Текст книги "Попасть в историю – 2. Главная проблема дракона"

– А я – другой факультет. – И, спеша исправить положение, добавила: – Вопрос про недобор задала, потому что удивилась. Не думаю, что из меня получится целитель. Я предпочитаю оперировать не скальпелем, а фактами…

– Вот сейчас мы на это и посмотрим, – ядовито заметила магесса и кивком указала на артефакт, стоявший напротив стола на постаменте. – Прикладывайте руки к пластинам…

Я взглянула на чаромеханизм со множеством шестеренок, кристаллов, энергетических тяжей и силовых контуров. А с двух боков от его стенок поднимались параллельно друг другу две небольшие пластины. Между ними – свободное пространство. Через него-то и должен был проскочить магический разряд. Цвет молнии определял стихию мага, а ее мощность – уровень дара, который измерялся в ступенях. Первая – низший. Десятка – максимально возможный. В зависимости от того, насколько одарен поступающий, столько кристаллов в артефакте и загоралось.

Я же, ощутив почти пустой резерв, поняла, что провалюсь, если ничего не сделаю… Почти все силы ушли, чтобы этой ночью скинуть заклинание преследователей.

«Думай, Дашка, думай!» – приказала я себе, меж тем изобразив смущение. Смятение же у меня было своим собственным, что ни на есть самым натуральным, переходящее в легкую панику.

Мозг лихорадочно перебирал варианты: не прижимать ладоней, чтобы разряда не было вовсе? Тогда комиссия предположит, что артефакт перестал работать после Тэрвин, которая и сломала его своей темной магией. Это даст отсрочку, но не более. И уровень дара замерят всего лишь на пару минут позже. За это время резерв точно не восстановится.

Лишиться чувств? Никто не будет останавливать экзамен и возиться с бессознательной девицей. Думаю, меня вынесут за ворота, и только. На радость опекуну. К тому же пытаться сыграть обморок в присутствии целителя…

А что, если и вправду испортить артефакт? Или…

Порой озарение подобно короткому замыканию. Когда в голове мысли проскакивают словно искры. И под высоким напряжением, когда изоляция ненадежна, может случиться вспышка…

И не только в мозгах!

Я вспомнила все, что успела узнать об артефакте замера, пока готовилась к экзамену. Принцип действия был прост: правая пластина энергию вбирала и передавала в комплексный анализатор, а оттуда – в накопитель, что примыкал к левой стороне прибора.

Так что маг при тестировании стоял, просто зажав меж двух ладоней на уровне груди артефакт. И за пластиной с левой стороны находился конденсатор с магией. И в нем сейчас точно заряд от предыдущего конкурсанта, прошедшего тест. От Тэрвин… А она, по сюжету была злодейкой с даром немалой силы. Так что…

Нужно всего лишь добраться до него и пропустить через себя, добавив светлых чар. Могло ли меня при этом закоротить? Еще как! Все же у Одри дар был светлой масти. Но надежда оставалась на то, что резерв сейчас абсолютно пуст. А значит, вступать в конфликт с темной магией просто нечему.

Так что я выдохнула и, следуя поговорке: одна голова с идеей – хорошо, а с двумя ловкими руками для ее реализации – еще лучше, потянулась к волосам. Словно хотела поправить прическу. На деле же пальцы достали простенькую шпильку. Вот и пригодилась длинная прическа. А я еще скучала по короткой стрижке. Пф-ф-ф! В ней не пронесешь на экзамен орудие взлома.

Вот я приблизилась к артефакту, сглотнула и, словно готовясь прыгнуть в бездну, прислонила руки к пластинам с обеих сторон магомеханизма. Только если правая ладонь легла спокойно, то в левой была зажата шпилька, острые концы которой точнехонько вписались в узкую щель конденсатора и…

Да вашу ж меня!

Сила рванула по мне, как по цепи. Промчалась по свободным энергетическим каналам от левой руки к правой, чтобы выйти из ладони в пластину, через нее в анализатор и дальше снова в накопитель…

Кажется, искры полетели разом и из артефакта, и у меня из глаз… Я почувствовала, как волосы встали дыбом, а сердце замерло, видимо, не в силах определиться: работать ли ему еще или все, наступила пенсия, и хозяйка наконец-таки стала благопристойным трупом.

