Читать книгу "Не ешь меня, Серый Волк!"

– Пошли, – недовольно приказал Волк, поднимая мохнатый зад от земли и направляясь по лесной дороге вперёд.

– И радуйся, что подождали, – проворчал Заяц, прыгая вслед за товарищем, – а то в самом деле ушли бы, и бежать тебе тогда за нами. Глядишь, ещё бы пару складок сбросила.

Я просияла. Значит, всё же заметили! Как же мало надо женщине для счастья!

Глава 7 Опять дорога

Дорога до моего нового дома оказалась… интересной.

То ли заговоренная лакрица придала сил, то ли сброшенные килограммы перестали тянуть мою тушку к земле, то ли лапти спасли многострадальные ноги от ран, ведь тапочки уже давно с этой миссией не справлялись, и от этого ноги бежали почти вприпрыжку… Но главное было то, что я наконец-то начала получать удовольствие от странного путешествия. В конце концов, это почти отпуск! Кто бы не хотел вместо скучной, изнурительной работы, на которую нужно вставать в пять утра, шагать по тёмным, холодным улицам, а потом ещё и проводить на ногах всю смену, чтобы в конце месяца получить слёзы вместо зарплаты, – кто бы не хотел попасть в сказку? В тёплое лето, где лёгкий ветерок треплет подол длинного сарафана, в натуральную, не синтетическую природу, где от обилия красок рябит в глазах, где запах берёзовых рощ смешивается с ароматом цветов и лесных ягод?

Поняв, что голодная смерть с запасливым Зайцем нам не грозит, что Волк или любой другой хищник меня не съест, что ночью мне будет тепло – ведь для этого надо всего лишь обнять мохнатую тушу, – я вдруг успокоилась и просто приняла происходящее как данность. Я, Алька, теперь живу тут. Пусть это не деревня людей, но в зачарованном лесу кто только не живёт. А раз это мой новый дом, то пора начинать его изучать.

Я крутила головой в разные стороны, попеременно уточняя:

– А это кто?

– Гриб-боровик, – меланхолично отвечал Волк.

– А почему он живой и выглядит как мой двоюродный дедушка? Только размером с табуретку?

– Потому что это особенность его вида.

– А это кто? – показала я на эталон мужской красоты, показавшийся из-за камышей, – Он живой? Человек?

– Не тыкай пальцем, это Водяной. И не стой так близко – утащит на дно пруда, и будешь всю оставшуюся жизнь на дне квакать.

Я быстренько подхватила края юбки и отпрыгнула в сторону от зелёного красавчика, словно сошедшего с глянцевой обложки модного журнала. Разве что в чешуе… но она его нисколько не портила.

Мужик, высунувшись из воды по самые… крепкие зеленоватые кубики, фыркнул и закатил глаза.

– Волк Батькович, что же вы так суровы? Я девушке лишь улыбнулся, а вы сразу – на дно, на дно…

– Тебе припомнить те скандалы, в которые попадал, улыбаясь молодым селянкам? – приподнял бровь Серый. На мохнатой морде это смотрелось…

– Но, господин начальник, не вы ли их потом за шкирку вылавливали и к Бабе-яге на промывание мозгов водили? Всё же хорошо закончилось!

– Поговори мне тут! – Волк сурово нахмурился.

А я удивлённо присвистнула. Так Волк что-то вроде местного стража порядка? Скажу честно, мне казалось, здесь дикий мир, разве что животные говорящие, а оказывается…

Спорить с мохнатым мужик не решился, а потому, дерзко мне подмигнув, исчез в своём прудике.

– Он ещё придёт, – хмыкнул Заяц, забираясь на голову к нашему провожатому и удобно устраиваясь между ушами. На фоне тёмно-серой шерсти Волка его светленький пушок выглядел как меховая шапка. Я постаралась скрыть улыбку и уточнила:

– Что ты имеешь в виду?

– Запал он на тебя, – пояснил ушастый, но до того, как я успела обрадоваться внезапной популярности, спустил с небес на землю: – У него всегда был вкус дурной, самых страшных баб в деревне выбирал.

