Читать книгу "Неотступный преследователь"

Эванс оставалась собой, выводила из себя просто потому, что хотела. Аромат сладости кружил голову, у меня уже не получалось себя контролировать. Тепло ее тела, острый язык, который я хотел попробовать на вкус больше года… Голос стал низким, податливым, член натянул ширинку джинс только от одного прикосновения, что же могло быть, будь Эванс снисходительней?..

– Ты нравишься Николь. Я расскажу, какой ты извращенец, и тогда она забудет о нашем примирении.

Я мечтал, чтобы она не замолкала.

– Плевать.

– Ты самый конченый человек на свете…

Взгляд уже не мог оторваться от желанных губ.

– Угу.

Я приподнял ее лицо за подбородок, чтобы та произнесла прямо в губы:

– Ненавижу.

Но мне было все равно, я уже не мог сдерживаться от нарастающего удовольствия перед первым заветным поцелуем, но стоило приблизить этот момент, как дверь открылась, и Адри сбежала.

– Джер, твою мать!

– Было тихо, и я подумал, что вы на хрен поубивали друг друга!

Злости не хватало.

Мы же почти поцеловались! Гребаный миллиметр!

Это разожгло пламя, отступать уже было некуда. После этого случая она заблокировала меня, но хуже не стало. Куда хуже, если Эванс и без того не смотрела в мою сторону?..

Появление идиота Маккола, их взгляды, улыбочки друг другу. Стоило зажать его за углом и обозначить, что здесь и как, но этот придурок отличался характером и мог передать мои слова Эванс. Шаги должны были быть продуманными, допускать их сближения нельзя.

Близился вечер Хэллоуина. Я узнал, какой костюм будет у Маккола, поэтому нашел точно такой же, заранее заплатив хакеру, чтобы тот смог добыть пароль от личных сетей новенького. Мошенничество в чистом виде, но как же мне было наплевать. Джереми был посвящен в план и отправлен со знакомыми девчонками отвлекать недоумка. Обстоятельства оказались на моей стороне.

На входе в будку поцелуев пришлось поругаться с парнем из очереди, и все же мы остались наедине. В своем наряде, подчеркивающем идеальные пышные формы, она выглядела просто потрясающе. Даже если мне можно было бы что-то сказать, я бы не смог выдавить из себя ни слова. Я сдерживался, меня тянуло к ней так странно и неестественно, словно все тело рвалось к владелице мыслей. Была боязнь, что Адри поймет, что перед ней не Маккол, оттолкнет и еще больше возненавидит, но я не мог упустить такой шанс. Приходилось сдерживаться, пока женственные руки, сладкие губы и разгоряченное дыхание провоцировали. Я хотел ее так отчаянно, что готов был взять силой, и все же держался. Адриана целовала и хотела не меня. Называла его именем, отчего пробуждала животную агрессию при поцелуе. Мы оторвались друг от друга с большим трудом. Хотелось заговорить и попросить, чтобы она снова меня поцеловала, но хорошего помаленьку.

Я вернулся к компании с такой идиотской улыбкой, что Моника моментально заподозрила неладное, но удостоилась только довольной улыбкой. Влюбленный дурак. Именно так я и выглядел со стороны, ведь никак не мог избавиться от этого глупого выражения лица. Наблюдая за толпой, взгляд моментально отыскал Адриану с Макколом. Сомнений не осталось, она поняла, кто именно находился с ней в будке, а потерянный и разъяренный взгляд это лишний раз подтверждал. Яростная, разгоряченная Эванс двинулась в сторону нашей компашки с таким энтузиазмом, что я уже хотел двинуться навстречу и принять удар, но удар приняла сама Адриана. Громкий хлопок вынудил наклониться и зажмуриться, однако дальнейшие крики вернули туго соображающее сознание в действительность. Я отрывками понял, что произошло. Видел, как Адри отлетает в сторону, поэтому ноги сами понесли меня в нужное направление.

– Нет…

Шепот от бессилия, когда я склонился над слабым телом, одолел. Меня потряхивало у всех на глазах, поэтому пришлось закричать, чтобы кто-нибудь вызвал скорую.

Хоть эта ситуация от меня не зависела, все равно я чувствовал вину, пока помутневшие серые глаза с читаемой слабостью смотрели на меня с непониманием. Хотелось спрятать ее в объятия и никого не подпускать, нестись на машине в больницу, но, словно уловив мою мысль, одна из женщин прокричала:

– Не трогай, она наверняка что-нибудь сломала!