Время, казалось, остановилось. Звуки вокруг – будто отрезало. И лишь спустя пару мгновений когда я все же разомкнула контур, то поняла: это не вокруг все стихло, это я оглохла. А вот комиссия – нет. И даже дара речи не лишилась.

– Опять? – отстраненно уточнил ректор, глянув при этом не на меня, а почему-то на кучерявого магистра, сидевшего за столом…

– Остаточный заряд после Тэрвин… – с сомнением произнес всклокоченный профессор, словно сам не особо веря собственным словам, но, как человек, с которого начальство требует объяснение, оное и предоставил: – Темная магия со светлым даром вошла в конфликт…

«А по его итогам вышла шпилька из щели конденсатора», – мысленно закончила я речь профессора, аккуратно убирая мою помощницу и пряча ее в ладони.

– Я могу снова заменить накопитель, – обреченно произнес профессор и достал из кармана новый конденсатор, словно был уже научен горьким опытом и имел про запас все, что может понадобиться в нелегком экзаменаторском деле. А затем маг направился к артефакту. Но, едва дотронувшись до него, озадаченно заключил:

– Все исправно. Видимо, все же статический остаточный заряд… Так что показатели измерения верны.

И взгляды комиссии сошлись на горевшем темно-синим цветом кристалле, который показывал пять единиц магии из десяти. Теоретически могло бы быть и больше… Но то ли у шпильки магопроводимость низкая, то ли у моего тела сопротивление высокое… Хотя теоретически я и умереть могла… К тому же это однозначно больше, чем у меня было бы даже при полном резерве! Так что результат можно считать улетным, а главное – не летальным при этом!

– Я прошла? Это значит, я прошла?! – спросила я, стараясь, чтобы в голосе звучали лишь искренний восторг и удивление. Все как и положено скромной героине, не поверившей собственному счастью.

Меж тем ни ректор, ни прочие члены комиссии моей радости не разделяли.

– Вот почему темная чародейка побывала здесь один раз, а артефакт испортить умудрилась дважды? – саркастично заметила леди Дэнвер, постукивая алыми ногтями по столешнице.

И вроде бы вопрос был риторическим, но на него ответил дружный хор тактичных покашливаний.

Ректор же прошелся по моей искрившейся энтузиазмом и остатками магии фигуре и с сомнением произнес:

– Вы так горите желанием поступить… А что если вам ничего не светит?

– Совсем? – сглотнув, спросила я. Внутри все похолодело. Как же так… Я же главная героиня. Даже больше! Автор всего этого! И меня – взять и не взять?! Ну уж нет! Я буду бороться до последнего, пока не закончатся силы и… враги! Как папа учил!

– Результат, который вы показали, не слишком высок, в отличие от конкурса на место… – между тем начал со скучающим видом глава академии, давая понять, что не слишком-то и заинтересован в чародейке с посредственным уровнем дара. Таких среди поступающих – спасибо охотницам за принцем – было пруд пруди. – Поэтому, если среди членов комиссии не найдется желающего взять вас на свой факультет, то…

Мой взгляд метнулся сначала к леди Дэнвер, которая отрицательно покачала головой. Потом к некроманту, но тот лишь устало вздохнул: оно и понятно. Была бы я темной – другое дело. Его профиль. Пухлый, точно сдобный калач, магистр и вовсе безучастно отвернулся к окну. Кучерявый профессор глянул с сомнением, словно раздумывая о моей участи…

Я же, в свою очередь, посмотрела на его руки, мозолистые, с короткими ногтями. На пальцах – следы машинного масла. Не иначе передо мной глава артефакторского факультета? А если так, то этот маг наверняка упорен, пытлив, любознателен… А что если мне удастся сыграть на этих качествах его натуры и погреть-таки руки на жгучем профессиональном любопытстве мага?

