Читать книгу "Договор о любви"

Глава 6
Лейн

Нужно было подольше все обдумать, прежде чем принимать это судьбоносное решение. А я потратил всего неделю и сдался.

Готов наплевать на последствия, хотя это полное безумие.

Но прошлой ночью я увидел, как этот парень лапал ее, и потерял голову. Не могу вынести, чтобы кто-то другой ее трогал. Чтобы она предложила такому вот придурку то же, что и мне, и он этим воспользовался.

Нет. Нахер.

Правильно ли я поступаю?

Наверное, нет. Да это совершенно точно неправильно, но меня уже, похоже, не остановить.

Мне следовало пресечь свои чувства в тот самый момент, когда она оставила на тумбочке это треклятый контракт. Когда я увидел этот листок, разрисованный крошечными красными и розовыми сердечками, как на сраной валентинке.

И нужно было подавить эрекцию, пока она разглагольствовала о своей девственности.

Но не сомневайтесь – правильно или нет, уже ничего не изменишь.

Я делаю именно то, чего пообещал себе не делать. Я сдаюсь. Я знаю, что, если мы это сделаем, все изменится.

Мы никогда не сможем ничего вернуть как было, и все же… после прошлой ночи я долго не рассуждал. Я сразу принял решение.

Я бы дал ей то, чего она просит, и даже больше.

Схватив бумагу со стола, я выхожу из спальни. Я знаю, что она уже дома, только что пришла с пар, и мы дома одни.

Я не слежу за ее расписанием, ничего такого, просто за завтраком она сказала Илаю, что придет домой делать уроки. О том, что произошло в выходные, не упоминалось, и я тоже не поднимал эту тему.

Я просто тяну время, выжидаю подходящий момент, чтобы сообщить ей, что я жажду того, чего она предлагает.

Я вхожу в гостиную. Она сидит, скрестив ноги, за чайным столиком. Ее темные волосы собраны в растрепанный пучок на затылке. На лице нет ни грамма косметики, а одета она в длинную, до бедер, футболку c Matchbox 20.[12]12
  “Matchbox 20” (“Matchbox twenty”) – рок-группа из Флориды; первый альбом вышел в 1996 году.


[Закрыть] Я с трудом отвожу взгляд от ее кремовой фарфоровой кожи.

Она в наушниках и не слышит, как я подхожу. Я пользуюсь моментом, чтобы понаблюдать за ней, погруженной в собственный мир. Она покачивает головой, подпевая песне, и пишет в блокноте. Столик завален книгами, по нему разбросаны маркеры, ручки, рядом лежит пачка кислых мармеладок.

Через пару секунд я подхожу к ней и кладу контракт на стол рядом с ее блокнотом. Она пугается, подпрыгивает, и с ее губ срывается визг. Она вытаскивает наушники:

– Боже! Ты меня до смерти напугал, Лейн!

До смешного медленно она опускает глаза на листок, что я положил перед ней, а затем поднимает на меня взгляд.

– Откуда… это у тебя?

– Я подписал. Полным именем, как ты и просила.

Я ухмыляюсь и скрещиваю руки на груди.

– Что? Как… где ты это взял? – не понимает она. – Это что, шутка? Ты меня разыгрываешь, да? – она резко вскакивает и хватает со стола уже потрепанный листок.

– Ты оставила его на тумбочке, когда проскользнула ко мне в душ, Халли.

Она застывает, и сглатывает.

– О боже. Этого не может быть! – вскрикивает она, закрыв лицо руками. Она что-то бормочет, но я едва слышу. – Боже, мне так стыдно. Я сейчас умру. Это самая, самая ужасная неделя в моей жизни!

– Я знаю, что твой контакт предназначался не мне, Хал, и так уж получилось, что он попал не к тому брату. Но, черт возьми, я не собираюсь упускать эту возможность. Я принимаю твое предложение, – я улыбаюсь, подхожу ближе к ней, она убирает руку от лица, и вблизи ее глаза кажутся еще больше.

