Читать книгу "Игра в недоступность"

7
Джоанна

– Мне надо кое-что тебе сказать.

Я поднимаю голову, не вставая с привычного места за столом в подсобке, и хмуро смотрю на Леона. Он стоит в дверях, и вид у него встревоженный. Вообще-то я пыталась уединиться и немного позаниматься перед началом смены, потому что крошечный кабинет в подсобке очень приятный и тихий, и здесь никто меня не беспокоит.

Обычно не беспокоит.

– И что же тебе надо мне сказать? – Тут я замечаю, что вечно улыбчивый Леон, похоже, чем-то расстроен, и хмурюсь еще больше. Меня охватывает леденящий душу страх.

Вот-те на. Похоже, ничего хорошего я не услышу.

– Тут твой возлюбленный Нокс Магуайр, и он с девчонкой.

На смену страху тут же приходит небольшое раздражение.

– Да как будто мне до него дело есть. И ты что, правда назвал его моим возлюбленным? Ну тебя. – Я возвращаюсь к учебнику и пытаюсь сосредоточиться. Честно, пытаюсь. Я прямо кожей чувствую, как наблюдает за мной Леон, чувствую его пристальный взгляд. Он буквально прожигает меня насквозь, а потом раздраженно ворчит.

– Ты просто безнадежна.

Я тут же вскидываюсь.

– Мне нет до него никакого дела.

– А зря. – Леон подходит ближе, прикладывает руку ко рту, будто намеревается поведать секрет. – Ты на его коленях сидела.

Его шепот способен мертвого поднять.

Господи, зачем я вообще ему об этом рассказала.

– Я сидела-то секунды три.

– И это были лучшие три секунды в твоей жизни.

Я тут же вспоминаю, какими крепкими и мускулистыми были бедра Нокса под моей попой. Как его руки уверенно легли мне на талию, прожигая ткань топа.

– Насчет этого не знаю. – Я захлопываю учебник с такой силой, что старенький столик потряхивает. Прямо как меня потряхивает от Нокса. Вот блин. – Мне надо выходить на смену.

– А ты умеешь идеально выбрать момент. – Леон многозначительно шмыгает носом, наблюдая, как я выбираюсь из-за стола.

– Прошу, скажи, что он не в отделе с калькуляторами. – Я медленно направляюсь в сторону выхода. Торопиться мне некуда. И как-то не очень хочется снова видеть Нокса.

И в то же время – вроде как хочется.

– Не-а. Он в той части, которую занимает «Эппл», смотрит ноутбуки с хорошенькой блондиночкой. – Леон жалко улыбается. Как ему вообще удается такое выражение лица? – Она красавица, кстати.

– Раз, по-твоему, она такая красивая, почему бы тебе на нее не нацелиться? – подначиваю я. Голос у меня ужасно ехидный, и мне это просто ненавистно.

– У меня девушка есть, – обиженно замечает Леон и складывает руки на груди. – И ты ее, кстати, обожаешь.

Что верно, то верно. Я и правда ее обожаю. Просто веду себя как настоящая стерва.

– Уверен, она ему никто, – продолжает Леон, пока мы идем по короткому коридору, соединяющему подсобку с магазином. Я на мгновение останавливаюсь и отмечаюсь в табеле, указываю, во сколько заступила на смену.

– Мне плевать, кто она ему. – По крайней мере, именно в этом я пытаюсь себя убедить. Серьезно, какое мне дело? Нокс, наверное, даже имени моего не знает. И не хочет знать. Я ему калькулятор помогла найти, вот и все. А потом по ошибке оказалась у него на руках. Уверена, с ним такое каждый день случается.

Кроме того, я все еще «оплакиваю» предыдущие отношения. Несмотря на измену Брайана и все дерьмо, через которое мне пришлось из-за него пройти. Господи, отношения у нас были полный отстой, и даже после всего, что натворил мой никудышный бывший, я все равно по нему скучаю.

Хорошо, что мы расстались – для меня точно хорошо. Теперь я наконец-то могу понять, что из себя представляю, учусь быть собой, не переживая постоянно о том, не решит ли мой парень, будто я без него слишком много веселюсь.

Остановившись у кассы, мы с Леоном оглядываем практически пустой магазин, и у меня волосы на затылке встают дыбом, едва я вижу знакомое лицо.