И в тот момент, когда ректор уже набрал воздуха в грудь, чтобы озвучить мой приговор, я выпалила:

– Что если я скажу, что только что обманула измеритель? – спросила и, отбросив маску скромности, взглянула на артефактора, а затем и на ректора, как равная.

– Как? – брови кучерявого магистра взметнулись, а на мужском лице появилось озадаченное выражение.

– Поясните, – ректор хоть и не выглядел изумленным, но все же по блеснувшему на миг хищному взгляду я поняла: притворяется!

Я же про себя усмехнулась. Ну вот вы и попались! Теперь-то мы и посмотрим, кто тут заголовок, а кто – сноска мелким шрифтом.

– Секреты обычно раскрывают близким, – начала я вкрадчиво и добавила. – Например, родной академии я могла бы…

Мой намек был толще корабельного каната, завязанного морским узлом. Жаль, не на шее комиссии. В этом случае мы бы быстрее нашли компромисс. А так… На секунду воцарилась тишина. Звонкая. Пронзительная. Казалось, что слышно, как оседает на полках пыль и тут…

Я ждала реакции артефактора. Или ректора… Но леди Дэнвер их опередила. Сначала раздались хлопки, а затем и ее задорный смех.

– Браво, юная леди! Нас еще ни разу не шантажировали на вступительных экзаменах!.. Угрожали, пытались подкупить, уговорить, принудить, но чтобы так…

– Только из личной симпатии к вам, магесса, – начала я свою тонкую игру, потому как прекрасно понимала: рассказать придется. Экзаменаторы достаточно умны, чтобы не поддаться на мою подначку. А вот оценить творческий подход… Потому я продолжила: – И поскольку и в мыслях не имею поступать на целительский факультет, открою для вас эту тайну: через измеритель только что прошла не моя магия, а Брианы Тэрвин.

– Вы тоже темная? – проигнорировав открывшего было рот артефактора, жестко спросила чародейка.

– Нет, светлая.

– Это невозможно! – категорично возразила целительница. – Разряд темной магии убил бы вас!

– Если бы встретил сопротивление моей силы. Но дело в том, что я вычерпала свой резерв до дна. Так что току темной магии по пустым энергетическим каналам почти ничего не помешало…

– Вы пришли на экзамен абсолютно пустой? – вклинился в разговор доселе молчавший и созерцавший пейзаж в окне толстячок.

– Так получилось, – я пожала плечами, как о досадной помехе.

– А как вы извлекли магию из накопителя? – в нетерпении выдохнул артефактор, схватившись рукой за свои кучерявые вихры.

– Проводник, – я развела руками, как человек, который хотел всего лишь тихо и незаметно взломать артефакт, но ненароком сломал всю систему представлений о магии у профессоров.

В лучах солнца в ладони блеснула шпилька. Тут-то артефактор все понял, просиял и, сглотнув, заорал:

– Беру!

– Простите, профессор Карэлл, что именно вы берете и куда? – уточнил ректор с легкой усмешкой.

– Ее, – кивнул артефактор в мою сторону и добавил: – На свой факультет.

– Даже не узнав, какой у нее настоящий уровень дара? – ехидно уточнила целительница.

Но вместо профессора ответил ректор:

– Порой, леди Дэнвер, нас приятно удивляет сила юных магов, но в случае адептки Хайрис – это ум и умения…

«Адептки? Он сказал, адептки?» – пронеслось у меня в голове. Радость даже вытеснила слабость, которую я чувствовала после замыкания. Но уже ее, настоящую, я не спешила показывать. Лишь чуть кивнула, обозначив жест уважения к лорду Трэвору. По губам ректора скользнула тонкая усмешка, и взглядом, уже не скучающим, а проницательным, колким, оценивающим, кажется, заглянул мне прямо в душу.

Вот только магесса, и не иначе, чтобы подразнить ректора, да и артефактора тоже, вдруг добавила:

– Знаете, а я тоже не прочь взять к себе столь нестандартно мыслящую чародейку. В целительстве часто самые правильные решения – неочевидные.

