Читать книгу "Мой личный Страж. Часть 2"

Глава 5. Полевой госпиталь

Пробуждение получилось… шумным. Я резко вскочила с кровати, не до конца понимая, что именно меня разбудило. Даже покрутила головой, стараясь понять, что случилось.

А когда поняла, то рванула к выходу на улицу.

Парней в доме уже не было. И немудрено – сквозь застеклённые окна в доме слышался разноголосый шум, дикие выкрики, звуки драки и самое главное – громкие, надрывные рыдания и просьбы о помощи.

Тело сработало на инстинктах. Я пулей вылетела во двор, на ходу завязывая волосы резинкой. Она со времён работы медсестрой навсегда осела на моей руке – на всякий случай.

Я уже почти схватилась за дверь калитки, как меня прямо на бегу схватили за талию и, резко крутанув, спрятали за ближайшее дерево, крепко к нему прижав. Я оказалась зажата между древесным старым стволом и крепкой мужской грудью, в которую уткнулась буквально носом, хотя никогда не считала себя низкой.

– В чём дело? – недовольно поинтересовалась я, стараясь вырваться. Где-то у скопления домов слышались всё более обречённые крики.

– Принцесса, я тебя не пущу, – голос Кирилла звучал глухо и тихо. – Я всё понимаю, но сейчас твоя безопасность для меня важнее.

– О чём ты говоришь? – я дёрнулась и недовольно посмотрела на мужчину. – Что происходит? Пусти, там явно нужна медицинская помощь!

– Вот поэтому и не пущу! – зарычал он мне в ухо. – Я не смогу там должным образом тебя защитить! Останься, прошу!

– Ты знаешь, что произошло? – я перестала вырываться, подняла голову и встретилась взглядом с глазами цвета грозы. Сейчас от волнения они стали почти чёрными. Да, он боится меня отпустить и подвергнуть опасности, но сам бы сейчас рванул туда, где нужна помощь, не раздумывая. Вот и страдает.

– Не совсем. Но, как я понял, на каких-то путников, следующих сюда, напали по дороге, а у одного из них тут мать. Кажется, она сегодня переживёт своего ребёнка… Кыс раньше меня убежал, подозреваю, что он где-то там.

Я вздохнула.

– Отпусти.

И, не отрывая взгляда, повторила:

– Отпусти. Я пойду туда.

Буквально одно мгновение Кирилл буравил меня взглядом, а потом чуть-чуть отодвинулся для того, чтобы взять мою руку в свою ладонь.

– Ни на шаг от меня не отставай, – предупредил он и понёсся к месту событий.

***

Кирилл

Я боялся. Я просто до ужаса боялся, что не смогу защитить свой цветочек. Вчера я делал пробную вылазку. Кентавры. Они же полу-лошади. Огромные, под два метра, мускулистые и, что самое главное, совершенно неизученные.

Если с людьми для меня было всё понятно – я знал расположение мышц, все болевые точки, мог взглядом определить достойного противника и даже просчитать свои шансы в любой схватке, то здесь я вдруг резко почувствовал, что совершенно бесполезен.

Это не значит, что при случае я сдамся без боя, это означает, что я рискую потерять Алисию. Поэтому я всеми силами выбирал самые безлюдные… безлошадные… безкентавреные места. Пока я не узнаю их отношение к принцессе соседней страны, я не могу им доверять.

И вот теперь она смотрела на меня пронзительными, не по годам серьёзными глазами, и в них я видел укор. И я был с ней согласен.

Веду себя, как последняя скотина. Тут, совсем рядом кто-то страдает, а я не двигаюсь с места и девушку не пускаю.

Но если отпущу, то рискую ею самой.

Я бы, наверное, запер её в доме и закрыл все окна и двери, чтобы не проникали звуки с улицы, но видел – Алисия уже всё для себя решила.

– Отпусти. Отпусти. Я пойду туда.

В глазах непоколебимая уверенность. Она готова пожертвовать собой ради тех, кого совсем не знает, ради тех, кто может оказаться её врагом.

Потому что она – настоящий врач. Кажется, я понял, почему именно у неё открылись целительские способности. Это не профессия – это призвание всей жизни.

