Читать книгу "Неотступный преследователь"

– Нужно найти свечи, – чуть слышно произнесла я, пытаясь всмотреться в темноту, но вместо ответа получила положительный кивок.

Руки Джона покинули тело, я шагнула в сторону, но он с ловкостью схватил мою руку и притянул обратно, возобновляя поцелуй, словно теперь для него он значит все и больше. Я даже не поняла, как оказалась на сильных руках, пальцы которых впивались в ягодицы, однако такая близость подействовала на нервную систему, меня с дрожью откинуло в прошлое. Слезы покатились по щекам, что привело Джона в чувство. Он отстранился и вернул меня на ноги, прижимая к своей крепкой груди.

– Ч-ш-ш.

– Прости…

Я, как маленькая, уткнулась носом в его грудь, пока он не обхватил мое лицо руками, чтобы с нежностью расцеловать все лицо. В этот момент у меня возникло ощущение, будто мы знакомы очень давно, и он в курсе всех событий моей жизни. Джон чувствовал меня, чувствовал состояние, но не расспрашивал, чему я оказалась безмерно благодарна.

– Все же найду свечи…

Вытирая слезы, пришлось дышать глубже, чтобы сконцентрироваться и взять себя в руки. Было противно от собственной реакции в такой неподходящий момент, я не владела сознанием и воспоминаниями, не владела собой и выглядела слабой, жалкой девчонкой, которую просто ненавидела!

В комнате моей ноги коснулось что-то крупное, Шани заскулила, ощутив мое душевное беспокойство, но я была ни одна, чтобы рухнуть рядом с питомцем и расплакаться.

– Посветишь мне?

Ждать долго не пришлось.

Джон включил фонарик, и я отыскала свечи, чтобы наполнить комнату хотя бы какими-то светом. Какое-то время я вела себя привычным образом, делала вид, что пару минут назад не плакала, и с настороженностью поглядывала на парня. Он казался невероятно спокойным, словно забыл о случившемся поцелуе, не желая вспоминать о срыве.

Глава 2

Адриана:

Настоящее.

Утром я проснулась около пяти часов, быстро привела себя в порядок и вышла на прогулку с Шани. На набережной меня встретил свежий воздух, который приятно наполнил легкие и позволил сосредоточиться на мыслях. Я наслаждалась обычными повседневными делами, не ожидая от них ничего необычного, что позволяло сознанию расслабиться. Раньше я стремилась к новым ощущениям, хотела попробовать все и хотела проживать жизнь на полную катушку, но с возрастом это потухло. Я выросла и пересмотрела свои действия, выбрав спокойствие и умеренность.

Прошлое.

Николь ожидала вечеринку у Эванса, как празднование собственного дня рождения, а когда этот день настал, я сразу сообщила, что останусь дома. Конечно, она обиделась и даже писала, что не будет разговаривать со мной месяц, но я была настроена решительно.

Любимый сериал в пятницу вечером и обычная уборка в комнате расслабляли так, как не смогла бы самая веселая компания. Я очень хотела провести пижамную вечеринку с Моникой и Николь, но, к сожалению, до этого момента оставался как минимум месяц. Дело в том, что родители Моники решили остаться в Испании еще на несколько недель, из-за чего знакомство моих близких подруг в очередной раз отложилось. Громкий звук уведомления вынудил меня рухнуть на кровать и схватить телефон, увидев сообщение от Николь.

Николь: Здесь такое, приезжай!!!

Адри: Я же сказала, что пас. Что случилось?

Николь: С тобой хочет кое-кто встретиться и поговорить.

Адри: Кто? Я там ни с кем не общаюсь. Опять твои манипуляции?

Николь записала голосовое сообщение, в котором прозвучал знакомый женский голос. Голос Моники, из-за чего я несколько раз перекатилась на кровати и с грохотом рухнула на пол. Радость овладела мной так, что я вскрикнула, начиная рыться в шкафу и записывая ответ.