Нокс.

Он жутко высокий, так что найти его золотисто-русую шевелюру совсем не трудно. На нем белая футболка, и она с такой… любовью обнимает его грудь и плечи… Сразу видно, какой широкий у него торс, какие мышцы скрыты под тканью.

У Брайана было неплохое тело, но одного взгляда на Нокса в футболке достаточно, чтобы понять, какой он накачанный.

Интересно, как он выглядит гол…

– Он на тебя смотрит, – произносит Леон, практически не шевеля губами. – Он пялится на нас, а мы пялимся на него.

Мы оба тут же развиваем бурную деятельность: я бросаюсь к стойке кассы, Леон бежит к витрине у входа в магазин и начинает раскладывать свитшоты. Он, к слову, ненавидит этим заниматься и обычно оставляет подобную работу мне, потому что свитшоты никогда, никогда не остаются в сложенном состоянии надолго.

Вообще-то я даже от кассы слышу, как Леон ворчит себе под нос – наверное, проклинает свитшоты за сам факт их существования, и при мысли об этом меня разбирает смех.

– Что смешного?

Резко вздрогнув от громкого мужского голоса, я кошусь вправо и вижу, как приближается Нокс. Он останавливается недалеко от меня. И он один. Никакой хорошенькой девушки не видно.

Ой, погодите-ка. Она все еще в отделе «Эппл», активно общается с продавцом, а тот показывает ей ноутбук. Сами мы товары «Эппл» не продаем – для этого в магазине есть двое представителей бренда.

Мой смех тут же смолкает, и я качаю головой.

– Ничего. Ты не поймешь.

– А ты проверь. – Он подходит еще ближе и вдруг мрачнеет. – Если, конечно, ты не надо мной смеялась.

Что-что он сказал? С чего мне над ним смеяться? Он что, не уверен в себе? По нему и не скажешь.

– Определенно не над тобой.

– О, ладно. – Он чешет макушку, потом морщится. – Погоди-ка секунду. Прозвучало так, будто весь мир вокруг меня вертится, да?

– Вроде того, – честно говорю я.

Нокс качает головой. Кажется, он раздражен собственным поведением.

– Я козел.

Теперь я и правда смеюсь над ним.

– Вовсе нет.

– Ты так думаешь? – Вид у него удивленный.

Я отрицательно качаю головой:

– Не козел, нет.

И я говорю правду. Со мной он был исключительно мил. Может, при первой встрече держался отстраненно, немного равнодушно, но грубости от него я ни разу не видела.

– Что ж, хорошо. – Ему явно полегчало. На мгновение он оглядывается, потом снова поворачивается ко мне. – Моя сестра покупает ноутбук. Старый вчера сдох, и она потащила меня с собой.

Облегчение, охватившее меня от его слов, куда сильнее, чем можно было предположить. Какая разница, сестра ему эта красавица или нет?

– Просто кошмар. Ненавижу такое.

– Ненавидишь ходить по магазинам с сестрой? Да, полный отстой. – Он пытается скрыть смешок, но я все равно вижу его широкую улыбку.

И мое предательское тело тут же откликается на нее, будто загорается.

– У меня нет сестер, – признаюсь я. – Только старший брат.

– А у меня их две. Блэр только начала здесь учиться, она на третьем курсе. А наша младшая, Руби – на первом, но она в другом колледже. – Он резко замолкает. – Просто случайные факты о моей жизни. Прости.

– Я не возражаю. – На моих глазах он медленно двигается к прилавку, еще ближе. Он настолько близко, что я практически чувствую исходящий от его тела жар и гадаю, и думаю – каково было бы прикоснуться к его груди, какая она на ощупь.

Готова поспорить, такая же каменная, как его бедра.

– Можно кое-что у тебя спросить? – выпаливаю я, пока не передумала.

Нокс останавливается у самой кассы, опирается на потертую деревянную стойку. Мой взгляд тут же скользит к его рукам и задерживается на них. Руки у него крепкие, мускулистые, покрытые тонкими золотистыми волосками, чуть светлее копны у него на голове.

– Что же ты хочешь знать? – спокойно спрашивает он. Я вскидываюсь от его голоса… и совершаю большую ошибку. Теперь я смотрю Ноксу прямо в глаза, а они такого великолепного зеленого оттенка, что на мгновение я теряюсь.