И я отступил. Я никогда не смогу заставить еë пожертвовать пациентом ради своей безопасности, потому что это сломает Алисию, и она этого не простит. Себе. Не мне, я это знал. Как раз меня она поймёт, а вот себя не простит.

Поэтому я взял её, такую маленькую ладошку и кивнул своей женщине с титановым стержнем:

– Ни на шаг от меня не отставай.

В эту секунду я решил, что она – моя женщина. Теперь уже навсегда. Невзирая на разницу миров, менталитета, жизней. Я уже намного раньше влюбился в Алисию всём своим существом, но думал, что смогу отпустить, забыть, когда помогу ей, – если она захочет. Если мне не найдётся места в её мире рядом. А теперь решил, что не отпущу. Не отпущу и не оставлю. Ни сейчас, ни потом. Прогонит – буду стоять под её окнами и петь серенады, пока не сдастся.

А сейчас думаю, что с кентаврами справлюсь. Если в них нет магии, у меня есть шансы. Насколько я знаю – у лошадей колени достаточно уязвимы, может, и эти четвероногие не исключение. В крайнем случае, воспользуюсь пистолетом. Хотя применение его на гражданских – против моих принципов.

А Алисия поможет.

Я прекрасно знал, что она продолжит и дальше делать что-то вопреки моим решениям, как сейчас. Я не смогу изменить её. И не хочу.

А значит – помогу.

Даже если это последнее, что успею сделать.

Алисия.

На препинания с Кириллом ушло максимум несколько секунд, но я знала цену времени. Мы вылетели за калитку, а затем и на тракт, и понеслись к группе кентавров, стоящих прямо посреди дороги.

Беглым взглядом оценила ситуацию.

Кроме местного населения, опознанного по домашней, у многих ещё ночной одежде, тут собралась группа мужчин, насквозь пропитанных пылью и кровью. Я насчитала около десяти рослых фигур, и все они были изранены и изрезаны. Тёмная кровь сочилась и окрашивала пыльную дорогу в грязно-багровый цвет.

Бегло оценила состояние каждого. У большинства – открытые раны, но кровотечение не артериальное – они подождут. А вот мужчина, повисший практически без сознания на своём собрате с неестественной бледностью кожи, ждать не мог. Но я заметила ещё кое-что.

Несколько самых крупных кентавров держали самодельные носилки, на которых лежал бездыханный подросток лет шестнадцати, рядом рыдала женщина, по-видимому, местная.

Парнишка выглядел совсем плохо, и у него прямо из груди торчал изогнутый троллий меч, больше похожий на тесак для мяса.

Скорее всего, из самых лучших побуждений, меч как раз собирались вытащить из тела. Идиоты!

– Стойте! – рявкнула что есть мочи, подлетая ближе.

Хмурые кентавры обернулись и постарались закрыть собой пострадавших, а у меня не оставалось времени с ними препираться.

Но время и не понадобилось. В какой-то момент их просто снесло с моего пути сильным защитником. Вряд ли он один справится со всеми, но у меня появилось несколько секунд форы.

– Не трогайте меч! – я остановила руку, потянувшую за рукоять.

– Что?.. – кентавр попытался что-то спросить, но я перебила:

– Положите ребёнка на землю, только аккуратно. Я – целитель, я помогу. Быстро! У него мало времени!

Одно долгое мгновение на меня смотрели чёрные глаза мужчины. Затем он кивнул своим людям, и те аккуратно опустили носилки.

– Мне нужно много тёплой воды, чистых тряпок, тонкие, крепкие, а главное – чистые нитки, длинную иглу и бутылку самого крепкого алкоголя.

Если моим просьбам и удивились, то никак этого не показали. Люди и не люди вообще, в случае безнадёжности готовы цепляться за соломинки, какими бы ненадежными они ни казались.

Я опалила собственные руки своим целительным огнём, и яркое зелёное пламя облизало кожу, очищая её и обеззараживая.

– Кирилл!

– Я тут! – моему защитнику хватило пары секунд, чтобы оказаться рядом. Не знаю, как он уладил всё с кентаврами, да мне сейчас это и не интересно. Главное – он здесь, потому что никто другой не сможет мне помочь так, как он.