После этих слов встрепенулся и толстячок магистр. Он уже открыл рот, желая что-то сказать, но профессор Карэлл, несмотря на свою некоторую растерянность, порывистость, любознательность, оказался хватким. В самом что ни на есть прямом смысле. Он сцапал мою ладонь, словно я была невестой у алтаря, задумавшей дать деру, и спросил:

– Согласны ли вы, Хайрис, поступить на артефакторику? А может, больше по душе теоретические расчеты? Или преобразование магии и материи?

– Преобразование, – выдохнула я спустя секунду раздумий.

Все же артефакторика была мне не столь близка, а расчетов и в прошлой жизни хватало, так что выбор оказался очевиден. И едва я его озвучила, как на моем запястье появилась печать адепта. Я посмотрела на нее, потом подняла взгляд на главу академии, перевела на целительницу, затем на Карэлла и…

Ректор был интриганом до мозга костей, артефактор – собственником до мозга костей, а целительница – стервой до мозга костей. В общем, эти трое спелись. И, сдается, даже темных магов выводили здесь на чистую воду. А вот она с меня была, как с гуся…

И судя по довольной усмешке Трэвора, моя изворотливость пришлась ему по душе. И он был бы не прочь подкинуть девице Хайрис еще парочку неразрешимых задачек: как справится?

Ну уж нет, ваше академическое главнейшество! Больше я такие подвиги совершать не намерена. Хотя ради учебы готова буду пойти на все! Даже на занятия!

Но сначала стоило заселиться в общежитие и занести в деканат документы – именной свиток и диплом об окончании института благородных девиц – и получить бумаги на заселение в общежитие… И желательно при этом не столкнуться с магом, которого нанял опекун.

Этим я и занялась, отстояв длинную очередь в приемную, получив там заветные листы с печатью, и, спустя одно сражение с комендантом, я переступила-таки порог комнаты. Та была рассчитана на двоих и имела вид скромный и весьма аскетичный. Но главное – здесь была кровать! И даже заправленная. Так что я упала на нее и заснула, наверное, раньше, чем голова коснулась подушки: сутки погони, вычерпанный до дна резерв и изматывающий экзамен дали о себе знать.

А очнулась уже оттого, что в мою постель влетело неопознанное тело…

Глава 4

Хорошо, что это самое тело было небольшим – хотя бы не раздавило. Но недостаток массы с лихвой восполнило активностью. Казалось, что я попала под раздачу суетолога сотого уровня. Откинув одеяло, первое, что я увидела…

– Песец! – выдохнула я при виде белоснежности, маячившей перед лицом.

И было отчего. Не каждый раз просыпаешься потому, что перед носом маячит белоснежное опахало. Вернее… хвост. Пушистый и искристо-снежный.

– Вообще-то, это енот, – поправил меня уверенный девичий голос с порога и приказал: – Малыш, слезай, кому говорю!

Удивительно, но песцовый енот или енотистый песец – а топтались по мне именно его лапы – возмущенно фыркнул и все же спрыгнул. А затем эта животина с видом «пф! не больно-то и хотелось» продефилировала к шкафу. Меж тем, ее хозяйка – девушка в теле и при активном деле – запыхтела от натуги и, пытаясь удержать одновременно расстегнутый саквояж, сумку, пару коробок, притиснутых под мышкой, и узелок, зажатый подбородком, вошла-таки в комнату, закрыв дверь ногой. И тут из рук гостьи вывалилось все.

– Уф! – выдохнула ничуть не огорченная таким поворотом событий пышка и дружелюбно произнесла: – Привет! Извини за Малыша. Он бывает иногда большим таким паразитом.

От шкафа раздалось возмущенное «Фыр!» с интонацией «Сама такая!», после чего питомец моей соседки показал нам ту часть тела, которая во все времена олицетворяла неприятности. С учетом упитанной комплекции песцового енота – полные.

Хозяйка же этот демарш напрочь проигнорировала и продолжила:

– Значит, мы будем соседками?! Здорово! Меня, кстати, Ким зовут, – представилась она, наклоняясь и подбирая коробки. – А тебя?

– Одри, – отозвалась я, широко зевая, потягиваясь и ощущая себя на удивление прекрасно, несмотря на такую побудку.