Люди разделились на кучки. Кто-то окружил мою девочку, а кто-то других пострадавших чуть дальше от нее. Моника и Николь чуть ли не плакали, пока я начал сам звонить в скорую, чтобы не чувствовать себя таким безнадежным и бессмысленным.

Родители Адри прибежали спустя минут десять, поэтому поравнялись со скорой и поехали в больницу, оставив меня с самыми ужасными мыслями. Тахикардия взяла свое так мощно, что я уже подумал о собственной кончине, только вот не был готов умирать, не узнав, как обстоят дела с Адрианой. Выпив норму таблеток, я поехал в больницу, где меня встретила миссис Эванс.

– Как она? Что говорят врачи?

От волнения хотелось сыпать вопросами.

– Без сознания, Адриан, состояние средней тяжести.

– Миссис Эванс, если нужно, у отца есть связи в центральной клинике. Я позвоню, и мы перевезем ее туда… – Руки тряслись, и все же достать телефон получилось. – Там лучшие врачи, они помогут.

– Адриан… – Женщина снисходительно улыбнулась и опустила мою руку с телефоном. – Мы сейчас и находимся в этой центральной клинике.

От такой новости я нервно осмотрелся.

– Ты перенервничал, дорогой. Езжай домой и отдохни.

– Н-нет, останусь. – Я тут же рухнул на стул и поднял на нее обеспокоенный взгляд, от которого в ее глазах мелькнула забота. – Не просите об обратном, пожалуйста… Мне здесь будет намного спокойней, чем дома. Я никому не помешаю, правда.

– Дашь свой номер, и я буду с тобой на связи.

– Нет.

На какое-то время женщина умолкла, я же уставился в пол и ждал.

Первый день проходил в тревоге.

На второй с позволения родителей меня пустили в палату, где удалось расцеловать ее руки и вспомнить молитвы, к которым до этого я был скептичен. Она была такой слабой, что мое сердце больно сжималось в груди от одного ее вида. Бледная, с темными кругами под глазами Адриана не подавала признаков жизни, и лишь медленно вздымающаяся грудь могла слегка успокоить навязчивые мысли.

Третий день пришел с радостной новостью, что она очнулась, однако как-то беспокоить ее своим присутствием после долгого отбытия я просто не решился. Она бы точно не кинулась в мои объятия.

Я выбрал ей подарок на день рождения, который передал ее матери, предупредив, чтобы тот остался без имени отправителя. Эвансы обсуждали, что Адри давно хочет браслет, благодаря чему не составило труда подобрать к нему нужный шарм. Значимый, много говорящий и важный для меня, чтобы был приятен для нее – грудная клетка с маленьким бриллиантом в форме крошечного сердца… моего больного сердца.

Конечно, о возвращении Эванс в школу знали все. Какое-то время мы с Джером торчали на парковке, чтобы я был одним из первых, кто ее увидит, но к первому уроку Адри не приехала. Пришлось подумать, что сегодня ее не будет, однако, прогуливая математику, мы все же встретились. Серые глаза на фоне красных разрывов белков кольнули сердце. Чертовски больно и тревожно, поэтому при виде ее обидчиков мне снесло крышу… Обижать ее не смел никто. НИКТО.

Все остальное время приходилось думать только об Адриане. Брать собственный гнев и желания под контроль, чтобы добиться результата. И я добился.

Лай пса отвлек нас друг от друга в самый неподходящий момент.

До этого меня было сложно назвать любителем долгих поцелуев. В привычке они запечатлелись прелюдиями перед сексом или коротким знаком нежности, однако от Адрианы я ждал их так долго, что был готов целоваться всю ночь, лишь бы понимать, как это нужно каждому из нас. Слегка надавив на плечо, я поместил ее голову на колени, и пальцы начали играться с прядями темных волос. Взгляд принадлежал исключительно ей, словно не верил в происходящее, но это происходило. Ее аромат, тепло… Тогда пришлось ощутить себя самым счастливым человеком и просто наслаждаться моментом уединения.

– Не хочу, чтобы Николь об этом узнала, – сообщила она, смотря на беспокойное озеро. – Ты ей нравишься, а я поступаю подло.

– Рано или поздно нам придется рассказать. Скрываться не выйдет.

– Почему? Мы можем встречаться тайком, чтобы о встречах никто не узнал.

– Долго это не протянется, Адри. Она не замечает мой взгляд просто потому, что хочет видеть его на себе. Вопрос времени. Держать дистанцию я не собираюсь, тем более когда вижу отдачу.

– Попробуй… Ради меня.