– Мне нужно что-то, заменяющее скальпель, и будь готов ассистировать, – пусть Кирилл и не медик, но военные умеют оказывать первую помощь, а при наличии такого брата, как у Кирилла, не уметь ассистировать он в принципе не мог. Я была уверена, что он найдёт нужный мне инструмент; у меня же не оставалось времени на то, чтобы искать и договариваться с окружающими. Я изучала состояние больного и намечала план операции. У меня есть не больше двух минут на самые главные манипуляции, поэтому я не могу себе позволить ошибиться.

Слава Богу, я – маг. Иначе парнишке было бы уже не помочь.

Первым делом погрузила ребёнка в сон. Пусть сейчас он без сознания, в состоянии болевого шока, но так надёжней.

– Пойдёт? – послышался голос Кыса. Вот и нашлась пропажа! Перед лицом мелькнул тонкий острый клинок, явно эльфийской работы. На периферии сознания невольно поразилась, как настолько редкая вещь могла здесь оказаться. Я взвесила нож в руке. Форма, конечно, не та, зато маленький и очень острый.

– Обеззаразить, – я сунула клинок в руки Кирилла и добавила: – И руки. А ты, Кыс, – вон отсюда.

– Но я… – начал было лис.

– Девушка сказала – вон. Ты не должен на это смотреть и её отвлекать. Лучше организуй место, куда можно будет перенести парня, если… когда мы его спасём, – ответил за меня Кирилл.

Оборотень понял, что с нами лучше не спорить, поэтому понуро пошёл, куда сказали.

Кирилл же под шокированными взглядами присутствующих плеснул дорогущую крепкую гномью настойку, которую нам успели принести, на лезвие и на свои руки.

– Вы, – ткнула пальцем в кентавра, пропустившего меня к пациенту, а теперь склонившегося над ним вместе со мной, – мне он показался самым адекватным, – тоже самое. Руки в настойку, берите чистую тряпку и зажимайте здесь, – я показала на кожу по обеим сторонам от меча. – И держите крепко. Оба сердца кентавров качают кровь с огромной силой. Удержите, пожалуйста.

На заднем фоне удивлённо гаркнул Кирилл. А я порадовалась, что вопреки воле дворцовых учителей брала уроки у травников и даже некромантов и знаю физиологию кентавров. Иначе, даже с магическим зрением, я бы не смогла быстро принять решение о порядке действий. Меч вошёл ровно в один из желудочков сердец ребёнка.

– Кирилл, вытаскивай меч на счёт три, по той траектории, по которой он вошёл в рану. Готовы? Зажимайте! Раз, два, три!

Кирилл быстро, но ювелирно аккуратно вытащил оружие из груди, кентавр рядом практически навалился на открытую рану, пытаясь сдержать хлынувший фонтан. А я за эти пару секунд останавливала кровотечение.

Если с людьми всё было проще, то с сумасшедше-быстрым сердцебиением этой расы вся кровь могла покинуть тело ещё до начала операции.

Когда поток остановился, я разрешила взрослому кентавру убрать руки и насквозь мокрую тряпку с раны. Затем попросила, одновременно разрезая протянутым клинком верхние ткани, освобождая место для обзора и убирая всё лишнее:

– Найдите ближайшего родственника ребёнка.

– Это я! – нервно выкрикнула женщина, которую я определила как мать пострадавшего.

Я мельком на неё взглянула. За время обучения на Земле мы с Андреем при помощи моих сил научились определять группы крови пациента. Оказалось, что я их вижу разными цветами, даже сквозь стенки артерий. Точнее, слабыми оттенками. У меня четвёртая, у Кирилла третья – мы оба не подходим.

У ребёнка определилась вторая группа крови – не самая редкая, и я не удивилась, когда увидела у матери такую же группу. Проблема заключалась в другом – у матери явно кровь положительная, а у раненого мальчишки отрицательная. Я вспомнила, как однажды влила кибер-пациенту с отрицательным резус-фактором положительную кровь – виртуально, конечно же, – и как у последнего “случился” анафилактический шок. Тогда Андрей меня долго и очень муторно ругал.

Я вздрогнула от воспоминаний.

– Нет, мать не подходит, и уведите её – она беременна, ей не нужно на это смотреть.

