Читать книгу "Разыскивается суженый. Работников МЧС не предлагать!"

Глава 4 Где появляется большая проблема

Михаил

Грибы оказались на удивление вкусными и сочными. Лягушка внимательно следила за тем, как я их насаживаю на тонкие ветки, а потом равномерно переворачиваю над пламенем на манер шашлыка. Соли, жаль, не было, но с голодухи и этот обед мне показался пищей богов! В сочетании с водой из ручья, грибы заполнили мой желудок и осели там, я надеюсь, на долгое время. По дороге надо будет ещё ягод лесных набрать – тоже еда.

Царевна, покривив зелёный нос, тоже закинула в пасть пару грибных шляпок. Никогда бы не подумал, что сказочное земноводное может питаться не только насекомыми (то ещё зрелище, кстати сказать!)

После еды я принялся рыть небольшой палкой яму и закапывать туда остатки от костра.

– Что ты теперь делаешь? – явно злясь на задержку, поинтересовалась она.

– Настоящий турист оставляет после себя чище, чем было! – пафосно изрёк я, сгребая в яму остывшие угли.

– Кто такой турист?

– Человек, который путешествует на природе, – чуть задумавшись, ответил я максимально кратко.

– Чего по ней путешествовать? – фыркнула она. – Крестьяне изо дня в день в лес ходят. Так что же теперь, каждый костёр убирать за собой? И каждое обгрызенное яблоко закапывать?

– А крестьяне у вас тоже лягушки? – осторожно поинтересовался я.

– А ты думаешь, в Лягуземье живут исключительно чистокровные люди? Наш лягушачий облик – это гордость страны! Вдобавок, мы совершенно не болеем, а также легко переносим период затяжных дождей, который длится большую часть года.

– Ага… – глубокомысленно выдал я, представляя лягуху-крестьянина с лопатой в руке. Получилось так себе. – Ладно, пойдём, Высочество. Далеко нам ещё?

– К вечеру доберёмся до Холмов. А оттуда ещё полдня пути до Дуба Кота Учёного. Он у кошаков главный. Их резервация находится на территории нашей страны, так как многие не живут в Котляндии летом – у них там холодно. Ты не передумал? Есть большой шанс, что они не примут тебя, коты – жуткие зазнайки.

– Ну, на то со мной идёт сама наследница Лягуземья, – усмехнулся я, поднимаясь на ноги и протягивая ей раскрытую ладонь.

Правда, в этот раз она меня удивила – сначала вскочила на руку, а потом перепрыгнула выше и по плечу добралась до головы. Я подавил приступ брезгливости и усилием воли заставил себя не дёргаться, пока она приминала себе полянку в моих волосах.

– В общем, ты иди сейчас на восток, – она указала перепончатым пальцем направление, – а я пока посплю. Как дойдёшь до Широкой реки – разбуди.

– Угу…

Идти было не очень легко – лиственный лес всё больше сменялся хвойным, а в голые ступни то и дело впивались острые шишки и иголки. Я уже начал было задумываться о том, чтобы сплести себе некое подобие лаптей, как за очередным пригорком настороженно замер.

– Эй, эй, царевна… – испуганно прошептал я, пытаясь нащупать земноводное в своих волосах. Под пальцы попалось скользкое лягушачье тело, а в следующую секунду поляну огласил яростный визг.

– Руки убери, развратник! Ты кого трогаешь, насильник несчастный?! Да я голову тебе отрублю, мерзавец!!!

Лягушка продолжала сыпать проклятиями и оскорблениями, а я обречённо прикрыл глаза рукой. Попались…

Нас увидел, а потом и услышал лягушачьи вопли огромный бурый медведь, до этого мирно спавший в небольшой яме посередине поляны. А так как мы его разбудили, то хозяин леса оказался очень и очень недоволен.

Царевна, наконец-то, тоже узрела, кто стал для нас препятствием, и испуганно ойкнула.

– Спокойно, я сейчас постараюсь всё решить, – и помня о том, что в этом мире все животные, что мне встречались, были говорящими, я поднял ладони вверх и сделал шаг на сближение с медведем. – Прошу прощения, уважаемый, что мы ваш сон потревожили. Нам очень жаль. Так что мы сейчас быстро уйдём. Провожать нас не нужно, не утруждайтесь.

– Ты что творишь, полоумный?! – яростно зашептала мне в ухо лягушка. – Он же нас сейчас сожрёт и косточками не подавится!

– Он не разумный? – уточнил я.

– Чтобы нас сожрать, мозгов хватит.

– Хреново.

Тем временем медведь уже выбрался из своей ямы и начал ленивое сближение с нами.

Я попятился назад, всё так же выставив перед собой ладони.