Мы не виделись целое лето, и я даже подумать не могла, что она решит так подло обмануть меня и сюрпризом приехать раньше обещанного. Николь по-доброму рассмеялась на мое рваное голосовое, а я лишь надеялась, что она не воспримет приезд слишком ревностно. Ее планы были связаны с Эвансом, и я бы чувствовала себя там очень неуютно одна, учитывая нашу взаимную неприязнь со студентами старшей школы.

С одеждой я особо не заморачивалась, поэтому надела джинсовые шорты, белый топ на тонких бретельках, поверх которого накинула бомбер-куртку в гоночном стиле с различными эмблемами. Распуская волосы, я спустилась по лестнице, но тут же остановилась при виде папы.

– И куда ты собралась? – без особого энтузиазма спросил он и скрестил руки на груди.

– К Эвансу. У него сегодня вечеринка.

– Забыла, что наказана?

– Сегодня последний день вашего запрета… Моника вернулась из отпуска, и я подумала, что вы не будете против…

– Подумать – не спросить, Адриана. Я против сокращения срока даже на один день. С поблажками ты не усвоишь урок и не вынесешь вывод.

– Но я целый месяц сидела дома! Нагнала в отставании, и даже учителя простили случай в туалете!

Услышав крики, из гостиной вышла мама. Она вопросительно посмотрела сначала на меня, потом на отца.

– Что здесь происходит?

– Мам, Моника вернулась из Испании. Пожалуйста, смягчите наказание, чтобы я могла пойти на вечеринку. Обещаю сделать генеральную уборку во всем доме, могу несколько недель обходиться без карманных денег, только отпустите меня хотя бы на несколько часов.

Мама взглянула на меня с жалостью и пониманием, но папа оставался строгим и суровым. Мои слова он пропустил мимо ушей и лишь молча посмотрел на маму, отрицательно покачав головой.

– Чарльз…

– Нет. Не вздумай вестись на ее манипуляции, Катрин, она только этого и добивается. Курение в школьном туалете – одно, а на вечеринке она точно не чай с тортиком собирается пить. С Моникой можно встретиться и завтра, ничего страшного не произойдет.

– Вот какого ты мнения о собственной дочери, – не выдержала я. – Ты веришь кому угодно, но только не мне! Все, что ты умеешь, это наказывать и оскорблять меня, потому что я не такая, как ваша идеальная старшая дочурка!

Мама вскрикнула:

– Адриана!

– Я попросила всего несколько часов!

– Иди к себе, – подытожил отец и спокойно вернулся на кухню.

– Милая…

– Вы самые несправедливые родители на свете!

Я взбежала по ступенькам и громко хлопнула дверью.

На телефон продолжали поступать сообщения от Николь и Моники, на что я сильнее злилась и металась по комнате, не желая просто так сдаваться. Теперь, когда мне поставили очередной запрет на такую безобидную просьбу, я всей душой желала, чтобы они испытали ту же злость, что испытываю я, поэтому через пару минут я уже вылезала из окна на козырек террасы. Оказавшись на лужайке, пробралась к калитке и без лишнего шума улизнула на соседнюю улицу.

Съемный дом Эвансов находился в паре минут ходьбы, поэтому к десяти часам я уже была на месте. Прохладная погода не мешала студентам старшей школы разместиться во дворе дома, из окон которого доносилась ритмичная музыка. Оказавшись внутри, я окинула взглядом присутствующих и заметила в самом дальнем углу комнаты Николь, стоящую напротив моего кузена и его друга. На их фоне она выглядела совсем малышкой, беззащитным котенком перед коршунами, готовыми в любой момент напасть. Взгляд переместился на толпу, и тогда в ее центре я увидела лучшую подругу. Моника пила шоты на скорость, пока ближайшее окружение криками поддерживали ее задор и стремление выиграть. Победно вскинув руки вверх, девушка проглотила спиртное, и ее взгляд встретился с моим. Делая вид, что любуюсь потолком, я успела сделать шаг в ее направлении, как вдруг девушка влетела в меня, и мы со смехом повалились на пол.

– Сюрпри-из!

– Ты меня обманула, Моника Робертс!

– Иначе как застать тебя врасплох?

Я крепко обняла ее, обхватывая хрупкое тело руками и ногами. Ее запах и дыхание расслабляли, благодаря чему я сразу избавилась от посторонних мыслей и просто решила расслабиться.