Он, должно быть, осознает, как действует на женщин, потому что губы его медленно складываются в уверенную улыбку.

Блин.

– Почему ты вдруг стал постоянно сюда приходить?

– Смотря что значит «постоянно».

– Последние три дня, – машинально отвечаю я.

– А ты считаешь?

Что ж, неловко вышло.

– Ты не ответил на мой вопрос.

Он изгибает бровь, показательно осматривая просторное помещение, заставленное книгами, а потом снова переводит взгляд на меня.

– Мне нравится читать?

Он так это произносит, будто меня спрашивает. Выходит смешно. Тем не менее, я сдерживаю смех, потому что вообще-то настроена серьезно.

Почему он приходит снова и снова и заговаривает со мной? Не понимаю.

– Не нравится. Не видела, чтобы ты хоть одну книгу здесь купил. – Я ввожу его имя в базу данных на компьютере. Так и есть, результатов не найдено. Что странно, ведь он на последнем курсе. Учебники можно купить и другими способами, но магазин на территории кампуса – самый удобный вариант. – У нас даже твоей информации нет.

– Я всегда плачу наличными.

Никто не платит наличными. Он наверняка меня дразнит.

– Даже если платишь наличными, рано или поздно твоя информация оказывается в системе. У нас есть бонусная программа. Можно сделать всего несколько покупок и получить бесплатный кофе или маффин в кафе.

Нокс на шаг отступает от прилавка и проводит рукой по своему телу.

– Похоже, что я ем маффины?

Я только глаза закатываю. Вот он и показал свою неприглядную сторону.

И да, он не похож на человека, который ест маффины. А вот я – наверняка.

Я поплотнее запахиваю кардиган.

– Не понимаю я тебя.

– А вот я не понимаю… – он снова опирается на прилавок, прислоняется так близко, что я практически чувствую его запах. От него пахнет свежим осенним днем. Осенними листьями, кислыми яблоками, древесным дымом – головокружительная смесь, – …откуда ты знаешь, как меня зовут.

Вот черт. Теперь кажется, будто я сталкер, хотя… ну его. Все в кампусе знают, как его зовут.

Даже я.

Я смотрю ему прямо в глаза и гадаю, видно ли по мне, как я нервничаю.

– Умоляю. Ты местная знаменитость. Еще ты дважды платил за покупки кредиткой, а там твое имя стоит.

Он улыбается еще шире, а я-то думала, такое невозможно. Кажется, я ни разу не встречала человека, который постоянно пребывает в таком радостном состоянии. Будто у него нет никаких проблем. Что ж, полагаю, когда ты – Нокс Магуайр, проблем у тебя и правда нет.

Жизнь идеальна.

– Я думал, девушки вроде тебя и не подозревают, кто я такой.

– В смысле, девушки вроде меня? – оскорбленно уточняю я.

– Я подумал, на футбол ты вряд ли ходишь, так?

Ой, да ладно. Как будто он хоть раз взглянул на меня до нашей встречи в магазине. Он даже не знает, кто я такая.

– Иногда, – пожимаю плечами. Я, разумеется, вру. За все годы в этом колледже я ни разу не была на футбольном матче. – Я в основном работаю.

– Тебе стоит взять выходной в субботу и прийти посмотреть, как я играю, пока шанс есть. Если хочешь, могу достать билеты на лучшие места, когда будет следующая домашняя игра, – ухмыляется он.

Я оглядываюсь, чтобы удостовериться, что он все это мне говорит, а не кому-то еще.

– Ты предлагаешь мне билеты на свой матч? – спрашиваю я, когда наши взгляды снова встречаются.

Нокс медленно кивает.

– Да.

– О, – должно быть, это шутка какая-то. – Что ж. Спасибо, но мне неинтересно.

На мгновение он как рыба открывает рот, будто я совершенно его разочаровала.

– Ты серьезно?

– У меня попросту времени нет. Но спасибо за предложение. – Я поворачиваюсь к компьютеру и начинаю щелкать по клавишам. Ноксу незачем знать, что на самом деле я ничего не делаю. – Честно говоря, мне правда надо возвращаться к работе.

Долгое время Нокс просто смотрит на меня и молчит.

– Ладно, Джо-Джо. Еще увидимся.