– Тихо, Миша, тише… Спокойно, мы уже уходим…

– Чего ты болтаешь, бежать надо! – наводила панику Зелёная, больно вцепившись мне в волосы.

Бежать. Легко ей говорить… Пока медведь будет меня жрать, она-то быстро ускачет. А мне жить охота. Я пытался заметить боковым зрением хоть одно НЕ хвойное дерево. На эти высоченные сосны с гладким стволом, где первые ветки располагаются на высоте трёх метров, даже при всём желании не залезешь.

Мне повезло – мы ещё не настолько глубоко углубились в царство иголок и шишек, так что справа притаилась одинокая кособокая берёзка.

Я оценил расстояние до неё и обернулся к медведю лицом, начиная пятиться в нужную сторону.

– Хороший мишка, хороший! Не ешь меня, мы же с тобой тёзки – практически братья! У тебя несварение будет…

Комплимент косолапый не оценил, а потому открыл пасть и заревел на всю округу, затем опустился на все четыре лапы и бросился на нас.

– Бежим!!! – завопила лягушка, царапая мне лицо с ушами от страха и паники.

Я бросился к выбранной берёзе и с поистине небывалой резвостью быстро на неё залез. Споро перебирая руками и ногами, подполз по веткам к ближайшей сосне, и уже с берёзы перелез на нижнюю ветку. Вот что значит мотивация!

Вовремя. Огромная туша, весом в тонну, врезалась в ни в чём неповинную берёзку и переломила широкий ствол. Я покрепче обхватил спасительную сосну, молясь, чтобы падающее дерево меня с неё не сорвало.

Где-то около уха истошно орала лягушка. Но, по-моему, я уже успел оглохнуть…

Берёза упала, а медведь, не найдя нас на земле, обижено взревел. Он покрутил головой и уткнулся маленькими глазками в мою скромную персону, которая в этот момент проявляла чудеса ловкости и забиралась всё выше.

Спустя мгновение дерево содрогнулось от сокрушительного удара.

Я обхватил одну из веток ногами и руками, на манер коалы, и прижался к ней, словно к родной матери.

Удар! Ещё удар! Господи, пусть дерево выдержит!

Лягушка на голове притихла; не удивлюсь, если упала в обморок. Главное, чтобы не свалилась, всё-таки живая… То есть разумная.

Наконец, хозяину леса надоело мучить дерево, и он, обиженно рыкнув, плюхнулся на землю прямо под стволом.

Я выждал минут пятнадцать, а потом аккуратно перелез в более удобное место. Туда, где из ствола в одну сторону росло сразу несколько веток, и на них можно было довольно комфортно устроиться. Конечно, спать бы я тут не рискнул – мало ли Миха решит снова потрясти дерево, но для небольшой передышки – отлично.

Когда руки освободились, я аккуратно залез в волосы и нащупал тельце лягушки, которая намертво вцепилась в мои пряди.

Кое-как её отцепив, я опустил ладонь на уровень своих глаз и осмотрел.

Царевна была в сознании, но, кажется, её немного контузило от страха. Она застыла с растопыренными лапками и вытаращенными на меня глазами.

Какое-то время мы смотрели друг на друга, а потом она с трудом разлепила плоские губы и поинтересовалась:

– Он ушёл?

– Нет. Но пока не нападает.

Она кивнула, принимая ответ к сведению.

А я осторожно потёр грудь. По всему голому телу располагались многочисленные кровоточащие царапины. Хорошо, что хоть жив остался!

– Слушай, – я решил немного разрядить обстановку, – а я слышал, что у лягушек в слюне есть что-то типа клея. Не хочешь одолжить немного, чтобы самые крупные раны замазать?

Она ошарашенно перевела взгляд на мой живот, а потом совершенно искренне поинтересовалась:

– Ты идиот?

– Да вроде нет. Ну, ты же как-то приклеиваешь к языку мух и комаров…

– Совсем, что ли, чокнулся? Это другое! Предлагаешь мне тебе раны зализывать?!

– Почему это сразу зализывать? Нацедила бы мне… Немного. Я бы сам замазал.

– Яда я тебе нацежу! – злобно прошипела она, теряя остатки заторможенности. – Чтобы не мучился!

Я негромко рассмеялся.

– Ладно, Высочество, не кипятись, я пошутил. Сейчас не мешает немного отдохнуть и расслабиться, всё же нам здесь, скорее всего, всю ночь сидеть.

Снизу послышалось копошение, а потом сопение медведя. Кажется, кто-то решил опять вздремнуть, раз уж поесть не получилось.

– Как это ночевать?! – переполошилась царевна. – Я не могу на дереве с тобой ночевать! Нам срочно нужно выбираться, пока ещё есть время до заката.