До этого на вечеринках в новом городе я еще никогда не была, по крайней мере на школьных. У Моники много друзей, она общительная, приятная и дружелюбная, что моментально располагало к себе людей, которые стремились пообщаться с ней ближе. Лучшая подруга нравилась всем. Ее внешность приятна и нежна: пшеничного цвета волосы чуть ниже ключиц, рваная челка, слегка касающаяся коричневых ресниц кристально голубых глаз с детским взглядом, аккуратненький небольшой носик и тонкие губы. В черты ее лица хотелось всматриваться, поэтому при разговоре с ней я часто засматривалась на активную мимику и просто улыбалась, любуясь ей, как никем никогда.

Мы сели с ней в обнимку на диван и принялись рассказывать друг другу о последних новостях, которых с моей стороны было не так много и ни одной более-менее позитивной. Постоянные ссоры с отцом, стукачество на меня учителям – основное, что происходило с начала семестра.

– Ты познакомилась с Николь? – поинтересовалась я, слегка привстав, чтобы отыскать подругу.

– Познакомилась. Мэри рассказала, что ты подружилась с новенькой, поэтому я сразу ее отыскала и узнала о том, что ты осталась дома. Она милая, мне понравилась.

– И мне. Уверена, вы подружитесь так же быстро, как и мы с ней, но должна предупредить, Николь повернулась на Эвансе.

– На котором?

– Не на кузене… другом.

Моника весело рассмеялась и сжала мои щеки ладонями, заглядывая в глаза так, что наши лбы соприкоснулись.

– Ты по-прежнему не можешь назвать его по имени, Адри? Душка Адриан Эванс продолжает тебя терроризировать?

– Он самовлюбленный придурок, который не может держать язык за зубами, чтобы не попытаться задеть меня.

– Ваша вражда уже надоела.

– Осталось потерпеть его несколько месяцев, и тогда в школу будет ходить приятнее. После его выпуска все наладится.

Моника с задумчивостью переместила взгляд прямо перед собой и отпустила мое лицо, думая о чем-то своем. Я хотела поинтересоваться о ее странном состоянии, но рядом со мной присела Николь. Девушка потрясла меня за плечи и поцеловала в лоб, пока я наблюдала за тем, как кузен, Эванс и еще парочка людей рассаживаются вокруг журнального столика, на котором появляется бутылка алкоголя и стаканчики.

– Предлагаю отметить приезд Моники и как следует повеселиться.

Кузен поднял емкость над головой, что сделали и остальные. Николь протянула мне стаканчик, но я вежливо отказалась и обратилась к Монике:

– Я выбралась сюда тайком, чтобы увидеться. Родители накажут меня до старости, если узнают, что я сбежала.

– Ради меня ты сбежала из-под ареста?

– Еще как сбежала. Спрыгнула со второго этажа.

– Сумасшедшая!

– И просто так уйдешь, оставив меня и лучшую подругу? – поинтересовалась Николь. – Ты же уже здесь, давай повеселимся!

– Слушай своих подруг, кузина, оставайся. Если будет необходимость, я заступлюсь за тебя перед дядей.

Меня раздражало, что Джереми строит из себя авторитета в глазах друзей. Он глуп, если считал, что отец от одного его слова избавит меня от наказания за побег.

– Очень мило и воодушевляюще, Джереми, но нет.

Моника умоляюще взглянула в глаза, на что я с грустью помотала головой. Эти ее глазки всегда действовали слишком властно, из-за чего мне приходилось идти против собственной воли, и тот раз не оказался исключением.

Я не пила и была настороже.

Компания популярных ребят общались между собой, пока не надумали поиграть в бутылочку, заранее написав на листочках действия и вопросы. Им захотелось играть парами, а мой отказ на данную затею все пропустили мимо ушей. Первые раунды они дурачились. Кому-то приходилось целоваться или по-глупому танцевать, кому-то отвечать на неловкие вопросы и узнавать друг о друге много нового. Я лишь изредка улыбалась, взаимодействуя с подругами, а затем решила отойти в ванную комнату, чтобы предусмотрительно пропустить ход и избежать лишнего компромата на то или иное действие или вопрос.