– Манипуляции, Мисс Эванс? – Я хитро улыбнулся и наклонился, чтобы лучше рассмотреть ее личико. – Мне мало встреч тайком, я желаю находиться рядом и видеть прогресс.

– В каком случае прогресс остановится?.. Финальная точка?

– Вопрос с подвохом? Почему он должен остановиться?

– У всего бывает конец. Что ты хочешь от меня?

Вопрос вызвал раздражение.

Она никак не могла понять, что нет никаких игр, нет ненависти или подлого плана.

– Счастья, Адри, – достаточно агрессивно ответил я. – Тебя.

– У тебя же есть девушка, не забыл?

– А ты забыла про Маккола?

– Замечательный диалог взрослых людей! – Она захотела поднять голову с ног, но я не позволил.

– Мы об этом уже говорили. Я сказал, что брошу ее, и на этом разговор закрыт.

– Почему ты с ней встречаешься? На совместной фотографии не видно, что ты страдаешь в отношениях, даже наоборот, идеальная композиция… Для чего тебе я, когда есть такая идеальная партия?

Потому что люблю тебя, а ей заглушаю все твои колкие фразы, твою ненависть и безразличие. Блять, ты же до сих пор не понимаешь, что я готов на все ради тебя…

– Мне не нужна идеальная партия. Мой идеал совсем другой.

– И какой?

– Вечно задающий глупые вопросы.

Она покраснела от злости, на что я довольно улыбнулся, ожидая услышать очередной выпад, но ее телефон зазвонил. С интересом наклонив голову, я успел прочесть, что это миссис Эванс, поэтому расслабился. Будь это Маккол, я бы обсыпал его всеми возможными ругательствами и послал к черту, чтобы потерял какой-либо интерес названивать или писать.

Адриана поговорила с матерью и с прежним безразличием уставилась на озеро.

– Я сегодня же положу прошлым отношениям конец, – сообщил я. – Она мне не нужна, Адри. Пойми и запомни, что сейчас в моих мыслях есть только одна неуравновешенная…

Ее зубы вонзились в ногу, из-за чего я вскрикнул и засмеялся, наклонившись, чтобы оставить поцелуй на ее щеке.

Когда она поймет, все наконец-то встанет на свои места.

Адриана:

Прошлое.

Мы вернулись к пустующему дому в тот момент, когда родительская машина скрылась за поворотом.

– Ты сегодня одна? – удивился Эванс.

– Они решили поехать ужинать в ресторан. Позже вернуться.

– Если хочешь, можем тоже съездить…

– Нет, останусь дома. Спасибо.

– У меня кое-что есть для тебя.

Он оставил на руке легкий поцелуй и подошел к машине, достав из нее букет роскошных белых роз, от вида которых я засмущалась так, что покраснела. Первый раз, когда парень решил подарить мне цветы, поэтому мой первый в жизни букет оказался слишком роскошным. Я ошарашенно выдавила:

– Как ты?..

– Просто знаю.

Мне нравились эти цветы какой-то роскошью скромности, так как не выглядели слишком кричащими или вызывающими. Обои на телефоне были именно с этими цветами, я даже думала засадить ими задний двор, чтобы восхищаться, а по итогу меня восхитили знания обо мне Адриана. Это было чуть-чуть безумно, но все же приятно.

Его мягкость во взгляде дала понять, что вместо благодарности его полностью устроила реакция. Я застеснялась, понимая, что должна поблагодарить Адриана по-другому. Дать нежность, так как сама этого хотела.

– Спасибо… Напою тебя чаем, – улыбнулась я и направилась к крыльцу, часто оглядываясь на усмехающего парня.

Оказавшись дома, сразу прошла на кухню, чтобы отыскать вазу, но тепло сзади заставило обернуться и встретиться взглядами. На этот раз Эванс осматривал меня с непонятной жалостью, словно хотел сказать что-то очень важное, но вместо слов усадил меня на столешницу и приблизился к губам. Какое-то время мы просто находились на таком близком расстоянии, рассматривая друг друга и пытаясь прочесть. Уже было все равно, что он задумал. Я сама хотела действий и с восторгом их ждала… Вымаливала каждым вызывающим взглядом. Его пальцы с осторожностью убрали прядь с лица и застыли. От голубизны темных глаз я прониклась нежностью, поэтому сама потянулась к губам, оставив на них нежный поцелуй, затем второй, а на третий обхватила лицо ладонями и притянула ближе, желая почувствовать его крепкие руки на теле, но он меня не касался и лишь с трепетом отвечал на поцелуй. Проникнув языком в рот, Адриан без каких-либо посторонних прикосновений одаривал тело пронизывающим теплом.