– Куда выбираться? В пасть к Михаилу?! Второй раз я уже так нас не вытащу!

– Что ты за рыцарь такой? Где твоя смелость?! У тебя на руках прекрасная дама, а ты собираешься в кустах отсиживаться?

– Не в кустах, а на ветках, – поправил я. – А что ты предлагаешь? Медведь отсюда никуда не собирается.

– Может… шишек в него отсюда покидаем? – неуверенно спросила Зелёная. – Вон их сколько.

– Ага, будет чем в зубах поковыряться, когда он нас сожрёт от ярости.

– Сам предложи!

– Я и предлагаю. Затаимся здесь на ночь, подождём, пока он выспится, забудет о нас и уйдёт, а потом тихонько слезем.

– Нет, нам нельзя ждать ночи!

– Почему?

– Потому!

– Вот сама тогда и иди, а мне и здесь неплохо.

– Нет!

– Да!

– Нет!

Я раздражённо взлохматил волосы на затылке. Что просто женщины, что лягушки, всё равно все бабы одинаковые!

Вот не зря я до сих пор не женился – как знал, что с ними лучше и дел-то не иметь!

Глава 5 Где выясняются отношения

Злата

Не знаю, сколько мы так препирались, но, в итоге, мужик всё же сдался. Конечно! Он не с кем-нибудь, а с самой царевной-лягушкой спорил. У меня упрямство в крови течёт!

А ещё у меня была серьёзная причина: с наступлением ночи, хочу я того или нет, лягушачий облик спадёт, и я окажусь в своём истинном обличии. А показаться в нём перед гологрудым рыцарем я никак не могла.

Мы выждали ещё около часа, в течение которого мужик, развалившись, просто лежал и отдыхал. А потом опять посадил меня на голову и приказал не издавать ни звука. Я, конечно, надулась, но так как дурой полной не была, то всё же замолчала. Просто, терпеть не могу, когда мне указывают!

Михаил же, стараясь не издавать ни звука, полез в сторону соседней сосны, пытаясь по веткам перелезть на неё.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда на землю опустились сумерки, мы смогли всё же отползти так далеко от медведя, что даже спустились на землю.

– Так, – сразу взяла командование я в свои руки, спрыгивая с волосатой головы, – хорошо, что мы вышли с этой стороны. Тут, буквально в паре сотен метров, сосновый бор заканчивается и начинается Долина Цветов, прямо перед входом в Кошачьи Холмы. Заночуем там. Как раз вдоль долины протекает Мур-речка.

– Мур-речка? – переспросил рыцарь.

– Именно. Ну, что сидим, кого ждём? – поторопила я его, потому как, пока я ориентировалась на местности, перепрыгивая с одного валуна на другой, этот лентяй уже успел развалиться на траве.

– Сейчас, только передохну, и пойдём.

– Мы тогда не успеем до заката!

– А если я не передохну, то передОхну! – рассердился он.

Я злобно втянула ноздрями воздух, надуваясь от бессильной злости. Время заканчивается!

– Если ты мне не поможешь – сама справлюсь! А если меня сожрёт какая-нибудь цапля, то это ты будешь виноват! – бросила ему и поскакала в нужном направлении. Нужно было успеть добраться до реки!

Позади послышался раздражённый вздох, а потом звук ломающихся веток под мужскими ногами. Мужик явно шёл за мной. Ну, хоть так!

Я продолжала его игнорировать и упрямо прыгать в сторону выхода из леса.

Когда уже стал ярко виден просвет между деревьями, мужские руки подхватили меня под гладкое пузо и с ещё одним вздохом усадили себе на плечо.

Я довольно улыбнулась. Вооот, так-то лучше.

– Правее бери, – скомандовала ему.

В ответ послышалось что-то неразборчивое, где упомянулись, с какой-то стати, лягушачьи лапки, но направление мы всё же сменили.

Выйдя из леса, нам пришлось преодолеть ещё около километра, и только потом показалась водная гладь реки.

– Наконец-то! – счастливо выдохнула я, спрыгивая с мужчины и деловито осматривая берег. – Так, ты делай что хочешь, а я спать… буду… вооон за теми зарослями шиповника. Ты только туда мне травы натаскай, чтобы спать не жёстко было.

– А не охренели ли вы, Ваше Высочество?! – взорвался мужик, смотря на меня как на врага народа.

– Тебе что, жалко, что ли?

– Нет, мне совсем не жалко! Я просто сгораю от желания сейчас пойти рвать вам траву вместо того, чтобы поесть, отдохнуть, поспать… Да помыться, в конце-то концов! И смыть с себя грязь и кровь.