– Эй! – я расстроенно всплеснула руками и первой пошла дальше по лесной тропе. – Только и знают, как издеваться! Я, между прочим, имею классическую стандартную внешность и шерстью, в отличие от некоторых, не поросла. – А как он мог на меня запасть, если мы только подошли, а он уже вылез, такой весь красивый, с кувшинкой наперевес?

– Так, увидал, скорее всего в речке, – в свою очередь удивился заяц, – когда ты купалась, да и заинтересовался…

– Что?! – от возмущения аж дыхание перехватило. – Это он… А я… А как же…?!

– Нам в другую сторону, – услышала сквозь собственные причитания голос Волка.

Стараясь держать спину ровно, а подбородок и нос высоко задранными, я развернулась на девяносто градусов и направилась вслед за крепкой фигурой Серого с мохнатой ушастой шапочкой на голове. Даже думать не хочу о том, насколько тут мужики неприличные подобрались!

Долго ли коротко ли… шли мы по тропинке, сквозь берёзовые рощи и сосновый лес, переходили вброд мелкие речки и широкие ручьи, взбирались на холмы и спускались в самые низины. Проходили через разноцветные поля и луга, где я сплела венок из местных ароматных цветов. И везде, всюду видела много-много разных сказочных созданий. То Гуси говорящие, целой стаей пробегающие мимо и обсуждающие, где будут отдыхать на выходных, то Колобки сказочные – грязные, как чертята, но деловые, – пересекали дорогу и крайне недовольно на нас поглядывали… Я только и успевала головой вертеть. Вот вам и необитаемый лес. Я пару раз заговорить хотела, но меня боялись. А Волка боялись и того больше. Только узрев его суровый, нахмуренный взгляд сразу в разные стороны разбегались. Поговорить и то не с кем.

Хотя… какая разница, если Волк даже останавливаться запрещал? Раз за разом, быстро пересекали очередное поселение сказочных созданий и выбирали самые дикие и нелюдимые тропы… А уж деревни и города людей мы и вовсе десятой дорогой обходили!

Сколько бы мы ни плутали, а всегда оставались в пределах волшебного леса, в который людям обычным никак не попасть! Это мне по пути рассказали.

На ночевку пришлось остановиться прям посреди леса, причем полянка очень напоминала ту, на которую я свалилась.

– Ой, как красиво! – устало упала я на землю. Солнце уже клонилось к закату и отбрасывало красные лучи сквозь густую листву. – А как называется такой лес? Ну, в смысле, здесь не ёлки, не берёзы, а вот эти… большие… дубы? Дубы же? В самое небо уходят! – с интересом посмотрела на своих спутников, которые, в отличие от меня, готовились к ночлегу.

Волк сразу приметил сухостой и, просто перекусив несколько веток, потащил в зубах в нашу с Зайцем сторону. Для костра, я так полагаю. Заяц же деловито доставал котелки и прочую утварь из своего платочка, чуть дёрнув ушами при моём вопросе.

– Ты лучше, чем разлеживаться, делом бы занялась!

– Каким? – я еле ворочала языком. Определённо, в моём загаженном ГМО организме сегодня случился передоз свежего воздуха и чистой водицы. Я даже есть не сильно хотела, что для меня ну совсем не свойственно. Зато ой как хотела блаженно закрыть глаза и провалиться в сон.

– А кто нас кормить будет? – возмутился ушастый.

Я со стоном вернула организму сидячее положение и жалобно уточнила:

– А без этого никак нельзя?

– Нельзя, – отрезал мохнатый тиран.

– Дубрава это, – выплюнул Волк изо рта добычу, и начал складывать во вполне образцовый костёр.

– Какая дубрава? – удивилась я.

– Ты спрашивала, какой лес, – спокойно объяснил он, подталкивая ко мне огниво. – Зажги, пожалуйста.

Я радостно подскочила. После продолжительных презрительных взглядов и снисходительных реплик вежливое слово было словно бальзам на мою не очень-то самоуверенную душу. Я и на работе за простое «спасибо» готова была и в выходные выйти, и допоздна работать. Просто… тепла хотелось, человеческого… Здесь, конечно, Волк, но тоже подойдёт.

Пока я пыталась выжечь заветную искру, наш предводитель опустился до объяснений.