– О, господи, Лейн, – лопочет она. – Я не хотела, чтобы это попало к тебе. Я написала это Илаю. Я предлагала ему безопасный и чисто механический… То есть, ты… ты… Я бы никогда не смогла попросить тебя о… – прервавшись, она плотно сжимает губы.

– Скажи это, – я шепчу и подхожу к ней еще ближе. Теперь мы совсем близко. Ее ступни с фиолетовым блестящим педикюром касаются моих. Мы еще никогда не были на таком интимном расстоянии, и она словно готова в любой момент дать деру.

– Ч… что сказать?

– О чем ты меня попросила. Скажи вслух.

– То есть, о чем я попросила твоего брата? – она говорит с придыханием, так мягко и так нежно. – Я не знала, что за занавеской был ты. И ты об этом знаешь. Конечно, я не влюблена в Илая, как и он в меня, просто это… ну… практично.

Вот оно!

То, что я хотел услышать. Что она на самом деле не влюблена в моего брата.

Я повторяю:

– Скажи вслух, Халли. Тебе хватило храбрости это написать, так что имей смелость и озвучить.

Она сглатывает:

– Лейн, это тупо. Я понятия не имела, что это был ты. Я бы никогда тебя не попросила. Я чувствую себя ужасно глупо и неловко.

Она повторяет одно и то же снова и снова, но это все не имеет значения.

Потому что, конечно, как она думает, предложение поступило не к тому брату. Но на самом деле как раз к тому.

Никто в этом доме не прикоснется к Халли Эдвардс. Только я.

Я позабочусь об этом.

Я потратил годы, мечтая о том, чтобы это я был тем братом, с которым она захочет быть. А теперь, когда я знаю, что у нее нет чувств к Илаю, вопрос решен.

Я нежно обхватываю пальцами ее запястья, ее слова замирают, когда я впервые ее касаюсь. С ее губ срывается тихий вздох.

– Скажи это.

Я не дам ей застесняться сейчас. Нет, я хочу услышать это из ее уст. Мне нужно, чтобы она это сказала.

– Я… я попросила тебя лишить меня девственности. И научить меня, – шепчет она, опустив глаза. Я приподнимаю пальцем ее подбородок, чтобы она снова посмотрела на меня.

– Неужели это было так трудно?

Халли качает головой, снова закрывая лицо, как будто ей невыносимо встречаться со мной взглядом.

– Мне жаль, что так получилось. Мне так стыдно, что я сейчас просто лягу и умру прямо здесь. Давай притворимся, что этого никогда не было? И все будет как раньше. Притворимся, что ты не тащил меня пьяную домой, и что я не предлагала тебе со мной переспать, хоть и случайно.

– Нет уж.

Она бледнеет, на ее лице написана паника:

– Прошу тебя.

– Не-а. Возможно, это и предназначалось моему брату, но контракт у меня, и я его подписал. Так что теперь он имеет юридическую силу.

Ее взгляд переходит на мои пальцы, все еще сжимающие ее запястья. Она прокашливается.

– Лейн, ты сошел с ума. Такого просто быть не может. Конечно, нет. Ты же это ты. А я это я. Мы как небо и земля. Ты бог бейсбола, а я странная, эксцентричная и совсем неопытная Халли Джо. Нет, это безумие. Просто притворись, что этого никогда не было, – она вырывается из моей хватки и отходит, не выпуская контракт из рук. – Честное слово, у тебя девушек больше, чем в борделе, и я проигрываю в сравнении с любой из них.

Я поворачиваюсь к ней лицом:

– Ты несешь полную чушь.

– Что из этого? Что ты меняешь девушек как перчатки, или что я совсем непохожа на сисястых Барби, что ты сюда тайком приводишь?

– Хватит. Не сравнивай себя ни с кем, Халли. Ты сногсшибательная, и я больше никогда не хочу слышать от тебя ни хрена подобного.