Женщина ошарашенно вытаращила на меня глаза, как и большинство присутствующих, но мне не было до этого никакого дела.

– Кто ещё? – боковым зрением увидела, что упирающуюся мать действительно уводят.

– Я, – на грани слышимости проговорил кентавр, помогавший мне. – Я – дядя Келна…

Я присмотрелась. Первая отрицательная! Идеальный донор! С собой бы его взять!

– Кирилл – капельницу!

Мужчина подскочил и засуетился, пытаясь из подручных материалов создать капельницу.

Сама занялась раной. Всё, как обычно, только в сто раз сложнее: убрать лишнее, обработать, зашить. Один из молодых кентавров сёл рядом со мной и подавал то, что просила.

Сначала срастила магией порванные сосуды, затем мышечные ткани, потом уже вручную зашила кожу.

Кирилл сунул мне под нос свёрнутый в длинный жгут стебель какого-то растения.

– Посмотри, не ядовитое ли тут у вас, и запаяй!

Я мельком глянула, кивнула, исполнила и продолжила своё занятие. Кроме этой страшной раны, нашлись ещё несколько. И некоторые действительно жуткие. Пришлось зашивать печень и бесконечные порезы мышц – не смертельные каждый в отдельности, но их собралось много, и через эти раны уходила драгоценная кровь.

– Иголки нет, сможем вставить так?

Кирилл махнул перед глазами полым кусочком стержня от шариковой ручки, которую, наверняка, извлёк из своих многочисленных карманов. Импровизированная игла крепилась к длинному гибкому травяному жгуту и кончалась таким же кусочком полого стрежня. Чистого, к счастью.

Я прикинула. Толстоват, конечно, для иголки, но вряд ли сейчас найдём что-то тоньше.

– Шрам останется, – предупредила кентавра, которому Кирилл уже перевязал руку повыше локтя и обеззаразил предварительное место укола.

Мужчина только горько усмехнулся.

Я, не медля больше ни минуты, клинком аккуратно рассекла кожу над веной и вставила в поток кусочек стержня. Магией одновременно остановила кровь. Теперь главное – мысленно продолжать держать это место, чтобы излишки крови вокруг разреза не вытекали.

Другой конец импровизированной трубки вставила в руку подростка. Не особо гигиенично, но у кентавров повышенная регенерация и прекрасная переносимость любых ядов, так что с обыкновенными микробами точно справятся.

Кровь мощным потоком хлынула в руку раненого. Мощные сердца его дяди с пульсацией отправляли живительную жидкость в детский организм.

– Держите тут. Стойте и не двигайтесь, – приказала я. – Примерно… пять минут. С вашей скоростью кровообращения должно хватить. Надо было это сделать во время операции, но мы не успели.

– Он… – мужчина сглотнул, – он выживет?

– Я не знаю, – честно ответила я. – Помощь оказана достаточно поздно, поэтому я не могу вам ничего обещать, – и, видя, что мужчина дёрнулся, добавила: – Но если вы не перестанете шевелиться, то сильно уменьшите его шансы. Лучше скажите – готовы дать вторую руку?

Кентавр сначала непонимающе на меня посмотрел, затем, когда я указала на его товарища, без чувств повисшего на одном из воинов, кивнул.

– Вам потом придётся не очень хорошо, голова немного закружится, – честно предупредила я. – Но, насколько я поняла и успела увидеть, вы – единственный подходящий донор. Кирилл – вторую капельницу!

А затем кивком головы приказала молодому воину принести ко мне второго серьёзного пациента.

Тут уже обнаружила множественные переломы, причём в нижних – лошадиных конечностях, и также открытые раны. Мы подсоединили к нему вторую капельницу, и я принялась за обработку и ушивание ран на теле второго пациента. Здесь проблема сосредоточилась больше именно в потере крови, так что я не завидую сегодняшнему донору. После такой отдачи его ещё пару часов шатать будет, даже с их хвалёной регенерацией.

Когда я закончила с немолодым, как оказалось, кентавром, Кирилл уже вытащил первую капельницу из маленького Келна.