Уже выходя из ванной, я столкнулась с девушкой из класса старше.

– Моника телефон потеряла. Не видела?

– Замечательно…

Я достала телефон и набрала номер подруги, вслушиваясь в гудки.

– Я поищу в тех комнатах, а ты пока звони и проверь боковую.

Мной моментально овладела решимость срочно отыскать пропажу, чтобы у подруги не возникло проблем. Хоть Моника и была всеобщей любимицей, я знала, на что способны пьяные жлобы, и предполагала, какие фотографии могут распространиться по сети в случае самого неприятного исхода.

Зайдя в комнату, я увидела Эванса, тут же поднявшего на меня взгляд. Он сидел на краю кровати с телефоном в руке, но я не успела произнести ни слова, как меня толкнули внутрь и закрыли дверь.

– Какого хрена?

Обернувшись к популярному парню спиной, я начала дергать ручку двери и стучать по ней кулаком, но мое внимание привлек голос подруги на том конце провода.

– Адри.

– Какого черта, Моника?.. Вы там перепили?

– Задание на двоих, и твоя пара Адриан. Мы играем.

– Твоих рук дело? – с раздражением уточнила я, как только обернулась к Эвансу, но вместо него ответила Николь, судя по всему, выхватила телефон у Моники.

– Моих. Это я предложила, чтобы вы наконец-то разобрались в своей неприязни и все решили, Адри. Я хочу, чтобы двое симпатичных мне людей смогли найти общий язык.

Это стало последней каплей ее выходок.

– Теперь у тебя только один симпатичный тебе человек, Николь!

Я сбросила вызов и подошла к окну, оценивая ситуацию, в которой оказалась.

Решать за меня, да еще так подло. Я не стану жертвой чьих-то хотелок и от своих принципов не отступлю.

– И что ты собираешься делать? – с безразличием раздался хриплый голос. – Дом выше того, в котором ты живешь, спрыгнуть без увечий не получится.

Земля была далеко, и я поняла, что он чертовски прав, как бы не хотелось этого признавать. Моя безысходность в подобных ситуациях безумно раздражала, и я понимала, что мне необходимо что-то придумать.

Осматривая комнату беглым взглядом, я шагнула к двери и предприняла несколько попыток выбить ее плечом, но от этих действий лишь больно ударилась, продолжая предпринимать попытки. Приходилось игнорировать боль в плече, ведь я должна была выйти оттуда.

– Ты точно садомазохистка, – сообщил Эванс, подойдя ближе и буквально втиснувшись между мной и препятствием. – Завязывай.

Отступив на шаг, я потерла ушибленное плечо и вздохнула. Его массивные плечи могли бы справиться с поставленной задачей за два подхода.

– Выбей ты.

– Выбить мне? – переспросил Эванс. – Ты на меня ни разу не посмотрела, а теперь просишь о помощи?

– Ты же хочешь выйти отсюда?

– Мы и так выйдем. Надо выждать тридцать минут, как написано в задании, и нас выпустят.

– Нет смысла тратить время впустую. Просто выбей дверь.

– Я подумаю, если посмотришь на меня хотя бы раз.

Много чести.

Я не собиралась вестись на манипуляции, тем более на манипуляции этого человека. Телефон в руке завибрировал, вынуждая меня выругаться. Звонок отца в ту самую минуту был очень некстати, и я наконец-то поняла, что побег был самым глупым поступком в моей жизни.

Отключив звук, мне пришлось лишь на секунду прикрыть глаза в ожидании успокоения, как вдруг Эванс выхватил телефон и ответил на звонок. Мои глаза, переполненные шоком и растерянностью, округлились, пока руки потянулись за телефоном в попытке быстро отнять его и отключиться, но Эванс с ловкостью развернул, прижал меня к двери и цепкими пальцами схватил сразу два запястья, лишая меня возможности освободить руки.

– Доброй ночи, Мистер Эванс, с вами разговаривает Адриан Эванс…

Это был конец. Я не слышала, что именно говорит отец, но по довольному лицу Эванса понимала, что теперь мне крышка.