– Мы добрались до Озёрной дубравы. Перейдём её и, спустившись с пригорка, прямо с утра попадем в березовую рощу – она огибает озеро Синее со всех сторон. Там ты и будешь теперь жить. Это довольно густонаселённое место, так что сможешь найти себе работу.

– Работу?! – я даже с костром возиться перестала. – А… как же…

– Как же что?

Я прикусила губу. Вот тебе, Алька, и сказочке конец. Понадеялась, что теперь по лесам будешь такая красивая ходить и жизнью наслаждаться? Нет! И в этом сказочном мире, оказывается, простые люди работают! Эх, почему я не упала куда-нибудь в царские палаты на пуховые перины? Мне бы там подносили пряники с петушками на палочке и чай из самовара. Жила бы себе, лежала целыми днями пузом кверху и горя не знала.

– Работу – это хорошо, – довольно кисло согласилась я. – Даже прекрасно. Я этого и хотела.

– Оно ж и видно, – фыркнул Заяц. – Вон как глазёнки вытаращила.

Волк отошёл в сторону, но я успела увидеть, как на его морде проступила едва заметная ухмылка.

– Что готовить будем? – поинтересовалась я грустно, стремясь перевести тему.

Заяц деловито полез в свою котомку, разве что с ногами туда не влез.

– Вот, на тебе, – забормотал он, через плечо выкидывая из платка связку сушёных грибов.

Я словила их на лету и уважительно присвистнула.

– А ещё что есть?

– А нет ничего, – развёл он руками. – Солонка с солью только.

– А пшено?

– Я тебе тягловая лошадь? – рассердился ушастый. – У меня стандартный размер расширительного мешка, в него много не положишь.

Я задумчиво осмотрелась. Может, листья какие сгодятся? Суп сделаю, правильный там… с грибами. Ну, а что? Мне как повару помереть с голоду в лесу просто стыдно!

Волк тяжело вздохнул и поднялся на лапы.

– Сидите здесь, можете пока мха или травы натащить, чтобы спать удобно было. И костёр разожгите. Скоро вернусь.

– А ты куда? – встрепенулась я.

– Рыбу к ужину поймаю, – фигура лесного хищника скрылась в зарослях.

– Он к озеру пошёл? – заинтересовалась я.

– Конечно, и ты иди, нам вода нужна, для ухи-то! – воодушевился Заяц.

– В смысле? – не поняла я. – Ты же это…

– Что?

– Ну, Заяц же. Животное… травоядное…

Меня смерили снисходительным взглядом.

– То есть то, что я с утра кашу с вами ел, тебя не смутило?

Я немного подумала и покачала головой. Каша, может, не самая привычная для попрыгунчиков еда, но всё же не вызывает во мне такого резонанса, как картина, где Заяц жуёт рыбий хвост.

– Не питай иллюзий, – посоветовал ушастый. – Просто свари уху на ужин.

Я пожала плечами и кивнула. Ну, попался Заяц не вегетарианец – с кем не бывает. Зато не нужно придумывать, чем таким накормить сразу всех и притом вкусно. Так что я тоже приободрилась. Если Волк вернётся с добычей, то сварим потрясающий наваристый суп. Ещё и грибами приправим. Не самый классический рецепт, но имеет место быть.

– Жалко, лука нет, – пробормотала я, разжигая костер и подхватывая котелок.

На самом деле, страсть как хотелось посмотреть, как Волк мощными лапами рыбу будет ловить. Или он морду в озеро засунет и зубами начнет клацать?

Крадучись, чтобы не спугнуть хищника и наш будущий обед, я направилась следом, оставив Зайца блаженно почивать на небольшой кучке мха. Везет ему, много не надо. Чтобы мне лежанку сделать и ночью себе все почки не отморозить, придётся либо пол-леса оббегать в поисках подстилки, либо лежать и крутиться как курица-гриль, подставляя то один бочок к костру, то другой.

Волк обнаружился на берегу. К сожалению или к счастью, он не ловил рыбу зубами, а стоял по колено в воде, как монумент. Ну или не по колено – я не очень в строении волков разбираюсь…

Вытягивая шею и стараясь ничего не пропустить я тихонько подкралась поближе. В закатном солнце мигнула чешуя блестящей рыбки, а уже в следующую секунду её настиг удар мощной лапы.