Я обиженно насупилась и молча запрыгала в сторону зарослей. Было бы время – успела бы с ним попрепираться. А так… Придётся на земле ночевать. Благо, хоть на берегу был нагретый за день песок, но всё равно, приятного мало.

Что делал в это время Михаил, не знаю, но, когда минут через десять я вернула себе истинный облик и теперь раздумывала, как лучше устроиться на ночлег, послышался плеск воды в реке. Значит, всё же пошёл мыться.

Еще через полчаса, когда я обиженно хлюпала носом и уже потихоньку начала замерзать, лёжа на холодеющей земле, услышала негромкий голос рыцаря:

– Царевна? Эй… Злата… Ты там как?

Я вздохнула и не ответила.

– Ну давай, травы тебе нарву, если нужно, – примирительно предложил он.

– Не надо, – всё же ответила я, опять шмыгнув.

– А что тогда?

– Только не заходи сюда. Я… стесняюсь спать при свидетелях.

Снаружи послышался насмешливый хмык.

– Хорошо, я лягу с другой стороны. Если что – зови.

– А ты… А ты не мог бы… костёр разжечь? – тихо попросила его. – Пожалуйста…

– Ладно уж, – снова усмехнулся он, но в этот раз как-то по-доброму, – раз просишь «пожалуйста», то как не сделать?.. Тем более для прекрасной дамы.

Он пошёл собирать хворост, а у меня, против воли, на лицо выползла глупая улыбка.

В эту ночь я впервые с начала своего путешествия не замёрзла…

Глава 6 Где нападают на невинных и винных

Михаил

С утра обнаружилось, что наше ночное перемирие оказалось временным. И весьма коротким.

Я всё же решил половить прямо руками рыбу, внимательно наблюдая, не заговорит ли предполагаемый завтрак. Пока, на глаз, разумность определять не получалось. Вчера столичная сплетница довольно легко попалась в руки. Сегодня же, не смотря на то, что речка буквально кишела разнообразными особями водной фауны (вот что значит экология!), мне пришлось изрядно попотеть и насквозь промокнуть, прежде чем в руках у меня оказался жирный карась.

Я настолько был горд собой, что чуть не приплясывал, демонстрируя через некоторое время свой трофей, уже крутящийся на вертеле над огнем, царевне.

Зря.

Лягушка находилась в отвратительном настроении.

Она снова пыталась отговорить меня идти к Кошачьим Холмам, прибегая от просьб к угрозам. А когда я вновь не поддался на провокации, картинно заломила зелёные лапы и упала в обморок, притворившись дохлой.

Я только брови поднял, наблюдая за зелёной манипуляторшой. В моей практике я насмотрелся на тех, кому действительно было плохо. И это явно не тот случай.

– Завтракать не будешь? – уточнил я, переворачивая на другой бок уже почти готового карасика.

Лягушка приоткрыла один глаз и втянула носом ароматный воздух.

– Безжалостный ты, – вздохнула она, поднимаясь и с видом оскорблённой невинности усаживаясь на бревно перед костром, которое я прикатил рано утром.

– Что есть, то есть… – я сделал небольшой разрез на рыбёхе тонкой палкой и довольно крякнул: – Готово!

Ели молча. Царевна довольно жадно поглощала рыбу и местные ягоды, закусывая время от времени комарами и даже этого не замечая. Я же смотрел на неё и офигевал, как в такое тщедушное тельце может влезть взрослая человеческая порция, не говоря уже о том, что, вроде как, лягушки рыбу есть не должны…

Ну… Сказочный мир – свои законы. Лучше перестать уже им удивляться. Будем считать, что я гигант в стране лилипутов. Или единственный человек среди говорящих зверушек…

– Всё, выдвигаемся! – провозгласил довольно, уже привычно подсаживая Зелёную на плечо.

– Раскомандовался… – проворчала она. А затем, минут через десять, ехидно добавила: – Эй, рыцарь, а ты куда идёшь-то?

– К Кошачьим Холмам.

– Так они левее, – она махнула лапкой почти в противоположную сторону.

– Что же ты раньше не сказала?! – я шёл к самым высоким холмам на горизонте. Виноват, что ли, что их в округе великое множество?

– А я подумала, что раз ты так уверенно идёшь, то зачем я отвлекать буду?

У меня дёрнулся глаз. Я остановился и свирепо посмотрел на неё.

– А что? – она невинно хлопнула огромными глазами с непропорционально длинными ресницами. Вид при этом имела весьма довольный.

Я молча развернулся и пошёл в правильном направлении. А лягушка, явно поправившая за мой счёт своё плохое настроение, весело болтала, перебравшись на голову и активно жестикулируя, время от времени свешиваясь вниз, на уровень моих глаз.

Вот уж точно: сделал гадость – на сердце радость!