Нахмурившись, я снова смотрю на него. Такое ощущение, что, однажды посмотрев в его прекрасные зеленые глаза, я уже не смогу остановиться.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Вот откуда. – Он протягивает руку и касается кончиками пальцев бейджа у меня на шее. Бейджа, который находится прямо у моей правой груди.

Я ощущаю его прикосновение всем телом – и всей своей дрожащей душой.

– Э-э-э… – Я замечаю, что его пальцы касаются бейджа несколько дольше, чем следовало бы, но потом он наконец убирает руку. – Это прозвище.

Зачем я ему сказала?

– А как тогда тебя зовут на самом деле? Стой, дай угадаю! – восклицает он прежде, чем я успеваю ответить. Он пятится к выходу из магазина, а потом победоносно щелкает пальцами. – Джозеф.

У меня вырывается смешок – странный, нехарактерный для меня, будто хихикает кто-то другой.

– Это же мужское имя.

– Тогда Джозефина. – Он все еще пятится в сторону выхода, хотя его сестра до сих пор торчит в отделе «Эппл». Правда, она уже у кассы, и, кажется, ей пробивают покупку.

Кое-кто из посетителей торопится убраться с пути Нокса, чтобы он не налетел на них, а он этого даже не осознает.

– Нет. – Я качаю головой.

– Джолин? Как в той кантри-песне? – Он начинает петь припев, и, господи боже, поет он просто ужасно. Покупатели начинают оборачиваться, пытаясь понять, кто издает эти жуткие вопли, а когда видят, кто, попросту пялятся, но Нокса это не останавливает. Он допевает припев до конца.[6]6
  Отсылка на одноименную песню американской кантри-певицы и актрисы Долли Партон – «Джолин» (Jolene), в припеве которой повторяется имя.


[Закрыть]

Не стоило бы смеяться, но я не могу сдержаться.

– Не Джолин.

Он останавливается прямо в дверях, преградив дорогу какому-то несчастному, который пытался войти в магазин.

– Джоди.

– Не-а.

Нокс нащупывает за спиной дверную ручку, открывает дверь, но в последний момент останавливается.

– Я выясню правду, Джо-Джо. Вот увидишь.

Едва он выходит из магазина, рядом со мной возникает Леон, и на губах его играет всезнающая улыбка. Он смотрит на меня, и я тут же начинаю отчаянно трясти головой.

– Даже не говори ничего.

– Он третий день подряд приходит сюда и разговаривает с тобой. – На мою просьбу Леон, разумеется, не обращает никакого внимания.

– Это ничего не значит. Он пришел за компанию с сестрой, а не ради меня.

– Ну-ну. Самый крепкий тайт-энд в команде колледжа, он же – обладатель самой крепкой задницы в мире – приходит пофлиртовать с тобой, Джоанна.

– Ничего подобного, – попросту… попросту не может он намеренно искать моей компании. Как он сам и сказал, он пришел в магазин с сестрой. Никаких скрытых мотивов.

Кроме того, я не собираюсь ни на что надеяться. Нокс вообще не мой типаж. И даже если он флиртует со мной, для него это ничего не значит. Он, наверное, флиртует со всеми девушками. Характер у него такой.

Однако в одном Леон прав. Нокс Магуайр приходит сюда три дня подряд, а прежде я ни разу не видела его в нашем магазине.

Никогда.

Так почему сейчас? И почему я?

Кто знает.

Уверена, я просто раздуваю из мухи слона.

8
Нокс

Я так долго флиртовал с девушкой из книжного, что в итоге опоздал на занятие. Причем на тот самый предмет, который всем сердцем ненавижу и предпочел бы не изучать вообще.

На английский.

И преподавательницу это совершенно не порадовало.

Вообще ни капельки.

Я попытался незаметно проскользнуть в аудиторию, сел в самом конце, но все равно заметил, как сердито она на меня глянула. А потом она задала вопрос по материалу, который нам был дан для чтения, и спросила меня.

А я дал слабину. Стал мямлить, бормотать что-то невнятное, сказал какую-то ерунду, которая не имела ничего общего с книгой. Профессор прищурилась, обвинила меня в том, что я не читал материал, будто специально хотела унизить, и в итоге остальные студенты начали нервничать и шептаться.

Полный отстой.