Впрочем, секрет отличного самочувствия раскрылся быстро: из разговора с темноволосой, кучерявой и очень энергичной Ким я выяснила, что проспала почти сутки! И пока я поражалась собственному организму, соседка, запихивавшая свои вещи в шкаф, – пустоте полок.

– А у тебя что, совсем ничего нет? – Ким порывисто обернулась ко мне, так что ее темные кудряшки взметнулись в воздухе.

– Так получилось, – скромно ответила я, пожав плечами, и пояснила: – Уходила из дома налегке. Со мной были лишь сумка и надежды, что сумею поступить.

– Прямо как я… – протянула пышка, спохватилась, видимо, вспомнив, сколько всего с собой принесла, и добавила: – В смысле, ушла из семьи с мечтой и почти пустыми руками.

И словоохотливая Ким, не дожидаясь вопросов, поведала, как покинула богатый отчий дом с отцом-самодуром в надежде стать разом чародейкой с дипломом и ведьмой с вредным характером.

– Папа сказал, что девки годны лишь для семьи. Так что пока эту бабскую блажь с учебой не позабуду – могу домой не возвращаться, – подытожила Ким свой рассказ о том, как сбежала от хорошей жизни в интересную, переступив при этом порог бедности и вынеся за него все, что смогла взять в руки.

– А Малыша ты тоже захватила? – Я кивнула на пушистость. – И кстати, почему он белый, раз енот?

Историю соседки героини я знала хорошо. Как-никак сама ее писала! Но выяснилось, что кое-какие мелочи я не упомянула. Одну – так точно. Вернее, одного… Пушистого и вредного. Как так вышло? Или появление живности – это, так сказать подстрочные примечания?

– Ха, скажешь тоже. Да он сам – тот еще захватчик! Особо умело захватывает чужие ресурсы. В основном, пищевые… но и моральными не брезгует, – поделилась Ким и добавила: – Этот паразит сам ко мне в саквояж пробрался. И вылез, зараза такая, когда я по лестнице в комнату уже поднималась. Хорошо, что никто, кроме тебя, его не увидел… А что до цвета – так нечего было воровать мамину магическую краску для волос и опрокидывать на себя! Она к нему так накрепко пристала, что ни одним заклинанием не стереть, – заключила Ким и так выразительно посмотрела на питомца, что стало понятно: убрать она жалела не столько пепельный окрас с песценота – как я мысленно окрестила блондинистого на все уши и хвост зверя – сколько его самого с учебной территории.

Опасения пышки были не безосновательны: устав академии запрещал содержание любой живности в общежитии…

– Не переживай, что-нибудь придумаем, – попробовала я приободрить соседку.

А сама между тем попыталась разобраться в собственных чувствах. Это было так странно… Сегодня я впервые увидела Ким, но уже знала о ней все, а она обо мне – ничего. И я вынужденно делала вид, что мы абсолютно не знакомы. Хотя пальцы так и зудели потрогать брюнетку, чтобы убедиться – она настоящая!

Но я сдерживалась. И лишь скромно улыбалась, напоминая себе, что настоящая Одри была застенчивой, милой и… Если уж меня второстепенная героиня увидела с такой хорошей стороны, то лучше теперь сидеть тихо и не вертеться! К тому же, чем меньше у меня различий с описанной в книге Одри, тем больше шансов, что сюжет не изменится к худшему и я дойду до счастливого эпилога. А уж с принцем тот будет или нет – по ходу разберемся.

Кстати, интересно, с Ричардом будет так же, как с брюнеткой? Ведь и о прошлом героя мне, как автору, все известно…

Ким же, не подозревая о моих мыслях, отозвалась:

– Угу. Только после обеда. А сейчас нужно учебники получить, пока в библиотеке все не разобрали.

Мысль была здравая. Так что мы не стали мешкать. Ким была уже готова. Я – почти. Осталось лишь умыться, поменять одежду на чистую и причесаться. Что я и сделала. Собирая волосы в пышный хвост перед выходом, решила стянуть их атласной лентой.