– Не торопись, – прошептал он.

– Почему?

– Не сдержусь.

Расслышав только вызов, я провела ладонями по его затылку и губами переместилась к шее, с восторгом наблюдая за каждым его глубоким вдохом. Крепкие мышцы под руками напряглись, дыхание участилось. Адриан всем видом показывал, как сильно ему нравится подобная инициатива, я же ликовала от такой реакции и ловила вспышки возбуждения.

– Я тоже могу сделать тебя нежнее, – шептала я. – Не один ты имеешь власть, когда касаешься меня.

– Боюсь, здесь ты будешь немного разочарована, милая. Я не нежный мальчик, которого можно завести во время поцелуев. Я завожусь лишь тогда, когда сам владею инициативой. Актива во мне не убить даже такой милашке, как ты.

Сукин сын….

Такая провокация по мне.

Скользнув руками по плечам, я погладила его грудь и вернулась губами к шее, чтобы доказать обратное и опровергнуть такой громкоговорящий факт. Адриан запрокинул голову. Его дыхание стало почти животным, глубоким и нарастающим. Руки спустились ниже, забрались под футболку, огладив рельеф пресса, пока губы бродили по шее. Покусывая, я ловила каждый взгляд, когда голубые глаза приоткрылись, чтобы воочию наблюдать за происходящим. Крепкие руки оказались на теле. Левой рукой он управлял моей головой, зарывшись пальцами в волосах, пока правая скользила вверх по ноге к оборке шорт. Это и была его инициатива, словно Эванс помогал сам себе возбудиться, но меня это не устраивало.

Оказавшись на ногах, я вернулась к губам и потянула парня за собой к дивану. Его руки на талии за секунду усадили меня к себе на колени и погладили спину и поясницу.

– Не трогай, – скомандовала я.

– Адри, – с усмешкой произнес он, – бесполезно. Я владею собой на сто процентов, а сейчас лишь сдерживаюсь…

Пришлось насильно скинуть с себя его руки и вернуться к поцелую, слегка покачивая бедрами. Поцелуй стал агрессивней, похотливей. В моей перспективе стояла власть и контроль ситуации, чтобы поставить Эванса на место.

Этого оказалось достаточно, чтобы ощутить между ног увеличивающуюся твердость. Здесь я одержала победу и довольно улыбнулась, с безразличием перекидывая ногу, чтобы слезть с его колен, но рука прижала ее обратно.

– Зря ты, – прохрипел он. – Зря, Адри…

– Будешь знать, как играть эмоциями и ставить свои возможности выше моих. Из нас только я владею собой на сто процентов, Эванс. Ты не король, запомни уже.

Он резко поднялся, прижав меня к себе всего одной рукой, и оказался сверху, нависая. Расширенные зрачки в прищуренных глазах выглядели опасно.

– Играешь с огнем, моя хорошая, при этом нагло врешь прямо в глаза.

– Я не солгала.

Его рука погладила ногу и согнула ее в колене, отчего я слегка дернулась, но оказалась прижата к дивану. Складывалось чувство, что я кукла, которой он играет, управляет и возжелает.

– Это я не солгал. Теперь самое время проверить тебя.

Его губы накрыли мои, рука медленно проникла под шорты и коснулась оборки нижнего белья, из-за чего я приятно вздрогнула. Пальцы через ткань коснулись намокшего места, и я через поцелуй почувствовала его довольную ухмылку. Он точно понял, что я провоцировала, поэтому быстро проник пальцами под нижнее белье и медленно растер влагу по половым губам.

Тело извивалось и вздрагивало. Длинные пальцы какое-то время теребили нежное место, и я даже не заметила, как губы Адриана отдалились. Он наблюдал за моим экстазом, не злорадствовал, не высмеивал, лишь восторгался, словно это зрелище являлось усладой. Я хотела возмутиться, но, заметив это, парень проник пальцами внутрь, еще внимательнее наблюдая за моей реакцией. Тело выгнулось, поддалось ему навстречу, а с губ сорвался стон, который Эванс тут же поймал губами. Поначалу медленные проникновения сводили с ума, я то и дело тянулась к губам парня, всем видом показывая нужду в поцелуях, но стоило им ускориться, как перед глазами все поплыло. Хотелось умолять, чтобы он избавился от одежды и проник в меня. Взял прямо здесь и сейчас, ведь тело и мысли как никогда этого желали.

Близился пик удовольствия. Опрокинув голову, я полностью расслабилась и перестала о чем-либо думать, как вдруг Эванс вынул пальцы и выпрямился.