Остаток занятия я просидел совершенно несчастный и отчаянно пялился в тетрадку. Кое-что даже записал, хотя так и не понял, о чем, черт возьми, идет речь.

Учитывая, что я и так отстаю по списку литературы, на большее и рассчитывать не приходится.

Едва занятие заканчивается, я вскакиваю со своего места, быстро запихиваю вещи в рюкзак и готовлюсь бежать из аудитории без оглядки.

– Мистер Магуайр, можно вас на пару слов?

Заносчивый преподавательский тон действует на нервы, но я делаю глубокий вдох, распрямляю плечи и направляюсь к ее столу.

Она дожидается, пока аудитория опустеет, и только потом заговаривает.

– Вы опоздали. Мне бы хотелось, чтобы вы уважали мое время так же, как я уважаю ваше. – Она пялится на меня поверх очков, и взгляд у нее просто ледяной.

– Простите. Этого больше не повторится. – Я даже не пытаюсь оправдываться. Знаю, оправдания ей не нужны.

Профессор Джонсон прислоняется к столу и долго изучает меня, скрестив руки на груди. Будто не знает, как со мной поступить.

– Как у вас дела?

– В учебе?

Она кивает.

– Вы до сих пор не сдали первое задание.

Я почесываю загривок. В голове у меня полный бардак.

– А что, уже было первое задание?

Профессор Джонсон встает, оттолкнувшись от стола, обходит его и садится на стул. Складывает локти на столе.

– Если вы не собираетесь всерьез воспринимать мой предмет, предлагаю вам найти замену. У вас еще есть время, чтобы отказаться от этого курса.

– Я не могу от него отказаться. Мне без него диплом не получить.

– В таком случае советую поработать над заданием, хотя уже поздно. Если сдадите работу сегодня вечером, я ее частично засчитаю, поставлю несколько баллов. И не забудьте второе задание, срок тоже истекает сегодня вечером.

Меня охватывает ужас. Черт. Мне сегодня еще задание по статистике делать. Оно хоть и не сложное, но утомительное.

– Я все сдам.

– Срок – сегодняшний вечер.

– Без проблем. Я все пришлю. – Я отчаянно потею. Без шуток.

– Уж постарайтесь, мистер Магуайр. – Она замолкает и молчит так долго, что я уже собираюсь сбежать к чертям собачьим, но потом она заговаривает снова. – Знаю, в нашей футбольной команде вы одна из главных звезд. Вас считают важным активом для университета, но домашние задания все равно надо выполнять. Это важно. Вы не всегда будете играть в футбол.

Последняя реплика просто выводит меня из себя. Сомнения, из-за которых мне не спится уже несколько ночей, возвращаются с новой силой.

– Точно.

Вот и все, что я говорю. Она, видимо, поняла, что разозлила меня, хотя не знаю, есть ли ей вообще дело до моих чувств. Она лишь изгибает бровь, а потом негромко говорит:

– Можете идти.

Я поспешно уношу ноги, с трудом сдерживая клокочущие в груди злость и раздражение. Ненавижу, когда меня поспешно списывают со счетов как очередного тупого спортсмена. Я не глуп. Просто мне трудно даются некоторые предметы. И мне нужно чуть больше времени, чтобы понять тему. И я даже не запомнил, что по английскому уже давали какое-то задание. Поверить не могу, что забыл об этом, вот же черт. И ведь такое уже случалось…

А теперь мне предстоит выполнить два задания сразу. И я понятия не имею, как это сделать.

Перемена между занятиями пятнадцать минут, так что я сажусь на скамейку на улице, прямо рядом с учебным корпусом, где у меня следующее занятие, и открываю на телефоне университетское приложение. Захожу в личный кабинет, открываю список предметов, нажимаю на строчку «Английский язык», чтобы хоть понять, что именно надо сделать. Да, все так и есть. Мне надо написать короткое эссе, ответить как минимум на три из семи вопросов, обозначенных в задании.

Охренеть просто. Я книгу даже читать не начал.

– Ты чего такой напряженный?

Я отрываюсь от телефона и вижу хмурое лицо Кэма.

– Да английский этот дурацкий, – признаюсь я и в двух словах рассказываю ему, что случилось между мной и моим новым кошмаром, профессором Джонсон.