– Нет, с ней все хорошо, сэр. Я хотел лично извиниться перед вами за свою выходку. Видите ли, это из-за меня Адриана сбежала из-под ареста, так как именно я настаивал на присутствии, а когда узнал, что вы против, хотел зайти, чтобы переубедить вас и миссис Эванс, но принял решение просто ее похитить.

Я представила решетку на своем окне и вечное наказание до глубокой старости.

Эванс ненавидел меня по-своему… пассивно, поэтому и коварства у него были пассивные.

– Вы можете позвонить моим родителям, чтобы те придумали наказание, но, пожалуйста, не наказывайте из-за меня Адри… – Он несколько секунд помолчал, слушая моего отца и слегка наклонив голову набок, смотря прямо в глаза, а затем медленно приложил телефон к моему уху, продолжая удерживать мои руки. – Тебя.

Его глаза с увеличенными зрачками, словно с жадностью хватали каждый мой взгляд, я же была в шоке от происходящего.

– Пап?..

– Адриана, ты в порядке? – тут же поинтересовался отец.

– Д-да, все нормально… Простите меня. Я сбежала из-за злости, хотела, чтобы вы тоже разозлись и поняли, что запретами делаете только хуже.

Многообещающий выдох на том конце телефона дал понять, что все не так плохо, как я ожидала. Вероятно, на него повлияли не столько слова Эванса, сколько переживания за меня и мой побег.

– Поговорим дома, – сообщил он. – Не задерживайся.

– Хорошо… Спасибо.

Как только послышались длительные гудки, губы машинально приоткрылись, чтобы глубже вдохнуть и выдохнуть. Я растерялась еще больше.

Эванс медленно убрал телефон, но по-прежнему продолжал держать руки и сверлить меня взглядом.

– Неплохо для врага? – поинтересовался он. – Ты наконец-то на меня смотришь.

– Это ничего не значит. Будет глупо думать, что ты сделал это от чистого сердца.

– Ты права, я ищу выгоду, поэтому с этого самого момента, Эванс, ты должна мне желание.

– Мне ничего не мешает рассказать родителям правду. Пусть наказывают, лучше так, чем быть тебе должной.

– Тогда я буду вынужден парировать и рассказать о твоем анонимном блоге, подрывающем репутацию нашей школы.

Пришлось сделать максимально серьезное лицо и выпалить:

– Понятия не имею, о чем ты.

– Думаешь, я не знаю, кто размещает компромат на учителей и некоторых родителей? Меня впечатляет лишь то, что никто еще не догадался о том, что это ты. Единственная ненавистница элитной школы. Видимо, по началу ты не верила в популярность блога, поэтому и не скрывала, что активно пишешь свою первую статью. Я же видел это лично.

Отнекиваться было бы глупо, а ситуация злила, из-за чего я дернулась, но его тело вплотную прижало меня к двери.

– Ты ничего не докажешь. Все знают, что мы друг друга терпеть не можем и готовы подставить другого ради удовольствия.

– Мне не составит труда доказать, что блог именно твой, все поверят. Ты знаешь о последствиях, знаешь, что репутация твоей семьи будет подорвана, знаешь, что из школы тебя попрут с позором, с которым другие школы будут отказывать в поступлении. Это сделать легче легкого.

Я еще раз дернула руками, но хватка оставалась крепкой. Хотелось ударить его и сбежать, однако моего удара не хватило бы, чтобы Эванс потерял память и забыл о блоге. Приходилось представлять лица разочарованных родителей, из-за чего безысходность действовала на нервы.

– И чего ты хочешь?

– Не догадываешься?

– Предполагаю. Хочешь, чтобы я прогнулась, и вся школа поняла, что ты выиграл.

– Именно. Но немного не в той манере. Я хочу, чтобы ты меня поцеловала.

Взгляд невольно опустился на его губы, но я быстро себя отдернула.

– Какого хрена? Ты поставил в комнате чертову камеру?

– Какого банального ты обо мне мнения. Слишком скучно, Эванс.