Я вернулась и постаралась влить живительную магию в тело ребёнка. Он должен, должен жить! Одно из сердец парнишки билось неровно, второе же, оперированное, – не билось вовсе. Я направила на него поток магии и попыталась сымитировать непрямой массаж сердца. Толчок магией, ещё толчок. Ну, давай же! Заводись!

Толчок! Толчок! И в этот момент сердце ответило. Сначала слабо, но с каждым разом сильнее и сильнее, и потом уже начало биться самостоятельно.

– Господи! – я всхлипнула и отпрянула от ребёнка, попав в тёплые руки стоявшего за моей спиной мужчины. В нос ударил родной запах.

– Не переживайте, – громко сказал Кирилл присутствующим, переполошившимся от моей реакции, – ребёнок выжил.

На секунду на поляне повисла тишина, а потом она начала наполняться всхлипами и бессвязными причитаниями.

Кирилл аккуратно убрал руки с моих плеч и пошёл вынимать капельницу из второго пациента.

– Теперь… – немного растерянно проговорила я. Сейчас вспомнилось, что мы совсем незнакомы и как бесцеремонно я влетела в их беду, – всем остальным нужно тоже обработать раны. Они не смертельны, но есть риск получить заражение крови. И не всё сможет хорошо зажить просто регенерацией, я могла бы зашить…

Я не договорила, потому что дядя Келна, освободившись от капельниц, упал на колени на передние две ноги. Я дёрнулась к нему, испугавшись, что он отдал слишком много крови, но Кирилл аккуратно схватил меня за локоть и удержал.

В этот момент все присутствующие на поляне один за другим начали вставать на колени.

– Мы в неоплатном долгу перед вами, бесстрашные лимийцы.

– Это всë девушка… – начал было Кирилл благородно отказываться от благодарности, но, получив хороший тык под рёбра, заткнулся.

– За спасение Келна вы можете просить всё, что угодно. Куда бы вы ни шли – мы будем с вами! – кентавр низко опустил голову. – Теперь моя жизнь и жизнь моей семьи в ваших руках.

Я вздохнула.

– Как ваше имя?

– Грайдон.

– Встаньте, Грайдон, нам не нужны ваши жизни. Вы нам ничего не должны. Я – целитель. Я поклялась помогать тем, кто в этом нуждается.

Народ кентавров не очень много понимает в сострадании – слишком суровы для этого. Зато они хорошо понимают язык клятв. Так что, говоря это, я говорила на их языке.

– Берите Келна и вашего друга, – я указала на второго пациента, – и пойдёмте ближе к жилым домам, мне всё же нужно обработать раны всем оставшимся.

Кентавры ещё раз низко склонили головы, а затем начали выполнять распоряжение.

И мы двинулись к домам, где, приплясывая от волнения, нас дожидался Кыс.

Глава 6. Уходим

В этой деревне мы провели почти три дня. При всём желании, я не могла оставить пациентов – моих пациентов! Маленькому кентавру требовался тщательный уход, потому что воспалившиеся рубцы приходилось обрабатывать магией, пока они не начали нормально заживать и регенерировать.

Кроме них, оставалось ещё восемь пострадавших, нуждающихся во врачебной помощи.

У кентавров мощная регенерация, и из-за этого на их землях почти нет целителей. А те, что есть, такие же, как в Лимии – травники или военные врачи, обученные оказывать только первую помощь. Причём сейчас я понимаю, что их знания не просто малы, а скорее ничтожны.

Ничего удивительного в том, что в этой деревне не нашлось целителя. Если бы мы не остановились этой ночью на ночлег, то на одного кентавра в Адесандрии точно стало бы меньше, а скорее всего, на двух.

Я даже не ожидала, насколько меня поразит это неприятное открытие. В голову пришла мысль, что точно такая же ситуация довольно часто происходит и в моей родной стране. Наверное поэтому я, как сумасшедшая, все эти дни провела среди больных и почти силой заставляла учить правила оказания первой помощи старших кентавров.

Кирилл тоже не терял времени даром, он брал у Грайдона, который проникся к нашей компании искренней симпатией, уроки ведения боя на мечах. Оказывается, я многое не знала о землянине – например, того, что он умеет держать в руках меч, пусть и не так умело, как тот же кентавр. На мой вопрос, где он этому научился, Кирилл ответил, что он просто очень любопытный. Я посмотрела на него с сомнением, но переспрашивать не стала.

