меньше двадцати четырех часов назад.

– Она не в его вкусе, – подает голос Кэм. Сам он не отрывается от еды, а по сторонам не глядит.

– Ты на нее даже не взглянул, – возмущается Дерек.

– Я и так знаю. – Кэм пожимает плечами.

– И кто тогда в его вкусе?

– Кстати, да. – Я поглядываю на Кэма. – Кто в моем вкусе?

– Следующая девчонка, которая в одиночку пройдет мимо нашего столика, – заявляет Кэм, криво улыбаясь.

Он понятия не имеет, кто сейчас пройдет мимо. Просто несет всякую чушь, лишь бы меня поддеть.

– А если она окажется уродиной? – Я тут же осекаюсь и морщусь. Это я тут веду себя как настоящий урод.

Дерек смеется.

– Из всех нас ты самый везучий. Она будет настоящей красоткой, гарантирую.

– Видишь? – Кэм явно доволен. Он обожает оказываться правым.

Даже если еще не доказано, что он прав.

Мы молча ждем, а я размышляю о том, насколько нам фактически скучно. Мимо проходит несколько парней. Потом горстка девчонок. Они ужасно шумные, а одеты как первокурсницы, которые пытаются впечатлить окружающих согласованными по цвету нарядами.

Какая трата времени. Совсем скоро они натянут спортивные штаны и устанут тратить силы на внешность. Их захлестнет учеба, да и вообще жизнь – и пошло-поехало.

Наконец-то. Я замечаю, как к нашему столу приближается одинокая женская фигурка. Девушка шагает быстро, голова опущена, пальцы крепко сжимают лямки рюкзака. Длинные темные волосы развеваются на теплом ветерке. На ней укороченные джинсы и черная футболка, сверху накинут кремового цвета кардиган, и единственное, о чем я думаю в этот момент, что она, должно быть, просто пылает. В буквальном смысле – на улице-то жара.

А потом я замечаю ее лицо и тут же узнаю ее. Это та девушка из книжного.

Я даже имени ее не знаю.

Ну конечно, именно она должна была пройти мимо. Мне будто никуда не деться от нее.

– Братан, ты что же, совсем не уважаешь нашего капитана? – Дерек качает головой и бросает раскисший ломтик картофеля обратно в бумажный мешок. – Эта девчонка вообще не в его вкусе.

– Она милая, – говорит Кэм.

Я с удивлением кошусь на лучшего друга. Странно, что он назвал ее милой.

Разумеется, страшной ее не назовешь. Ни в коем случае. Мне нравятся ее темные волосы. Темные глаза. На носу у нее россыпь веснушек. Я их еще вчера заметил, пока ждал, когда она пробьет мне чек в магазине. Поймал себя на том, что пялюсь на нее как ненормальный. Слава богу, она ничего не заметила.

Вынужден согласиться со своим лучшим другом: она и правда милая. А еще у нее великолепная задница, с которой я успел близко познакомиться, пока она прижималась к моему хозяйству в баре «У Логана».

Пусть длилось это и недолго, секунд пять, но мне хватило. Мое тело мгновенно отреагировало, а такого в последнее время не случалось. Многие девчонки, усевшись ко мне на руки, будто бы «случайно» прикасаются пальцами к моему хозяйству. Некоторые – те, что посмелее, сразу хватают за член, будто он – их собственность.

В барах такое постоянно случается, и последние несколько лет я никогда не был против. Однако я стал замечать, что мое отношение к подобным девицам изменилось: теперь я слегка улыбаюсь им и отвожу руку. И головой качаю. Первые десять секунд они раздосадованы, а потом отправляются на поиски другого парня. Охота не прекращается.

Вот почему в последнее время секс не вызывал у меня интереса. Я устал быть очередным пунктом в списке чужих побед и уж точно устал составлять собственный.

Мне просто хочется…

Быть.

– На дворе тридцать с лишним градусов, а она в свитере. – Дерек щедро откусывает бургер, не прекращая говорить. – Как думаете, что она прячет?

– Не выношу, когда ты ешь с открытым ртом, Ди. Это просто гадко, замечает Кэм, пока я выворачиваю шею, выглядывая в толпе свою новую знакомую.

Вот только ее уже и след простыл.

– Дурацкая идея с воздержанием, – бормочу я, уставившись прямо перед собой. Аппетит мой постепенно исчезает.

– Да не то слово. – Дерек шумно глотает. – Напомни еще разок, с чего ты вдруг решил так поступить?

– Он хочет сосредоточиться на нашей команде и на учебе, – отвечает за меня Кэм, окинув меня многозначительным взглядом. – Верно?

– Верно. – Я хватаю сэндвич с индейкой и принимаюсь вяло жевать. Мне нужно как можно больше белка, иначе до конца дня я не протяну. – И все равно идея дурацкая.