– Тебе надо репетитора нанять, – предлагает Кэм, выслушав мои жалобы. – Теперь для этого даже предложение есть. Выбираешь предмет, тебе выдают список доступных репетиторов с указанием времени – кто и когда может с тобой встретиться. И все. Готово. Раз или два в неделю тебе будут помогать с учебой.

– Даже не знаю, – непросто признаться кому-то, тем более, совершенно незнакомому человеку, что до меня все доходит дольше, чем до других. Что мне нужна помощь.

Впрочем, пожалуй, лучше найти репетитора, чем пытаться справиться самому, всю дорогу мучиться, а потом едва перейти порог. Или, хуже того…

Вообще не перейти.

– И не забивай себе голову этим. Ты в этом семестре пытаешься исправить успеваемость, так? – Кэм дожидается моего кивка и продолжает: – Тогда придется задействовать все доступные инструменты, чтобы точно получить хорошие отметки, особенно по тем предметам, с которыми у тебя проблемы.

Я знаю, что Кэм прав. Такое ощущение, будто нам с ним суждено было встретиться, чтобы он меня убедил принять помощь.

– Ладно. Я найду репетитора, – неохотно говорю я.

– Поверь мне, это поможет. – Кэм кивает на телефон у меня в руках. – Найди список. Назначь встречу. Ой, и еще: если с первым ничего не получится, всегда можно найти кого-нибудь другого.

Я снова открываю сайт и начинаю искать.

– Неплохая идея.

Кэм прощается и отправляется на занятия, а я остаюсь на скамейке и убиваю последние несколько минут перед следующим занятием, пытаясь понять, как работает вся эта система назначения репетиторов. Изучаю список имен. Парней отметаю сразу. Не хочу, чтобы какой-нибудь ботан объяснял мне, что делать. А что если он окажется фанатом футбола и просто захочет поговорить о стратегии и о статистике?

Нет уж, спасибо.

Впрочем, возможно, и к девушке обращаться – не лучшая идея. Что если мой новоявленный репетитор окажется фанаткой другого сорта и будет флиртовать со мной? Я не против флирта, но вопрос-то серьезный.

Мне непременно надо сдать этот предмет. Хотелось бы получить что-то выше «тройки», но в крайнем случае и «тройка» устроит. Когда на большее не способен, выбирать не приходится.

Не так много репетиторов специализируются на проблемах с чтением, в том числе с дислексией, так что я изучаю короткий список и останавливаюсь на Джоанне Саттон. Нахмурившись, я вспоминаю Джо-Джо из книжного. Может, это она? Черт, жаль, что нет фотографий, тогда бы я точно знал. Эта девчонка мне нравится, причем не обязательно в сексуальном плане. Она деловая. И я ее совершенно не впечатляю. Сегодня мне удалось вызвать у нее улыбку, даже рассмешить ее, но я включил обаяние на полную катушку. Такое ощущение, что я решил больше не мутить с девчонками и тут же превратился в главного Казанову.

Надо собраться, особенно если Джоанна Саттон – и есть Джо-Джо из книжного.

Хотя вряд ли мне так повезет.

* * *

Из-за жары тренировка была тяжелой и муторной. Мы постоянно косячили, а тренеры в наказание заставляли нас бегать по полю – в итоге все уставали еще больше. К концу мы начали откровенно огрызаться друг на друга, и я был рад убраться оттуда подальше.

Настроения никакого. Неприятный разговор с преподавательницей английского делу тоже не помог. Ну что за стерва. Впрочем, мне такие уже встречались. Некоторых университетских преподавателей просто бесит мой успех в футболе – они считают, что из-за этого таким, как я, многое сходит с рук.

Стоит признаться: порой так оно и есть. Иногда преподаватели прощают, если мы пропускаем занятия или с опозданием сдаем работы. Кто-то закрывает глаза на наши промахи чаще, кто-то реже, понятное дело. Я стараюсь этим не пользоваться, но иногда бывает трудно устоять.

Профессор Джонсон явно не собирается давать мне поблажек. По тому, как она сегодня со мной разговаривала, это сразу понятно. Вернувшись к себе, я запираюсь в комнате. Ноутбук уже открыт, будто ждет, когда я сяду и начну писать эссе. Начну отвечать на вопросы. Я открываю книгу и начинаю читать, пытаюсь понять слова на странице, но я ужасно устал.