– Со мной ты не повеселишься, потому что я тебя терпеть не могу, – четко проговорила я, выпалила ему прямо в лицо. – Ты самый омерзительный человек.

– Пусть так. – Эванс показал листок, на котором было его задание. – Ты должна поставить мне засос, это твое прописанное задание, но я предпочту испробовать яд с твоих губ, чтобы ребята обломались, а учителя не узнали о блоге. Решай: моя всеми увиденная победа или же никем не узнанная.

– Что тебе даст второй вариант? Где выгода, если в комнате нет камеры?

– Выгода в том, что ты будешь об этом думать.

Его колено раздвинуло ноги, и он приблизился, коснувшись кончиком носа моего носа. Ярость кипятила кровь, и ему доставляло удовольствие наблюдать за подобной реакцией.

– Ты нравишься Николь. Я расскажу, какой ты извращенец, и тогда она забудет о нашем примирении.

– Плевать.

– Ты самый конченый человек на свете…

– Угу.

Его свободная рука нагло приподняла мой подбородок.

– Ненавижу, – прошипела прямо в его приоткрывшиеся губы.

Он резко поддался вперед, а я ощутила, что опора сзади исчезла, из-за чего руки Эванса наконец-то меня отпустили. Ошарашено посмотрев на кузена, я выхватила у Эванса телефон и ринулась к лестнице, желая сбежать из того дома как можно быстрее.

Пробегая мимо подруг, которые громко выкрикивали мое имя, я лишь на несколько секунд обернулась.

– Я больше не разговариваю ни с одной из вас!

– Что случилось? – настороженно спросила Моника.

– Идите к черту!

Я расталкивала всех на пути и смогла спокойно выдохнуть только тогда, когда оказалась на воздухе. На телефон в социальной сети пришел запрос на переписку с популярного аккаунта, где Эванс, издеваясь, написал: «Мы не закончили». Я заблокировала аккаунт и поспешила домой, проклиная весь день.

Отец встретил меня в дверях и тут же позвал к разговору маму. Пришлось из всех сил держать себя в руках, чтобы не сорваться на родителях и делать вид, что ничего не произошло. Алкотестер, появившийся в нашей семье из-за моего проступка в том году, показал удовлетворительное количество промилле, благодаря чему удалось успешно избежать лишних проблем.

– Мы решили, наказания за побег не будет, но в следующий раз, когда захочешь встретиться с парнем, мы должны быть в курсе, – сообщил папа.

– Эванс не мой парень.

– Точно, подростки в ваше время называют отношения по-своему. В любом случае, Адриана, учись разговаривать и договариваться. Компромиссы делают жизнь проще.

Папа сердился, но не злился, поэтому разговор закончился на более-менее хорошей ноте, позволившей ему со спокойной душой уйти. Пройдя мимо мамы, я заметила подозрительную улыбку, из-за чего остановилась.

– Адриан Эванс, значит? Наш Джереми с ним дружит.

– Откуда знаешь?

– Мы созваниваемся с Сидни, она рассказывала. Надо же, как необычно играет судьба, вы с ним полные тезки, оба красивые…

– Мам, прекращай.

– Ты стесняешься, и это нормально. Просто знай, что я готова ответить на вопросы, для которых ты уже достаточно взрослая. С Джулией мы тоже об этом говорили.

– О чем именно? – с вызовом бросила я и скрестила руки на груди.

– Как... Ну… О половой жизни.

– О сексе?

– Или так…

– Мам, я все и так знаю. Презервативы и лубрикант всегда со мной, не переживай.

– Лубри… – Она прищурилась, а затем вытаращила глаза. – Подожди, как давно твое «всегда»?

– Доброй ночи, – вздохнула я и поднялась наверх, желая провалиться в сон и забыть долгий день.

Настоящее.

Помыв лапы Шани, я заглянула в комнату к до сих пор спящей Николь. Время шло к девяти утра, и я точно не знала, как хочу провести сегодняшний день. Пришлось пожалеть, что учеба подошла к концу, ведь теперь мне предстояло вновь остаться наедине с собственными мыслями.