Судя по ее выражению лица, мои слова ее шокируют. Она открывает рот, будто собирается что-то сказать, но затем закрывает его и качает головой.

– Ты… ты не может просто так такое говорить.

– Я говорю что хочу, и я повторю – я не хочу слышать, как ты себя принижаешь. Ты можешь придумать сколько угодно оправданий, типа «я думала – это твой брат», «я это не имела в виду» или «я – это я», что бы это ни значило, но ты не можешь дать заднюю. Я провел всю последнюю неделю, думая только о том, каково это – быть с тобой.

Она моргает. После моего признания она словно не может подобрать слова.

– Не говори, что я лишил тебя дара речи, крошка Халли.

– У нас… у нас никогда не получится. Ты это понимаешь? – ее голос повышается от возмущения. Она машет рукой между нами. – Лейн, я девственница. Я даже не целовалась ни разу. Я неуклюжая и ужасно неловкая. На той неделе я буквально чуть не убила первого парня, который хотел меня поцеловать. Серьезно, за ним приехала скорая. Он, кажется, в порядке, но… но у тебя большой опыт. А у меня совсем нет. Зачем тебе это вообще надо? Не похоже, чтобы я тебя интересовала… до этого.

О чем она вообще?

– Значит, дело в этом? – я подхожу ближе. Она отходит и упирается спиной в стену. – А как, по-твоему, я бы тебя научил чему-то, если бы был таким же неопытным, как ты?

– Ну… да, но…

– Перестань оправдываться, – шепчу я и наклоняюсь к ней.

Мы теперь так близко, что я чувствую на губах ее дыхание и почти ощущаю вкус мармеладок. Терпко, но сладко. Именно так я и представлял себе ее вкус. Немного остроты прежде, чем утонуть в сладости.

Она смачивает губы языком. Я кладу ладонь на стену рядом с ее головой и накручиваю на палец прядь ее черных волос.

– Ты даже не представляешь, как тебе может быть со мной хорошо, какие сильные это ощущения и какой кайф ты получишь.

Она глубоко вдыхает, ее взгляд прикован к моему, и она даже слегка задыхается.

– Я бы так много мог тебя показать и научил бы таким вещам. Как доставить удовольствие самой себе. Как поставить любого мужчину на колени. Ты же этого хотела, правда? И я хочу это сделать, потому что ты мне нравишься. Так что… почему бы и нет?

Я легко и нежно провожу большим пальцем по ее нижней губе.

– У тебя есть моя подпись, и у тебя есть я.

Я наклоняюсь и легонько касаюсь ее губ своими. Лишь намек на прикосновение. Я не хочу, чтобы ее первый настоящий поцелуй был таким, но хочу, чтобы она почувствовала.

– Твой первый поцелуй таким не будет, Халли. Это произойдет, когда ты придешь ко мне без тени сомнения, что это именно то, чего ты хочешь. Когда отдашь мне всю себя. И тогда я подарю тебе первый поцелуй, которого ты точно не забудешь, и лучше которого никогда не будет. И если ты все-таки решишь – ты знаешь, где меня найти.

С этими словами я отталкиваюсь от стены и выхожу из комнаты, оставив ее с отвисшей челюстью.

Мяч на ее стороне поля. Но она должна быть готова сыграть в эту игру.

* * *

Остаток дня я пытаюсь себя чем-то занять, изо всех сил отгоняя от себя мысли о Халли и ее контракте. Я иду в читальный зал поучиться, потом разминаюсь с ребятами перед тренировкой, а после тренировки тащусь домой, совершенно измученный.

Я выкладываюсь на все сто, готовясь к сезону, и это дает плоды.

Я возвращаюсь домой и бросаю у двери сумку и бутсы. В доме тишина. И в гостиной, и на кухне темно. Очевидно, сегодня вечером дом в моем полном распоряжении.

Я пишу Илаю. Он тут же отвечает, что работает над статьей и вернется поздно, так что я направляюсь прямиком в душ и включаю воду.