Мне никак не сосредоточиться.

Отбросив книгу, хватаю телефон – проверить, нет ли новых уведомлений. В соцсетях ничего. И сообщений ни от кого нет.

Зато мне пришло уведомление от репетитора.

Я открываю приложение и читаю письмо.

ПОЗДРАВЛЯЕМ! Первая встреча с вашим новым репетитором, Джоанной Саттон, подтверждена! Занятие состоится в два часа дня в четверг в библиотеке кампуса, кабинет 226. Внести изменения или отменить встречу можно, ответив на данное сообщение.

* * *

В итоге я не отменяю запланированное занятие только потому, что хочу узнать, кто такая Джоанна Саттон. Вот и все. Иначе я бы уже сбежал. Я себя знаю. Мне совершенно не хочется всем этим заниматься.

Но придется.

Я закрываю студенческий сайт и быстренько набираю маме сообщение, зная, что она одобрит мое решение.

Я: Завтра встречаюсь с репетитором по английскому.

Мама отвечает не сразу (в ожидании ответа я пытаюсь прочесть еще несколько страниц), но через несколько минут она наконец присылает сообщение.

Мама: Ой, это же чудесно! Я рада, что ты проявил инициативу в предмете, который дается тебе тяжелее всего.

Именно этих слов я от нее и ждал.

Я: Так и знал, что ты это скажешь.

Мама присылает в ответ несколько смеющихся смайликов.

Мама: Знаешь, что забавно? Я ведь так с твоим папой познакомилась.

Эту историю я уже слышал. Столько раз, что со счета сбился.

Мама: История повторяется! Если, конечно, твой репетитор не парень.

Тут я решаю позвонить ей, потому что переписка быстро становится неловкой.

– Мама, – ворчу я, как только она берет трубку.

Она смеется.

– Никогда не знаешь, где встретишь свою судьбу, ничего страшного в этом нет. – Смех ее постепенно стихает. – Ты уже знаешь, кто будет твоим репетитором?

– Просто какая-то девушка.

– Как ее зовут?

– Джоанна. Только не надо поспешных выводов, – предупреждаю я. – Нельзя, чтобы репетитор своей красотой отвлекала меня от учебы. Мне в этом семестре надо сосредоточиться на дурацком английском.

– О, я знаю. Твой отец рассказал мне про твой дивный план. – Она выдерживает эффектную паузу. – Настала эпоха воздержания. Правда, не уверена, что у тебя получится, но ладно.

Я снова принимаюсь ворчать. Черт побери, ничего святого. Меньше всего мне хочется говорить с матерью о сексе.

– Поверить не могу, что он тебе рассказал.

– У твоего отца нет от меня секретов, как и у меня от него. Мы друг с другом полностью честны. Надеюсь, однажды ты тоже встретишь женщину, которой захочешь рассказывать все.

– Сомневаюсь. У вас с папой… особые отношения. – В моем голосе слышится ирония, и мама ее явно слышит.

– Если хочешь над нами посмеяться, ничего не выйдет. Я люблю твоего отца, а он любит меня. Мы прожили вместе прекрасную жизнь, и мне с ним повезло.

– Вам обоим повезло, – говорю я, уже гораздо мягче. Я вырос в относительно нормальной семье, насколько это возможно, когда твой отец – суперзвезда НФЛ. Родители никогда особо не ругались, по крайней мере, в присутствии детей, и всегда относились друг к другу с уважением. Иногда могли расчувствоваться, начать нежничать, и мы с сестрами, конечно, возмущались. В конце концов, кому хочется смотреть, как родители милуются на кухне?

Нет уж, спасибо.

Теперь я осознаю, насколько здорово было наблюдать их уважительное отношение друг к другу. Быть свидетелем любви и привязанности. И мне тоже хочется такого… когда-нибудь.

Но не сейчас. Я слишком молод. И слишком занят.

– Ты тоже кого-нибудь встретишь, – говорит мама. – И никогда не знаешь, кто это будет. Может, хорошенькая и умненькая студентка, назначенная тебе репетитором.

– Мама, прекрати. Боже правый. – Если маме что-то взбредет в голову, она от своего не отступится. – Не собираюсь я влюбляться в репетитора. И спать с ней не собираюсь. У меня воздержание, помнишь?