– Да! – не выдержала я, когда увидела, как Серый подхватил зубами поверженного противника и, размахнувшись, швырнул на берег рядом с ещё одной рыбёшкой. – Ты крут!!!

Вокруг зашумели сверчки, а стая сонных рыб метнулась в сторону середины реки.

– Ой… – пискнула я, поняв, что натворила.

Серый раздражённо прикрыл глаза и молча вышел из воды.

– Ну вот и всё, женщина. Могли наловить целый котелок, а теперь, раз ты своими визгами всех распугала, – будем довольствоваться двумя рыбинами.

– Прости, пожалуйста, – покаялась я, бочком подбираясь к берегу и наполняя котелок водой. Туда же я, чуть подумав, закинула наш улов, решив разделать его уже на месте.

Одна из рыб была не до конца придушенная и трепыхалась. Я, подхватив её за хвост, с размаху долбанула по небольшой коряге, торчавшей из воды. И только увидев, как вытаращился Серый, снова повторила:

– Ой… Ты не подумай… Я не живодёр… Просто я, это… повар, мне не впервой.

– Да я уж понял, – кивнул он, разворачиваясь и направляясь обратно к месту стоянки, от которого к небу вился дым от костра.

Я засеменила следом и, лишь пройдя несколько шагов, остановилась.

– Скажи, это же то, о чём я думаю? – указала на небольшое растение недалеко от берега с малюсенькими белыми цветочками.

– Медвежий лук? – поднял брови Волк.

– Черемша, нет? – я не была уверена, так как видела её только в уже нарезанном и собранном виде.

– Да, она и есть.

– Отлично!

Положив котелок на землю, я упала на коленки и насобирала целый ворох стебельков.

Назад мы возвращались как победители. Волк, величественно ступая мокрыми лапами по густой траве, и я, в одной руке удерживая котелок с водой и удушенными рыбинами, а другой сжимая букет из лесной приправы с нежным привкусом чесночка.

Уже ночью нас ждала вкуснейшая, наваристая уха и сытые довольные животики.

Пока я готовила, Волк умудрился откуда-то натаскать для меня сухой травы, так что засыпала я и в тепле, и в довольстве. И даже счастливая. Правда… проснувшись ночью, поняла, что опять замёрзла, а следующим воспоминанием было, как я вместе со своей кроватью перебралась поближе к Волку, и нагло обхватив руками горячее пузико, уткнулась носом в густую шерсть и провалилась в крепкий здоровый сон.

Наверное, мне лишь показалось, как спящий хищник тяжко вздохнул над моим ухом…

Глава 8. Дом, милый дом

– Это что, правда мне? – на следующий день я с восторгом обходила настоящую лесную избушку, будто вышедшую из сказки и построенную из цельных брёвен. У неё даже окна небольшие имелись и небольшое крылечко, на которое прямо просился большой рыжий и толстый кот. Я вновь обошла приобретение и посмотрела на Волка. – Это действительно мне? Без ипотеки, долгов, кредитов и даже без договора на пожизненное рабство?

– Я мало что понял, но да, – хмыкнул Серый, задумчиво почесав лапой ухо.

С утра мы даже завтракать не стали, сразу отправившись в путь. Я прекрасно выспалась, хоть и проснулась опять на мохнатом пузе; похоже, за время нашего путешествия это уже вошло в привычку. А вот Волк всё утро казался необычайно задумчивым и не отвечал на мои восторженные вопли, даже когда из тёмной дубравы мы словно по волшебству спустились в милейшую берёзовую рощу. И на ворчание Зайца, который утверждал, что отдавать мне всё это богатство – лишнее.

– А кто жил в этом доме? – поинтересовалась я, заскакивая по ступенькам к двери и рыская рукой по наличникам в поисках ключа. Не знаю почему, но я была уверена, что именно где-то там он и должен лежать.

И, о чудо! Рука действительно наткнулась на чуть ржавый, но очень красивый резной ключ из тяжёлого металла.