Ближе к полудню подруга пришла в себя, и мы позавтракали, обсуждая вчерашний день. Мне хотелось больше времени для разговора, чтобы отдалить ее уход, однако, перепрыгивая через букет, она напоследок обернулась и сказала:

– Если ты не занята вечером, можем куда-нибудь сходить.

– С радостью. Можем позвать Монику, если она в городе.

– Заметано. У нее кто-нибудь есть?

– По-моему, нет, вы не общаетесь?

– Мы слегка повздорили, но я уже готова помириться.

– И не расскажешь?

– Там по ерунде. – Ее взгляд остановился на букете. – Ты бы затащила их в квартиру. Цветы шикарные и не виноваты, что их отправитель козел. Он хоть был симпатичным козлом?

– Чертовски, – ухмыльнулась я.

– Тогда с тебя фотография, Адри. Увидимся!

Она послала воздушный поцелуй и скрылась за углом. Какое-то время я стояла на месте, рассматривая букет, но в конечном итоге решила оставить его на месте, чтобы ясно дать понять Джону, что прощения ему не видать.

До вечера я сидела в телефоне и придумывала тему для новой статьи в блоге, который с момента создания стал безумно популярным среди подписчиков. Он здорово эволюционировал от школьной несправедливости к ментальным проблемам, беспокоящих большинство людей. Несправедливость, скрытность, жестокость, ненависть, зависть, ложь, агрессия. Тем для блога было безумно много, и я расписывала каждую, избегая только одну, которую обсуждать не была готова даже с психологом. Поначалу мне хотелось справиться с травмой самостоятельно, доказать себе, что я контролирую свой разум и воспоминания, доказать, что я сильна духом, но некоторые ситуации ломают. На консультации с психологом я закрывалась, хотя кричала о помощи.

Стук в дверь заставил Шани вскочить с места и радостно завилять хвостом, но за дверью снова никого не оказалось. В руках оказалось очередное письмо, написанное на черном листе.

„В нашем одиночестве таится бездонная пропасть смысла – мы связаны навеки, принадлежим лишь друг другу. Ты моя, Адриана Эванс, и будешь ею до скончания времен, как бы отчаянно ни билась в клетке своих иллюзий, как бы ни пыталась сбежать от предначертанного. Судьба уже написала наш роман, и в сердце моем нет места ни для кого, кроме тебя. Стану тенью, кошмаром, неотвратимым возмездием для любого, кто осмелится помыслить о тебе. Не губи чужие жизни, любимая, останься верной той нити, что связала нас в единое целое. Скоро, совсем скоро мы встретимся вновь, и я не позволю тебе ускользнуть из моих объятий, не отпущу ни на мгновение“.

Собственничество вызвало недовольство, я смяла лист и отбросила его как можно дальше, но Шани, посчитав, что я с ней играю, тут же принесла его обратно.

Джон прекрасно знает, как именно я отношусь к своей свободе и каким-либо запретам. Для меня это сокровенно, поэтому при нарушении личного пространства я намеренно нарушаю раздражающие и бессмысленные правила.

Моника согласилась встретиться с нами, но с условием, что вечер пройдет в клубе. В то время она только что окончила финансовый факультет и с гордостью делилась в социальных сетях своим дипломом, полученным с отличием. Я перебрала все свои вещи в шкафу. Мне хотелось выглядеть нарядно и необычно, чтобы хоть немного соответствовать своим роскошным подругам. Отыскав в гардеробе кожаную юбку с пышным подолом, я надела под нее короткие велосипедки и отыскала облегающую белую майку, на которую в конечном итоге решила накинуть классический черный оверсайз пиджак. В целом, образ вышел удачным: удалось подобрать нежный макияж и аккуратную прическу. Волосы были заплетены в косы у висков и свободно ниспадали волнами на спине.

Такси приехало очень быстро, и я оказалась на месте раньше остальных. Люди, собравшиеся у главного входа, внушали беспокойство, и я, нервничая, написала в общий чат, ожидая ответа.

– Вы можете подождать, если кого-то ожидаете, – сообщил таксист.

– Спасибо.

Спустя десять минут я увидела Николь, одетую в короткое синее вечернее платье. Ее образ притягивал взгляды молодых людей, но она, казалось, не замечала их, погруженная в свои мысли.