В тот же день, когда я обрабатывала раны оставшимся кентаврам, воины рассказали, что на них напал отряд троллей, которые обозлились тем, что их попросили уйти, а затем и выгнали с земель оборотней, где они могли безнаказанно грабить и мародерствовать.

Именно Грайдон руководил зачисткой и очищением соседнего государства от этих тварей. Многие тролли знали его в лицо и решили отомстить, напав во время мирного возвращения домой вместе с молодым племянником.

Я только покачала головой. Король кентавров Роланд Седьмой совсем от власти обезумел, раз одни из его самых близких приближенных, таких, как Грайдон, темнеют от ярости при упоминании позорной и бесчестной недельной резни троллями оборотней.

Узнав, к какому клану принадлежит Кыс, Грайдон увёл его к опушке леса и долго о чём-то разговаривал. По тому, в каком настроении они вернулись, я заподозрила, что кентавр извинялся перед молодым оборотнем.

Только вот, что можно изменить, когда извинения уже бесполезны? Я прекрасно понимала боль Кыса, хоть и уважала, что гордый воин, такой, как Грайдон, смог найти в себе силы извиниться перед ребёнком. Он, к сожалению, не король этой страны…

Когда Келн пришёл в сознание и я уверилась, что с ним всё в порядке, то подошла к Кириллу и сказала, что пожалуй нам пора.

– Как скажешь, принцесса, – Кирилл с улыбкой кивнул, радуясь вместе со мной, что здесь никто не погиб. – Ты всё ещё хочешь попасть к королю кентавров? Думаешь, он сможет тебе помочь?

– Не знаю, – я честно не знала этого. Но лучше хотя бы призрачная помощь, чем совсем никакой. – До сих пор я не до конца понимаю, что произошло в Лимии. Здесь гуляет множество слухов, но все ли они правдивы? Я хочу попросить небольшой отряд кентавров, чтобы безопасно добраться до границы, а также выменять военную помощь.

– На что? – нахмурился мужчина.

– На расширение торговых отношений. Лимийцы крайне неохотно торгуют с соседями, но при этом весьма обеспечены из-за магии, пронизывающей недра земли по территории всей страны. Под действием этой силы появляются на свет действительно бесценные минералы. Не только по красоте, но и из-за магических свойств. Даже здесь, в деревне, множество артефактов из наших камней.

– Это не покажется слишком дорогой помощью?

– Я постараюсь прибегнуть к этому в самом крайнем случае, – пообещала я. – Вдобавок, я хотела бы приобрести несколько защитных артефактов, пока мы не попали на территорию моей страны. Нам с тобой не помешает защита от магического воздействия.

– Кстати, об этом… – начал было Кирилл. – Понимаешь, мы с Грайдоном сражались на мечах, а потом он предложил добавить в мечи немного магии из его родового и очень редкого артефакта, и… – договорить он не успел, так как в деревне послышался гул голосов.

Мы синхронно обернулись и, крадучись, пошли на шум.

На поляне, перед домом Грайдона, стоял сам кентавр и его семейство, а также большая делегация воинов в кольчугах и ливреях. Грузный высокомерный кентавр о чём-то спорил с хозяином дома.

– Нам сообщили, что они здесь! Не нарывайся, Грайдон, ты знаешь, что бывает с теми, кто скрывает вражеских шпионов?

– С каких пор Лимия стала вражеской страной, Колдер? И с чего ты взял, что кто-то мог остановиться здесь?

– Не держи меня за идиота! – взъярился чиновник. – Если они проникли на территорию Адесандрии тайно, то думаешь, с дружеским визитом? Наша разведка сообщает, что одна из них – Алисия Астарская! Ты понимаешь, какой это шанс для Его Величества? Какие бы ни были мотивы беглецов, теперь им одна дорога – во дворец!

Я похолодела. Это на дружеское приглашение совсем не похоже.

Сзади меня Кирилл аккуратно положил руку на плечо и приложил палец к губам. Я только кивнула.