Мама в ответ начинает смеяться.

– Как такое забыть? Мой сильный, красивый сын принял целибат! Берегись, а то о твоем решении начнут по спортивным каналам говорить.

– Если и начнут, то разве что ерунду какую-нибудь.

Мамин смех смолкает.

– Она знает, что у тебя дислексия?

– Я ее и выбрал, потому что она специализируется на нарушениях чтения. – Я морщусь, едва заговорив об этом.

Мне ненавистно, что у меня проблемы с чтением. Чувствую себя из-за этого тупым, хоть и знаю в глубине души, что я не такой. Просто трудно признать, что у меня есть проблема.

Может, репетитор и правда сумеет мне помочь. Очень на это надеюсь.

Разговор с мамой переходит на другие темы. Она расспрашивает меня о предметах и о футболе. Узнает, провожу ли я время с сестрой.

– Ходил с ней сегодня покупать ноутбук.

– Слышала, ты ее бросил и пошел флиртовать с какой-то девушкой, которая работает в книжном.

Повторюсь: в семье Магуайров нет ничего святого – и ничего тайного.

– Я с ней не флиртовал.

– Блэр сказала, ты ей целый припев из «Джолин» спел. – Разговор маму явно забавляет.

– Я ее просто дразнил, – бормочу я.

– Конечно, дразнил. Ты так флиртуешь. И ведь тебе можно флиртовать, верно?

– Полагаю, да. – Я прочищаю горло и ненавижу, как сердито звучит мой голос. – У Блэр все было под контролем. Я ей вообще не был нужен.

– Может, она просто скучает по тебе и хотела провести с тобой время.

– Ага, точно. – Не знаю, какие у Блэр были скрытые мотивы и зачем она потащила меня с собой в отдел «Эппл» в книжном, но я рад, что пошел. Иначе она бы наябедничала маме с папой, и мне пришлось бы выслушивать очередную речь о том, как я их разочаровал.

Конкретно этой лекции я стараюсь избегать любой ценой.

– Она сказала, что собирается на твой матч в эту субботу.

– Игра будет не у нас.

– О, что ж, видимо, она все равно поедет.

– С кем?

– Не знаю. Я не расспрашивала в таких подробностях, – говорит мама. – Почему бы тебе самому не спросить? Колледж ведь предоставляет автобус для студентов, которые ездят на игры, так?

– Да, точно. Но я с ней все равно поговорю. Не понимаю, зачем ей ехать, если игра на чужом поле. – Я чувствую, что начинаю повышать голос, и пытаюсь успокоиться.

Должен признать, что иногда, пытаясь защитить сестер, я впадаю в крайности, но ведь неспроста. Блэр часто поступает безрассудно, творит непонятно что, а потом попадает в неприятности, а про Руби и говорить нечего. Руби – человек-проблема, причем с большой буквы «П». Удивлен, что мама с папой вообще отпустили ее в колледж на Восточном побережье. Впрочем, еще вопрос, надолго ли ее хватит.

Руби вся такая непредсказуемая и свободолюбивая, но в душе она домоседка. Она будет скучать по Колорадо, скучать по родителям, скучать по нам с сестрой. Просто… по всему скучать.

– Она, наверное, с друзьями поедет. Не волнуйся за нее. Она стала очень ответственной, – говорит мама.

– Ага, точно, – бормочу я, чувствуя себя полным засранцем.

– Мне очень жаль, что мы не сможем приехать. – В мамином голосе ясно слышится разочарование, и я задумываюсь, с чего вдруг такие перемены.

Они с папой были практически на всех домашних матчах, на каких я только играл, а кроме того, почти на всех выездных, которые проводились недалеко от нас. Однако этот год стал исключением. Они приехали на первую домашнюю игру, и все. Больше я их не видел.

Не знаю, в чем дело.

Мы уже начинаем прощаться, как вдруг мама говорит:

– Кстати, удачи с репетитором завтра.

– Спасибо. Надеюсь, она мне поможет. – Поколебавшись, я добавляю: – Я переживаю за этот предмет.

– Она тебе поможет, – уверенно заявляет мама. – Я точно знаю.

Ага. Будем надеяться, хотя биться об заклад я не готов.

Знаю только одно…

С этим предметом мне понадобится любая помощь.