Нужно ополоснуться после изнурительной тренировки. Выкладываться на все сто означает напрягать руку больше, чем хотелось бы, но иначе нельзя. Постоянная борьба тела и разума. Мысленно я готов к тому, что это мой последний год в команде и к тому, что меня ждет в будущем, но пока боль в руке все сильнее.

Я думаю о том, что бы было, если бы об этом узнал отец. Он бы обзвонил всех врачей в Луизиане, если бы думал, что это подорвет мои шансы попасть в высшую лигу.

Он всегда читал мне нотации о том, что я не забочусь о себе и ставлю под угрозу свою мечту играть на профессиональном уровне.

Горячие струи стекают с моего лица на больную руку. Мышцы расслабляются. Вероятно, мне нужно принять ванну со льдом, но надеюсь, что пара таблеток ибупрофена и сон помогут мне. Сейчас это мое единственное лекарство.

Я стою так пару минут, мою голову и все тело, беру полотенце с вешалки, обернув его вокруг талии и завязав узлом на бедрах, и выхожу из душа.

В спальне я натягиваю боксеры и забираюсь в постель, но мои мысли вращаются вокруг Халли. Прошло уже несколько часов, а от нее ни слуху, ни духу.

Единственное, о чем я не могу перестать думать – во что я ввязался, и с каким нетерпением этого жду.

Глава 7
Халли

– Стоп, стоп, стоп, – перебивает Вив, театральными движениями размахивая мармеладкой. Она расхаживает по комнате, пока я рассказываю, что произошло после Redlight и сегодня с… не тем братом.

С того момента я просто как комок нервов и до сих пор не могу переварить то, что это произошло на самом деле.

Раньше проблем с парнями у меня не было, так что эта воспринимается как катастрофа.

– К Лейну? То есть твой контракт попал к Лейну? О мой Бог. Это судьба. Я сразу поняла, что ты ему небезразлична, еще когда он отвез тебя ночью домой. Я уверена, что он трахается просто шикарно. Он такой накачанный…

– Вивьен! – вскрикиваю я и закрываю голову руками. – Давай вернемся к реальности. Это же настоящая катастрофа, почти как Розуэлльский инцидент[13]13
  Розуэльский инцидент, Розуэлльское крушение НЛО (англ. Roswell incident) – городская легенда о крушении НЛО в Розуэлле (штат Нью Мексико) в 1947 году.


[Закрыть]! Я просто сгораю от стыда, я никогда больше не смогу посмотреть ему в глаза. Мне придется переехать к тебе в общагу и спать на полу.

Она раздраженно закатывает глаза:

– Я бы никогда не позволила тебе спать на полу, крошка, не говори так. Ну и потом, разве все не сложилось наилучшим образом?

Я не отвечаю. Она садится рядом на кровать и отправляет в рот мармеладку.

– Ну подумай сама. Ты собиралась позволить сорвать свою розу Илаю, а он… нет, он, конечно, красавчик, но… это же Илай. Он знает наизусть число Пи полностью, но что делать со своим членом – вряд ли. Ну и в конце-то концов – не притворяйся, что ты не влюблена в Лейна по уши.

Я издаю стон.

– Втрескалась наглухо. Ты же замираешь, когда он в комнату заходит. Послушай, надо соглашаться. Я серьезно.

Она говорит, будто это так просто. Я не могу просто взять и переспать с Лейном Коллинзом. Я не могу позволить ему… лишить меня девственности.

Или могу?

– Да брось, ты и так подумываешь об этом, – я качаю головой.

– Вообще-то нет. Это полное безумие. Все это. Что я написала этот тупой контракт и случайно предложила Лейну решить мою проблему девственной плевы.

Она морщит нос.

– Ты абсолютно точно можешь попросить его сделать это. Халли, он почти тебя поцеловал. Этот парень готов на все ради шанса сорвать твой сияющий, чистый, нетронутый бутон. И без этого контракта было ясно, что между вами химия.

Верится слабо, но после сегодняшнего утра я уже сама не знаю, во что я верю.