– Красивая. Тебе идет, – произнесла пышка, видимо, догадавшись, что это одно из немногих моих украшений. И была права: с серьгами и колечками пришлось расстаться, чтобы протянуть месяц до поступления.

– Спасибо, – поблагодарила я и сообщила, что все. Теперь точно готова!

Малыша же решено было оставить в запертой комнате. Перед тем как закрыть дверь, Ким строго наказала зверюге:

– Веди себя прилично и не устраивай апокалипсис подручными средствами!

– Фр-р-р, – кротко и столь мило отозвался пушистый паразит, что стало понятно: с одной стороны – и вправду все в комнате будет хорошо, а с другой – будет песценот!

– За примерное поведение принесу тебе каленых орешков… – пошла на подкуп Ким, видимо, хорошо знавшая нрав своего питомца.

На этот раз Малыш фыркнул не сразу, но снисходительно, дескать, ладно уж, буду себя вести беспредельно корректно. Я на это лишь мысленно усмехнулась… Похоже, Малыш был енотом с тяжелым характером, но при этом легким на подъем, если дело доходило до пакостей.

Мы же, оставив этого дезерти… пардон, дерзкую в своем стремлении переселиться с хозяйкой в общежитие зверюгу на произвол судьбы и коменданта, поспешили в библиотеку.

Комплекты учебников пришлось добывать чуть ли не с боем – такое столпотворение было в книгохранилище. И, только получив заветные стопочки, мы поняли простую истину: не так тяжело выиграть битву за фолианты, как дотащить их до комнаты. Но поднатужились и справились. Правда, пришлось задействовать магию. Та откликнулась без особой охоты, но все же спустя несколько секунд я почувствовала, как светлая сила разливается по мышцам.

Только темный дар, прошедший накануне по моим каналам, пусть и исчез, но оставил остаточный след, который дал о себе знать. Я зашипела, едва не выронив фолианты и свитки из рук. Ощущения были такие, словно тело прошил электрический разряд, так что волоски на руках встали дыбом, а в воздухе почудился легкий запах озона… Хотя последнее – наверняка галлюцинации.

– Что такое? – встрепенулась Ким, заметив, что я дернулась, как от удара.

Не стала посвящать пышку в нюансы конфликта магий и особенностей своего поступления.

– Оступилась нечаянно. Ты иди, я тебя догоню…

Ким замялась: видно было, что ей не хочется оставлять меня, но тревога за Малыша была сильнее…

– Хорошо, – неуверенно протянула она и, развернувшись, все же пошла к общежитию.

А я, оставшись одна, наконец смогла шумно и с облегчением выдохнуть. Моя магия, недовольно, с некоторым сопротивлением, начала течь по каналам, выжигая остатки тьмы. Так, что мои мышцы трещали не под давлением увесистой стопки на пальцы, а под натиском недовольной силы.

– Дашка, соберись! – скомандовала я себе и медленно продолжила путь.

Вот только когда добралась до комнаты, та оказалась пуста. На столе лежала лишь записка: «Пошла возвращать Малыша».

Я же, прикинув, что время близится к полудню, решила, что раз с добычей учебников покончено, неплохо бы и перекусить.

Столовую нашла быстро и уже думала, что с едой расправлюсь так же, но… скоропостижно скончался аппетит.

Да… Обед может испортить любой, но только повар сделает это как истинный профи! В этой простой истине я убедилась, как только приложила запястье с печатью адептки к столу и передо мной явилось овощное рагу, которое выглядело как оружие массового отравления.

Впрочем, заурчавший живот напомнил, что хозяйке следует выбирать не по критерию вкусно-невкусно, а съедобно-несъедобно. Так что я взяла ложку и опытным путем выяснила, что овощи очень даже ничего. Главное, не смотреть в миску. И на находившиеся в другом конце зала столы платников, где на тарелках исходили паром отбивные и ломтики хрустящей картошки, тоже не стоило. Ибо в этом случае вместе с насыщением приходило и сожаление: ну чего мне стоило сделать героиню не такой преодолевающей трудности. В основном финансовые. Ограничилась бы, как автор, моральными терзаниями. Например, какое платье выбрать на первое занятие.