– Бабка моя… – глухо упали слова Волка на землю. Я поражённо обернулась, но зверь, тяжело ступая лапами по земле, уже спустился вниз. Прошёл мимо крепко срубленной бани, перепрыгнул через низенький, кособокий заборчик и исчез где-то за ним.

– Там тоже спуск к озеру есть, – пояснил ушастый, подскакивая ближе и недовольно стуча лапой по деревянному полу. – Ну, в гости приглашать будешь, хозяйка, али как?

– А, да… – очнулась я, тяжело отпирая немного закисший замок и распахивая деревянную дверь. – Мне просто показалось, что Волк немного грустный.

– Когда кажется, креститься надо, – хмыкнул ушастый, заскакивая внутрь и осматриваясь. – Мда… Не хоромы… – тут он сморщил нос, а потом как чихнул! Только пыль в воздух поднялась столбом.

Я закашлялась, но при этом заулыбалась.

– Ещё какие хоромы! Ты посмотри, как красиво! Тут и печь есть, и стол дубовый… или не дубовый, но всё равно красивый. И лавочки, и…

Я обошла небольшой домик, с интересом оглядывая новое жилище.

– Только кровати нет почему-то… Бабушка Волка спала на полу?

– Ты дурная, что ли? – удивился ушастый, дёргая ухом и задирая нос кверху. – А печь на что?

– Оо, – я взглянула на масштабное сооружение. – Даже так?

Обойдя каменную красавицу, я с интересом потрогала выбеленную поверхность и обнаружила на одной из сторон небольшие деревянные досочки, вбитые прямо в камень.

– О, так это как в плацкарте! – искренне обрадовалась и с воодушевлением полезла наверх.

Перекинув ногу через край, подтянулась на слабеньких ручонках и плашмя упала на холодный лежак, опять подняв в воздух тучу пыли.

– Как классно! – пробормотала счастливо. Я такое только в кино видела!

– Ты бы лучше поесть что сготовила, а не восторгалась почём зря, – проворчал Заяц. А потом через пару минут вдруг передумал: – Хотя, знаешь, восторгайся дальше. Я, пожалуй, к Барсуку схожу – он как раз недалеко живёт. Уже полгода, как не виделись.

– Стой, погоди! – перевесилась я через край печи. – А Волк когда вернётся?

Не то чтобы я боялась остаться одна… Нет, кому я вру? Очень страшно остаться одной. Как бы мне ни нравилась местная флора и фауна, но остаться в избушке посреди леса было несколько… страшно…

– Не жди, – был ответ, – в печали он.

– Почему? – удивилась я. – Всё же хорошо, мы дошли.

– Потому что он так и не вспомнил, – туманный ответ ничего не прояснил, но мохнатого и след простыл.

Я оказалась в полной растерянности посреди пыльной избушки, которая стояла в центре бескрайнего леса…

– Ой-ей… – прокомментировала ситуацию, правда, уже через несколько минут взяла себя в руки и радостно заметила, – Ну, главное, что ушёл не навсегда, правильно?

А у меня и выбора-то не было – при воспоминании о крестьянской деревне мороз по коже пробирал. Немытые, грязные и дикие люди, которые легко могут сжечь чужака лишь потому, что он на них не похож. По сравнению с ними лесной народец казался на редкость цивилизованным, пусть к нам никто близко и не подходил…

Поэтому я постаралась во всём искать плюсы.

– Раз есть дом, значит, я смогу здесь жить. Правильно? Правильно!

И принялась Алька за работу!

Нашла на улице колодец, натаскала пару вёдер воды и ближайшие три часа мыла, тёрла и отчищала все доступные мне поверхности.

– Бом-бом-тили-бом… – напевала себе под нос, – был бы дом, будем жить в нём! Тили-бом, тили-бом…

Ощущение, что вот это по-настоящему теперь мой дом, придавало сил и распускало крылья за спиной. У меня никогда не было ничего своего! В детдоме всё считалось общим. Даже кровать, которая именовалась моей, легко могла отойти кому-то другому. Нас могли переселить в другую комнату, на другой этаж, нам давали одинаковую, максимально универсальную одежду. Мы стали даже похожими. Аккуратными, чуть ли не по госту. Полы в комнатах стабильно мылись, еда подавалась по расписанию, но…

Но только сейчас, когда я отмывала деревянные половицы СВОЕГО дома, я почувствовала то щемящее чувство радости от того, что у меня есть свой уголок. Где я на самом деле могу делать, что захочу.