Я прислоняюсь к спинке кровати, прикусываю губу и размышляю. Неужели все вот так просто?

– Я прямо чувствую, как у тебя в голове крутятся шестеренки. Ладно, поговорим начистоту. Что ты теряешь? Ну, кроме девственности. Серьезно. Ты чувствуешь, что над тобой висит этот груз и хочешь изучить свою сексуальность. Ты хочешь стать увереннее с парнями и чувствовать себя комфортнее. Я думаю, что то, что твой контракт попал именно к Лейну, как раз к лучшему. Это толчок, который тебе был нужен, иначе ты бы не выбросила это из головы.

– Не знаю, Вив. Это невероятно неловко. Я не думаю, что он правда считает меня сексуальной.

Ее смешок эхом разносится по комнате.

– Очевидно, это так, раз уж он на этом так настаивает. Даже после того, как ты ему сказала: «Ой, прости, я случайно предложила лишить меня девственности, я вообще-то хотела твоему брату предложить». Не зацикливайся. Помнишь, мы говорили, что возьмем от универа все? Будем напиваться, тусоваться, целоваться с парнями? Это твой шанс. И никаких обязательств. Ты получишь то, что хотела, и даже больше, держу пари.

Она права.

Но я просто не знаю, смогу ли.

Это же Лейн. Он просто олицетворение парней, которые мне не по зубам. Его мужественная челюсть, особенно с трехдневной щетиной, достойна обложки журнала. С ним мечтает переспать весь кампус. Этот парень настолько хорош, и я настолько ему не ровня, что на него даже невозможно за это злиться.

Как он вообще может заинтересоваться мной?

Да, он прав, мне нужен его опыт, но он просто такой… сексуальный и такой совершенный. Я от этого еще больше нервничаю.

– Ну, зато теперь мы знаем, почему Илай так и не ответил, – хихикает Вив. – Но ты представляешь, сколько девушек пошли бы на убийство, чтобы оказаться на твоем месте? Как минимум вся команда поддержки и половина танцевальной команды. И это не считая простых смертных, которые мечтают о благословении постоять рядом с ним, – она встает с кровати, подходит к столу, берет свой рюкзак и перекидывает через плечо. – Я тебе говорю: если ты этого не сделаешь, то сильно пожалеешь. Сейчас мне, к сожалению, пора на учебу, а тебе пора сказать старшенькому Коллинзу, что ты хочешь, чтобы он тебе присунул.

Я с ней даже не прощаюсь. Я хватаю подушку и издаю протяжный крик – так я выплескиваю накопившийся стресс от этой глупой ситуации.

– Пока, детка!

Дверь за подругой закрывается, я переворачиваюсь на другой бок и зарываюсь лицом в одеяло.

Предлагаю свой вариант перевода:

Я в смятении между двумя Коллинзами, и это лишает меня способности принимать логичные обдуманные решения.

* * *

Я никогда не отличалась нервозностью. Неловкая – да. Неуклюжая – безусловно. Криворукая – бесспорно. Но сейчас я нервная.

Я нервничаю так сильно, что ладони потеют, а желудок скручивается в узел. Сидя за столом, я пытаюсь отвлечься на поиск информации для нового подкаста «Теории заговора о снежном человеке», и как бы это ни было интересно, сейчас я даже под дулом пистолета не смогла бы сосредоточиться. Слова сливаются воедино, мысли возвращаются к прикосновению губ Лейна и его шепоту мне на ухо.

У меня до сих пор дрожь от этого незнакомого чувства, и, если бы напротив меня сидел сам снежный человек, я все равно не способна думать ни о чем, кроме Лейна Коллинза.

– Соберись, Халли, – бормочу я себе под нос, и со стоном роняю голову на лежащий передо мной блокнот.

Не могу отделаться от мысли – а вдруг он и правда говорил серьезно, и он хочет лишить меня девственности, потому что я ему нравлюсь?