– Повторяю, твоя «разведка», – на этих словах Грайдон усмехнулся, – видимо, засиделась в ближайшей пивной, раз им на дороге без охраны мерещится законная принцесса Лимии. Здесь, как ты видишь, её нет. Да если бы и была, то кто я такой, чтобы останавливать Её королевское Высочество?

Я медленно выдохнула. Грайдон явно догадался, что принцесса, которую ищут, и я – одно и тоже лицо, но явно не собирался это афишировать.

Я повернула голову к Кириллу.

– Что будем делать?

– Уходить, – на полном серьёзе кивнул он. – Причём, срочно, Алисия.

– А Кыс?

– Он уже тут, – Кирилл кивнул на куст метрах в пятидесяти от нас. Оттуда, тараща круглые глаза, на нас смотрел рыжий котёнок. Его маленькое тельце подрагивало от страха и волнения, но при этом он лапой упрямо указывал на холщовый мешок, оставшийся на дороге; видимо, его пришлось бросить, потому что коту его физически было не поднять, или тот просто не пролез в колючие дебри кустарника.

Кирилл глазами указал оборотню направление и погрозил кулаком, когда тот попытался зубами оттащить мешок с дороги.

– Алисия, – Кирилл мягко ткнул меня в спину, – а теперь давай без шуток. Сейчас ты разворачиваешься, и вы вместе с Кысом бежите вооон на ту опушку. Вчера я там ходил и видел полые старые норы каких-то диких зверей. Спрячьтесь оба и ждите меня. Поняла? Без самодеятельности! Обстоятельства изменились, и нужно уметь приспосабливаться. Поэтому я настаиваю, чтобы мы ушли в Лимию. А если нам всё же суждено попасть к местному королю, то лучше это сделать не под конвоем, который нас поставит в заведомо проигрышное положение. Поэтому не спорь, а просто беги.

Я испуганно захлопала глазами и хотела возразить, но мужчина не стал слушать мои возражения. Он сурово сдвинул брови и кивнул по направлению опушки.

– Живо!

Я насупилась, но всё же кивнула.

Подобрав полы платья, я на цыпочках побежала вглубь леса. В какой-то момент мне прямо под ноги влетел рыжий комок и в панике забрался на плечо, цепляясь когтями за платье и оставляя глубокие зацепки.

Я перехватила оборотня на руки и прижала к плечу.

– Ты думаешь, мы сможем уйти? – тихо прошептал мне на ухо Кыс.

От его голоса я вздрогнула всём телом! Совсем забыла, что этот оборотень в животной ипостаси умеет говорить.

– Не знаю, Кыс. Они явно нас ищут, и если среди них есть маги, то могут и найти…

– У кентавров нет магов, – нравоучительно промяукал подросток. – Есть только артефакты из Лимии.

– И тем не менее, – я добежала до опушки и огляделась. Ну, и где эти норы?

– Кыс, ты знаешь, куда нам теперь?

– Пусти меня на землю, я посмотрю.

Я опустила оборотня, но прежде, чем его лапы коснулись земли, он принял вид лиса. Вот только что в моих руках был котёнок и вдруг он неуловимо поменялся. Вырос, вытянулся, даже шерсть на ощупь стала другой.

Кыс деловито принюхался и лёгкими шагами побежал вдоль поляны, засовывая длинный нос под каждый куст.

Я обернулась назад проверить, точно ли нас не видно с дороги, а заодно посмотреть, не идёт ли Кирилл. Я не была уверена, что нам срочно нужно спасаться. В конце концов, мы же не пленные! Я – законная правительница богатейшей страны на материке! Почему я должна прятаться?!

– Не знаю, – ко мне понуро возвращался лис. – Что-то я не вижу здесь никаких нор…

Раньше, чем он успел договорить, мы услышали крики и улюлюкания королевских гвардейцев.

Я обернулась на шум, и прямо на меня с оврага прыгнуло мощное тело кентавра.

Коротко вскрикнув, я хотела отбежать, но меня крепко обхватили сильные руки и одним сильным движением закинули к себе на спину.

– Грайдон! – выдохнула я.