К слову, о последних. Хорошо бы узнать расписание на завтра. Задумано – сделано! Я направилась в главный корпус. Вот только едва я вошла в холл, где было шумно, людно и слегка драконово, и огляделась, как увидела вывешенный список поступивших. А рядом с ним мага. И все бы ничего, только тот был мне знаком по утреннему забегу. Да, я видела этого типа всего ничего, пару мгновений, утром на площади, а после дала деру, но запомнить успела. А он, полагаю, меня.

И вот сейчас у нас с ним случилось одно на двоих дежавю. Потому как чародей дернулся, точно ищейка, взявшая след. А я вновь подхватила юбки и, развернувшись на каблуках, поспешила к выходу, желая скрыться если не за сюжетным поворотом, то хотя бы обычным, коридорным.

Вот только на улице народу было меньше. Сердце лихорадочно стучало в груди, а каблуки – по брусчатке, а мысли бились в мозгу, то ли ища выход из ситуации, то ли из головы, чтобы просто меня покинуть.

Промчалась стрелой через двор, свернула под арку, пронеслась мимо фонтана, метнулась к туевой аллее и, миновав ее, выскочила к какому-то зданию с помпезным фронтоном. Из распахнутых настежь дверей был слышен оживленный шум голосов. Толпа. Отлично! То, что нужно.

Я стремглав поднялась по ступеням и влетела в зал. Судя по подпалинам от фаерболов на стенах и обвалившейся местами штукатурке, обнажившей под собой каменную кладку, это был манеж, где проходили тренировки магов.

Адепты парами стояли в кругах силы, отрабатывая мастерство ближнего боя на мечах и пульсарах, а зрители с азартом глазели за происходящим. Особенно много зевак собралось рядом с двумя поединщиками. Так, что и не протолкнуться. Но я, активно работая локтями, практически ввинтилась в плотную адептскую биомассу, которая тут же сомкнулась за моей спиной, отгородив меня от преследователя. Он пробежал мимо, но я не обольщалась: мог и вернуться. Поэтому решила пробраться в гущу магического скопления и спустя некоторое время оказалась у силового барьера.

На полу по кругу шла вязь наполненных силой рун. Сейчас активированные, они создали энергетический заслон, отгородив двух бойцов от остального мира. Одного из противников я видела отчетливо, а второго заслоняло плечо стоявшего впереди адепта.

Тот, кого я могла разглядеть, был жгучим брюнетом с ироничной усмешкой на губах. Одним словом, провокация в чистом виде. Его движения, плавные и кошачьи, перетекали одно в другое, без слов подначивая соперника.

Взгляд скользнул со смуглых пальцев, сжимавших рукоять клинка, выше, на предплечье. Рубашка с закатанными рукавами обнажала их, открывая кожу, испещренную магическими символами.

Так вот ты каков, Риквар Хант, друг принца…

И тут стоявший передо мной детина качнулся в сторону, и я увидела противника брюнета.

Сердце екнуло в груди, и даже не оттого, что я увидела его высочество Ричарда. Да, он был хорош. Волевой подбородок, разлет бровей, сосредоточенный взгляд, оценивавший противника и свои возможности, напряженные мышцы, рельеф которых не скрывала тонкая ткань рубашки – этот блондин был из тех, кто не чурался открытого боя и умел дать жесткий отпор. Но что-то мне подсказывало, что любимым полем боя принца было то, где все решает сила не рук, а интеллекта, где противники проверяют не крепость замковых стен, а нервы друг друга, где железные доводы разбивают сталь мечей, а тонкий расчет устраняет врагов эффективнее пульсаров.

Одним словом, дракошество был очень главногероичен, но поразила меня не его внешность, и даже не скрытая опасность, что исходила от наследника, а то, что… мы с ним уже встречались! Потому как я узнала эти глаза. Те же, что смотрели на меня из прорези маски около месяца назад, там, на постоялом дворе трактира, откуда я угнала карету. Карету принца!

Мать твою волшебницу!