Я влюблена в этого парня с детства, и его предложение очень заманчиво, даже если мозг подсказывает, что здесь целая куча красных флагов. Этого должно быть достаточно для отказа.

Но вот она я – открываю дверь его спальни, так и не сумев себя отговорить, а я ведь этим занималась почти весь вечер. Сажусь, скрестив ноги, на его мягкое покрывало, пальцами перебираю браслеты на запястье.

Еще не поздно встать и убежать к себе в комнату пока он не вернулся. Боже мой, он, наверное, подумает, что я сумасшедшая, раз пробралась к нему в спальню.

Но если я уйду, я растеряю всю смелость, и больше уже не найду. В его комнате чисто и прибрано, что меня удивляет.

Я ожидала, что он типичный студент: повсюду разбросана одежда, на столе стопка книг, везде расставлены пустые чашки, а все оказалось совсем наоборот. Все как будто на своем месте, и нигде нет даже намека на беспорядок.

Хм.

Проходит несколько мучительно долгих минут, затем дверь со скрипом открывается и на пороге появляется Лейн с сумкой для бейсбольной биты, перекинутой через плечо.

Он замечает меня. Его брови вопросительно приподнимаются, в воздухе повисает вопрос, хотя мы не говорим ни слова. Если только одна причина, по которой я могла сюда прийти, и мы оба знаем, какая.

Он медленно поворачивается к двери, мышцы его спины напрягаются под футболкой, накинутой на плечи, по спине стекают струйки пота после тренировки. Он кладет обе руки на дверь и замирает, глубоко вздохнув. Он закрывает дверь и поворачивается ко мне.

Его взгляд останавливается на мне, как будто в комнате больше ничего нет, и скользит по моему телу, и я практически ощущаю его на себе. Этот взгляд захватывает меня, и я словно вся горю.

А это один-единственный взгляд.

– Ну что, сделаем это, крошка Халли? – его голос звучит низко и с хрипотцой, я ощущаю его слова у себя в животе, они притягивают меня к его орбите еще сильнее, чем когда-либо.

Это странно, когда кто-то имеет такую власть над другим человеком, даже не касаясь его.

У меня перехватывает дыхание, слова, которые была готова так нагло выпалить, застревают где-то в горле.

Я чувствую, что готова отступить и теряю ту уверенность, с которой сюда пришла. Это было глупо. Это худшая идея на свете. Нужно встать и уйти. Прямо. Сейчас.

Лейн медленно снимает сумку с плеча и ставит ее на пол рядом со столом, но не двигается.

– Я не двинусь с этого места, пока ты сама это не скажешь, Халли.

Наконец, я сглатываю, пальцы нервно перебирают браслеты:

– Я… я… – я заикаюсь, и в итоге закрываю рот.

Я не могу.

Я вскакиваю с кровати и бросаюсь к двери, но он преграждает мне путь как раз тогда, когда я уже тянусь к дверной ручке.

– Не делай этого. Не убегай из-за страха попросить того, чего хочешь. Ты не просто так пришла сюда, Хал, – он берет мое запястье в свою руку, его пальцы успокаивают мои нервные движения, он проводит большим пальцем по внутренней стороне моего запястья, задевая маленькие бусины.

Сглотнув, я опускаю взгляд на наши руки, а затем снова поднимаю.

– Я хочу, чтобы ты лишил меня девственности. Я хочу, чтобы ты научил меня.

Я шепчу едва разборчиво, но он меня услышал, и в выражение его лица совершенно меняется. В нем появляется что-то, от чего моя грудь вздымается и опускается все быстрее, а сердце колотится еще сильнее.

– Ладно.

Ладно?

Наверное, у меня лице написано, как я ошарашена этим простым ответом, потому что на его губах появляется дерзкая ухмылка.

– Что, вот так просто?

Он кивает:

– Вот так просто.

Боже мой. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Отпустив мое запястье, он отходит и садится на край кровати, широко расставив ноги, с мальчишеской улыбкой на и без того слишком красивом лице.