– Полностью согласен, – кивает Дерек.

Кэм посматривает то на меня, то на Дерека, то снова на меня.

– А мне кажется, ничего дурацкого в ней нет. Может, на самом деле ты очень даже умно поступаешь, избегая женщин. Должен согласиться, они ужасно отвлекают. А постоянные случайные связи все силы вытягивают. И вообще, почему нельзя встречаться с одной девушкой, что в этом плохого?

Я отшатываюсь.

– Что происходит? Ты себе постоянную девушку завел? И мы с ней до сих пор не знакомы?

Мы с Кэмом живем вместе. Уж я бы явно знал, появись у него подружка.

Кэм, к моему удивлению, ощетинивается.

– Нет. Конечно, нет.

– А, по-моему, вы оба просто смешны. Подумаешь, путаемся мы с бабами. Разве это мешает концентрации? А постоянные отношения – это точно ошибка, – замечает Дерек.

– Тебя никто не спрашивал, – подает голос Кэм.

– Я вчера вечером с папой разговаривал. И он, кстати, сказал, что на нынешнем жизненном этапе неплохо было бы начать серьезные отношения. Говорит, если найдешь подходящую женщину и она как следует узнает тебя до того, как ты прославишься, ей можно будет доверять. Ее не ослепит твоя слава и то, сколько у тебя денег. Она полюбит тебя за то, кто ты, а не за то, что у тебя есть, – объясняю я.

– Видишь? – кивает Кэм. – Твой папа – умный человек.

– А по-моему, хрень какая-то. – Дерек тычет в меня долькой картофеля. – Я люблю твоего папу, но совет плохой.

– Он познакомился с моей мамой в девятнадцать, – говорю я.

Картошка выскальзывает у Дерека из пальцев и плюхается на стол.

– Повезло ему. Как же он позволил повязать себя в девятнадцать? Похоже, пропустил лучшие годы жизни…

Чем дольше я испепеляю его взглядом, тем тише становится его голос. Кэм пихает Дерека плечом.

– Прояви уважение к его маме, козел.

– Прости. – Дерек оглядывается, и вдруг глаза его загораются. – Вот черт, вы только посмотрите на эти сиськи!

Мы с Кэмом одновременно поворачиваемся, выискивая поблизости девушку с впечатляющей грудью. Вот только я никого не вижу, кроме…

Вот же срань господня.

– Боже, ну ты и придурок. – Кэм качает головой, но лицо у него аж горит от едва сдерживаемой ярости. – Ради всего святого, это же его сестра.

– Быть не может. – Дерек с ужасом поворачивается ко мне. Голос у него начинает подрагивать. – Старик, я ее не узнал. Клянусь, не узнал!

– Забей. – Я выпрямляюсь и жду, пока Блэр подойдет ближе. Она ясно улыбается. – Привет, сестренка.

– Привет, Нокс. – Взгляд ее скользит к моему лучшему другу, и улыбка становится чуть более сдержанной. – Кэмден.

– Блэр. – Он кивает, быстро, энергично собирает за собой мусор и засовывает все в пакет. Потом вскакивает на ноги, закидывает на плечо рюкзак и говорит: – Увидимся, парни.

Кэм кивает нам всем и исчезает со скоростью света.

– Что это с ним? – спрашиваю я, когда он удаляется на приличное расстояние.

Блэр тут же занимает освободившееся место.

– Кто знает. В моем присутствии он всегда ведет себя так, будто ему кол в задницу засунули.

– Блэр, – с укором говорю я. Дерек посмеивается.

Впрочем, хватает яростного взгляда, чтобы он замолчал.

– Я надеялась на твою помощь. – Блэр ослепительно улыбается. Мне знакома эта улыбка – она появляется всегда, когда сестра собирается просить об услуге.

– С чем тебе помочь? – настороженно спрашиваю я.

– Мне нужен новый ноутбук. Очень срочно, а папа сказал, что я могу купить его сегодня только в том случае, если ты пойдешь в магазин вместе со мной.

Я припоминаю свое сегодняшнее расписание.

– Во второй половине дня мне из кампуса не уйти. У меня всего-то осталось…

– Сорок пять минут до следующего занятия. Мама прислала мне твое расписание.

До чего бесит, что вся семья за мной следит. Кроме того, я почти уверен, что Блэр врет. Папа ни за что не стал бы указывать, когда ей обращаться ко мне за помощью, особенно если речь о покупке нового ноутбука. Блэр чертовски независима.

– Ага, и за такое время далеко не уйдешь.

– Ноуты «Эппл» продают в книжном на территории кампуса, – радостно оповещает она и улыбается еще шире. – Сходишь со мной, ладно?

Вот черт. Книжный магазин.

Интересно, работает ли сегодня та девчонка.