Обернувшись, увидела позади нас ещё двух кентавров – насколько я помнила – племянников Грайдона. На одном из них сидел, прижавшись к крупу, Кирилл, на втором, вытаращив глаза, скакал Кыс уже в обличии мальчишки. Видимо, он посчитал, что так поездка окажется более безопасной. Рыжие кудряшки подскакивали на ухабах, что придавало подростку донельзя забавный вид.

– Держитесь крепче, принцесса, – не поворачивая головы, обратился ко мне Грайдон. – Похоже, обратно в деревню вы уже не попадёте. Сэр Кирилл сказал, что вам нужно во дворец на встречу с королём. Если позволите, я бы не советовал вам с ним встречаться.

– Почему? – насколько я помнила, кентавры всегда были очень преданы своему монарху.

– Его Величество раздумывал над возможностью пойти войной на Лимию… Если вы явитесь к нему во дворец вот так… – Грайдон замолчал, но я и так смогла понять, что он имел в виду. Принцесса страны, практически без охраны – прекрасная возможность заполучить власти в Лимии. Пусть законный король – Фредерик, но ведь я сейчас являюсь его регентом…

Я нахмурила лоб.

– Что же тогда делать? – менять заранее подготовленные планы, ой, как не хотелось. Я привыкла всегда чётко следовать заранее продуманным и составленным расчётам, и сейчас не могла вот так резко взять и передумать.

Не смотря на то, что и Кирилл, и Грайдон меня отговаривали от посещения дворца, я всё равно надеялась, что смогу найти там поддержку. Ну или хотя бы договориться о сотрудничестве. Насколько выгодном – это другой вопрос.

С другой стороны, меня отговаривают от этой идеи сразу двое военных. Пусть и из разных миров. В конце концов, они, наверное, понимают больше моего.

Я через плечо кинула взгляд на Кирилла. И утонула в его синих глазах, смотрящих прямо на меня. Пусть он ничего не говорил, но я чувствовала его поддержку. Я знала, как он хотел бы поступить, но также знала – чтобы я ни решила, он пойдёт за мной.

И именно это осознание помогло мне принять окончательное решение.

– Тогда отвези нас, пожалуйста, в Лимию. Мы уходим.

Я не могу рисковать тем, кто так преданно и самоотверженно идёт рядом со мной.

Грайдон и его товарищи везли нас около четырёх часов, прежде чем решились на привал.

Мужчины собрали поленьев для костра, потому что уже вечерело и стало холодно, а мы с Кысом разложили нехитрый ужин из того самого холщового мешка, куда запасливый оборотень сложил несколько кусков сушёного мяса, пару буханок хлеба, головку сыра и с десяток варёных яиц. Я только головой покачала.

– Кыс, как ты это до кустов дотащил?

– Ну так, мотивация! – проворчал подросток с набитым ртом. – Есть захочешь – всё утащишь. Я же как? Сначала котёнком пробрался в погреб… Ну ладно, два погреба. Потом обернулся человеком и всё собрал. Обратно пришлось лисом, потому что кошак всё не утаскивал… А когда подумал, что могут заметить, то снова котом стал. Он как-то безобидней, незаметней…

– Скажи, – Кирилл присел рядом и взял ломоть хлеба, – у тебя нет шизофрении из-за того, что в тебе и кот, и лис, и мальчишка? Вы там договариваетесь, или это всё ты один?

– Я – один! – насупился Кыс. – Это сказки, что вторые ипостаси живут своей жизнью! Если бы это было так, то я бы с ума сошёл!

– Представляю, – хмыкнул мужчина. – Хотя, я бы и так с ума сошел, если бы шкуру каждый раз менял. А одежду? Как тебе удаётся оставаться одетым после обращения?

Кыс хитро улыбнулся и продемонстрировал на шее овальный кулон с сияющим серым камнем. Я подалась вперёд!

– Это же?!

– Да! Это камень Ардон! – гордо кивнул головой малец. – Их всего несколько штук смогли создать!

– Ардон? – переспросил Кирилл.

– Этот артефакт создали специально для вожаков кланов оборотней, – ответила я за Кыса, – чтобы они могли беспрепятственно путешествовать по другим странам и не попадать в неудобное положение из-за внешнего вида. Во время оборота он магией убирает одежду оборотня в пространственный карман. Собственно, туда что угодно можно убирать, но я пока научился только одежду.