В нем столько… мужественности, что я начинаю что-то чувствовать. Мое лицо горит так же сильно, как и все тело. Я прижимаюсь спиной к двери, боясь сделать шаг к нему. Браслеты звякают о деревянную дверь, и я слегка подпрыгиваю.

– Ладно. Здорово. Наверное, нужно все обговорить. Ну, то есть, установить правила. Да. Верно. Нам нужны правила. Иначе ничего не получится.

Он смеется, и от этого резкого звука мое дыхание учащается.

– Ох уж твои вечные правила, крошка Халли. Иди сюда.

Боже, почему это было так возбуждающе?

Не успев подумать, я шаркаю в сторону кровати и оказываюсь рядом с ним. Близко, но не соприкасаясь.

– Ближе.

Мое сердце стучит так неровно и громко, что стук отдается в ушах. Я делаю один-единственный шаг вперед и жду.

Его ухмылка становится по-волчьи широкой, так точно выглядел бы волк из сказки – хитрый, самоуверенный, знающий, что добыча у него в руках, и ему нужно лишь протянуть руку и дотронуться до нее.

Я стою между его раздвинутыми ногами. Он кладет руки мне на бедра, его пальцы скользят по коже так нежно, что по меня пробирает до мурашек, а по спине пробегает дрожь. Он нежно хватает меня за бедра своими крупными руками и притягивает ближе.

Лейн Коллинз прикасается ко мне.

Я стараюсь успокоиться и замедлить сердцебиение, чтобы не потерять сознание на этом самом месте и не повторить сценарий с носилками, от которого я до сих пор не оправилась.

Воспоминания еще свежи и травматичны.

– Зачем нам правила? – недоумевает он, глядя на меня снизу вверх, не отпуская моих бедер и вторгаясь в мое личное пространство, лишая меня способности ясно мыслить и дышать полной грудью. – Я думаю… – он притягивает меня к себе и теперь мы прижимаемся друг к другу, – все куда проще. Ты хочешь, чтобы я тебя учил. Касался тебя. Выполнил пункты из твоего контракта.

Я киваю.

– Но… но и правила – это просто. С ними все намного понятнее. Мне нужны правила, Лейн. Я не знаю, как заниматься… этим. Вообще ничего.

– Никогда не любил правила, Халли, – шепчет он тихим, с хрипотцой, голосом, но его взгляд смягчается и он добавляет:

– Но ради тебя я готов. Рассказывай правила. Скажи мне, как ты все это видишь. Возможно, и я добавлю что-то еще.

Я не уверена, стоит ли вообще отвечать на его вопрос. Он смотрит на меня. Его глаза глубокие и темные, как глубины океана, затягивающие в свою пучину. Он держит меня так нежно, но в то же время крепко, как будто боится, что я ускользну прежде, чем мы начнем.

– Правила простые. Научи меня. Покажи мне, как уверенно принимать прикосновения, как… доставить кому-то удовольствие. Научи меня как чувствовать себя более комфортно с противоположным полом и как стать увереннее и непринужденнее, – я чувствую, как к моим щекам приливает жар, и уголки его губ слегка приподнимаются. – Почти деловое соглашение. Считай, что мы заключаем сделку. И когда все закончится, ты вернешься к своей жизни плейбоя, а я вернусь к своей обычной жизни совершенно другой женщиной.

Он вскидывает брови:

– Ладно. Значит, все легко и непринужденно. Просто развлечемся.

Я киваю:

– Ага. Проще пареной репы. Я иду своей дорогой, а ты своей.

– Единственный способ сделать так, чтобы тебе было со мной комфортнее – это проводить вместе время, Халли. Вот с этого и начнем.

– Хорошо. Ладно. Отлично, так мне надо просто раздеться и лечь, или…

Запрокинув голову, он смеется, и я чувствую телом вибрацию от этого звука.

– Нет. Начнем с малого, а когда будешь готова, тогда это и произойдет. Ты не готова, Халли.