– Ты… ты чего? – с недоумением уточнила я, приподнявшись на локтях.

С демонстративным наслаждением слизывая смазку с пальцев, он довольно улыбнулся:

– Доказал обратное. Лично мне все ясно, и я чертовски тобой доволен. В следующий раз мы обязательно продолжим, и ты закончишь, но только тогда, когда ты четко осознаешь, что после случившегося мы перейдем на новый уровень… и будем принадлежать только друг другу. Ты закончишь только тогда, когда признаешься в своих истинных чувствах, Эванс. Когда сама придешь и попросишь об этом.

Он поднялся и одернул подол футболки.

Ярость одолела.

– Ты чертов говнюк, понятно тебе?! Вздумал в игры со мной играть?

– Я предельно честен с тобой, глупышка.

– Для чего все это?! Чтобы похвастаться всей школе? Выставить меня потаскушкой?

– Потаскушкой? – Его глаза обозлились. – Ты до сих пор ничего не поняла?

Я поднялась и нервно одернула одежду.

– Лучше гулять по улице одной и быть преследуемой маньяком, чем понимать тебя.

– Следи за языком. Не вздумай при мне говорить о подобном и даже не заикайся о таких вещах.

– Так и послушалась.

Он самодовольно улыбнулся.

– Пф. Пару минут назад ты была той еще послушницей.

– Козлина!

На эмоциях я швырнула в него подушку, но он даже не дернулся. Лишь волосы вздрогнули от потока воздуха.

– Как вообще с тобой можно спокойно разговаривать, когда ты вытворяешь подобное? Какой реакции ты еще ожидал?

– Именно такой и ожидал. Ты взрывная натура, поэтому меня к тебе и тянет. Ты как глоток свежего воздуха, только вот иногда бываешь токсичным ветерком.

– Точно, а ты у нас святой!

– Нет, и мы оба это знаем.

Посмотрев на время, он дал понять, что этот разговор ему наскучил. Я хотела отойти от него как можно дальше, но Адриан схватил мою руку и подошел ближе. От одного прикосновения стало чуть спокойней, и я вспомнила, что должна держаться ради плана. Пусть думает, что выигрывает. Исход все равно нанесет ему удар с такой силой, что он возненавидит меня всем сердцем, и тогда мы посмотрим, кто будет улыбаться.

– Завтра вечером мы едем в бар…

– Рада за вас.

– Тогда порадуйся и за себя. Ты поедешь со мной.

– С чего вдруг? Я сказала, что не хочу, чтобы нас видели вместе. Я выполняю твои условия и прошу принять мое. О большем не прошу.

– Я его принимаю, но временно. Никто из присутствующих не догадается о нас, обещаю. Тем более там будут только те, кто и так все видит и знает.

– Ты кому-то рассказал?

– Нет, они сами догадались, Адри. Иной раз мой взгляд в твою сторону говорил сам за себя, но это не проблема. Я заеду за тобой в шесть.

Он погладил ладонью мою щеку и оставил на губах нежный поцелуй.

– Этой ночью мне будет сложно не думать о тебе. Готовься к тому, что твои уши будут пылать.

– Какая забота...

Он посмеялся и еще раз поцеловал, вдыхая мой аромат, словно пытаясь его как следует запомнить.

Поставив букет в воду, я испытывала целый спектр противоречивых эмоций от этого вечера. Мной владела как нежность, так и злость, но определиться хотя бы с одной было сложно. Я была человеком, а не машиной, которую запрограммировали на ненависть, поэтому другие чувства вторгались в план мести, но собой все равно можно было гордиться. Оставалось немного, чтобы поставить Эванса на место, выпалив всю правду прямо в лицо, благодаря чему можно было наполниться новыми силами и принять случившееся.

Я отыскала аккаунт его девушки, чтобы пофантазировать. Хотелось предупредить ее о настоящей сущности того, с кем она встречается, ведь мне было действительно ее жаль. Но я бы отомстила за нас обоих. Пролистывая красивые фотографии, я не нашла тот снимок с Адрианом, из-за чего слегка привстала и снова пролистала профиль, не обнаружив того, что искала.

Звонок от чуткой Николь с новостью о том, что Карла удалила совместную фотографию, не вызвал эмоций. Не могла же я сказать, что уже видела, поэтому молча слушала восторг подруги и удивлялась тому, как ловко она штудирует профиль незнакомки. До конца не было понятно, разорвал ли он отношения или же фотография просто была занесена в архив, но от первого варианта совести становилось спокойней. Теперь я хотя бы не так явно ощущала себя разлучницей.