Смахнув с глаз слезинки, я с удвоенной силой принялась за дело.

– Бом-бом-тили-бом…

– Тук-тук! – послышалось от двери.

Я резко развернулась с тряпкой в руках и чуть не упала от удивления. На пороге стояла… Лиса.

– Вы кто? – глупо спросила я у посетительницы. Честно говоря, она напоминала ту самую лису из сказок: в сарафане, стоящую на двух лапах и даже ростом… почти с человека… А лисы, как бы, тоже хищники…

Я медленно сделала шаг в сторону печки. Где-то там я палку с этим… ухватом видела… Который в печь горшки ставит…

– Ой, да я просто по-соседски зашла, – засмеялась посетительница, – надо же узнать, кто наша новая знахарка! Я Лисица-сестрица. А ты кто?

Я застыла. И рука, так и не дотянувшись до ухвата, тоже застыла.

– Знахарка?

– Ну да, здесь все поколения знахарей испокон веков жили. Вот и Софья Игнатьевна… Бабушка Волка Серого – Стража нашего лесного – тоже травками занималась. О ней слава по всему лесу ходила!

– Вот как… – пробормотала я, задумчиво кусая губу. Что-то никак у меня не сходится образ Волчицы, да ещё и знахарки. Как она зверьё-то лечила, лапками? Или, может, тут жил человек-знахарь, а Волчица при нём была, что-то вроде переводчика для волшебных жителей? Ну, мало ли... Вот на этом решила и остановиться, тем более, от меня ответ требовали. – Только, понимаете… я не знахарка.

– А кто же? – округлила жёлтые глаза Лисица и подозрительно осмотрела снизу вверх. – Ты же человек! Из людей в наш лес только знахари могут проходить!

Ну вот, как я и думала, Волчица как ручная собачка со знахарем жила. Слава тебе, Господи, а то уж подумала, что я совсем глупая!

– Ну, я… я повар… – пискнула негромко, мысленно надеясь, что придёт Волк и разрулит как-нибудь ситуацию. – Алевтина. Приятно познакомиться.

– Неприятно, – отрезала Лисица, – это что за новости такие?! Кто пустил?! А ну, выходи, Алевтина, да вали подобру-поздорову из нашего леса. Ишь ты, не знахарка! А я ей ещё и пирожков принесла!

– Но мне…

– Уходи давай! – Лисица сделала уже пару шагов вперед, вытянув вперёд когтистую лапу, а я, не найдя ничего лучше, схватила ухват и выставила его словно меч на рыцарском турнире.

– Что?! На меня ухватом?!

– А вы на меня когтями.

Мы скрестились воинственными взглядами, а потом обе же присели от сурового окрика Волка.

– Что здесь происходит?!

– Вооолк… – пробормотала я, умильно смотря на своего спасителя.

– Господин Серый! – тут же сориентировалась Лисица, бросаясь к Стражу порядка, – я преступницу задержала! Она границу перешла волшебную, жить здесь хочет.

– Я знаю, – спокойно кивнул он.

– Но вы не знаете главного, – махнула хвостом рыжая, а потом наклонилась ближе и прошептала так, что я слышала каждое слово. – Она не знахарка!

– Я знаю, – невозмутимо повторил он.

– То есть как? – опешила лиса.

– Вот, видела?! – не удержалась я, потрясая ухватом.

– Но как же? – Лисица не могла отойти от шока. – Не положено.

Волк смерил её тяжёлым взглядом.

– Лиса Патрикеевна, – медленно сказал он, – не много ли вы на себя берёте, утверждая, что мне положено и что не положено делать? Это мой дом, и я решаю, кто здесь жить будет. Алевтину послала к нам Кикимора.

– Сама Кикимора?! – округлила рыжая сестричка глаза, переведя их на мою скромную персону.

Я гордо выпятила грудь и, опершись на ухват, отставила сбоку ножку.