Мы направились к отдельному фейс-контролю и назвали фамилию Моники, благодаря чему нас без очереди пропустили внутрь. ВИП-зона находилась на балкончике второго этажа, где был свой бар и обслуживающий персонал. Фиолетовые кожаные диваны и неоновые вывески с названием клуба и партнеров не давили на глаза, наоборот, создавали достаточно уютную и безопасную атмосферу. Девушка в твидовом приталенном пиджаке черного цвета и белой мини-юбке с воланом деловито разместилась в кресле, разговаривая с кем-то по телефону. Моника выглядела достаточно напряженно во время разговора, но при виде нас она моментально убрала телефон и заулыбалась.

Заведение к себе располагало. Мы кушали и общались, пробуя различные коктейли от бармена, который большую часть вечера от нас не отходил.

– Ты видела этого Джона? – поинтересовалась Николь, обращаясь к Монике, которая тут же отрицательно помотала головой. – Как он вообще мог изменить такой красотке?

– Мужики идиоты, – сообщала блондинка. – Нормальные уже заняты, поэтому мы в пролете.

Николь дернула плечами и наклонилась через стол, чтобы пожаловаться:

– Мой «нормальный» бросил меня сразу, как я переехала в Германию. О нем что-нибудь слышно?

– Эванс давно удалил соцсети, – безразлично, даже с раздражением сообщила Моника. – Работает в партнерстве с отцом частным детективом и лишний раз не отсвечивает. О нем мало что известно после нашего выпуска.

– Хотелось бы утереть ему нос, – со смешным высокомерием заявила Николь. – Как-никак первая любовь.

Я опустила взгляд и вспомнила о Брайане Макколе, поспешив поинтересоваться:

– Моника, а что там с Брайаном Макколом?

– Брайан… – Она ехидно улыбнулась. – С Макколом все хорошо, окончил архитектурный и колесит по миру со своими идеями. А что?

– Не улыбайся так, я просто спросила.

– Ты ему нравилась.

– Глупости, вы придумали это, когда мы не общались.

– А он нравился тебе, – моментально подхватила Николь. – Давайте глянем, как он сейчас выглядит!

Под чутким руководством Моники, нужный аккаунт нашелся мгновенно, и вот мы уже прилипли к экрану и рассматривали профиль двадцатичетырехлетнего красавца. Годы пошли ему только на пользу: высокий шатен стал еще привлекательнее, а его профиль пестрел эстетичными снимками, буквально кричащими о его сексуальности. Видео из тренажёрного зала привлекло наше внимание к прекрасному телу с рельефными мышцами, которые изящно изгибались при малейшем движении. Каждая из нас была заворожена этой картиной. Пришлось поймать себя на мысли, что я отступила от своего типажа слишком рано.

Прошлое.

С того вечера прошло около месяца. Подруги всячески пытались подступить, но я продолжала злиться и осуждать их выходку так яро, что даже перестала смотреть за популярный столик, за который те перекочевали. Все встало на свои места касаемо места каждого в этой школе. Популярные оставались с популярными, а другие просто продолжали существовать и заниматься своими делами.

Конец октября выдался достаточно теплым, благодаря чему нам разрешали обедать на открытом заднем дворе школы. Активисты во всю готовились к грядущему Хеллоуину и устанавливали кричащие атрибуты праздника. На мой столик поставили тыкву тогда, когда я уже собиралась уходить, собирая вещи в рюкзак, с желанием перекурить. Было даже интересно посмотреть, какой грандиозный праздник может закатить богатая школа, да и сможет ли вообще.

Обладатели популярного столика следили за мной без какого-либо стеснения, поэтому я одарила их самым коротким и безразличным взглядом, которым только могла. Мне было необходимо придумать, как именно рассказать всем о том, какой Эванс на самом деле извращенец, но тот факт, что он знал о блоге все портил. К тому времени моя тревожность слегка повысилась, ведь было неясно, знает ли о блоге кто-нибудь третий.

– Мисс Эванс.

Голос учителя истории заставил меня остановиться и нехотя обернуться.