До этого мига я наивно думала, что попала в собственную книгу, но похоже, что вляпалась в историю…

До этого момента я наивно думала, что попала в собственную книгу, но, похоже, что вляпалась в историю…

«Вот тебе и первая встреча главных героев… Как бы ее перенести на попозже?» – промелькнула мысль. Я сделала шаг назад и врезалась в кого-то. Неужели маг лорда меня нашел? Порывисто обернулась и увидела, что зло меня настигло. Только не то, которое я ожидала.

Бриана Тэрвин – главная соперница героини своей рыжей злодейской персоной. Рядом с ней стояла Ким, которая, как мне показалось, с разочарованием протянула:

– А, это ты, Одри… Я думала, что Сесиль. У нее такая же лента сегодня утром в волосах была. – После этих слов пышка поморщилась, то ли оттого, что ее в этот момент кто-то толкнул в бок, то ли из-за того, что обозналась. А затем, спохватившись и не иначе как вспомнив о правилах вежливости, добавила: – Одри, это Бри, моя соседка по столу, Бри, это Одри, моя соседка по комнате.

– А мы уже знакомы: вчера на вступительном экзамене встречались, – ответила я, уже решив было, что на этом можно завершить разговор и продолжить тактическое отступление. Но тут увидела, как мимо толпы проходит маг, что преследовал меня, и, повернувшись к нему спиной, изобразила заинтересованное оживление, и произнесла: – Кстати, Бри, ты произвела на комиссию сильное впечатление.

– В смысле ректор сильно ругался или сильно дергал глазом? – чуть нахмурившись, уточнила рыжая.

Я мысленно улыбнулась: сдается, на поступлении было много интересного… Похоже, вчера ректор не только поступал мудро, зачисляя одних, но и поступался своими принципами, принимая в академию других. Таких, как Бриана…

Я глянула на рыжую и вдруг поймала себя на мысли: вот эта девушка совсем скоро попытается меня убить. Первый раз. Так что нужно быть внимательной. Осторожной. Готовой. Но это потом. А пока – вежливой и милой. Показать себя робкой, беззащитной… глупышкой. Но тут главное – не переиграть, потому как легкий флер недалекой девушки – это одно. А дурость может уже вызвать подозрения.

Так что я, похлопав ресницами, словно не поняла иронии Тэрвин, отозвалась:

– Нет, магистры были впечатлены твоим даром! Сказали, что от магии моей предшественницы даже артефакт едва не сломался. А ты еще переживала, что твоих сил не хватит.

Едва я договорила, как раздался звук лязгнувшей стали. И тем оглушительнее после него показалась тишина. Правда, она закончилась неожиданно: не новым звоном, а… мяуканьем, после которого пара адептов решила излить душу, но исключительно потоками брани.

Под этот плеск поединщики вновь и скрестили мечи. И я невольно посмотрела в круг. Туда, где танцевала сталь.

Я мало понимала в ближнем бою, но, глядя на то, как порхают клинки, невольно поймала себя на мысли, что нигде так не различны Хант и Ричард, как в бою.

Брюнет был ловок. Чувствовался опыт. Принц же брал силой и расчетом. Казалось, для него этот поединок сродни шахматной партии. Такой, в которой порой необходимо чем-то поступиться, чтобы выиграть инициативу.

Вот принц атаковал рубящим ударом сверху, добавил боковой и тут же отступил за миг до ответа противника, просчитав тот.

И все это так быстро. Светлые волосы Ричарда. Брюнетистая макушка Ханта. Словно пляска света и тьмы на плахе.

Бесшабашная усмешка на лице Ханта и азартный блеск темных глаз.

Сосредоточенность скупых движений Ричарда. Так, словно он одновременно сознанием не только внутри боя, но и вне его.

Противостояние эмоций и логики.

О том, что это был тренировочный бой, свидетельствовали лишь учебные, незаточенные клинки. Никаких передышек, предусмотренных правилами дуэлей, ни намека на рыцарство. От брюнета – уж точно. Хант, применяя магию, метил по коленям, ниже пояса, в горло и глаза… Сражался как тот, кто готов вырвать победу любой ценой.