– Хм, вообще-то готова. Именно поэтому я все и затеяла. Потому что была готова. Разве не видишь, что проблема в том, что я слишком гото…

Моя реплика обрывается, когда он прижимает палец к моим губам, притягивает меня к себе, и я оказываюсь у него на коленях, а мои колени лежат по обе стороны от его талии. Никогда раньше не была так близко к парню. Я замираю и напрягаюсь.

– Видишь, как ты застыла, когда оказалась у меня на коленях? Нет, Халли, ты не готова. И не сомневайся, прямо сейчас я ничего не желаю сильнее, чем раздеть тебя догола. Ничего во всем мире, – убеждает меня он, запуская руку мне в волосы и проводя большим пальцем по моей скуле. – Ну а вот мое правило. Не торопим события. Когда я увижу, что ты готова, двинемся дальше. Секс должен быть естественным. Мы не будем планировать его и механически себя заставлять. Секс – это нечто гораздо большее, Халли. Это о том, чтобы по-настоящему узнать другого человека и чувствовать себя при этом комфортно. Так что будем проводить время вместе и узнаем друг друга получше.

Я киваю и стараюсь сделать так, чтобы у меня не остановилось сердце.

Второй раз за сегодняшний день до меня доходит, что Лейн Коллинз прикасается ко мне. Вот черт.

– Л-ладно. А что, если кто-то о нас узнает?

Он опускает плечи:

– Мы не обязаны никому ничего объяснять. Мы тусуемся вместе, и все. Если я захочу прикоснуться к тебе на публике, я это сделаю, то же самое относится и к тебе. Мы не делаем ничего такого, что нужно было бы скрывать. Проведем время вместе, пофлиртуем, найдем точки соприкосновения. Все пройдет естественно и без давления. Я хочу, чтобы для тебя все было по-настоящему, Халли, так что давай просто пообщаемся и узнаем друг друга получше.

– И… если у нас будет… значит ли это, что ты… что ты не будешь ни с кем еще? Я просто хочу быть в безопасности и…

– Я бы никогда не стал подвергать тебя риску, Халли. Я не собираюсь быть ни с кем другим. Я хочу сосредоточиться только на тебе, получше узнать и так я могу доставить тебе удовольствие.

Бог мой. Это буквально лучшее, что я когда-либо слышала. Такие простые слова могут звучать так… интимно. Уму непостижимо.

– Звучит здорово. Значит… сделаем это.

Он кивает с улыбкой на губах:

– Сделаем. Не уверен, что ты в курсе, но я и правда знаю, как ухаживать за девушками. Так что готовься.

Хихикнув, я закатываю глаза. Конечно, я это знаю – именно поэтому каждая одинокая девушка, с которой он сталкивается, чуть ли не швыряет в него нижнее белье. Он до смешного обаятельный, совершенно располагает к себе и такой красивый, что с ним сложно сравниться.

– Дождаться не могу, когда за мной начнет ухаживать Лейн Коллинз.

– Отлично. А теперь, хотя мне сейчас этого ужасно не хочется, мне нужно немного поспать. Завтра с утра пораньше тренировка, и я ужасно устал. Увидимся завтра?

Я сползаю с его колен, он убирает руки от моих волос, я встаю на дрожащие ноги как новорожденный жеребенок, который учится ходить. Мозг в полной отключке.

– Ладно. Здорово. Да. Ну, увидимся!

По пути к двери я чувствую, как он берет меня за руку. Я поворачиваюсь к нему лицом, он пристально смотрит на меня сверху вниз.

– Спасибо, что доверила мне нечто столь особенное, Халли. Я обещаю о тебе заботиться.

У меня нет слов. От его мягкого голоса, от того, что он благодарит меня и насколько это все трогательно.

Я неторопливо возвращаюсь к себе в комнату по коридору, все еще ощущая прикосновения его рук к своему телу и осознаю, что больше не считаю ошибкой то, что контракт попал именно к этому брату.

Я думаю, что с самого начала это было правильно.