– Сама Кикимора! – подтвердила величественно. – С этого дня знахарский дом будет зваться... – я ненадолго задумалась, – «Столовая Алевтины Великой»!

Волк закашлялся, а Лиса лишилась дара речи.

А я решила всё же не портить отношения с новой соседкой.

– Я там слышала, у вас пирожки имеются? Не хотите ли чаю… по-соседски? Я в чулане как раз самовар нашла…

***

Лисица ушла от нас только под вечер. Наше знакомство, которое началось с потасовки и лишь Серым чудом не переросло в женскую драку, закончилось весьма мирно. Мы всё же смогли найти общий язык и им оказалась кулинария.

– А тесто для пирожков ты сколько настаиваешь?

– Часа три.

– Ага! – лиса взмахнула чашкой с травяным чаем. – А я на ночь ставлю.

– А за ночь молочка-то у тебя перекиснет.

– А я в погреб отправляю.

– Лучше бы обминала подольше.

– Так, а на противень ты как кладёшь? Срезом вверх или вниз? – продолжала наседать она.

– Вниз.

– А у нас можно вверх – сразу видно уровень мастерства хозяйки!

– А у нас поток – шестьсот пирожков за утро, так что мне нужны идеально ровные и без брака, – парировала я.

– Так, пожалуй, мне пора, – поднялся на лапы Волк, явно решив не присутствовать при женских разговорах.

– Ты куда? – заволновалась я.

– В лесу переночую и на охоту выйду. Прости, но пирожки – не моя еда. Уж как-нибудь сама сегодня справишься.

– Ладно, – кивнула я, провожая мохнатую спину взглядом. В конце концов, не навсегда же уходит.

Лисица задала новый каверзный вопрос, и я отвлеклась на свою гостью. Ушла она от меня уже затемно. Я проводила взглядом высокую фигуру – слишком высокую для обычной представительницы рыжих хвостатых – и переключилась на заброшенные дела.

– Где-то тут я видела одеяла… – пробормотала себе под нос, роясь в старом сундуке. Содержимое его оказалось даже не очень пыльным, разве что попахивало незнакомыми травками.

– Отлично, одно вниз, другое сверху.

Разместив всё это богатство на печи, я залезла наверх и блаженно растянулась. Только вот уснуть сразу не получилось. А всё дело в том, что лежать на твёрдом нерастопленном камне – очень и очень холодно. Вроде бы это логично, но почему-то пришло в голову лишь по факту.

Перед выбором: растопить печь или же спуститься на пол – я малодушно выбрала второе. Так что поутру Волк нашёл меня свернувшуюся калачиком под столом – единственном место, куда ну вот совсем не дуло: ни от окна, ни от двери, ни из-под пола…

– Ты что делаешь? – поразился он.

Я продрала сонные глазки и улыбнулась.

– Д-доброе утро. Я тут это… ночью составляла список дел. Не знаешь, чем щели в доме можно законопатить?

– Законопатить?

– Затыкать?

– Ааа. Мхом, паклей из льна или же смолой. Если надо, я найду.

– Очень надо, Волкуша, – закивала я, поднимаясь и оглядываясь.

Как в этих сказках люди жили? Вот хочется пригласить мохнатого на завтрак, а и угостить нечем. Не буду же я кур и коров в лесу заводить! Тем более, здесь, похоже, все говорящие.

– Тебе соседи оставили продуктов, – вторгся в мои думы голос Серого.

Я просияла и, выскочив на улицу, обнаружила целую корзинку всякой снеди: и яички, и крынку молока, и сыр, и помидорки.

– Спасибо! – заорала я во всю мощь лёгких, стараясь докричаться до неведомых мне благодетелей.

– Гнилые мухоморы… – пробормотал Волк, – кого я в дом привёл?

Он зубами втащил меня за подол обратно в избу и приказал:

– Правило номер один – ведёшь себя прилично.

– Поняла, – послушно кивнула я, расставляя на столе продуктовое богатство и быстро перебирая варианты, чего бы такого эдакого на завтрак сварганить.

– Правило номер два. Ничего в этой жизни не бывает бесплатно. У нас здесь не приют для бездомных. Каждый вносит свою лепту. Хочешь получать продукты – будь добра приносить пользу.

– Так я же и хочу…

– Хотеть и делать – разные вещи. Вот когда реально от тебя толк будет, тогда и можно будет надеяться на поддержку общества. А так у нас всё просто – кто не работает, тот не ест.

– Интересные у вас пироги! – возмутилась я. – А если я заболею, умру, не дай Бог, буду с лялькой сидеть, стану старой и страшной… Что теперь, мне с голоду сдохнуть?

Мысленно решив, что на завтрак вполне подойдет яичница я вышла на улицу. Думая чем растопить печь – совершенно случайно, как в сказке, на крыльце обнаружила ещё и связку поленьев нужного размера.

– За кого ты нас принимаешь? – возмутился Волк. – В нашем лесном братстве не бросают старых, немощных и детей малых. Мы же не люди!

Я резко развернулась и удивлённо посмотрела на Волка. Вот уж… точно.

– То есть, – уточнила осторожно, – если я буду просто приносить кому-либо пользу, то никогда не останусь на улице и голодной?

– Да.

– А как же стать богатой и успешной?

– У нас такого нет, это людские прихоти.

Я задумалась, а потом расплылась в счастливой улыбке:

– Мне это подходит!

Всё равно я никогда не смогла бы стать ни богатой, ни успешной. И характер не тот, способностей нет, да и мозгов… прости, Господи, кот наплакал. Так что жить в небольшой общине, где царило полное равноправие, для меня – идеальный вариант. Разве что подходящих мужчин поблизости нет, но я искренне надеюсь, что звери не будут против, если я когда-нибудь выберусь из леса и пойду искать своего героя в какой-нибудь из деревень. А там, глядишь, и наладится всё…

– Так, – закатала рукава, подходя к печи. – Говори, что делать надо?

Волк тяжело вздохнул, но всё же помог растопить печь, и рассказал, как ухаживать за домом. Откуда он всё это знал – вопрос. Но я не решилась спрашивать. Только вот когда намешанный омлет уплыл в горящее жерло печи, я осмелилась зайти издали:

– Слушай, а мне вот Заяц сказал, что ты вспомнить что-то хотел… и не получилось. Это как-то связано со мной?

Меня окинули хмурым взглядом.

– Это не важно.

– Ну, может, я помогу…

– Нет, – отрезал он. – Так, я свою работу сделал, теперь сама справляйся. Буду тебя раз в несколько дней проверять. Эту неделю отдыхай, а, а потом принимайся за работу.

– А ты? – испугалась я. – А ты куда?

Почему-то мне казалось, что Волк должен, ну, как минимум, со мной теперь жить или рядышком. Не оставит же он меня одну…

Но оказалось, что ещё как оставит.

Махнув серым хвостом, он даже не стал дожидаться завтрака, легко спрыгнул с крыльца и ушел в сторону леса. Я осталась стоять одна-одинёшенька, растерянная и очень даже расстроенная, пока не услышала от пола:

– У тебя ничего не горит?

– Ой! – опомнилась тут же, бросаясь в сторону печки. – Спасибо тебе, ушастик! Завтракать будешь?

Заяц деловито вспрыгнул на лавку, а оттуда уселся на стол.

– Глупости не спрашивай, пожалуйста.

Я застыла посреди кухни, держа на весу что-то вроде сковороды без ручки.

– Стесняюсь спросить… А это значит «да» или «нет»?

– Это значит – накладывай быстрей, – хмыкнул он.

Я обрадованно шлёпнула посудину на стол и достала старенькие деревянные ложки, одну из которых отдала в лапы Зайца.

– Приятного аппетита!

Не знаю, зачем он тут со мной остался, но сейчас я была рада даже вредному и заносчивому ушастому – лишь бы не оставаться одной в таком незнакомом для меня мире. А Волк… ну, он сделал, что мог. И уже даже за это ему спасибо. Только вот на душе всё равно тоскливо – без суровой и спокойной уверенности мохнатого провожатого у меня будто почву из-под ног выбили. Придётся теперь снова собирать свою реальность, только по кусочкам, в новом мире и совершенно самостоятельно – как всегда…